Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » troublemaker ‡i swear you're giving me a heart attack!


troublemaker ‡i swear you're giving me a heart attack!

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Mirthe An. Van Houten and James Asher
сентябрь 2015 года
США, Сакраменто
бар «Casa-Agave»
вечер пятницы и последующие временные изменения
. . . . . .
о том, что одни люди притягивают к себе проблемы,
а другие - зачем-то пытаются их решать

0

2

Резинка для волос давит не на куций хвостик, а чисто по субъективным ощущениям - на предварительно заплетенный в косичку мозг. Кажется, последние три часа я только и мечтаю о том, как сдерну это устройство пытки со своих волос и выкину к хреням. Голова просто раскалывается от гребаной резинки, от спертого и прокуренного воздуха, от шума голосов и, ясен пень, от недосыпа. Вообще, пора бы прекратить трахать свое здоровье и взять выходной. Но в холодильнике повесилась мышь, а очередное прослушивание не увенчалось успехом. А это значит что? Вьебываем! Работа сама за меня не сделается, как бы мне этого не хотелось.
Ладно, после возвращения домой у меня будет целых три часа на "поспать" - настоящая роскошь, как ни крути. В подсобке темно, немного пыльно и, слава тебе господи, тихо. Свет включать не хочется - так и представляю себе, как все эти частицы и волны впиливаются в мою черепушку - тут же начинает тошнить. Поэтому вещи беру скорее на ощупь, натыкаясь в незнакомой обстановке на острые углы и гремящие предметы. Новый личный барабашка бара "Каса-Агава", бля.
Первый день на новой работе, вполне закономерная мигрень, разбитый бокал и даже один конфликт. Что-то мне подсказывает, что скоро придется искать новое место, вряд ли начальник остался от меня в восторге. Вместо милой улыбчивой блондиночки - бледная моль со взглядом маньяка-параноика. Похуй, пляшем. Не первое место и не последнее...
Ой бля-а-а... пляшем! Я забыла про тренировку! Хер там было, а не три часа сна, королевишна! Ноги в руки и бегом, турнир ждать не станет, а эти мелкие без тебя нихрена делать не будут.
Накидывая на ходу ветровку и путаясь в рукавах я почти что вылетаю из подсобки на задний двор, испытывая слабую, почти несбыточную надежду успеть на метро. Иначе придется брать такси или добираться пешком. Можно еще поймать попутку, но не факт, что остановятся - примут еще за дешевую проститутку. А такси - это удар по финансам и три дня на сомнительном супе из соседней японской забегаловки. Может все-таки отменить тренировку и выспаться в кои то веки?..
Именно с этой волнующей, почти эротической фантазией я влетаю в чью-то широкую и жесткую грудь.
Блять, куда прешь, сука!..
Ладно, одного конфликта мне на сегодня хватит и в баре, поэтому я прикусываю язык, с которого чуть не сорвалась вполне закономерная и заслуженная грубость, стараясь спешно обойти неожиданное препятствие. Но нет, именно в этот момент судьба решает, что ведро дерьма, заготовленное для меня на сегодняшний день, вычерпано не полностью, и чьи-то руки грубо хватают меня на запястья.
- Куда собралась?
Ну ебаный ты цирк. У меня отличная память на голоса, а это как раз тот мудак, которому что-то там не понравилось в моем обслуживании в баре. Кажется, я попала. В подворотне, как на грех, темно, как в жопе у негра. Ну или как в фильмах про крутых парней, которые расшвыривают шпану вокруг себя одним движением левого мизинца. Там еще обычно бывает взрывающийся вертолет и боевая блондинка. Но я-то не боевая. И не блондинка, если брать изначальные данные. Нет, рожу-то я кому хочешь расцарапаю, но против такого шкафа мои усилия - ничто.
Прощай, жестокий мир!.. А я была так молода и почти невинна...

