Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Ты помнишь, что чувствовал в этот самый момент. В ту самую секунду, когда...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » All for one


All for one

Сообщений 1 страница 20 из 33

1

Участники: Frank Altieri, Guido Montanelli, Michael Rinaldi, Daniel Rossi
Место: Нью-Йорк
Время: 30 октября
О флештайме: у Фрэнка возникли некоторые терки с Поли Фортуно, сыном влиятельного мафиози, возглавляющего Семью Иль Мелаграно. Во избежание ненужной крови гангстеры договариваются о встрече, планируя разрулить предмет конфликта, пока еще не поздно.

+3

2

Первый раз в этом году Нью-Йорк встретил Майкла Пеллегрино Ринальди обнаженными девичьими прелестями и брызгами шампанского на приветственном банкете у Дяди Джимми, второй - шелестом листвы и видом изогнутых  лебединых шей в парке. Во время третьего визита шумный город грозил побаловать консильери Семьи Торелли иными, куда менее приятными зрелищами и впечатлениями. И потому тот стоял на людной парковке аэропорта имени Джона Кеннеди с весьма мрачным и  недовольным видом.
Мимо сновали нагруженные чужой тарой грузчики и представители гостиниц с разноцветными бэджиками на груди. Таксисты переругивались между друг другом, споря из-за выгодных клиентов и сопровождая матерную брань злобным бибиканьем. А  Майк, в кашемировом пальто, тщательно подобранном черном костюме от Генри Хантсман, шелковой лиловой рубашке и таком же галстуке, задумчиво смотрел перед собой, не обращая внимания на царящую вокруг суету.
- Ох, ребятки... - наконец с каким-то обычно не свойственным ему старческим кряканием произнес гангстер, поглядев на стоящих около него Гвидо с охранниками,  Альтиери и Росси. Этой короткой фразой он выразил все свое отношение к той ситуации, в которую их впутали. Поглядел на хрустальный циферблат своих золотых часов - встречающие их машины должны были подъехать довольно скоро. Потому дать нужный инструктаж следовало уже сейчас. - Дэнни, если тебя там спросят насчет ствола, говори то же, что и раньше - что увидел, как Корди хватается за свой.  Что подумал, что собирается шмалять. - отведя взгляд от капитана западной стороны, Майкл затем повернулся к Франческо. Он хотел бы многое ему сказать - но сейчас было не ко времени. Тот раньше вроде не до конца осознавал тех рисков, которые ему сулило это происшествие - и оно, может, и к лучшему. Только больше бы нервничал. - Все в порядке будет. Там расклад такой получается - сначала заходим мы с Гвидо, побазарим с Джеймсом. А потом и вас с Поли запустят. Примирять типа. Тут слегка поморщился. Андербосс все же был в их деле давно - и по идее, должен был понимать, что есть некий шанс, что Монтанелли и Ринальди не выйдут с совещания. А они с Дэниелем из прихожей, где будут дожидаться. Накинут на шеи гарроты или нажмут курки пистолетов с глушаками - и потом оставят два трупа где-нибудь на помойке или прикопают на заброшенной стройке. Прецеденты были. - О, вот и они, походу. Несколько неприметных автомобилей с затемненными стеклами остановились, после из них вылезла небольшая группка, двинувшаяся в сторону калифорнийской делегации. Прежде Джимми из уважения выслал бы встречать сакраментянских мафиози собственного сына - теперь же принимающую сторону представлял пузатенький пожилой итальянец с покатым лбом, блестящей плешью и плохо пробритым округлым лицом. Это был Марко ЛаШакка,  довольно влиятельный капо клана Мелаграно - и, что почти уникально, ни разу, кроме юношеского залета, не сидевший. В принципе можно было понять, почему руководство нью-йоркеров не желало само мелькать в публичном месте, пересекаясь с Гвидо, которого газеты почти открыто называли доном. На них  всех же висят судебные решения, запрещавшие общаться с "известными преступниками" - и следят за ними куда более рьяно, чем за Торелли. Но, вместе с тем, могло быть и тревожным звоночком. - Джим уже ожидает. - очень тихо произнес  Марко, обмениваясь приветствиями с каждым из приезжих мафиози. Затем все заняли места на кожаных сидениях -  и вскоре уже неслись по вечерним улицам.
Все эти  двадцать пять с чем-то минут Майк был молчалив. Он не разглядывал проносящие мимо огни, преимущественно безгласно, про себя,  молился,  сжимая прятавшиеся во внутреннем кармане пиджака четки-розарий из бледно-зеленой бирюзы. - Господи, я ж всегда старался поступать по справедливости, не творил зла ради зла. Не остави нас, грешных. Потом еще немного пообкатывал в голове - какую линию именно будет гнуть на переговорах с Настройщиком, какие доводы приводить. Чтобы защитить и отстоять Фрэнка, успокоить королей Большого Яблока - не жертвуя при этом честью Семьи, собственной честью и жизнью. - Что, так быстро? -мужчина с удивлением приподнял брови,  когда тачки остановились перед неким приземистым зданием, вывески которой в темноте было совершенно не разглядеть.

Отредактировано Michael Rinaldi (2015-11-10 23:26:10)

+5

3

Количество перелётов в Нью-Йорк, совершённых в этом году - уже само по себе хороший показатель того, сколько за весь этот год произошло. Кажется, они со времён Донато столько не летали, но как раз это можно скорее назвать хорошей тенденцией, чем плохой - их организация, поднявшись с колен, начала крепнуть, забирая назад то, что растеряла в 2012-ом году, достигая и новых высот тоже, а это означало - шириться. Укрепляя старые знакомства, приобретая новые... Одним из козырей cемьи Торелли всегда были её связи в других городах и странах, Италии - в основном, хотя имели значения и не только итальянские границы. В определённые периоды, именно они и позволяли выживать сравнительно небольшой организации на преступной городской карте; но в настоящее время всё становилось уже немного по-другому, какие-то связи уже забывались, какие-то - наоборот, крепли, переставая быть такими призрачными, Торелли наконец-то по-настоящему сблизились с калифорнийской Комиссией, в итоге даже именно с их подачи были произведены некоторые перемены в её составе, которые, впрочем, её влияние скорее закрепили - независимо от того, писали ли это в газетах или произносили приглушенным тоном в кругу определённых лиц, война с Сальвиатти не могла пройти незамеченной - а из неё они вышли победителями. Не без участия родни из Нью-Йорка, впрочем, но - родня из Нью-Йорка так и осталась роднёй, пусть какая-то её часть и переехала в Лос-Анджелес; Торелли же, как и прежде, занимались своими делами - у себя дома в Сакраменто в основном.
Однако обидно было бы, сумев разобраться с Сальвиатти, сильнейшим из донов Калифорнии, разбиться о челюсть младшего Фортуно. Вздыхай тут, не вздыхай, сказано про это уже было немало, и среди Торелли, и среди Мелаграно, удивительно как оба участника драки икать не начинали периодически. Гвидо же на всё это смотрел со своей позиции: считал, что и первоначально возникшая из пустяка, проблема теперь отнимает у всех них слишком много времени, чем и не был особенно доволен. У него дома остались малые дети, он побросал все свои занятия, ситуацию с "Белым Легионом" - и ту пришлось разрешать практически впопыхах, потому что они полетели в Нью-Йорк; и из-за чего, собственно? Из-за того, что два мужика подрались между собой? Из-за выбитого зуба месяц назад? Естественно, что Монтанелли был недоволен. Но это было и хорошей причиной, чтобы, наконец, вытащить эту занозу и расставить всё по местам.
Возможно, Гвидо так размышлял просто потому, что был уверен насчёт себя самого - понимая, что ему вряд ли что-то накинут на шею, они с дядей Джимми давно уже выяснили всё, что должны были выяснить, и назад предпочитали не оглядываться - дочь Настройщика уже большая девочка, в конце концов, и у неё есть право выбора - даже если этим выбором будет наплевать и на отца, и на калифорнийского дядю. Речь идёт о совсем других конфликтах... в результате которых, да, очень может быть и такое, что домой они поедут уже неполным составом. Притом, однако, чего всем Форутно забывать не стоило, да и не только им - Монтанелли уже приходилось лишать жизни своих родственников. И если начнётся война, в которой они займут позиции врагов - он не будет сильно колебаться перед тем, как сделать это снова.
Но и на вопрос о том, потребует ли мир каких-то жертв, Монтанелли склонен был смотреть с оптимизмом, не думая, что повторится та история с Сальвиатти и кто-то потребует жизни Фрэнка - Фортуно и относился к нему в разы лучше, чем Джакомо. Если уж с Альтиери чего и cтребуют, то это не жизни. Ну а всё остальное... многое из того, что под это определение не попадает, может считаться по мнению самого Гвидо вполне приемлемым. Заносчивость и самоуверенность Альтиери, и впрямь, неплохо было бы остудить, раз пошло на то. Насчёт Дэнни волноваться и вовсе стоило едва ли, Майк правильно сказал - самозащита есть самозащита; не говоря уже о защите тех, кто стоит выше по иерархии - Корди полез за своим стволом, Росси - за своим...
Впрочем, негативные шансы есть всегда. Можно и без всяких совещаний выйти за молоком в магазин и получить пулю, хотя ничего не предвещало беды; сложно загадать что-либо. Продолжая слушать разговоры парней, Гвидо, не вмешиваясь в них, оглядывал здание аэропорта, людей, часть города, что была видна отсюда - давно он здесь не был. Жаль, что приехать довелось по такому дерьмовому поводу. Затем на его глаза попалась колонна автомобилей... как на суд повезли. Вот бы где труженикам из ФБР хроники свои записывать - отличные бы получились кадры.
- Buono. - коротко и так же тихо ответил Марко, пожав его ладонь, и последовал за ним. Во всяком случае, встречали их с уважением - пусть и не Поли приехал, но Фортуно прислали капореджиме, а не просто кого-нибудь, кто у них был на побегушках, да и автомобили были куда более комфортабельные, что доставляют людей их круга действительно до зала суда. Гвидо, устроившись рядом с Майком, в молитве на этот раз не присоединился, считая, что место и время не совсем подобающее, но и ему не мешал - понимая, что он сейчас чувствует. Рокки, разместившийся на переднем пассажирском сидении, тоже затих - хотя в таких ситуациях он и всегда вёл себя серьёзно и тихо.
- Здесь?.. - Гвидо больше удивило место встречи, чем время пути; отчего-то от босса Мелаграно он ожидал большего размаха. Удивило и насторожило. Труп из таких неприметных зданий тоже вынести можно неприметно.

