vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Она проснулась посреди ночи от собственного сдавленного крика. Всё тело болело, ныла каждая косточка, а поясницу будто огнём жгло. Открыв глаза и сжав зубы... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » I wonder if you ever want to dance with me?


I wonder if you ever want to dance with me?

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

http://funkyimg.com/i/23Ny9.gif http://funkyimg.com/i/23NxM.gif


Участники: Yumiko Honda, Peter Buchanan
Место: ночной клуб Harlow's, Сакраменто
Время: начало мая 2015 года
Время суток: ночь
Погодные условия: чистое небо, небольшой ветер, находиться на улице без лёгкой куртки будет прохладно
О флештайме: не доверяй первому впечатлению и не наебёшься

+2

2

o u t f i t
Дерьмо случается. Впрочем, в случае Питера Бьюкенена оно приходило не в общепринятой версии разгрома на работе, неудачах в личной жизни и других пунктов определяющих чёрную полосу. Оно подкрадывалось незаметно без предупредительных звоночков, неожиданным образом ввергая гордого социопата в страждущего общества экстраверта, врывающегося в съёмную студию с чётко звучащем планом в голове: пора покорять Сакраменто.
Стоит уточнить, что на протяжении месяца новый город не вызывал в нём душевного трепета, присущего любителям путешествий. Как и незнакомые лица коллег не заставляли чувствовать необъяснимого прилива сил, от которого вежливая утренняя полуулыбка превращалась в по-настоящему радостное приветствие. Произошло что-то страшное? Вероятно, но мужчина давным-давно бросил попытки понять, что именно пробуждало в нём желание вдохнуть жизнь полной грудью. Как я уже говорил, дерьмо случается. И этого объяснения ему было вполне достаточно.
К счастью, проблемы нехватки социума решались очень просто. Пара ненавязчивых шуток во имя разбавления атмосферы в секретарской части, и у него был целый список достойных внимания мест. В которые, разумеется, его были готовы самолично проводить (не дай бог потеряется), но на такой поворот событий тоже всегда находился спасательный круг. Мысленно скрестить пальцы, убедительно сказать, что это лишь на будущее, и немедленно раствориться в навалившихся горах работы. Найти приятелей в лице сотрудников офиса ‒ последний способ, которым Питер собирался бороться с внутренним конфликтом жаждущего стать человеком. От коллег явно не убежишь в свете ночных сафитов.
«Теперь достаточно весело?» Доносящиеся изнутри мотивы действительно ускоряли пульс, тем самым вызывая побочную волну раздражения той части сознания, которая считала, что его постигло безумие. Быстро сдавшей позиции части. Хватило парочки попыток вспомнить, когда в последний раз он занимался чем-то кроме работы, и ущемлённая личность, стремящаяся к нормальности, дала мгновенный сигнал следовать внутрь. Потому что если кто-то смел подумать, что Питер Бьюкенен превратился в робота без шанса на счастье, его ждало глубокое разочарование этим вечером. Был ещё порох в пороховницах. И неважно, что кроме Питера никто, собственно, ничего и не думал.
Чёрный русский, пожалуйста, — очередная излишне добродушная улыбка, и ощутимый поклон со стороны бармена настраивают на нужную волну беззаботности. Выбирая наиболее незаметный, но достаточно удобный для разглядывания публики угол, Питер прислоняется к стене. Вы ведь не решили, что его целевой аудиторией был персонал по ту сторону барной жизни? Пожалуй, при таком раскладе он бы предпочёл придаваться самоуничтожению в стенах студии, нежели доказать миру, что он всё ещё способен выбить из мужика с шейкером парочку смешков. «Веселишься не можешь?» Внутренний голос вспоминает о себе, ехидно хихикая на заднем плане одиночки с прибывшим стаканом и присевшим на уши баристой. Но Бьюкенен не из тех, кто сдаётся, и через четверть часа его упрямый мозолящий толпу взгляд даёт свои результаты. Над невысокой фигурой через десяток человек зажигается мигающая красная стрелка, и, залпом заливая остатки своего напитка, мужчина подзывает своего любимого собеседника. — Повтори, и мог бы подать вон той девушке в чёрном Сингапурский Слинг. Скажи, что мне кажется ей должно понравиться, — игнорируя красочную реакцию бармена, Питер частично облокачивается на столешницу, принимаясь выжидать ответа с того берега. Сжимает стакан покрепче в руках ‒ спасибо самомнению заслуживающему приз «говно в проруби года», по чёткому определению которого можно было даже не пытаться. Нервный глоток. Бьюкенен сжимает губы и опускает глаза на стакан перед собой, выдыхая ком беспокойства наружу. Боковое зрение ловит подозрительное движение с той интересующей стороны. Секундой позже мужчина широко улыбается, приветственно кивает и поднимает руку с напитком «за знакомство».
То, что он собственноручно подписался на живую очередь ‒ никто и не сомневался. Другое дело, отвыкший от проявлений ущемлённого достоинства Питер не ожидал, что явление неопознанного объекта мужского пола в радиусе новой знакомой, вызовет гневный спазм в желудке. Неправильный выбор оппонента. Бьюкенен резко отталкивается руками от стойки, хватает в руки стакан и решает пропустить несколько этапов брачных танцев, от которых хотелось лишний раз вдарить себе по лбу. Тем более, что тот тип был явно подозрительный. И низкий. И определённо нудный. Не спорьте, он знает, как одеваются нудные типы. Он останавливается в нескольких метрах от конечной цели. Ждёт удобного мгновения, когда волосатое чудовище потеряет бдительность и отвлечётся. Бинго!
Здесь свободно? — главное ‒ продолжать сверкать белыми зубами. — Хотел поинтересоваться на счёт своего вердикта, — минимум навязчивости, он даже не присаживается на стул, предпочитая убедиться, что не он здесь нудное волосатое чудовище. — Хороший из меня детектив или так себе? — кивает в сторону подаренного недопитого стакана. Довольная ухмылка и приподнятые брови, полные абсолютной поглощённости человеком напротив. «Теперь достаточно весело.» Но никто уже не слушает бесполезный задний шум из мыслей. Можно даже не стараться.

Отредактировано Peter Buchanan (2015-11-01 17:42:54)

