Луиза откровенно забавлялась, чувствуя податливые мягкие губы незнакомой...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » You never can tell


You never can tell

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Draco & Frida
four years ago
И ты самое близкое, хрупкое, нежное, живое, что у меня есть. Я скрываю это под сотнями масками, под тонной грязи, под тысячами отговорками. Ты нужна мне, как глоток воды нужен путнику в нескончаемой пустыне. Ты нужна мне, ведь ты - моя младшая сестра. Ты всегда меня понимала и будешь понимать. Я отплачу тебе своей заботой. Заботой твоего ласкового зверя, буйного психа, нескончаемого параноика и шизофреника. И никакие галлюцинации не заставят меня поверить в то, что ты - это не ты. Нет. Здесь они бессильны.
http://savepic.su/6422131.jpg

Отредактировано Draco J. Marder (2015-11-09 19:38:40)

+2

2

http://33.media.tumblr.com/70b9293e3c60dc645ab9fe50543067bc/tumblr_inline_mrsry99njQ1qz4rgp.gif

- Всем привет.
Не скажу, что меня уж слишком раздражает вполне себе бодрый стук каблуков. Одно я знаю наверняка: не будь во мне внушительного количества алкоголя, старательно вливаемого в меня моим нынешним спутником возле барной стойки, я бы держалась куда менее уверенно.
Любовь к року зарождается во мне довольно давно, при чем в добровольно-принудительном порядке. Конечно, я всегда могла валиться в ногах у старшеньких по очереди, ныть и скулить, умоляя сделать музыку немного потише, но принцесса слишком гордая, принципиальная и в большинстве случаев уже успевала обидеться на что-то (кого-то) другое, а потому куда проще мне было смириться, привыкнуть, втянуться и высокомерно изгибать левую бровь в ответ на: "Фридаааа, сделай потише, башка трещит". Именно поэтому я здесь - на концерте не слишком популярной рок-группы, билет на который я вполне могу себе позволить на не совсем честно спертые средства из маминого кошелька, примерно такое количество, чтобы она уж точно не заметила. Я размалевываюсь еще менее честно спертой косметикой, потому что по договору я не должна краситься до наступления семнадцатилетия и незаметно ускользаю через заднюю дверь, заранее предупредив о том, что сегодня всю ночь буду готовиться к контрольной у подружки. А потому все мои родственники, без вполне типичных для меня исключений в виде Драко, которого я до поры до времени (до третьей стопки текиллы) вполне искренне боялась встретить здесь, пребывают в уверенности, что сегодня ночью я буду очень хорошей девочкой.

- Меня зовут Фрида. Марк сказал, что у вас самая лучшая трава в городе и вы угощаете симпатичных девушек.
Марк - это мой спутник, чья рука вполне себе по-хозяйски приобнимает меня за талию, неоднозначно демонстрируя всем, что на этот вечер девушка занята (три ха-ха). Мы подошли к группе моих приблизительных ровесников, и я слишком пьяна, чтобы вглядываться в их лица, но на первый взгляд они кажутся мне незнакомыми, что не может не радовать. Я хочу сказать, что когда мне стукнет тридцать, а им тридцать пять, разница в возрасте будет совершенно незаметна, поэтому я пытаюсь убедить себя в том, что на этот счет не стоит заморачиваться, мы - приблизительные ровесники. Правда, сейчас мне шестнадцать, а им в лучшем случае вот-вот стукнет двадцать один, если не больше, поэтому что-то мне подсказывает, что я несколько выделяюсь из толпы несмотря на старательно намалеванные smokey eyes. Впрочем, раз уж меня пригласили и никто до сих пор не высказывает очевидного протеста, они пьяны и накурены еще больше меня, а значит, никто ничего не заметил - поэтому я свожу лопатки вместе, посильнее выпячивая вперед два "внушительных аргумента", которые, по словам симпатичных мальчиков на фейс-контроле, делает мое присутствие обязательным на этом празднике жизни. Хорошо, никто не догадался, что добрую половину моей аргументации составляет грамотно подобранный пуш-ап, который вкупе с боевым макияжем, высокими каблуками и неприлично короткой юбкой производит неоднозначное впечатление.

Мы познакомились с Марком примерно полчаса назад, и по правде говоря, свежий воздух и медленно, но верно приходящее отрезвление, наводит на мысли, что делать здесь нечего, идея накуриться с группой ребят постарше - не самая лучшая, и мне бы тактично и незаметно свалить. Благо, Марк затягивается в неприличной близости от меня, хорошая дурь действует быстро, и ему станет глубоко пофиг на наличие теплого мяса под рукой примерно минут через пятнадцать. Поэтому в мои планы входило по приколу затянуться, вежливо поулыбаться и довольно быстро откланяться, в панике набирая номер того же Элиаса, который попинает-попинает, но довольно быстро простит и родителям не сдаст. Серьезно, я действительно планировала так и поступить, пока мой взгляд не встречается с накуренными вхлам ярко-голубыми глазами, в которых ясно читается довольно плохо скрываемое бешенство. Ладонь Драко еще более уверенно лежит на заднице размалеванной девчонки прямо напротив меня, и я даже думать не хочу о причинах и следствиях, но ровно секунду спустя холодная ярость в моих, темно-карих глазах, вполне могла конкурировать с его.
Признаюсь: мне всегда не нравились телки моих братьев, особенно это касалось Драко. Мне нравится оправдывать себя тем, что вторую половинку он всегда выбирал себе не первой свежести, на одну ночь, а моя вера в разумное-доброе-вечное никак не могла это стерпеть. Поэтому я, незаметно ему подмигнув, с удовлетворением замечая характерно увеличивающуюся температуру его кипения, продолжаю дружелюбно улыбаться, вполне убедительно делая вид, что мы не знакомы. Мой расчет основывался на том, что ему будет тупо стыдно устраивать сцену перед друзьями.
- Слушай, я не вполне уверена в том, кто это был, но кто-то очень крутой совершенно точно завещал делиться, - игриво строя глазки Марку, забираю у него самокрутку и делаю глубокую затяжку.
И мне бы искренне хотелось, чтобы все выглядело брутально и круто - затяжка, вдох, выдох (желательно в лицо этой размалеванной бабище, ну или на худой конец, в лицо Драко), клубы дыма и расслабляющее головокружение, но нет. Учитывая мое паталогическое везение, мне даже не стоило пытаться, заранее предвидев вполне предсказуемый финал в виде громко, сгибающего меня пополам кашля и слез из глаз. Марк гладит меня по голове, заботливо интересуясь, все ли в порядке, а я судорожно киваю, не в силах сделать вдох.

