Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Adrian
[лс]
Остановившись у двери гримерки, выделенной для участниц конкурса, Винсент преграждает ей дорогу и притягивает... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » welcome home honey


welcome home honey

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://savepic.su/6379207.png http://savepic.su/6357703.gif
http://savepic.su/6364871.gif http://savepic.su/6377159.png

Участники: Elsie & Bellamy;
Место: Сакраменто, дом Беллами;
Время: конец августа 2013 года;
Время суток: вечер;
Погодные условия: около 20 градусов по Цельсию, ясно;
О флештайме: Элси великодушно прощает Беллами измену и возвращается домой.

+1

2

Таксист то и дело неодобрительно поглядывает на Элси, но молчит, даже когда та третий раз цедит сквозь зубы что-то среднее между "кретин" и "ублюдок", не решаясь дать мужу какое-то одно емкое определение. Ей кажется, что Беллами достоин сразу обоих, и парочки сверху. За все то, что она прочла в его телефоне. Отдельным пунктом — за то, что увидела.
Элси шипит рассерженной кошкой и сжимает-разжимает пальцы, царапая короткими ногтями колено; оставляет на чулках некрасивые затяжки, но это ее мало волнует. Несколько раз за время поездки она всхлипывает, вспоминая отвратительные фотографии, и жалеет, что шлюха, подписанная в его телефоне как Нэнси (самое что ни на есть подходящее имя для шлюхи!), нигде не поделилась домашним адресом. Это, пожалуй, вынудило бы Элси серьезно скорректировать свой маршрут (сначала) и форму ее носа (чуть позже, хотя не столь вероятно). Вместо этого, предварительно оставив на видном месте наспех нацарапанную записку с просьбой провалиться ко всем чертям, она направляется к родителям и жалеет, что не успела забрать все свои вещи: собираться пришлось в ускоренном темпе, пока Беллами принимал душ, и на все про все, включая чтение его занимательных переписок, Элси потратила всего двадцать минут.
На экране высвечивается стандартное "honey", и ее передергивает от злобы. Вспоминая прелестные эпитеты, которыми ее наградила Нэнси при молчаливом попустительстве Беллами — ублюдок, по крайней мере, не сказал своей сучке ни слова против, — Элси показывает вибрирующему смартфону средний палец, сбрасывает вызов и поспешно переименовывает мужа в мистера Мудака. Только после этого, не выдержав, она начинает шмыгать носом и вскоре уже беззвучно плачет. Снимки полуголой Нэнси, выпятившей на камеру упругие сиськи минимум третьего размера, кажутся Элси едва ли не большим личным оскорблением, чем сам факт измены. Постоянных, регулярных измен — это если быть точнее.
На лице выглянувшей Сары нет ни тени радости или удивления; она не торопится идти навстречу нерешительно остановившейся Элси, скрещивает на груди руки и сухо роняет слова приветствия — произнесенные таким тоном, они звучат как завуалированное предложение убраться прочь. Чуть позже, когда Элси показывает на свою сумку и тихо просит потерпеть ее у себя буквально несколько дней, рекомендацию Сара все-таки озвучивает и даже царским жестом указывает на автомобиль: такси, которое Элси нечем оплатить, пока что стоит за ее спиной — водитель терпеливо ждет, пока кто-нибудь вынесет необходимую сумму.