Внешний вид

+5

4

В этот раз Нью-Йорк встречал нас куда менее гостеприимно, чем в предыдущий. Промозглый ветер пробирал до костей, заставляя плотнее закутываться в горчичного цвета пальто, с которого я то и дело стряхивал несуществующие пылинки, и темно-синий кашемировый шарф, накинутый поверх поднятого ворота. Время от времени отвлекаясь от своего «занимательного» занятия в виде вырисовывания каких-то непонятных символов носком ботинка из натуральной кожи на промокшем асфальте парковки, замечал настроения своих спутников, которых, по какой-то причине, сегодня я не разделял. Я целую неделю во всех красках представлял, как меня закатывают в цемент или по частям расфасовывают в черные пакеты, если договориться не получится, а сейчас был как-то уж слишком неоправданно весел,  беззаботно уплетая купленный в соседней забегаловке панини. А что еще мне оставалось? Я отлично выспался за время полета, за полчаса до посадки закинулся порошком в туалете самолета, вот теперь и перекусить успел.   Я много думал о том, какими последствиями может обернуться потасовка в «Барракуде» и, как и всегда, продолжал считать себя в этой ситуации правым. Ровно как и оскорбленного Фрэнка. Такие вот стычки среди «парней чести» случались постоянно и по причинам более идиотским, чем та, что вынудила Франческо поднять руку на посвящённого. Постоянные споры не умолкали в близких кругах ни на секунду, будь то политические дрязги, предпочтения в женщинах или автомобилях. И не всегда разногласия решались на словах – куда чаще в ход шли кулаки, биты, бутылки и любые другие подручные средства. И, я думаю, Дядя Джимми прекрасно это понимал. Он боссом не первый год ходит и лучше многих знает, как именно привыкли добиваться уважения в наших кругах. И я искренне надеялся на то, что старческий маразм не успел до конца босса Иль Мелаграно одолеть и он, прислушавшись к голосу разума, решит избежать бессмысленного кровопролития. 
Продолжая жевать, поворачиваю голову в сторону непривычно молчаливого консильери. Майки в этой ситуации приходилось хуже всех. Ему, в виду занимаемой в иерархии должности, нужно было смотреть на ситуацию здраво, оценивать риски и действовать по справедливости. Но, вместе с тем, на кону стояла жизнь его лучшего друга и, что не менее важно, его собственная. Впервые за время нашего довольно долгого знакомства, мне вдруг стало его жаль. Ринальди я, конечно, об этом не скажу. Да он любого пристрелит, кто сочувствовать ему вздумает.
- Господи, да понял я, понял, блять.  Уже в третий раз говоришь, - с набитым ртом недовольно_почти оскорбленно себе под нос бурчу. Вообще-то, все так и было. Тупоголовый жирдяй полез за стволом, а я просто оказался быстрее. О чем тут вообще говорить было, не пойму. Посвященный он или нет – я бы пристрелил его к хуям еще тогда, в «Барракуде», если бы Гвидо не помешал. Приказы Фрэнка, в большинстве своем, я выполнял без лишних вопросов, даже если они не очень-то дону нравились. Тоже касалось и приказов Ринальди. И дело было не только в  том, что среди остальных членов нашей Семьи эти двое были мне, пожалуй, ближе всех, но еще и потому, что всем, что я имел сейчас, я именно им был обязан в первую очередь, а не тому же Монтанелли, - все по высшему разряду оформим, не боись.
А бояться было чего. Но мне, почему-то, страшно совсем не было.
По крайней мере, до тех пор, пока неприметные автомобили, посланные Настройщиком, не остановились напротив. Прихрамывающий капореджиме ЛаШакка, безразлично пожимающий ладони каждого по очереди члена калифорнийской Семьи, выглядел как-то подозрительно спокойно. То ли специально пытался жути нагнать, то ли с детства кирпичом пришибленный был. Отправив в урну  недоеденную панини, садился в машину следом за боссами, на ходу вытирая руки надушенным платком.
Ехали мы не больше получаса, но из-за немого напряжения, царящего в салоне всю дорогу, мне показалось, что заняла она куда больше времени. Всю поездку я нервно теребил толстого плетения золотую цепочку на груди, поочередно выкручивал перстни то на правой, то на левой руке и громко шмыгал носом – чертова простуда все никак не хотела отступать.
Когда автомобиль остановился возле неприглядного строения, прямое назначение которого было сложно определить, я напрягся. Конечная остановка всполошила не только меня, но и всех членов Семьи Торелли присутствующих здесь. Здание совсем не располагало к дружеским приемам. Картина вырисовывалась не приятная. Так ведь всегда и происходит, когда кого-то на казнь везут. Сажают в машину, везут в неизвестном направлении, показательно делая вид, что ничего дурного не происходит,  запускают в здание, вроде того, у которого мы сейчас стояли, – такие, где внутреннее убранство совсем не жалко замарать чужими мозгами, -   и, едва ты успеваешь переступить порог,  пускают пулю в затылок. От этих мыслей рука непроизвольно потянулась за отворот пальто. Не нравилось мне это.
- Так себе строеньице. Может, услуги  вашей компании Настройщику предложить, раз уж у самих руки не дошли? Авось простит тебя за то, что зубы молочные «большому боссу» повыбивал, - глупо и совсем не к месту, пошутил, когда Фрэнк оказался рядом.  Я, вообще-то, обещал Майклу держать язык за зубами, но, как и всегда, когда дело касалось подобных «клятв», слово свое сдержать не смог.

+6

5

С памятных событий в «Барракуде» миновал почти месяц, однако раскаяния за попорченную младшенькому Фортуно физиономию и приставленный к его лобешнику револьвер Альтиери почувствовать так и не успел. И более того продолжал придерживаться позиции, что парень лишился зуба заслуженно. Повторись все еще раз, Фрэнк бы поступил аналогично. Справедливости ради стоило отметить, что андербосс до последнего не верил в то, что его могут ожидать серьезные последствия; плаксой Поли Фортуно никогда не был, в его же интересах было укреплять авторитет не через отца, а посредством принятия собственных решений, и поэтому вся ситуация в целом, а именно их поездка в Нью-Йорк, больше походила на то, что кто-то третий стукнул дяде Джимми о том, что его отпрыск подрался со вторым человеком Торелли, их главным союзником в Калифорнии. Впрочем, может, и правильно было разобраться в ситуации, прежде чем она перерастет во что-то серьезное; не откладывать топор войны в сторону, а действительно закопать, дабы не случилось в дальнейшем как с Винцензо, племянником Гвидо, разлад с которым у нынешнего андербосса также начался с казалось бы обычного для итало-американцев спора, а закончился тем, что каждому в их Семье пришлось браться за оружие. Не уделив тому конфликту вовремя должного внимания, Монтанелли вскоре получил междоусобную войну у себя в организации, и видимо повторения этого так опасался Ринальди, что вплоть до сегодняшнего дня был весь на иголках, конечно, он понимал, что следом за лучшим другом в расход пустят и его самого.
Говорить на эту тему Фрэнку ничего не надо было, Майкл сказал уже достаточно слов еще в Сакраменто, и когда тот повернулся к нему, мужчина мотнул головой, дескать, не начинай ради бога опять. А вот в ответ на «расклад» андербосс возмущенно изогнул бровь. – Блять, я че под дверями стоять должен? Он меня с шестеркой какой попутал? – Без возможности озвучить свою версию событий и хоть как-то себя защитить. Альтиери казалось, он давно перерос тот возраст, когда его просили подождать за дверью, пока взрослые решали проблемы. По самолюбию это ударило не слабо, и он жалел, что не пристрелили Фортуно-младшего в тот же вечер и не закопали где-нибудь под мостом или не присыпали известью в подвале «502», это избавило бы их от необходимости унижаться перед Джеймсом.
Впрочем стоило представительского класса авто подкатить к ним, бравады у андербосса поуменьшилось, и тот факт что Майк с Гвидо были в одной машине, а они с Дэнни в другой уверенности тоже не прибавлял. Отвезти их могли куда угодно, как это происходит Фрэнк и в самом деле знал, у них с Монтанелли отношения не всегда были гладкими и Даниеля их дон долгое время тоже недолюбливал, в общем, мог он дать добро, а Майкла разве что перед фактом поставить. Пока в голову лезли разные не хорошие мысли, их автомобиль незаметно добрался до пункта назначения. Выглянув, андербосс увидел перед собой не самое примечательное здание, выбирали его явно не по принципу удобства и комфорта, а так чтобы свидетелей их встречи не было. Здесь и выстрелов не слышно будет…
- Ну, да, не Хилтон, конечно, - выбравшись из теплого салона на продуваемую ветром безлюдную улицу-подворотню, согласился с Даниелем. В Нью-Йорке было прохладнее, чем в родном Сакраменто, Фрэнк даже легкое пальто на плечи накинул. Выругавшись, он перешагнул через лужу, которую еле заметил в кромешной тьме, и пошел следом за Марко, пока тот не тормознул их с Дэнни возле дверей. – Парни, подождите здесь, Джим хотел с Гвидо и Майком поговорить, - сиплым голосом попросил остаться на улице. Ну, а хули им оставалось? Махнув неопределенно рукой, дескать, валяйте, Альтиери пропустил веред себя консильери и дона, а сам вместе с Дэнни, Рокки и парочкой молчаливых типов из Мелаграно, державшихся чуть в стороне, остался морозить яйца на улице.
- Бля, я бы своего сына просто вздрючил за такое и никаких сходняков не устраивал, не гонял бы деловых людей за три тысячи миль из-за того что воспитал плаксу, - покачиваясь с пятки на носок, проворчал андербосс, когда делегация Торелли скрылась в стенах непонятного здания. – Меня вот, например, так и воспитывали, проявлять уважение к старшим, и я своим детям это тоже вдалбливаю. Проблема в том, - продолжил рассуждать, - что многие отцы сейчас просто забивают на воспитание, и в результате молодежь не уважает вообще никого, даже собственных родителей нахер посылает. – Лео Монтанелли вот еще один пример отсутствия отцовского воспитания, впрочем, разговор о нем лучше отложить на момент, когда Гвидо будет рядом. В сравнении со старшим отпрыском Монтанелли, Поли Фортуно еще довольно выгодно смотрелся. – Слушай, Рок, - обратился к охраннику их босса, поймав себя на мысли, что практически ничего о нем не знает, - а у тебя детей нет? Ты вот если с бабой знакомишься, куда ее ведешь? Домой к Гвидо? – усмехнулся, представляя эту картину.
Затем глянул на шмыгавшего носом Дэнни. – Виски, кстати, хорошо помогает. Если живыми останемся, пойдем тебя лечить. – В бар, конечно. А может в клуб какой, не зря ведь тащились три тысячи миль. - Анекдот про шотландского доктора слышали? – Вспомнил к слову и обвел взглядом присутствующих, включая двух грозных мобстеров Мелаграно – пускай тоже послушают. - Мужик спрашивает у своего друга, доктора-шотландца, какое лечение он бы прописал пациенту от простуды?
- Дай парню стакан виски, - ответил доктор, - и отправь его в постель.
- Предположим, что у больного начались осложнения в виде бронхита, - усугубил ситуацию друг.
- Дай ему два стакана виски, - ответил доктор, - и отправь в постель.
- Предположим, это лечение не помогло ему выздороветь в течение недели, - не унимался друг, - и что тогда?
- Дай ему четыре стакана виски, - ответил доктор, - и отошли в постель.
- Но, - воскликнул друг в отчаянии, - предположим, что и это лечение не помогло в течение месяца!
- Дай ему восемь стаканов виски, - ответил доктор, - и уложи в постель.
Тогда друг пошел на хитрость:
- А что, если пациент вообще не пьет виски? - спросил он.
- Тогда, - сказал шотландский доктор, хитро прищурившись,
- и Фрэнк тоже хитро прищурился, входя в роль, - его и лечить не стоит.
Возможно не самое удачное время для анекдотов, но так было отвлечься проще всего.
- А кокаином раньше насморк лечили, вы знали? – Проявив эрудицию, глянул на друзей. О том, что Росси успел уже им "полечиться", он не знал, разумеется.
"Черт возьми, чего они так долго?" - Мысленно ругался, то и дело оглядываясь на дверь, за которыми скрылись Майкл и Гвидо. Время в ожидании тянулось издевательски медленно.

