Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Ray
[603336296]
внешностивакансиихочу к вамfaqправилавктелеграмбаннеры
погода в сакраменто: 40°C
Ей нравилось чужое внимание. Восхищенные взгляды мужчин, отмечающих красивую, женственную фигуру или смотрящих ей прямо в глаза; завистливые - женщин, оценивающие - фотографов и агентов, которые...Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » талантливые люди


талантливые люди

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

талантливы во всем
http://cs627319.vk.me/v627319156/2389/kSSGu630GsU.jpg

Alexa Wallace & Maxwell Gaal, ребёнок из системы усыновления прилагается.
27 июня 2015, благотворительное мероприятие.

+1

2

Если Вам кажется (хотя бы иногда), что Ваша работа  слишком нервная, начальник самодур,и в конце дня охота писать бензопилой сюрреалистические пейзажи из чужих внутренностей, то в этом нет решительно ничего удивительного. И напротив, если такого не случается, то, вероятно, у Вас нет работы, или вам за нее платить не собираются, вот и любезничают. Так что разрядка - это то, что иногда нужно нам всем. У каждого она своя: кто-то закармливает уточек на пруду заплесневелыми булками, кто-то молотит боксерскую грушу, пока она не взмолится о пощаде, а кто-то - я. Специалист по сомнительным развлечениям (и когда я говорю "сомнительным", не стоит сразу же представлять себе темную личность с кепкой на глаза из подворотни, толкающую мне наркоту).  Вы не поверите, сколько в мире существует разнообразной херни, которой можно заняться и о существовании которой вы даже не догадывались!
   Хотя то, чем я планировал заняться сегодня - не из разряда херни, о которой вы не слышали, и вообще, дело вполне значительное, полезное, нужное. Благотворительное мероприятие в детском доме - это вам не дротики в фотку шефа метать, требует немало душевных сил.
     
   Это была какая-то очередная идея общественников дать приютским детям почувствовать себя в кругу своей собственной семьи. Хотя, как по мне, попытка была довольно жалкой и несостоятельной - много ли проку ребенку от того, чтобы на несколько часов попытаться представить себе незнакомых ему (и незнакомых, кстати, между собой), дядю и тетю - своими родителями? Впрочем, я не детский психолух, и не мне судить, конечно же. Я люблю детей. К тому же не малый интерес на этом мероприятии у меня был направлен в сторону лепки из полимерной глины. Именно этим и предстояло заниматься каждой новообразованной семье. Лепить из полимерной глины. И результаты этого, с позволения сказать, семейного досуга, эти скульптуры стиля "Хай Так", потом возможно (это ключевое слово, я считаю) будут проданы на аукционе. И да, я бы заменил это ключевое слово на "невозможно", потому что представить себе того, кто захочет платить за детское творчество (от него фанатеют только экзальтированные мамы), мне лично очень сложно.

  Итак, когда я просуетился в большую, просторную комнату с низкими столиками (я даже было подумал, что все дети здесь будут исключительно дет.садовского возраста, судя по размерам этих столов), меня радушно встретила дамочка в деловом костюме. Вид у нее был еще более деловым, чем ее  костюм - так, будто это была не социальная программа, а уж как минимум бизнес-проект, в котором мы - инвесторы. Людей здесь было, конечно, поменьше, чем на открытии супермаркета, где обещают заоблачные скидки, но все же хватало. Надо же, не один я такой. К слову, были здесь и куда более заинтересованные процессом субъекты - эдакие типичные детдомовские помогалы, вечно вдохновленные, у которых на лбу неоновыми буквами вытатуировано "Я люблю детей куда больше, чем вы, бездушные мрази!", вечно организовывающие всякие акции детям в помощь, но при этом редко выкладывающие добро из собственных карманов.
  Дети тоже были самые разномастные. И премилые девчушки, дующие губы на провинившихся игрушечных медведей, и лохматые сорванцы, норовящие превратить мероприятие в форменный балаган, и парочка враждебно и с легкой отстраненностью изучающих нас подростков (они здесь вообще выглядели самыми большими страдальцами, которых сюда, казалось, пригнали едва ли не в качестве наказания).
- Проходите вооон туда, поближе к окну, - распорядилась деловая кошелка, направляя указательный перст в затылок хмурому нескладному мальчишке лет четырнадцати.
- А можно мне вон ту девочку с хвостом набекрень, а? - а что? Она выглядела довольно дружелюбно, хотя на лице ее явно прослеживался несмываемый отпечаток шкодливости. Поэтому я решил, что мы сможем стать отличной командой.
  Но кошелка инициативы моей не оценила. Вежливо, по-доброму, но твердо и с долей укоризны, она отчеканила:
- Сэр, вы не в магазине товар выбираете, поэтому не нужно торговаться. Садитесь, куда сказано. Мальчика зовут Патрик.
   Чудесно. Мне достался какой-то совершенно не заинтересованный происходящим, хмурый (и наверняка трудный) подросток. Понятия не имею, как наводить мосты с враждебно настроенными (при том безо всякой причины) объектами.
   Оглядываясь на приглянувшуюся мне шкодину с покосившимся хвостиком, я вдруг подумал о том, что детей ведь не выбирают, и поэтому уже с чуть большим воодушевлением отодвинул стул, на который было указано, и сел на него задом-наперед. Никакого особенного посыла моя поза в себе не несла - просто стул был неудобным, низким, поэтому во мне поселилось опасение, что при таком раскладе брюки мои не выдержат стресса, не оправдают возложенных на них ожиданий и продемонстрируют окружающим мой...богатый внутренний мир.

+1

3

Ты же врач.  Ты же должна всех спасать, лечить, консультировать, и желательно круглосуточно и по любым поводам. Пойти на благотворительное мероприятие спасать детей. А госпиталь, дескать, им то ли помогает, то ли ещё что, но человека прислать надо, а то невежливо, дескать, получается. Ага, из американской системы, где детских домов нет, и живут ребята только временно, в ожидании семьи. Вот уж нечем больше заняться, чем помочь таким детям почувствовать себя в семье. Лучше бы просто денег попросили.
Алекс не протестовала. Да что там, её отпустили раньше и даже обещали ещё что-то приятное на потом, а ещё обещали, что можно будет подурачиться. А благотворительность греет душу, даже если повод можно было найти получше.
А вот на месте оказалось, что требовалось не только присутствие и душевный настрой, а ещё некое высокопарное настроение, понимание величия всея происходящего и соответствующее ему одеяние. Алекс почти физически почувствовала неодобрительный взгляд, скользнувший по джинсам, и расплылась в улыбке, глядя на девушку. Внутри приятно потянулся подростковый бунт «Да, я в джинсах. Потому что я могу. Ну и что ты сделаешь, а?»  Из такого, похоже, очень трудно вырасти.
Дама тоже была тренированная, потому что не сказала по этому поводу ничего и даже на улыбку ответила вежливым аналогом, указала на столик у окна, а стоило немного отвернуться – переключилась на деловой режим, оглядывая комнату. Вот уж робот, а не человек, отвечать за безопасность толпы детей на таком мероприятии! Столик она указала подальше от центра, где, небось, будут самые милые дети и приличные взрослые – надо же это дело сфотографировать и разрекламировать. Это даже хорошо, у окна не будут дёргать, особенно проходящие мимо люди. Судя по тому, как пришлось протискиваться ей самой – это уже прекрасные новости. Да и ребёнок за её столиком не маленький. То есть не миленький, зато договориться уже можно…
По дороге какой-то мелкий пацанёнок попытался пасть смертью храбрых, бросившись прямо под ноги. Его спасли хорошая реакция, и нет, вовсе не Алекс, а сидевшего рядом мужчины. Как они это делают, особым отцовским шестым чувством что ли? Секунду назад сидел себе ровно, смотрел вперёд и мурлыкал со своей спутницей, а теперь уже развернулся и подставил руку под лоб ребёнка. А из-под живота выглядывала морда плюшевой зверюги. Убедившись, что такое сочетание полностью исключает вероятность разбиться, Алекс покинула место трагедии.
И добравшись упала на стул, тщетно пытаясь уместить ноги как-то ровно, удобно и не нелепо… Преимущества маленького роста – руководство для начинающих. И как сидят мужчины в костюмах? А, неважно.
- Мальчики, привет!
Мелькнула мысль, что ей доверили двух детей. Или трёх, если считать себя саму. Не будет мелкому, который на самом деле мог оказаться выше Алекс, никаких родителей, будут братья-сестры и хорошо, если не младшие, вот уж он точно не ожидал. А всё потому, что не станет взрослый серьёзный человек с таким радостным видом усаживаться на стул, развернув его задом-наперёд. Алекс буквально растеклась в улыбке. «Опекаемый» подросток радости и воодушевления не проявил.
- Помощь детям – наше всё, или как?

