В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » С момента, как мы познакомились, жить стало веселее


С момента, как мы познакомились, жить стало веселее

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Участники: Шон и Соня
Место: полицейская академия
Время: десять лет назад, в начале учебного года
Время суток: утро, день
Погодные условия: в норме
О флештайме: первое знакомство Шона и Сони прошло весьма напряженно, учитывая характер и молодые годы, она повела себя слегка наглым образом проявив свои "навыки". Обычно за такое поведение можно и замечание получить, если не выговор у директора, но Соне можно сказать очень повезло потому, как именно её наглость запомнилась Шону. А что будет дальше и как сложатся их отношения в дальнейшем, после такого поведения, заставляют лишь задуматься доблестную аудиторию.

+1

2

в н е ш н и й      в и д
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
Последний день лета приветствовал жителей Сакраменто утренней прохладой и легким, освежающим ветерком после жаркой, душной ночи. Последнюю неделю погода словно разминулась с совестью и нещадно издевалась над бедными горожанами. На улице было не продохнуть, а что творилось в закрытых помещениях, не оснащенных кондиционерами - страшно представить. Благо, все это время Шон провел за городом, у своих родителей. До последнего он не хотел брать неделю отпуска на конец августа, предвидя дожди и холода. Каждый раз, когда он собирался взять отпускные, погода сходила с ума, портя весь отдых. Можно было, конечно, заграницу махнуть, но Бреннану было как всегда жалко денег, да и не мог он бросить жену с дочкой, которой по прогнозам докторов осталось не больше четырех месяцев. Ей были противопоказаны физические нагрузки, любые перенапряжения и уж тем более перелеты. Поэтому мужчина принял решение вывезти семью в деревню, на природу и свежий воздух. Неделя прошла в тишине и покое: ни единого звонка из отдела о произошедшем у них чп, никаких ухудшений здоровья малышки, за все время ни одного неприятного сюрприза. Однако отпуск стремительно заканчивался и через семь дней нужно было снова выходить на работу, снова ловить преступников, снова становиться машиной по поимке убийц. И проводить бессонные ночи за игрой в покер с теми отморозками, которых он привык с превеликим удовольствием упекать за решетку. Мужчина ненавидел их, как ненавидел и себя за то, что стал подобным им, этим алчным ублюдкам, выбрасывающим на ветер кучу денег, которые могли бы помочь не одному человеку и спасти от смерти не одну жизнь. Приходилось мириться, затыкать чувство гордости и собственного достоинства, заглушать проклятый внутренний голос, который без конца твердил остановиться и бросить это гиблое дело, но как он мог бросить собственную дочь? Ее жизнь дороже любых его принципов, убеждений, чертовых моралей. Не раз Бренн ловил себя на мысли, что если бы ему нужно было убить ради донорского сердца - он бы это сделал. И сделал без раздумий.
За прошедшую неделю в участке ничего не изменились: все те же лица мелькали перед глазами, все та же накаленная атмосфера дисбаланса и эмоционального напряжения. Редкий сотрудник сидел без дела на пятой точке и занимался всем чем угодно, только не работой. В отделе по расследованию убийств, например, такие личности долго не задерживались. Либо переводились, либо писали рапорт об увольнении по собственному желанию. О персонале других отделов Бреннан утверждать ничего не мог, да и не собирался. Пусть сами разбираются со своими проблемами. Лейтенант поднялся на четвертый этаж и на него тут же обрушилась волна приветствий. Он был "своим" в отделе, что ярко отражалось в отношении к нему коллег. Рассказывать о только закончившемся отпуске Шон не имел особого желания, посему отмахивался короткими фразами, мол "все хорошо", "все просто замечательно". Не успел он дойти до своей команды, как ему перегородил путь их непосредственный начальник. - Капитан, - при других обстоятельствах они бы охотно пожали друг другу руки, обменялись приветствиями и разговорились на разнообразные темы, не имеющие никакого отношения к расследованию убийств и поимке преступников. Однако на работе нарушение субординации  было невозможно и дисциплина являлась превыше всего. Лейтенант стоял в ожидании, когда же капитан отдаст ему приказ немедленно приниматься за работу. Что удивительно, этого не произошло.
- Мне нужна твоя помощь, - он обратился к Бренну с просьбой. Весьма неожиданный поворот событий, к которому, в общем и целом, мужчина был готов, - Конечно, что угодно, - понимающе согласился Шон, наблюдая за начальником, который словно места себе не находил. Лучше бы он сказал, что ему нужно срочно разобраться с долгами и вообще у него после отпуска много другой работу, которую нельзя взять и отложить в долгий ящик. И как теперь отказаться от поездки в полицейскую академию? Еще когда он из нее выпускался, Бреннан надеялся и верил, что больше никогда туда не вернется. Сегодня же ему необходимо было провести вступительное занятие у зеленых, то есть у новобранцев, только-только вступивших на первый круг своего персонального ада. Не сказать, что учеба в академии трудна и ужасна, и не каждый способен ее закончить, просто она вряд ли станет лучшими в жизни годами. Неужели нельзя было придумать уважительную причину и отказаться? Кто знает, может и можно было, но Бреннан никогда не отказывался от того, что мог сделать без вреда основной работе или, например, своему здоровью, которым жаловаться в столь молодые годы было даже грешно. Мужчине совсем недавно перевалило за третий десяток, так что он был в полном расцвете сил.
Времени на сборы и дополнительную подготовку к занятиям, к сожалению, у лейтенанта не имелось. Он успевал разве что сесть в машину, доехать кратчайшим путем до академии, с учетом максимум двух пробок, найти нужный кабинет и предстать перед аудиторией, полной наивных новичков, которые считают, что попали в сказку, где преступники охотно сдают себя с потрохами и с превеликим удовольствием садятся за решетку, где и отбывают срок за совершенное преступление. Когда-то и Шон был таким, полагая, что даже у убийц есть совесть, которая рано или поздно заставит их сдаться. Что сказать, с тех пор прошло много времени. Он многое узнал, многое увидел за многие годы работы в правоохранительных органах и уяснил для себя одно прекрасное правило. Правило улиц, частью которых он и сам являлся какое-то время назад. Либо ты, либо тебя.
Лейтенант добрался до академии на удивление быстро. В запасе оставалось еще несколько минут, чтобы найти директора, выказать ему свое почтение и поблагодарить за предоставленную возможность дать новобранцам урок. Урок, который поможет им не упасть в грязь лицом в первые дни обучения. Так он и поступил. Из памяти еще не стерлись планировка здания и расположение на этажах кабинетов, поэтому мужчина без труда нашел начальника, который, к слову, за девять с лишним лет ничуть не изменился: все тот же гордый профиль, статная осанка и грозный взгляд. Помнится, Бреннан в свое время долго бегали с ребятами от него, дабы не испытать на собственных шкурах его праведного гнева. Разговор состоялся короткий, как и всегда - директор был ценителем времени и не любителем бесполезной болтовни. Он любезно подсказал лейтенанту, где находилась нужная аудитория, и попрощался, пожелав в дальнейшем всяческих успехов. Шон в долгу не остался, отблагодарил бывшего руководителя и отправился в триста первый кабинет, где его ожидала целая свора... Лейтенант на секунду задержался перед дверью, набираясь уверенности. О чем ему говорить с ними? У него же нет плана, нет разработанной заранее программы. Что он должен им говорить? Взяв себя в руки и аккуратно выдохнув, Бренн зашел в помещение, бесшумно закрыв за собой дверь и пройдя к столу преподавателя. Положил на стол кожаный портфель, но сам не сел. За все это время он ни разу не посмотрел на заполненную аудиторию, а когда поднял взгляд, его на мгновение охватило удивление. "Неужели мы раньше были такими же...детьми?" Перед ним сидели самые настоящие дети, которые в силу своего возраста не были готовы встретиться лицом к лицу с суровой реальностью. И здесь они будут обучаться крепко стоять на ногах. Здесь и он сам когда-то учился. Как же давно это было.
- Меня зовут Шон Бреннан. Лейтенант полиции, убойный отдел, - на том мужчина закончил повествовать о себе. Он сюда не биографию свою пришел рассказывать, - Меня, как выпускника этой академии, попросили провести у вас входное занятие. Я не собираюсь рассказывать вам, что вас ждет на протяжении обучения, и уж тем более не помогу вам советами, как избежать отчисления. Зачем же я пришел? Чтобы ответить на все интересующие вас вопросы, - секундное молчание, - У вас их, судя по личному опыту, должно быть предостаточно, - в этом Шон не соврал. Когда ему довелось сидеть на их месте, он ничего не знал о том, что его ждало по окончанию академии. Практически ничего. Нет, конечно, на словах ему многое рассказывали и уверяли, что о работе полицейским можно только мечтать. И он бы многое отдал за то, чтобы тогда к ним так же кто-нибудь пришел из участка и просто их послушал. Глупых, еще неокрепших, наивных детей.

