Луиза откровенно забавлялась, чувствуя податливые мягкие губы незнакомой...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » за порогом смерти


за порогом смерти

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://s6.uploads.ru/gYfsz.gif http://s6.uploads.ru/FkOfZ.gif
Sonya Baker в роли темненькой Терезы Лисбон
Shean Brennan в роли грешного Патрика
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
дом семьи Джейн, за полночь

+1

2

[AVA]http://funkyimg.com/i/23B3B.jpg[/AVA][NIC]Teresa Lisbon[/NIC]
Порой становится так страшно, что ощущается запах смерти, где-то рядом, совсем близко. Работа в полиции, а тем более, когда присвоена хорошая должность постоянно находится на грани риска, также как и всех своих подопечных. Все мы находимся под ударом, но мы – закон, и мы знаем свою работу, знаем, что делаем и всегда находим какие-либо зацепки. Мало кто любит, когда справедливость торжественно «встаёт» на пьедестал и занимает первое место, но также многие радуются тому, что мы спасаем жизни людям, если конечно успеваем.
Не всегда КБР может определить момент убийства; не всегда, получается, предостеречь человека и тому мы не виноваты. Конечно, всегда делаем все возможное, но если было бы все так просто и мы бы могли каждого защитить, то и нам всем бы спалось легче.
Каждый ночной телефонный звонок всегда важен, и порой можно забыть о высыпаниях, но я знала куда иду; знала, что меня ждет и у меня на это были свои мотивы всегда. Гоняться за преступниками, раскрывать дела и находить важные доказательства зная, что кто-то останется жить, кто-то сядет за содеянное, и если даже кто-то умер КБР всегда найдет убийцу, во всяком случае, рано или поздно он сам попадется в наши доблестные руки. Не все преступники так красиво сходят со своей дистанции, некоторые попадаются сразу, даже большинство я бы сказала. Однако бывают очень сложные дела, которые раскрывать приходится дополнительно и вне рабочее время, хотя, по сути, я 24 часа в сутки нахожусь на работе, даже, когда сплю.
Сегодняшний ночной телефонный звонок сбил меня с толку. Сотрудники КБР были уже на месте, когда мне позвонили. В тот же час, собравшись, я, приехала на место преступления, к сожалению, на тот момент я не знала, что произошло, но внутри был ледяной страх, который я не показываю и никогда не покажу.
Ступив за порог дома, я сразу направилась в то место, где все произошло. Запах крови отчетливо ощущался, также как и её привкус. Расследование проходило тщательно, осматривались все мелкие детали. То, что я увидела, повергло в ужас не только меня, но и весь состав КБР. Ужасное кровавое месиво: маленькая девочка и молодая женщина были убиты в одной из комнат дома; на стене была нарисована окровавленный улыбающийся смайл, очевидно, что это подпись убийцы, которого довольно давно уже пытаемся найти, но все тщетно. Он уникален. Всегда действует чисто и аккуратно, словно профессионал своего дела.
В другой из комнат находился мужчина, судя по всему отец и муж тех, кого потерял; он сидел на краю кровати убитый горем. Мне следовало к нему подойти и все узнать, расспросить детали, но сделать это было весьма сложно понимая всю ситуацию. Признаться, я даже не представляю как это больно, но я разделяю его страдания, поэтому прежде чем начать диалог, просто присела рядом и на несколько секунда положила руку на его, после убрала, дав понять, что он не один. Мужчина был задумчив, и это все объясняет, но чтобы попытаться дальше углубиться в это дело, нужна была его помощь, которая заключалась в рассказе, как все произошло.
- Я Тереза Лисбон глава подразделения Калифорнийского Бюро Расследований. Возникла небольшая пауза, - мне очень нужна Ваша помощь. Расскажите, пожалуйста, о происшествии все, что знаете, спокойно, уравновешенно, монотонно; он должен дать показания, быть может «Кровавый Джон» вот-вот будет пойман. Сколько времени его выслеживают и все без толку. Очередное убийство и снова одно и тоже. Так не должно быть, но он слишком умен, чтобы так просто попасть к нам в руки; более того у него достаточно людей в окружении, чтобы совершать подобные поступки и убийства.