+3

3

*party*

- Ну и отвали, - Юмико с силой выдергивает запястье из цепких пальцев Алека, и едва успевает провернуться на каблуках, чтобы скрыть одинокую обидную слезу, что тут же скатывается по щеке. Сколько еще? Сколько еще сдержанности и терпения ей понадобится, чтобы с достоинством выносит бесконечную черную полосу в отношениях с братом? Ответа на этот вопрос никто не мог дать, а ей было неловко обсудить свою боль даже с матерью, потому что раны от каждой новой стычки обесточивали уставший организм. Ей всего лишь хотелось знать, чем она заслужила такое отношение. Не нужно извинений за каждое грубое слово, не нужно, черт возьми, ничего – просто знать, за что?
Небольшая порция алкоголя в крови мало влияла на общее самочувствие. В последнее время увеличение дозы спиртного было единственным способ спасти очередной испорченный выходной, и Юмико уличала себя в некотором отзрекаливании действий Алека, потому что до этого только он в их семье считал, что двойная порция виски – обязательное сопровождение каждой субботы.
- Шот текилы, пожалуйста, - Высокий барный стул принимает гостью почти радушно, в сравнении с собственным родственником. Юмико устраивает маленькую сумочку на коленях и облокачивается на блестящую крышку стола в надежде, что она не выглядит достаточно жалкой для желающих утешить обездоленных. Как бы не так. Не проходит и полуминуты, как рядом нарисовывается очередной принц без коня, считающий, что он именно тот, кого хочет загрустившая в одиночестве девушка.
Глупо улыбнувшись, Юми отворачивается почти сразу, и делает вид, что очень занята перепиской, чтобы от нее побыстрее отстали, однако, настойчивости местных мужчин можно было позавидовать. Как и ажиотажу на рисковую красотку, пришвартовавшуюся у бара – “нашла себе самое удачное место для единения, что уж”. Надоедливый молодой человек продолжает сверлить девушку пристальным взглядом, и Хонда готова поклясться, что чувствует силу его настойчивого желания продолжить диалог так, что волоски на коже становятся дыбом. “Ну как можно быть таким противным??” Бармен ставит на стол рюмку с выпивкой, но девушка не спешит схватиться пальцами за стекло, потому что понимает, что одинокая стопка вызывает лишь больший интерес к её персоне.
- Как же так вышло, что такая красивая девушка сидит одна в субботний вечер? – В её голове этот вопрос прозвучал разом с голосом мужчины. Пришлось постараться, чтобы не закатить глаза, потому что обычно публичное выражение неудовольствия от знакомства вынуждает кавалеров переть танком.
- Я не одна, - Негромко отвечает Юми, так и не отрываясь от экрана мобильника, но так и не решается указать пальцем на дрыгающегося на танцполе брата. Она говорит себе, что при случае обойдется и без его помощи, но на самом деле боится, что Алеку будет просто наплевать, случись с сестрой что-нибудь нехорошее.
Тут подходит бармен и ставит перед ней еще один напиток. – Это не мой заказ, - Она слабо улыбается, а в ответ получает рекомендацию и привет с противоположной стороны бара. Чувство липкого недовольства на количество конкурсантов начинает мягко обволакивать изнутри. “Этот хоть посимпатичней”. Проносится в голове, однако, нетривиальность подката не идет в плюс, хотя бы потому, что Хонда не имеет ни малейшего желания оценивать навыки пикап-мастерства местных самцов по десятибалльной шкале. Не сегодня.
- Ммм, передай ему… - На секунду девушка задумывается, - Нет, не нужно ничего передавать. Спасибо. – Отсовывая рюмку с текилой в сторону, Юми цепляется зубами за цветную трубочку, стараясь игнорировать бросающийся в глаза цвет напитка, который, как минимум, намекал на намерения заказчика прямым текстом. “Облом, чувак. Я тебе не дам”. Она поворачивает голову в сторону и странно улыбается незнакомцу, но лишь потому, что хочет использовать его, чтобы отвадить первого. Решаем проблемы по мере их поступления. – Подвинься, мой парень идет, - Когда мужчина поднимается и берет курс в её сторону. Болтун разочарованно отворачивается и Юмико знает, что в его голове уже проносятся несколько ругательств в её адрес. Вопреки тому факту, что мужчина открывает рот и начинает говорить, Юмико широко улыбается и хлопает ладошкой по стулу – Для тебя всегда свободно, любимый, - Краем глаза она замечает, что надоедливый ухажер внимательно следит за происходящим. – Уже не дуешься на меня? Так и быть, я тоже тебя прощаю, это же мой любимый коктейль, всё-то ты знаешь обо мне, хитрюга, - Следом летит довольный смешок, и девушка подсовывается чуть ближе, выжидая, когда же противный волосатый зануда поднимет свой зад и исчезнет.
Фьюх.
Довольная своей маленькой победой, девушка тут же выпрямляется на месте и садится чуть дальше, мгновенно теряя былой энтузиазм в отношении вновь прибывшего. – Я думала детективы расследуют преступления, а не вкусы первой попавшейся симпатичной девушки  в баре, - Экран мобильного телефона загорается вновь, но Юмико не чувствует в себе сил изображать ребенка-дауна энимор, поэтому через секунду она резко отрывается от своего занятия, и смотрит в глаза своей проблеме номер два. В её решении Хонда проявляет смекалку. – Серьезно, как вам не надоедает? – Она разводит руками, едва не задев свой чудный коктейль. – “Такая красивая и одна?” Такое чувство, что мужчины вокруг только сидят и думают, ммм, я такой оригинальный, конечно же, она оценит меня, если я удивлю её ярко-красной алкогольной отравой, а потом сделаю вид, что не навязываюсь, раз не сажусь на стул без приглашения, не то, что этот надоедливый урод. И сижу я здесь, видимо, потому что мне не хватает мужского внимания, но, в отличие от урода, ты, конечно, об этом вежливо умолчишь, а то еще сбегу и не выполню своё единственное физическое предназначение в этой жизни где-нибудь в отеле на краю света, ой, города. – Театрально хлопнув себя по лбу, Хонда разочарованно качает головой и хватает зубами коктейльную трубочку. – Как подумаю, что один из вас, фантазеров, должен стать моим мужем, аж тошно. – Секунда, она меняется в лице, облокачивается о крышку бара, подпирая голову, и расстилается в приятной слащавой улыбке. – Что такое, котик, я тебе уже не нравлюсь?

+2

4

Не зря во всех самоучителях начинающего туриста предлагается сверяться с традициями и менталитетом коренных жителей места, в которое вас занесло по велению ищущих приключений частей тела. Возможно, если бы Питер не противился правилам психологической безопасности и не поленился заглянуть в список стереотипов о девушках города Сакраменто, ему бы сейчас не приходилось напрягать все мышцы лица, чтобы не потерять невозмутимого вида, а, заодно, и рвущуюся к полу челюсть следом. «Любимый?» Он что-то упустил или Сингапурский Слинг только что выбился в лидеры его подкатов к одиноким фигурам на другом конце барных стоек? К сожалению, короткую неуязвимость победителя по жизни сбивает прилетающим следом уточнением о несуществующей ссоре. Бровь Бьюкенена дёргается в вопросительной эмоции, а губы принимают очертания тонкой полосы «всё понятно». Но он не возражает. Кидает многозначительный взгляд презрения в ретирующуюся прочь спину поверженного соперника и падает на указанное место с искренней лёгкостью. Пожалуй, единственный фальшивый аккорд играет дёргающийся глазной нерв, когда до его ушей доходит, предположительно, должная быть милой кличка. Когда вы не Питер Бьюкенен, разумеется.
Всё-то я о тебе знаю, — ответно кривляет интонацию, стараясь не вслушиваться в повторяющий одно и то же внутренний голос. «Хитрюга. Хитрюга. Хитрюга.» И стоит ему вежливо попросить собственные мысли заткнуться, как новоиспечённая дама сердца мгновенно приходит на помощь. Совершая разворот диалога на сто восемьдесят градусов. Он бы закричал «воу, воу, полегче», да слишком уж быстро этот ураган пронёсся по всему хорошему, что успело случиться за полминуты первого знакомства. Бровь дёргается во второй раз. И в этом случае ‒ это не походит на согласие продолжать движение по новому маршруту. Пускай часть с «любимым хитрюгой» веяла аурой нездоровости, она нравилась ему куда больше.
Что не надоедает? — в отличие от собеседницы, ему совсем не в тягость изображать взрослого-дауна, потому что правда вряд ли устроит кого-либо из присутствующих. Он ведь только начал. Серьёзно! — Вообще-то... — выставляя стоп сигнал пальцем перед собой, Питер раскрывает рот, пытаясь спасти себя от словесной атаки. Тщетно. Заведённый мотор не остановить, и на него начинает сыпаться жестокая истина от женщины, которая, по всем индикатором душевного состояния, заебалась. Хочется поинтересоваться: а он-то тут при чём? Но вряд ли способность внимать собеседнику эволюционировала за несколько десятков секунд. И Питер внимательно слушает, стараясь не совершать лишних телодвижений. Кто знает, быть может, следом за словесным гневом пойдёт и телесное наказание. А он явно не готов. Только не в первый вечер желающих окунуться в счастье социализации. «Окунулся?» Хорошо, если не захлебнётся.
Жениться на парне из бара ‒ плохая идея, — отстранённо уточняет мужчина, стараясь принять нейтральную интонацию в развернувшихся на ровном месте переговорах враждующих сторон. — И кто из нас ещё тут фантазёр! — ущемлённое достоинство, давно не виделись. Впрочем, глубокого вдоха смирения достаточно, чтобы утихомирить закипающее жерло вулкана, обвинённого без вины. — Между прочим, откуда мне знать, вдруг у тебя герпес или что-нибудь пострашней? Я бы не стал рисковать своим здоровьем просто потому что «красивая и одна», — и акцент на выдернутой из речи цитате не показался, — Решила удостоить меня своим обществом. Сегодня меня, вчера кого-то ещё, — округляя глаза в наигранном ужасе, слегка отталкивается от барной стойкой руками, поворачиваясь всем телом к девушке. — Не то что бы ты была похожа на такого человека, но всё же, — приподнимает ладони вверх, изображая непричастность к предположению.
В следующий момент Питер аккуратно сползает со стула, протискивается на свободу, однако не ретируется прочь. Распрямляет плечи, одёргивает джинсовую куртку и примеряет на себя образ сенсея с соответствующего мема.
­— К слову, не обязательно читать лекцию, чтобы избавиться от неприятного общества. Достаточно было короткого отказа. Я довольно догадливый, — спокойная эмоция сменяется широкой улыбкой, — Но в одном ты всё-таки права. Надоедливый урод ‒ это не про меня. Поэтому недовольство принято к сведению. Приятного вечера, — на добродушной ноте Бьюкенен сверкает зубами, направляясь к заждавшемуся месту в углу, но неожиданно останавливается. Разворот. В один шаг он возвращается к оставленной в своём гордом одиночестве собеседнице. — Не гоже травить себя, — с непоколебимостью намерений он протягивает руки к ярко-красному алкогольному яду (спасибо за щедрую оценку его вкусу), уверенным движением забирает стакан и с присущим восстановившему баланс победителя по жизни оптимизмом добавляет, — Желаю не оказаться на краю света с каким-нибудь фантазёром, — дёргает бровями, шагает назад и делает глоток, следом пропадая там, откуда явился.
Соскучился за настоящей жизнью, Питер? — не замечает, как бубнит себе под нос, приземляя неоцененный выбор на столешницу перед собой. Бьюкенен щёлкает по обкусанной трубочке, наблюдая как последняя делает несколько ускоренных кругов. — Добро пожаловать в Сакраменто, — слегка безумная экспрессия прилагается. Впрочем, убегать прочь подобно раненной лани он не собирался. Куда уж тут, когда можно доводить до слезливой истерики мужика с шейкером. Он хотя бы не подумает, что его собираются забрать скорей и увезти за сто морей.

