Луиза откровенно забавлялась, чувствуя податливые мягкие губы незнакомой...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Перекресток семи дорог ‡Старые друзья


Перекресток семи дорог ‡Старые друзья

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Участники: Dietrich Danziger, Tony Danziger, Frederick Klemente, Jean Lensherr, Lorelei Lensherr
Место: Сакраменто
Время: 9 августа
Время суток: дневное, после обеда
Погодные условия: обычные
О флештайме: По приезду в город, Пейтон с Дитрихом навещают Лору в больнице. Фредо сообщает Джин о том, что её мать жива, затем они отправляются в больницу, где все пересекутся.

Отредактировано Frederick Klemente (2015-11-23 21:37:34)

+2

2

Утром воскресенья девятого августа самолет из Вашингтона приземлился в столице Калифорнии, из которого и сошло в аэропорту трое – Пейтон вместе с мужем и сыном. Перелет был куда проще и куда короче того, который они имели парой дней до этого. Еще бы, ведь из Берлина в Штаты лететь больше двенадцати часов, и в лучшем случае с одной только пересадкой, где-то на полпути. Тот рейс, которым Тони летела из Сакраменто в столицу Германии, имел две остановки – в Миннеаполисе и Париже. Быть может, кто-то другой на месте женщины и обрадовался возможности провести пару часов во всемирной столице моды и стиля, тогда как для тони те три часа ожидания на рейс до Берлина протекали крайне нервозно, чего не сказать о дороге назад. Да! Возвращаясь в Соединенные Штаты, пускай и через Вашингтон, Пейтон было намного легче и даже проще – все-таки они летели домой, а дома все помогает, даже сами стены, пускай это не должно значить, что женщина обязана расслабиться и успокоиться. Память еще хранила те тревожные воспоминания об утре двенадцатого июня, когда … Лора собрала свои вещи и снова решила сделать так, как считала за необходимое.
Упрямая женщина, вспыльчивая и порой так нерассудительна! О, как бы Тони хотела сказать это своей лучшей подруге, заглянув в ее карие глаза, но … не могла этого сделать на протяжении практически двух последних месяцев. ДА, сейчас можно говорить много, а предполагать куда больше, но это не изменит сути. Ведь в считанные мгновения Лорелея осталась неподвижной тенью на асфальте парковки напротив не самого респектабельного мотеля в Вудленде. Крошка Ло, чудесная и неповторимая, а еще такая искренняя и дорогая, была на волосок от гибели…
Они со времен школы были неразлучны. Но разве пропасть образовалась так уж и недавно? В тот день, когда одной пришлось остаться в силу обстоятельств, а Пейтон пришлось бежать и спасать сына от опасности, что все еще могла где-то поджидать их неподалеку? Нет, наверное, все-таки это случилось раньше, когда Тони скрыла от подруги правду и не доверила самый дорогой свой секрет из возможных. А ведь возможности попросить за это прощения, судьба еще могла лишить ее. Но, к счастью, удача улыбалась Пейтон, хотя это даже настораживало темнокожую женщину больше, чем что-либо другое, возможно, более серьезное даже.
На протяжении последних дней Пейтон все больше думала и размышляла о том, что ей предстоит сделать в первую очередь и в планы темнокожей женщины входил поход в городскую больницу Сакраменто, где и проходила курс лечения Лора. Ведь даже будучи в Берлине Тони переживала и беспокоилась о подруге. Конечно, можно умолчать о том, что повсеместно женщина также размышляла и о том, что было не так в этом случае – что случилось бы, если бы Лорелея не взбрыкнула тогда и не вышла из мотеля, навстречу неожиданной опасности.
- О, вы приехали и сразу понадобились услуги бесплатной няньки? – Лидия была как всегда в своем репертуаре, от чего на лице Пейтон блеснула улыбка. Если Лидс продолжает язвить на тему «какие к черту вы плохие родители, раз просите посидеть с сыном», значит, все в порядке и мир продолжает вертеться в правильном направлении.
- Лидс, Лора в больнице и я всего лишь хочу ее проведать, т.к. она туда попала, пока я была в Германии, - не смотря на иронию сестры и желание ответить должным образом, Пейтон говорила более чем спокойно и даже бесцветно. Все-таки разница в часовых поясах все еще не давала ей свыкнуться с тем, что сейчас ей не нужно спать, но можно еще наносить визиты, и даже нужно это делать. Все-таки есть все еще те люди, что заботятся о том, где ты и что с тобой происходит…
- Вот, кстати, о Германии я бы с удовольствием послушала, - добавила Лидия, явно предусматривая какой-то подвох. Но, разве она не была права? Увы, но поведать об истинных причинах внезапного желания навестить родственников Дитриха в Германии, Тони не могла даже Лидии, тем более Лидии.
- Я потом расскажу, когда вернусь за Ноа, а пока разбирайте сувениры и подарки, мне нужно уже бежать, если я хочу попасть в приемные часы в больницу, - Пейтон только отстрочила неизбежное, но и этому времени женщина была рада. Так, махнув рукой сестре, словно бы прощаясь, миссис Данцигер направилась к машине, где ее уже давно ждал Дитрих – да, о свадьбе Тони также не говорила еще сестре, но это еще состоится?
- Можем ехать, Лидс немного только поворчала, но уже жаждет рассказа, - только и оповестила женщина супруга, что завел мотор и сразу же вырулил из парковочного места, дабы успеть наведать больную в больнице до того, как приемные часы закончатся.
В отделении было стерильно чисто и тихо – в прочем, как и всегда, бывает в больницах. А еще характерный запах больницы – медикаментов, тихий звонок на ресепшине, где разрывается между посетителями и входными звонками медсестра. Она же и сопроводила супругов в палату больной, что пока отдыхала, а потому Тони было разрешено побыть с Лорелеей, не мешая ей…
- Ло,… поправляйся же скорее? – тихо, почти беззвучно прошептала Тони, прежде чем посмотреть на Дитриха, трудами которого Лора и была устроена в больницу. – И долго еще тут ей лежать? Когда ей уже станет лучше? – Дитрих, конечно же, не был врачом, но и подобные вопросы не предусматривали ответа.