Отредактировано Shean Brennan (2015-10-19 17:02:08)

+1

3

внешний вид

http://funkyimg.com/i/23Ga7.jpg

Вообще сложно себе представить свое дальнейшее будущее. Когда училась в школе мечтала о красивой жизни; о том, как за мной будут ухаживать, готовить и выполнять все мои капризы. В общем-то, все эти мечтания начались после того, как я побывала в гостях у своей одноклассницы, которая жила богато, в роскоши. Конечно, в тот момент я тоже хотела также жить припеваючи, ни о чем не думать и наслаждаться каждым мгновеньем купаясь в золоте. Однако не всем дано так жить, и со временем, взрослея я понимала, что это просто бред. В роскоши разве счастье или в деньгах?! Все это пустое. Я росла в детском доме, не видела никогда родителей, не знаю даже как они выглядят. А что до этих баловней, они никогда не познают сложность этой жизни, всегда буду продолжать жить за счет родителей, которые им все подносят на ладони и вытирают ротик до сих пор, как те пообедают. С возрастом начинаешь мыслить по-другому. Как по мне, так нет ничего лучше и правильнее достигать самой свои цели, конечно если этого хотеть и стараться идти к намеченной цели. Когда же тебе все это дают ты просто не знаешь, как на самом деле сложно бывает в этой жизни достичь успеха, не знаешь ценность всему, что у тебя есть. Сейчас та девочка, моя одноклассница, до сих пор пользуется деньгами матери и отца, тратит их в свое удовольствие при этом, не имея ничего своего лично заслуженного. Раньше я хотела также, но сейчас я считаю, что это страшно, потому что, когда не станет родителей, а мы все смертные, то тебе уже никто не поможет. Другой вопрос, а сможешь ли ты сам себя содержать, когда останешься совсем один, ведь человек то ничего не знает, кроме «дай», «надо» и своих каких-то прихотей.
Пусть я сирота, пусть все меня обзывали и временами даже косо посматривают, тыча пальцем в мою сторону, зато  я могу гордо поднять голову и сказать, что в этой жизни я все делаю сама и это самое важное, нежели пользоваться тем, когда тебе это дают. У каждого человека, конечно же, свои взгляды, свой характер; каждый строит свою жизненную пирамиду, но за себя я могу всегда ответить, всегда могу сказать прямо в глаза,  что думаю, плохо это или хорошо неважно. У большинства детей, которые воспитывались со мной в детском доме выработался характер и довольно чёрствый; ну как-то надо ведь выживать в этом мире, тем более, когда за все время пребывания в детдоме ты никому не приглянулся. Вот и  я также никому не приглянулась, но это меня лишь закалило также как и мой характер. Я могу влезть, могу выговориться, сказать, что кто-то не прав или же наоборот и это касается абсолютно всего.
Сейчас я учусь в полицейской академии, думаю с моим упертым характером здесь как раз место. По крайне мере учиться мне нравится, но не все учителя мной довольны, точнее не моим характером. На оценки это какое-то время сказывалось, но не все было так страшно, как могло быть. Однако после определённого времени, которое я провела в академии они прекрасно поняли, что я неисправима и что нет смысла порой даже внимания обращать на все мои возражения, всплески эмоциональные и прочие «негативные» моменты. Просто где-то я могу быть не согласна и сразу об этом говорю; я не поднимаю руку, не прошу о том, можно ли сказать. Просто сразу говорю, коротко и по факту, а дальше уже видно бывает, стоит ли продолжать дискуссию, или же лучше промолчать. Не настолько я глупа, чтобы  влезать туда, где написано «убьет».
Сегодня у нас согласно расписанию входное занятие, и проводить его будет мужчина, как нам сказали он лейтенант полиции. Признаться мне стало очень любопытно, не каждый день к нам захаживают такие важные личности. В свои столь юные года я, возможно, мало чего понимаю и не имею представления, что ожидает в дальнейшем, когда я буду работать в департаменте полиции; да, я мечтала об этом до поступления в академию, и мне посчастливилось попасть сюда, благодаря своим знаниям. Я не столь еще умна, как представившийся нам Шон Бреннан, но мне уж очень захотелось узнать поближе этого незнакомого мужчину, который сразу же расположил к себе большинство аудитории. Его слова словно река, он говорил внятно, доходчиво и понятно для каждого здесь присутствующего. Девчонки сразу стали перешептываться и вызвали у парней, включая меня усмешку. Глупые малолетки готовы были облепить со всех сторон красавца из убойного отдела, нежели слушать то, что им так пригодится.
Что меня больше всего заинтересовало, это то, что Шон был выпускником данной академии; сразу появилось много вопросов, и, конечно же, я не смогла просто так промолчать, тем более что он сам задал вопрос. Как всегда все молчат, а некоторые уже посматривают искоса в мою сторону, прекрасно зная, что не упущу такого момента, - добрый день, я Соня Бэйкер, представившись учителю, он ведь учитель на сегодня, - А расскажите, пожалуйста, о специфике Вашей работы? Чем Вы занимаетесь конкретно? Интересно ли Вам? И почему именно убойный отдел? Это лишь начало расспросов, тем более учитывая тот момент, что я только учусь. Естественно любопытство у меня на первом месте. Интересно было все абсолютно, включая и работу в полиции. Всегда было интересно принять участие в каком-либо деле, ведь направление у каждого свое в каждой работе, но мне было необходимо знать даже мелкую деталь.

