Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Emergency


Emergency

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Участники: Costantino Pellegrini, Bernadette Rickards, Livia Andreoli
Дата, время: ночь с 4 на 5 октября 2015

Отредактировано Livia Andreoli (2015-11-02 14:31:13)

+1

2

Кое-как избавившись от Ронни, убедив его, что он помирать не собирается, и на этом свете есть много чего интересного, показав взглядом на стоящую Берни и Ливию, положил ладонь на плечо друга:.
- Так что, успокойся. Все допросы завтра, мой доктор. Как закончишь тренировку, через магазин и ко мне. А ты думал, я тебя на халяву зову. Нет уж. Все о полной программе, только без…. Ну ты понял. Удачи.
Константино не то, что не любил признаваться в слабости, нет. Слабость тела это лишь временное состояние. А вот слабость духа страшнее всего. Позволь обстоятельствам надавить на тебя, надломить уверенность, как все кары неудач, роков и прочих напастей как из рога изобилия посыплются. Просто сейчас он не хотел быть обузой двух женщин, которых возможно встреча с ним, заставила покинуть Колизей. Что там его соратники по клубу, ему было не интересно. Слишком привык быть сам за себя и по себе. Он прорвался куда хотел, пусть и показав себя не в свете своих возможностей.
Константино ничего не знал о своих попутчицах, ровно, как и они, лишь то, что он раненый идиот с «хвостом павлина».
- Поверьте, лучше меня никто моего тела не знает, - вспомнил, что пропустил ответ блондинки, улыбнувшись, кивнул, - через неделю с вами станцую фокстрот. Запомните мои слова. Считайте это приглашением на свидание.
Убедить женщину – да не проблема. Если она не врач, то совсем просто. И им ни к чему лишние хлопоты и морщинки от переживаний, и его быстрее довезут до дома. Нечего раскисать, иначе его заохают. Почему-то вспомнилась мать, которая плакала над каждой его царапиной, будто он умирал.
- Я могу и повести машину, если доверите. Но я откажусь, предпочту расслабиться в обществе столь прекрасных дам, - итальянец открыл дверь для Берни, увы Ливии придется обслужить себя самой. Сам аккуратно сел вперед, прижав руку сильнее, чтобы повязка не ерзала. – При таком «почтиковрик», думаю ваша подруга трезва как стекло. Не часто в современном мире встретишь такую заботу о ближнем. Не удивляйтесь. Не знаю уж где вы обитаете, но пришлось видеть хамства и безразличия больше чем в детстве мультфильмов.
Пошарив в кармане, вытащил пару сотен, протянув их блондинке.
- Если вы сегодня мои ангелы, то выполните последнее желание подопечного – в аптеке купите пару игл, нитки для зашивания, бутылку спирта и бинтов на оставшиеся. А мигалка у вас весьма дорогая, - показал на магнитолу. – Включайте. Нечего хандру оп салону гонять.
Константино должен признать, что брюнетка весьма опытный водитель, и тогда на стоянке почти отдавила ему руку лишь потому, что была испугана. Еще бы. Не появись он, может сегодня они и не встретились.
- Надеюсь, вы больше не покупаете корм для животных поздними вечерами. А то если я произнесу это слово в третий раз, точно, придется на вас жениться.
Иного пути, как разговаривать, он не видел, чтобы женщины не лезли дальше со своими расспросами. На то они и женщины. Хотя отрицать не стал бы, что и среди них есть уникальные, которых задурить было бы весьма сложно. Показав на аптеку, вывеска которой показалась за поворотом, откинулся на сидение. Еще чуть, и он будет в своей берлоге.