+5

6

На ворчание (иначе не назовешь)  Фрэнка и Дэнни консильери Семьи Торелли реагировать не стал - ему сейчас было не до того. Когда автомобили остановились около таинственного продолговатого здания,  он вылез из машины и бросил на друзей прощальный взгляд. Искренне надеясь, что он не станет подлинно прощальным. Посильнее обтянув горло белым кашне (ветер дул совершенно немилосердно), двинулся вслед за Гвидо в сторону входа, провожаемый хмурым капитаном вроде как союзнической структуры. Когда уже поднимались по ступенькам, вскинул голову, пытаясь разглядеть вывеску. Выяснилось, что ее вовсе нет. Не самая обнадеживающая ситуация. -  Это мотель, принадлежит одному нашему малому. Просто тут черный ход. -  ЛаШакка словно прочитал мысли советника и повернул к нему лысую башку. Затем распахнул дверь и сделал жест рукой - мол, проходите. Ринальди шагнул вперед - и оказался в отнюдь не притязательном фойе, заполненным картонными коробками. Заглянув в одну из них, мафиози обнаружил там упаковки с ДВД-плейерами и навороченными игровыми приставками. Мелькнула какая-то сумбурная мысль - может подарить на день рождения Дольфо одну из таких?  Затем свернули в коридорчик, изрядно истоптанный ногами и освещаемый тусклыми электронными лампочками. Пока шли по нему, живое лицо Майкла несколько раз сменило выражение. Пока никто не видел, он тренировался - сначала скроил легкомысленно-шутливую мину, затем заменил ее серьезно-уважительной. Мысленно перебирал подходы, какие можно будет применить в предстоящей дискуссии, от которой, возможно, будет зависеть судьба Фрэнка.  Тон, которым будет говорить. Так ни на чем не остановившись и решив действовать по ситуации, Майк вслед за остальной группкой проследовал  в очередную дверь. И в душе почувствовал определенное облегчение- они оказались не в каком-нибудь мрачном подвале, где их будут расстреливать амбалы, а во вполне себе презентабельной комнате.
Посредине стоял стеклянный стол - прямо как в типичной переговорной в крупной фирме. Сбоку были какие-то шкафы, на стене дурно написанная картина с чрезмерно грудастой нимфой, на тумбочке бутылка коньяка "Хеннесси" и тарелочка с нарезанными ломтиками лимона. Остальные детали интерьера разглядеть не удалось - встав со своих стульев, навстречу визитерам из Сакраменто уже шагала троица, в течении многих лет заправлявшая одним из мощнейших криминальных кланов страны. Сам дон, Джеймс Фортуно,  в великолепно на нем сидящем костюме классического покроя. Его андербосс,  Тони "Кулак" Ламберто - у которого ткань дорогого пиджака, напротив, едва не лопалась на мощных бицепсах.  И, наконец, опирающийся на трость и  чахоточно покашливающий Берти Салтимбокка - не только третий человек в организации Мелаграно, но и в какой-то степени ее символ, работавший еще с Карло Гамбино и Анастасией. - Buona sera. -  Майкл, безмятежно улыбаясь, обменялся приветствиями со всеми из нью-йоркских заправил.  Скинул верхнюю одежду. Затем, когда остальные расселись, занял место рядом со своим боссом. Пока он не спешил ничего говорить - надо было понять обстановку, дух предстоящей беседы. Покосился на подручного Иль Мелаграно - и тот вдруг, незаметно для свои сотоварищей, скривил губы и подмигнул Ринальди. Затем же его физиономия превратилось в прежнюю постно-суровую личину.  Тем временем,  Дядя Джимми наконец начал свою речь - как обычно, негромко, но весомо. - Может тебя, Гвидо, и удивит это место. Не так бы я хотел встретить своих партнеров из Сакраменто. Недолго помолчал, перевел глаза на Ринальди, а затем снова на Монтанелли. - Однако чертовы федералы снова решили за меня взяться, просто двинуться не дают, приходится идти на всякие хитрости.  Тут Настройщик невесело поморщился - и Майклу  вдруг пришло в голову, что он сам в душе мечтает уйти в отставку и избавиться от подобной мороки. Начать жить, дыша открытой грудью - пусть и без власти над тайным царством. Последовали еще несколько секунд, во время которых было слышно только тик-таканье стоящих в углу часов. Потом Фортуно-старший продолжил. - Как это не печально - но у нас проблема. Когда пару месяцев назад твои представители приехали ко мне, желая поддержки - я оказал ее, во второй раз. заметь. Потом, в знак дружбы, я прислал к тебе своего сына - как  Авраам отдавал Исаака Господу. Тут cтарый лис изобразил ироническую, но отнюдь не веселую ухмылку. Он рассчитывал на то, что, будучи человеком религиозным, Гвидо поймет, на какую библейскую притчу он намекает. - И вот теперь происходит такое. Как это можно объяснить?

Отредактировано Michael Rinaldi (2015-11-12 20:24:36)

+5

7

Ну хорошо ещё, что Дэнни или Фрэнк никого и впрямь не застрелили, ни прямо в Барракуде, ни за её пределами, иначе и место встречи было бы ещё менее презентабельным, и вопрос бы наверняка стоял уже совсем по-другому; очень вероятно, что вообще пришлось бы выбирать между тем, кого из них убрать, а кого оставить в живых... Хотя если бы пуля фатальная пуля досталась Поли, а не толстомясому Корди, скорее всего сейчас бы уже все они четверо стояли бы в доках на ветру, обутые в цементные башмаки; Фортуно уже потерял своего протеже однажды, коего и в боссы продвинул в своё время, став его же консильери, и сына своего единственного, собственно, даже в его честь и назвал, и сомнительно, что похоронив сына, один из пяти боссов Нью-Йорка сохранил бы своё знаменитое саркастическое хладнокровие.
- Фрэнк, не зли меня. Скажи вообще спасибо, что ты под дверями ждёшь, а не под полом... - негромко и размеренно, но ворчливо огрызнулся Гвидо. В конце концов, это благодаря его зачесавшимся кулакам они все здесь оказались, выстроенные, словно школьники на парад, а Джимми притом мог бы и впрямь организовать куда меньше чести... причём Монтанелли бы его понял. Да и вряд ли сам Альтиери вёл бы себя спокойно, если бы отправил Джуниора куда-нибудь по важным делам, а ему бы там вломили. Ну или если бы ему выбил зуб кто-нибудь из завсегдатаев "502", основывая это движение на том, что тот якобы что-нибудь ляпнул в пьяном виде... И может, сына бы он и вздрючил, но его обидчика - вздрючил бы, пожалуй, раза в два сильней. Это Монтанелли бы тоже понял, впрочем; дети - это всё, что есть у таких людей, как они, от начала и до конца. Дом, деньги, даже положение в обществе, не говоря про свободу и жизнь - этого можно в одночасье лишиться... Только твои дети и будут навсегда твоими. - А ты смотри не ляпни чего-нибудь, разрядник-оформитель. - у кого бесстрашия ещё больше, чем у Альтиери, так у кузена его жены - и это бесстрашие что его самого, что этого же кузена сейчас способно утянуть на дно. Но Дэнни, естественно, его совета не послушал, уже по выходу из салона здание прокомментировав по полной программе...
- Buona sera, zio. - произнёс, приобняв дядю. Вообще-то, нет, будучи точным, говоря о их семейных узах, ближе к позиции "дяди" находился как раз Монтанелли - хотя и был моложе Джеймса; Фортуно был внуком его родной тётки - Сибиллы, которая была очень намного старше отца Гвидо. Но, из уважения к возрасту дяди Джимми, да и положению тоже, Монтанелли называл его "дядей"... да и все его так называли, впрочем - хотя и больше за глаза.

- А?.. - отозвался Рокки, оглянувшись на Фрэнка. Несмотря на то, что ему стукнул уже полтинник, Бульдозер всегда занимал положение более низкое, чем Фрэнк, Майк, Мэнни и многие другие, кто был его моложе, многим позволив себя обогнать - всю жизнь работавший под чьим-то началом и следуя чьим-либо приказам, выполняя "силовую" работу, своей головой Рокки мог думать в основном только в этом направлении - что делало его хорошим бодигардом и охранником... да и только. Служа то в качестве вышибалы в "Парадизе", то будучи телохранителем Томмазо "Малыша" Лампи, то ещё где, Рокки был "поднят" только после сорока лет, положение бодигарда босса Семьи для него было абсолютным потолком, в чём он себе отчёт, впрочем, вполне отдавал. - Неа. Нету. - детей у него действительно не было, что позволяло вести такой свободный образ жизни; но у девушек, впрочем, он пользовался определённой популярностью - в основном из-за своей внешности и тела, за которыми он действительно следил, и манеры довольно одеваться ярко и пёстро - что на фоне Монтанелли было и ещё заметнее. - В дом к боссу? Шутишь?.. - всю прелесть этой шутки юмора не оценив, шкаф, тем не менее, довольно заржал, выслушав анекдот про шотландца...

Гвидо понимающе кивнул, выслушав коментарий Джеймса по поводу места. Пусть не в количестве, но перед Нью-Йоркскими Семьями организация Торелли имела другие преимущества: органы правопорядка их доставали в разы меньше, и сказать по правде, за всё то время, что Монтанелли занимал своё место, настоящее присутствие федералов и копов он испытал только однажды - в то время, когда из-под стражи вышел; журналисты - и то были более заметной занозой в заднице. Хотя и был всегда готов к тому, чтобы начать идти на такие же "хитрости", дабы не оказаться у полиции в лапах; не то, что бы это его особенно смущало даже - к роскоши он всегда старался особенно не привыкать. А разговор есть разговор, проходи он хоть во дворце, хоть на помойке. Тем более, что и тема поднялась такая, какую и "Хеннесси" не запьёшь... да вот и о выпивке, кстати.
- Объяснить это можно одним словом: алкоголь. Поли то ли перебрал, то ли пришёл в клуб уже навеселе, но он был пьян - это точно. - в знак дружбы отправил, как же. Гвидо про себя здорово посмеялся сейчас - ясно как божий день, что Поли Джеймс туда отправил с одной целью: увеличить своё влияние в городе... ну или, может, федералов от него отвести; тоже хорошая причина. Дружба тут не причём... как и Библия. "Исаак" же этот, и впрямь, к Господу может отправиться, Калифорния - это тоже то ещё осиное гнездо, и ещё вопрос, какое злее - относительно маленький и тесный Нью-Йорк, или просторный штат с несколькими крупными городами. - Вот и брякнул лишнего. Вы знаете, как это бывает. - усмехнулся, оглядев Нью-Йоркскую троицу. Перед ним три представителя разных поколений, а драки во все времена были одинаковыми. Если бы не уровень её участников, никто бы даже внимания не обратил.