+1

4

Когда он только вошел, в кабинете воцарилась тишина. На несколько секунд, не более, после чего начались осторожные переговоры. Новобранцы шептались, что-то активно обсуждали, или кого-то. Стоило Шону представиться и озвучить цель своего появления, как шум в аудитории в разы усилился. И никого из них студентов не смущал тот факт, что преподаватель, пусть всего на одну лекцию, стоял прямо перед ними, смотрел на них и терпеливо ждал, когда же они соизволят закрыть свои варежки и успокоиться. Дисциплинированность с каждым годом в группах становилась все хуже. Семимильными шагами совершенствующийся в самых различных областях мир, в котором вырастала молодежь, многое позволял и делал невозможное возможным. Разбалованные прогрессом дети перестали задумываться о своём будущем, разучились ценить то, что у них есть, забыли об уважении как таковом. Мужчина с нерушимым спокойствием стоял у преподавательского стола, смотрел на следующее за ним поколение и мог с уверенностью, даже какой то долью иронии заявить: "в наше время мы себе такого не позволяли". С каждым годом правила этика, морали медленно, но верно утрачивали в себе смысл и растворялись в познаниях эгоистичных, самодовольных выскочек, стремящихся разве что к убожеству и аморальности. Сей факт Бреннана нисколько не удивлял. Как минимум потому, что предвидел подобное, но ничего при этом ничего не предпринимал, ибо не в его силах было что-то изменить. Он ловит убийц, сажает их за решетку и ежедневно старается сделать мир чище и безопаснее. Что еще он может? Пожертвовать собой ради блага других, может быть. Однако ни перед кем невыполненного долга он не имел. Поэтому Шон просто занимался своим делом, пытаясь выжить в этом убогом мире, в то время как другие развлекались в клубах и выбрасывали деньги на ветер ради еще одной стопки джина или того же бренди. Сейчас ему нужно было просто провести занятие, - таков приказ начальства, - после чего он сможет вернуться туда, где в нем действительно нуждаются. Дома, на работе, да где угодно, только не здесь.
Встречаясь со взглядами новобранцев и видя в них насмешку с едва заметным презрением, мужчина стремительно терял желание находиться в их обществе секундой дольше необходимого для того, чтобы в отчете появилась галочка, свидетельствующая об успешном выполнении поручения. Вместо того, чтобы с интересом слушать того, кто раньше сидел на их месте и рассказывал о том, какой им путь предстоит пройти, они веселились, перешептывались, с неуместной искрой игривости бросали на него косые взгляды - такой молодой, расстроенный и замкнутый, словно потерявшийся луч света, совершенно случайно забредший в самый темный клочок земли. Тревожило Шона не столько уважение или же полное его отсутствие, сколько абсолютное незнание истины этими молодыми людьми, которые брались судить его по одежке и выражению лица. Хотя нет, не тревожило. Это бесило. Они не имели ни малейшего понятия, что он пережил за последние месяцы и сколько сил сейчас ему требовалось, чтобы не сорваться на них. Не имели, да и никогда его не заимеют. Ведь они всего лишь дети. Обычные дети, которые еще толком не жили.
Изначально предполагая, что вопросов у новобранцев будет более чем достаточно, спустя некоторое время осознал всю глупость и наивность своих догадок и предположений. Никто даже не думал поднимать руку. Да что там руку, никто и волосом не повел, когда мужчина объяснил цель своего визита. Как будто им было абсолютно до лампочки, кто он такой и с какого столба к ним свалился. Молчание затянулось. И Шон искренне надеялся, что оно так и останется висеть в аудитории, пока он не поймет, что зря теряет тут время, не возьмет свой портфель и не выйдет прочь, оставляя детей хихикать и бросать ему в спину шутливые фразы. Однако относительную тишину изволили нарушить. Точнее говоря, изволила. Девушка из среднего ряда, любезно представившаяся и безжалостно разорвавшая занавес угнетающего молчания. Сказать по чести, Бреннан ждал большего, но в последнее время ожидания все чаще себя не оправдывали, потому он нисколько не был удивлен.
- Убойный отдел занимается непосредственным уголовным розыском, раскрытием особо тяжких преступлений, по большей части - убийств. Потому то он и называется отделом по расследованию убийств. Почему именно он? У каждого полицейского свое призвание. И в нашей профессии очень важно его найти. Я нашел свое в убойном отделе, - говорил Шон размеренно и спокойно, в одной интонации, не выделяя отдельных слов. Он не собирался откровенничать и раскрывать истинные причины его работы именно в убойном отделе, но никому, особенно этим зеленым новобранцам, того знать было не обязательно, не нужно. Пусть думают себе на уме, а его оставят в покое. Он не за этим сюда пришел, чтобы исповедоваться перед бесами, - Не важно, интересно вам работать или вас уже тошнит от того количества трупов, что ежедневно пополняют морги. Работа полицейского - не только значок на поясе и распирающие амбиции. Вы, в первую очередь, защитники правопорядка. Вы - последняя надежда отчаявшихся на восторжествование справедливости. Поэтому советую как можно скорее утереть сопливые носы и осознать, что вы пришли сюда не задницы просиживать. Надеюсь, это всем понятно?