Отредактировано Mirthe An. Van Houten (2015-10-26 22:16:37)

+4

3

Самый приятный звук, который может услышать человек, всю ночь напролет простоявший за стойкой бара на своих, отнюдь не казенных, ногах, и слушал своими столь же не казенными ушами дикую музыку с мексиканскими переливами не утихающей ни на секунду болтовни, это тихий, нежный, мягкий шорох денег, измусоленных сотнями, тысячами рук, и теперь осевших между его цепких и любовно перебирающих зеленую бумагу пальцев. Нет ничего прекраснее для глаз человека, целую ночь смотрящего на вспышки разноцветных ламп, на светящиеся в окружении неоновых высверков скелеты в блестящих сомбреро, на расшитые вручную, мать его так, бисером, жилетки официантов и скукоженные рожи посетителей, напоминающих пересушенный батат, ничего лучше, чем восхитительно точно и тонко проработанные портреты президентов, мелькающие при пересчете выручки. Я могу поклясться во всем этом, на Библии или Конституции, на уголовной ответственности, на декларации независимости, я ведь не верю ни в один из этих великих образчиков письменной культуры, поэтому клятвами подобного рода могу во все стороны разбрасываться, как клоун - конфетти на детском утреннике, хах... но если серьезно, то это и правда замечательные вещи. Но все-таки, несмотря на то, что я уже порядком попривык к такому времяпрепровождению, я все еще железно уверен в том, что если бы не старина Пепе, который подобрал меня после последнего тюремно-воспитательного заключения и передал в руки своего младшего братца, я бы вообще никогда в жизни не устроился на работу в это или подобное заведение. Потому что такое решение, принятое сознательно, было бы самым поганым из всех, что мне доводилось принимать. Даже хуже того грабежа стариков, ей-богу, словно снова пятнадцать!
Этот вечер подошел к концу несколько раньше, чем обычно, но я еще с утра предупредил Удо, что не собираюсь сегодня оставаться в ночную смену и даже готов встретить на подлете к бару Пони-Макарони (звали его, вроде бы, иначе, но я вообще-то с трудом запоминаю имена, если они не нужны мне для работы... да и для этого низкорослого мексиканца с длинными патлами прозвище самое что ни на есть запоминающееся), но уйду ровно по часам. Что точно минута в минуту я наброшу на плечи потрепанную кожаную куртку - если присмотреться, то можно заметить следы от пулевых отверстий, и я понятия не хочу иметь, откуда они вообще на ней взялись и кому этот кусок дубленой старой кожи принадлежал раньше, сейчас-то она моя - возьму всю выручку за день и отправлюсь по своим делам, оставив это славное местечко на попечение кого-то более сговорчивого. И я делаю точно также, как обещал с утра: накидываю куртку, салютую в сторону добравшегося до бара своими силами Пони-Макарони сигаретой, и, пересчитывая деньги, выхожу на задний двор. Сколько я уже времени регулярно общаюсь с латиносами всех мастей и самой разнообразной степени законопослушности? Регулярнее, чем бреюсь, это уж точно. И до сих пор это их любимое заведение кажется мне в определенной степени диким, а что должны испытывать те, кто зачем-то устраивается сюда на работу и при этом не имеет ни соответствующего происхождения, ни особой любви к крепкой выпивке, громкой музыке и мексиканской кухне? Вот девчонка сегодняшняя, откуда она вообще взялась, где Удо ее нарыл такую? Шаталась весь вечер, бледная, тихая, как мышь, еще бы хвост длинный подбирала, чтобы не отдавили, и цены бы ей не было до первой мышеловки. Днем-то наша кактусовая забегаловка была вполне приветливым заведение и даже предлагала своим посетителям, как это называется, бизнес-ланчи, но вечером-то сюда стягивается совершенно иной контингент. И не все эти люди рады девице с подносом - им бы ее на колени усадить и заставить плясать без трусов. Я вот весь вечер за ней наблюдал, как пришел, и искренне недоумевал сразу по двум вопросам: "кто ее надоумил пристроиться в бар с такой репутацией?" и "как Удо додумался поставить ее в вечернюю программу развлечений?". Не то чтобы мне прям действительно было нужно найти на них ответы, но и из головы выбросить не получалось. В кафе бы