+1

3

http://savepic.su/6472182.gif

Она невинно так машет своей хрупкой кистью и говорит : " я на всю ночь. буду готовиться к контрольной." Все одобрительно кивают головой, а я усмехаюсь. Меня не провести, я не старой закалки, как отец; не святой праведник, как брат; не похуист, как мать. Я знаю все ее уловки, и будь я на ее месте, сделал бы тоже самое. Но, к счастью, врать мне и не приходилось. Все боялись моего праведного гнева, поэтому не вгоняли меня в какие-то рамки, я думаю, что мать была бы рада, если бы я вообще ушел и не вернулся. То ли дело Фрида. Мать ее любит, и думает, что это взаимно, но и здесь я ее опередил. Фрида любит меня больше, чем её. Если хотите, я испытываю от этого моральное удовлетворение, да. И, как только она уходит, я направляюсь в свою комнату, чтобы переодеться. У меня свои планы, я иду на рок-концерт. И хотя я знаю, что Фрида не идет делать уроки и готовиться к контрольной, я уверен, что в своем кругу я ее точно не встречу. Она еще слишком мала, к тому же, на фейсе ее попросту не пустят, скажут, чтобы подросла еще чуть-чуть. Я представляю, что сейчас она где-то у кого-то на барбекю, вечеринке, где она максимум может потянуть из соломиной трубочки безалкогольное пиво или пунш - вот как я ее представляю. Для меня она ребенок, наивное дитя, и я не знаю, что или кто способен разрушить такой вот ее образ в моих глазах.

Я спустился на первый этаж, поболтал немного с Элиасом, который пытался прочесть какую-то газетенку на кухне. "Ведешь себя, как шестидесятилетнее старье. Пошли со мной." - цепляю его за руку, но он закатывает глаза и отвечает что-то вроде : "Ты ведь знаешь, я ненавижу эти рок-концерты. Сборище пьяниц, укурышей и наркоманов." На что отшучиваюсь, хлопаю его по плечу и выхожу из дома. Я никогда не обижаюсь на слова брата, он говорит объективно, по делу. Мне правда глаза не режет, да, я курю и пью, чего скрывать? Как будто кто-нибудь мне что-нибудь за это сделает. Каждый выбирает свой путь сам, у меня такой. Но я - парень, а вот за Фридой нужен глаз да глаз. По пути к клубу я все думаю о том, где она может пропадать. Знаю, что не признается и лучше молча переживать, чем звонить ей и допрашивать.

Зашел в здание без каких-либо напрягов, меня там давно уже знали. У входа подцепил Марка, моего старого знакомого, поздоровался с ним, немного поговорил, мы договорились снова встретиться через час, уже всей компанией.  А компания была у нас довольно специфична - единственная вещь, которая соединила нас - это трава. Без нее мы бы молча проходили мимо друг друга, не обращая внимания. Трава - объединяет. Дайте траву Путину и Обаме, заприте их на час в комнате и знайте, они станут лучшими друзьями. Но самокрутки заставляют не только дружить, но и трахаться. Я давно понял это и славливаю кайф. По правде говоря, мне и так не сложно затащить девушку в постель, но обкуренная девушка сама прыгает в мои объятия.
— Джессика, ты с нами? - я вальяжно кладу руку на талию одной моей знакомой. Она кивает мне в ответ и целует в висок.  "Отлично, тогда пойдем. Ребята ждут." - шепчу брюнетке на ухо, беру за руку и тяну за собой. К этому моменту я уже выпил пять стопок текилы, и был на веселе. Мы уселись на большой круглый диван в углу зала, и к нам время от времени подсаживались еще ребята.  Джессика протянула мне самокрутку. Я сделал пару затяжек и вдохнул дым в ее легкие, в этот момент к нам сел Марк и его спутница. За толстым дымным шлейфом я не разглядел, кто это. Я чувствую, что ноги мои уже ватные, в висках бушует пульс и так хочется взять Джес прямо здесь. Я, никого не стесняясь, хватаю Джес за ягодицы, моя рука нагло переходит на ее грудь - это норма, никто не обращает на это никакого внимания. Никто - кроме спутницы Марка. И когда я встречаюсь с ней глазами, я все понимаю. Помните, я говорил, что для меня она ребенок, наивное дитя, и я не знаю, что или кто способен разрушить такой вот ее образ в моих глазах? Так вот, именно в этот момент мои иллюзии постепенно начали рушиться. Как быстро она повзрослела? Нет, не повзрослела, а пытается быть взрослой - это безумие. Фрида сидит напротив меня, нагло флиртуя с моим другом, а затем пытается профессионально закурить, но терпит фиаско. Она делает вид, что не знает меня, думает, что я поведусь на тот факт, что мы находимся не одни. Фрида, очнись, да мне плевать на всех тех, кто сейчас сидит рядом со мной (!)
— Марк, убери от нее руки. - рычу я, прожигая взглядом сестру.
— Нет, у тебя Джессика, а она сегодня моя. - он берет за руку Фриду и крепко сжимает костяшки ее пальцев. Джес, кажется, обижена, никто из них не имеет и капли понимания, что здесь происходит на самом деле.
—  А поехали ко мне на квартиру? Там будет удобнее. - предложила одна из девушек. Я не стал курить при Фриде, хотя терять уже нечего, она все видела, но все же мне было не по себе. "Да расслабься ты." - Джессика протянула самокрутку, буквально заставила меня сделать пару тяг, которые, как оказалось, были контрольными. Я снова впал в прострацию, но образ Фриды не выходил у меня из головы. Теперь я уже не был точно уверен, а она ли вообще сидит напротив меня? Вдруг это очередной плод моего воображения, который бывает со мной так часто.
—  Как зовут твою подружку? - интересуюсь у Марка. Если он назовет ее имя, то я сейчас же беру ее за руку и мы моментально уезжаем из этого места.

Отредактировано Draco J. Marder (2015-11-11 20:46:37)

+1

4

- Как дела? - охрипший от сильного кашля голос выдает наркоманско-алкоголический бред, который вкупе с желанием разозлить Драко, выливается в до противного банальный вопрос. Но это не мешает мне продолжать строить глазки Марку, то и дело улыбаясь и игриво подмигивая. Его рука пошло ложится на мое бедро, чуть сжимая и задевая кончиками пальцев кружевную резинку чулок. Признаться, в данный момент я себе совсем не противна. Несмотря на то, что меня лапает парень, с которым мы знакомы чуть больше часа, и если бы не мои не слишком-то активные попытки оказать сопротивление - его язык уже давно был бы у меня в глотке. А Элиас, увидев меня в таком виде и в такой компании, обычно скупившийся на колкие выражения в мой адрес как последний еврей, обязательно бы высказал абсолютно все всплывающие эпитеты, синонимичные со словом "шлюха". Шалава. Маленькая дура.
- Зачем? Мне очень нравятся его руки. Такие мягкие и теплые...
Я не отношусь к себе слишком строго, потому что я пьяная. Пять минут спустя я буду относиться к себе еще менее строго, потому что старательно вдыхаемый в себя наркотик сделает свое дело. С грехом пополам, громкими кашлями и слезящимися глазами в итоге я накурюсь - и только потому, что мне тошнит смотреть на то, как ты лапаешь девчонку по имени Джессика. Джессика - даже имя отвратительное. И я даже думать не хочу, почему мне так неприятно: на сегодня поставлю точку на том, что мне просто не нравится, какона выглядит, ты мог бы найти себе намного лучше, Драко.
Об остальном - я подумаю завтра, а пока...
Затяжка. Вдох. Выдох.
Оказывается, это совершенно не сложно.