+1

4

Наша, так сказать, мама (скорее, конечно, исполняющая обязанности) появилась меньше чем через минуту после моего феерического водружения. И последнее, о чем я успел подумать - это то, что мне в кои-то века действительно в чем-то безнаказанно (еще, конечно, не факт) повезло. Последнее, потому что с того момента внутри меня произошел государственный переворот и мозг лишился законной власти. Повезло - потому что в сравнении с прочими "сильными и независимыми женщинами", активистками с какими-то почти ненормально одухотворенными лицами,  и парочкой просто девушек, моя напарница была совершенно особенной. Мне сложно сказать, что именно сделало её для меня ярким привекающим внимание пятном среди черно-белого кино пооисходщего вокруг. Она была просто прекрасной. Миниатюрную, с глубокими выразительными глазами, я видел её впервые, но мне сложно было даже представить её с дурными привычками и наклонностями, каким-нибудь невыносимым, плохим характером, притом в данном случае, наверное, понятие о плохих и хороших чертах могли менять свои первоначальные значения... Словом, я секунд десять так точно выглядел, как умственно-осталый осел, который готовится театрально завалиться в первый в своей жизни обморок (и потому ко всему прочему ужасно волнуется!). Еще секунд десять я сдерживал чересчур широкую улыбку, ограничиваясь сдержанным анонсом на оную, но в конечном итоге все же позорно спассовал.
   Чудо с умопомрачительными ямочками на щеках, она что-то сказала, а я вдруг понял, что ни слова не разобрал. Вернись в себя, чертов идиот, - такова была срочная директива от мозга, но бюрократический механизм моей личности затаскал директиву на подписи в разные инстанции, где она в конечном счете и затерялась (к тому же не стоит забывать, что власти мозг лишился и всерьез его теперь никто не воспринимал). Так что в себя я, можно сказать, так и не вернулся.
- Мне кажется, у нас тут трудный подросток, - я слегка подался в сторону девушки, доверительно сообщая эту информацию. Хотя, даже объяви я об этом стоя на подоконнике, со всей торжественностью  и на всю комнату, кажется, наш парень и бровью не повел бы. Он воспринимал нас явно не с большим интересом, чем стулья, коврики и бесформенные куски полимерной глины на столах. - Его зовут Патрик, а я, кстати, Макс, - нет, на самом деле это как раз-таки было некстати, потому что миссис Строгий Организатор уже вдохновенно толкала приветственно-напутственную речь, и хотя я предусмотрительно перешел на шепот, на фоне общего почтительного молчания моё нарушение порядка, скорее всего, не осталось незамеченным.  И всё же я никак не мог заставить себя смотреть на какую-то строгую тётку вместо того, чтобы выжигать в своей памяти клеймом образ моей пока еще незнакомой напарницы.
   Не знаю, смотрели ли на меня сейчас глаза Организаторши с укором и бессловеснымм замечанием - ведь я и сидел не так, как надо, и думал я не о том, и внимание мое не было обращено к ней, но, должно быть, сегодня мне по гороскопу положено было всё делать не так. Уж простите, ничего не могу поделать с влиянием звезд и внезапно обрушившимися эмоциями.

+1

5

Откровенно говоря, она подумала, что он дурачится. Ну какому разумному человеку придёт в голову так смотреть? А уж существование людей, которые на самом деле реагируют на других подобным образом – нечто из разряда фантастики и сказок для взрослых девочек в поисках принцев на белых конях. Но это было совершенно очаровательное дурачество, под стать той ситуации, в которой они оказались. Долой стереотипы про взрослых, это так скучно!
И Алекс абсолютно невежливо уставилась прямо в глаза этому незнакомцу. Вообще-то, учитывая, что она даже имени его не знала, это было просто возмутительно, и обычно она бы отвела взгляд, едва его поймав. Но уж если ему можно так себя вести! Вечер начинал казаться, по крайней мере, забавным.
«Трудный подросток», по заявлению этого господина, взирал на них, как на двух умственно отсталых – с лёгкой снисходительностью и жалостью. Эх, а ведь ему ещё далеко, много лет, до того славного момента, когда он сможет оценить прелесть таких моментов и детского дурачества – для него времена, когда это дурачество было действительно детским и от души уже прошли, и теперь это существо мнит себя взрослым и серьёзным человеком, который выше этих земных страстей, а заодно умнее, логичнее, и так далее и тому подобное, чем все вокруг. Очаровательные четырнадцать, даже завидно стало.
Шутку про Патрика (господи, почему мозгу обязательно вспоминать этот мультик, она ведь его даже не любит!) Алекс благоразумно оставила при себе, зато заговорщическим шепотом сообщила:
- А я также кстати Алекса, - и вот надо было Мисс Организаторше не продолжать говорить, а остановиться и посмотреть на них. Она-то небось думала, что пристыдила, весьма логично. Но стоило даме отвести взгляд и продолжить беседу, Алекс, повинуясь настроению, быстро показала ей язык. Но оставшуюся часть почти вежливо дослушала, послав к чёрту свои позывы поболтать с мальчиками или заглянуть в телефон. Смысл сводился к тому, что они должны делать всё, что они должны делать, чтобы помочь нуждающимся детям, поэтому сегодня им предлагают познакомиться и вместе что-то смастерить, что будет продано потом на символическом аукционе. Причём не просто вместе, а к работе будет прилагаться фотография ребёнка и его краткая история, потому творчество должно быть продуктом самовыражения ребёнка, а воображаемые родители должны только помочь и направить. Как всегда в таких случаях, звучит красиво. Но с такой официальной манерой всё ещё достойно маленькой пародии, которую Алекс молча изобразила Максу, ещё и глаза закатила напоследок, выражая свой восторг от выступления.
- Ладно, Макс. Теперь, когда она не собирается поговорить с моими родителями на счёт моего поведения, я снова могу вещать. У нас правда трудный подросток или ты преувеличиваешь? – она развернулась к Патрику. – Слушай, если тебе неохота, мы можем быстро изобразить что-нибудь и отстать друг от друга, идёт? – Парень в такое добродушное предложение явно верил со скрипом, но кивнул. Умница. Не трудный, просто подросток. – Итак, что ты умеешь? Я сразу предупреждаю, что мои таланты в области рисования заканчиваются примерно на уровне смайликов и человечков из палочек, но вдруг я оказалась с двумя великими художниками?

+1

6

Есть девушки, во всех отношениях милые, очаровательные. Но, стоит им раскрыть рот или проявить свои самые выдающиеся качества, как у тебя возникает неотвратимое ощущение полного надувательства. Их внешность, как бы прозаично это ни прозвучало, бывает настолько обманчивой, что в следующий раз, сталкиваясь с подобным экземпляром, ты уже заранее готовишься к феерическому облому. Но то, как девушка ответила на мой, надо думать, крайне глупый восхищенный  взгляд, только усугубило мое положение поверженного ею. Она с такой непосредственностью сделала это, что мне не оставалось ничего другого, кроме как прийти в себя и смутиться.
   Все логично. Что делают альфа-самцы, встречая девушку своей мечты? Распушают хвост, демонстрируют себя с лучшей стороны и покоряют. Пришел, увидел, завоевал. Что делает Максвелл Гаал? Смущается, тупит.
  Она показала язык. Она показала язык организаторше? Очаровательная хулиганка, ну как тут не прыснуть от смеха себе в ладонь, которой прикрываешь рот, чтобы выглядеть ну хоть самую малость серьезнее? Ненадолго отведя взгляд от Алексы, я, будто не веря в то, что она здесь, настоящая, реальна, мотаю головой. Больше до конца речи мисс Уинстоун (да, точно, ее ведь звали именно так, я читал на её бейдже), я ничего не говорил, лишь время от времени украдкой поглядывал на Алексу, потому что, казалось, просто не мог существовать без этих коротких мгновений. И чуть не рассмеялся в голос, когда она бессловесно спародировала организаторшу. Чтобы никак не выдать того безобразия, которое Алекса творила, а я, как благодрный зритель, активно поддерживал,  я спрятал лицо в жесте "фейспалм" и лишь мои едва заметно вздрагивающие плечи могли вызвать подозрения.
    Когда нам наконец дали зеленый свет к началу работ, я в хлопке соединил ладони и тупо уставился на кусок глины, в то время как Алекса деловито приступила к наведению мостов с нашим подопечным. Что ж, я уверен, ей не составит труда сманить на нашу сторону этого сердитого упрямца - не представляю себе человека, способного не поладить с этим кареглазвм ангелом. Это надо быть очень злым, бесчувственным и просто отмороженным человеком. И нет, я совсем не был согласен на тактику "побыстрей закончить и отделаться от этой затеи", мне наоборот как никогда хотелось растянуть удовольствие, долго и со вкусом мять неподдатливый кусок глины, и бесконечное коичество раз переделывать наш совместный шедевр, пока не получится какой-нибудь злопастый брандашмыг. Вы знаете, как выглядит злопастый брандашмыг? Вот и я не знаю - чем не повод лепить, пока не узнаем в странной двояковыпуклой кучке сомнительной формы родные сердцу брандашмыжьи очертания?
   Но вместо этого я подхватываю творческую волну и пытаюсь не отставать от Алексы, определенно преуспевшей в искусстве общения с подростками:
- Патрик, тебе нравятся супергерои? Можем попробовать слепить, к примеру, человека-паука, - учитывая наши таланты, в сумме дающие умений чуть больше, чем "совсем нихрена", предполагаю, что спайдермен мог бы у нас получиться как раз в момент его перехода от паука к человеку и наоборот. Этот момент трансформации, правда, не был освещен в фильме, но наша фантазия не знает границ! Кстати, Патрик вяло пожимает плечами - не уверен, выражает он так свое согласие или полный пофигизм, но кусок глины из моих рук он впоследствии все же принял, что дало мне повод более решительно продолжить тему супергероев. - Должен признать, - милая - Алекса, лепка тоже не входит в список моих суперспособностей. Но я попробую слепить ноги. А ты? - передаю кусок глины, хорошенько нагретый моими руками, также и Алексе. Даже не передаю, нет, - я практически вкладываю теплый материал в её ладошку - разве мог я не воспользоваться таким шансом и не похитить это прикосновение?