пошла, что ли, не знаю. Сюда-то еще хрен доберешься, а отсюда, тем более ночью, только на своих колесах или на такси, если они сюда в такие часы ездят. Тоже мне, любительницы экстрима и начос. Привычно остановившись у выхода, чтобы докурить, я закончил пересчитывать персональный навар, сунул его в задний карман джинсов, и вдел руки в рукава курки, надевая ее поудобней. Темно, хоть глаз выколи. Бар горел огнями Мексики только с главного входа, здесь же, сзади, фонари включали только у самого выхода, чтобы никто голову себе не разбил, выходя, да для машины с продуктами, если такая приезжала по темноте. Кнопка даже была, замаскированная под куском жестянки, незаметная такая, выключатель для своих. Щелчком отбросив окурок, я уже было собирался спуститься с невысокого порога и двинуться в сторону своей тачки, такой же старой, как и куртка с чужого плеча, но возня неподалеку привлекла мое внимание несколько сильнее, чем было желание поскорее добраться до постели и вырубиться там под какое-нибудь пыльное ретро из плеера. Я-то думал мышь уже давно в норе своей сидит, хвост лечит, на который за сегодня уже успели пару раз наступить, а она здесь еще крутится, новых проблем наживает. То в баре поцапалась с усатым рослым испанцем по кличке Кукарача, то теперь еще с кем-то... ан нет. Это он же. Даже особо прищуриваться не пришлось, чтобы разглядеть его фигуру: детина, на пол-головы выше меня, всегда мрачный и практически всегда чем-то недовольный, словно с детства ему воду перчили и в задницу заливали. Я громко свистнул, залихватски так:
Эй! — а я, на самом деле, мышей люблю - если бы они приносили столько же пользы, сколько мне сейчас приносят кролики, то я бы наверное их разводил. Купил бы каких-нибудь экзотических, красивых, с мехом там каким-нибудь породистым. У мышей вообще породы какие-нибудь бывают? Видовые принадлежности, может?— эй, Куки, тебе чего надо от нее? — хорошо, что я не далеко ушел от выхода. Всего пары шагов понадобилось для того, чтобы дойти до стены и нашарить на ней выключатель; оп! - и всю площадку осветили достаточно яркие направленные фонари. Я прямо помню, как шутил в свое время, что Удо спер их с городского стадиона, а сейчас вот, пригодились. Отличные штуки, надо бы на трейлер такие привинтить, чтобы не с фонарем бегать за енотами, — отпусти деваху, Куки, — понимаете. Я не люблю ввязываться в неприятности. Особенно в неприятности, которые начинаются вокруг женщин, чей кошелек не в три раза толще моего. Но не так-то уж давно, после происшествия с поножовщиной "Агаве", мне пару раз по роже проехалась баба-коп, и эпизода с изнасилованием мне явно не хочется сильнее, чем личных проблем, — она работает здесь. Ты знаешь, что Удо сделает с тобой? — да конечно: здоровяк продемонстрировал мне вполне недвусмысленный жест и снова развернулся к не успевшей дать стрекача девчонке. Ну сколько ей лет, двадцать? Двадцать пять? Беленькая такая, тощенькая, такие еще в кофейнях работают или собак выгуливают за деньги, если приличные, или на трассе стоят, если не шибко. А эта в баре работает. Пока еще. И я тут пока еще работаю. Пока испанец отвернулся, я снова ударил по кнопке, чтобы погасить свет, и подбежал к нему сзади. "У воров нет чести", сказал мне как-то раз начальник одной южной тюрьмы, когда предлагал сделку на три года. И был абсолютно прав, потому что я не испытываю ни малейшего угрызения совести, когда с размаху бью в затылок рослому испанцу, а потом ударяю ему ногой под колено сзади. Недовольный обслуживанием клиент повалился на землю, обдав окружающий воздух перегаром и матом, но ждать, пока он поднимется, не собирался - подскочил к девице, схватил ее за руку и поволок в сторону своей тачки, на ходу щелкая брелком сигнализации, — ты бегать вообще умеешь?
Да если бы этого здоровяка удалось вырубить так просто. Всего пары метров до машины не хватило, как он схватил меня за плечо и развернул в свою сторону. Бам! Аж уши заложило, бьет он явно сильнее Нью-Шерифа в юбке, а мне бы лицо поберечь. Пригнувшись от второго удара, я треснул испанца под дых и крикнул в сторону девчонки, — заводи! — бросил ей ключи.