+1

3

Кровь. Она повсюду. Густые капли стекают по еще теплой коже, глухо разбиваясь об пол и медленно образовывая кровавую лужицу. Багровое пятно разъедает мятую простынь. Меж прутьев детской кроватки свисает младенческая ручка пухленькой ладошкой вверх. Неподвижная, мертвая ручка трехлетней девочки, которая больше никогда не проснется. Стук настенных часов отдается в создании оглушающих, пульсирующим эхом. Секунда. Вторая. Третья. Безжизненным взором она смотрит в потолок, с открытым ртом, из которого до сих пор можно расслышать душераздирающие мольбы, крики о помощи. Те самые, что она не успела...произнести перед смертью. Смерть. Она убийственным грузом возлегла на его дрожащие плечи, которыми он еще час назад театрально пожимал, публично признавая Кровавого Джона самым обыкновенным психопатом, не стоящего и упоминания о его жалкой персоне в полицейских отчетах и новостных хрониках. Час назад он заявил, что поимка обезумевшего маньяка займет у него не больше одного дня. И теперь он стоит, смотрит на свою жену, уткнувшуюся мертвым взглядом в потолок; на детскую кроватку, с которой со сводящей с ума периодичностью капала кровь его дочери. Он не смеет подойти ближе, так как не может увидеть ее лицо, ее разорванную лезвием шейку. Он не находит сил сделать и шага в комнату. Уже тогда, стоя у входной двери, он чувствовал. Знал, что ему предстоит увидеть, как только он наберется храбрости и откроет эту чертову дверь. Уже тогда в его сознании всплыла улыбающаяся рожица, на которую он так пристально смотрит сейчас. Дурацкая рожица, выведенная на стене кровью его любимой. Она умерла из-за его чрезмерной гордыни, их убили из-за него. Кровавый Джон своим действом опровергнул все те слова, что лепетал уважаемый Джейн глядя в телекамеры. И что теперь? Они мертвы.
Он делает шаг назад, за ним еще один и еще, чуть не падает - из под его ног на мгновение исчезает опора. Едва успев ухватиться за перила, мужчина обреченно спускается по лестнице, спиной вперед, не в состоянии оторваться от чертовой рожицы, которая продолжала ему улыбаться. Она как будто подмигивала ему, играла с ним, убивала его. Спотыкается во второй раз, но снова умудряется зацепится руками за что-то твердое и в следующую секунду восстановить равновесие. Рожица удаляется, скрываясь за воздымающимся полом. Глаза режут нахлынувшие слезы, в груди что-то беспомощно рвется на части и умирает. Вместе с ним. Спустившись на первый этаж, он закрывает рот руками и выпускает чувства. Бешеный, полный боли и страдания крик вырвался наружу. Он кусает собственные пальцы, дабы хоть как-то заглушить ту, другую боль, но бесполезно. Она становится все сильнее, все беспощаднее. Упав на колени, продолжает кричать, только теперь выбивающиеся меж сжатых плотно пальцев звук больше походит на вой. Вой раненного, умирающего зверя.