+2

3

Бесполезно было размышлять о дальнейших событиях, да и все это – бессмысленно, когда за одним поворотом резко случается второй, и дорога начинает петлять в разные стороны; только успевай отдышаться после одного заноса, да вновь и вновь предвкушай следующий, что, вероятнее всего, окажется покруче предыдущего.
По правде сказать, выйдя из душного помещения бойцовского клуба и немного проветрив тело да мозги, Рикардс поняла, что все это ей, в принципе, нравится. То, что посреди ночи, потеряв счет времени, она стоит в извазюканной соком да алкоголем тряпке, некогда бывшей вполне красивым и не совсем подходящим для ночных вылазок в подобные заведения платьем. То, что рядом с ней молодая женщина – товарищ с многолетним стажем по многочисленным неприятностям и ситуациям, из которых целым, невредимым, здоровым (нужное подчеркнуть) так просто и не выберешься сразу. Поездка в машине с незнакомым и раненым бойцом – не самое худшее иль необычное, что случалось с этими двумя подругами; поэтому, отключив дотошный голос разума и немного привыкнув к некогда так хорошо знакомой и любимой атмосфере суеты и азарта, Бернадетт успокоилась и в какой-то степени воспрянула духом после всего, что было в "Барракуде".
- Вот же ж блин, а вы меня не перестаете удивлять, - поглядела на придержавшего дверцу мужчину и, хмыкнув, плюхнулась на заднее сидение автомобиля. Этот едва знакомый ей боец, ставший явлением народу в один прекрасный момент, действительно заставлял обратить на себя внимание не только геройством и боевым ранением, но и своими манерами, явно очаровывающими многих девушек; итальянец, черт его побери.
Практически всю дорогу блондинка провела в молчании, устало откинувшись на спинку сиденья. Ноги гудели, в ушах по-прежнему стоял звон, и довольно-таки быстро подступила крайне нежелательная сонливость, от которой Рикардс весь остаток пути до ближайшей аптеки пыталась отмахнуться.
- Так, ладно, - пара сотен баксов у нее в ладонях, авто стоит на стоянке неподалеку от продуктового круглосуточного магазина, ларька с сигаретами и контрастирующей на фоне дряхлых зданий приличной на вид аптеки. – Ливия, оставим нашего супергероя в «Скорой» с твоей магнитолой и сгоняем вместе? – не вопрос, а, скорее, констатация факта. – Одна я не пойду, даже не проси. Да и поможешь мне все донести.
За тачку Андреоли американка, как человек непростой и в некотором роде чутка непрактичный, не переживала и не видела ничего плохого в том, чтобы оставить Пеллигрини наедине с музыкой и ноющей его раной. Хотелось верить в чистоту его души и то, что по возвращению женщин всё и все останутся при своих намеченных на ближайший час местах.
- Ну и сколько ты с этим красавцем знакома, мм? – по пути обратилась к Ливии, шедшей рядом. – Рассказывай все, меня сегодня уже ничего не сможет удивить, – не дождавшись ответа и лукаво улыбнувшись, блондинка легко пихнула подругу локтем в бок и с видом очень заинтересованным все поглядывала да поглядывала на нее.
Как только женщины переступили порог здания, аптекарь - дама бальзаковского возраста с гнездом коротко стриженных красных волос, засуетилась, только завидев разодетых полуночниц в свободном от прочих посетителей зале.
- Сразу говорю, что остались только самые простые, - устало и равнодушно обратилась та, окидывая взглядом Лив и Берн. Видела, что ли, что они приехали не одни? - Со вкусами к нам в последнее время завозят все меньше и меньше, а разбирают их, как пончики с утренним кофе из "Старбакс".
- О Господи, да мы не за презервативами, - глянула на подругу, мол, если тебе вдруг надо - можешь купить. И, начав перечислять все необходимое для обработки раны Константино, красноволосая женщина тут же мигом выставила перед Бернадетт, не сказав больше ничего, кроме итоговой суммы покупки. Она напоследок без особого стеснения осмотрела подруг с ног до головы и, потеряв к ним всякий интерес, зашагала прочь.

Отредактировано Bernadette Rickards (2015-11-05 16:18:49)