Отредактировано James Asher (2016-02-03 21:35:17)

+2

4

Стена жесткая, шершавая, пахнет плесенью и совершенно не сочетается с моим носом, знаете ли! И не надо так давить на мои запястья! Да тебе, чувак, можно сок из сахарного тростника голыми руками жать, цены тебе на кубинских плантациях не будет.
Интересно, а что он планирует со мной делать? Хорошо если только оттрахает где-то в переулке, но что-то мне подсказывает, что будет бить. Шикарно! Я уже чувствую себя перееханной катком, а ведь он еще по сути и не начал.
И, главное, как-то не страшно.
А хуй его знает - почему.
Пошевелиться не могу даже не потому, что меня держат, вжимая еблом в стену, а просто потому, что ноги и руки пластилиновые - гнутся во все стороны, но только не сами, а под чутким руководством вот этого гориллоподобного лепилы. Наверное стоит хотя бы для приличия пискнуть "помогите!", но языку как-то тоже лень. Кому бы там помолиться за упокой своей душонки?
Эй, чуваки наверху, пока мне не сломали черепушку, как переспелую дыню, учтите - я много грешила, но я хорошая, вот. Мухи не обижу. Возьмите меня к себе, а? В аду слишком жаркий климат. Что там еще говорить надо?..
Пока я вяло перечисляю про себя грехи с пояснениями и поправками, мексикашка деловито рычит мне какие-то угрозы и воняет перегаром. Вот сейчас меня стошнит, и будет совсем некрасивый труп. Печально.
...А кто это сейчас включил свет? И нахера? Я стену и так прекрасно вижу во всех, так сказать, анатомических подробностях, а теперь у меня еще и слезятся глаза. Интересно, это меня глючит от сотрясения мозга (был бы мозг - было б сотрясение, именно так сказал бы папаша), или задний двор все-таки имеет освещение? Хм-хм. Нам бы парочку таких софитов в театр.
Чувствую, как хватка на запястьях слабеет, а лицо отстает от стены, унося на себе ее четкий отпечаток и, кажется, приличный кусок штукатурки. На память, так сказать. Я с каким-то отстраненным интересом оборачиваюсь и наблюдаю, как мой обидчик что-то там не вполне цензурное показывает какому-то мужику. Кажется, это местный бармен, если мои слезящиеся глаза меня не подводят. Интересно, что это был за жест? Я не рассмотрела. Может какой-то их мексиканский? Стоило бы выучить, если я еще хочу тут работать.
Ебаный цирк, да что со мной?! Еще минуту назад я прощалась с жизнью, а теперь, вместо того, чтобы бежать со всех ног, чуть не прошу повторить жест, чтобы я могла поближе его рассмотреть!.. Ебанутая. А горилла, которую бармен назвал, кажется, Куки, уже снова оборачивается ко мне. Ну молодец, Мими, ничего не скажешь! Все, что мне остается - это зажмуриться, что я и делаю. Потом я стою и жду удара. Секунду. Две. Триии... Недоверчиво приоткрываю один глаз и обнаруживаю оседающего на землю с матюгами мексиканца. Опаньки.
Из ступора меня вырывает хватка на запястье, которое тут же отдается адской болью. Нет, блять, вы что - сговорились?!
- Полегче, не резиновая... - шиплю сквозь зубы, на этот раз уже не забывая передвигать непослушными ногами.
- Ты бегать вообще умеешь?
- В теории, - пыхчу, как паровоз, понимая, что торопиться нужно. Мексикашка уже на ногах, а это грозит пиздецом и мне и мужику, который пришел мне на помощь, как бишь его имя?.. - Осторожно!
Не успела. Кулак размером с добрую кувалду прилетает в лицо бармена. Жалко, оно было довольно симпатичным, это лицо. Впрочем, этот тоже крепкий, а я бы уже кони отбросила. В меня летят ключи, и я послушно ловлю их.
Я. Ловлю.
Да вы издеваетесь?!
Ключи падают где-то в метре от меня, и я тоже падаю, но на четвереньки, стараясь нашарить их рукой. Пока я это делаю, бармен уклоняется от очередного хука, а мексикашка сгибается от удара поддых. Ай молодца! Вот только этого мало, горилла уже выпрямляется и окидывает нас налитыми кровью глазами.
- Ну бляааа... - под руку попадается - нет, не ключи - горлышко бутылки, и я совершенно не задумываясь запускаю трофеем в голову противнику. Странно, даже попадаю, и бутылка с глухим "бздынь!" разбивается. А вот и ключи! Хватаю их и вскакиваю, нашаривая ручку водительской двери. Дергаю раз, два. Наконец - открываю и ныряю на сидение, поспешно втыкая дрожащими пальцами ключ в зажигание.
- Бля-бля-бля...
Машина не заводится!
- Бляблябляблябля!.. Ну миленькая, ну давай же!..
Пара холостых оборотов, и вот он, заветный "рррррррр!" мотора.
- Прыгай, мать твою! - распахиваю дверь пассажирского места, стараясь не думать о том, что вообще-то я так и не сдала на права, а учебную машину умудрилась разбить. Ну не может же мне сегодня так не везти?..