Я улыбаюсь, когда ты напрягаешься. Когда ты нервно дергаешься, грубишь и с ненавистью смотришь на меня. Я улыбаюсь тебе в ответ и саркастически изгибаю левую бровь - помнится, несколько часов назад ты говорил мне, что сегодня у тебя очень важные дела, и потому мы не можем провести вечер вместе. Я смотрю в упор на твое очень важное дело и думаю о том, что у нее чересчур жирные ляжки, блестит лоб и нос крупноват. Она смеется, обнажая не самые ровные и далеко не самые белые зубы, а я продолжаю тебя игнорировать, с нежностью глядя на Марка. Где-то в глубине моего отвратительно работающего сознания возникает мысль о том, что первый поцелуй в этом гадюшнике с парнем, которого я вижу впервые в жизни - не самая лучшая идея. Но ты резко переключаешь внимание на свою новую подружку, и мне снова становится тошно. Что-то внутри меня неприятно сжимается и переворачивается, я на секунду морщусь и смотрю на тебя отсутствующим взглядом. Кажется, на тебя действует наркотик, и на несколько секунд ты перестаешь меня узнавать - впрочем, мне хватает времени, чтобы переместиться к Марку на колени и резко сократить расстояние между нашими губами.
Но я не чувствую ничего. Симпатия, влечение, любовь, адреналин? Мое сердце бьется несколько учащенно, кулаки сжимаются из последних сил, потому что я не чувствую почти ничего кроме холодной, всепоглощающей ярости. Но я не хочу говорить об этом. И уж точно я не хочу об этом думать. Все, что я хочу - почувствовать мягкие губы Марка на своих, наклоняя голову и отвечая на поцелуй. Тебе придется обратить на меня внимание, хочется тебе этого или нет.
Я - маленький, глупый пьяный ребенок, который хочет внимания настолько, что целуется с первым встречным. Впервые в жизни целуется - неплохое достижение для недавно стукнувших шестнадцати лет.
Губы у Марка противные. Слишком тонкие, пахнут сигаретами и алкоголем. И я отстраняюсь на секунду, чтобы улыбнуться и сказать:
- Может, переместимся куда-нибудь в другое место?..

Уже завтра мне обязательно будет стыдно за мое поведение. Завтра я буду внимательно изучать собственную обувь, нервно шаркая ножкой и прикусывая нижнюю губу, так и не набравшись смелости посмотреть в пронзительно-синие глаза. Завтра мне будет отвратительно мерзко и горько. Но завтра будет завтра. А сегодня я слишком пьяна, а в моей голове слишком много освежающей и такой легкой пустоты, поэтому я хочу принимать решения. Глупые и совершенно не взвешенные, но мне это жизненно необходимо.
- Его подружку зовут Фрида, - встаю с колен Марка и самодовольно смотрю на брата сверху вниз - такую роскошь я могу себе позволить крайне редко. Мы переплетаем пальцы и я тяну его в сторону от столика, - И мы уходим, а вы... действительно, поехать на квартиру - отличная идея, Джессика.
Где-то внутри меня неприятно укололо от мысли о том, что ты меня не узнал. Мне противно, больно, хочется поскорее отсюда уйти. Пусть я и не была конченной дурой с замашками подрастающей шлюхи, пусть все мое естество где-то внутри протестующее кричало о том, что идея не самая блестящая, здесь и сейчас мне все равно. Я не хочу ни о чем думать, я просто хочу забыть. И у меня есть человек, который мне с этим поможет. Ярость проходит, и я чувствую боль. Я морщусь, с презрением качаю головой и тяну за себя Марка, напоследок небрежно бросая:
- Хорошего вечера, Драко.

+1

5

http://cs612921.vk.me/u266411907/docs/b7d1ff68d215/tumblr_nnzywxUHG01telh55o8_250.gif?extra=WUfSSquG412PDZOm96viOHgQH1zQe4nY_6jf3lCyZXc-LXCNKoH2dJRwtjMosZtx5VVaw90SGR1tBmsfD1gMWu_XC-k5E-U
И пока я был полностью увлечен тушкой, что сидела подле меня и возбуждала разными способами, моя сестра спокойно сидела напротив  и возбуждала моего знакомого. Только изначально я не понимал, кто она, иначе ей бы не поздоровилось с самых первых секунд ее появления в этой компании. Ей здесь нечего делать. Я буду повторять это вновь и вновь. Я представляю ее будущее светлым, радужным, далеким от наркотиков, бедности, жалких, гнилых людишек, которых именно в этом месте - пруд пруди. И я прекрасно знаю эту сволочь, этого Марка, трусливого воришку и конченого наркомана. Трава  для него, как детский лепет. Он протянет недолго, я знаю, что в скором времени он сломается и сдохнет где-то в подворотне. Ты скажешь, что я не имею права его осуждать, ведь я сам такой, но я имею толику благоразумия и банального инстинкта самосохранения, чтобы понимать, что тяжелые наркотики - верная гибель. Да, я не веду здоровый образ жизни, когда есть деньги, могу нюхнуть белого порошка, принять парочку таблеток, от которых десять часов подряд страдаю всякой херней без перебоя и не могу заснуть, но героин для меня табу. А для Марка - цель его жизни, дерьмовой жизни. Это мерзкое животное не должно и рядом стоять с молодой, красивой, умной девушкой. Но об этом всём я подумаю после. После того, как оторвусь наконец-то от пухлой груди Джессики и самокрутки; после того, как дым рассеется, и я увижу Фриду, сидящей на коленях у Марка. Я резко отстраняюсь от Джес, наклоняюсь к столу, дабы получше разглядеть, кто передо мной. Если сестра и хотела привлечь мое внимание, то у нее вышло на все сто.
- Его подружку зовут Фрида. - я поднимаю левую бровь вверх, облокачиваюсь на диван и хлопаю. "Моя девочка." - проскальзывает у меня в голове. Только она могла разыграть такой спектакль, дабы братец обратил на нее внимание. Только она могла пойти на такой риск, я ведь знаю ее - уверен, ей все это не нравилось и не нравится. Вторая мысль, которая пробежала у меня в голове, была : " Я убью её! Маленькая сучка." - и вот эта фраза уже не покидала меня ни на секунду. Я хлопал и смеялся, крича " Браво!", на что остальные смотрели на меня в недоумении, пытаясь понять, что именно вызвало у меня такой восторг.
- Дракс, ты никогда не видел, как Марк целуется? - кто-то спросил, усмехаясь.
- Нет, я никогда не видел, как целуется Фрида. Думал, я буду у нее первым. - саркастически отвечаю я, быстро осушивая еще одну стопку текилы. До сих пор никто ничего не понимает. Никто, кроме нас них двоих... Я прожигал сестру дикой яростью, и будь она чуть ближе, я бы непременно зарядил ей бутылкой по голове.  Противно осознавать, что я мог бы пресечь эту вакханалию гораздо раньше, не будь я таким слепым обкуренным ослом. Хочется выколоть Марку глаза, отрезать язык, расчленить его и выбросить остатки его наркоманского гнилого тела в грязную свинячью лужу. Как быть с самой Фридой - я не знал. У меня появилось дикое желание прижать ее к стене, и никуда не выпускать под тяжестью своего тела. Почему именно такой образ возник в моей голове  -  я подумаю позже, наверное, я просто слишком зол и вне себя от увиденного, подстроенного ею шоу.