+3

3

Возвращение в Сакраменто заставило Данцигера вспомнить о весьма важном деле... если можно было так выразится. Перед тем как он уехал в Германию, следом за Тони и сыном, ему удалось устроить Лору в хорошую частную клинику, где ей предстояло преодолеть курс лечения после тяжелых ранений. Благодаря более чем щедрому кушу, полученному от немца, главный врач клиники согласился держать в тайне всю информацию о своей пациентке - увы, но это была вынужденная мера на случай каких-либо неожиданностей. На тот момент и старый друг Фредо был так же ранен и в любой момент вновь стать объектом нападения, так что до поры до времени Лоре лучше было считаться мертвой. Джин в это самое время была в безопасности, так что Дитрих назвав корешу клинику в которой спрятал Лорелею, посоветовал Клементе пока что ничего не рассказывать дочери. Пройдет время и война группировок сойдет на нет - и вот тогда и можно будет беспрепятственно забрать Лору из больницы.
Сразу же по прибытии из Вашингтона, немец и его теперь уже законная супруга решили что пора навестить Лорелею, благо что ей было уже куда лучше. Лечащий врач постоянно держал Данцигера в курсе любых, даже малейших изменений в состоянии своей пациентки, так что даже находясь в Берлине, последний держал руку на пульсе событий. Выражение "цена не имеет значения" подчас способно творить настоящие чудеса и благодаря ему Лора получала только самое лучшее обслуживание и лечение. Ну а Дитрих искренне жалел, что тогда, в отеле не успел остановить ее... не будь Лорелея такой импульсивной, ей не пришлось бы сейчас валяться на больничной койке, как ни крути.
Он вздохнул в очередной раз, прикуривая сигарету, пока ждал Тони возле машины - они привезли Ноа к Лидии и Тому, чтобы съездить к Лоре. На этот раз Данцигер не стал заходить в квартиру свояченицы, чтобы не давать ей пищу для очередных язвительных острот. Вообще... по сути дела, Лидс давно пора было уже прекратить холодную войну против Дитриха, но эта женщина была слишком упряма?
-Можем ехать, Лидс немного только поворчала, но уже жаждет рассказа, -после того как жена вернулась к машине, Дитрих открыл для нее дверцу и затем обойдя авто, уселся за руль. Надо думать, если бы он зашел поздороваться с родственницей, ворчанием бы все дело не кончилось?
-Я думаю, что большую часть рассказа она вытянет из Ноа сейчас, -улыбнулся Данцигер вырулив с парковки. -Он не откажется рассказать как был шафером... ну а твоя сестра не глупа, так что быстро все поймет.
Дорога до частной клиники не заняла у Дитриха и Тони много времени, так что вскоре они были уже на месте. Пока одна из медсестер повела миссис Данцигер в палату к ее подруге, немец направился поговорить с лечащим врачом Лоры.
-Итак... вы держали меня в курсе дела все это время, за что я весьма благодарен - но давайте теперь более детально поговорим о состоянии Лорелеи? -произнес Дитрих, когда доктор пригласил его присесть в кресло перед своим столом. -Я надеюсь, что она вскоре сможет совершенно поправится...
-Я уже говорил вам, мистер Данцигер, что характер пулевых ранений, полученных мисс Леншерр был весьма серьезным - внутренние кровотечения и повреждения брюшной полости, плюс еще она постоянно переживала за свою дочь и временами порывалась даже уйти из клиники, -ответил врач. -Сейчас ее состояние стабильно, но потребуется долгая реабилитация и точное выполнение всех моих предписаний. Если вы, или ближайшие родственники Лорелеи сможете все это гарантировать, то я буду рад ее выписать.
-Хорошо, я вас понял предельно ясно, -кивнул Дитрих, без особого труда поняв тонкий намек врача - если немец продолжит платить, то Лора может оставаться в клинике вплоть до полного выздоровления. Вот только захочет ли она этого? -Я переговорю с ее родней и затем сообщу вам, что они решат... пока что все останется как есть. Расходы я, естественно, беру на себя.
Покинув кабинет врача, Данцигер вернулся к палате Лоры, где и встретился с Тони, пересказав ей все что только что услышал.
-Доктор готов ее выписать, если дома ей создадут все условия для скорейшего выздоровления. Так что теперь надо бы переговорить с Фредо насчет того, возьмет ли он Лору к себе в дом, или же надо будет придумать какой-то иной вариант.