— Возвращайся домой, детка, — напоследок фыркает Сара и скрывается за дверью, так и не пригласив дочь внутрь хотя бы на чашку чая.
— Именно это я и пытаюсь сделать, мама! — жалобно и вместе с тем зло выкрикивает Элси. Никто ей не отвечает, только смартфон вновь начинает припадочно трястись — мистер Мудак второй раз за вечер изъявляет желание что-нибудь сообщить в свое оправдание. Элси едва не начинает смеяться в голос, когда слышит на удивление мягкий голос Беллами: тот просит ее, кто бы мог подумать, вернуться домой. Собрав в кулак остатки гордости, она холодно интересуется, зачем ему жена с ушами мультяшного слоника, бедра которой, по предположению Нэнси, будут полчаса трястись, как желе, если случайно ткнуть в любое из них пальцем. Не останавливаясь на этом, Элси громко и с расстановкой диктует Беллами все, что успела прочесть, после каждого предложения повторяя свой вопрос, а потом с психу отключается и идет обратно к машине.
На пороге симпатичного двухэтажного домика она появляется сорок минут спустя, попутно проигнорировав еще три звонка. Беллами, спокойный, словно ничего не случилось, внимательно смотрит сперва на заплаканную Элси, потом — на ее дорожную сумку, потом — на терпеливо ждущего на подъездной дорожке таксиста. Удается ли ему разгадать простое уравнение, она не знает, но очень надеется, что нет; Элси высоко вздергивает подбородок и старается выглядеть как можно более оскорбленной и независимой, когда сообщает мужу, что ему придется оплатить стоимость поездки.
Пару минут спустя Беллами возвращается, убирая портмоне в карман; дверь негромко хлопает за его спиной, и Элси решает, что настало время высказаться по полной программе. И за уши, и за сиськи Нэнси, и за черт знает что еще. Она зачем-то пинает свою сумку, упирается в бедра плотно сжатыми кулаками и делает шаг вперед: только один, иначе придется задирать голову, чтобы заглянуть ему в глаза, а это не вписывается в образ праведно негодующей супруги.
— Значит, вот так, да? Нэнси? Я только и делаю, что круглые сутки пытаюсь быть идеальной женой детектива Комстока... "Беллами, что тебе нравится? Беллами, что ты хочешь на ужин? А в постель? Попробуем что-нибудь новенькое, милый? Индюшку с грушами, шоколадное фондю, латекс, глубокую глотку?" И в итоге — Нэнси! — Элси ярко представляет, как залепит ему жгучую пощечину, но вместо этого лишь толкает Беллами обеими ладонями в грудь. Потом, сочтя, что этого явно недостаточно, толкает еще раз. И еще — пока он не впечатывается лопатками в закрытую дверь. Собственная ярость кажется ей достаточной мотивацией, чтобы кричать на весь дом; странного сосредоточенного выражения на лице мужа Элси не замечает — слишком ослеплена обидой.
— Может, мне тоже найти себе какого-нибудь Джека с большим членом? Ты будешь трахать Нэнси, а Джек — пялить меня. Это же так похоже на охренительно счастливый брак, Беллами! — звенящим шепотом припечатывает она, жалея, что не может вцепиться Беллами в шею и выдрать оттуда здоровенный кусок мяса.