Отредактировано Mirthe An. Van Houten (2015-11-20 16:31:16)

+1

5

Я вам так скажу: если от одного только упоминания зубного врача, стоматологического кабинета, челюстно-лицевой хирургии вас бросает в ледяной ужас не только из-за того, что кошелек ноет в предвкушении чудовищного счета за услуги, то никогда, ни при каких условиях не подставляйте свою рожу под удар, чтобы потом не было мучительно больно в окружении медиков, стерильного инструментария и заботливо поставленной анестезии за двадцатку баксов за шприц. Вот себе я, к примеру, каждый раз это говорю, каждый ебанный раз, когда оказываюсь в такой ситуации, когда обстоятельства складываются так, что избежать мордобоя не получится уже ни при каком старании, каждый раз говорю и каждый раз без какого-то толку. Потому что к советам стоит прислушиваться своевременно, особенно когда даешь их сам себе. Особенно. Сколько раз за своих сорок лет я получал по лицу? Положим, до семи лет ни разу, а потом как завертелось, как понеслось... так что, в общей сложности, годков эдак тридцать с лишним я периодически, на мою радость же не слишком регулярно, встречаю лицом чей-нибудь кулак, и, в общем-то, к этому можно уже было привыкнуть; я и сдачи даю, не думайте, что у меня заржавеет. Но лучше бы, вот честно, прислушивался к советам, чем ставил удар в боксерском клубе - тот самый удар, которым я только что красиво контратаковал одного из самых щедрых на чаевые посетителей. Будет скверно, запомни он в своем пьяном тумане хоть что-то из произошедшего сегодня, крайне скверно, до такой степени, что с Удо станется наказать боевого бармена работой за идею, чего я себе позволить, в моем-то финансовом положении, совершенно не могу. Ладно, могу, конечно же, но привычка тратить отложенные деньги была бы слишком вредной, как мне кажется, поэтому ею я обзавестись не успел. Рывком увернувшись, я избежал еще одного удара шатающегося Куки, совершенно грязным образом двинул ему ногой в брюхо и только тогда, только теперь услышал прекрасный звук взревевшего мотора старенькой, но верной тачки; это в описании все получается долго. На деле наша потасовка заняла всего несколько секунд, машина завелась с героической третьей (четвертой? пятой? сколько раз она вообще прошлась вхолостую? надо бы заглянуть на досуге под капот, посмотреть, что за хрень) попытки и вот уже девчонка - я когда-нибудь перестану ввязываться в неприятности из-за баб? - в свою очередь орет мне, бодро отбегающему от уже поднявшегося обратно здоровяка. Безумная белая взъерошенная мышь!..