- - - - - - - - - - - - - - - - - - -
Отчетливый стук в дверь выбивает мужчину из полуобморочного состояния. Он не отрывает взгляда от безмятежной, бесконечной пустоты, где нет убийств, смертей, одиночества. Ему никто не нужен, ему больше ничто не нужно, кроме нее. Пустоты. "Полиция, откройте!" - раздается где-то в глубине сознания. Едва различимое. И снова стук, характерный уже не дохлым, обессилившим молодым людям, боявшимся разбудить в столь поздний час хозяев дома, а уверенным в своем намерении попасть внутрь мужчинам, прошедшим специальную подготовку по выбиванию дверей одним пальцем. Не стук, самый настоящий грохот. Мужчина слышит шум, возьму и через некоторое время понимает, что полицейские попали в дом, с горем пополам. И через несколько секунд в комнату, где он находился до сего момента наедине со своими мыслями, заходит юноша в форме. Сначала наставляет на первого подозреваемого пистолет, потом слышит сигнал отбоя своего напарника и делает шаг навстречу, пытается узнать, по какой причине вызывали полицию. Дальше все происходит словно в замедленной съемке. По дому шныряют полицейские, через некоторое время к ним присоединяются сотрудники КБР, которые так же не упускают попытки получить у него ответы на "пару интересующих" их вопросов. Он молчит, продолжая сидеть на диване, уткнувшись взглядом в пустоту. Проходит с час. Он все так же сидит, поочередно заламывая себе пальцы на руках. Они чешутся, просто ужасно, но их нельзя отнять. Не так, как у него отняли их. Жену и дочь. Она...интересно, она что-нибудь почувствовала перед тем...перед тем, как все произошло и Кровавый Джон сделал свое дело? Ей было больно?
В очередной раз к нему кто-то подсаживается. На сей раз это женщина из Калифорнийского Бюро Расследования. В костюме, но потрепанная, словно еще несколько секунд назад находилась в своей постели. Она представляется, продолжает по шаблону, а он молчит. Что он может сказать? Что он самолично спровоцировал маньяка убить его семью? Что он, по логике вещей, сам является убийцей? Почему они до сих пор его не арестовали, если он - главный подозреваемый? Впервые за несколько часов мужчина отрывает взгляд от монотонной стены и переводит его на подсевшую рядом женщину, потом на ладонь, которую она положила поверх его сложенных в замок рук, затем снова в пустоту. Туда, где нет одиночества.
- Уходите, - сухой, рваный голос. Он пытается сглотнуть, но вместо этого начинает задыхаться. Медленно и постепенно, - вы все равно ничем уже не поможете, - и снова карканье мертвеца, снова этот дрожащий, могильный голос. Мужчина не слышит себя. Не хочет, ибо стал сам себе противен. Он виноват во всем. Они не смогут помочь, - я их убил.