+4

8

После произнесенных Гвидо слов пару секунд было слышно только размеренное кликанье в часовом механизме, внезапно напомнившее Майклу виденный в детстве мультфильм о Питере Пэне, где вот такие звуки издавал проглоченный будильник в брюхе у крокодила. Затем Джеймс пристально посмотрел на своего родственника из Сакраменто, его ухоженные пальцы переплелись на столешнице. - Пьян? А Фрэнк Альтиери ударил человека чести, будучи полностью трезвым? Голос босса Семьи Иль Мелаграно звучал обыденно, чуть вкрадчиво - но за то, что творилось у него внутри, Майк бы не поручился. Он далеко не исключал, что желчь, вызванная некогда происшествием с Линдой, так окончательно и не улеглась в душе нью-йоркского дона. И пусть дочь здесь и не упоминается, ее тень незримо нависает над ними во время этого разговора. - Я слышал, что речь шла о каких-то шуточках. - прошелестел Берти Салтимбокка, подразумевая сказанное Поли в клубе. Затем хотел продолжить - но неожиданно схватился за подбородок и глухо заперхал. Глядя, как мафиозный ветеран пытается справиться с клокочущим горлом, Майк сочувственно дернул ртом. Выглядел старец куда хуже, чем в прошлый раз - какие-то желтоватые круги под глазами,  движения более дерганные. Быть может, вскоре им предстоит увидеть очередные пышные похороны? Хотя это бабушка надвое сказала, такие вот дряхленькие дедульки порой живут дольше обкормленных стероидами качков. Просто из упрямства не уходят на этот свет.  - Поли и Фрэнк же всегда нормально общались,  им нечего делить. Херня какая-то приключилась.-  вдруг негромко произнес Ламберто. В роли миротворца этот здоровяк выглядел странно - но нельзя забывать, что мозгов у него было не меньше чем мышц, недаром получил высшее юридическое образование.  Доморощенного гангстера-кронпринца же он резко не любил  - уже почему становился естественным союзником Фрэнка, до какой-то степени. - Надо понять, что вообще так разозлило Альтиери? Он ведь всегда поступал по понятиям. Майкл, до этого лишь внимательно слушавший, решил, что ему пора вступить в беседу. Благо - он сформировал свою линию защиты и разложил по мысленным полочкам то, что собирался сообщить высокому  собранию. Мама, мечтавшая увидеть Ринальди адвокатом, им бы сейчас гордилась. - Джим,  говоря откровенно, там все были cлегка под мухой. Ну Поли с Фрэнком вот и выпили чуть больше других да и сцепились. Развел руками, словно сетуя, что произошло такое досадное недоразумение. - Поли решил поострить и в итоге невольно бросил тень на... семейную жизнь Фрэнка в присутствии подруги его жены. Тот натурально решил его остановить,  Поли, видно, не понял, в чем дело и оскорбил Фрэнка, вот и приключилось что приключилось. Говоря, Майки-бой тщательно выбирал выражения - не желая слишком уж чернить Фортуно-младшего (такое могло лишь спровоцировать эскалацию конфликта), но одновременно не давая в обиду лучшего друга. - Если начнут более активно катить бочку на нашего андербосса - покатим тогда и на драгоценного сынульку Настройщика, а пока будем тактичны. Посмотрел одному из пяти королей Большого Яблока прямо в глаза. - Послушай, мы все любим Поли, и Франческо его любит. В последнем консильери был далеко не уверен - точнее, теперь уже был уверен в совершенно обратном. Но как говорится - не каждое лыко в строку. - Perbacco, он сам хотел, чтобы твой сын приехал к нам в новом статусе! То, что произошло  - было чисто мужской потасовкой, под влиянием спиртного. Полагаю - и искренне надеюсь - что никто не думал оказать неуважение другой Семье. Когда советник клана Торелли закончил свой микромонолог, то  Салтимбокка, сумевший наконец отдышаться, поднял вверх длинный костлявый палец. - Все, что ты говоришь, Майкл, разумно - но ведь дракой дело не ограничилось.  Нам известно, что нашему шкиперу угрожали стволом. Как же дошло до такого? Знающий, что об этом зайдет речь, Ринальди выдал готовый ответ. - Фил Корди первый схватился в нашем заведении за ствол - тогда уже Росси достал свой. Но выстрелов никто не произвел. Тони-Кулак красноречиво поморщился, изобразив на своем лице некое подобие  недоумения. Слегка хлопнул широкой ладонью по столу. - По мне так все надурили. Разговоры, затрагивающие честь женщин, потасовки,  пушки... И опять  в помещении воцарилась тишина - все ждали, что скажут Гвидо и Дядя Джимми, старшие среди находящихся здесь.

Отредактировано Michael Rinaldi (2015-11-14 01:01:14)

+4

9

Чего Гвидо точно не собирался делать перед дядей - так это оправдываться; может, и будучи человеком более мягким, чем большинство других боссов - их Семьи, включая Витторе, и других Семей, и организаций, к Коза Ностра отношения не имевших - Монтанелли всё-таки имел несколько железных убеждений, да и к результатам своих трудов не мог не испытывать хоть какое-то уважение: пусть даже боссом его сделали другие, по факту, а не он добился этого самостоятельно, для того, чтобы остаться на этой позиции, Гвидо всё же необходимо было предпринимать некоторые усилия, и если бы он не хотел там остаться - давно бы уже уступил это место добровольно. Главной заслугой он, впрочем, считал не это, а то, что Семья оставалась единой, как организация, не пригибаясь ни перед кем, может и признавая кого-то ровней себе, а кого-то другом - но никого главенствующим над ними. Не в их городе и не в их доме. Он был благодарен Фортуно за помощь, разумеется, и за первый раз, и за второй, но наводить в Сакраменто свои порядки, тем не менее, он ему не позволит - и никому из его Семьи, ни Поли, ни Тони; у них есть Лос-Анджелес - как и было договорено, вот там Мелаграно теперь вольны делать всё, что угодно, тем более что Гвендони и помешать им особенно не в состоянии - он всё ещё в зоне стрельбы, и ещё долго будет там находиться одной из первых мишеней. Но в Сакраменто, будь они хоть впятеро слабее Фортуно и его людей - чего-то требовать им Монтанелли не позволит; во всяком случае - не более того, что он предложил бы сам. А сейчас вся ситуация всё больше напоминала суд, где его посадили на скамью подсудимых, как соучастника - и это Гвидо раздражало немногим менее, чем Фрэнка тот факт, что его оставили за дверями.
Единственное, в чём он виноват, как считал сам Гвидо - так в том, что не может сдерживать своих людей так туго, как это делал тот же Сальвиатти, быть может; специалистом по "ежовым рукавицам" в их организации был как раз андербосс, да и справлялся с этим прекрасно, но всё в итоге вызывало один-единственный хороший вопрос: Фрэнка-то кто сдерживает?.. Чувствуя власть, оказавшуюся у него в руках, Альтиери и впрямь иногда заносит, и случай с Поли уже не первый, если вдуматься, остановиться вовремя у Фрэнка получается не всегда... одна из причин того, что Монтанелли предпочёл бы отдать бразды правления организацией Майклу, нежели его лучшему другу - Ринальди всегда был более уравновешен и лоялен. Альтиери же - определённо, хорош, как первый офицер, но его несдержанность может стоить для организации гораздо больше, окажись он на позиции выше. Если бы босс Торелли въехал бы представителю Мелаграно - вопросы бы сейчас решались наверняка по-другому.
- Я согласен с Тони - в итоге, всё это просто недоразумение. - хотя вообще-то, насколько Гвидо запомнил, обнажил оружие первым их андербосс; Корди лишь полез под полу пиджака, да и с такой медлительностью, что скорее скалясь, чем кусаясь - жест не ахти какой, конечно, но и нельзя сказать, что он начал дулом перед лицами размахивать. С Фила, впрочем, и взятки гладки - он верен своему боссу, которого должен защищать, даже ценой собственной жизни, если придётся, так что это его действие Монтанелли было вполне понятно. Но - по сути, всё равно, что будет сказано на этот счёт, если решение уже будет принято самим дядей Джимми - его уже не оспорит даже он сам. Они тут не в детском саду, в конце концов, и не в академии благородных девиц. - Может, пригласим парней, и они сами это недоразумение и разрешат? Пока все трезвые и без стволов. - то же самое можно сказать и про Фрэнка с Поли - пожав друг другу руки сейчас, они будут выглядеть так, словно отказались от своих же собственных слов, если продолжат враждовать потом. Изобразить ту "любовь" к Поли, которую расписал Ринальди, конечно, ещё не значит её почувствовать, но - и это уже кое-что, говоря о них обоих и их строптивых, у каждого по-своему, характеров. Выбора особого, впрочем, нету - надо как-то сосуществовать; и раз уж Торелли сами согласились на присутствие людей Мелаграно под боком - уж точно не им выбирать, какие именно люди будут присутствовать.
- Смысл в этом есть. - в глубине души, Джеймс Фортуно сожалел о другом - что его сын оказался таким слюнтяем, что не даже смог зарядить ударившему его в ответ; и неважно, что по комплекции они расходились - дело даже и не в ней. Тот, кто не побоится вступить в драку с тем, кто больше него, имеет шанс победить, или во всяком случае - проиграет с честью, и уж точно глупо не бить, если драка уже началась. И уж точно все шансы есть у того, кто способен встать после удара из-под тишка, отреагировать в ответ. Поли хватило одного удара, чтобы уйти в нокаут - его отец в его годы, хоть и сам не обладал и близко такой мускулатурой, как у Тони, мог выдержать гораздо больше. - Тони, пусть они заходят... -
Гвидо чувствовал, что тут что-то не так - не в плане того, что ожидал подвоха от дяди Джимми, но почему-то казалось, что разборка насчёт произошедшего в Барракуде месяц назад была только поводом встретиться... слишком мелочно и наигранно это всё было для причины. Да и только затем, чтобы помирить двоих друзей друг с другом, больно уж сильно он озаботился безопасностью встречи.

+3

10

Вот уж, признаться, не думал я, что когда-нибудь еще после повышения, меня за дверью подождать попросят. Постойте-ка в сторонке, сопляки, взрослым поговорить надо. Блять, было бы из-за чего кипишь наводить. Как по мне, то побои сына волновали Настройщика меньше всего – наверняка о репутации своей беспокоился. Ну а как же – капитана сильнейшей из пяти Семей Нью-Йорка поднял насмех какой-то заправляла из Калифорнии. Не мог Фортуно-старший оскорбления стерпеть дабы перед другими боссами в грязь лицом не ударить и, одновременно, перед нами порисоваться. Мол, поездите туда-сюда, повыслуживайтесь, не доросли еще со мной яйцами мериться. По крайней мере, я был точно уверен в том, что именно с такими мыслями Настройщик нас сюда и вызывал.  А уж сам ли Поли папочке нажаловался или бычара этот Корди – какая нахуй разница. Хотя я бы, наверное, проникся чуточкой уважения к Поли, если бы узнал, что тот до последнего о случившимся молчал. Так правильнее было бы. Папаша то не вечный, в самом деле. А если молокосос в боссы метит, то проблемы свои сам уже решать уметь должен.
В общем, понятно, что я не был в восторге от того, что придется яйца на улице морозить, пока Гвидо с Майком в тепле отсиживаться будут, да языками чесать. Хотя тут бабка надвое сказала – вариант того, что консильери с доном из здания вынесут все еще существовал, так что не ясно еще, кому повезло больше. Хотя я и не верил, что Дядя Джимми решит  расправиться с Монтанелли и Ринальди вперед нас с Фрэнком. Все-таки, эти двое ни в чем не были виноватыми. Но кого обычно волнуют такие мелочи?
Франческо, оно и понятно, расклад, о котором нам еще в аэропорту рассказывал Майки, устраивал еще меньше, чем меня. Все-таки он второй человек в Семье и ему, вроде как, по статусу было положено сейчас вместе с администрацией коньяки распивать, а не за дверью на холоде топтаться.
Проводив представителей Семьи взглядом, поворачиваюсь к рассуждающему вслух Альтиери. Все правильно он говорил – у меня своих отпрысков не было и в воспитании детей, мягко говоря, я ничего не смыслил, но с Фрэнком был согласен. Хотя и не во всем. Я был довольно частым гостье четы Альтиери, - все-таки Джулс мне кузиной была, - поэтому пример отцовского воспитания Франческо воочию наблюдал, - Да тебе только повод дай, ответственный родитель, - непритязательно усмехнулся, обледенелыми пальцами пытаясь сигарету прикурить, - Со всех сторон моего племянника, - имел в виду старшего, конечно, - обложил. Себя-то помнишь в его возрасте? Уж наверняка не на балалайке в гараже бренчал, а людей уже калечил. Задарил бы пацану уже тачку приличную, авансом. Глядишь и за ум возьмется, если терять что будет, - Я не советовал, конечно - то, как Альтиери своих детей воспитывают, не моего ума дело было, - скорее рассуждал. На самом-то деле, Фрэнки-младший тем еще оболтусом был и вовсе не был таким несчастным и обделенным, каким казаться пытался. Все, что ему для жизни требовалось, у него с лихвой имелось. Да и тачка, которую Джулс ему отдала по доброте душевной, не такой уж и развалюхой была. Но Джун, глядя на ту же Сабрину Монтанелли, которую Гвидо не стеснялся баловать подарками, продолжал считать своего родителя жмотом, - как Алессия, кстати? Из кампуса совсем не вылезает? Всю молодость свою за книжками проведет, - ей то уж точно отдых не повредит. Моя племянница, в отличие от братца-раздолбая, всегда к учебе ответственно относилась, была активисткой, увлекалась спортом - в общем, отрадой родителей была.