+1

7

Ох, лепка. С юмором, конечно. Алекс оглянулась на мгновение, вопрошая, почему им не могло достаться рисование, как у того прелестного маленького мальчика в центре? Впрочем, судя по его сосредоточенному желанию похоронить пластиковый колпачок фломастера в недрах своего желудка, давать этому ребёнку застывающую довольно быстро глину – худшее решение. А в другом углу девочка уже успела оставить акварельный отпечаток на платке, торчащем из кармана её воображаемого папочки, его взгляд красноречиво намекал, только чудо спасло от той же участи пиджак, а девочку от расправы. Что ж, лепка самым старшим это логично.
- Видимо, я леплю руки. Или что-нибудь ещё, командуйте. В детстве я довольно неплохо лепила из пластилина… - Макс специально продолжает начатую игру, на сей раз «случайно» дотрагиваясь, вместо того чтобы просто передать глину. Алекс почти уверена, что именно «случайно», а не на самом деле так, хотя оставляет самой себе на спор шансы, что это просто её мнительность и игривое настроение. Но всё-таки Максу достался взгляд из-под ресниц и улыбка – они просто появились раньше, чем Алекс успела подумать, надо ли вообще как-то реагировать.
И глина, и прикосновение – тёплые, теплее, чем её пальцы, Алекс мгновенно сжала ладонь, пряча мягкий материал в центре, где тепло. Но поделиться всё-таки пришлось – с Патриком.
- А ещё я в детстве фанатела от супергероев! Нет, серьёзно – у меня были куплены все выпуски Мстителей, и я устроила родителям настоящую истерику, когда читала про их распад. Спойлеры! Стоит просто посмотреть на выходящие фильмы. Это настоящие шедевры! Хочешь сказать, я отстала от жизни, и бешеные сборы у них из-за нашего поколения, которое читало комиксы, а не из-за вас?
Патрик смотрел тем же волком, но затем всё-таки попытался изобразить нечто, отдалённо напоминающее улыбку:
- Вообще-то супергерои это и правда круто. Человек-Паук не мой любимый, но мне, в общем-то, всё равно, давайте его.
Неоновая вывеска ПРОГРЕСС уже горит, хоть в список величайших достижений заноси. Собеседование на работу и «Чего вы добились в жизни? - Заставила нормально мне ответить мрачного подростка». Гип-гип ура и дополнительная благодарность компании МАРВЕЛ за активное участие, спасибо всем присутствовавшим, автор идеи - Макс…
Такая охота ограничиться двумя палками, изображающими руки – ну подумаешь, супергерой-дистрофик, он же супергерой, а изображать разнообразие нынче модно. Но образование не позволяет. Нет, слишком пафосно звучит. Вся сданная анатомия не даёт, напоминая о том, что руки такими не бывают, что там есть мышцы, что руки должны ещё как-то сгибаться, а ещё в наличии имеются такие странные отростки, которые называются пальцами. Знание не особо помогало в том, как его реализовать, зато заставляло стараться дальше. И маленькая ответочка - потянуться, чтобы отщипнуть немного от той глины, которая у Макса в руках, и посвященная ему же улыбка. Ну а что, ей правда не хватало на одну завершающую деталь!
- Кхем, кажется, у нас будет шестипальцевый человек-паук. Так, наверное, даже удобнее по стенам залезать, как вы думаете? Впрочем, с четырьмя парами руконог, как у паука, было бы ещё удобнее… Кстати, я всё!
Она откинулась назад, чуть не уронив под собой стул (чёрт бы побрал эти детские стульчики!) и разглядела своих напарников подробнее. Перед Патриком уже лежало нечто, напоминающее торс, причём, скорее женский, чем мужской, а в руках крутился колобок – очевидно, будущая голова их прекрасного создания. И Макс, похожий на гения, которого застали в процессе созданий шедевра. Вряд ли его таланты сильно превосходили «я лепила в детстве из пластилина», но впечатление со стороны производил внушительное.
- Вы готовы собрать его воедино или надо ещё что-то сделать? – А потом хихикнула себе под нос, ещё раз взглянув на серьёзного Патрика, а потом на Макса – человека, смеявшегося над пародией, и добавила – Вы готовы, дети?

+1

8

За долгие  шесть лет отношений с Романой я, кажется, уже напрочь позабыл, как флиртуют люди, как шаг за шагом приоткрывают друг другу тайну своей симпатии, поэтому действовал, как мне показалось, довольно неуклюже. Но обстоятельства были ко мне сегодня весьма благосклонны; Алекса вполне могла просто никак не реагировать на мой едва заметный пробный "заезд" на сближение, что для меня казалось вполне предсказуемым. Но она ответила. Коротким, почти ничего не значащим, наверное, взглядом. Пожалуй, если бы не последовавшая затем улыбка, я бы посчитал этот взгляд чем-то вроде подтверждения о прочтении письма: "Заметила, подкат засчитан". Но улыбка! Адресованное только мне одному письмецо...
   Тема с супер-героями зашла на "ура" и я, к собственному удовлетворению, вернулся на землю. Что ж, будем считать, что интуиция у меня на должном уровне и вполне может стать незаменимым игроком в команде по завоюй-Алексу-боллу. Я, правда, не мог похвастаться такой крепкой дружбой с миром Марвелл, но все сезоны Героев честно и не без удовольствия посмотрел, что делало меня хотя бы слегка причастным к миру супер-способностей. Поставил в голове галочку "пересмотреть фильмы Марвелл". И да, я вдвойне оценил свое попадание в яблочко, когда и Патрик тоже обнаружил свой интерес. Хотя, конечно, сложно было не проникнуться атмосферой этого культового фэндома, когда из Алексы таким бешеным фонтаном било вдохновение и воодушевление. Из нас вышла отличная команда!
    И хотя Патрик был не слишком многословен (должно быть, в его списке доступных действий просто отсутствовали "быть дружелюбным" и "общаться"), он все же принялся за работу с удивительным усердием. Да у нас талант к трудотерапии с такими вот экземплярами! Или у Алексы талант, а я так - под шумок подмазываюсь к ее успехам...
  Я, вобщем-то, тоже увлекся. Мне пришлось пару раз даже вытягивать во всю длину ноги, чтобы сравнить с ними эти неопознанные сосиски из глины в моих руках и на основании этого диагностировать патологии развития у нашего детища сейчас, на начальной стадии, когда все еще можно исправить.  В конце концов, я поставил неутешительный диагноз "Хроническое что-то не так" и решил, что мы с любом случае будем любить нашего супер-инвалида таким, какой он есть.
   Я оценивающе взглянул на результаты трудов Алексы, потом - на результаты трудов Патрика. Алекса, по всему выходило, была у нас самым талантливым скульптором. Но не самым талантливым эквилибристом - я уже было дернулся "спасать" её, когда она чуть не опрокинулась вместе со стульчиком (хотя, эгоистично признаюсь, был бы не против поучаствовать в спасении!). В любом случае, ей удалось выделить основные отличительные черты частей тела (например, пальцы) и выразить это в своем творчестве. В моих же трубочках с какими-то непонятными расплющенными набалдашниками на концах пальцы можно было узреть, только имея хорошую фантазию. Или галлюцинации. Патрик вообще с чего-то решил, что спайдер-мен - девушка, судя по намекающим округлостям на торсе. И судя по тому, как сердито он хмурил брови (я имею ввиду, ЕЩЕ более сердито, чем он делал это раньше), результатом парнишка доволен не был. Голову прикручивал как-то со злостью, остервенело и раздраженно.
- Эй, Патрик, не заводись, - видя, что еще одна переделка сулит нам как минимум опрокинутым столом (щуплым подростком "наш" парень не был), я согласно кивнул Алексе на её вопрос о готовности: - Думаю, лучше мы все равно не сделаем. Разве что когда-нибудь в другой раз, после многолетних тренировок. Действительно самое время собирать все в кучу, а иначе вместо человека-паука мы сделаем котопса. Патрик, хочешь сделать это сам? - я приглашающе протянул ему "ноги" и обменялся взглядом с Алексой, едва-заметно кивнув головой, намекая, чтобы и она последовала моему примеру.
   Если брался за работу Патрик с энтузиазмом и вдохновением, то сейчас, по всему было видно, львиную долю всего этого безвозвратно утратил, будучи неудовлетворенным результатом, поэтому я даже немного напрягся, когда он без должной осторожности брал у меня из рук хрупкие конечности нашего будущего детища. Размягченная температурой рук полимерная глина меняла свою форму безропотно, поэтому любое неаккуратное движение превращало ноги в ноги с изъяном. А ноги с изъяном - в "не ноги" вообще.
  - Я когда-то видел всякие такие штуковины из полимерной глины, - обратился я к Алексе, чтобы как-то заполнить эту паузу и заодно не сильно угнетать Патрика своим напряженным взглядом. - Казалось, что смастерить что-то подобное - это как два пальца об асфальт. Теперь я понимаю, что, пожалуй, не скатал бы даже мало-мальски правдоподобного яблока, - сколько прошло секунд с того времени, как Патрик занялся скреплением деталей, а я завел разговор с Алексой? Кажется, всего с десяток секунд! Но когда из-под наших носов ловкие руки Патрика оперативно умыкнули будущие руки спайдер-мена, и я оглянулся, чтобы проследить его успехи, я понял, что зря не взялся контролировать процесс! Может, конечно, я что-то упустил в фильмах про супергероев, но сдается мне, никаких таких особенностей анатомии, какие изображал, кривовато улыбаясь, Патрик,  у них не было...