- Ты весь дрожишь, все в порядке? - Джессика пытается взять мою руку, но я быстро отпихиваю со словами : " Отвали, тупая сука." После этого Фрида встает из-за стола и куда-то тащит этого мудака.
- Стоять. Стой на месте, Фрида. Сделаешь еще один шаг, и  я прикончу тебя. - в этот момент я вовсе не смотрел на удивленного Марка. Я разберусь с ним потом, всегда знаю, где найти этого упыря. Я наконец-то выхожу из-за стола, крепко беру Фриду за руку. Я сжимаю ее хрупкую кисть в своей руке так сильно, что чувствую хруст. - Пошли со мной, если не хочешь быть посмешищем. - тут же меня за руку цепляет Марк, явно не довольный моим поведением. Я упорно продолжаю не обращать на него внимание, но он, кажется, уже переходит границы, пытаясь пустить в ход кулаки. Всё бы ничего, да только я не привык церемониться. Кому нужны эти петушиные бои, если в моем кармане уютно расположился маленький и острый перочинный ножик?..
Я быстро достаю его и подставляю к горлу Марка. Все из компании давно привыкли к моей дикости и знают, что не стоит меня бесить_злить_раздражать. Я простоял с ножом недолго, пару секунд - лишь бы Марк понял, что это не его битва и лучше уступить. Я смотрел в глаза Фриде, я хотел, чтобы она наконец-то начала меня бояться, ведь я не Элиас, который просто прочитал бы ей нотации, предварительно обозвав парочкой-тройкой скудных словечек.

Фрида, как ты не поймешь. Ты играешь с огнем, и лучше бы сегодня вообще не приходила  в это место, а тихо и спокойно готовилась бы к контрольной. Теперь по контрольной у тебя будет не уд, а с братом - огромные проблемы. Я готов терпеть твоё нытье, твои дикие шутки, мое "чудное"пробуждение, когда ты тупо прыгаешь на моей кровати, а мне так хочется сна. Да, я люблю эти моменты, они заставляют меня жить, быть нормальным человеком и идти дальше, но то, что ты сейчас сделала - не входит ни в какие рамки. И ты сильно пожалеешь о содеянном.

+1

6

На самом деле, мне неинтересно, что происходит дальше за столом. Я слышу частые хлопки за своей спиной, но не оборачиваясь, почти бегу в сторону выхода. Марк послушно идет за мной, крепко держа меня за руку, и пожалуй только это тщательно спланированная иллюзия поддержки не дает мне расплакаться. Я - эгоистичная и избалованная маленькая девочка, которую жестоко лишают так нужного ей внимания. И пусть мне уже далеко не пять лет, зачатки разума проявляются даже в неокрепшем подростковом сознании, смею напомнить, что я слишком пьяная, чтобы рассуждать логически. А потому пожалуй только чудо не даст мне совершить одну из самых больших ошибок в моей жизни.
Последнее, что я вижу - твои растянутые в улыбки губы, от которых становится тошно. Мне горько, мне обидно, мне больно, и если бы не худо-бедно спланированный сценарий, стоящая на столе бутылка текилы уже давно была бы запущена прицельно тебе в лицо. Но сегодня ты не мой брат, а я не твоя сестра, а потому ни к чему устраивать семейные разборки на виду у всех. В конце концов, ребятам весело, а я как-нибудь справлюсь.
Проходит несколько секунд прежде, чем кто-то крепко сжимает мою руку. Несколько секунд прежде, чем меня насильно разворачивают на сто восемьдесят градусов. Я чувствую пульсирующую боль чуть выше кисти и с силой прикусываю нижнюю губу, чтобы не расплакаться.
Мой взгляд упирается в пылающие яростью глаза Драко, и клянусь, здесь и сейчас - я его ненавижу.
Я его ненавижу, потому что он заставляет меня чувствовать себя слабой. Ненавижу, потому что он сам вынудил меня уйти с Марком, а теперь не дает мне довести дело до конца. Ненавижу, потому что впервые в жизни он применяет ко мне силу. Ненавижу, потому что помимо резкого запаха алкоголя и жженого запаха травы от него пахнет блевотным, приторно-сладким запахом его новой подружки. Ненавижу, просто ненавижу.
- Да ну? Что, серьезно? И Что же ты сделаешь? - наклоняю голову вбок, презрительно прищурив глаза. На моих губах появляется абсолютно откмороженная улыбка, и клянусь, несмотря на повышенное чувство самосохранения, прямо сейчас мне действительно плевать. И я не хочу об этом думать, но где-то в глубине души мне кажется, что дело тут вовсе не в алкоголе и наркотиках, - Вперед, ударь меня. Покажи своей новой подружке, насколько ты брутальный.

Мы с тобой никогда не были эталоном семейных ценностей, образцово-показательными братом и сестрой, чьи ссоры были сведены до бытового минимума. Мы постоянно орали друг на друга, пару раз я кидала в твою сторону нечто тяжелое, тайком надеясь на то, что все-таки тебя не покалечу. Я мстила за горькие обиды и могла не разговаривать с тобой целый день.
Нет, мы действительно очень часто ссорились. Но я никогда не хотела тебя ударить. Я никогда не хотела сделать тебе больно так же, как больно прямо сейчас мне. И ты никогда не оставлял мне синяки - а прямо сейчас я уверена, что уже завтра на моей бледной коже появятся темно-фиолетовые следы от твоих пальцев.
И если честно, от резкого удара ладонью по твоей щеке пока что меня останавливает только то, что вы с Марком до сих пор дежите меня за руки.
Забавно, несмотря на все твои попытки меня напугать, единственное, что я продолжаю чувствовать до сих пор - ярость. Холодная, неприятно острая и уничтожающая меня саму ярость. Я крепко сжимаю челюсть, не без интереса следя за развитием событий, и стоит Марку сдаться, отходя от  нас на несколько шагов, стоит тебе отпустить мою руку, как я слышу резкий звук пощечины. На твоей щеке остается ярко-красный след, а моя ладонь начинает гореть от столкновения с твоим лицом.
- Я тебя ненавижу.
Я продолжаю молча смотреть на тебя несколько секунд, презрительно качая головой, а затем разворачиваюсь и продолжаю идти в сторону выхода.
Черта с два ты будешь мне указывать.
По сюжету я должна почувствовать резкий укол совести, страха, сожаления - чего угодно. Я впервые позволяю себе подобные вольности, и где-то в глубине души понимаю, что несколько перегнула палку. Но мне до сих пор слишком обидно, чтобы думать о чем-нибудь, кроме собственных чувств.
Несколько секунд спустя я постепенно начинаю осознавать происходящее и мои глаза медленно начинают наполняться слезами. Я посильнее прикусываю нижнюю губу и покрепче сжимаю кулаки, ускоряя шаг, чтобы быстрее добраться до выхода. Спасительный свежий воздух, мягкое сиденье такси и дом - пожалуй, единственное, что может мне помочь.