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-10-31 19:24:32)

+3

4

Фредерико был бесконечно благодарен Дитриху за то, что он сделал для Лоры.
Весть о том, что она жива, была для него громом после уже утихающий бури. Он был одновременно рад и раздосадован - почему она не позвонила ему, почему пряталась столько времени, зачем ей нужно было исчезнуть ото всех, даже её дочь думала, что матери уже нет в живых.
Клементе чувствовал себя словно зверь, загнанный в клетку - он слонялся по дому, каждый день вспоминая о ней, не имея возможности выбраться наружу, пока идет война, не имея возможности увидеть и позаботиться о женщине, к которой до сих пор питал самые трепетные чувства. Только прописанные снотворные позволяли ему забыть об этом не на долго. Но на следующий день эти мысли приходили вновь - он представлял как они встретиться, захочет ли она его видеть, примет ли его и большего всего он боялся, что этого не произойдет.

А как же Джин, как ей сообщить об этом? Отношения у отца с дочерью стали только-только выстраиваться в нормальном русле, она уже понимала, что он за человек и как стал членом мафиозной семьи, а теперь ему вновь пришлось скрывать от неё правду. Он и не надеялся, что она его поймет. Дочурка была слишком непредсказуемой, но новость о том, что их близкий человек жив, должна была покрыть все недопонимания.

Наконец наступил конец мафиозной войны, стычки между кланами постепенно сошли на нет, ожидаь каких-то ответных реакций не было необходимости, но Клементе и его люди бдительность не теряли. Сицилийцы были мастаки на изощренные методы добиваться своего. Однако ждать он больше не мог.
Позвав её домой по важному делу, он собрал всё своё самообладание.
- Джин, есть вещь, которую мне пришлось не сообщать тебе, ради того, чтобы наша семья не пострадала. Поверь мне, только сейчас у нас появилась возможность сделать это вместе. Он сделал небольшую паузу, обдумывая дальнейшие слова.
- Дитрих, мой друг относительно недавно сообщил мне эту новость. Мужчина встал, взяв дочь за руки. - Лорелеа.. Она жива.. И.. мы сейчас поедем к ней.. в больницу..