Отредактировано Peter Buchanan (2015-11-02 00:43:57)

+2

5

Не всякий достигнутый результат оказывается желанным к моменту его достижения. Юмико Хонда знала об этой своей особенности, сделать, а потом подумать, однако, никогда прежде процесс отшивания парня не заканчивался странным ощущением неудовлетворенности собой. Возможно потому, что обычно они не отшивались так быстро, тем более не демонстрировали крайней оскорбленности её нежеланием иди на контакт подобным образом. Лучше бы он кинул на прощание какое-нибудь стандартное “bitch”, что только укрепило бы девушку во мнении, что этот кандидат в депутаты не достоин быть членом её парламента. Ведь было столько возможных вариантов завершения этого странного диалога, но высокий брюнет в джинсовке выбрал самый неправильный из существующих. Не правильный для того, кто хотел отделаться от Юмико Хонды в ответ. – Oh, no, - Не верящими глазами она смотрит на спускающегося со стула собеседника, допуская тень притворной жалости на лицо. – Don’t leave me, - На лице мгновенно образовывается саркастическая улыбка, и Хонда знает, что это последний гвоздь в крышку гроба едва начавшегося знакомства. “Больно надо!” Она дергает плечами, выпрямляясь на стуле, и чуть приподнимает бровь, выслушивая, что есть нормально сказать недовольным на прощание. – Буду иметь ввиду, - Чуть кивает головой в ответ, усиленно стараясь стереть с лица эту дурацкую улыбку, но тщетно. Тщетно бытие. Впрочем, кажется, у талантливого молодого мужчины открывается еще одно полезное свойство – игнорировать чужие микроэмоции – так что беспокоиться о том, что её жесты будут расценены хоть как-нибудь не приходилось.
- Приятного вечера.
- Спасибочки, - Мика вновь кивает головой почти благодарно, едва сдержавшись, чтобы не помахать ладошкой, и тут же разворачивается на стуле к бару, чтобы как можно быстрее развидеть произошедшее. – Еще один шот, будьте добры, - Она вливает в себя текилу, вовсе не собираясь допивать щедрый подарок из принципа. Но, видимо, жадность фраера сгубила, потому что когда парой секундой спустя в пространстве возникает (не такой уж и) щедрый даритель, уплывающий в закат Сингапурский Слинг кажется самым вкусным коктейлем в мире. Примерно на сотую долю секунды. – Эй, - Возмущается, не скрывая эмоций, но оставленное на последок пожелание отбивает всякую охоту сражаться за, между прочим, свой подарок. (Надолго ли?) Юмико дожидается, когда брюнет оторвется от демонстративного глотка, чтобы крикнуть –Герпес уже не такой страшный?– И тут же удовлетворенно (ой ли?) вернуться ко второму подоспевшему шоту текилы, цедя сквозь зубы такое непредсказуемое – Павлин напыщенный.
Проходит не больше десяти минут прежде, чем уязвленное чувство собственного достоинства, залитое уже тремя стопками, решает, что всё идет не так. Юмико чуть наклоняется вперед, чтобы высунуть голову из-за силуэта соседа, и разглядеть наличие человека в конце бара. – Веселишься? – Шепчет губами, обнаружив, что внутри разливается странное чувство удовлетворения от мысли, что бесплатный Сингапурский Слинг так и не обрел себе компанию.
- На этот раз будешь выбирать тщательней? – Не спрашивая разрешения, Юмико запрыгивает на свободный стул рядом с мужчиной, и укладывает свою сумочку на крышку стола. – Могу помочь, я в этом профи, - Она делает полуоборот к залу и обводит взглядом толпу. – Вон та блондинка в красном платье пришла бы в восторг от твоего Слинга, - Задумчивый вид, - Или вот эта аппетитная рыжая, она бы сдалась в плен и без затрат, и лекции читать не станет, - Юмико поворачивает голову в сторону, чтобы убедиться, что её собеседник еще не растворился в закате. – Что? Мне совсем не хочется, чтобы в этом городе стало на одного женоненавистника больше, - Жмет плечами, и как бы невзначай заводит руку в сторону, изымая красную жидкость в стакане, чтобы впиться зубами в трубочку. В этот момент один трэк сменяется другим и свет в помещении становится сакрально-тусклым; Юмико оживляется, отставляя стекляшку в  сторону, и стекает на пол, цокнув высокими каблучками по полу.
- Моя любимая песня! - Сообщает всему миру, пискнув от удовольствия, и хватает мужчину за руку, начиная тащить его с нагретого места с настойчивостью бетономешалки. – Скорей! – Нетерпеливо дергает несчастного на себя, нисколько не смутившись разности габаритов. – Только не говори, что ты не любишь танцевать, - Почти умоляющей интонацией, она заглядывает мужчине в глаза со странным почти детским блеском во взгляде, совершенно забывая, что пять минут назад была полна решимости отомстить за отнятый подарок. -  I will ne-ever  win this ga-a-me without yo-o-o-u, - Принимается подпевать, театрально указывая пальцем на мужчину, но в порыве эмоций цепляется каблуком за ножку стула и, взвизгнув, теряет равновесие, не успев зацепиться ни за что, кроме руки своего собеседника, чтобы предотвратить полет на пол.