Вот уж прав был Фрэнки, виски мне бы сейчас не помешал. Никому из нас, если так. Но это «если в живых останемся» не позволило мне моментом предвкушения насладиться. Вот же сукин сын, умеет обломать. Гвидо с Майки за дверью скрылись уже довольно давно и от этого фраза, брошенная андербоссом скорее в шутку, приобретала почти сакральный смысл.
Посмеявшись над рассказанным Фрэнком анекдотом, затоптал каблуком уже третий бычок и, кинув настороженный взгляд на дверь, снова вернулся к разговору, - Я лет с девятнадцати такое лечение практикую,  уже иммунитет выработался. Вот что меня живо на ноги поднимет, так это парочка добротных сисек, - живо изобразив руками размеры, которые считаю добротными, усмехнулся, - будем насморк не кокаином, а минетом лечить. Похлопав Альтиери по плечу, болезненно хохотнул, снова от холода поежившись. Долго они там еще нет?
- Веселитесь, веселитесь, - пробубнил себе под нос один из мобстеров Мелаграно, сплюнув себе под ноги. В продолжение к его словам так и напрашивалось «пока можете», но он промолчал, только губы неестественно изогнул. Что-то не нравилась мне эта его ухмылочка идиотская. Сразу казаться начинало, что этот хер больше нас с Фрэнком осведомлен был в ситуации. Вот же ублюдки.
Зажав сигарету в зубах, развернулся в сторону гангстеров из Нью-Йорка, вальяжно распихав руки в карманы, - Тебе что, твой дружок, - покосился на его напарника, - с утреца подрочить забыл? Будничным тоном обратился к комментатору. Его «дружок» даже бровью не повел, а вот громила напрягся так, что мне послышалось, как трещат швы на его потертой кожаной куртке. Наверняка ему было что мне ответить, но тут как раз за дверью показалась блестящая лысина Марко и нас с Фрэнком попросили войти.
- Наконец-то, я уже пальцев, блять, не чувствую, - преувеличил не во многом, когда представитель Иль Мелаграно нас с Фрэнком во внутрь позвал. Очень вовремя, кстати говоря. Затушив сигарету и одернув пальто, уверенно вступил за порог.  Я имел очень неплохой шанс не выйти из здания живым не потому, что принимал участие, пусть и не такое активное, как тот же Фрэнк, в потасовке в «Барракуде», а из-за своего языка. Гвидо не зря предупреждал меня – моя болтливость всегда приносила Семье много проблем.

Отредактировано Daniel Rossi (2015-11-14 19:25:10)

+3

11

- Какую приличную? Феррари что ли? Или сразу Бугатти? – усмехнулся, покосившись на Дэнни, и чтобы согреться, тоже потянулся в карман за сигаретами.
Подложил ему Монтанелли свинью – уже второй год обсуждался его подарочек дочери. Хорошо хоть жены у дона не было, а то бы и Джулс еще сравнивать начала, подарки которые Гвидо дарит своей супруге с подарками, которые получает сама. Дело-то не в скупости было, а в осторожности, не мог Фрэнк задекларировать свои доходы с улиц, поэтому лишний раз и не светил деньгами, чтобы не привлекать к себе внимание. Когда до Монтанелли, этого мясника-магната, налоговая доберется было вопросом времени, возможно, ему обвинение до сих пор не выдвинули лишь по той причине, что имелись основания для более серьезного обвинения, способного его упрятать за решетку не на пять лет, а до конца жизни. Опыт показывал, если не удастся выдвинуть обвинения по РИКО, за налоговую тему власти также охотно возьмутся. – У Джуниора итак приличная тачка, я о такой в шестнадцать только мечтать мог, – продолжал Фрэнк. Потому и начал людей калечить. Фрэнки-младшему же он считал таким дерьмом заниматься было ни к чему. Джуниор рос во вполне себе благополучной и обеспеченной семье, имел возможность получить хорошее образование, устроиться потом на приличную работу и без лишней головной боли зарабатывать себе на жизнь те же миллионы, ради которых его отец рисковал задницей и гробил нервную и сердечно-сосудистую систему. – Хочешь помочь голодному, дай ему удочку и научи рыбачить. Слышал такое? Конфуций хуйни не скажет… Китайская мудрость, блять. Мой долг – дать детям хорошее образование, чтобы они сами могли зарабатывать. Уоррен Баффет так и воспитывал своих, между прочим, - объяснил свою позицию для Дэнни, которому племянник, должно быть, залил в уши о том, какой несчастной жизнью он живет. Ему бы милостыню в парках просить – такой талант пропадает. Нет, Фрэнк мог, конечно, купить Джуну дорогую и мощную тачку, но, как рассуждал, тот убился бы на ней уже через неделю, а зарабатывая сам, сын будет знать цену вещам и соответственно осторожнее с ними обращаться.
– Пускай уж лучше за книжками проведет, - ответил уже касательно Алессии, - не самое плохое времяпрепровождение. Хотя бы по шестам не лазит, как у Фредо, - вспомнил Джин, объявившуюся не так давно дочь их капитана, и ее фееричное выступление на открытии «Доллз». Дэнни, впрочем, всего этого не понять было, он нести ответственность ни за кого кроме четырех своих псин не умел, а остепениться ему меж тем Фрэнк считал, не лишним было, как и любому мужчине, в принципе. К слову, именно семья - жена и дети - андербосса и сдерживали. На рожон он лишний раз не лез, в конфликты с триадами и колумбийцами, ради едва знакомой плотно сидящей на наркоте шлюхи их Семью не ввязывал, и только в вопросах чести был бескомпромиссен, считая, что слабость тут проявлять не позволительно.
- А к сиськам иммунитет не выработался, ты погляди? – хохотнул, глянув на Росси. – Или только начал практиковать? – Фрэнк вообще и сам не отказался бы погреться в объятиях какой-нибудь красотки, но прежде чем всерьез мечтать об этом, надо было разобраться с чертовым Фортуно. Предчувствие было таким, что не они, а их сейчас вздрючат. Еще и Дэнни масла в огонь подливал своими остротами, замечательно будет, если они прямо здесь опять подерутся…. К счастью очень вовремя выглянул Марко, приглашая их внутрь. Последняя жадная затяжка, и андербосс щелчком отправил окурок в одну из грязных луж. – Это шутка, блять, - пояснил громиле, видя, как его взгляд заливается яростью. - Забудь об этом.
И следом за капо двоица двинулась туда, где их ждало руководство обоих кланов, и Поли Фортуно … Куда без него? Встретившись с ним взглядом, андербосс и не думал здороваться, аналогично поступил и нью-йоркский кронпринц. Игнорируя друг друга, каждый из них занял по свободному месту за столом – на какие им указали старшие – и подключились к обсуждению той херни, которая между ними произошла.
- Джимми, я же не пацан, чтобы так со мной разговаривать, тем более в присутствии моих людей, - начал излагать свою точку зрения о событиях того вечера в бойцовском клубе, - твой сын проявил неуважение, оскорбил одного из хозяев дома, куда его пригласили. Я его старше почти на двадцать лет - проявил бы хоть каплю почтения! Он с твоим андербоссом также разговаривает, я не пойму? – перевел вопросительный взгляд с Джеймса на Тони. – Ты ему позволяешь?

+3

12

Предложение боссов пригласить к комнату обоих спорщиков Майкл не мог не расценивать двояким образом. С одной стороны, действительно без их присутствия конфликт было не разрешить – да и заставлять своих друзей больше нужного морозить яйца на холоде консильери не хотел. Однако, прежде чем выпускать на арену львов,  самому дрессировщику стоило бы понять, что он собирается с ними делать. Иными словами – донам нужно таки прийти к консенсусу, кто прав, кто виноват и какие надо сделать выводы. Однако – что сделано, то сделано. Поли Фортуно вошел в комнату через какую-то боковую дверь – видимо, заправилы Большого Яблока не захотели оставлять его с Фрэнком в одном фойе или дворике, чтобы не спровоцировать еще одну драку. Которая привела бы уже к непоправимым последствиям – вернее, тем, что исправляются только пролитой кровью. В светлом костюме, надменно кривя губу, глава лос-анджелесского ответвления Иль Мелаграно занял место неподалеку от Джеймса. Видимо, уже готовился ко встрече с недругом. Затем пожаловали и Альтиери с Росси. Майкл посмотрел на Франческо, слегка сдвинул свой стул. Пусть лучший друг сядет поближе к нему. Когда тот устроился и заговорил, то представители одной из пяти нью-йоркских Семей повели себя по-разному. Тони-Кулак глядел на своего коллегу из Сакраменто прищурившись,  с подобием вялого одобрения, но ничего не произносил.  Даже на прямо адресованную ему провокационную ремарку не ответил. Дряхлый Салтимбокка поморщился – то ли из-за недовольства словами второго человека в клане Торелли, то ли из-за каких-то внутренних болей. Сам же Джеймс выслушал речь Фрэнка бесстрастно, никак не выражая своих эмоций. Глядел он при этом куда-то в сторону, даже на своего отпрыска, казалось, не обращал внимания. Хотя было очевидно, что ничего мимо его ушей не проходит – и наверняка крестный отец сейчас тщательно обдумывает ситуацию. Мафиозный кронпринц же, в отличии от своего родителя, рвался высказаться. Всей своей мимикой он выражал несогласие с постулатами Альтиери – а когда подручный замолк, то выступил в ответ. -  Если кого и оскорбили, то это меня. Фрэнк ни с того, ни с сего принялся затыкать меня как сосунка, затем хвататься руками – в присутствии моего человека.  Что произошло  дальше – вы все знаете.  –  молодой капо теперь сверлил глазами сидящего напротив него калифорнийца.  – Если он до сих пор не понял, что я ему не шестерка, что со мной надо считаться – ну что же, придется ему это доказать. И судя по злому тону шкипера, доказывать он собирался отнюдь не дружбой и благими поступками. Тут Поли перевел взгляд на отца. - Такие поступки демонстрируют неуважение не только ко мне, но и ко всем нам. Майк покосился на Росси – подумал что про того с его злополучным стволом, казалось, все временно забыли. Как-никак первопричиной произошедшего, в том числе эпизода с пистолетом, был именно конфликт между Фортуно-вторым и Альтиери. Однако не тут-то было. Все более закипая, сын Настройщика бросил свирепый взгляд на Дэниеля. – Не говоря уже о том, что в заведении, куда мы пришли как гости и союзники, эти двое нам угрожали волынами. Да за одно такое, блять, по нашим законам, закапывают!  Тут Джеймс впервые за последние десять минут заговорил - рыкнув. - Не бросайся тут фразами. Кого надо, кого не надо закопать - это решать не тебе. И не Фрэнку. Салтимбокка, как никогда напоминая доживающего свой век грифа или кондора, тут положил свою иссохшую лапку на плечо годящемуся ему во внуки мобстеру, успокаивая его. Затем обратился к Фрэнку – говоря скорее утвердительным, чем вопросительным тоном Упомянул малоприятном факте – словно на горе о нем вспомнив. – Ты приставил к голове нашего капитана, к голове сына нашего дона, пушку. Может, ты и мне захочешь поугрожать оружием? Или Джиму? Если мы, скажем, тоже что-то случайно скажем, что тебе не понравится? Разговор явно шел куда-то не туда. Андербосс был опытен, но упрям - а Поли еще не избавился от юношеского максимализма.  В воздухе начинала опять витать атмосфера конфликта – отчасти, видно, заражая и старшее поколение. Потому Ринальди помахал в воздухе засиявшими перстнями пальцами. - Стоп-стоп. Когда  взоры обратились на него, он начал. -  Давайте будем откровенны – вы оба проявили друг к другу неуважение. Поли, ты вот тут, блять, рассказываешь, что тебя чуть ли не продырявить хотели. А как перед этим ты грозил оставить жену Фрэнка вдовой, забыл? Скажи, а вот за это у нас как наказывают? А как отреагировал на просьбу не вести при чужих разговоров, способных повредить другим? А ведь умение держать язык за зубами – среди основ нашей организации. В самом деле, что произошло, если бы, допустим, Альтиери подавал мистеру Ф.-второму сигналы не насчет присутствия подруги Джулс, а по поводу копов или ФБР? И болтали не о блядках - а о чем-то куда более опасном, связанном с бизнесом?  - Я повторюсь - вы оба неправы. Оскорблять, угрожать... бить... ставить своими действиями в скверное положение... посвященного, брата по Коза Ностра, нельзя. Это - плохо для нашей структуры. И, как сильным людям, а не меряющимся хуями пацанам  - не лучше ли вам примириться,  как мужчинам? Оставить эту херню позади?