+2

5

Каково это, узнать, что мать, тело которой вот уже несколько месяцев гниет в земле где-то на окраине Сан-Хосе, на самом деле жива? Что она должна была испытывать? Потрясение? Смятение? Счастье, в конце концов? Все сразу или по очереди? Не каждому в жизни доводилось пройти через подобное предательство? Через такой удар в спину от человека, поистине самого близкого и дорогого. Матери. Смерть Лорелеа разрушила ее мир, выпотрошив все, что в нем было, наизнанку. Скомкав и растоптав. Несколько дней для Джин пролетели как один миг, который она до сих пор не в полной мере помнит. Затуманенное шоком сознание, ощущение полнейшей безнадежности и дезориентации в пространстве. Так что же она должна была чувствовать?
Злость нарастала в ней постепенно. Они не часто разговаривали с Фредо по душам. Даже после трогательного семейного воссоединения в конце июля. Их отношения развивались постепенно, осторожно. Но на дворе определенно теплело. И несмотря на то, что Джин все еще не называла его отцом, от дикого волчонка, не ставившего ни во что ни одно из обитателей дома, не осталось и следа. В самом деле, за несколько месяцев, проведенных вдали от особняка Клементе, Джин в значительной степени повзрослела. Слишком много событий с тех пор произошло. Покушение, отъезд из города и неделя, проведенная за пределами Сакраменто, жизнь в мотеле и встреча с Джино. Слишком много событий...
И новость о матери поставила в их череде огромную жирную кляксу, черным пятном расползавшуюся и затмевающую все прочее.
- Что?! - она прекрасно расслышала его слова. И это должен был быть не шипящий шепот, прищуренные с недоверием глаза - а чистой воды вопль, на который прибежала бы Ветта и цепные псы Фредо с пушками наперевес, - что ты сказал?
[float=left]http://funkyimg.com/i/246ZM.gif[/float]
С удивлением она обнаружила, что отец держит ее руки в своих. Бережно, словно пытаясь смягчить то, что только что сказал вслух. Только как это вообще возможно?
- Лорелеа, - во рту отчего-то пересохло. Споткнувшись о имя матери, Джин не сразу продолжила... - умерла. Я была на похоронах.. - и была пьяна, восседая на пустом гробу по соседству. Это был последний раз, когда родственники видели ее в Сан-Хосе.

Сохранять невозмутимость оказалось невероятно сложно. Сердце отчаянно и глухо билось в груди, и удары его гулом отдавались в висках. Всю дорогу до госпиталя Фредо пытался ей что-то объяснить, втолковать (ведь пытался же, верно? хоть что-то..), однако все его слова, оставались где-то за пределами сознания Джин. Она все слышала, местами даже слушала.. и молчала.
До самой больницы она сохраняла ужасающее спокойствие. Безжизненное и какое-то зловещее. Уж лучше бы Джин кричала, смеялась в порыве истерики, пытала Клементе вопросами... но она просто сидела на переднем пассажирском сидении, сжимая в руках телефон... так сильно, что костяшки пальцев побелели от напряжения, и молчала. Она была зла. Чертовски зла. В прошлом такое случалось лишь однажды. И плохо, очень плохо кончилось.

Кто-то накинул на ее плечи белый халат. Дернув плечом, Джин не сразу это заметила. А заметив, коротко кивнула в знак благодарности. Неторопливо, мягко ступая, она шла следом за отцом. Тихо, неслышно ступая. Даже сейчас, в момент невероятного напряжения и переворачивающейся внутри злости, в ее поведении не было резких движений.

В стерильно чистую комнату капитан Клементе вошел первым. Был ли он здесь раньше? И как давно обо всем этом знал? Важно ли это? [float=right]http://funkyimg.com/i/246Zw.gif[/float]
Посторонние голоса свидетельствовали о том, что в палате кто-то уже был. Другие посетители? Врачи? Не сразу уловив знакомую речь, Джин задержалась на пороге. А переступив его, сделала вперед всего лишь шаг, не приближаясь больше ни на сантиметр.
Перед ней была Лора. Живая, немного помятая, замученная, но невредимая.

- Здравствуй, Пейтон, - на крестной Джин не задержалась даже взглядом, несмотря на все то время, сколько ее не было в городе. А Дитрих и Фредо словно вовсе перестали существовать. Не сводя темных глаз с матери, Джин тихо прошипела, - Только одно мне скажи, как ты могла!?

Отредактировано Jean Lensherr (2015-11-05 01:17:57)

+2

6

You got that look in your eyes, eyes
I can tell you had bad dreams last night
Let me me take you in my arms; you can cry, cry...