+1

3

Впервые он встречает Нэнси на рождественской вечеринке у Говарда. Его жена, воткнувшая в тусклые волосы пластиковый пучок остролиста, все норовит поскорее всучить гостям отвратительные закуски собственного приготовления. Беллами вежливо улыбается ей, но как только безобразно располневшая блондинка оказывается на другом конце гостиной, делится впечатлениями с Элси: жрать эту мерзкую дрянь попросту невозможно. Нос к носу с девушкой Питера он сталкивается на крыльце. Нэнси кутается в манто из искусственного меха и вертит в руках тоненькую ментоловую сигарету. Беллами щелкает зажигалкой и прикрывает ладонью огонек от ветра, чтобы помочь ей прикурить. Она жалуется на скуку и на то, что Питер бросил ее здесь в одиночестве, предпочтя компанию коллег, решивших сыграть партию в техасский холдем. Оценив ее укороченное узкое платье и длинные стройные ноги, Беллами фыркает и неопределенно пожимает плечами: он не находит объяснения тому, как можно было променять такую девицу на игру в покер.
Второй раз они видятся уже тет-а-тет. Нэнси проявляет инициативу и звонит сама. Беллами удивляется вдвойне глупости Питера, когда она оказывается под ним и сминает хлопковые простыни в небольшом отеле; и втройне, когда она, демонстрируя приобретенные навыки, делает ему минет. Позже, после того, как их связь получает статус стабильных отношений, Нэнси тоже удивляется, если не сказать ― возмущается тем, что Беллами все еще женат на такой, как Элси. Он снова пожимает плечами: его устраивает все абсолютно. Начиная от любовницы с соблазнительными формами и шикарным умением подавать себя до супруги, которая не может похвастать тем же, но относительно неплохо справляется с домашними обязанностями.
Искусно сочинять легенды персонально для Элси о том, где он задерживается вечерами, не приходится. Беллами лишь скупо бросает: задержался на работе. Посвящать ее в подробности он, разумеется, не намерен. Все-таки он ведет себя многим порядочней своего отца: не водит шлюх домой и уберегает Элси от знания ненужной информации. Удалять фотографии и переписку не приходит ему в голову; равно как и то, что она решится заглянуть и прочитать содержимое телефона. Однако когда Беллами ― чертовски уставший за рабочую неделю, и потому крайне недовольный ― выходит из душа и, не услышав ответа на вопрос касательно ужина, находит наскоро составленную записку, осознает: стоило позаботиться и хотя бы установить пароль на смартфоне. Или (что логичней) объяснить, почему нельзя прикасаться к чужим вещами.
В спальне он с неудовольствием обнаруживает раскрытые створки шкафа, разбросанные шмотки и хаотичный беспорядок на туалетном столике. Беллами набирает ее два раза; и когда Элси соизволяет поднять трубку, он старается держать себя в руках и очень осторожно просит ее вернуться; ему самому даже мерещатся в собственном голосе нотки сожаления. Мысленно он хвалит себя и ставит «отлично» за актерское мастерство. Нехитрые размышления приводят к единственному выводу: никуда, кроме родительского дома, Элси поехать не может. Беллами прекрасно помнит, в каких отношениях с матерью она находится, но не уверен на сто процентов, что первая не простит дочь, если узнает о причине ее решения уйти от мужа. В конце концов, отпускать Элси просто так или разводиться в планах у него не было.
Разогревать рагу ему приходится самостоятельно; за сорок минут Беллами успевает поужинать, перечитать утреннюю газету вдоль и поперек, вылить уже теплый виски с растаявшим льдом из тумблера в мойку и посмотреть остаток мачта между Вайкингс из Миннесоты и Окленд Рейдерс. Калифорнийские ублюдки снова проигрывают, о чем Беллами экспрессивно оповещает пустую гостиную. За привычными действиями попросту невозможно понять, что он чем-то встревожен. Тем не менее, Беллами поглядывает на часы и еще несколько раз звонит Элси; она не возвращается, и это знатно его раздражает. Разобраться со случившейся ситуацией ему хочется как можно скорее. И уж тем более он не желает тратить заслуженный уикенд на попытки извиниться и загладить свою вину.
Дверной звонок раздается в одиннадцатом часу вечера; Беллами едва ли не облегченно вздыхает, когда видит на пороге Элси. И все же пару секунд его одолевают переживания: она совершенно не приспособлена к самостоятельному существованию, мало ли что с ней могло случиться за это время. Но Элси, несмотря на покрасневшие глаза, выглядит вполне целой и невредимой. Беллами требуется лишь короткого взгляда на нее, небольшую сумку с пожитками и таксиста, барабанящего пальцами по рулю, чтобы понять, в чем дело. Он сдерживает ухмылку, дожидаясь, пока Элси сама озвучит очевидную просьбу. Сомнений в том, что она ― бесконечно тепличная девочка, совершенно не остается. Беллами вежливо извиняется перед водителем, оставив ему десятку на чай, получает сочувствующий кивок на свое снисходительное «женщины», уточняет адрес, по которому ее возил таксист и только потом направляется к дому.
На поверку оказывается, что Элси ― не только чересчур любопытна, но и имеет латентную склонность к скандалам, редко, но проявляющуюся в активной форме. Беллами смотрит на нее внимательно, внимательно слушает и не препятствует, пока Элси толкает его так, что он упирается спиной в дверь. Ее звенящий от обиды голос затихает ровно тогда, когда Беллами надоедает истеричный концерт. Он легко может вообразить себе, как заставить Элси замолчать и перестать думать об измене: переломанные ребра, к примеру, обычно волнуют людей сильнее душевных терзаний. Но, вместо того, чтобы применять радикальные методы, только делает шаг вперед и, глядя на Элси сверху вниз, заботливо заправляет ей за ухо выбившуюся прядь волос.
― Что сказала мама? ― тихо, но отчетливо интересуется он с ласковой улыбкой. ― Рада была тебя видеть? ― Беллами усмехается, легко проводит по щеке Элси тыльной стороной ладони и обхватывает пальцами ее горло, но не спешит их сжимать. ― Она не учила тебя тому, что читать чужие переписки, некрасиво? ― вкрадчиво спрашивает он, нахмурившись.