Отредактировано Michael Rinaldi (2015-11-17 18:01:44)

+3

13

Как и чаще всего, немногословный и малоподвижный, Монтанелли почти не изменял своим привычкам, глядя на происходящее с со своей обычной мрачностью во взгляде и почти не выражая эмоций, при этом внимательно слушая, что говорят вокруг и попутно размышляя о том, к чему эти разговоры могут привести. И если откровенно, то такого исхода, при котором Фортуно бы отправил своего сынка назад в Нью-Йорк, Гвидо не хотел; всё-таки они с Поли были родственниками, его присутствие в Лос-Анджелесе, почти под боком, укрепляло и его позиции более существенно, да и младший Фортуно, при всей своей молодости и наглости, был парнем перспективным - не без помощи отца, конечно, что собственная фамилия, что решения Джеймса, были для него хорошим трамплином, но глядя на вещи трезво - вечно он сыну помогать не сможет. Что же касается наглости - в молодости, и для Майкла и Фрэнка это может считаться цифрой в десять-пятнадцать лет назад, все они наглые и напористые, поскольку каждому надо доказать что-нибудь - насколько он крут, насколько хорошо умеет зарабатывать, насколько ценны его связи, или насколько он сам может быть умён и полезен на своём месте. Нахрапистости, впрочем, у Майкла и Фрэнка и сейчас тоже было не отобрать - только объёмы были куда большими. Поли же только начал "играть по крупному". Но смысл один - всё, как и всегда, сводилось к тому, у кого длиннее и толще... Гвидо от этих игр с линейкой давно уже устал, склонный полагать, что гораздо важнее уметь пользоваться тем, что имеешь. Ну и учиться чему-то новому, разумеется, в процессе. В размерах им с Иль Мелаграно тягаться точно было бессмысленно, но что касается манёвров - то, что воевать Торелли умеют по-своему, по-калифорнийски, они доказали гораздо раньше, нежели этим летом. Поли приехал, когда выстрелы уже стихли, и нового свинцового вихря в Лос-Анджелесе вполне может не пережить. Однажды ему придётся это сделать, безусловно; но Гвидо хотел бы, чтобы племянник оказался на их стороне в этот момент - когда Поли окрепнет, они получат ценного союзника. Если окрепнуть не дадут, задавят - приобретут врага, возможно и не одного, Поли - не какой-нибудь там "Белый Легионер", парой наездов проблема не решится.
- Я не могу не согласиться с Майком - тут нету правых. Поли, ты мой племянник, и ты знаешь, как я люблю тебя, так вот выслушай меня, как любящего родственника. Признай, что вёл ты себя неуважительно. Пришёл к нам в гости, уже набравшийся, вёл себя вызывающе, размахивал руками... - тут Гвидо изобразил несколько неопределённых жестов, которые Поли совершал во время своего визита в Барракуду - попробовал их повторить, во всяком случае; он, с азбукой жестов знакомый немного лучше, относился к таким вещам более сдержанно. - ...и нёс всякую околесицу. Кому будет приятно? - развёл руками. Неуважение Поли проявил одним своим запахом, если так взглянуть - и через призму его собственных, Гвидо, взглядов, так и тем более. Даже если не говорить про "наше дело" и понятия - это и просто по-человечески невежливо. Для того, чтобы надираться вдрызг, существуют... друзья. Подруги. Никак не деловые встречи или мероприятия вроде того, что проводили в Барракуде в тот день.
- И, насколько я понимаю, Фрэнк под своим действием подразумевал не совсем агрессию, а так сказать... какой-то элемент воспитания. Урок. От старшего поколения к младшему, я прав?
- оглянулся на Альтиери. Андербосс постоянно повторял, что Поли должен его уважать, как старшего; и с этим трудно поспорить, уважение к старшим - в их среде, это тоже нечто основополагающее, что и должно, по идее, отличать их от уличных бандитов да прочих баклажанов, с рабских времён так толком и не поимевших собственных мозгов. Однако, трудно уважать человека, который свои взгляды отстаивает одними кулаками; или тем более - стволом, так и неудивительно, что Поли не хочет, хоть его до смерти забей или застрели. - И ошибся Фрэнк в одном - в способе это сделать. - пусть Нью-Йорк думает так; Поли это вряд ли сможет оспорить, как, впрочем, и присутствующий при случившемся в трезвом состоянии Корди. Да и Гвидо не то, чтобы так сильно лукавил сейчас, способы воспитывать кого-то у Альтиери, и впрямь, отвратительные; за исключением его собственных детей и родни, может быть.
- Тогда я полагаю, что вам обоим необходимо поработать вместе. Исправить ошибки, загладить вину друг перед другом. - обратился Фортуно теперь напрямую к Поли и Фрэнку, блеснув хитрым взглядом и белизной своей кривоватой ухмылки. - У вас ведь есть, чему поучиться друг у друга. - разница поколений... Традиции их сообщества не меняются уже много лет, но мировая история неумолимо двигается вперёд - и история Коза Ностра двигается вместе с ней, и проблема отцов и детей для обоих миров одинаково актуальна, Джеймс это давно уже знал, и в свои шестьдесят пять старался не устаревать морально - по возможности и окружая себя людьми разных возрастов: от таких почтенных старцев, как Салтимбокка - до ровесников Поли. Сейчас, когда Поли переехал жить в Лос-Анджелес, и большинство тех, кому могли доверять и отец, и сын, отправились вслед за ним - следовать за веяниями моды становилось уже сложнее. Но Джимми считал, что теперь, когда он в пяти минутах ходьбы от того, чтобы отойти от дел, он может позволить себе немного "состариться"...
Как вдруг приключается вся эта ситуация в "Барракуде", грозя пять минут эти растянуть ещё на полгода.

+4

14

- Много он понимал, Конфуций твой. Небось жопу листьями подтирал. А сиськи, друг мой, актуальны всегда, -  хохотнув и похлопав Фрэнка по плечу, вслед за Марко прохожу внутрь, специально игнорируя прожигающей мне спину взгляд одного из громил Иль Мелаграно, - Какие все в Нью-Йорке нежные, блять, ты погляди, - полушепотом обращаюсь к другу, в общем-то, не особенно беспокоясь о том, что  меня услышат. Так а разве я был не прав? Вот тот же Поли – подумаешь, прилетел ему в челюсть фрэнковский кулак. Прилетел, причем, за дело. Тут не сопли разводить надо, да папочке жаловаться, а задуматься, наконец, стоило ли адвокатскую практику на гангстерские разборки менять, если кулаками махать не привык. Или он надеялся, что сразу за отцовское кресло сядет и, тем самым, избавит себя от грязной работы? Привилегии привилегиями, но практика показывала, что и боссам приходилось непотребщиной заниматься, когда того требовал случай. Вот взять, к примеру, хотя бы Гвидо нашего: он людей по чемоданам распихивал в разобранном виде – вот уж кто точно не боится руки попачкать. А тут и дураку понятно было, что Поли сильно отличается не только от своих старших родственников, а в принципе от любого среднестатистического  мобстера. Так называемой «школы жизни» нью-йоркский королек не проходил и единственное, чем заслужил зваться капитаном могущественной семьи, так это тем, что двадцать девять лет назад выбрался из жены Настройщика. Понятное дело, у нас, у итальянцев, кумовство было делом обычным, но как по мне, старшему-Фортуно стоило десять раз подумать, прежде чем такого не надежного родственника в боссы продвигать. Из таких как Поли и «вырастали» стукачи. К кому он побежит жаловаться, когда Джеймса с нами не будет? Если на тот момент реальной власти в руках Поли не окажется, он, мести ради, вполне способен с потрохами сдать всех своих друзей – лично я был в этом убежден. По этой причине я и считал, что застрелить сосунка нужно было еще в «Барракуде», вместе со здоровяком Корди, нализывающим королевский зад. Мы бы и себя потешили, и Джеймса от неправильного решения в будущем избавили. Вот только мое мнение в расчет не бралось. Более того, сегодня и мнение Фрэнка учитываться не будет. Нам еще свезет, если живыми выберемся. Хотя по мере того, как мы приближались к кабинету, в котором и заседлала администрация, я переставал об этом думать.
Пока Фрэнк, чуть ли не с порога, вступил в дискуссию, устраиваясь рядом с лучшим другом, я расположился возле дверей, прислонившись к стене. Складывал руки на груди и безынтересным взглядом изучал сначала саму «переговорную», а  потом и всех присутствующих. Руководители одной из пяти семей, выглядели совершенно беспристрастно, в отличие от взорвавшегося Поли, со всех сторон требующего справедливости. За нью-йоркскими боссами я не заметил особенной заинтересованности в решении этого конфликта. Спокойствию Джеймса, впрочем, верить не стоило.
Когда сын Настройщика, брызгая слюнями,  закончил с обвинениями Фрэнка и обернулся ко мне, я только губы искривил в некотором подобие усмешки. Желание прострелить засранцу башку, признаться, было велико, -  ты что ли закапывать собрался? При всем уважении, -  бросаю Поли с насмешкой, потому что, понятное дело, не о каком уважении речи и не шло, - Фил Корди вытащил ствол в заведении вашего друга, - на мгновение перевожу взгляд  в сторону Джеймса, - так поступают гости и союзники? Если бы я свой не достал, то он и шмалять бы начал. Конечно, я сильно преувеличивал свою миротворческую роль, но Иль Мелаграно знать всей правды и не обязательно. Потом заговорил Майк, а я внимательно слушал, продолжая между тем сверлить взглядом притихшего Форуно-младшего. Пока все складывалось совсем не так, как он ожидал. Кроме того, аргументы Майкла и Гвидо начали переубеждать представителей Мелаграно, хотя их предложение заставить Фрэнка поработать с Поли заставило меня растянуть губы в ироничной ухмылке. Вот уж не думал я, что у Поли в принципе было чему учится, особенно Альтиери. Да и при таком «союзе», я уверен, сын Настройщика проживет не долго.