- - - - - - - - - - - - -
Don't fear, baby, cause you and me are golden
When you can't breathe, it's you that I'll be holdin'

- - - - - - - - - - - - -
© Travie McCoy: Golden ft. Sia

- Фредо? – не слишком дружелюбно переспросила у мужа Тони, слегка нахмурившись. Он прекрасно знал, как она относилась к его другу. Тем более, после пережитого в тот жаркий июньский день, когда случилось непредвиденное… - То, что случилось с Лорой … в этом есть вина этого итальянского … - она не договорилась, осеклась на полуслове, припоминая ту пожилую женщину, что так переживала всего лишь за своего работодателя. Но, главная причина, по которой Тони решительно придержала язык – Лора. Вряд ли бы ей хотелось сейчас слышать все то, что ее подруга думает об ее бывшем…
- Мы ведь можем взять Лору к себе? – не решительно тихо произнесла Пейтон, посмотрев на мужа, не доводя своих логичных доводов. Кто знает, захочет ли хлопотать итальянец с бывшей? В любом случае, слишком много лет ушло, чтобы питать хоть какие-то надежды… Ну, а Джин? Джине еще только предстояло узнать ту правду, которую скрыли от нее, как говорится из лучших же убеждений. И как смела судить темнокожая женщина – ее крестнице подобная правда вряд ли пришлась по вкусу. А кому, скажите на милость захочется узнать, что ему врали, при чем так жестоко?
Нет, в это же мгновение Пейтон решила, что сделает для подруги все, что только будет в ее силах. Как бы там ни было, а они дружили с детства, были ближе, чем обычно бывают сестры, пусть даже последний разговор у них не заладился и явно не был похожим на диалог… Но они еще поговорят! И все будет снова так, как должно – уж на это рассчитывала миссис Данцигер.
Да, дружба – определенно является весьма любопытным явлением в мире, которое нельзя передать словами. Казалось бы, совершенно чужие друг другу люди дорожат общением, с теплотой вспоминают совместные праздники, делятся сокровенным и просто рассчитывают на поддержку со стороны именно друга, а не какого-то там родственника, что остается добрым родственником только на расстоянии.
Правда, говорят – в мире нет места женской дружбе.
Возможно, потому что женщины не способны на искренность от «а» и до «я» - кто знает?
Говорят, женщины не способны жертвовать друг ради друга, ведь являются слишком алчными личностями. К тому же, если между ними станет мужчина – обязательно испортит идиллию, что царила между ними годами, пусть даже с детства берет начало река по названию Дружба. Подростками они плели браслеты дружбы, когда они были в моде и какой-то модный журнал разместил на своих страницах статью об оных. В школе они обычно обедали вместе. В прочем, как и сбегали с школы, так что все отлично знали одну простую аксиому – где была Лора, там же неподалеку была и Пейтон, и также наоборот.
Говорят, подружкам нравятся одни и те же парни? Что же, к счастью, Лоре и Пейтон удалось обойти это убеждение общественности или какого-то непоколебимого большинства, поскольку их идеальными мужчинами были совершенно разные мужчины, пусть и их связывала крепкая мужская дружба. Кто знает, может расставание, окончательное и, как тогда казалось, бесповоротное сдружило их еще ближе? В прочем, самое главное, что у них было – то, что они всегда держались рядом и поддерживали друг друга. Но, кто бы мог сказать, где они допустили фатальную ошибку, из-за которой крошке Ло пришлось отойти в мир иной, дабы обезопасить Джину. Однако даже вернувшись, судьба не простила ей этой лжи… 
Тони сжала руку подруги своей, когда она проснулась и открыла свои карие глаза.
- Ну, как ты? – женщина постаралась улыбнуться Лорелее. Ей хотелось бы сейчас обнять подругу, показав таким образом, что она рядом, поддержит и больше не оставит наедине, когда дверь в палату тихонько скрипнула, пропуская во внутрь новых посетителей.
Обернувшись, Пейтон удивилась, увидев Джину вместе с Фредериком Клементе. И ведь надо же такому случиться – именно сейчас у Тони была возможность убедиться, как были эти двое похожи! Что там принято говорить: яблоко от яблони? ДА, характер она в целом и полностью унаследовала от Фредо, пусть и росла в дали от отца и вовсе не под его влиянием, но внешнее сходство … этого как-то женщина как-то раньше не учитывала, а потому прохлопала тот момент, когда ее крестница обратилась к Лорелее.
- Джин… - Тони отпустила руку подруги, чтобы подойти к девушке и положить руки ей на плечи. – Не нужно сейчас сцен, твоей матери нужен покой – и это было единственным выходом, который она видела в тот момент... Уверена, Ло расскажет тебе все, но не нужно сейчас, не в больнице... - не слишком хорошо высказываться за других, но пока еще Лорелея слаба, Пейтон надеялась еще как-нибудь уладить возникшую проблему. Ведь проблемка была не из простых…