Я нырнул на пассажирское сиденье так, что сам удивился своей ловкости: «без всплеска», шлепнулся задницей в кресло, захлопнул за собой дверцу и, не сразу найдя слова, скомандовал при помощи щелчков пальцев - «гони, гони, гони!». И уже позже, найдя слова, ухватился за руль и подвернул его на себя, чтобы девчонка вывезла нас все-таки на дорогу, а не в ближайшее дерево или гребанный кактус, местные их понатыкали на каждом клочке земли, чтобы пусто не было и родные пейзажи напоминало. Мексиканцы очень похожи в этом на итальянцев: итальянец всегда гордится своей родиной, но предпочитает делать это где-нибудь в Альпах или вот, в середине США; так и мексиканцы, никогда не упускающие момента превознести свою кактусовую республику во всех цветах и красках.
Вот жеж сука, — нет, это я не в ее отношении, не в сторону мыши за рулем, конечно же. Все-таки я сам за нее впрягся, на добровольных основаниях. Из шкурного интереса, разумеется, но сам. Никто не просил, она, по ходу, вообще была готова принять свою незавидную судьбу с самоотверженностью Жанны из Домреми. Колеса машины твердо встали на дорожное полотно и я откинулся на спинку кресла, хватаясь ладонью за разбитую щеку. Крепко вмазал, ничего не скажешь. По ощущениям там не только ушиб, но еще и здоровенная ссадина, и, не сдержав любопытства, я откинул козырек со своей стороны, глянул в маленькое запыленное зеркальце, которым обычно никто не пользовался. Действительно, — вот жеж блять, — я потрогал пальцами ссадину, скривился. Завтра-то надо как-то придать себе товарный вид. Но царапина не самое страшное, что мне грозит. То, что еще немного времени потребуется щеке для того, чтобы начать нуждаться в жирном слое бабской косметики, тоже не было чем-то секретным. Скорее наоборот, это очевидно. Да сколько можно-то, у меня только все зажило после этой безумной полицейской, зубы почти перестали ныть, и снова по ним прошлись. Захлопнув козырек обратно, я обернулся к девице, боком сев на пассажирском сиденье, — ты Мирте? — ага, кивок, — какого хуя, Мирте? — нет, у меня практически спокойный голос: я хорошо умею держать себя в руках и контролировать эмоции, должен же хоть кто-то обладать таким талантов во всем этом белом свете, — паркуйся, — нет кивка? Не очень-то она опытный водитель, это сразу видно по тому, как ревет несчастная механика, — тормози здесь, я сяду за руль, — и поеду домой. Мне нужен йод и лед, и не знаю, что из этого мне сейчас хочется получить больше. Наверное, из этих двух значений, все-таки пиво. Да, пиво. Наверное стоит прикупить себе модный хоккейный шлем, съездить для этого в Канаду, я как раз собирался туда лет семь назад, — лицо я тебе еще прощу, а вот разбитую тачку - нет.