+1

9

Чего вы добились в жизнь? Устроила многолетние курсы лепки котопсовочеловеков-пауков. Ну или как-то так. Она даже с некоторым сожалением отдала собственные труды в неумелые руки подростка. Нет, Макс прав, абсолютно, кто, если не Патрик, должен этим заниматься? Но мимолётное чувство сожаления, «это делала я, я, не испорть!», как будто получившийся результат может на что-нибудь повлиять. Но переживание случилось и правда мимолётное, Алекс мгновенно уставилась на лежащие перед парнем «запчасти».
Разложенные по кусочкам части тела, отдалённо напоминающие человеческие – картинка явно из раздела «серийные маньяки», подраздел «расчленение». Только цвет глины, даже отдалённо не похожий на великое многообразие цветов человеческой кожи во всех ей состояниях, уж Алекс то прекрасно знает, о чём речь… Возможно, не стоит смотреть перед сном Ганнибала по несколько серий подряд, это дурно сказывается на ассоциативном ряде. Они же творцы, они создают существо! Ну, точно, это Франкенштейн, очевидно же. Мда, и почему нет никакой детской и доброй ассоциации на расчленёнку?.. Действительно…
Патрик попытался схватить сначала ноги, потом руку, попытался честно исправить образовавшиеся вмятины, прежде чем остановить судорожное мельтешение рук и взглянуть на всё спокойно. Так спокойно, как вообще можно смотреть взглядом с настроением «прожигаю глазами дыры во всем, в чём могу».
- Слушай, у меня есть подруга, которая делает из этой самой глины такие вещи, что даже объяснить трудно. Когда она первый раз показала мне свою работу – ну то есть фотку на фейсбуке скинула, конечно, я подумала, зачем мне фотография ветки с цветочками? А потом она мне говорит, что ветка из глины. Вместе со всеми прожилками и прочими неидеальностями, которые бывают только в природе. Я поняла, что, во-первых, никогда такого не достигну, а во-вторых, не понимаю, а начерта оно мне, да и в принципе, надо?
Где-то позади ворковала с самыми важными и показательно-образцовыми гостями главная дама всея вечера, не забывая восторгаться прелестными маленькими детишками. Интересно, если бы она не так официально отнеслась к Алекс, казалась бы она таким уж раздражающим человеком во всех своих проявлениях, включая голос? Зная себя, Алекс почти уверена, что нет, она бы её попросту не замечала. Но та восторженно и так раздражающе щебечет!
Макс повернулся посмотреть, как дела у юного скульптора, и Алекс повернулась за ним. Чтобы мгновенно сложиться в приступе хохота, глядя на только что поставленное на столе нечто. Ну как нечто? Вполне обворожительно получилось, надо признать. Лысая голова без намека на черты лица, грудь и квартет нижних конечностей, на которые существо опиралось, зато без верхних вполне себе обошлось. Вот уж точно из числа набросков к комедийному ужастику – жутко, и одновременно так нелепо. И Патрик, ухмыляющийся, глядя на всё это добро, поднял глаза, упёрся взглядом, и всё чтобы сообщить:
- Ну, почти человек-паук получился.
Вот и верь после этого и подросткам, и в свои педагогические таланты. Алекс растерянно перевела взгляд на Макса. СОС, Земля вызывает Землю, если что, то линчуют за такое творение кого? Взрослых. Им же потом не объяснишь, что подросток, всё он, прозвучит как стукачество! А Макс выглядел таким же удивлённым. Да, пожалуй, в сурового папашу семейства играть не стоит.
- Позволишь внести лепту?
В конце концов, если уж им и расскажут, что на детском конкурсе так нельзя, то расскажут в любом случае. Поэтому Алекс слегка поменяла положение рук, чтобы они смотрели не вниз, а вверх. Стоять на двух оставшихся ногах существо было способно с трудом, ему бы тросточку какую, но специально ради детей – никаких зубочисток и прочих предметов невольного самоубийства в пределах доступа. Ладно. Пришлось несколько пожертвовать площадью ступни.
- Прости, - Алекс подумала о своём возмущении по поводу рук и изобразила максимально виноватое лицо для Макса. – Теперь это Хомо сапианс рукожопус. Наш семейный автопортрет, так сказать.

Отредактировано Alexa Wallace (2016-01-01 21:52:49)