+3

7

Тот, кто считает, что душевные раны куда больнее ран физических, никогда не получал пулю в живот. В таком случае, его мнение бы мгновенно кардинально изменилось на прямо противоположное. Лорелея по воле случая оказалась как раз среди тех людей, которые не посчастливилось убедиться в ошибочности собственного мнения.
Она мало что помнила про тот день. Разве что в голове смутно появлялись картинки того, как она поспешно складывает свои и так немногочисленные пожитки в сумку, как уже привычно смотрит на золотое кольцо, обводя пальцем его ободок, и, закрывая небольшую коробочку, бросает ее среди вещей, как подхватывает сумку на плечо и выходит за дверь, целенаправленно собираясь отправиться к Фредо, чтобы забрать дочь… А потом все воспоминания перекрывает жуткая боль, выбивающая из головы мысли и вынуждая думать только о том, как не сойти с ума. Ло помнит, как вскрикнула от пронзившей живот боли, как машинально схватилась за него, а потом посмотрела на красную словно краску кровь, покрывавшую ее ладони. «Меня нашли…» - это была последняя мысль, которая посетила темноволосую голову, когда висок опустился на асфальтовое покрытие дороги.
Только тогда, когда она в первый раз пришла в сознание, здравый смысл напомнил, что ее ранение никак не относилось к причине, вынудившей ее инсценировать свою смерть. Если бы это было не так, осознать это ей было бы уже невозможно. Но легче не стало.
В короткие промежутки времени, когда мисс Леншерр могла открыть глаза, она порывалась встать, чтобы отправиться к дочери: она уже один раз потеряла ее, претворившись мертвой, пошла на это сознательно, желая защитить ее – выполнить то, на что готов каждый родитель. Но терять Джин второй раз – это было выше ее сил. Впрочем, у нее ничего не получилось. Бдительные медсестры постоянно возвращали ее в палату, ругали словно шаловливое дитя, которое стремится обмануть родителей и сбежать на вечеринку. Малышка Ло только поджимала губы, не желая принимать правду, но узнав, что во время операции ее несколько раз вытаскивали с того света, успокоилась.

Выздоровление шло медленно. Для импульсивной Лорелеи это было худшим наказанием. Привыкшая по жизни вертеться и крутиться словно юла, женщина не находила себе места в стерильной до невозможности палате, а запах, который исконно витал в больничных коридорах свербел в носу так, что она была уверена, что, выписавшись, никогда не захочет возвращаться назад по какой бы то ни было причине. На прогулку ее не выпускали, опасаясь, что излишнее рвение пациентки приведет к расползанию швов, а от телевизора она вскоре устала. Ло даже не представляла, сколько сейчас снимают сериалов. От мыльных опер рябило в глазах, а наличие собственной, ничем не уступающей придуманным сценаристами, отбивало всякое желание тратить время на игру актеров.
Свободное время женщина в итоге тратила на придумывание слов, чтобы объясниться с дочкой. Ранение, как ничто другое, дало ей понять, что находиться вдали от младшей Леншерр она больше не может. Листы бумаги с написанными строчками скомканными шариками заполняли небольшой столик рядом с кроватью, а уборщицы только цыкали языком, когда им приходилось убирать эти горки. Нужные слова не подбирались, а время тикало, напоминая, что на размышления его становиться все меньше и меньше. Только вот закончилось оно раньше, чем думала Ло. 