[NIC]Patrick Jane[/NIC]
[AVA]http://s2.uploads.ru/gBkdH.jpg[/AVA]

Отредактировано Shean Brennan (2015-12-01 19:48:47)

+1

4

[AVA]http://cdn2-b.examiner.com/sites/default/files/styles/square_thumb_medium/hash/32/e3/32e3049cd1b835b2909e7f807695f938.jpg?itok=LBUUepyD[/AVA][NIC]Teresa Lisbon[/NIC]
Я не знаю, что чувствует человек, который видел на глазах смерть своей семьи. Не знаю, насколько сильно его пронзает чувство боли, горечи, но понимаю одно, что хочется умереть. Я не столь профессионально разбираюсь в психологии, но точно знаю, что человек становится будто ватным, неадекватным. Безусловно, это грызет, мучает, не дает покоя; земля из-под ног уходит. В какой-то момент, кажется, что всего этого вообще не было. Подобие страшному сну, которое до конца дней будет преследовать, и грызть изнутри. В такие моменты нужен кто-то, кто бы мог поддержать. Понимаю, что я никто и ничего в данной ситуации сделать не могу. Знаю, что могу быть лишней, но я не имею понятия на самом деле, что у этого человека сейчас в голове; о чем он думает, что собирается сделать сейчас или потом. Все происходящее очень страшно, и словами не передать картину, которая в данный момент расстилается перед всеми сотрудниками, людьми, присутствующими здесь. Конечно это наша работа, такое чаще всего можно увидеть. Чего только КБР не повидало за все время сколько работаем. Возможно из-за того, что мы уже настолько навидались всего, что на наших лицах складывается выражение некой безнравственности. Отвечу сейчас за себя потому как не могу увидеть, что в голове у каждого сотрудника происходит; я в душе другая, но не привыкшая показывать все на людях. Меня интересует, кто это сделал и почему произошло такое убийство, о котором будут помнить еще долгое время. Опять же я обязана и должна найти преступника. Он обязан понести тяжелое, и я бы даже сказала самое жестокое наказание. В данном случае его смерть наверняка будет являться слишком мягким наказанием.
Я прекрасно вижу этого мужчину. Словно зомбированный кем-то, чем-то. Господи, да он просто сам не знает что говорит, о чем думает. Он же просто умирает изнутри. Не могу себе представить, когда он все это увидел, что он пережил. Я не знаю, потому что сама не сталкивалась, не хоронила своих близких таким вот образом и не дай Бог такому произойти.
Кажусь жестокой со стороны? Может быть, так оно и есть, но в данной ситуации нужно по крайне мере именно мне рассуждать здраво пытаться хоть в чем-то разобраться. Я знаю, что он не виноват, а на себя наговаривать в такой ситуации это самое предсказуемое.
- Мы ничем не поможем, согласна. Но Вы на себя лишний груз взваливаете, и это Вам ничем не поможет. Думаете, что все останется безнаказанным после такого преступления?! Да, я собираюсь пойти на прямой диалог. Хочу разговорить мужчину, привести его разум в более менее нормальное состояние, хотя могу понять и принять то, что сейчас он не способен рассуждать здраво. После такого наврятли какой-либо другой человек сможет спокойно вести разговор с сотрудником правоохранительных органов, да и вообще все это кажется очень странным.
- Не надо брать на себя преступление, которое Вы не совершали. Это неправильно. Если Вы думаете, что взяв на себя эту ношу тем самым станет легче, то тут Вы глубоко ошибаетесь. Убийца будет разгуливать, совершать спокойно другие преступления, а Вы будете отсиживать его срок или лучше сразу суицид? Может быть, Вы именно к этому глупому поступку стремитесь? Несколько груба, даже может быть перегнула палку, но в некоторых ситуациях это разумный и правильный выход. Возможно, мне не удастся привести в чувство того, кто не убивал, но я хотя бы постараюсь ему доказать обратное.
Я не знаю, что было бы со мной. Возможно, я бы точно также рассуждала. А может быть взяла бы и застрелилась ко всем чертям. Понимаю, что он может осуждать, говорить, что я ничего не понимаю и все прочее; я все приму, но не позволю взять и наложить на себя руки, или же засадить себя в тюрьму. Однако ему следовало покинуть этот дом. Свежая горечь, боль, страдание. Сейчас этот смертный запах все веет в этой квартире. Каждая точка на каждой стене, так или иначе, вновь и вновь рисует картины из кровавого убийства.
- Проедем в участок. Побеседуем там. Здесь сейчас находиться не стоит. Никаких наручников быть не может и не могло в данной ситуации. Все улики будут собраны, расследование на этом не закончится до тех пор, пока кровавый Джон будет не найден. Я знаю, что многие дела закрывают, так называемые висяки, потому что годами ищут того, кто совершил убийство и не находят.
В подобных ситуациях всегда дела доводятся до конца. Никогда не было такого, чтобы дело просто валялось и преступник продолжал свои деяния. А что касается происходящего, то возможно я и задержу Патрика, но лишь для его же «спасения», а не для вынесения приговора и передачи дела в суд на невиновного человека.