+1

5

Первая вводная лекция оборачивается довольно интересно, я бы сказала для всей аудитории, а не только для меня. Немного раздражали хихиканья со стороны девчонок и подколы парней, которые были совсем некстати. Создавалось впечатление, что в принципе мужчина пришел зря, потому, как никто интереса даже не проявлял. Надо было всем заткнуть рты, прежде чем кто-то позволит себе что-либо ляпнуть в адрес «красавчика», как его называет женская половина аудитории. Признаться это вызывает улыбку, но никак не насмешку. Все же первая лекция и ведет её такой очаровательный и весьма строгий мужчина, что весьма заметно. Он явно верен своей работе и наверняка никогда не нарушал закон, или я могу ошибаться и он просто решил нас, так называемых юнцов направить на путь истинный, а сам бабло заколачивает, сливая информацию по части своей работы на «черный рынок».
- А вы прям такой законопослушный гражданин? Работаете себе спокойно, пожиная плоды чисто и беспрекословно? Прошу заметить, что я не грубила лейтенанту, но отголоски недоверия и придирчивости к словам все же я не скрывала и не собиралась ходить вокруг да около. - Можно подумать, что все работники полиции департамента Сакраменто такие чистые на руку. Сказки на ночь для детей называется. Недовольство, вырвавшееся с моих уст было замечено не только Шоном, но и большинства аудитории. Кто-то меня подтрунивал, смеялся и тыкал пальцем, словно малое дитя, но мне было все равно. Плевать. Я молодая, амбициозная и знаю, что происходит в правоохранительных органах в наше время.
- А знаете, почему большая часть, или хотя бы половина здесь сидящих студентов хотят работать в полиции? Можно было бы конечно, и поступить как леди, извиниться и сесть на свое место, но, не дожидаясь ответа мужчины, чуть ли не перебивая и слегка повышая голос, ответила сама же на вопрос, тыча указательным пальцем на присутствующих здесь лиц, - потому что многие хотят отмывать деньги нелегальным путем и быть чистыми на руку. Это мое видение, которое я никому не навязываю и я не настолько глупа, чтобы поверить в чистую правду до блеска протертого значка.
- Наверное, Вам сейчас интересно, что здесь делаю я?! А я Вам сразу отвечу, чтобы не томить лейтенант Шон Бреннан. Как раз таки я за справедливость в первую очередь. Мне не важна, какая зарплата меня ожидает; я законопослушный гражданин и не собираюсь марать значок и творить темные дела, за спиной своих сотрудников, навариваясь на грязных деньгах. Никогда еще они не приносили ничего хорошего. А, как известно все плохое возвращается на круги своя. И стоит ли оно того, чтобы рисковать своей репутацией, вариться в одном котле с убийцами, ради больших денег? Мой взгляд стремительно упал на одного студента, который как-то поделился тем, зачем ему нужна эта работа. Потом говорят, что все кто работает в полиции не подчиняются закону. Начинают поливать грязью и распространять слухи, после которых просто на душе становится тошно.
Перегнула палку?! Возможно, так оно и есть, но всякий раз, когда я вижу сотрудника полиции смотрю ему в глаза пытаясь понять кто, он такой на самом деле, и мне не всегда удается увидеть его истинное лицо. Однако все это спишу на свой возраст. Я еще не столь опытна, чтобы разбираться в каждом нюансе, но все еще впереди.
Почему же я начала так реагировать, столь сурово я бы сказала. Наверное, потому что мне было важно понять человека, пришедшего из полицейского департамента. Помимо всего, я хотела вторгнуться в его личное пространство касаемо работы. Дотошная, непредсказуемая и всюду сующая свой нос – это все про меня. Для меня, чтобы раскрыть преступление надо больше чем просто знать какие-то навыки, которым будут обучать в дальнейшем. Мне нужна и просто жизненно необходима практика.  Я не могу сама себе позволить на сегодняшний день требовать того, чтобы меня взяли на какое-нибудь дело или дали почитать тот же самый материал, по которому расследуют убийство. Мне это интересно и я была готова к такому важному подвигу хоть сейчас. Пусть я мала и так считают все окружающие. Я понимаю, что мне надо учиться и вести себя как следует, чтобы не провоцировать ни учителей, ни учеников; однако мой «раздражитель» Шон Бреннан на сегодняшний день занимает первое место в том, чтобы я позволила себе толику наглости расспрашивать его о мельчайших деталях. Все же не зря пришел и, судя по всему больше никто, не проявляет такой интерес, пусть и наглый.