+1

10

Почти что человек-паук... Нет, конечно, какая-то доля достоверности в этих словах все же была, но все же имело место колоссальное преувеличение. Это как сказать на человека в  коме - "слегка приболел". Впрочем, с моими "почти" ногами и не могло получиться чего-то без издевательской приставки "почти", так что мне оставалось разве что смириться с явным несовершенством нашего творения и попытаться придумать, как объяснить мисс Уинстон наш замысел и нестандартный стиль его воплощения.
   Это было в равной степени и смешно, и грустно, но по озарившемуся какой-то неведомой мне идеей личику Алексы я вдруг осознал: у нас еще не все потеряно. Что ж, все логично: мужчины в основном по жизни разрушители, женщины - созидатели. Женщины знают тысячи способов исправить испорченное блюдо, не зря наиболее толковых из них в средние века считали ведьмами, так что, быть может, наш звездный час еще не утерян безвозвратно! В ответ на запрос разрешения я лишь с молчаливым любопытством подвинул хрупкую трудно опознаваемую конструкцию из конечностей и торса поближе к Алексе.
  То, что произошло дальше с ПсевдоСпайдер Меном, а также то, с каким видом Алекса вносила свои коррективы в его и до этого непригодную для жизни анатомию, вбило последний, решающий гвоздь в крышку гроба нейтрального отношения к девушке. Да разве такие бывают (и нет, я сейчас не о существах с руками из задницы)? Красивые, милые, чудесные, способные подыграть любому безумству и, насколько это возможно, усугубить его. У каждого свои критерии прекрасного, кому-то подавай нимфоманку с четвертым размером, кому-то суповой набор с кулинарными талантами, мой же идеал женщины сидел сейчас за моим же столиком и вдохновенно лепил из невесть чего нечто очень даже реальное (я бы назвал этот стиль смесью ультра-реализма и хай-так). Сначала я просто похихикивал, созерцая процесс, но, когда он был финализирован, я готов был согнуться по полам, раздираемый неуемным смехом; помешала разве что спинка стула, ведь я все еще сидел задом-наперед. Поэтому я обессиленно уронил голову на сложенные на спинке руки, сотрясаясь всем телом; смеялся сначала беззвучно, но под конец, будучи уже не в силах сопротивляться, хрипел и откашливался от застревающих в глотке, не успевших вырваться на волю смешков.
  - О да, - я наконец отфыркался от последнего приступа хохота и буквально выдохнул эти слова. Ощущения были, как от интенсивной пробежки и качания пресса. - Семейный? - вмиг сделавшись серьезным, уточнил я, осторожно подбирая со стола наше многострадальное изделие, которое теперь предстояло еще засунуть в печь для закрепления эффекта. Нет, мне нравился, конечно, такой ход мыслей, но... Но тут я вспомнил суть той игры, в которую мы сейчас играли, слегка стушевался, устыдившись того, как быстро мои мысли умудряются уйти не в том направлении, буркнул что-то невнятное в духе "а, ну да" и, чтобы немного привести в кондицию свою алеющую, как маковое поле, физиономию, встал со стула и поискал глазами то заветное место, о котором меня инструктировала мисс Уинстон - отгороженную ширмой часть зала, где находилось нечто вроде лабораторного стола и печь для тех, кто работал с полимерной глиной или тестом.
- Я пойду поставлю нашего фантастического парня закаляться в печь, пока нас не поймали с поличным, не отдергали за уши и не заставили переделывать, - пояснил я нашей "семейной команде", искренне надеясь, что мое лицо уже приобрело более естественный оттенок. - Не знаю, как вы, но я считаю нашу работу шедевральной! Как считаешь, Патрик?
   Патрик, кажется, даже как-то оживился, взбодрился и даже перестал смотреть на нас поочередно то как на непрошеных гостей, то как на предателей Родины. Видимо, нечасто ему встречались взрослые люди, способные на такое. Увы, дружище, привыкай, я тоже нечасто встречаю таких людей, и именно поэтому я с таким восторгом смотрю сейчас вот на эту очаровательную мисс...ис? - короткий и будто бы случайный взгляд на безымянный палец. По сути, это еще ничего не значит, но всё же как-то морально легче. Так вот, смотрю на эту очаровательную мисс и понимаю, как мало их на свете ТАКИХ.
  И, инстинктивно поджав губы (дурная привычка с детства - в те редкие случаи, когда я целенаправленно шел шкодить, а шкодил я именно так - продуманно, спланированно, я шел, поджимая губы, поэтому со временем Валенте стало довольно легко предотвращать мои шалости), я прогулочным шагом отправился к печке. На обратном пути я шел уже быстро и уверенно, потому как улик нашего коллективного преступления на руках уже не было. Мне не хотелось, чтобы это дурацкое мероприятие заканчивалось, хотя я и понимал, что это неизбежно случиться, а значит, я должен предотвратить всякую возможность потерять Алексу из виду. Нет, ни за что. Быть может, мне ничего и не светит, но я никогда себе не прощу, если хотя бы не попытаюсь.
  - Итак, семья, - усаживаясь на свой стул по старой методике, я укладываю руки замочком на столе и смотрю поочередно на Патрика и Алексу. - Пока наш Хомо Рукожопус доходит до готовности, давайте знакомиться поближе? Алекса, начнем с тебя? Ты, я так понимаю, работаешь врачом-трансплантологом? - ну знаете, ходит такая шутка про трансплантацию рук из задницы в плечи, а тут налицо обратный процесс.

Отредактировано Maxwell Gaal (2015-12-26 23:43:17)

+1

11

Когда над тобой смеются ТАК, хочется встать и поклониться. А потом ещё разок, на бис. Сама Алекс уже почти успокоилась, насладившись эффектом от первого взгляда на произведение Патрика, а теперь просто маленькая доработка. Её творчество, конечно, прекрасно, достойно фотографии и гордости от внутреннего живого ещё подростка, который будет хвастаться друзьям и непременно сделает себе фотографию на память о выходке, но смех Макса был самую малость чересчур. Но у Макса каким-то неведомым образом получилось сделать это в хорошем смысле. И ей это нравилось. Гораздо приятнее видеть рядом людей, которым твоё общество доставляет положительные эмоции – вон и Патрика она пыталась разговорить вовсе не потому, что так велела какая-то там деловая тётенька, которой надо сделать хорошие фотографии [ой, простите, чтобы дети были счастливы и довольны!] А этот смех заражал, заставлял улыбаться в ответ, комочек энергии.
Где Макс собирался найти печь, да и как вообще произведения искусства лепки из затвердевающих материалов должны были дойти до кондиции, Алекс не знала. Её в сей чудесный секрет не посвятили. И она бы даже сходила посмотреть, куда спрятали от детей нагревающееся сооружение, но что-то ей подсказывало, что не положено оставлять детей одних, пусть это и подросток, который сам может присмотреть за большей частью детей в комнате. Просто потому что нет, сиди на месте и не дергайся.
А Патрик на самом деле окончательно развеселился, и от её поведения, и тоже попав под общее приподнятое настроение. Работать с двумя недопозврослевшими психами ему действительно понравилось, кто бы мог подумать, глядя на такого серьёзного парня. Он с заговорщическим видом сообщил, что это вряд ли понравится им – о, она не одна осталась в буйном восторге от знакомства с этой тётенькой! Угрызениями совести можно не мучиться. После этого им сообщили, что теперь точно всё шикарно и подходит под образ, и Макс удалился. Для образа ему надо было ещё насвистывать, делая вид, что ничего особенного не происходит. Алекс улыбнулась Патрику, но тут же отвлеклась на пришедшую смс. Вообще-то было довольно глупо терять расположение Патрика, кто знает, как его настроение поведёт себя через минуту? Но когда ты юный врач и тебя только что взяли в госпиталь, куда ты так хотела попасть, ты не можешь позволить себе роскошь быть не на связи, к сожалению. Сообщение, впрочем, оказалось не самое важное, но на проверку этого факта ушло ровно то время, пока Макс отсутствовал. И когда он упал рядом, Алекс спешно засунула телефон в карман, словно её поймали с ним в школе, куда проносить было строго нельзя. И почему?..
- Знаешь, а ты почти угадал! Не трансплантолог, чтобы пробиться в хирургию вообще, а к ним в частности, нужно иметь выдержку, отличные оценки, начиная с начальной школы, а ещё, желательно, миллион долларов в коробочке… - Больной вопрос. Как будто она не хотела в хирургию, да кто туда не хочет? Лучшие на курсе бились за эти места! А ещё вовсе не обязательно в ответ на невинную шутку вываливать на людей кучу внутренней информации о том, как устроена система медицинского образования, да, - А я стараюсь сделать так, что никуда эти руки-ноги не девались, и вообще хирурги нужны были поменьше. Я врач в травме. Ну, то есть врачом я буду года так через четыре, пока я просто интерн, но людей лечить уже дают, ура!
В помещении были огромные бутыли с водой, одноразовые стаканчики и вся прочая мишура. Памятуя панику, поднявшуюся среди одногруппников после одной лекции по поводу количества заразы в таких местах [синдром студента-медика это весело], Алекс упорно пыталась не забывать носить с собой свою бутылку с водой. Вот сегодня она была цивильная, потому что наклейку с информацией, а заодно цветным драконом, потому что такая маленькая бутылка нашлась только детская – её Алекс успела убрать ещё с утра. Она взрослый серьёзный человек, она пьёт из обычной бутылки. А потом не может поместить её назад в сумку нормально – пришлось смущённо улыбнуться и оставить её на столе.
- Кажется, пятое измерение в моей сумочке барахлит, надо будет позже проверить… В общем, я могу представляться так – Алекса, двадцать тр… четыре уже года, врач-недоучка, - она всё-таки склонила голову в шутливом мини-поклоне. – Но, к сожалению, у нас убрали из курса телепатию, а мне так хотелось догадаться, кем работаешь ты и каким чудом тут оказался. Ну, то есть не то чтобы я была против помощи детям, Патрик, ты не подумай! Но тут совершенно особенный контингент появляется, вам так не кажется?