+1

4

Элси не знает, что задевает ее больше — предательство, совершенное мужем, или причины, заставившие его это сделать; тем не менее, даже теперь ей хочется думать, что Беллами действительно что-то заставило. Возможно, это она своим поведением подтолкнула его к измене, оказалась недостаточно хороша собой. Для привыкшей во всем быть идеальной Элси задумываться о собственном несовершенстве — весьма и весьма неприятно, но и вполовину не так болезненно, как снять розовые очки и признать: некоторые мужчины не могут ограничиться одной женщиной, пускай даже законной супругой, просто потому что не могут. Не испытывают, если быть точнее, подобного желания.
В ней что-то не так. Элси цепляется за эту мысль и лихорадочно перебирает варианты, стараясь понять, где допустила ошибку. Может быть, она — плохая любовница, или слишком скучная собеседница, или... додумать она не успевает, потому что Беллами надоедает слушать поток претензий в свой адрес. Элси не дожидается ни извинений, ни клятвенных заверений в том, что инцидент с Нэнси останется первой и последней проверкой их брака на прочность. Его пальцы плавно смыкаются на ее горле, и Элси замирает, словно испуганный зверек, боясь шелохнуться. Ей впервые приходит в голову, что Беллами, если только захочет, легко может сломать ей все кости. В домашней девочке Аткинс, которую в жизни никто и пальцем не попытался тронуть — родителям попросту не за что было ее наказывать, а одноклассники прекрасно обходились едкими замечаниями, пока им не надоело, — нет ни капли страха перед физической силой, но миссис Комсток, к сожалению, не может похвастать тем же. Она чувствует недвусмысленную угрозу так же отчетливо, как руку мужа на своем горле. На фоне этого открытия издевательские вопросы Беллами почти проходят мимо Элси; ей требуется время, чтобы сообразить, о чем он говорит. И, как только это происходит, гнев вспыхивает вновь, вытесняя доводы разума и любые нехорошие предчувствия.
Беллами умудряется свалить с больной головы на здоровую, предъявляя ответную претензию. Не только не сожалеет о своем поступке, но и пытается заставить Элси взять вину на себя. От такой наглости она на несколько секунд теряет дар речи, а потом резко вырывается и делает пару шагов назад.
— Знаешь, я как-нибудь обойдусь без мамы и без твоих шлюх, — выплевывает Элси, выпрямляя плечи, словно, наконец, вспомнила, кому несколько лет подряд присуждали негласную корону самой высокомерной девицы университета. С тех пор прошло всего четырнадцать месяцев. Слишком мало, чтобы ублюдок, добившийся ее внимания, мог ходить налево и делать вид, что все в порядке.
— Если ты думал, что наша свадьба — это конечная цель, после которой можно расслабиться и быть уебком, то ты ошибся, Белл. Половина этого дома — моя, если ты не забыл. И останется моей после развода, так что попробуй еще раз. Рекомендую начать с фразы "это никогда больше не повторится, милая", сказанной так, чтобы я в нее поверила, — с каждой секундой она все меньше верит в то, что вечер закончится чем-нибудь хорошим, но не отступается; не может позволить просто так вытереть об себя ноги.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » welcome home honey