+1

7

Мда, я недооценивал свою младшенькую. Фрида - бес в юбке, черт во плоти, а еще пьяная малолетка, которой хочется, как следует, всыпать по первое число. Жаль, что в нашей семье этим явно никто не будет заниматься : отец слишком мягкотелый, мать слишком шлюха, брат слишком отец номер два, а я... Я - могу всё, потому что мне наплевать на устои; потому что я всегда делаю так, как считаю нужным. Фриде нужна хорошенькая порка, и не будь ей уже шестнадцать, я бы ее выпорол, а сейчас это бы выглядело чрезмерно пошло, а-ля раздел с любого порносайта. Что ж, порка, как один из видов воспитательного воздействия, увы, отменяется. Надо придумать что-нибудь другое. Просто поговорить? А есть ли смысл говорить  с пьяным тинейджером? Как по мне, так дети в этом возрасте ни черта не признают и никого не слушают. И вряд ли она послушает меня, далеко не образцового, авторитетного братца. Можно, конечно, попросиь Элиаса, однако, я почти уверен, что Фрида только сделает вид, что понимает его, а на самом деле, за закрытой дверью покажет свой фак, обрамленный ногтем черного цвета, и пойдет дальше. Элиас так и не узнает, что на самом деле думает об этой ситуации его младшая сестра, потому что дети в таком возрасте - двуличны и неуправляемы. Да, если бы отец имел хоть толику брутальной сноровки, храбрости и тяжести рук, то Фрида была бы, как шелковая, но, увы, факт остается фактом,  и моя сестра здесь и сейчас прилюдно пытается меня унизить, хотя я, как мне кажется, поводов к этому ей не давал. Я до последнего не хотел создавать огромную бурю в маленьком стакане, но она, упрямая, решила делать всё по-своему. Я ведь тоже не железный. Пытаясь подавить в себе ярость, смотрел на нее сквозь призму алкоголя, молчаливо вымаливая глазами перестать вести себя по-свински, да,  я сжимал ее запястья, тем самым причинив ей физическую боль, но я не переходил границ. Стоически выжидал ее удар, не брал на себя ответственность ударить первым. Зря, думал, что Фрида все поймет, но из ее глаз текла только ненависть, только алкоголь, только странная подростковая возбужденность, какую нельзя утихомирить просто так. Я ожидал взрыв, я это получил.

Я абсолютно не понимал, что ей движет. Откуда такая ненависть? Она будто не знала, что я частенько присутствую на таких концертах, веду беспорядочный образ жизни и трахаю особей противоположного пола. Она все знала, но не видела. А тут, наглядно, Фриду будто переклинило, я поначалу даже испугался, ко мне мало-помалу возвращалось благоразумие. Я не должен был уподобляться ей, я должен был вытащить нас из этого болота, но один ее опрометчивый шаг включил во мне режим психа.
Пощечина. Резкая, едкая, пахнущая ненавистью и алкоголем. От кого? - От собственной родной горячо любимой сестры. И неужели она не подумала о том, к каким последствиям может привести нас этот поступок? Я ведь не Элиас, я - другой. Я душевно больной человек. Меня боятся все друзья_знакомые родителей, нашу семью из-за меня обходят стороной родственники. А она, горячая, то ли храбрая, то ли глупая, вот так просто в омут с головой.

- Я тебя ненавижу. - сцеживаю со своего лица эту похабную фразу. Для меня сейчас не существует никого, кроме нее. Все начинают шептаться, делают ставки, кем мы приходимся. Почти все заявляют, что мы друг другу бывшие, и одна Джессика выдвигает невероятную гипотезу - "А может, это его сестра?" Я и не думал, что она настолько находчивая, ошибался в ней.
- Если тебе так не терпится раздвинуть свои длинные ножки перед первым встречным, попробовать член на вкус, то иди к черту. Видимо, мою заботу ты не принимаешь. - я больше не сдерживался, поток моей агрессии был бесконечен. Мне срочно надо выпустить пар. Она ушла - пускай катится, правда, надо узнать, куда. Надеюсь - домой. Марк же остается здесь, с нами, а уже через десять минут я видел, как он сосется с другой. "Фрида, какую роковую ошибку ты чуть ли не совершила" - единственная цензурная фраза, которая проскользнула в моей голове. Я мысленно обжигал сестру отборным потоком матных слов, я хотел ее убить. Прекрасно знал, что если бы пошел за ней, то просто размазал бы ее по стенке. А я не хотел причинять ей боль. Нет, не хотел.

- Иди за мной. - мое сердце подпрыгивало, я взял Джессику за руку и повел ее в кабинку туалета. Там я вдоволь накурился, размазал все кулаки об стену. Джесс сначала испугалась, но затем успокоилась и перестала чувствовать испуг. Я раздел ее, нагнул и удовлетворил свои животные желания. Я спустил всю свою агрессию в нее, но и это мне не помогло на сто процентов. Образ сестры не выходил у меня из головы даже во время секса. В конце концов, через два с половиной часа я все же приехал домой. Точнее, меня завела в дом Джессика, ибо я был пьян настолько, что не смог вызвать такси самостоятельно.

Подозрительно тихо. Когда я прошел на кухню, увидел записку - родители уехали к родственникам на барбекю с ночевкой, а Элиас всю ночь проведет на своей гребаной работе.
- Ты дома? - коверкая слова, на весь дом кричу я. Падаю в коридоре, пытаюсь снять с себя обувь, разбрасываю ее в разные стороны и регулярно падая на порожках, поднимаюсь на второй этаж.
- Объект твоей ненависти идет к тебе. Приготовься. - путаю слова, проглатываю звуки. Я не чувствую ног  и не чувствую ярости. Был прав, когда принял решение напиться, дабы не убить Фриду. Я чувствую, что она дома. Слышу запах ее духов, он повсюду. Чувствую облегчение, так как сестра дома, а это значит, что все хорошо. Но с другой стороны, после этого чувства приходит осознание того, что в доме мы одни... Только я и она.