+4

15

Фрэнк старался сохранять спокойствие, не только из приличия и уважения к собравшимся, но и ради собственного здоровья. Нервные клетки, говорят, не восстанавливаются, и чтобы сохранить те немногие, что еще оставались в организме, андербосс дал себе установку не срываться. Позволил даже своему оппоненту высказаться и следом Салтимбокке, не перебивая. Линию защиты тем временем взял на себя Майк, вспоминая те две лекции - или больше? - которые успел посетить в колледже. Однако виновного обозначить ни консильери, ни дон не решились, рассудив, что виноваты были оба. Разумеется свой вины Альтиери так и не почувствовал, зато чувствовал как ощитимо постукивало в висках - все происходящее разрывало ему мозг, то ли от абсурдности происходящего, то ли просто от подскачившего давления, ну а скорее всего, и того и другого одновременно.
- В способе я не ошибался, я ему на ухо сказал следить за языком. НА УХО, БЛЯТЬ! - не выдержав, резко перешел на повышенный тон, потому как учли все кроме этого, а оно не маловажно. В отличие от Фортуно-младшего андербосс его ни перед кем не оскорблял, и если бы не столь бурная реакция первого, на этот эпизод никто и не обратил бы внимание. Впрочем, как быстро завелся, Фрэнк также быстро вернулся к прежнему тону. - А как отреагировал Поли? В присутствии всех оскорбил меня. Что значит "случайно", Берти? - спросил у Салтимбокки, пытавшегося защищать этого щенка. - За базаром надо следить, и уметь отвечать за него, если ты не баба, конечно. У них знаете как мозг устроен? Им за день нужно выговорить не менее двадцати тысяч слов, - поделился информацией почерпнутой вчера вечером в "502" - Маленький Джон рассказывал - и задержал ненадолго взгляд на Поли, прежде чем продолжить, - и если к вечеру показатель значительно ниже нормы, они и начинают всякую хуйню без разбора нести. Нет, а какой еще я должен был выбрать способ? - вернувшись к тому с чего начал, спросил у "суда присяжных". - На приватную просьбу наш "большой босс" отреагировал вона как... Мне следовало повторить свою попытку или промолчать? - Ничего отвратительного в том, что сделал, Фрэнк не видел. Это было не более отвратительно, чем когда Гвидо ударил его, обидевшись на обещание сломать его жене ноги, впрочем, в Марго тогда прежний капо видел не его жену, а консильери в первую очредь, к которой накопилось не мало вопросов. - Будь Поли "шестеркой", как он выразился, и не твоим сыном, Джеймс, закопали бы его, он бы из Сакраменто разве что в багажнике выехал. Я что, блять, похож на человека, которого можно оскорблять? - Желая услышать ответ, обвел взглядом гангстеров. - Или может на человека, которому нехуй больше заняться, кроме как мотаться с одного конца страны на другой из-за того что Джеймс не научил своего сына уважению к старшим? Гвидо прав, это был элемент воспитания, - и то что по морде дал, и то что пистолет к его голове приставил. Возможно и увлекся, но не настолько сильно, чтобы им пришлось собираться на кладбище, даже врачебной помощи никому особо не потребовалось - один выбитый зуб Фрэнк в расчет не брал. - Надеюсь, Поли сделает правильные выводы, - выразительно посмотрел на Форутно-младшего. Вообще и старшему не мешало бы на заметку взять, а то ведь и впрямь грохнут его зазнавшегося сыночка, и вовсе необязательно кто-то из Сакраменто, обидчивых и помимо Альтиери в их среде хватало.
Первым протягивать ему руку андербосс, разумеется, не собирался. Во-первых, потому что был старше, во-вторых, потому что прав, в третьих, упрям и в-четверых, горд. Как они могли поработать вместе, Фрэнк себе слабо представлял. До тех пор пока Фортуно-младший не научится проявлять уважение, иметь с ним дел андербосс желанием не горел. И уж тем более не имел понятия чему он мог научиться у Поли - бухать вроде и сам умел, а больше и нечему было.
- К примеру? - спросил у Настройщика, что он имел в виду, дабы не мучиться догадками.

+5

16

Последние пару минут разговора Майк испытывал чувство, которое просто ненавидел - что теряет контроль над ситуацией. Гвидо прочитал Поли довольно длинную лекцию, на тему того, что поступок Фрэнка был скорее воспитательной работой, чем оскорблением. Если с  вполне разумными доводами о том, что действовал не слишком правильно, судя по выражению лица, мафиозный кронпринц был, возможно, согласен  - то при замечаниях насчет педагогической природы ударов сакраментянского андербосса вновь вспыхнул от негодования. И, в сущности, был прав - люди чести не воспитывают людей чести кулаками, и возраст здесь не при чем. Если бы нью-йоркер был просто чьим-то отпрыском - дело было бы одно. Но тот являлся капо и боссом ответвления, не хреном собачьим. Не совсем катила такая логика, не совсем катила. - Я вас тоже очень люблю, дядя Гвидо - и ценю ваш авторитет. Но я не школьник голожопый, чтобы меня так... учили жизни.  Хочу напомнить, что отчитываюсь все же не перед вами - и тем более не перед Альтиери. Вы для меня компаньоны.  Cостроил ироническую гримасу. - Простите уж, если развеял иллюзии некоторых. Затем посмотрел на Росси, удивленно подняв брови. С ложным недоумением почесал в затылке, взгляд словно излучал знаки вопросы. - Да что ты, Дэниель? При всем уважении, а не тебя ли чуть дважды не закопали в Сан-Диего -  а говно разгребали старшие товарищи? Стервец подразумевал их недавнюю беду, конфликт с Сальвиатти и его предпосылки, пусть и далеко не главные. Случай с родственником ныне покойного Бурундука Феррони, искалеченного автомобилем нынешнего шкипера запада - и дальнейшую свистопляску с побоищем на стройке, сожжением бара и прочим. Все это вызвало, по сути, две сходки с лос-анджелессцами - и на всех, по иронии судьбы, смертная кара грозила в том числе и Дэнни. Сальтимбокка начал что-то нашептывать на ухо Фортуно-младшего, останавливая его -  но, возможно, cледовало обратить внимание на старшего. Тот, доселе спокойный как олимпийский бог,  вдруг резко поднял до того холодные глаза- и бросил пронзительный взгляд на Альтиери. Ибо тот в своей последней тираде задел уже его,  указав, что более младшего члена клана Мелаграно просто бы завалил - и затем поставив под сомнение родительские качества одного из пяти мощнейших донов.  С итальянской точки зрения - неслабое оскорбление.  Пока он тяжело молчал, постукивая узловатыми пальцами по столу, Майкл проклял все  - надо было бы еще постудить друзей во дворе, ничего бы не отвалилось. Зато теперь есть шанс, что навсегда лягут в студеную землю.- Гвидо, у тебя так подручные с боссами разговаривают? Ты ему позволяешь? - наконец саркастически произнес Дядя Джимми, пародируя одну из первых ремарок Франческо. Затем вытянул вперед руку, указывая прямо на Альтиери. - Не зли меня, Фрэнк. Если еще что-то скажешь в таком духе - проблему будешь иметь уже со мной. И кто тут в багажнике окажется -  к бабке не ходи. Тут крестный отец взял со стола бутылку коньяка, со стоящего рядом столика, фужеры. Медленно и тщательно разлил по ним коричневую жидкость - Гвидо, себе, Майку,  Берти, Тони.  Всем, кроме двоих спорщиков - и стоящего около двери Дэнни.  В этом чувствовалась демонстрация. Пить, однако,  Настройщик не стал,  лишь продолжил говорить. Негромко, неторопливо, но с нотками стали в голосе. - А ссориться со мной - ты еще сам из  коротких штанишек не вырос. И, может, сыну бы мне следовало кое-что внушить - но и тебе явно уши маловато драли. Рано Джо сел, дай Бог ему здоровья... Кривовато ухмыльнулся, взял с тарелки кусочек лимона, повертел. Опять обратился к  своему родичу и  собрату по преступному лидерству. - Племянник, моему сыну и твоему помощнику обоим не помешало бы немного скромности, сдержанности, почтения к старшим. Потому предлагаю вот что...  Майк навострил слух - похоже, стрельбы пока не будет, но вот что произойдет... Чувствовалось, что может иметь место нечто нестандартное, диковатое, оригинальное. Потому как взор короля Нью-Йорка засветился какими-то странными огоньками - будто  бы его нечто забавляло. - Мне тут рассказали, что под Сакраменто есть маленькая богадельня для католиков - ветеранов Второй Мировой и Вьетнама.  Среди них много и наших...  Туда каждые выходные приезжают волонтеры - чтобы убираться за стариками,  подстригать у них сад, готовить еду... Пусть Поли и Фрэнк уделят этому благородному труду хотя бы один день в месяц - следующие полгода. Работая вместе - руками, раз они так их любят использовать. Плохо верящий своим ушам Майкл приоткрыл рот от изумления - но затем захлопнул челюсти. Настолько ему было трудно представить гордого Альтиери  и  надменного Пола, прислуживающих каким-то совершенно посторонним дедкам. Он даже не нашелся что сказать - что бывало редко.  - А если не выполнят условий или опять начнут грызться..  Что ж, тогда решим вопрос.... куда суровее. Теперь плеснул "Хеннеси" в оставшиеся три фужера, но пока придержал их у себя - ожидая реакции.

Отредактировано Michael Rinaldi (2015-11-24 11:03:29)

+5

17

Когда Фрэнк крикнул, Гвидо слегка опустил голову, коснувшись рукой лица, чтобы не было заметно, как он сжал в этот момент челюсти, и устало потёр глаза пальцами... Вся эта чушь собачья начинала грозить мигренью, и, хотя она и была меньшей из его проблем на сегодняшний день, отвлекаться на такие вещи было, тем не менее, чревато; а обвинить в этом можно было бы полноценно уже самого Альтиери - который вместо того, чтобы успокоиться и сдать назад, начал снова себя активно закапывать, умудрившись последовательно ещё и косвенно сравнить сына Джеймса с дочерью, да и самому дяде Джимми нагрубить, что уже делало одному из тех, из-за кого, собственно, и пришлось мотаться через все Штаты и разговаривать неприятные разговоры. Тут уже пришёл и черёд Гвидо шептаться со своим советником. Наклонившись к уху Майкла, пока Фрэнк мощно разглагольствовал, сопровождая речь оборотами, годившимися больше для ирландской пивнухи, а не для итальянского стола, Монтанелли шепнул:
- А если я сейчас нашей королеве английской сам звездану - будет это оскорблением?.. - сарказм, конечно, не требовавший ответа; хотя и весьма злой сарказм, но всерьёз бить Альтиери Гвидо не собирался... во всяком случае - не при всех, не при нью-йоркских заправилах или не при других свидетелях, как он сам поступил с Поли; нет, эти два случая рукоприкладства едва ли можно было сравнивать - да и Гвидо его тогда в лицо ударил, а не... из-за спины. Единственный свидетель, что может считаться свидетелем, всё равно уже на небесах... как и то, что сказано было на ухо - никто не услышал, кроме самого Поли. А вот перебранку, кулак и дуло револьвера увидели все. С Джимми тяжело было не согласиться - Фрэнк, наезжая на младшего Фортуно, переключился уже и на старшего, который ему самому годился в отцы...
У Поли же было, чему поучиться, хотя бы потому, что он-то на самом деле посетил в колледже больше, чем две лекции, и - бог его уж знает, какой там на самом - но диплом у него был; Гвидо такими делами не брезговал, в отличие от своих compares, стараясь двигать мозги наравне с мускулами и связями. Благо, что сейчас люди вроде них были способны дать образование своим детям - Монтанелли тоже старался, чтобы Лео закончил универ, хотя тот особых стараний к этому уже не прикладывал, оставшись на второй год (тут уж определённо перещеголяв родственника); и раз уж при этом дети всё равно стараются повторить успехи отцов - надо этим пользоваться, а не отвергать. Кто знает, не принесёт ли время такие перемены, при котором Коза Ностра сможет восстановить свою былую мощь, именно благодаря тому, что в их тайном сообществе будут такие лидеры, как... Фортуно-старший, пожалуй. Со знаниями - не просто смекалкой. Гвидо мог бы поверить в это. Всё, что идёт в пользу бизнеса - хорошо для организации, и наоборот.
Гвидо заинтересованно взглянул на племянника, когда речь зашла о выводах. Оба явно не горели желанием их делать, впрочем, продолжая ерепениться и не думая даже пойти друг другу навстречу; кажется, некое решение было у Джимми - и Монтанелли, вслед за Майклом, насторожился после его призыва, слушая, что собирается выложить этот старый седой лис. И сам распахнул глаза чуть шире, когда дядя выдал действительно поучительный, столь же, сколько и гадкий, вариант, сразу и сыну своему преподав урок уважения к старшим, и Фрэнку отомстив за неосторожное высказывание, и вроде как, разрешив проблему. Убирать за стариками - немногое может быть более унизительно... немногое - более поучительно. Монтанелли не мог не согласиться; выбора особого не было, впрочем... да и Альтиери действительно стоило бы осадить немного, как и некоторых других ребят - его примером. Не иначе, как Джимми сам к старости начал готовиться, раз предлагал такое - может, задумался о временах, когда сам станет немощным и дряхлым, как издавшего клокочущий кряк, услышав решение, Сальтимбокка, а может и ещё дряхлее - не так уж эти времена могут отказаться и далеки, если вдуматься.
- Я могу это принять. - усмехнулся Гвидо, слегка сжав пальцами свою стопку, но пить, впрочем, не спешил. Его вдруг смутило кое-что в происходящем, и теперь этот факт причинял всё больше беспокойства, раздувая некие странные сомнения, закравшиеся в голову. - Мне кажется, или здесь, за столом, не хватает одного человека? - Монтанелли поднял голову, взглянув на Джимми, Тони и Берти. - Фрэнк - здесь, Поли - здесь, Дэнни - здесь... - оглянулся на Дэнни, приподняв руку и положив её на его плечо. - а где Корди? - казалось бы, ещё один из свидетелей и непосредственных участников конфликта, должен был присутствовать здесь вместе со всеми, и его имя уже не раз называлось в ходе спора, однако же ни внутри, ни снаружи неказистого здания, ни в одной из машин, Фила не наблюдалось. Это и показалось Гвидо подозрительным; случайных совпадений, как известно, не бывает... да и странно, если бы у Корди вдруг нашлись бы какие-то более важные дела, нежели присутствие здесь, рядом со своими боссами. Или были какие-то другие причины его не приглашать?..