+2

6

Питер делает глубокий вдох и с неприкрытым облегчением откидывается на спинку стула, когда единственный собеседник оценивший его персону по достоинству теряется в дебрях бутылок и подвыпивших посетителей. Не смотрит вбок. Нарочно воображает, что шейный нерв заклинило на ближайшую вечность, чтобы не поддаться обиженному порыву кинуть короткий взгляд в сторону высокой концентрации неудач этого вечера. Разумеется, ему не привыкать быть за чертой списка любимчиков Вселенной, но для невинной попытки ощутить себя человеком можно было смягчить рикошет от реальности.
Через несколько минут бороться с навязчивым желанием смириться с витающем в атмосфере чувством потраченности перестаёт казаться достойной идеей. Не глупо ли сидеть здесь с видом непоколебимости намерений, повторяя процесс сортировки кандидатур снова и снова? С таким успехом проще схватить в руки красный флажок и размахивать им, не забывая зазывать кандидаток чётко произнесённым: «Свободная касса!» Бьюкенен дожидается, когда бармен вновь обратит на него внимание, и подзывает его жестом. Последнее слово недооценённых: они покидают это неблагодарное место, где их априори не должно было находиться.
Не так быстро. Слух не сразу распознаёт подозрительно знакомый голос. Питер машинально разворачивается в сторону источника звука и в ту же секунду жалеет о сделанном. «Издеваешься?» Многозначительно задирая брови, он шепчет одними губами, не стараясь перекричать музыку. — Соскучилась? — сомнительная перспектива снисхождения тех, кто светит ярче звёзд, к ограниченным фантазёрам не показалась менее сомнительной от щедрого жеста внимания. Потому мужчина не медлит вернуться к своему одиночеству, придерживаясь версии защемленного шейного нерва.
Не так быстро. Следующий всплеск начинающей быть узнаваемой интонации происходит слишком близко, чтобы сделать вид, словно ничего не происходит. Проблемы с поворотами головой снимает взмахом волшебной палочки, и Питер находит на ближайшем стуле то, что считал утерянным за раскритикованным выбором алкогольного знатока. Следующий кадр ‒ история о том, как поверженный без боя перерождается из пламени обиженных, предпочитая оставить без комментариев насущный вопрос. Ответ бы ей всё равно не понравился. «А мне всё ещё надо выбирать?» Но Питер лишь приветливо кивает в знак одобрения приземления собеседницы рядом с собой. — Профи? — опять дёргает бровями, — Хорошо, профи, удиви меня, — и с видом глубокого погружения в анализ списка достойных сердца парня за барной стойкой, Питер упирается щекой в кулак. Всё будет так, как ты захочешь, передумавшая. И можно считать, что его участие в процессе без сопротивления, означает снятие всех обвинений за грубость. — Неплохо, — еле сдерживает ухмылку, когда боковым зрением замечает уезжающий обратно по месту назначения коктейль. — Правда, боюсь, что блондинку я получу в комплекте с ревнивым мужем и битой в затылок. А аппетитная рыжая сдастся в плен любому более или менее симпатичному мужчине, что предложит ей выпить, потому что ещё немного, и она сползёт по столешнице, — поджимая губы и слегка морща нос, замечает Бьюкенен. — Неужели познакомиться в баре и не окончить ночь по голливудскому сценарию ‒ это из разряда unbelievable?«да кто тебя здесь вообще слушает?»
В который раз за разговор существо напротив переключает передачу, не предупредив пассажиров. Куда-то подскакивает, тянет, вопит в самое ухо пробуждая неконтролируемое желание не разбираться куда, а слепо следовать по-заданному направлению. Тем более, что оно было в разы заманчивей того варианта, который ему пришлось пережить несколькими минутами раньше. — Погоди, дай подобрать павлиний хвост, — Бьюкенен поднимается следом, наивно предполагая, что худшие аспекты личности напротив были открыты во время лекции о том, как перестать быть свиньёй. — И не говорю, — говорит интонацией, не изменяющей открытой в себе сегодня напыщенности, добавляя уже с улыбкой, — Должно же во мне быть что-то хорошее, — и стоит поблагодарить город, в котором он вырос, тяжело было найти кого-то не способного похвастаться базовыми умениями в танцах. Луизиана покажет Калифорнии, кто здесь главный в вопросе ночной жизни.
Недолго музыка играла... В следующую секунду тянущая вперёд конструкция неоправданно резко меняет вектор гравитации ближе к полу. И согласный пойти с избранницей хоть в отель на краю света внезапно возмущается предложенному пути. — Woah, — он не уверен, что в такой ситуации уместно думать о том, что тренировки в Академии не прошли даром, но так или иначе, Питеру Бьюкенену хватает скорости, чтобы не попрощаться с ходящей эмоциональной американской горкой слишком быстро. — Я заметил, — сопровождая наблюдение ехидным смешком, мужчина находит собственную руку в интересном ракурсе за спиной попытавшейся самоликвидироваться партнёрши. — Начало многообещающее, — остаётся только умирать от любопытства сколько пальцев ему отдавят на танцполе. Питер слегка давится смехом, продолжая излучать неподдельное дружелюбие.
Предпочитая не играть с огнём дольше положенного, Бьюкенен убирает поддержку в виде руки и тут же берёт катастрофу на каблуках за ладонь, двигаясь спиной в сторону танцпола. — I won't run, I won't fly, I will never make it by without you, without you, — придавая лицу как можно больше беспечности. — Только не говори, что танцуешь ты так же, как ходишь! — потому что он всё ещё наивно верит, что незаконченная встреча носа и пола была случайностью, а не завидным талантом, с которым ему жить весь вечер.

Отредактировано Peter Buchanan (2015-11-08 03:54:15)

+2

7

Юмико даже почти забыла о наличии своего многострадального братца в радиусе досягаемости. О том, что Алек сделал то же самое, девушка даже не сомневалась, и решила не проверять -  черт с ним! Тем более, теперь она нашла себе компанию поинтересней личного нервотрепателя. Кто еще так ловко подхватит её на лету, предотвратив, казалось бы, неизбежную катастрофу, если не высокий брюнет симпатичной наружности. Юмико, кстати, вовсе не была идеалисткой, и прекрасно понимала, что её таланту разрушать всё вокруг себя, можно было позавидовать, именно поэтому недостойный внимания вдруг стал очень даже достойным, потому что немногие обладали такой потрясающей координацией, пропустив пару стаканов. Мало приятного – распластаться на полу бара на глазах у толпы. Много приятного – рухнуть в объятия красавчика, особенно, когда она так широко улыбается. – Whoa! – Повторяет Хонда за своим спасителем. Осталось только театрально помахать ладошкой у лица и прогнать мелкие сердечки над головой. Ну, а что? Широкая улыбка и попытка поправить растрепавшиеся волосы. На язык так и напрашивается преждевременный вывод – I suppose you’re a good dancer, - Что не значило, что данную теорию не нужно подтверждать, тем более что в танце можно выяснить достаточно много интересных аспектов о своем партнере. О других его способностях.
К слову, не то чтобы теплое прикосновение в районе выреза на пояснице было таким уж неприятным, но схваченная ладонь составила ему достойную альтернативу. “Мм, какой галантный!” Юмико тут же весело смеется, наблюдая, как напыщенный павлин превращается в весельчака на ходу, и это даже забавно, потому что Хонда была больше, чем уверена, что в реальной жизни мужчина ведет себя чуть более, чем сдержанно. И – интуиция.
Она усмехается и призывно дергает бровями, а через секунду после засчитанного подкола, чуть отстраняется, чтобы исполнить оборот вокруг свой оси при помощи поднятой вверх руки мужчины, дабы опровергнуть его гиблую теорию. – Ну, как? – Глядит вниз, проверяя, не впился ли её каблук ему в ботинок. – Все целы? – Музыка заполняет пространство, и воодушевленная сменой удручающей атмосферы, Юмико пускается в раж, обхватывая шею мужчины ладошками, для чего ей приходится стать на носочки, заглядывает в душу двумя темными большими глазами. – Как тебя зовут, павлин? – Она перекрикивает музыку, наконец, вспомнив о небольшом упущении в стандартном ходе рядового знакомства. Не то, чтобы девушка был любительницей однообразий, но, пожалуй, обращаться к мужчине по имени было бы куда удобней. – Нет, погоди, дай угадаю, - Выставляет указательный палец в воздух, едва не задев нос несчастного. Никто не замечает, как они начинают медленно вертеться по кругу, несколько игнорируя темп композиции? Вот и славно. Лично Юмико это ничем не беспокоило. Напротив, судя по выражению лица, происходящее её более чем устраивало. – Это должно быть что-то суровое, - Хонда хмурится, пародируя темперамент брюнета, напрягает все имеющиеся после выпитого извилины, - Дэниэл, - Набалтывает бас голосу. Смешок. Прищуривается одним глазом, как бы примеряясь, - Ммм, Дэн, тебе бы пошло, - Но, судя по ответному взгляду - мимо. – Гаррет! – Не-ет. Отрицательно кивает головой сама себе, - Ричард? Это слишком претенциозно, - Признаться, она даже не знает, что значит слово “претенциозный”, но какая кому разница, - Пол! – Мимо, - Ты американец? – Интересуется между прочим, внимательно вглядываясь в глаза своему танцору, замечает их занятный цвет. - Кристиан? – В голову приходят ассоциации с героем из современной беллетристики. А что, этому бы пошло сниматься в кино с такой, кхм, выразительной внешностью. – Ладно, я сдаюсь, - Улыбается, чтобы на миг отстраниться и покрутить задницей, весело подмигивая мужчине. – Ну, как, плохо я танцую? – Еще парочка изящных па, сопровождающихся коварной улыбкой. Оборот на 180 градусов, и, подхватив вторую ладонь мужчины, Юмико прижимается спиной к телу сингапурского слинга, чуть проезжаясь вниз, чтобы тут же выкрутиться и прилепиться в былое положение, ухватившись за теплую шею. – Ну, так как? – Изображение чуть плывет от количества эмоций. Говори уже. Глаза девушки загораются неподдельным любопытством. Признаться, Сингапурский Слинг вперемешку с текилой все же сделали своё грязное дело; не этого ли так величественно дожидался наш герой в своем темном углу? Что-то подсказывало, что этот парень не так прост, как кажется. Богатый опыт времяпрепровождения в клубах делал свое дело: таких как он здесь практически не бывает. Юмико предпочтет подумать об этом позже: Скарлетт О’Хара местного розлива.
- А вот моё имя ты не угадаешь ни за что! - Впрочем, не стоит зарекаться. К тому же, ей было бы интересно послушать, что по мнению Слинга ей подойдет больше, чем решила фантазия любимых родителей.