+1

4

Все эти мужские понты были Ливией изучены еще в старшей школе и никакого эффекта на нее, как правило, не производили. Сочившаяся из раны итальянца кровь шла вразрез со всей его бравой речью, и Ливия даже представлять не хотела, какую боль на самом деле он сейчас старается подавить. Но раз уж сострадания от женщин не требовалось, то и славно - они подыграют его настроению.
- Кто сказал, что мы ходим на танцы? - отпарировала его последней фразе насчет фокстрота, служившей якобы приглашением на свидание, и рассмеялась, прячась в салон машины. Все подобные пафосные подкаты казались ей всегда невероятно банальными и глупыми, но мужики, кажется, в такие минуты получали от самих себя куда больше удовольствия, чем жертвы их так называемого обаяния, поэтому, пускай, и этот потешит свое самолюбие и порадуется тому, что девушку удалось хотя бы рассмешить.
- Садись уже, - все-таки не выдержала и поторопила бойца, который для раненного слишком много трепался. За руль она ему еще даст сесть, ага, конечно. Рисковать своей машиной, а так же их с подругой жизнями Ливия не собиралась (и себя даже нетрезвой считала гораздо лучшим водителем, чем тот, что может в любой момент отключиться из-за своего ранения), поэтому этот намек оставила и вовсе без внимания.
- Уверен, что без доктора справишься? - отвлекаясь от дороги, еще раз глянула на его кровоточащую из-под футболки рану. В аптеку они, безусловно, заедут, но играть дальше на пару с Берн в его медсестер Андреоли не очень хотелось. И не потому что не умела ставить уколы или делать перевязки - она, в конце концов, была замужем за горячей личностью, у которого случались потасовки и покруче, - тут дело было в другом. Не любила она проявления особой человечности по отношению к кому-то постороннему.
Но тем не менее, еще одно желание пострадавшего все-таки выполнила и включила радио в салоне, заметно прибавив громкости какой-то модной нынче композиции. До ближайшей аптеки ехать было всего пару минут, и расстояние это они проехали молча - выпили они с Берни все-таки не так уж и много, чтобы трещать без умолку или подпевать игравшим в колонках песням. А последнее замечание парня Ливия практически проигнорировала, лишь слабо ухмыльнувшись воспоминаниям о том вечере, когда она снова чуть было не вляпалась в неприятности. Возможно, итальянец сейчас и намекал на то, что самое время сказать за тот случай ему спасибо, но Ливия почему-то предпочла сделать вид, что ничего не поняла.
- Мы быстро, - бросила попутчику, вынимая ключи из зажигания и тем самым решительно игнорируя предложение Берн оставить итальянца одного с музыкой в салоне. Что бы там ни было, но они его не знали, и оставлять незнакомца (пускай, и дважды спасшего ее) с ключами Андреоли не хотела. Менять машину каждый год - это слишком даже для нее. Дверца за ней быстро захлопнулась, и стук каблуков по асфальту эхом пронесся по затихшей к этому часу округе.
- Да нисколько, - ответила интересующейся их спутником подруге. Она действительно даже имени его не знала. В клубе его, конечно, объявляли, но она как-то не запомнила. Надо будет спросить. - Отвлек своим появлением черномазых, которые ко мне пристали на днях возле супермаркета, - намеренно или нет, но громких фраз, типа "спас меня" и "защитил" Ливия всегда сторонилась. Наверное потому что самой так было легче - вроде как ты никому ничем не обязан, а все, что творится, происходит исключительно по воле случая. Так же произошло и с Клементе в "Парадизе", когда он ненароком нарвался на пулю, предназначавшуюся ей. Все-таки она должна считать себя везучей. - Я вообще не знала, что он на турнире будет. А что, тебе понравился? - хмыкнула, игриво покосившись на подругу, и к слову тут же ответила предлагавшей им презервативы продавщице. - Дайте ей пару штук, - серьезно кивнула на блондинку, внутри забавляясь собственному дурачеству. Вообще, если судить по их внешнему виду, то презервативы им сегодня решили предложить как раз-таки по вине Рикардс, чье откровенное платье едва ли не кричало "срочно трахни меня". По сравнению с ней Андреоли в своем элегантном комбинезоне источала просто само целомудрие. Удивительно даже, что зажать в туалете ее решили именно сегодня, когда с ее стороны вообще отсутствовала какая-либо провокация - что в одежде, что в поведении. В любом случае, этот неприятный инцидент она решила списать на отвратительное место, являющее собой скопление всяких ушлепков, и поскорее стереть его из своей памяти.
Продавщица довольно быстро выложила на стойку все, что они просили, и, когда те расплатились, покидала все в пакет. Отодвигать в сторону презервативы и спускать шутку на тормоза Ливия не хотела, а потому продолжала придерживаться ранее озвученной версии, все еще посмеиваясь над Берн.
- Ну чего ты! - со смехом прервала возмущение подруги, когда они покинули двери аптеки. - Не пропадет. Отдадим нашему супермену, - вместе с остальными медикаментами, что они для него набрали. Что там этот итальянец о них подумает, Ливии было наплевать. Идти с ним на танцы, ровно как и в принципе продолжать знакомство, она действительно не собиралась. Не то чтобы она была снобом, но путаться со всякими безмозглыми участниками боев без правил считала ниже своего достоинства.
- Вот, держи, - вполне любезно передала пакет с покупками в руки итальянцу, когда села в машину. - Там кое-что докинули на сдачу, дома разберешь - невзначай бросила следом, заводя мотор, и с одной только им понятной улыбкой переглянулась с Берн через зеркало заднего вида. - Ну так где твое жилище? - повернула голову к попутчику. - Далеко отсюда? Показывай дорогу... Кстати, тебя хоть как зовут, супермен?