Отредактировано Alexa Wallace (2016-01-04 17:47:31)

+1

12

Еще до того, как Алекса рассказала о себе, я поймал себя на мысли, что с другой профессией вряд ли смог бы даже её представить. Не могу сказать, что у меня такая вот здоровская интуиция и я читаю людей на раз-два - первые годы своей адвокатской практики я вообще упрямо и неукоснительно верил в то, что мои клиенты невинны, как агнцы, поэтому и защищал их рьяно, от всей души и до последней капли крови. Потом очень разочаровывался, получая подтверждения того, что они совсем не так чисты, как мне хотелось в это верить. Со временем я смог начать немного лучше разбираться в людях, но все же успехи мои были совсем незначительны; единственное, что я научился делать действительно хорошо - так это доносить до клиента мысль, что в его интересах выложить мне ВСЮ правду, какой бы она ни была, потому что именно так и только так я смогу качественно построить его защиту и предвидеть любое слабое место, на которое всенепременно захочет надавить прокурор. Ну и так я смогу хотя бы с самого начала знать, с кем имею дело, а не тешить себя иллюзиями.
   Так что такое совпадение с профессией меня порядком позабавило. Ну и позволило выстроить целую теорию некоего аномального притяжения. Кому ж не хочется в каждом слове и действии замечать хоть маленький, но знак того, что вы на одной волне?
  Нет, серьезно, врач  - это чудесная профессия, благородная, подходящая для такой девушки. И, быть может, тут сыграло роль то, что мне в голову так некстати продолжало шибить внезапное ощущение сильной неконтролируемой симпатии, но я с большим неподдельным интересом (если бы речь шла о еде, я бы сказал "с аппетитом") выслушал её короткий рассказ о себе. На данный момент эти крупицы информации были моим единственным достоянием знаний об Алексе. И больше всего сейчас хотелось знать - смог ли конкретно я расположить девушку к такому открытому диалогу, или же это её естественное состояние - "душа нараспашку"? Всем ли она говорит о пятом измерении? Со всеми ли шутит о телепатии? Хватит, Макс, хватит придумывать и додумывать то, что хочется видеть. И ответь уже на вопрос, хватит тупо пялиться на бутылку, как-будто увидел емкость с фосфоресцирующей жидкостью, подписанную "эликсир бессмертия".
- Макс, тридцать один год, - ужасная цифра, ей-богу. Не то, чтобы меня парила вся эта тема старения, и кризиса среднего возраста, который у меня, надеюсь, еще не наступил, но все равно как-то есть ощущение, будто большая, лучшая часть жизни осталась позади, хотя по большому счету, все зависит от нас самих. Так что, выше голову, прядь со лба: тридцать один - еще не вердикт. - Адвокат, - а вот это уже как вердикт. Самая скучная профессия года. Самая отвратительная профессия всех времен и народов. Как мало гордости в этом слове, когда я его произношу, хотя и изо всех сил стараюсь говорить так, чтобы не было похоже на то, что это - не та тема, на которую я в принципе хочу с кем бы то ни было разговаривать. Я очень надеюсь, что, если у меня когда-нибудь все-таки будет дочь и ей дадут задание рассказать, кем работает её отец, я уже не буду адвокатом, и она сможет рассказать что-нибудь другое, кроме как "ну, мой папа помогает мерзавцам уйти от наказания. И иногда выручает хороших людей, если у них есть деньги. Но только иногда, если повезёт". Ведь не зря же я получал второе высшее, как будто бы уже тогда знал, что в один прекрасный момент мне придется понять, что первая попытка определиться в жизни была провальной.
  Неловкая пауза. Обычно я более многословен. Самое время наконец очнуться, чуть натянуто улыбнуться и, собрав себя в кучу, добавить уже более оптимистично, окончательно осознав, что сегодня слишком хороший день, чтобы думать о таких вещах:
- О, я здесь, потому что... - ну явно не потому, что вторая твоя вышка связана с социальной педагогикой. - Не знаю, просто я иногда оказываюсь в таких местах. Не то, чтобы у меня не было хобби и совсем не было чем заняться. Вобщем, считай это банальным любопытством, -  в этот момент я обращаю свой взгляд в сторону Патрика, вдруг вспоминая о его присутствии. Очень некрасиво, бестактно, и вообще... Но в его глазах и выражении лица я не вижу никакой обиды или презрения. Напротив, прямота, понимание. Нет, это не трудный подросток. Это подросток, который слишком рано прохавал законы жизни и понимает слишком многое. - Прости, Патрик, - все равно машинально извиняюсь, но его добродушная (что?! Серьезно?!) усмешка говорит о том, что в моих извинениях нет надобности. Наверное, кто-то в этом мире все еще предпочитает правду лицемерию. - Я имею ввиду, я знаю, что многие сюда приходят с какими-то благородными целями, - ты сам в это вообще веришь? Но, кажется, вся наша семья прекрасно понимает, что стоит за моими словами и что стоит за всем происходящим вокруг. Показуха.- А мне вот было просто любопытно, интересно. И знаете, я не пожалел, что я здесь. Было весело. Не вообще на мероприятии, а вот именно с Вами, - так пафосно закончить свою речь, откинуть снова задолбавшие волосы (да когда ж я решусь и обрею голову?!) и поднять глаза на организатора, решительным шагом преодолевающую проходы между столиками, чьей целью явно была наша троица.

Отредактировано Maxwell Gaal (2016-01-04 18:40:53)

0

13

Тридцать один. Для неё всё ещё любая цифра больше тридцати звучит ужасно, как будто за этим порогом таится что-то особенное. Даже не в плане как-то меняться, никто же не ждёт, что человек повзрослеет именно ко дню своего совершеннолетия, это просто цифра, к которой большинству малолетних идиотов уже можно что-то доверить. Ну а тридцать - цифра, к которой большинство уже взрослых идиотов успевают чего-нибудь достичь, как промежуточные итоги. И как тебе, глядя на этого парня напротив, который только что ржал как ненормальный над человеком-рукожопом, думать, что ему тридцать один?
Макс замолчал, и она чувствовала смущение от этой паузы, словно она спросила что-то некорректное. Вот только… Профессия? Адвокат? Что за история за этим прячется? Она смотрела уже с настоящим любопытством, пусть и понимала, что не имеет права спрашивать сейчас, вот это было бы на самом деле нетактично, останется только микрофон выдать и попросить всему залу рассказать. Но она всегда любила такие истории, и интерес не заткнёшь... Алекс зачем-то кивнула и отвела глаза в сторону, думая, будет ли тактично сейчас о чём-нибудь заговорить или положено дать Максу сделать вид, что ничего не произошло? Кажется, она пропустила этот урок социального взаимодействия. Патрик не спешил её спасать и вмешиваться в разговор, конечно же. Алекс на каком-то рефлексе схватила за телефон, но экран предательски не показывал никаких уведомлений, а лезть читать новости - было бы перебор.
Но Максу вполне хватило, чтобы оклематься самому и продолжить говорить. И так забавно, что только что ты смеялся с почти незнакомыми тебе людьми над глупой шуткой, теперь вас переключило на серьёзные темы, и вот вы уже думаете над красивыми прощальными словами. И всё это самую малость напоминает уж очень краткосрочный детский лагерь, осталось сесть в кружочек вокруг костра, а напоследок обменяться почтовыми адресами и обещать друг другу писать [ага, почтовыми, знания прямиков из мега старых фильмов…]
На лице Патрика такое выражение, что Алекс подумала – она была абсолютно чертовски права на счёт того, кто здесь всё-таки старший. Потому что ему не нужны их объяснения, не нужно это чёртово мероприятия и лицемерие, ему, как и всем детям тут, нужна была просо нормальная семья. И то, что он старше, вынужден был повзрослеть и научиться смотреть таким волком, как он смотрит, никак не может отменить этого факта или уменьшить его значение, только ценность ребёнка в глазах потенциальных родителей – это не маленький и не миленький. И может быть, от этой показухи есть толк, если на мгновение она позволила себе мысль, что однажды, когда [если?] у неё будут дети, она обязательно подумает о том, что есть ещё целая толпа брошенных и никому не нужных. И без неприятных бонусов младенчества, которое уже по одним рассказам не вызывает у неё восторгов. Но, конечно же, ничего этого она не сказала, только улыбнулась тихонько и немного грустно от осознания этого «когда-нибудь». Она могла бы помочь Патрику сейчас, и в то же время не может. Каша мыслей в голове снова подкинула образ детского лагеря.  Брр, не надо так задумываться, лучше говори с людьми.
- О, да. Вообще-то я планировала наткнуться на кучку очень серьёзных людей, и чтобы меня от их жалоб через какое-то время выставили, а я бы потом честно помахала ручкой моему начальству, что приказ выполнен и на мероприятие я явилась, а уж что я там никому не понравилась – это не мои проблемы, приказа нравится не было. Но вы, ребята, отличные. Так что теперь мне придётся врать, что мне не понравилось, чтобы не подставляться под каждое такое мероприятие, и не стыдно вам? – Она показательно укоризненно посмотрела на мальчиков [ха, тридцать один!] и даже цокнула языком. Но Макс смотрел не на неё. Естественно, Алекс мгновенно повернула голову, чтобы посмотреть, в чём там дело. И наткнулась взглядом на серьёзную мадам, им которой следовало бы уже и рассмотреть на бейдже. И этой мадам стоило в срочном порядке улыбнуться как можно более милым образом, что Алекс и проделала. Они что? Они ничего. Закончили вовремя, сидят, спокойно обсуждают, никаких претензий.
- Ну что, закончили работу? – Честное слово, робот, а не женщина! По её виду было абсолютно непонятно, она это серьёзно спрашивает, или издевается? Естественно, Алекс была уверена во втором варианте. Она на мгновение оглянулась на Макса – уж если вести себя как нашкодившие дети, то делать это обязательно вместе.
А тут ещё и Патрик с таким самоуверенным видом – ух. То ли хорошее настроение на него так действует, то ли разговоры о том, как на самом деле бессмысленны эти мероприятия, и уж ему-то ничего эта мадам не сделает, он же тут несчастная жертва, нельзя его наказывать.
- Да, вообще-то, у нас неплохо получилось, - Алекс пришло в голову, что и ей ничего такого сделать не могут. Ну, правда, что она может ответить? Выставить Алекс? Как страшно то. Можно ещё вызвать полицию и пожаловаться им, что нехорошая девочка лепит нехорошие фигурки. Тогда она ещё что-нибудь анатомическое из глины изобразит…
- Да мы тоже все в восторге… - Ой-ой. Ещё один взгляд на Макса. Приём, как дела, давай выпутываться, большой и взрослый дядя, ты же старший и ты был за папу, так что всё логично – твоя очередь.