+1

6

Молчание. На нее то и рассчитывал лейтенант, когда переступал порог кабинета и обегал взглядом полную трусливых новобранцев аудиторию. Они еще не познали всей сути работы в правоохранительных органов, всего сока того "самотека", который творился на передовой. Каждое слово имело весомое значение и могло сыграть решающую роль в задержании подозреваемого или поимке настоящего преступника; нужно было уметь говорить и при этом говорить так, чтобы вызывать у одних доверие, у других - чувство страха; владение собой и своим языком являлось не желательным качеством, а крайне необходимым. Однако все они, дети, сидящие прямо перед ним и все перешептывающиеся друг с другом, еще не знали ни об этом, ни о том, что их ожидает за ближайшим поворот. К слову, и особого желания заглянуть за него заранее и разведать обстановку у них не наблюдалось, наоборот, напрочь отсутствовало, что, конечно, не огорчало, но несколько разочаровывало. Все-таки новое поколение, которое пусть не в скором времени, но в ближайшем будущем точно встанет на смену им, старикам, истратившим свой рабоче-жизненный лимит. Шон хотел, нет, он надеялся, что ученики будут молчать, как самые обыкновенные школьники в тот судьбоносный момент, когда учительница открывала журнал и заточенным стержнем карандаша проходилась по списку с фамилиями, выбирая очередную жертву контрольного опроса. Все они были как один. Не наблюдалось ни леса рук, ни той же растерянности в их любопытных взглядах. И лейтенанта такой расклад более чем устраивал. Минута-другая тишины, и он смог бы с чистой совестью оповестить директора и своего непосредственного начальника об успешном выполнении порученной ему миссии и вернуться туда, где в нем действительно нуждались: на работу или домой, к семье, точнее говоря, в казино, где ему еще неделю назад обещали организовать крупную игру, с начальной ставкой в десять тысяч долларов. Однако уважаемая мисс Бейкер, первая проявившая интерес к "увеселительному" монологу Бреннана с самим собой, не желала останавливаться, словно с каждым пророненным словом только набирая обороты. Тогда мужчине пришлось смириться с тем, что наскоро ему не отделаться, и выполнить то, зачем он сюда явился.
- Я представитель закона, мисс Бейкер, и в мои прямые обязанности входит его соблюдать и всячески поддерживать, - ответ оказался более уклончивым, чем Шон планировал. Был ли он "законопослушным гражданином"? Сидел ли он за попе смирно, беспрекословно выполняя приказы, поступающие свыше? Может быть Бренни и был таким когда-то, в далеком и уже недосягаемом прошлом, но не сейчас. Сейчас он хватается за любую халтуру, за любую выдавшуюся возможность подзаработать много и быстро. И с некоторых пор ему стало, так сказать, до фени, что узнай о его "похождениях" на работе, он в мгновение загремит за решетку. На это ему было наплевать. Шону было наплевать на все и всех, кроме четырехлетней дочери, которой становилось с каждым днем все хуже. Она умирала, так и познав жизни как таковой. Ей удалось узреть лишь малую часть, ту самую, от которой бы с радостью отказалось большинство. От вечной, нестерпимой боли, от удушающего запаха смерти. Нет, он сделает все, что только в его силах, чтобы спасти малышку. Даже если придется как сейчас нарушать закон и идти против своих принципов и себя самого. Не сахарный, переживет, а вот дочь без операции - нет.
Задумавшись в очередной раз, лейтенант не особенно улавливал смысл всего того, что говорила девушка. В какой то момент создалось впечатление, будто бы она разговаривала сама с собой. То есть ее никто не спрашивал, ее никто не просил озвучивать свою точку зрения на тот или иной счет, но она сама задавала вопросы и сама же на них отвечала. Это казалось странным, необычным, но не таким уж и невозможным. - Похвально, - задумчиво протянул мужчина, вырвавшись из дурмана воспоминаний и подняв взгляд на белокурую Бейкер, - особенно эта ваша уверенность в своих пока что чистых и благих намерениях, - он пожал плечами и развел руки, оперевшись ими о стол, после чего обратился уже ко всей аудитории, чуть повысив тон, дабы все его услышали, - Вы все еще слишком малы, чтобы с такой отчаянной уверенностью говорить о том, что вы будете делать в будущем. Я нисколько не сомневаюсь, что большая часть из вас пришла сюда из одного простого убеждения: быть полицейским модно, выгодно и престижно. Действительно, так оно и есть. Некоторые из вас думают о том, что будут денно и нощно ловить преступников, сажать их и восстанавливать справедливость. Кто знает, может так и будет. Однако мой вам совет, - на несколько секунд в аудитории воцарилась тишина. Мужчина оглядел каждого новобранца, остановившись на Соне - девушке, со стороны кажущейся ребенком. Целеустремленным, борзым и строптивым ребенком, которому любые невзгоды нипочем, - не зарекайтесь, - что это, угроза? Или предостережение? Шон не был удивлен той раздраженности, злости и отчаянию, что можно было расслышать в его голосе. Прозвучало слишком грубо. Даже угрожающе. Бессонные ночи сказывались, а вместе с ними и вечный нервный накал. "Черт возьми!" Мужчина быстро взял себя в руки и добавил уже с легким сарказмом, дабы снять в аудитории напряжение, - Это убережет вас от обещаний, которые вы не сможете сдержать.