+1

5

Улыбнулся. А ему нравились попутчицы. Чем дальше они удалялись от Барракуды, тем легче становилась атмосфера в машине.
- Удивляю, - повернул голову в сторону сидевшей на заднем сидении блондинки, что ему стоило легкой потерей ее из виду, как в тумане, - разве это плохо? Знаю, потом вы скажете, что я есть филантроп. И с вами согласятся половина тех, кто знает меня.
Представляя из себя смесь двух культур - горячего итальянского и спокойного японского – иногда сам удивлялся, как такое вообще может сочетаться в человеке. Но если он сейчас сидит в машине, значит существует. И масло можно растворить в  воде.
- А это обязательно надо кому-то сказать мне, что вы не ходите на танцы, или все же вы примите мое предложение и славно прогуляемся? – итальянец усмехнулся, сжав бок сильнее. От любого напряжения в ране были весьма теплые ощущения от просачивающейся крови, - вы столь привыкли к зрелищу, подобным тому, на котором сейчас побывали, что пойти на танцы не в бар вам уже кажется чем-то из ряда фантастики. Не удивлен почему-то. Америка она такая странная.
Дальше всю дорогу Константин молчал, слушая девушек, стараясь не поворачиваться резко, благо его знакомая была отменным водителем, что подтвердила еще раз, плавно тормозя у тротуара.
- Уверен, вам даже не придется ни к чему прикасаться. - Кивнул, - ну я уж точно не убегу. В такой дорогой карете меня еще не катали. И да, - посмотрел на Ливию, - правильно. Это я про ключи, - кивнув на брелок в ее руке.
Когда девушки покинули салон, Константин со стоном выдохнул. Судя по тому, как его бок разрывало, заточка была остра лишь концом, само же лезвие оставляло желать лучшей заточки мастера. Лишь бы они все купили. Нащупав пульт от магнитолы, равнодушно смотря на дорогу, стал перещелкивать станции. Что он пытался найти? Да ничего. Занять себя, так как медитировать было глупо и обстановка не предрасполагала. Толи он задумался, толи девушки поломали все стереотипы хождения в магазины с подругой (аптека тоже своего рода магазин), вернулись быстро. Поймав на колени бумажный пакет, приоткрыл его пальцами.
- Вы и вправду ангелы. Позаботились обо всем, - двумя пальцами вытащил презерватив, - размер спросили? А цвет? А аромат? – вгляделся в глаза блондинки, вновь рискованно повернулся, - как же так? Нее, я так не могу. Купить купили, а понравится ли мне даже не подумали. Придётся сдать пойти. – По его лицу было сложно понять, он серьезно или шутит. -  Клиенту не нравится кот в мешке.
Медленно перевел вопросительный взгляд на брюнетку, вероятно, ей хотелось что-то сказать, может даже и возмутительное, но Константин улыбнулся:
- Девятое авеню, семьдесят пять. Три квартала вперед, два направо. Круто подрабатывать навигатором, - легонько прочистил голос, - до указанного поворота осталось два квартала, - пропищал. - А если серьезно, спасибо. Ливия, Берни, разрешите представиться – Константино. Нууу, супермен это вы махнули. Так, зазевавшийся неудачник, с которым вы теперь возитесь, вместо того, чтобы сменить обстановку вечера на более спокойную.
Когда оставалось всего один светофор до площадки перед его домом, Пеллигрини подумал, что негоже отправлять помощников едва приехав, предложил:
- Выбор. Саке, вино, чай. Ну и суши. Должен же я отблагодарить вас за спасение свое. Откажитесь? Не стоит. Я ничего с вами не сделаю. Я ж ранен. Так что бояться моих маньяческих наклонностей сегодня вам не стоит.
Открыв дверь, он поставил пакет на землю, аккуратно повернул ноги. Если бы они знали, что сейчас он столь болтлив лишь потому, что душил в себе злость и досаду от того, что кто-то видит его слабым.

+2

6

Очередное известие о том, что случайно столкнувшиеся в этом городе люди – знакомы, так или иначе; это заставляет блондинку лишь изогнуть брови и уже понимающе повести плечами, мол, в сто первый раз такое не может удивить.
Но геройские замашки Константино, признаться, одновременно и поражали Бернадетт, как женщину, которая с годами научилась ценить и в какой-то степени стала млеть перед мужской силой, и вводили в ступор. Если этому городу и нужен был супергерой, то, вот он, сидит в красной иномарке с раненым боком и с манерами буржуйскими еще умудряется рассуждать да красоваться перед подругами так и сяк. Возможно, в этом тоже была его сила – способность выстоять перед угнетающими его слабостями, но, в общем, поведение итальянца смущало непривыкшую к такой галантности в подобной ситуации Рикардс.
- А может, он твоя судьба? – усмехнулась американка после короткого рассказа Андреоли о своей первой встрече с Пеллигрини. – Ну, сама посуди, спасает во второй раз от беды, и во второй раз оказывается рядом совершенно случайно. Подумай об этом хорошенько, ага, он ведь реально очень хорош, - сватать именно эту итальянку оказалось для Берн в новинку, хоть и делала она это, по большей части, шутя; нет, конечно, их спаситель был очень даже ничего и отличался своей совокупностью воспитания, характера и внешности, но все же было в нем что-то подозрительное! Рикардс все не могла угомониться и перестать искать прореху в практически идеальном образе их спасителя.
Вернувшись в автомобиль, блондинка с радостью откинулась на спинку сиденья и уже предвкушала проведенный остаток ночи в доме подруги; осталось только завести по дороге раненого бойца и, с чистой совестью оставив его с медикаментами на территории его жилища, махнуть к спокойствию и отдыху. И еде; голод был одной из основных причин того, почему Бернадетт так рвалась домой.
- Купили все, что нужно? – поинтересовалась у Константино и перевела взгляд на презерватив, что он так аккуратно держал в двух пальцах и то ли шутливо, то ли серьезно рассуждал на тему «эротишную», так сказать. Рикардс особо не стала разбираться в том, стояла ли за этими словами улыбка или нет, и, взяв у итальянца из руки презерватив, произнесла:
- А это было взято не для вас, -  изогнула бровь и, немного оттянув платье на груди, спрятала квадратик презерватива в декольте. Ее не особо заботило в тот момент, как она при этом выглядела, но ей едва удавалось сдерживать улыбку на губах. – Второй, кстати, такой же, можете оставить себе на память, если хотите.
Они поехали по названному адресу и мужчина, наконец, представился. Бернадетт, как и ее закадычная подруга, пропустила имя бойца мимо ушей за разговорами в вип-ложе; да даже если бы и приняла его во внимание, то вряд ли запомнила бы его с первого раза.
- Прекратите уже прибедняться, Константино, - уже также серьезно произнесла американка. – Вы нам обеим очень помогли и это, - указала на пакет с медикаментами, - меньшее, что мы можем сейчас сделать. Так что, еще раз большое, нет, огромное спасибо.
По приезде Берн, услышав предложение итальянца, в первую очередь перевела взгляд на Андреоли, ожидая вердикт той. Даже раненым Пеллигрини не упускал возможность пригласить женщин к себе в дом, и у молодой женщины были, естественно, свои мысли на этот счет. Да и тому же американка чуяла сердцем и особо чувствительными своими зонами, что с раной бойца она и Лив все же повозятся; когда у того крови станет столько, что наблюдать в стороне за стараниями мужчины будет уж совсем неловко, неуютно и волнительно, или в любой другой похожей ситуации.
- Саке и суши, значит. Звучит интересно, - сейчас бы кусок сочного стейка, да такого, какой Фрэнк умеет делать; нежного, ароматного, прекрасного сытного стейка... от воспоминаний вкуса на языке Бернадетт мечтательно сглотнула слюну и, поведя плечами, развернулась к итальянке. – Ливия, решай, - спаситель, в конце концов, по большей части ее – вот пусть и решает, как им двоим поступать дальше.