+1

14

Ну, во-первых, это было довольно предсказуемо. Я как-то давно и незаметно вышел из того возраста, когда сначала делаю, а потом такой театральный всплеск руками, неподдельное удивление и прыжок подальше от безобразия: "Это что это? Это я-то?". Отныне и вовек все гадости, глупости, мерзости и  прочие "сти" делаю осознанно, со вкусом и вдохновением, не только предугадывая результат, но и ожидая его в предвкушении. В большинстве случаев. Сегодня я, пожалуй, хотя и стремался самую малость того, что мне сейчас, быть может, выскажут, но больше ожидал, притаившись, возможности повеселиться от души. С серьёзной миной, конечно же, потому что такие люди, как мисс Уинстон, не понимают легкой бесшабашности и такого юмора, поэтому внешне все должно быть вполне себе благопристойно. Так что, знал ли я, что благодарственное письмо и приглашение на следующее мероприятие мне точно не выпишут? Догадывался. Подозревал, что, как только фигурка в печке закрепится и организаторша разгадает весь наш тайный замысел, с меня потребуют объяснений? Вполне. К тому же, когда рядом так смело рапортует это ну совершенно невозможное создание, я готов с гордостью понести хоть весь позор мира, если кому-то будет необходимо найти крайнего и на кого-то его спихнуть.
  Поэтому я встал, как ученик, которого вызвали отвечать с места, развел руками, дескать "Вот он я, несите ваш позор!" и, выразительно (а я это могу, о да!) вскинув брови, гордо кивнул:
- О, знаете, я уверен, на аукционе наш лот зайдет хорошо. Вы же заметили всю образность нашего творения? Уловили этот сарказм, сквозящий в каждой его черточке? - боже, что я несу? Пьяный гид в руинах Колизея... И руки сначала сложены на груди, а потом вторая начинает живописно помогать мне с описанием всего сакрального смысла нашей скульптуры. - Как там Алекса назвала...? - короткий взгляд на неё, как подпитка, как заряд для еще большей храбрости и отчаянности. - Хомо сапиенс руко... - не сдержался, прыснул со смеху в свой кулак, лукаво зыркнул на свою приспешницу, а затем и приспешника, кашлянул, дескать - простите, сбился, продолжу с той же строчки и торжественно закончил: - Рукожопус. Обыкновенный. Согласитесь, очень... точное отображение...эм...некоторых сторон. Действительности, - хреновый из меня гид/рассказчик/и кто там еще должен толкать научные истории кучке лупоглазых любопытных зевак. Но я честно старался. Просто нас застали врасплох, и речь толковую я подготовить не успел.
- Мистер Гаал, вы не находите ваш юмор несколько...неуместным на нашем мероприятии? - у Уинстон отличная выдержка. Еще бы, ей, должно быть, часто приходится работать с подобными ситуациями - разве что в её трудовых буднях она хотя бы может оттягать за ухо или лишить чего-то виновника массовой гибели её нервных клеток, в меня же она может разве что метать молнии из выпученных глаз.
- О, мисс Уинстон, уверяю Вас, неуместным может быть разве что черный юмор на похоронах, - приободрившись, отвечаю я. Здесь главное - начать. Я не хамлю, не пытаюсь дерзить, просто занял легкую оборонительную позицию и пытаюсь подвести этот разговор к концу, который позволит мне наконец вернуться к моей напарнице. - Давайте дождемся аукциона и, я повторюсь, уверен - лот зайдет так, как вы и предположить себе не можете. ВЫ еще благодарить нас будете за такую креативность. К тому же, нашему парню, кажется, все понравилось. Правда, Патрик?
  Патрик почти что безразлично пожимает плечами, но его кривоватая усмешка, судя по задравшемуся подбородку Уинстоун - невидаль для неё, так что она, решив, что большего здесь не добьется и отмотать время назад, чтобы "починить" нелепую ситуацию, не могу и не хочу, обреченно мотая головой, уносится восвояси - оценивать другие, более адекватные, более скучные работы.
   Что ж, насладившись своей маленькой победой я оглядываюсь на Алексу и задерживаю на ней долгий, прямой взгляд. Я думаю - думаю, что сказать дальше, как не дать ей уйти. Всё кажется довольно просто - я взрослый человек, почему не могу просто взять и пригласить её куда-нибудь? Но в таких ситуациях я хуже и растерянней, чем тот же Патрик или любой желторотый юнец. Я теряюсь не меньше, чем терялся десять лет назад, и от того чувствую себя полным, круглым без единой выпуклости, дураком.
- Алекса, у тебя есть телефон... то есть, черт, конечно, он у тебя есть, - язык, давай, соберись. Мысли, по струнке в ряд и маршируем одна за другой. Не в ту сторону! Не туда! Стоять всем не месте! - Мне позвонить надо, - звучит так, будто я прошу её телефонный аппарат, потому что у меня своего нет. Нужно срочно исправить положение, пока мне не стало смешно с самого себя, пока я не стушевался. Соберись. Максвелл Гаал, 31 год, адвокат. Сколько раз на суде приходилось говорить четко, уверенно. Что было бы, жуй ты сопли перед судьей вот так? Сколько тебе заплатили бы гонорара, если бы ты путал слова, путал понятия и выражал свои мысли, как иностранец с плохим карманным переводчиком, доводящий до истерики нелепыми конструкциями из слов? -  Тебе, - это к вопросу о "позвонить". Нет, все равно звучит не так. Давай теперь как в церкви: Если есть, что сказать, говори сейчас или заткнись навсегда. - Я хочу сказать, твой номер телефона. Могу я попросить твой номер телефона? - ох ну наконец, разродились. Практически кесарево сечение, не иначе.
  Вы не знаете, как попросить у девушки номер телефона? О, я вам расскажу, как! Сначала беспощадно тупите. Потом еще немного тупите. А потом она скорее всего просто сжалится над вами и, даже если вам не удастся произнести последнюю сакраментальную фразу из моей инструкции, она договорит это за вас, тоже из жалости.
  Вообще, у меня неплохо так подвешен язык, и с девушками я общаюсь без этих неловких пауз, заиканий и неудобоваримых конструкций из рандомно подобранных слов. Ровно до того момента, пока я не начинаю обращаться к девушке именно как к ДЕВУШКЕ, а не просто приятелю.