+1

7

Обстановка казалась накаленной. Лейтенант оказался не таким уж и простым. Несмотря на вопросы, которые крутились в голове, он, судя по всему на каждый был готов ответить; нравится ему это или нет, но меня многое смущает до сих пор. Скорее всего, все это мой возраст, когда проявляется желание все знать и везде искать какие-то недочеты, цепляться за слова, поставленные фразы и формулировки. Возможно это все гены, которые мне от родителей достались, в большей частности от отца; он у меня любознательный, отсюда и много чего знающий, что я бы сказала очень хорошо.
То ли я так повлияла на лейтенанта и мне показалось, что он немного стал раздраженным; по крайне мере в голосе проскользнули такие нотки, на которые я непосредственно обратила внимание и не могла не поставить за это галочку. Кстати говоря, есть необходимость ему напомнить об этом не прямо, а косвенно. Показывать свою раздражительность я не собираюсь, потому как лично у меня ее нету, однако у меня, как и любого в моем возрасте человека [учитывая какое сейчас поколение] эмоции порой так и зашкаливают, но я их всегда стараюсь контролировать. В этой же ситуации я хотела продолжить, пусть слегка и на повышенном тоне. В конце концов, мне не понравилось то, как Шон Бреннан, наш уважаемый гость на сегодня не являющийся учителем, оставил след от своего взгляда на мне. Понятное дело он лишь хотел, чтобы его услышали, но я не столь глупа, хотя, в его глазах мы тут все малолетки ничего не умеющие и не знающие. А вообще, раз такой умный и правильный. Кстати о правильности прямого ответа я не услышала, но и не стала на это «давить», но ведь при желании всегда найдется, за что зацепиться. Ну что же мистер Бреннан готовьтесь получить ответную «пулю» с весьма тяжелым взглядом, где нет места неудобствам и стеснительности.
- Похвально! Оставалось, наверное, похлопать в ладоши для полного общего воссоединения с аудиторией, но это было бы уже слишком нагло с моей стороны, да и лейтенант такого не заслуживает. Мы же взрослые люди, значит, и общаться будет по-взрослому. Да, конечно мы слишком малы и ничего не знаем; думать так и делать выводы дело сугубо каждого, я всегда учитываю и поддерживаю мнение любого человека, но порой такое задевает, особенно если камень летит именно в твой огород пусть и обходными путями.
- Пока что?! Если бы я не зацепилась за это слово, то потом бы мне покоя не было. Я готова была всячески доказывать обратное. Конечно, могу быть в чем-то и не права, но до скрежета зубов хотелось внести свое слово, именно мое мнение, то, что  я думаю и как думаю.
- Знаете у каждого человека имеется свое мнение на все. Вот и у меня оно тоже есть, слегка улыбнувшись лейтенанту, продолжила – пока что, это не имеет отношение ко мне. Безусловно, я сейчас не имею права оспаривать то, что Вы нам говорите, но мое мнение остается и останется при себе. Если Вы сказали «пока что», значит, Вы осведомлены и не хуже меня знаете, как на сегодняшний день работают правоохранительные органы, органы государственной власти, политики и остальные люди прочих профессий. Выходит я права в чем-то. Остановить эту волну казалось уже было невозможно. Мне хотелось продолжать наш диалог, но почему то он был именно тет-а-тет, точнее так казалось. Аудитория будто перестала существовать со всеми присутствующими. Это было довольно интересно и в какой-то мере даже забавно. Когда мне еще удосужится так мило побеседовать еще и с лейтенантом. Думаю, такое случится еще не скоро, поэтому упускать такой шанс я не собиралась.
- Как интересно! Вы даете советы правильные, да, я отметила такой положительный фактор, ведь на самом деле давать советы все могут, умеют и практикуют. Вот взять меня, так я тоже могу дать совет и не один, только сейчас это не будет правильно выглядеть.
На несколько секунд я смотрела прямо в глаза Шону, не отрываясь. Это была какая-то психоделика. Кроме нас будто и правда, никого не было. Мы одни. Так бывает между людьми, и я не имею понятия как такое можно объяснить. Повисла некая тишина, аудитория вздохнула, но все молчали и наблюдали, а что же будет дальше. Дальше просто скользнула улыбка по моим устам.
- Спасибо за опеку. Значит, Вы проходили через такое, верно я понимаю? Что-то пообещали когда-то, возможно, даже самому себе и не сдержали его?! Ох, Соня, ты явно нарываешься на неприятности. Однако меня заинтриговал этот мужчина, и мне хотелось продолжать задавать вопросы, пусть порой и не совсем уместные, отходящие от основной темы. В конце концов, я всего лишь невинное дитя имеющее право спрашивать интересующие меня факты, не переходя на личности.

+1

8

Разговор постепенно уходил в иную степь, туда, где лейтенант находиться не имел ни малейшего желания. Зачем пытаться определить, что в этой жизни "хорошо", а что "плохо"? Оба понятия настолько растяжимы, что можно без разбора всех гнать под одну гребенку. У каждого сугубо свое представление о существующих реалиях и, во избежание неприятных казусов и инцидентов, его логичнее и безопаснее держать при себе. Наличие слишком длинного языка еще никому не играло на руку, наоборот, он мог с легкостью подвести под монастырь. В том некогда Шон убедился лично, познал на собственном опыте, пусть и не его подводили, а он - других. И сейчас, приходилось слушать громкие изречения молодой девушки, что продолжала уводить разговор от начальной темы и словно противостоять Бреннану, который не за тем явился в полицейскую академию, чтобы тешить самомнение подростков, слушать развязные речи и терпеть их закидоны. Мужчина искренне надеялся, что большая часть аудитории, если эти дети не настолько глупы, как казалось на первый взгляд, прекрасно понимала отношение лейтенанта и не питала лишних надежд на его доброту. Напрямую унижать молодняк было бы слишком грубо и непрофессионально с его стороны, да и к чему лишний раз афишировать свое мнение, которое ко всему прочему вряд ли кто то разделит. Нет, Шон не был злым и уж тем более невыносимым тираном никогда не считался, однако сейчас было несколько неподходящие место и время для душевных посиделок и разговоров о повседневном бытие. Да и слишком он хорошо знал, какого это - быть только-только зачисленным в академию и лишь вскользь слышать о том, что тебя ждет на протяжении всего обучения. Высказывать недовольство по поводу допущенной вольности со стороны мисс Бэйкер? Этим он мог сделать только хуже, потому Шон старательно держал себя в руках и молчал. Он ничего не сказал и тогда, когда девушка бросила непозволительное "похвально", отмечая про себя, что любой другой офицер уже давно бы выгнать ее взашей; не сказал ни слова и тогда, когда она в очередной раз включила "автоответчик", по новой заладивший о том, что мнение у нее свое и во что бы то ни стало оно при ней и останется, и никакие там жалкие лейтенантики не в силах его изменить; и даже тогда, когда Соня, быть может сама того не зная, а может сделав это совершенно осознанно, залезла на объект, находящийся под высоким напряжением. На личности она не переходила, но осмелилась сунуться в сугубо личное пространство лейтенанта, где ее ничего не касалось и касаться никогда не будет. Тогда то Бреннан понял, что терпеть больше не в силах и необходимо принять соответствующие меры, чтобы уберечь не только себя от свершения необдуманных поступков, но и ребят, сидящих в кабинете. Нет, рвать и метать мужчина не собирался, ему вообще были не свойственны импульсивность и чрезмерная эмоциональность, но заставить других пожалеть умел и частенько практиковал. В том заключалась некоторая часть его профессиональной деятельности. Преступников нужно заставлять жалеть о свершенных убийствах, а не подавать им лишний повод ими восторгаться и гордиться.
- Мисс Бейкер, - произнес он негромко, совершенно спокойно и непринужденно. Шон позволил себе на несколько минут забыть о том, что в городской больнице лежала его дочь, и совсем скоро ему нужно было приехать, подменить жену, чтобы она могла отметиться на работе и тут же вернуться. В нем пропало раздражение, коим ранее дрожал его уверенный голос. Сейчас он словно сидел в кабинете допроса, смотрел на подозреваемого и давал ему последний шанс написать чистосердечное признание, дабы смягчить вину и уменьшить себе срок. Холодный взгляд, в котором не было ничего, кроме стали. Могло показаться, что данный подход был слишком буквальным, но только показаться, не более. Мужчина никого не сверлил взглядом, не пытался выстрелить из зрачка убийственным лазером и не использовал технику гипноза. Однако что то в нем было, что заставляло не просто волноваться, но и прислушаться к его словам, - надеюсь, в этом вы тоже не ошиблись и впредь ваше мнение останется при вас, - размеренно продолжил Бен, возвращаясь чуть-чуть назад, к тому самому моменту, когда мисс Бейкер включила "автоответчик", - чего бы оно не касалось.
Взглянув на наручные часы, Шон поправил их на запястье, на секунду задумался, в течение которой в аудитории царила блаженная тишина, после чего вернулся в ученикам, успокоившимся и прекратившим шептаться у него на глазах. Теперь все взгляды были сосредоточенно на них двоих: на нем и Соне Бейкер, которая с самого начала зарекомендовала себя не самым нужным образом, - Вернемся к нашим баранам, о которых я упоминал в самом начале занятия, - почему-то Бреннан был более чем уверен, что в процессе пристального слежения за недавним разговором все напрочь забыли о том, что там изволил говорить лейтенант, когда только вошел в кабинет. На то и был расчет. Мужчина хотел как можно быстрее избавиться от этих спиногрызов, сваленных начальством на его и без того обремененные жизнью плечи, и поехать по действительно важным делам, тем более что время начинало поджимать. Итак. Как бы это абсурдно не звучало... Вопрос на засыпку. Сможет ли кто нибудь из них ответить на поставленный им вопрос? - Есть вопросы?