Отредактировано Bernadette Rickards (2015-11-15 18:57:28)

+2

7

Когда подруга начала подтрунивать над обстоятельствами их знакомства с итальянцем и затем сватать, Ливия фыркнула, удивленно вскидывая брови.
- Судьба? Стать дважды вдовой? Ты шутишь, - она искренне считала, что бойцам в таких заведениях, типа "Барракуды" определенно светит сыграть в могилу раньше срока, ну или заработать такие травмы, с которым в пору инвалидность оформлять, не меньше. Никаких перспектив в данном роде занятий она не видела и, более того, полагала, что добровольно отбивать себе почки туда приходят только те, у кого уже давно отбит мозг. Поэтому и их сегодняшнего спутника она пока что воспринимала как тупоголового любителя помахать кулаками.
Однако его наглость и та раскрепощенная манера, в которой он общался с девушками при своем худом состоянии, заслуживала по меньшей мере внимания. Раскопав презервативы, вместо смущения он вновь принялся подшучивать над этим, чем снискал от Андреоли легкую улыбку. Последующую болтовню о резинках она целиком и полностью оставила подруге. Та, как всегда, не растерялась и на глазах у мужчины запихнула их себе в лифчик. Наблюдая за всей этой картиной через зеркало заднего вида, Ливии оставалось лишь растянуть губы в широкой ухмылке и покачать головой. Никакие годы эту шельму не меняли, и подобные смелые выходки были всегда в ее стиле. Сколько она знала Берни, ту никогда особо не заботило, что о ней подумают или скажут люди. Она всегда жила так, как хотела, и поступала исключительно в зависимости от собственных (порой совершенно вздорных) желаний, вроде жажды бросить все и мотаться по свету в течение многих лет или зачем-то усыновить ребенка, наличие которого ее явно больше обременяло, чем радовало. В этом была вся безбашенность Рикардс, и, к чему лукавить, Ливия, которая привыкла руководствоваться больше разумом, чем сердцем, подобной черте подруги в какой-то степени даже завидовала.
Размышляя об этом, дальше она вела машину почти что молча, дав возможность Берни и Константино самим забивать приглушенную музыку в салоне своим малозначительным трепом. Признаться, услышать приглашение в дом по приезду, она не ожидала. Мужчина вроде был не в том состоянии, чтобы принимать и обхаживать гостей. Ливия глянула на него с сочувствием. Ох уж эти мужики. Вечно храбрятся перед женщинами.
- Медицинская помощь. Вот какой выбор, - кивнула, твердо глядя на него. - Тебе не помешает. А потом можно и по стаканчику саке.
Так уж и быть, парень действительно защитил ее сегодня в туалете, вступился за нее без лишних просьб и каких-то надежд на благодарность. Шутки шутками, а бросить его в таком состоянии, сделав вид, что поверили в его прекрасное самочувствие, с их стороны было бы совсем безжалостно. Очевидно ведь, что он держался из последних сил.
- Садись, - приказала ему, когда они вошли к нему домой. - Давай-ка посмотрим, что у тебя здесь, - она подтолкнула его к стулу на кухне и осторожно подкатила рубашку, открывая малоприятный вид узкой, но глубокой раны со слипшейся густой кровью вокруг нее. Вздыхать и охать Ливия не торопилась. На сантименты и прочие яркие проявления сочувствия Андреоли щедра никогда не была, и данный случай исключением не стал. Вместо слов она предпочла сразу перейти к делу и, вытряхнув из пакета все содержимое, стала пробегать глазами описание накупленных препаратов.
- Укол сделать сможешь? - посмотрела на подругу, передавая ей упаковку с обезболивающими ампулами. То, что она где только не шарахалась по свету, в том числе в труднодоступных и опасных для человека местах, где вроде в крайних ситуациях нужно уметь о себе позаботиться, еще не значило, что женщина не испугается иглы в собственных руках.
Пока Берн разбиралась с ампулами и шприцами, сама итальянка взялась за перевязку. Нужно было как можно скорее остановить кровь, что все еще сочилась из раны. Быстрым движением она откупорила пузырек с обеззараживающим средством и стала наносить его на ватный тампон.
- Давно ты в боях без правил? - решила немножко заговорить храбреца перед тем, как его пронзит жгучая боль. - Наверное такое с тобой частенько случается? Коллекцию боевых шрамов ведешь? - спокойно улыбнувшись, наклонилась и без лишнего промедления дотронулась влажной ваткой до пореза. - Терпимо? - от боли, что причиняет мужчине, поморщилась и сама, но движений не прекратила, продолжая тщательно обрабатывать рану. Одновременно с этим она по-прежнему старалась отвлечь его сторонними разговорами. - И что, хорошо этим зарабатываешь?