+1

15

Да, это было наглое бегство и перекладывание ответственности, но она растерялась. Мозг на автомате ещё работает, выдаёт уверенные фразы, что не поставить их в неловкое положение, но… Можно считать, что это работает как оправдание – комплекс отличницы, который говорит, что всегда надо быть хорошей девочкой и если и делать пакости, то никогда [совсем-совсем никогда] с ними не попадаться. Так что все эти здравые рассуждения для самой себя, что ничего ей не сделают, работают крайне плохо. А тут Макс. Да, это мы сделали. Нет, не жалеем. Алекса уставилась на него со всем восхищением, которое могла выдать, не смутившись, то есть с немалой его дозой.
И ведь он не соврал ни разу. Действительно, на аукционе эту штуку должны неплохо так купить, люди любят такой юмор и просто так, а уж с мыслью, что это сделал какой-то бедный брошенный ребёнок, так и вовсе могут цену заломить, какие только казусы не случаются. Сделают потом книгу рекордов этого аукциона, а там самый дорогой лот – существо с руками из задницы! И вдруг придётся пересмотреть политику старых зануд.
Она, улыбаясь, кивнула Максу. Он хотел, чтобы она поддержала его, но на самом деле именно Макс давал ей уверенность – всё хорошо, всё под контролем, никто не будет нас при всех отчитывать, что, конечно, тоже не страшно, но неприятно.. Ей даже хватило наглости абсолютно суфлерским шёпотом проговорить: - Хомо сапиенс рукожопус, - когда Макс запнулся, выговаривая название. А потом перевести взгляд на мисс… Уинстон, серьёзно? Ну что же, конец мероприятия – самое время, чтобы узнать имя. Так вот, взглянуть на мисс Уинстон как отличница, которая вовсе никому не подсказывала и ей показалось. Можно ещё глазками похлопать для уверенности.
Но в след удаляющейся даме Алекса уже не смотрела, ушла, и слава богу. Наверняка, внутри её головушки сейчас полыхает маленький костёр, в котором она хочет сжечь их «семейство», а заодно всех непослушных детей и вообще всех, по чьей вине всё вечно идёт не по плану. И надо ей смотреть и этот костёр представлять? Ничего ведь нового, таких зануд каждый день сотни по улице мимо проходит.
- Ну что мы… Макс её сделал! – она радостно улыбнулась, думая, что вот теперь то мероприятие точно закончено. Абсолютная программа максимум выполнена, дожидаться всеобщего окончания ей вовсе не обязательно, а, значит, можно уже собираться и идти домой. Или, может, зайти в кино?.. Времени прошло не очень много, и если будет хороший сеанс, то она успеет даже забежать домой и перекусить, прежде чем дойти до работы, а это звучит как идеальный план! Макс посмотрел прямо на неё, не отводя взгляд, и это восторженно планирование сразу заткнулось.
Конечно, он не был похож на сурового тридцатилетнего дядьку, из этих мега официальных, который общаются только по старому кнопочному телефону, потому что там ни на что не отвлекаешься, и электронной почте, а о социальных сетях предпочитают даже не думать. Но если бы тут был ровесник, Алекс без сомнений просто спросила бы, как найти его на фейсбуке, потому что такое милое знакомство достойного хотя бы формального вопроса, чтобы потом увидеть его в списке друзей, зависнуть на пару секунд, вспоминая, кто это, а потом улыбнуться, потому что день вышел действительно милейшим. А теперь она не знает – может, у них так не принято? Может, он решит, что она что-то хочет, а она просто поддерживала флирт и вовсе не собирается ничего такого предпринимать! Не со своей инициативы, по крайней мере.
-Телефон?.. - Конечно, у неё есть телефон. Она даже потянулась разблокировать его, ну надо позвонить, бывает, своя трубка разрядилась, денег нет, мало ли что. И остановила руку на полпути, дождавшись фразы целиком, и рассмеялась, глядя на Макса. Да уж, перебор идиотов за одним столом, один только Патрик взрослый и серьёзный. Он бы, небось, по этому поводу даже не задумывался, ещё переживать там о каких-то нормах и традициях знакомства…
И всё-таки не фейсбук, телефон.
- Конечно. Где-то записать? Продиктовать? – Она посмотрела на телефон в своей руке и протянула его Максу,  - Хотя лучше оставь свой, я потом наберу. А то сообщение от незнакомого номера меня может и напугать. Был у меня однажды телефонный сталкер, очень пугающее создание, пришлось менять номер… То есть я не хочу сказать, что ты похож на маньяка, но лучше всё-таки знать, кто мне пишет! – Патрик настоящая язва. Хорошо, что у него эмоции в урезанном формате, потому что ржущий над ними подросток с выражением фейспалма был бы, пожалуй, слишком. – Ну и всё, наверное, мы свободны? Или как?

+1

16

На самом деле, когда я наконец закончил программу-минимум геройств на сегодня, мне существенно полегчало.  Трудно только начать. А дальше можно уже выдохнуть и расслабиться - все (или не всё...или почти все; или почти ничего, но это уже что-то...) уже сказано, сделано и остается просто ждать ответа. Что мог, уже сделал. Легкое, прохладное безразличие к тому, скажет ли Алекса, что, пожалуй, последний час был не плох, но все же не стоит, или же  охотно откликнется на мое завуалированное предложение продолжить знакомство. Не потому, что мне все равно, просто я, пожалуй, был слишком взволнован и катастрофически нуждался в этой маленькой психологической "анестезии".
    Но то, с какой легкостью и ни на секунду не задумываясь Алекса согласилась, и с каким энтузиазмом принялась перебирать варианты, меня окрылило. Я - не тот человек, который коллекционирует салфетки из баров с номерками от девушек, с которыми столкнулся взглядом (или не только взглядом). Я нечасто решаюсь просить о таком, потому что нечасто вижу настолько сильную необходимость в этом, поэтому мне просто даже не верится,  что это оказалось так просто.  Впрочем, рядом с ней многое кажется простым и легким.
   Эта девушка буквально располагала к тому, чтобы просто быть собою, не ориентируясь ни на какие общепринятые нормы - очень редкое ощущение, все более ценное с годами, когда ожидают от тебя все большего и большего, а внутренне ты остаешься тем же; рамки сжимаются, как тиски и тебе становится в них всё теснее.
- Да, разумеется. Обещаю не звонить по ночам и не дышать молча в трубку! - сосредоточенно тыкая пальцем по сенсору, заверил Алексу я и финально перепроверил цифры - не хватало еще, чтобы она, промахнувшись по моей вине, осчастливила своим звонком кого-то другого. Завершив дело, я вернул аппарат законной владелице: - Надеюсь, мы увидимся в ближайшее время? На аукционе, - зачем-то уточнил я, сначала в конец охрабрев, но ближе к знаку вопроса самую малость стушевавшись.
   Вообще-то  изначально я не собирался участвовать в продолжении "банкета", но, во-первых, тонкий гнусный рассчет на встречу с девушкой красным маркером внес  это мероприятие в планировщик в моей голове, а во-вторых, я был серьезно настроен принять самое что ни на есть активное участие - не благотворительности ради, увы, а опять же, преследуя исключительно собственные цели. Я хотел купить нашу "скульптуру". На память о тех нас, которые сидели на этих неудобных маленьких стульчиках рядом друг с другом в этот день, о тех нас, у которых, вполне может так статься, ничего более...романтичного (?) никогда и не будет.
    Мой телефон, к слову, не стал дожидаться, пока я снова начну безбожно тупить и косячить, неохотно прощаясь с моей чудесной, до невозможности замечательной новой знакомой. Он вторгся в едва успевшую повиснуть крохотную паузу и разогнал эти несколько секунд молчания первыми аккордами рингтона.
- Да, Сэм? - понимая, что парой фраз не отделаюсь, я, выслушивая сходу обрушившуюся на меня гору абсолютно ненужных, риторических вопросов от клиента, обменялся мужским рукопожатием с молчуном-язвой Патриком, одними губами извинился перед Алексой, прощально улыбнулся ей и стремительно покинул зал мероприятия: - Всё готово, Сэм... Процесс уже завтра, да... Естественно, я побеспокоился обо всем заранее...
   Только что я лепил рукожопа и оправдывался за всю нашу псевдо-фамилию, как школьник, застигнутый за нехудожественной росписью кабинок в туалете; был просто Максом, смущался, восхищался, любовался, где-то тупил. Т это было круто. А сейчас я оправдываюсь перед Сэмом, щеголяю высокопарным адвокатским слогом, сухо и без запинки, обсуждаю дела, гораздо больших масштабов, чем чей-то номер телефона, даже если этот номер очень-очень важный...Но это нихера не круто. Это как-будто другая жизнь, фон для чего-то более живого и яркого. И пока картина моей жизни, увы, больше напоминала минимализм, где фона гораздо больше, чем ключевых объектов. Но, подпирая задницей стену казенного дома, и продолжая по привычке терпеливо, без малейших зачатков раздражения, выслушивать Сэма, я мысленно улыбаюсь. У меня есть (или точнее сказать - будет, если, конечно, Алекса не решила просто потешить меня ложной надеждой) заветный номер телефона, а значит, вполне возможно, если я научусь быть самую малость расторопнее и конкретнее в попытках ухаживать за девушкой, картина моей жизни преобразится. Достал этот чёртов фон, ей-богу!
   И надеюсь, мой талант художника в этом жанре будет хотя бы самую малость внушительнее, чем талант скульптора...

Отредактировано Maxwell Gaal (2016-01-25 23:54:45)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » талантливые люди