+1

8

Заранее оговорюсь: здесь и далее, в ближайшем абзаце, я буду говорить правду, только правду и ничего кроме правды. Прямо как на исповеди у священника после воскресной службы, куда я не ходила настолько давно, что ни одна приличная католичка ни за что не признается.
Как бы кому не казалось, а кому-то (в этом я абсолютно уверена) очень хотелось, я не истеричка. Я не подвержена депрессиям, показательным страданиям о Нем, склонности драматизировать и (упаси Боже) романтизировать ситуацию. На подоконнике я сижу только во время желания тупо попялиться к окно, или когда жду маму, обещающую купить что-нибудь вкусненькое к ужину. В общем, значительно больше половины стандартного описания тупых пёзд не подходят ко мне никак, совсем, ни в каком виде.
Более того, я выросла с мальчишками, Элиасом и Драко. Правильнее даже сказать - меня вырастили мальчишки, взамен постоянно занятых собственной карьерой родителей. А потому плачу я только чтобы вытрясти для себя нечто желаемое, и то скорее симулирую, изо всех сил пытаясь выдавить из себя жалкую пару-тройку слезок, в большинстве случаев - безрезультатно, потому что актриса из меня та еще. Я практически не обещаюсь с девочками, не читаю глянцевые журналы и уж точно не зачитываю до дыр дамские романы, в которых он в порыве страсти крепко прижимает ее к стене и шершавым шепотом (не уверена, что такой вообще встречается в природе, но почему-то мне кажется, что примерно так и пишут эти дешевые писатели) обещает никогда (больше) не отпускать.
Короче говоря, лирическое отступление я предлагаю закончить одним вполне логически вытекающим из этого всего выводом: я не истеричка. Я в меру капризна для избалованной папиной принцесски, и ну совсем, вообще не романтична. Я не страдаю по мальчикам и уж точно не плачу по ночам в подушку. Поэтому все то, что происходит здесь и сейчас настолько для меня нехарактерно, что отрезвев я однозначно если и не захочу себя убить, то уехать в Мексику - наверняка.
- Я ненавижу тебя! - мой кулак врезается ему в грудь за долю секунды до того, как он успевает меня увидеть. Для красоты картины не хватает бокала красного вина, летящего в стену и горящего камина в другом конце гостиной. Но мне всего шестнадцать, к тому же на сегодня и так достаточно. Я продолжаю его бить, и если честно ненадолго мне действительно становится легче. По моим щекам текут слезы, и пусть мне прекрасно известно, что для почти доросшего до отметки в два метра Драко мои удары находятся посередине между ударами хомячка и пятилетним ребенком, мне все равно.
Оправданием мне может послужить разве что уровень алкоголя в крови. Я так же не отношусь к перепробовавшим все и сразу во время четырнадцатого дня рождения девочкам, я спиртное-то впервые попробовала полгода назад во время празднования рождества. Поэтому, пожалуй, нет совершенно ничего удивительного в том, что здесь и далее будет происходить совершенно неадекватный пиздец. И не надо мне напоминать о старой поговорке - что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, ибо я даже думать не хочу о том, что у меня на уме.

Таксисту я даю более чем трезвые чаевые в размере ста процентов от стоимости поездки, заплетающимся языком пролепетав нечто вроде: спасибо, что не засовывали свой язык в глотку размалеванной курице прямо у меня перед лицом. Единственное, перед кем, пожалуй, мне не будет завтра стыдно, так это перед ним. Он умудренный опытом мужик, всю поездку я веду себя более чем прилично, щедро компенсируя свой прощальный пьяный бред. Так что влетая в дом на плохо сгибающихся ногах, я в принципе очень даже довольна собой, бодра и весела, морально готова вломить Элиасу брата, сообщив, насолько он нехороший подонок, если бы не топорная записка на кухне, сообщающая о том, что никого нет дома, разбившая на мелкие куски мой хрупкий оптимизм.
- Это верно, у нас уже давно не все дома.
По плану я должна была переместиться в собственную комнату, заперевшись изнутри и пододвинув стул к двери во избежание продолжения банкета. Я должна была бездумным взглядом пялиться в потолок полночи, на манер молитвы заставляя себя поверить в то, что обязательно подумаю обо всем завтра. Старательно отгонять от себя образ размалеванной Джессики и отвлекаться от воспоминаний на тему сегодняшнего вечера. Я должна была несколько раз почистить зубы, уговаривая себя, что напрочь стираю все следы языка Марка во мне - ничего не было. Напоследок я бы обязательно отправила брату извинительное смс сообщение и уснула крепким похмельным сном. Я вообще много чего должна была сделать, если бы по пути в мою комнату объект ненависти не решил сообщить о себе.
Невовремя, Драко, милый. Очень невовремя.
- Какого черта ты не дал уйти мне с ним, все было бы.. все было... все было нормально! Почему ты лезешь в мою жизнь? Кто дал тебе право, черт тебя подери...
Я продолжаю его бить, глотая очень некстати хлынувшие слезы, и если честно, где-то в глубине души мне очень хочется, чтобы этот вечер закончился побыстрее. Если честно, я до сих пор не могу до конца понять, почему я насколько зла на него, но стоит мне попытаться успокоиться - перед моим лицом всплывает его гребаная рука на талии гребаной Джессики.
- Между прочим, он мне понравился. Да, твой друг Марк, он оставил мне номер своего мобильного. Так что очень скоро я пойду с ним на свидание, и ты, - на этот раз я тыкаю указательным пальцем прямо в его грудь, стараясь отдышаться, - Ничего с этим не сделаешь. Я буду делать все, что захочу, тебе понятно? Захочу - напьюсь, захочу - буду курить с ним траву, захочу - потрахаюсь с ним. У меня будет очень симпатичный первый парень. Точнее, не первый! Да, не первый. Ты же не думал, что пока ты тусуешься со своими классными друзьями, я сижу дома и делаю уроки, верно?
На самом деле, мне уже самой хочется убить себя за собственный пьяный бред, но черт возьми, я девочка и имею право на истерику.
- И не смей говорить о заботе, ты, эгоистичный избалованный засранец. Это никакая не забота, ты просто привык, что я твоя собственность, ты относишься ко мне как к вещи, которой можно просто взять и что-нибудь запретить. А я не твоя собственность!

+1

9

Поистине, нас привязывает к женщинам не столько разврат, сколько удовольствие жить подле них.

Мой разум был затуманен алкоголем, к тому же, я внезапно почувствовал дикую усталость - всё же ночка выдалась для меня крайне напряженной. Я ведь не из тех, кто воспринимает окружающих с довольно ярким эмоциональным окрасом [ да мне плевать, кто и что тащится вокруг меня], но огромное исключение - моя сестра, и она устроила мне неплохое шоу, где я изрядно понервничал. Не прекращала она даже тогда, когда я шатался, едва удерживая себя на ногах. Ей было плевать, она явно пустила в ход свою избалованность и эгоистичность.
- Если ты не хочешь слушать и слышать меня, спроси у Элиаса. - я постепенно перестал слышать ее слова, ее повышенный тон, раздражение, нотки гнева в голосе. Не знаю почему, но я чертовски разочаровался. В ней? В себе? В этой ситуации? Не знаю, но с каждый секундой взгляд мой становился все трагичнее, опустошеннее, и уже через пару секунд я потерял связь с реальностью. - Да пошла ты к черту. Я хотел, как лучше. Истеричка. Можешь пить, бухать и трахаться. Мне плевать, но шлюховидная сестра мне не нужна. - не проявляя никаких эмоций, тихо сказал я и также тихо вышел их комнаты, медленно плетясь к себе.  - Я больше не твой брат. И хотя я хотел много чего сказать, я просто не смог озвучить это вслух. Мои мысли сплетались воедино, а злость в одночасье исчезла. Я стал великим мыслителем, философом за секунду до того, как показать свой праведный гнев. Но чтобы дал мой кулак в ответ на ее дерзость? Лишь только то, что пал я слишком низко, причинив ей физические страдания. Она этого не заслуживает, Фрида ведь всего лишь ребенок. Подростки в этом возрасте уверенны, что если выкурить пару сигарет и переспать с несколькими партерами, взрослые их сразу примут в свои круги и зауважают, ведь взрослые спят и курят, а как же иначе? И если бы всё было так просто, то жизнь могла бы стать белой равниной, по которой можно было бы ходить не прикладывая каких-либо усилий.