Отредактировано Livia Andreoli (2015-11-18 01:04:09)

+2

8

Обстановка квартиры

кухня
гостиная
спальня
ванна

- Не обессудьте, - протянул пакет стоящей рядом блондинке, - конечно совесть меня потом съест, что я заставляю вас нести это, но переживу.
Они зашли в подъезд, и тут впервые Константин пожалел, что живет на последнем этаже. И если лифт не починили, то подниматься на десятый этаж они могут до утра, с учетом его КПД, равного сейчас одному проценту. Ткнув пальцем кнопку, воздал хвалу механическим богам, когда услышал едва заметный ход работы кабины.
- Ошибаетесь милая Берн, прибедняться я не умею. А то что сделано в клубе адекватная реакция, значит я не совсем еще усох в понимании. Прошу, - он вышел из лифта, промаргиваясь, прогоняя легкую дымку, которой покрылась его входная дверь. Надо бы уже скорее штопануть меня.
Сбросив сумку в коридоре, сняв кроссовки, итальянец прошел в кухню, предоставляя женщинам закрыть дверь, оказаться в его мире. Странном для многих. Он не удивится, если их собьет с толку антураж его апартаментов. Едва он вышел из кухни со стаканом холодной воды, как был нагло и заботливо отправлен обратно. Опустившись на стул, с шумом вдохнул, когда пришлось руку положить на стол, будто отдирая ее от себя. Ему нужна медитация, но едва он войдет в состоянии транса, как уснет. А не зашитым это было опасно. Он полностью отдался девушкам в руки,
- Шить умеете? А то я могу и сам.
Если бы они сняли с него рубашку, то увидели «карту» на спине, которая состояла из разных по размеру шрамов, зашитых аккуратно. Как-то сказали, что мастер шрамирования у него талантлив.
- Больше десяти лет, - прикрыв глаза, Константин откинулся головой о стену, стараясь не дать слабости взять верх над собой, и не свалиться кулем со стула. Оттащить они его вряд ли смогут на кровать. – Хочешь сказать не похоже? Я соглашусь. Как говорится – на ринге моргать опасно. В тумбочке спирт. Ага, правильно показала, - сказал Берни. – Просто залей рану и все.
Аккуратные движения Ливии успокаивали.
- Случалось бы часто, мы бы с тобой не встретились, - слабо улыбнулся, приоткрывая один глаз, посмотрел на склонившуюся брюнетку. – Давайте доктора, пациент жаждет быть здоровым. Терпимо все.
Еще то удовольствие, когда на пульсирующую кожу падают капли чистого медицинского, что он едва не простонал от начавшегося огня. Спирт смешавшись с кровью потек на штаны.
- Ты когда-нибудь играла на бирже? – распластал ладонь по столу, когда блондинка стала обкалывать края его раны, - ну так вот. У тебя есть ресурс, ты знаешь, сколько его у тебя, как его использовать. Игроки на рынке знают твою стабильность, а для кого-то ты все же темная лошадка. Но тут ты ставишь внушительную суму на себя. Соперники сомневаются, другие игроки по первой принимают это за блеф, искусственное вытягивание капитала. Да, принцип картежника. Но тут хлоп, а ты выигрываешь. Несколько игроков тебя поддерживают. И что в итоге? – он перебирал пальцами пакет, в которой была игла, - ты в вероятном плюсе. На вложенные деньги ты получаешь прибыль. Так и я. Никогда не ставил на кого-то кроме себя. Деньги вообще не цель. Удовольствие, занятие тем, что ты умеешь и любишь. А бумажки с номиналом приятный бонус. Как правило, если ты осел в одном городе, то большинство соперников тебе знакомы. И ты в состоянии просчитать возможный шанс выиграть у него. Ставлю на себя, и вот мой счет пополняется.
Разорвал пакетик зубами, оставляя кончик иглы, где были два ушка для нити, протянул Ливии.
- Заправь, я сам сделаю все остальное.
Кровь уже не била фонтаном, вероятно иссяк Бахчисарай.