+1

9

Лейтенант превзошел все мои ожидания. Мне показался этот типаж людей очень знакомым, хотя я могу ошибаться, не без этого. Знаете такие люди порой не нужную для них информацию, порой даже не интересную просто пропускают ушей. Они не будут отвечать на вопрос, который интересен тебе, а просто переступят через горящий круг и пойдут дальше. Обычно именно такие люди порой очень сильно раздражают любителей конфликтовать, а таких достаточно много, но речь не обо мне.
Он был не как все что ли. Не знаю даже как объяснить то, что он делал и как говорил, как доносил информацию до наших юных «зеленых» ушей. Очевидно, мужчина был очень умен и прекрасно знал как себя вести в разных ситуациях, даже в той, которой произошла и происходит сейчас.
Несмотря на столь множество моих вопросов ответов, на которые развернуто я так и не услышала, он умудрился красиво течь по реке дальше особо не заморачиваясь моими какими-то доводами. – Хороший бы учитель из Вас вышел Лейтенант Бреннан, легкая улыбка и серьезный взгляд в сторону мужчины. К сожалению и скорее всего именно, к сожалению Шона, отпускать его просто так совершенно не хотелось. А я именно считала, что это будет все впустую. Ответил так скажем кратко, подпитал какие-то надежды.
- Вы нам пришли просто дать некоторые указания. О, и спасибо огромное за понимание. Но на этом, конечно же, еще не все. Диалог имел продолжение точно также как и начался – между нами двумя людьми. Никто больше ничего не хотел сказать. Ни у кого не возникало никаких вопросов, что немного пугало теперь и меня. Наверное, мне была важней всего профессия, на которую я учусь и где буду работать в дальнейшем. Я хочу познать азы до мельчайших тонкостей, и я понимала, что уважаемый Шон мне в этом может помочь. У него стальной характер. Наверное, человек, который носит все в себе, будь то обиды или злоба. Я не знаю, ведь мы толком не знакомы и для каждого из нас Лейтенант произвел свое впечатление. По крайне мере я видела пока его именно таким – холодным и стальным.
- А Вы умеете улыбаться Лейтенант? Немного съехала с темы, скатилась по прямой линии не удосуживаясь даже попросить прощения у взрослого мужчины. Мне совершенно не свойственно такое поведение, и конечно я не хотела его злить и пытаться вывести его из себя так, чтобы он повысил голос, накричал и стал просто неадекватным. Не из той незнакомый мне пока еще мужчина категории людей.
Студенты в аудитории поглядывали на меня наверняка думая, что я начинаю заигрывать с Бреннаном и переходить на личное, но это не так. Возможно, я сегодня встала не с той ноги, но мне хотелось продолжить дискуссию. Да, я могла отрывать его от своих каких-то дел, тем более у него точно есть семья. Пусть прозвенит звонок и все разбегутся, но я останусь, и буду вести диалог до тех пор, пока меня не пригласят в кабинет, не привезут на место очередного преступления и не покажут раскрытое дело, хотя бы одно из них. Сегодня меня можно приписать к человеку-язве, или того лучше пиявке, которая буквально всосалась в кожу, головной мозг и совершенно не хочет отвязываться.  Спишу на свою юность и немного дерзкий характер.
- Баранов? В начале занятия? А разве о них шла речь или Вы с нами говорили каким-то другим языком, который нам непонятен? Как уже ситуация показала, вопрос был уже задан. Обстановка накалялась, как казалось мне, но возможно я ошибалась в своих очередных догадках. С одной стороны интересно наблюдать за реакцией, смотреть на мимику лица и на жесты. Сколько же сможет продержаться лейтенант в этой аудитории, а возможно махнет рукой и просто уйдет сейчас. А может быть сказать ему спасибо и отпустить? Возможно, так бы сделал кто-нибудь другой, ведь никто на самом деле не хочет здесь задерживаться и слушать пустую, по их мнению, болтовню. Мало того сейчас такой возраст, когда хочется больше свободы действий нежели просиживать время на стульчике слушая информацию, которая совершенно не интересна. Все это может быть для тех, кто здесь присутствует или хотя бы часть этих людей, но к счастью меня это не казалось, так как мне было интересно все до мелочей. А самое интересное для меня всегда было именно побывать на том месте, где было совершено преступление…