Сознание привычно возвращалось медленно, но прикосновение к руке способствовало процессу пробуждения. Увидев застывшую рядом с собой Пейтон, Лорелея улыбнулась. Она слишком давно не видела близких людей, и наконец навесившая ее лучшая подруга стала лучиком света в темном царстве больничной скуки.
- Хорошо. Врач говорит, что я иду на поправку. Правда, он всегда это говорит, - не преминула пожаловаться Ло, снова улыбнувшись. Живот прострельнуло болью, потому улыбка получилась вымученная, но женщина надеялась, что подруга не заметит этого. – Здесь ужасно скучно… - Еще одна жалоба с долей сарказма слетела с губ, словно вынуждая судьбу сыграть с ней новую шутку.
Дверь палаты открылась, впуская внутрь новых гостей. И если бы с приходом Фредо Лорелея справилась бы, то увидеть дочь для нее было неожиданностью, перемешенной с долью страха. Она не готова была встретить Джин. Не сейчас. Не в таком положении. Не прикованная к кровати, не готовая отвечать за то, что скрыла от самого дорогого для нее человека факт своей смерти.
- Джин… - голос сорвался, а в глазах кристалликами застыли слезы. Ло поднесла руку ко рту, не зная, что сказать. Все заготовки разом вылетели из головы, когда молодая девушка появилась перед матерью. Ее взгляд, шипение в голове, с которым она обратилась, - все это говорило само за себя: Джин была разозлена. Ло понимала ее: сама бы была в таком же состояние, будь на ее месте. Но в глубине души надеялась, что дочка поступит иначе.
Порыв Пейтон защитить ее был встречен благодарным взглядом, но старшая Леншерр сжала руку подруги, жестом говоря, что продолжать не стоит. Она заслужила такое отношения дочери и готова была выслушать все, что та собиралась ей сказать.
- Дорогая, - женщина потянулась вперед, но скривилась от боли, возвращаясь обратно в лежачее положение, не зная, что причиняет ей больше боли: дочка, которая с гневом смотрела на нее, или собственная беспомощность, не позволяющая ей обнять самого дорогого для себя человека.

+5

8

Дитрих нисколько не удивился, когда его супруга произнесла имя Клементе... с уже хорошо знакомой ему интонацией - так уж вышло, что Тони было за что относится к старине Фредо с неприязнью, хотя по сути дела виноват по всех перипетиях недавнего времени был исключительно сам Данцигер. По крайней мере немец склонен был считать именно так - ведь никто не заставлял его становится этаким верным псом Фредо, как однажды метко выразилась Лора? Однако сейчас совершенно не было никакого смысла вновь ворошить прошлое, размышляя о том, кто был прав и кто виноват. Все уже обустроилось и теперь следовало как следует позаботится а Лорелее, которой кроме хорошего лечения нужны были родные и близкие люди рядом...
-Любимая, ты прекрасно знаешь, что я должен был остановить Лору в тот злосчастный день... любым способом, но я не успел, -тихо сказал Данцигер. -Я не собираюсь защищать Фредо, но мне следовало быть шустрее, ведь опасность была рядом и я об этом хорошо знал. Если ты захочешь забрать ее к нам - я не буду против. Думаю что мы сумеем создать для нее все условия для дальнейшего выздоровления.
Говоря с женой, Дитрих мельком припомнил давние картинки из собственного прошлого. Дрезден, первые дни после аварии... и его младшая сестра, прикованная к постели и страдающая от постоянной боли. Тогда Данцигеру пришлось практически поселится в местной клинике, так что неприятный специфический запах оного заведения навсегда врезался в его память. И если ему было неприятно находится в больнице, будучи человеком здоровым, то что можно было сказать о бедной Лорелее, которой пришлось проваляться здесь продолжительное время?
Дитрих прошел в палату вместе с Пейтон и улыбнулся Лоре, которая выглядела невеселой и уставшей. Придвинув супруге стул, он остался стоять и решил сообщить женщине те хорошие новости, что услышал от врача... вопрос только в том, куда захочет поехать Лорелея после выписки?
-Лора, я только что говорил с доктором и он сказал что готов тебя выписать, с тем условием, что ты будешь соблюдать его его предписания. Ранение было серьезным и тебе необходим покой... так что мы с Тони решили предложить тебе пожить у нас, -произнес немец. -У тебя есть время спокойно и без спешки обдумать это предложение.
Быть может, Данцигер добавил бы что-нибудь еще, но в этот самый момент в палате появились Джин и Фредо. Но вместо того чтобы подойти первым делом к матери, ее вредная дочь решила для начала выяснить отношения, для которых нынче было совершенно не время и не место.
-Хватит, Джин. Давай ты выскажешь свои претензии мне и Тони немного позже? -подойдя к девушке, Дитрих мягко коснулся ее плеча и развернул в сторону Лоры. -Самое главное сейчас, что твоя мать жива и ты ей нужна. Остальное решим уже вне этих стен.
Повернувшись к жене, Данцигер взял ее за руку и попутно кивнул лучшему другу.
-Давайте выйдем и оставим их одних? Думаю что Лоре хочется побыть с дочерью. А нам надо бы кое-что обсудить...