+3

8

Кто ждёт – тот всегда дождётся, и хотя Питер не ставил себе целью сломать неприступную стену выбранной женщины упорным сидением на месте до закрытия бара, полученный результат устраивал его во всех смыслах. По крайней мере, смеющееся, улыбающееся и не обижающееся на, в теории, не направленные на уничтожение ЧСВ подколы нравилось ему гораздо больше, чем самка-убийца за барной стойкой, готовая откусить палец тому, кто посмеет подойти ближе, чем на два метра. Не такая уж и плохая фантазия у напыщенного павлина с Сингапурским Слингом? Но ему даже не хотелось озвучить бесценный комментарий.
Вот и посмотрим, — многозначительно дёргая бровями, продолжает тянуть девушку за собой. На короткое мгновение Бьюкенен забывает о способностях партнёрши переключать передачи с первой на четвёртую, не проходя промежуточных пунктов, и даже чувствует себя капитаном этого корабля. Очень опрометчиво. Потому что подозрительное выражение лица и последующий поворот с заявлением на танцевальные таланты медленно подводят к мысли: мотор завёлся, этот поезд не остановить. — Воу-воу, — восклицает с искренним поклоном умениям, — Считай, что я ничего не говорил, — как впрочем, и не подозревал избранницу в косых ногах по-настоящему, преследуя лишь невинное желание добавить керосина в и без того полыхающий костёр. Но ведь никто не предупреждал, что отдача от этого будет в тройном размере!
Они наконец оказываются внутри танцующей толпы, и удары музыки по ушам заглушают внутренний голос. Крайне удачное свойство для тех, кто не мог полноценно отпустить ситуацию из под бесконечного контроля, боясь, что за время короткой передышки от серьёзного лица навстречу жизни может случиться непоправимое. Мужчина возвращает ладони на спину, по-достоинству оценив занимательный выбор платья. И он почти перестаёт думать, как вдруг чьи-то ладошки оказываются на его шее. К этому он не был готов! Во всяком случае, не к тому эффекту, которого они добились в тандеме с попыткой проглядеть его насквозь двумя карими безднами.
Меня зову... — не пора ли смириться с тем, что его слово в этом диалоге воспринималось скорее бесполезным белым шумом, нежели информацией несущей какую-либо ценность? Сама отшила, сама вернулась, сама утянула танцевать и, вероятно, была достаточно самостоятельной, чтобы представиться за него. И всё также, он не имел ни одного возражения против весьма увлекательных проявлений аспектов личности девушки напротив. — Ещё одно профессиональное качество? — задирая одну бровь, тут же добавляет, — Вперёд, — одобрительный кивок. Хотелось спросить: откуда такие познания, но неутешительные варианты ответов быстро остановили порыв любопытства. Чьи бы имена она не отгадывала в прошлом, его это не касалось и, разумеется, ни капельки не интересовало.
Суровое? — выражение лица: confused, not sure, но Питер учтиво замолкает, внимательно вслушиваясь в предположения. Первый вариант – нос недовольно дёргается, выдавая лёгкий блевотный позыв от неутешительной версии. — Может быть, ты имела в виду слащавое? — или по мнению эксперта человек, которого можно назвать Дэнни, способен хоть как-то приблизиться к определению суровости? К счастью, на следующем имени никто не останавливается, не давая ему возможность как следует изобразить ужас перед опцией зваться, как герой деревенской полиции с грязным пятном от пончика на рубашке. — Давай уж сразу Джон Смит, чтобы не уходить от стереотипов, — морща лоб в показном недовольстве, плотно сжимает губы и по-забавному качает головой, раскрывая свои занятные глаза на угадывальщицу от Бога. — Кристиан! — он делает короткую паузу, — Звучит неплохо, но нет, — негромко хмыкая, чувствует, как дурацкая улыбка приклеивается к лицу и не собирается спадать. И кто ещё из них профи в выборе правильного партнёра? Он очень сомневался, что замужняя страдалица или рыжая всегда готовая могли составить конкуренцию «такой красивой и одной».
Он был недостаточно настойчив, когда аннулировал свой ошибочный вывод из-за её потери координации? Потому что, честное слово, Питер Бьюкенен увидел достаточно, чтобы не сомневаться в неуместности подозрений на счёт танцевальных талантов. И он даже не требовал никаких дополнительных доказательств, но отчего-то всё равно их получил. В том самом тройном размере, которым отдавал этот человеческий пожар, когда в него подкидывали маленькую искру. И не сказать, что кому-то что-то не нравилось, однако Питер бы не отказался от опции, где чьё-то смелое движение задницей навстречу не создавало проблем с ясностью головы. Пока девушка делает ещё одну проверку связи вписываясь частями тела во все места, в лёгких одного Питера Бьюкенена происходит катаклизм местного характера. Неровный выдох, походящий на смешок.
Ужасно, просто ужасно, — и судя по его выражению лица можно было предположить, что он был большим фанатом «ужасно». Пальцы вновь касаются шеи, повторение странного ощущения спускающегося по спине here we go again. И пользуясь моментом, Бьюкенен спешит поддержать разговор, чтобы дать себе отвлечься от недооценённых способностей партнёрши, — Питер, сойдёт для сурового павлина? — несмотря на то, что реакции на все па навстречу были сугубо положительные, этот beautiful kind of pain, вызванный тактильной атакой, начинал надоедать.
Судя по старту это явно не старая-добрая американская Джейн, — тем более, что она точно не напоминала ничего тривиального и обыденного, с чем приходилось сталкиваться в повседневной жизни. — Хорошо, — на секунду хмурит брови, закусывает губу, но вместо того, чтобы углубиться в заведомо проигрышные попытки угадать, мужчина меняет их расположение на сто восемьдесят градусов и довольно резко подтягивает девушку ладонями к себе. Что? Так лучше слышно! — Что-то азиатское? Я подумал на Таиланд, но, — протягивает последний звук, — Нет. Не Таиланд. Я даже не могу отнести тебя к какой-то национальности, а, значит, тут какая-то адская смесь, и звать тебя могут как угодно. От Хадижи до Марии Луисы, — ещё одна стремительная смена положений. Снимает ладони, остаётся держать её за одну, разворот. Довольная улыбка, пока мужчина заботливо возвращает её руки на законное место. — Не знаю. Я думаю Ясмин красивое имя или, — морщит нос, издаёт короткий смешок, — Киара? Ммм, Аканэ? — дурацкая улыбка набирает масштабы поражения, и впору снимать шляпу своей проницательности на счёт подходящих кандидатур. — Оно не может быть скучным и тривиальным, — что-то подсказывало: то, что вытанцовывало перед ним во все стороны вообще не рифмовалось со словами тривиальный и скучный.