+1

5

Джейн все никак не мог понять, если вообще пытался, почему агент КБР, сидящая рядом с ним и чуть не держащая его за руку, не только хотела ему помочь, но и свято верила, что он был невиновен в произошедшем; что не он зарезал в постели собственную жену, что не он лишил жизни маленькую дочку, совершенно беззащитно спящую в детской кроватке. Откуда? Откуда эта женщина могла знать о том, что случилось? Откуда в ней зародилась слепая уверенность в его невиновности тогда, когда он сам считал себя убийцей? И не потому, что винил себя за смерть близких, а потому, что дал гордыне волю, забылся в собственной слабости и спровоцировал Кровавого Джона сделать то, что он умел лучше всего – убивать; заставил доказать, что он в своем деле – лучший. Что бы это могло значить? Что мужчина собственноручно «нажал на курок», что он убил их, а не Кровавый Джон. Кровавый Джон послужил лишь инструментом.
Взгляд его упирался в пустоту. Их больше нет. Перед глазами все мутнело и плыло, теряло четкость очертания. Их больше нет. За долгое время он впервые моргнул – от боли, что терзала его изнутри. Их больше нет. Одинокая слеза скатилась по щеке, оставляя за собой влажный след. Их больше нет. И соскользнув с подбородка, звонко разбилась о паркетный пол. Ни второй, ни третьей за ней не последовало. Одна слеза, и рвали душу кошки, не щадя и раздирая ту на клочья. Не отступала боль от сердца, что сжалось в груди и, казалось, совсем перестало биться. Оно боялось даже дрогнуть, боялось разорваться. Однако все еще с терпением мужчина относился ко всему: не обращал внимания на носящихся туда-сюда офицеров в форме, на косые взгляды и тихие разговоры за углом, не слушал и утешительные слова матери Терезы, которая не теряла надежд хоть чем-то подбодрить вдовца. Вдовец. Теперь он вдовец. Ведь его жену убили. Ее больше нет. Боле никто его не встретит по возвращению с работы, никто не пошутит по поводу его дурацкой, прилизанной прически, никто не разбудит утром нежным поцелуй, никто не прочитает на ночь дочке сказку, под которую он сам мгновенно засыпал. Никто. Ведь ее больше нет.
Может, и его тоже больше нет? Без них, без его семьи, которая всегда была ему опорой, как может он без них существовать? Не может. Душа не хочет больше жить. Однако он все еще дышит и будет дышать до тех пор, пока Кровавый Джон не испустит дух, в оплату за все свершенные им преступления и злодеяния. От его руки. Убийца падет от его руки, никак иначе. Он, Патрик Джейн, собственноручно отправит эту тварь на тот свет, после чего, быть может, последует вслед за ним, но не сегодня. Только не сейчас. Сначала он убьет его, пришьет к стенке всех его сообщников и будет по очереди их всех расстреливать. Несомненно, совершив в действительности созревающий в голове план, ему самому наверняка придется предстать перед судом и ответить за все. Он ответит. Перед судом, перед присяжными, перед самим собой и, в конце концов, ответит перед Богом. Ему нечего будет стыдиться, ведь тогда он очистит совесть, которая сейчас была черней угля. Он отомстит и будет прав, пусть в тоже время осужден. Ему плевать. Плевать. Их больше нет.
Задумывался, вываливаясь из реальности и возвратившись лишь тогда, когда ему предлагали проехать в участок. Согласен ли он? Нет, ни за что. Он хочет побыть еще здесь, посидеть, подумать и попытаться смириться с тем фактом, что их больше нет, пусть в данный момент это казалось невозможным. Он должен хотя бы попытаться избавиться от того чувства, которое не просто угнетало его, а буквально уничтожало, раздавливая своей невыносимой тяжестью. Не хотел мужчина никуда ехать, но ехать нужно было, да и таков порядок, соблюдать который советовали как минимум в целях собственной целостности и сохранности. Во время ареста подозреваемого, никто не пекся о его безопасности. Так всегда было. Нет, он не хотел покидать дом, уезжать от них, пусть их больше не было. Однако…таков порядок.
- Проедем, - его голос больше был похож на карканье. В горле ужасно пересохло, последние несколько часов он практически не дышал и…что-то мешало ему говорить. Настолько, что звуки вылетали рваные, порой до неузнаваемости, - почему бы и нет, - прошептал Джейн, поднимаясь с края кровати. На секунду он забыл, где находился в доме выход, и сначала пошел не в ту сторону. Лишь через несколько шагов по коридору осознал, что движется в сторону спальни, туда, где Кровавый Джон зарезал его жену и дочь, и только тогда остановился, развернулся и пошел в противоположном направлении, к выходу из дома. Из его дома, где их больше нет. Он двигался не спеша, не обращая внимания на полицейских и агентов КБР, приехавших на вызов. И тут же задается вопросом: кто их вызвал? Впрочем, чего гадать. Наверняка какой-нибудь аноним, представившийся случайным прохожим, который проходил мимо дома и услышал подозрительные звуки. Или что-то в подобном духе. В духе Кровавого Джона, который сам призывает хранителей правопорядка взглянуть на его шедевры и усомниться в своей компетенции. Плохо они выполняли свою работу, чертовски плохо. Однако мужчина все же поинтересовался у агента Лисбон, переступая через выломанную входную дверь: - Кто вызвал полицию? – Оказавшись на улице, Джейн остановился. Во-первых, он не знал, куда идти дальше, а во-вторых, он до сих пор не хотел уходить. Он не хотел и не мог оставить их. Но… «Их больше нет.»

[NIC]Patrick Jane[/NIC]
[AVA]http://s2.uploads.ru/gBkdH.jpg[/AVA]

Отредактировано Shean Brennan (2015-12-12 18:58:52)

+1

6

[в архив]: нет игры месяц

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » за порогом смерти