+1

9

Чувствуя в ногах усталость и легкий дискомфорт от многочасового пребывания в движении, да еще и стоя на высоких каблуках, Берн, с взятым из рук итальянца пакетом в руках, двинулась следом за ним и подругой. И уж чего она не ожидала увидеть в квартире раненого бойца, так это весьма приличную и замысловатую ее обстановку в восточном стиле; сочетания темного и светлого, письменность Поднебесной, минимализм и, что самое главное, отлично гармонирующая с этим чистота и определенный уют. Правда, сопоставить маленький мир Константино с ним самим было крайне трудно, и этот человек все больше начинал в какой-то степени интересовать Рикардс; чем больше он женщинам открывался с той или иной стороны, тем больше неясностей несла его натура. И это не могло не интриговать, не привлекать внимание.
Но об этом американка подумает позже, и сейчас ее куда больше стал больше волновать Пеллигрини потому, что, так или иначе, ей и Ливии придется принять участие в оказании помощи и лечении их горделивого, да крайне стойкого для своего положения спасителя. Не то чтобы Бернадетт боится вида крови, игл, бинтов и прочих медикаментов, ей скорее боязно, что со своими маломальскими навыками в лечении ран она из-за одной только малейшей и допущенной по невнимательности ошибки сделает итальянцу только хуже. Да и она не знала, имеет ли Андреоли представление о том, что нужно делать; в юности вроде совсем не имела, а насчет того, пришли ли к ней знания годами позже – блондинка не могла ничего сказать. Об этом уж точно им еще не приходилось говорить.
- Что, укол? Я? – выйдя из задумчивого состояния, удивленно произнесла Рикардс. Держа в руках ампулу и шприц, она какое-то время молча переводила взгляд со всего этого медицинского приспособления на Константино, хмурясь и представляя себе то, как все это будет выглядеть. – Пф, тут нечего делать. Конечно, смогу.
В последний раз она самостоятельно ставила укол лет пять или шесть назад, и то – себе, и то - в ягодицу; и то, научившись это делать благодаря медикам с сомнительной репутацией, которые на английском говорили чуть лучше, чем просто паршиво, и долго не понимали, чего Рикардс от них хочет добиться.
Пока подруга ее занималась обработкой раны да заговаривала бойца, дабы тот отвлекся от жгущей боли, молодая женщина занялась своим делом. Не особо прислушиваясь к разговорам мужчины и женщины, вымыла руки, протерла проспиртованной ваткой ампулу с лекарством, надела на распечатанный шприц иглу и набрала в него необходимое количество раствора новокаина.
- Ладно, попробуем, - с умным видом постучав пальцем по шприцу и выпустив из него воздух, блондинка опустилась перед раной мужчины и стала обкалывать места вокруг нее, не особо ловко и не торопясь, чтобы рука лишний раз не дернулась в сторону.
Чуть позже, закончив со всем этим, Рикардс дрожащими от напряжения и легкого волнения за свои действия руками стала убирать уже непригодные медикаменты; оставалось еще зашить рану, и с этим, слава богу, возиться лично ей уже не придется. Глянув на Лив, американка решила, что и та вызываться лишний раз подержать иголку с нитью не станет, ибо для этого нужна была куда более ловкая и знающая дело рука.
- Жизнь и не такому научит, да?, - прислонившись бедром к столешнице, произнесла. - Я имею в виду вашу хорошую осведомленность в оказании первой помощи, - не так уж много людей Берн встречала, знающих, как помочь себе в похожем случае со случаем Пеллигрини; в основном это были те, кто уже знал, каково это - совершенно одному в беде и не иметь понятия, как из нее самостоятельно выбраться.

+2

10

Выслушав длинный и витиеватый экскурс в правила бойцовской жизни от нового знакомого, Ливия довольно усмехнулась:
- Я тоже всегда ставлю только на себя, - подняла на мужчину мимолетный взгляд, а затем вернула внимание обработке его раны. Пускай, на ринг ей выходить, слава богу, не доводилось, но биться в жизни случалось не раз. И мотивации тут были схожи - если не поверишь в себя, не убедишься, что у тебя все получится, то ничего толкового не выйдет. Быть может, многие считали, что у Андреоли завышенное самомнение и чрезмерный гонор, но что еще так мотивирует к новым достижениям, если не стойкое убеждение в том, что все соперники по сравнению с тобой просто никчемное фуфло?
Однако следующая фраза Константино, в которой он признался, что занимается боями не ради денег, а ради удовольствия, женщину удивила.
- То есть тебе это нравится? - не удержалась от уточняющего вопроса. Денежную мотивировку Ливия еще могла понять, но получать кайф от того, что тебя мутузят, ей казалось совершенно диким.
Закончив с обработкой раны, итальянка выбросила использованные ватные тампоны в мусорку и сполоснула руки в кухонной раковине. Пока Берн занималась их пострадавшим, позволила себе неторопливо оглядеться. Единение стиля всех тех комнат, что они успели увидеть, впечатляло. Судя по всему, тут без работы дизайнера не обошлось, а стало быть, поднимал этот парень на боях реально неплохо. Если, конечно, в "Барракуде" его не подбивали на стороннюю грязную работенку.
- Дизайн твоя девушка придумывала? - поинтересовалась безо всяких церемоний, все еще блуждая изучающим взглядом по интерьеру. Во-первых, она действительно считала, что мужчины попросту не заморачиваются такими мелочами, как декор. А во-вторых, это был самый удобный момент, чтобы узнать, занят ли такой красавчик. - Она у тебя японка, что ли? - Не исключено, конечно, и то, что об интерьере позаботился всего лишь прошлый собственник, не более того.
А Берн справлялась с поставленной задачей весьма неплохо. Видать, действительно научилась кое-чему полезному в своих скитаниях по миру. Ливия, по крайней мере, сейчас смотрела на нее не без толики гордости. Девчонкой, помнится, она вообще ничего не умела. Да и сама итальянка, скажем прямо, воспитываясь в безграничной родительской любви и опеке, росла достаточно изнеженной особой.
- Точно сам? - с опаской поглядела на мужчину, когда тот протянул ей нитку с иголкой, чтобы она помогла. - Может, все-таки доктору позвонить? За его молчание можно быть спокойными... - что-что, а вот наживую зашивать раны ей не приходилось. Марчелло был впечатлительным в этом плане парнем и такие серьезные вещи доверял только врачам. Ливия, впрочем, была с ним солидарна и в подобных ситуациях на передовую не рвалась. Причинять человеку адскую боль - не самое приятное занятие. Продев нитку в иголку, она неуверенно протянула их Константино.
- Шить я, конечно, умею, - хмыкнула, отозвавшись на его вопрос, - но только не людей. - Тюрьма преподала ей много уроков, в том числе, научила обращаться с ниткой, иголкой, выкройками и швейной машинкой. Занятие было нудное и монотонное, но Ливии на удивление даже нравилось - отвлекало от гнетущих дум и занимало большую часть дня.