+1

10

Терпение у лейтенанта стремительно подходило к концу. Любой другой на его месте уже давно бы покинул кабинет, оставив новичков самостоятельно постигать все тайны и секреты существования и работы правоохранительных органов. Что мешало Бреннану поступить точно так? Он все еще дожидался правильного ответа на поставленный им вопрос и, судя по всему, мог его до конца пары так и не дождаться. Последние надежды мужчина нехотя возлагал на мисс Бейкер, но, увы и ах, небо громом не разразилось и на земле не разверзнулся ад. Очень жаль. Настойчивости и упертости этой девушки можно было только позавидовать и с уверенностью сказать, что чего-то она в жизни обязательно добьется, пусть не многого, но гораздо большего и весомого, чем все ее одногруппники. Она еще была ребенком и не понимала, когда нужно промолчать, а когда вставить свое слово, единственное, но нерушимое никакими протестующими доводами. Отличалась от остальных резким, может даже со стороны игривым характером, что по началу даже забавляло, но потом стало нещадно выводить из себя; девушка, казалось, гордилась этим и не видела в себе самой каких то изъянов, над которыми бы ей стоило поработать. Ничего страшного, у нее впереди еще достаточно времени, чтобы определиться в себе, расставить верно приоритеты в жизни и, что самое главное, повзрослеть. Если мисс Бейкер этого не сделает - о карьере полицейского, вне зависимости от того, какое девушка выберет направление, она может благополучно забыть и вспоминать разве что в своих девичьих грезах, коим сбыться было в этой жизни не суждено. Лейтенант в том нисколько не сомневался. Все когда-то были детьми, включая его самого. Однако взрослеют все по разному. Он, например, стал мужчиной, не достигнув и десяти лет, в том время как "патологические дети" игрались в институте, на постах директоров крупных компаний и все и всюду делали забавы ради, только из наслаждения процессом. Шон не хотел этого, он не желал так скоро взрослеть - его на то вынудила жизнь. Сироты и брошенные в детский дом безалаберными родителями дети всегда взрослели раньше других, как и инвалиды, которых Бэн в свое время повидал не мало. У всех у них была заветная мечта, которая предавала им сил, помогая не сойти с ума и не опустить руки; которая заставляла их идти вперед, не сомневаясь в завтрашнем дне и то, что все у них когда-нибудь обязательно наладится; которая регулярно валила их на землю, после чего поднимала, отряхивала грязь с коленок и снова толкала вперед; которая была им лучшим учителем, вырастившим из них не просто людей, а настоящих личностей.  Мужчина давно не возвращался в то время, когда был еще ребенком и с детской наивностью в глазах смотрел на жизнь, наблюдал за происходящим вокруг и радовался каждому упавшему на него солнечному лучику, но сейчас, глядя на уважаемую мисс Бейкер, он невольно вспоминал, как ночи напролет разделял с бессонницей, рассказывал ей сказки, выдуманные на ходу, уверял ее в том, что совсем скоро за ним вернутся родители и заберут его отсюда, что пойдет по стопам своего отца и будет достойным. Достойным сыном, мужем и отцом, в конце концов, достойным человеком. В свои шесть лет он рассуждал о том, что было в его силах, дабы сделать мир хоть немного лучше, а не о том, насколько стали продажными люди и основываясь на каких таких законах работают полит.система или те же органы гос.власти. От понимания им истинного положения вещей ничего не изменилось бы. Совершенно ничего. Тогда чем это поможет в дальнейшем? Как эти знание смогут стать в руках оружием, если кроме них в голове пустота? Торчащее в заднице шило не поможет ни в чем, только разве что навлечь на пятую точку еще боле бед и неприятностей. Больше у этих детей в тот момент ничего не было. И Бреннану ничего не оставалось, как сидеть в аудитории, смотреть на непонимающие лица и гадать, что с ними будет дальше. Лично он им помочь уже не сможет. Ну и, конечно же, стараться держать себя в руках и не сорваться, а ведь так хотелось развести в стороны руками, закатить глаза и вопросить у потолка, где ж он так нагрешил, раз ему приходилось терпеть столь невыносимые муки. К чему вообще был задан вопрос, умеет ли лейтенант улыбаться? Неужто полицейские улыбкой очаровывают преступников до потери сознания? И кто еще мог принять образное выражение столь буквально и подумать, что бараны в данном контексте - копытные животные с огромными рогами, обладающими невероятной пробивной силой? Мда, что-то нынче молодежь совсем необразованная пошла. Шон положил на несколько секунд ладонь на лицо, бесшумно выдохнул и вновь посмотрел на девушку, которая вроде бы только начала располагать к себе, как вдруг разом испортила все о себе впечатление. Правильного ответа он, кстати говоря, от учеников так и не услышал, и по логике вещей мог спокойно уйти, не сопротивляясь угрызениям совести.
- А вы умеете молчать, мисс Бейкер? И хоть изредка слушать кого-нибудь, кроме самой себя? - не оставил лейтенант без ответа ее дерзкое замечание. Что-то эта бессмысленная болтовня его не на шутку начинала раздражать. И все таки, не смотря на все нежелание и отсутствие всякого смысла это делать, он решил попробовать дать им еще один шанс, дабы те могли хоть как то оправдать себя, - Цель моего визита одна: ответить на все ваши интересующие вопросы касательно учебы. Не конкретно работы в полиции, не отмывания денег и уж точно не моего выражения лица. Поэтому я повторю, - у них оставался последний шанс, - Есть вопросы?

+1

11

[в архив]: нет игры месяц

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » С момента, как мы познакомились, жить стало веселее