Отредактировано Peter Buchanan (2015-11-09 01:28:52)

+2

9

- Peter, m-m-m, - Задумчиво повторяет Юмико, будто бы примеряясь к оценочному сопоставлению ожиданий и действительности. – Sounds like a name of a hero, - Довольно дергается, проходясь неугомонными пальцами по линии роста волос парня легкой щекоткой. – Peter Pan, Peter Parker or… - Чуть наклоняет голову на бок – Peter Pettigrew, - Проходит примерно секунда прежде, чем рассудок соотносит суровый образ сингапурского павлина и заядлого чтеца трудов Роулинг: error 303. - Nevermind, - отмахнувшись от образа безлапой крысы-предателя, Юмико вновь прилипает поближе, снижая голос в допустимых для слышимости пределах. - Just be my hero, - даже не замечает, что один трэк сменяется другим, ведь сейчас будут угадывать её имя!
- Если бы ты оказался Джоном Смитом, то я бы соврала. – Признается лукаво, уже даже не собираясь отлипать хоть на сколько-нибудь значимое расстояние. Даже открывает рот, чтобы вставить еще один бесценный комментарий, но вдруг оказывается придавленной еще ближе (хотя куда уж?), от чего желание отчаянно болтать на миг претерпевает дезориентирующую встряску. – Азиатское? – Растерянно выдыхает, старясь вернуть сердцебиение в прежнее русло. Никто не предупреждал, что придется контактировать с супергероями, не то бы Юмико попрактиковалась в реакциях на их тесное присутствие прежде, чем бросаться в омут с головой. Кстати о голове, в неё тут же приходит нехорошая ассоциация: кто-нибудь вообще помнит, чтобы истории любви супергероев заканчивались хэппи эндом? Впрочем, неважно, она же не собирается его любить. – Полегче со своими фантазиями, ковбой. - Хонда теряется так же быстро, как и находится, призывно дергая бровями, чтобы скрыть тень смущения от складывающейся обстановки. Изнутри вырывается звонкий хохот, когда первое предположение доносится до слуха сквозь гам толпы. – Нет-нет, продолжай, - Завидев тень смятения, Хонда спешит подать жест ладонью. – Пожалуй, я, действительно поспешила с оценкой твоей фантазии, - Добавляет спешно, в очередной раз, принимаясь сверлить лицо Питера (слава богам, прояснили) пристальным взглядом внимательных глаз. Пошто такой симпатичный? – Хадижа - звучит неплохо, - Быть может, даже лучше чем то, что случилось в итоге, но, как и родителей, имя не выбирают, остается принять суровую истину как данность. Очевидно, что даже фантазия Питера окажется не способной дойти до таких дебрей японской истории имен. Ну и ладно, с таким талантливым игроком в “угадайку” не скучно слушать даже заведомо неверные варианты. – Ох, - Неожиданный па в очередной раз выбивает сердечный ритм из своего стройного лада. Юмико улыбается многозначительно, но опускает глаза в пол, скрывая там толику торжества над раскрепощением обиженных. Не прошло и десяти минут. – Извини, что не Ясмин, - Ладони вновь ложатся на плечи мужчины, когда его в свою очередь возвращаются ей на талию. Хочется попросить больше не трясти её хрупкий дзен, а потом приказать устраивать там камнепады каждые три минуты. То, как Питер сохранял при этом совершенно спокойное выражение лица, честно сказать, дополняло картину как нельзя лучше, вернее, хуже в отношении общей кондиции организма. – Теплооо, - Отзывается на Аканэ, и даже думает, что все же лучше носить то, чем наградили, потому что Аканэ это и близко не так красиво как Ясмин, да? – И всё-таки фантазировать твое второе, - Музыка резко сменяется быстрым ритмом, и становится странно выписать пируэты не в тон толпе. И хотя Юмико никогда не принадлежала к числу людей подчиняющихся законам общества, она ощущала, что еще парочка таких па, и ей понадобится little room to breathe – не самое прекрасное ощущение для той, что не готова отправиться на край света сегодня ночью. Как и для той, что не желала отлипать от своего нового знакомого, в прямом смысле этого слова.
- Я хочу пить, - Сообщает деловито, и соскальзывает пальцами вдоль плеча, ненароком ощупывая все, что попалось под руку. – Ты спортсмен? – Старается не акцентировать внимания на переплетенных пальцах, которыми завершается этот жест. Оказавшись у бара, лихо запрыгивает на стул и еще раз хлопает ладошкой по сиденью призывно, будто бы кто-то собирался стоять в стороне. Так и не отпускает руки. – Утренними пробежками тут не обошлось. – Свободной рукой девушка тянется к остаткам рокового слинга, жадно впиваясь зубами в трубочку, чтобы унять жажду. – Юмико, - Наконец, отпускает его руку, на последок пробегаясь подушечками по внутренней стороне ладони Питера. – Меня зовут Юмико, - Ничего тривиального, как и предположили. – И да, Питер павлину вполне подойдет, - Особенно такому симпатичному павлину. Складывая ногу на ногу, девушка прислоняется коленом к колену мужчины. – Так, что ты здесь забыл, Питер? – Несчастной трубочке теперь нет покоя, Юмико принимается гонять её по ободку стакана. – Один… ты вряд ли ходок на такие вечеринки, хоть и отлично вертишь женщин вокруг своей оси, - Она оценила. – Или в одиночку проще поймать на живца? – Хитро. Оставалось надеяться, что Питер не будет делать вид, будто бы пришел сюда ради высокой цели продемонстрировать женщинам свой талант уходить в закат с купленным коктейлем. Хотя бы потому, что в Юмико было не так и много высоты. – Даже жаль, что я такая принципиальная, должно быть, на краю света с тобой было бы не так уж и плохо, - Пауза, пинок коленом, брови. - Что? Говорят, за хорошими танцорами числятся другие ценные таланты, - Ей больше не наливать. И почему так сложно остановиться?