+3

9

Фредерик проигнорировал возмущенные выпады Пейтон относительно него. Ему было сейчас не до этого. Всю дорогу они ехали практически молча. Джин никак не могла поверить, что её мать жива. Точнее говоря, она стала свыкаться с этой мыслью, как только услышала это от отца. Он бы не посмел так шутить или разыгрывать на такие святые темы. Сам же капо старался сохранять спокойствие. Впервые за много лет ему стало настолько волнительно, что он чувствовал удары своего сердца в пульсирующих висках. Теперь всё изменится - надеялся он, семья будет восстановлена, отношения наладятся и они будут вдыхать жизнь полной грудью. На секунду ему даже захотелось забрать их двоих и уехать в другую часть света, забыть обо всём, о делах, о мафии, о прошлом. Однако он вернул себя обратно к реальности и представляя реакцию Лоры, когда она увидит его. Примет ли она, захочет ли возобновить отношения, после такой долгой разлуки? А что если у неё кто-то есть? От этих мыслей ему стало не по себе. Клементе всегда был собственником, поначалу он сильно ревновал её и злобно смотрел вслед тем, кто поедал Лорелей взглядом, до того момента, пока она не брала его за подбородок, чтобы он смотрел только на неё и говорила ему с нотками удовлетворенного возмущения: "глупенький Фредо, мне никто кроме тебя не нужен.." и он верил ей, потому что эти глаза не могли врать.

Когда Фредо с Джин вошли в палату, до мужчины донесся конец фразы Дитриха: "спокойно и без спешки обдумать это предложение". Это вызвало в нём неподдельный интерес, о каком еще предложении могла идти речь. Но Джин скорее всего не услышала этого, её разум был понятностью поглощен неожиданной новостью и увидев Пейтон, она сразу же выдала: - Только одно мне скажи, как ты могла!?
Мужчина аккуратно положил дочери ладонь на плечо, этим спокойным жестом он хотел остановить Джин от разгорающейся бури. Да, она была вспыльчивая, как он, но в отличие от него, не могла держать гнев в себе, он охватывал её полностью, так, что это неизбежно приводило к острым вербальным высказываниям, либо еще хуже - рукоприкладству. Однако он искренне надеялся, что присутствие раненой матери удержит её от всего этого, хотя бы в данный момент.
Клементе сделал шаг вперед и наконец смог увидеть Лорелей и его сердце замерло. Эти глаза.., брови, губы.., всё было таким знакомым, как будто она практически не изменилась, лишь стала еще более женственней и красивей. Мужчина словно окаменел, он не мог оторвать от неё взгляда. Как он мог её тогда оставить - необъяснимо.
Из состояния этого транса его вывел голос лучшего друга.
Думаю что Лоре хочется побыть с дочерью. А нам надо бы кое-что обсудить...
Он еще некоторое время смотрел на неё, он хотел было что-то сказать, типа "Здравствуй" или "я вернулся", но всё это было так не к месту. Казалось его эмоции можно было понять без слов.
Мужчина спокойно вышел, дав возможности матери с дочерью остаться наедине. Он ждал столько времени, подождет и еще пол часа.

Оказавшись в коридоре, Фредо не сразу был готов начать разговор.
- Дитрих, спасибо тебе, amico. Он крепко пожал руку друга и обнял его. - Я в вечном долгу перед тобой.
Затем он перевел взгляд на его супругу - Знаю, Пейтон, ты считаешь всё это фальшью, так или иначе, прошлого Фредо больше нет. Он расстегнул несколько пуговиц на рубашке, показывая бинты опоясывающие его грудь. - Пуля прошла в нескольких миллиметрах от артерии, еще немного и я бы перед вами сейчас не стоял. Он действительно говорил искренне, местами даже драматично. Особый скептик сказала бы, что он хочет заслужить доверие через жалость к себе, если бы не последующие слова. - Поверь, такие вещи меняют людей. Я во многом был не прав и прошу меня простить. Теперь я не допущу подобных ошибок и сделаю всё, чтобы Лора была счастлива.

---
amico (итал.) - друг

Отредактировано Frederick Klemente (2015-11-24 01:16:37)

+3

10

- нет игры больше месяца, в архив -

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Перекресток семи дорог ‡Старые друзья