Отредактировано James Asher (2015-11-12 05:44:59)

+1

6

На меня несется кактус. Очень быстро и как-то неотвратимо. Этот факт не добавляет мне оптимизма. Если кому-то непонятно, то мексиканские кактусы, они такие... как бы это сказать... похлеще иного дерева. И если машина переживет встречу с этим разлапистым монстром, то я - нет. Я скончаюсь от испуга. Или от стыда, что на вполне свободном пространстве нашла это экзотическое препятствие.
Я уже всерьез подумываю бросить руль и с типично бабским истошным визгом закрыться руками, поэтому даже не сразу замечаю, как последний ловко выворачивается под руками, и кактус исчезает из поля зрения. Дорога впереди достаточно ровная, а главное - прямая. Я снова вцепляюсь в баранку помертвевшими пальцами и втягиваю голову в плечи, пока здоровяк на пассажирском сидении тихо матерится сквозь зубы. А он крепкий, этот мужик. Меня тот мексикашка раздавил бы, как муху. Как моль. Точно. Как серую пыльную моль. Одним хлопком.
- Ты Мирте? - я судорожно дергаю шеей. Это должно изображать утвердительный кивок. Надеюсь, он не перепутает с эпилептическим припадком. - Какого хуя, Мирте?
Нет, а я ебу - какого хуя?!. Но на всякий случай еще раз утвердительно киваю.
Парковаться? Бля, нет, он точно издевается. Я сейчас перепутаю педальки, и все - пиздец. Еще сильнее вжимаю голову в плечи и про себя считалочкой пытаюсь определить, где там тормоз. Правая-левая, левая-правая? Жму наобум, и машина с визгом останавливается, как вкопанная, а я, естественно не пристегнувшаяся, уебываюсь лицом в руль. Больно, с-сука. Трясущимися руками нащупываю ручку, но все никак не могу открыть. В конце концов, побеждаю дверь и на не менее трясущихся ногах вываливаюсь на улицу. Дышу часто, чувствуя, как неумолимо подступает приступ паники, а с ним и гипервентиляции легких. И зачем-то постоянно одергиваю и отряхиваю кофту, будто не за рулем сидела, а от насильника убегала.
Это ужасно!
Перед глазами плавают мушки. Переминаюсь с ноги на ногу посреди дороги, не зная совершенно - что делать дальше. То ли съебывать побыстрее и никогда не возвращаться в этот ебучий бар, то ли падать в ножки спасителю и просить прощения.
Получается только второе. Организм решает за меня, и я медленно оседаю на асфальт, сжимая горло, как будто это поможет мне удержать выпрыгивающее из него сердце. Поднимаю мутный взгляд на бармена, имя которого так и не запомнила - Джо? Джеймс? Джек?.. - и с нервный смешком выдавливаю.
- И-извини... - бля, я захожусь в хохоте, плавно перерастающем в кашель, но тут же беру себя в руки и стараюсь дышать через раз. Сил дотянуться до сумки нет вообще. - У меня... там... пакет... можешь дать? - усиленно тыкаю пальцем в бесформенную черную сумку. Хрен он там что найдет, но вдруг? Второй рукой зажимаю нос и рот "лодочкой" и стараюсь дышать медленно. Еще медленнее... Ебать, обычным людям нужен кислород, а мне углекислого газа не хватает для полного счастья и нирваны.
Когда дыхание все-таки удается более-менее восстановить, я собираю себя в кучку и, виновато шмыгая носом и потирая синяк от руля на лбу, поднимаю глаза на спасителя.
- Ну я, это... дальше сама, ага. Спасибо, - не хватало еще втянуть мужика в какую-нибудь новую передрягу. Пытаюсь сделать пару шагов, и снова оседаю на асфальт - ноги не держат совсем, - Только это... посижу тут еще.

0

7

- нет игры больше месяца, в архив -

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » troublemaker ‡i swear you're giving me a heart attack!