+2

10

То ли бьющая по ушам музыка обладала столь сокрушительным эффектом, то ли предложение стать личным сортом супергероя было несоизмеримо заманчивым, но Питер упустил определяющий момент, когда кучка выработанных с опытом принципов перестала иметь всякое значение. Настолько, что всматриваясь в плывущие глаза девушки напротив вылетающий из его рта поток безграничной фантазии (читать: ахинеи) казался чем-то вхожим в рамки адекватности и жизненно необходимым в нынешней ситуации. Да и как можно помнить, что ты неприкаянная душа с бронёй вокруг холодного сердца, когда сознание явно страдает от недостатка кислорода? Не так-то просто пытаться продышать сквозь заразительный эффект лёгкости и непринуждённости. Особенно, если ваш собеседник то и дело норовит врезаться во все чувствительные зоны во время очередного па навстречу.
Хочется сказать, что он мог продолжать этот тактильный разговор до бесконечности, но часть хрупкого душевного равновесия облегчённо выдыхает, когда девушка задаёт новый курс, противоположный опасной зоне. По крайней мере, так ему кажется на короткое мгновение, пока чья-то рука не прочерчивает занятную траекторию, заставляя покрываться мурашками задетые участки кожи. Она точно обвинила того человека в намерениях отвезти в мотель на край света? Потому что в свете происходящего это скорее походило на предостережение. И всё же, когда тёплые пальцы замыкаются в его ладони, Питер не делает на этом ненужных акцентов, продолжая вести себя, будто так и должно быть.
Своего рода, — двигаясь в сторону бара, надеется, что на расплывчатую информацию не обратят нужного внимания, и они избегут детального погружения в его нетривиальный вид спорта. Вряд ли бы королева танцпола оценила настоящее лицо Питера Бьюкенена. Напыщенный павлин из бара был куда более весёлым и жизнерадостным компаньоном, так зачем омрачать себе вечер знакомством с совершенно не вхожим в подобные заведения человеком? — Когда-то я занимался борьбой, — и можно сказать, что он практически не соврал.
Мужчина приземляется на место рядом, на этот раз предложенное с большим энтузиазмом, чем при первом знакомстве.
Признаться моей фантазии явно не сравниться с фантазией твоих родителей. Юмико красивое имя. Лучше, чем Ясмин, — довольная ухмылка, намекающая, что он заметил приступ едва различимого негодования. Совершенно не нужного, потому что даже сама Хадижа не смогла бы сравниться с той, что сидела напротив него. Нет, ну вы только скажите, разве всякие Ясмин и Марии Луисы могут так умело обрушивать праведный гнев, чтобы потом затанцевать надоедливого ухажера до сбивающегося сердечного ритма? Хотя последняя деталь была вовсе не результатом плохой физической подготовки. Но, к счастью, пока Питер Бьюкенен не осознавал степень своей моральной неподготовленности к perfect storm, держащему в своих руках его Сингапурский Слинг.
Короткий смешок, когда на него примеряют образ женского обольстителя с хитрой стратегией. Но он не отмахивается. В конце концов, разве не раскритикованный подкат с «ярко-красной алкогольной отравой» совсем не привлёк принципиальную женщину в его общество?
Well, I am not such an evil mastermind, you know, — многозначительно дёргает бровью, переводит глаза на палец, теребящий трубочку коктейля, обратно в глаза, — Нервничаешь? — вопрос не требующий внимания, после которого Питер непричастно приподнимает брови и тут же продолжает, — Я совсем недавно переехал в Сакраменто. Решил, что раз уж я здесь, то стоит посмотреть на город не только при дневном свете. Как я могу наблюдать, это было совсем не плохой идеей, — кто-нибудь, стукните его по лбу, чтобы каждая фраза адресованная Юмико не заканчивалась этим погружённым в происходящее взглядом в душу.
Be careful what you wish for. Похоже, сегодня небеса крайне внимательны к его просьбам, потому что в следующую секунду мужчина получает свой долгожданный удар. Правда, вовсе не по голове, а под дых, и вряд ли эту боль можно охарактеризовать доставляющей физические неудобства. Стоит сказать спасибо, что чёрный русский был забыт в углу изгнанников, иначе бы он точно задохнулся во всех смыслах.
Кто знает, — невзначай пожимает плечами, стараясь подавить в себе прорезающуюся ухмылку, а заодно желание обязательно доказать правильное предположение. Нет, ну а что? Ей же интересно. — Два отличных танцора на краю света, — изображая из себя глубокую задумчивость, несколько раз кивает собственным мыслям. Весьма невысоким, если кого-то интересует. — Думаю, моей фантазии достаточно, чтобы это представить. И правда, как жаль, что они оба такие принципиальные, — настолько, что клеймо переносчицы герпеса и других страшных болезней полетело в мусорную корзину, как только Юмико впервые задела его бедром во время одного из своих поворотов. — К слову об этом, — слегка нахмуривает брови, делаясь удивительно серьёзным для угла, под которым катился их разговор, — Смею предположить, что ты не пришла сюда тренироваться в мастерстве отшивания парней. Так почему? — мимо них проносится его альтернативное развлечение с шейкером, и, замечая, что такой невкусный коктейль всё-таки был закончен, Бьюкенен мгновенно интересуется. — Что-нибудь ещё? — на всякий случай, добавляя следом, — Если что, можешь не беспокоиться, моей принципиальности хватит на нас двоих, и я позабочусь, чтобы ты не закончила на каком-нибудь краю света, — тем более, не с ним. Но этот пассаж остаётся озвученным лишь в пределах головы.

Отредактировано Peter Buchanan (2015-11-30 01:03:34)

+1

11

Признаться, этим злополучным вечером Юмико мало интересовали подробности. Питеру было вовсе не обязательно в подробностях рассказывать каким тхэквондо он владеет, чтобы произвести красочное впечатление, а всему виной – и без того очевидные детали. Благо, Юмико умела их подмечать. Одно из наблюдений – Сингапурский Слинг, несмотря на петушиную гордость выше крыши, что порой вынуждала его покидать поле боя без единого выстрела, был очень уверенным в себе человеком. И, наверное, это качество было тем единственным, которое никогда не казалось подвластным к постижению этой девушке, потому что в отличии от Питера, Юмико, действительно, нервничала, и делала она это почти всегда. Как та собачка из анекдота.
- Это бросается в глаза? – Легкая улыбка и прямой взгляд – как попытка выдать желаемое за действительное. Хонда примерно знала, как странно смотрится весь набор её психологических комплексов в совокупности с реальностью, на которую положил глаз её чудный собеседник в первый момент. Ровно так же, Юмико понимала, что ни Питер ни какой другой претендент на ненавязчивое общение не был виноват в том, что его наебывают, но поделать что-либо с этой привычкой с годами становилось все сложней. – Смотрите, как мы заговорили. – Широкая улыбка, которая сопровождается целой артиллерией защитных механизмов: только бы не разглядел. Эту маленькую, забитую глубоко внутри девочку, когда чувствовала себя странно, и с огромными глазами наблюдала за происходящим изнутри, не желая участвовать от слова “совсем”. Благо, Юмико научилась прятать её в темный угол, и если быть честной, мало кто в современном мире имеет скверную привычку общаться не с тем, что дают, а пытаться искать глубинные тайники души. Должно быть, Питер не из таких. Иначе просто не может быть.
Юмико, конечно же, почти сразу оставляет трубочку в покое. С полной уверенностью теперь можно сказать, сколько бы они не просидели на этом месте, она скорее отрубит себе пальцы, чем коснется злополучной вещицы, что указала на характеристику личности. Наверное, именно поэтому в следующий момент с губ сорвалась целая череда неконтролируемых глупостей, и, надо сказать, благодаря им вполне себе удалось сбить собеседника с волны копаний глубин психики на нечто более занятное. Юмико была готова поклясться, что на сотую долю секунды видел этот здоровый блеск в его глазах, который был тут же стерт аурой воспитанности и сдержанного такта. Nice, try, Peter. Она оценила.
- Оба? – Свободная теперь рука повисает локотком на краю столешницы, и Хонда принимается внимательно следить, чтобы не начать отстукивать ритмы пальцами, найдя достойную замену трепыхающейся трубочке. – Твоя принципиальность родилась в момент, когда я уличила тебя в определенных намерениях? – А то как же. Всего за полчаса общения девушке стало понятно, что Сингапурский павлин со своим хвостом ни за что в жизни не стерпит беспочвенных обвинений и скорее умрет, чем пойдет на поводу у чужих предрассудков. Рай для девушки-манипуляторши, если хотите, но нет, Юмико вовсе не собиралась манипулировать тут как тут, хотя бы потому, что совсем не была уверена, останется ли Питер в её жизни, когда вечер догорит до своего логического конца. В том, что все здесь будет отдавать классической хронологией течения событий, сомневаться не приходилось тоже. И это даже приятно, жить и знать, что пусть и принципиально, но тебя не станут затаскивать в такси по направлению отеля, а целый ряд бесплатных Слингов – не станут обязательством платить за галантность современного мужчины. Юмико чуть проползает ладонью по бару, поймав себя на мысли, что среди профитов могло бы быть прикосновения ладонями, вот только как намекнуть такому кавалеру о своих тактильных необходимостях, она пока не придумала. Еще не вечер. – Я бываю здесь каждый выходные, - Отвечает беззаботно, и поворачивается на танцпол, чтобы найти знакомую темную кучерявую голову. – С братом и его друзьями, - Алека нет, и в какой-то момент Юмико решает, что лучше не совершать необдуманных поступков. Еще захочет познакомиться или, хуже того, узнает в лицо. Из многих вещей, её не любимой была реакция на популярность, а судя по Питеру, никакой популярности в образе капризной психованной красотки он не обнаружил – и слава Богу. – Люблю отдыхать после трудной рабочей недели. Чаще всего меня не вытянуть с танцпола, но сегодня, должно быть, особенный день. Мы могли бы и не встретиться, представляешь?- Хлопая ресницами, она не замечает, как подсовывается еще ближе, улыбается еще шире и становится пьяной еще больше. – Можно повторить, - Она кивает в сторону пустого стакана, не охотно реагируя на остальную часть предложения. – Я знаю тебя чуть больше получаса, а уже не сомневаюсь в некоторых утверждениях. Ты талант, - Она ведет бровью и спешит пояснить свое утверждение. – Обычно край света мерещится мне в каждом поперечном, но еще немного и я решу, что даже если буду настаивать, не попаду туда как Элли в страну Оз, - А что нет? Прищуриваясь, Юмико наклоняется вперед, и упирается обеими ладошками в колени Питера, чем заметно дизориентирует молодого человека. – Нервничаешь? – Хитрый смешок и взгляд в душу. Она округляет глаза довольно резко, почти готовая пошутить, что сейчас бросится на него и что-нибудь откусит, но вместо этого расправляет плечи и вытягивается в спине, чуть приподнимая подбородок. – И все же некоторым вещам я предпочитаю не верить, пока не представится шанс убедиться лично. – Сакральная пауза. – Если я попрошу тебя себя поцеловать, ты дашь слово, что край света не настигнет нас гораздо раньше, чем это представляется возможным? – Пауза. – What? – Широкая улыбка и пьяный блеск в двух темных глазах ненавязчиво намекали - "беги". – Я хочу знать, что теряю. А ты? - Но Юмико так крепко вцепилась в колени молодого человека, что было понятно - бежать больше некуда.