+2

11

Ему бы сидеть и ловить кайф от удовольствия, что доставляло такое внимание со стороны двух прекрасных знакомых. Но как-то прокололи его в месте, что приятного мало. Спина не так реагировала на всякие такие вещи, а вот бок. Придется с тренировками завязать недели на две. Чего бы ему не хотелось, но выбора соперник ему не оставил. А становиться самоубийцей было не в характере Константина. Фанатизм для идиотов.
- Вы правы. На врачей разориться можно. Да и не люблю много лишних вопросов. Не сможешь помочь себе сам, считай ты труп. Только времени чуть больше дается на осознание, и чаще всего поздно понимаешь. Но не станем углубляться в философию души и тела. Душа на месте, а тело подлатаем.
Кивнул, понимая ее. На бога надейся, а сам не плошай. Кажется, так у русских это звучит.
- Каждый человек должен уметь владеть телом, ситуацией. Ведь боевые искусства это целая наука. Это не бокс с его несколькими ударами. Здесь смесь времен, каждое из которых внесло и развило то или иное направление. Ну и конечно же – философия жизни. Для официальных рингов я стар, да и там все подвержено правилам. И в боях без правил одно правило – победа, тоже не особо. Но здесь ты волен играть с соперником так, как считаешь нужным. Поэтому ты права – мне это нравится.
Когда ему заправили нитку, опустил пальцы в спиртовую салфетку, что была пропитана этим чудо антисептиком.
- Сам. Не смотрите.
Он поднялся, и носком ноги отодвинул чуть дверь, где со стороны кухни висело зеркало. Повернувшись, Константин со свистом втянул воздух. Кожа была практически не чувствительна. Прокол дался сложно. Надо было зацепить всего миллиметр края, чтобы стянуть с другим. Тут уж не до красоты. Кровь мешала. Но он привык. Он чувствовал, как и что надо.
- Дизайн я сам придумал. Привык к такому. Сделайте повязку из стерильных салфеток и пластырь достаньте.
Больше он не сказал ни слова. На рану пришлось наложить четыре шва. Можно меньше в принципе, но учитывая, что он в прямом смысле слова штопал себя, как кусок мяса, напичканного специями, чтоб не развалилось при варке, то придется завязать узел якоря, то есть нитку за нитку. Кто-то предлагал из девушек помощь, но Константин лишь мотнул головой, предпочитая не отвлекаться. Последний стежок и старательно закрепить нить. Кетгут тем и хорош, что он сам рассосется. Хотя предназначен больше для внутренних швов, но если постараться не напрягать бок, то и тут прокатит. Заживет все как на собаке.
- За доктора и сам могу помолчать.
Пот струился по его лицу. Сделав шаг, Константин поднял руку.
- Спиртом.
Коротко отчеканил. И затем дал возможность приложить сверху повязку. Хвостики ниток он оставил. Стал подергивать, но кровь все таки перестала течь а лишь в паре мест просачивалась.
- Ну вот и все. Больной спасен. Спасибо.
Он выпил обезболивающее и антибиотик, как-то отключился от происходящего. До жути потянуло в сон, и мужчина молча вышел из кухни, направляясь в спальню. Не проявил гостеприимства, оставив женщин одних. Но не глупые поймут. Наступив на штанину, стянул те с себя, и лег на кровать по диагонали, моментально засыпая. Странная мысль пришла в его голову. Ограбят так ограбят. Хотя кроме ноутбука и пары бутылок дорогой японской водки у него нечего брать.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Emergency