Я зашел к себе в комнату, поспешно стянул с себя одежду, пропитанную наркотиками, девушками и ссорой с Фридой. В зеркальном отражении я увидел подавленного человека, выглядящего крайне неряшливо: кудри мои взъерошились и запутались, щетина больше походила на ту, что носят бомжи. Я почувствовал неистовое отвращение к себе, к своей жизни, к тому, что у меня есть. И чувство это настолько глубоко кольнуло меня в сердце, что я просто не смог оставаться собой. Склонен к прекрасному, такому далекому, я представил, будто сейчас я в Чехии, на заре двадцатого века. Я - человек, имеющий высокий титул, но душевно болен. Вся моя семья старается помочь мне. но безрезультатно. Во мне сидит бес, и я часто покидаю стены родного замка, зарываясь в свой склеп, свое убежище. Сейчас мне кажется, что моя комната и есть та темная пещера. Лежу я не на кровати, а на огромной холодной каменной плитке, такой холодной, как земля, вырытая для могильного гроба. И мне становится так холодно, что дрожь идет по коже, а я весь трясусь в конвульсиях. Я совсем один в этом склепе, что играет мне на руку - ведь теперь никто не смеет меня потревожить. Но вдруг я слышу шаги. Тихие, маленькие пятки медленно идут сюда, но через мгновение эти пятки уже бегут, врываются в мое убежище. Женский молодой голос кричит, трясет, говорит мне что-то, но я не слышу. Я хочу отвернуться от нее, и прикладываю титаническое усилие дабы просто поднять руку - мне тяжело, я как будто прикован к этой мраморной плите. Чувствую, что изо рта идет пена. Я словно пес, дикий пес, которого нужно срочно усыпить. Холод передается в мои конечности, я чувствую, как немеют мои ноги и пальцы рук. Странное чувство - как только я пытаюсь выползти из моей иллюзии, голова начинает раскалываться на миллион маленьких острых кусков, поэтому я, кажется, вечность пребываю в состоянии некой абстракции и отрешенности от этого мира. Интересно, почему мой мозг обрисовал чешского князя именно так, а не иначе. Почему даже в моих снах, иллюзиях и фантазиях я все равно болен? Я все равно одинок? Наверное, это бич моего нелепого существования и здесь, и вне.

Я чувствую теплую, мягкую, нежную руку в моей ледяной мертвецкой руке...

+1

10

слушать

Настанет время, и ты обязательно пожалеешь о том, что твоя память функционирует. Что внутри тебя не хитроумно устроенный компьютер, после нажатий пары клавиш которого можно быстро стереть все ненужное. Все лишнее. Все неправильное. За сегодняшний вечер было совершено рекордное количество ошибок, пару-тройку из которых я бы обязательно удалила из своей памяти. Чтобы уже завтра было все хорошо. Чтобы я дышала полной грудью, без жалких попыток успокоить участившееся сердцебиение, без жадных глотков воздуха, который мне был настолько необходим - физически необходим из-за постоянно сбивающее мое дыхание рыданий.
Я никогда не была слабой. Куда легче мне было покрепче сводить челюсти, сжимать кулаки в тщательно скрывающих мой собственный гнев жироких карманах брюк до появление темно-красных полумесяцев на ладонях от впивающихся в них ногтей. Пережить, перетерпеть, взять себя в руки. В нашей семье было слишком много чересчур эмоциональных людей для того, чтобы и мне начать выпендриваться. К тому же я обязана была создавать как можно меньше проблем - хотя бы ради него. Но в итоге обязательно наступит момент, когда твое терпение кончается. И как бы отчаянно ты не старался прикусывать нижнюю губу, отвлекаться на входящие смс, на вид из окна, на музыку в плеере, на яростное бросание подушки в противоположную стену, попутно сбрасывая нечто бьющееся с неподалеку стоящего журнального столика - у тебя не выходит. Ты ломаешься.
Я ломаюсь. Увы, как бы мне не хотелось это утаить, я ломаюсь, при чем довольно феерично. С криками, которые были бы гораздо более громкими, если бы не из последних сил прижатая к лицу подушка, со слезами, потоками стекающие по моим щекам вместе с когда-то старательно нарисованными на веках стрелками. Я чувствую себя маленькой, глупой, жалкой, какой-то запутавшейся и убогой, оттого становится еще больнее. Я никогда не была истеричкой и в общем-то абсолютно все произошедшее сегодня, никак не вписывается в мою обычную модель поведения. Как и твои слова о том, что я больше не твоя сестра.

И год, и два спустя я до последнего буду доказывать абсолютно всем о том, что вечером 24 ноября далекого 2013-го, я была права. Не в средствах, а в сути - я никогда не была твоей вещью. Я не была игрушкой, которой можно было что-то запретить, ссылаясь на нехватку моих прожитых лет для принятия решений. Я, черт возьми, личность, даже если эта личность совершает ошибки. И если я хочу на собственном примере показать тебе, что в алкоголе и наркотиках нет ничего хорошего, я буду это делать, чего бы мне это не стоило.
И что, по сути я сделала не так? Поцеловалась с мальчиком? Выкурила в твоей, Драко, компании косячок? Все это звучало бы куда более убедительно, если бы ты не сидел за столом напротив.
И год, и два спустя я буду четко понимать, что вечером 24 ноября далекого 2013-го я была неправа. Я поступила слишком глупо, импульсивно, в чем-то жестоко. Я понимаю это сейчас, и потому я плачу. Мне стыдно, просто дьвольски стыдно. Мне хочется сдохнуть, провалиться под землю, сделать что-то, чтобы не пришлось смотреть завтра в твои глаза. Потому что я вела себя мерзко, гадко, неправильно. И господи, как бы много я отдала за то, чтобы ни ты, ни я не помнили о том, что сегодня случилось.

За стеной я слышу крик. Слишком громкий, чужой и какой-то... Я бы хотела сказать "незнакомый". Мне бы действительно очень сильно хотелось, чтобы я не знала причину этого крика. Но я ее знаю. Эта причина с паническим страхом в глазах смотрит на себя в зеркало, подскакивает с кровати и вылетает из своей комнаты по направлению к брату. Этой причиной была я. Мое гадкое, отвратительное поведение, истерики и крики, которые я очень нескоро смогу себе простить.
По сценарию я должна мгновенно отрезветь, недрогнувшей рукой вызывая скорую помощь, службу спасения, как там это, черт возьми, называется? Я должна спокойным голосом описать оператору масштаб проблемы и терпеливо ждать помощи, крепко сжимая его ужасно холодную руку. Я должна позволить себе подвергнуться панике только после прихода врачей, после клятвенного обещания мне, что теперь все хорошо и опасность миновала. Но мы in real life, и здесь я не умею действовать по сюжету за единственным исключением - я действительно изо всех сил цепляюсь за его руку, будто ожидая поддержки. Будто я действительно верю в то, что мой старший брат как всегда возьмет на себя ответственность за мои проступки - будь то неосторожно разбитая мамина ваза или неосторожные слова. Но увы, мой старший брат прямо сейчас был где-то очень далеко отсюда.
Я сижу рядом и продолжаю крепко держать его за руку, свободной рукой пытаясь заставить его успокоиться. Он рвется из моих рук так, будто от этого зависет его жизнь - и не моим жалким пятидесяти килограммам с ним спорить. Он продолжает вырываться, и я чувствую, как паника медленно захватывает все мое тело. Я чувствую, как слезы снова льются из моих глаз - вина за последние брошенные ему в лицо слова, злость на саму себя за то, что не могу ничего сделать и страх, панический страх его потерять.
- Драко... очнись, пожалуйста, я прошу тебя, очнись, - я говорю чуть слышным шепотом, мои руки обхватывают его голову, большими пальцами гладя его по скулам. Я не знаю, как нужно успокаивать людей, - Почему ты не просыпаешься? - Я не знаю, что мне делать - черт возьми, мне всего шестнадцать, и я слишком маленькая, чтобы принимать серьезные решения в одиночку, - Ты слышишь меня? Не смей меня бросать, ты, чертов эгоист, ты обязан проснуться, слышишь? Ты не можешь оставить меня одну, я же... я же не смогу без тебя.
Он не просыпается. Постепенно начиная успокаиваться и переставая биться у меня в руках, он до сих пор не просыпается. Я не знаю, что мне делать, у него никогда не было настолько сильных приступов и мне действительно страшно - но только не за себя, а за него. Я не могу его потерять, не сейчас, после всех сказанных слов, кажущихся прямо сейчас такими жалкими и глупыми. Я продолжаю плакать, мокрыми щеками прижимаясь к его теплому плечу - чисто инстинктивно ища укрытия. Мой старший брат, который всегда меня так яростно защищал, должен сделать это снова.
- Прости меня, прости пожалуйста, да, я не заслуживаю того, чтобы быть моей сестрой, но ты должен очнуться! Должен, слышишь?..