+1

12

Боковым зрением Питер замечает движение руки прочь от обозначенной трубочки, и у него едва получается унять приступ ликующего ехидства, прорывающийся ползущими вверх уголками губ. Но прежде чем его уличат в коварном плане, стоит знать, что уверенный в себе павлин – удачно подобранный образ на замену так и не нашедшему своё место мальчишке из приюта, который вряд ли способен вызвать что-то кроме чувства жалости. И озвучивание крайне удачно замеченных деталей происходящего – не больше, чем результат синдрома внутренного одиночества и попытка удостовериться в том, что его ощущения вовсе не плод расхваленной фантазии.
Короткий смешок. Несколько отрицательных мотков головой. Глаза видят желаемую реакцию, и внутренняя истерика унимается, позволяя прекратить увлекательное изучение языка тела. И одному Богу известно, почему по шкале заинтересованности теребление пластмасски для мужчины более показательно, чем вписывающаяся в него задница на танцполе.
Нет! — степень оскорблённости тона смягчается широкой улыбкой следом, — Да, — Питер щурится, открывает рот, словно подбирая слова, и мгновением позже подхватывает, — Что за чёрно-белый мир? Я не шёл с мыслью, — резко меняясь в эмоции, Бьюкенен корчит напыщенную гримасу соответствующую его представлениям об ограниченных фантазёрах, о браке с которыми так не хотела думать Юмико, — Самец вышел на охоту. Кого бы мне отвезти сегодня на край света? О, вот она моя жертва, — многозначительно задранные брови. — I'm not saying that I have a holy mind. I saw you there. Alone. And I thought: maybe, she just wants to be by herself or, maybe, if I am lucky enough, she will want to talk to me. So I gave it a shot, — ухмылка, следом за которой он непричастно пожимает плечами и опирается локтём о барную стойку, слегка подаваясь вперед. — But, yeah, you're right. Partially, — потому что этот материализовавшийся из разряженного обидой воздуха пояс верности своим принципам теперь не содрать даже самым проникновенным взором в душу. Впрочем, Питер всё равно предпочитал никогда не говорить никогда.
Он механически следует за взглядом девушки в толпу, внимательно вслушиваясь в ценную информацию. Брат? Друзья? Вдумчивый кивок, должный замазать прорывающуюся наружу довольную эмоцию от того, что среди списка не прозвучало ничего, что могло бы намекнуть на наличие других прытких разумов с Сингапурскими Слингами на подходе. По крайней мере, тех, о которых ему стоило беспокоиться сегодняшней ночью. Только сегодня, Питер? Но мужчина предпочитает игнорировать прогрессирующую деромантизацию случайных встреч без перспектив на какое-либо продолжение, устремляя всё своё внимание на девушку напротив.
Очень даже представляю, — хмурится, хмыкает, — Я бы даже сказал: удивительно, что мы встретились, — но, пожалуй, удивляться здесь стоило совсем не этому, а его навязчивому желанию толкнуть философскую мысль про судьбу. К счастью, здравый смысл вовремя стряхивает с себя заразительную ауру пьяной беззаботности, возвращая Питера в ту ветвь реальности, где множество совпадений были простой случайностью, а не частью небесного плана. Хотя, если она будет продолжать так хлопать глазами, он вполне готов пересмотреть некоторые взгляды на мироустройство и уверовать.
Короткий жест в сторону бармена. Если Юмико не собиралась манипулировать тонкими струнами его души, то Питер действительно говорил правду о своих намерениях упорно оставаться джентельменом, каких бы усилий это ни стоило. А что-то подсказывало: необходимость взывать к своей петушиной гордости возрастала с каждым глотком подсовывающейся собеседницы. Да-да, он заметил. И вполне мог помочь со скоростью приближения, но как же тяжело было оторваться от наблюдений за постепенно сокращающимися сантиметрами.
Боюсь, что настаивать будешь не ты, а ярко-красная алкогольная отрава в тебе, — и, сказать по правде, совсем не хотелось жить с мыслью, что Юмико не смогла устоять перед харизмой розовой жидкости, плескающейся в её желудке. Добиться женщины, потому что спиртной яд подействовал – не самый лучший способ покорения сердец. Или он не прав?
Однако, уже спустя секунду подобные мелочные вопросы теряют необходимость в своём существовании. По телу прокатывается неожиданный разряд электричества, и Питеру требуется один неровный вдох, чтобы определить причину столь бурной реакции на окружающую действительность. Причину, которая обнаруживает себя практически перед носом, опираясь на колени. Издевается? Или только что началось тестирование границ его силы воли? На короткий промежуток Бьюкенен теряет нить, связующую с реальностью, и ловит фокус на происходящем лишь когда к нему прилетает вопрос-расплата.
Это бросается в глаза? — неровный вдох, едва различимый смешок. — I would say it's a nice kind of nervous, — произносит сакральным тоном, не отводя глаз. Наверное, стоило его предупредить, что подобные интонации чреваты. А, впрочем, вряд ли озвученных следом идей можно было избежать. Да и разве кто-то был против?
Воздух предательски кончается, но Бьюкенен не из тех, кто станет обращать внимание на столь несущественную проблему. Мужчина выдерживает паузу. Сердце пропускает несколько ударов.
Is negative answer even an option? — потому что если это так, то он очень хочется познакомиться с тем, кто откажется проверять столь интересные аспекты, окутанные неизвестностью. Нет, а что? Вдруг кто-нибудь из них ужасно целуется. Было бы непростительно попрощаться, так и не раскрыв, между прочим, важной составляющей личностных данных. Питер наклоняется чуть ближе, решая, что сейчас самое время, чтобы посоревноваться в способностях проникновения в самую душу одним взглядом. Аккуратно проводит пальцем по щеке и притягивает ярую экспериментаторшу чуть ближе за шею. — You have my word, — говорит совсем негромко, дёргая бровью. Ухмылка. Остающиеся сантиметры стираются последним движением навстречу. И если бы не музыка вокруг, кто-нибудь бы обязательно оглох от громкой барабанной дроби в грудной клетке.
Оказывается, потерять ощущение времени не так уж сложно. Потому что когда Питер отстраняется, то обнаруживает непривычно сбивчивое дыхание, совсем не свойственное мастерам самообладания. И стоит ему посмотреть в два карих глаза, как чувство, что он куда более пьян в этом тандеме, удваивается. Глубокий вдох в надежде продышать плотную дымку, окутывающую разум.
Сойдёт за ценный талант? — интересуется шёпотом в губы, не убирая ладонь с щеки. Что ты несёшь, Питер? Бесполезно. Через этот непроходимый туман не пробиться.

Отредактировано Peter Buchanan (2015-12-12 09:38:19)

+1

13

[в архив]: нет игры месяц

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » I wonder if you ever want to dance with me?