Отредактировано Frida Marder (2015-11-25 21:52:08)

+1

11

http://savepic.su/6565846.gif

Моя иллюзия не прекращается. Я открываю глаза, смотрю на Фриду, но совсем не вижу ее. Я вижу пещеру, мокрую, сырую. Я все еще в ней. Здесь мое убежище, но я чувствую, что скоро это укромное место превратится в мою погибель. Здесь есть все самое необходимое : моя любимая гитара, пару книг Стивена Кинга и Эдгара По, наркотики, мольберт, бонг, сигареты, краски, фотографии Фриды. Здесь всё, что моя душа смогла впитать в себя, словно губка. Эти вещи [ каждая по отдельности ] могут детально охарактеризовать меня. Да, я такой.

И вот, мне надоедает сидеть в своем коконе, я хочу выбраться наружу. Выхожу из этой комнаты, медленно продвигаюсь к выходу, вижу свет в конце, а свет - это лицо моей любимой сестры. И я протягиваю руку, слыша : "Драко... очнись, пожалуйста, я прошу тебя, очнись", понимаю, что я вовсе не князь, я Драко, кем и должен быть.
— Фрида!! - кричу я, пребывая в страшной панике.  А что, если моя рука никогда более не соприкоснется с ее? А что, если я не смогу вырваться из этого места?.. Но, увы, появляется новое препятствие: камни падают, один за другим, перекрывая мне выход. И я снова забываю о том, что я Драко. И я снова чувствую, что нахожусь в Чехии. [ нахожусь там и погибну там же] Я теряю из поля зрения Фриду. Моя милая... А ведь нас с ней ждут огромные препятствия, похуже камней и даже моей собственной смерти, ведь если я умру - я все равно буду ее темным ангелом, ее жутким призраком, который будет отпугивать всех ее недоброжелателей и вонзать им кинжалы в прямую кишку. Но огромные булыжники не дают мне прохода, более того, таким образом, скоро кончится воздух в моих легких. Мой пыл угасает, а тело успокаивается. Я больше не бьюсь в конвульсиях, я попросту сдулся. Сдулся, как огромный воздушный шар, исколотый иголками. Даже огромные шары сдуваются от иголки, и этим они ничуть не отличаются от маленьких, смешных. Да, наверное, сейчас я выгляжу именно так - маленький и смешной. Навряд ли Фрида сейчас оценила мою шутку. В этой комнате теперь она за старшую, а я абсолютно беспомощный и жалкий. Мне стыдно признавать то, что я не умею контролировать себя, что мои иллюзии в последнее время участились, а воображаемые друзья часто преследуют меня в обычной повседневной жизни без наркотиков и алкоголя. Сложно ужиться с теми, кого не видно другим. Я ложусь на холодную землю, закрываю глаза. Но моему спокойствию мешает родной голос, он издается из-под земли, где-то внизу. Я прислоняю голову, чувствую воду. Открываю глаза и вижу тоненький журчащий ручеечек, пробивающийся сквозь холод этой пещеры. Я встаю на ноги и иду за ним. С каждым новом шагом мне прибавляется толика разума, пропадает мое безумие, а ручей становится все шире, и течение в нем усиливается. Да, кажется, я нашел выход. Правда ведь говорят, что не бывает безвыходных ситуаций.

Я оказался на самой верхней точки водопада. Придется падать вниз, в воду. Это совсем не страшно, плавать я умею. И я бросаюсь в омут с головой, меня одолевает жар, я весь мокрый, хоть выжимай меня. Всё. Всё позади. Я в объятиях своей любимой сестренки.
— Вот же пиздец. - это были мои первые слова после приступа. Фрида улыбается, я тоже - да, ее братец выполз из этого дерьма.
— Иди ко мне. -  я целую ее макушку, притягиваю к себе и качаю, нянчу, словно она маленькая пятилетняя девочка, увидевшая во сне страшный кошмар. Оттягиваю кусок простыни, дабы вытереть ей свой лоб и шею.
— Ну и вечерок. - я пока не в силах сказать большее. Чувствую, что мой организм попросту истощен, и ему требуется тупо отдых. — Ложись в кровать, все в порядке. Я сейчас приду. - я показываю ей на свою кровать, не хочу оставаться один, я хочу побыть с ней. Только с ней. Быстро иду в ванну и принимаю охлаждающий душ. Он почти ледяной, но так я быстрее прихожу в себя. Это словно долгий обморок с сюжетом. Но почему-то каждый раз сюжет херовенький, хоррор, так сказать. Ни разу мне не причудилась славная волшебная страна и пряничный домик, а если и было, то в волшебной стране орудовал маньяк-убийца, а пряничный домик рушился подо мной и я пытался вырваться из-под обломков сладкого.

Я возвращаюсь в комнату, ложусь к Фриде. Я прижимаю ее к себе, и пару минут мы проводим в гробовом молчании.
— Хочешь знать, что я видел на этот раз? - я не хочу сейчас возвращаться к старой теме и обсуждать содеянное. Слишком устал. Хотя бы полчаса перерыва, и я выскажусь. Выскажусь просто, чтобы она знала. Я уверен, она хочет услышать. И услышит, но не сейчас.
Но через пару минут я нарушаю обещание, данное себе же, и говорю.
— Не привлекай так больше внимание, хорошо? Это ведь все сделано ради того, чтобы я посмотрел на себя со стороны? Фрида, я знаю, что наркотики - это плохо. Но я люблю тебя, и не хочу, чтобы ты в это ввязывалась. Может, я стал реже уделять тебе внимание, но я всегда рядом. Прости. - я громкого и глубоко вздыхаю.

Отредактировано Draco J. Marder (2015-11-25 21:58:20)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » You never can tell