+3

18

Отсутствие справедливости раздражало и злило, а вместе с ним и чувство беспомощности, аж до скрежета зубов. Фрэнк мог считать себя правым сколько угодно, но в их мире все определяла сила, а не совесть. И поделать с этим вряд ли что-то получится, когда численность твоей Семьи раза в четыре меньше чем Мелаграно. В прямом противостоянии выйти целыми из конфликта с таким гигантом они не могли, однако могли поддержать их врагов... Все знали, что Джимми раздумывал уйти на пенсию, и кто возглавит Семью после него, вопрос был открытый, уж точно не младшего Фортуно после этих событий стал бы поддерживать Фрэнк. Так что, если в тактическом плане Поли и выйдет сегодня победителем, то в стратегическом уже вовсе не факт; Альтиери не думал, что вся эта история пойдет на пользу репутации молодого капо.
Задевать Джеймса он не хотел, но не затрагивать его, обсуждая его сына, было трудно. Хотелось точно также съязвить в ответ, дескать, сказал это "случайно", но решил все же не испытывать судьбу и серьезность обещаний, данных боссом одной из нью-йоркских Семей в присутствии стольких свидетелей. Казалось, старшему Фортуно было важно даже не столько за сына заступиться, сколько продемонстрировать партнерам из Сакрамено, где их место. И это ему удалось. Ни Майкл, ни Гвидо серьезно возражать Джеймсу не решались, боясь того прогневать, Монтанелли помимо этого, если не молчал, по возможности кивал и поддакивал. Услышав необычное наказание, которое им придумал Фортуно-старший, Фрэнк удивленно приподнял бровь, мягко говоря, охренев от услышанного. И не опуская бровь, перевел взгляд на Гвидо, которому судя по реакции, это все показалось весьма забавным.
- Это шутка такая? - Спросил у Джимми, не разделяя их совместного с Монтанелли веселья. Поли надо полагать "шутку" родителя также не оценил, он с детства собственное дерьмо за собой убирать не привык, чего тут говорить о чужом. И впервые за вечер оба итальянца проявили солидарность во мнении, Фрэнк уже даже поцеловать был готов Фортуно-младшего, не то, что руку ему пожать, лишь бы не отправляться туда, куда их посылал Джеймс. Непредсказуемость и эксцентричность, должно быть, были семейной чертой двух донов – родственников, как известно. - Ты считаешь, это должным образом скажется на нашей репутации? – поинтересовался у Джимми. - Хочешь, чтобы все вплоть до последнего соучастника ржали над нами?
Альтиери слабо представлял себе эту картину. Он мог пожертвовать денег ветеранам, к слову его собственный отец тоже воевал во Вьетнаме, но прислуживать там самому... Это он считал выходящим за рамки здравого смысла. Было к тому же не совсем ясно, каким образом Джеймс собирался контролировать исполнение этого приговора. Фотографии ему по электронной почте слать, на которых они с ложечки кормят дряхлых старичков и застилают им постели?
- Джеймс, я ценю твои попытки нас помирить, но при всем уважении, принимать в этом, - говорил о волонтерстве, - участие не стану, они ж там блять болеют хер пойми чем, - категорично отрезал андербосс. - Куда уж суровее? - к вопросу о том, что их будет ждать в случае неповиновения. Разве что сортиры драить – более на ум ничего не приходило. Андербосс в надежде обвел взглядом присутствующих, что хоть кто-то (кроме Поли и Дэнни, понятное дело) внемлет его аргументам и отговорит Настройщика от этой затеи.
- Кстати, да, - после слов Гвидо тоже вспомнил о Корди.
"Где этот жирный боров?"
- Помнится, именно Фил первым полез за пушкой...
Коли уж и Дэнни огребал, хотя точно также защищал своего босса, по сути, делая свою работу (и хорошо, надо сказать, делая), то и Корди должен получить заслуженное.

+3

19

Сейчас, наблюдая за тем, как распинается Поли, напоминая мне о прошлых косяках, я жалел о двух вещах. О том, что тогда в «Барракуде» у Фрэнка не дрогнула рука и он, случайно, не прострелил самодовольную рожу Фортуновскому щенку, и о том, что не был тогда на месте Альтиери. Очень уж мне хотелось заехать "большому боссу" по его смазливой физиономии. Останавливало то, что находились мы не на своей территории, не говоря уже о том, что со мной, в отличие от Франческо, Дядя Джимми точно уж церемониться бы не стал. А вот от комментариев, впрочем, воздержаться я так и не смог, -  вот и подумай об этом, раз уж такое дело. Дважды пытались и нихуя не вышло.  Может не так уж это, блять, и просто? С насмешливой ухмылкой испепелял Фортуно-младшего взглядом, наконец, отрывался от стены и делал несколько решительных шагов вперед. Провоцировать конфликт тогда, когда он уже почти был исчерпан, конечно, было бы большой глупостью, - о чем тут же напомнил мне Майки, гневно зыркнув в мою сторону, - поэтому я, сильнее стиснув челюсть, остановился между боссом и консильери, вальяжно запустив руки в карманы брюк. 
И все-таки Поли был не прав не во всем. То, что я живым остался, в первую очередь, было заслугой Монтанелли, да Фрэнка с Майком. Однако не стоит забывать, что инцидент с племянником Бурундука был лишь  вершиной айсберга. Истинные причины войны с Крусанти заключались, прежде всего в алчности Сальвиатти, его раздутом эго и старческом маразме. Жирный ублюдок, - гореть ему в аду, - попытался откусить кусок пожирнее, который, по итогу, оказался ему не по зубам. Тут, справедливости ради, стоит отметить и помощь Мелаграно, за которую теперь приходится раскланиваться перед Джеймсом и его тупоголовым сынком.  Впрочем, эпизод с Крусанти должен был и Настройщика кое-чему научить. У Иль Мелаграно, как в свое время и у Большого Джека хватало врагов и если конфликт выйдет за пределы этой комнаты, а от слов придется перейти к действию, найти их труда не составит. Ведь чего всегда умели Торелли, так это выживать.
Как я и предполагал, настроениям нью-йоркеров верить не стоило. До этого невозмутимый Джеймс, выслушав гневные речи Альтиери, резко поднял голову, отрываясь от изучения морщинистых пальцев. В этот раз Настройщик обошелся без пафосных речей и завуалированных намеков, прямо указал Фрэнку (а в его лице, и всем нам) на его место,  напомнив не только у кого яйца больше, но и стоит тверже. С вынесением «приговора» крестный отец Нью-Йорка так же медлить не стал и если до этого я старался не встречаться с ним взглядом, то после его предложения отправить Поли и Фрэнка подтирать задницы ветеранам, я так и уставился в его сторону, открыв от удивления рот, - он че, блять, серьезно? Пока Альтиери высказывал свое решительное «ну нахуй», касаемо затеи Настройщика, склонился к уху Майкла, ахуевшего, впрочем, ничуть не меньше лучшего друга. И только Гвидо, блять  «мог принять». Может быть, доволен дон Торелли был не больше своего подручного, но высказываться против не стал, что само по себе делало вопрос решенным. Честно говоря, представить Франческо прислуживающего кому-либо в принципе я не мог, тем более каким-то совершенно не знакомым людям.
Когда речь зашла о Корди, я все еще не отошел от потрясения, вызванного неожиданным решением Дяди Джимми и только когда Гвидо покровительственно положил руку мне на плечо, наконец, огляделся по сторонам, в поисках широченной хари телохранителя Поли.
- ага, вестимо где, за последний хот-дог с туристами дерется, - почти беззвучно прошептал себе под нос, хохотнув, и тут же поднял взгляд на представителей Нью-Йорка. Где бы там не шарахался Фил, я был, в некотором смысле, даже доволен его отсутствием. Т.е, как и все наши, я считал, что жирный ублюдок заслуживает наказания, но, вместе с тем, будь он здесь, мог бы поспорить касательно своих намерений «шмалять», о чем я напомнил Джеймсу, едва переступил порог. Все-таки, пушку ему вытащить так и не удалось. В отличие от нас с Фрэнки.

+2

20

Когда Гвидо наклонился к Ринальди со своим ироническим вопросом, то советник лишь проворчал. – Мне кажется, мы уже растратили свой лимит мордобитий между посвященными. На много лет вперед. На мгновение задумался – а почему дон назвал Фрэнка именно английской королевой? Чтобы подчеркнуть его гордыню? Но ведь со старушкой Елизаветой обычно сравнивали фигур парадно-символических, не обладавших реальной силой. А у Альтиери на улицах Сакраменто был непоколебимый авторитет, они вместе с Майком крепко держали в руках власть над теневым городом. Так что высокое мнение андербосса о себе не было необоснованным – хотя порой, конечно, вспыльчивость и заводила его в малоприятные дебри. Вот и сейчас лучший друг договорился, разгневав Фортуно-старшего, чего делать уж точно не следовало. Может, потому и было принято такое нестандартное решение? Хотя, по правде, консильери отнюдь не исключал, что седовласый лис держал его в голове заранее. – По твоему, помочь израненным на войне старикам - недостойное дело? – Джеймс дернул плечами, словно не понимая, что тревожит Альтиери. Потом продолжил, кинув взор на Гвидо – и затем снова обернувшись к Фрэнку с сыном. – Пора бы вам обоим уже вспомнить в чем суть нашей организации. Не в бабках и всякой ерунде… Если бы Майклу не было известно, что Фортуно-старший всегда жил в богатстве и купил своей дочери "Бугатти", такое бы звучало еще убедительней. - Подчинение приказам, уважение к старшим, умение ставить превыше всего интересы borgata… Лидер клана Иль Мелаграно все так же держал рюмку с коньяком- и она слегка колебалась в его ухоженных пальцах. Словно решая, подобно весам Фемиды, участь представших перед крестным отцом мобстеров. -  Вы должны доказать, что способны себя вести как настоящие итальянцы. Если Гвидо со мной согласен  - то разговор окончен. Пока Настройщик оглашал вердикт, в ухо Ринальди начал нашептывать уже Дэниель, выражая свое изумление перед происходящим. Шкипер видимо заподозрил, что это все шутка.
- Да уж, блять, серьезнее некуда. У этих стариков башка по другому работает. – прошептал Майкл в ответ капитану запада. В самом деле, даже вот Гвидо был их старше всего на десяток лет – а они уже его зачастую не понимали. А более молодые солдаты и соучастники, поди, далеко не всегда догоняли, зачем их сорокалетние командиры делают то-то и то-то. - Все верно, Джим. - Берти Салтимбокка, на правах мафиозного старейшины, явно весьма одобрял странное наказание. Он солидно покивал головой, чуть-чуть поперхал в платочек – и затем, как порой любил, привел в качестве назидательного примера байку из далекого прошлого. – Того же Лаки Лучиано в молодости, его отец, за то, что он жил "нашей жизнью", избивал до крови! А тот не смел даже рта на него разинуть! Вот оно, следование традициям послушания! Затем значительно поднял вверх палец с побуревшим от времени закорузлым ногтем. – Мне об этом рассказывал Костелло* - а ему сам Счастливчик. Тут решил высказаться и Тони-Кулак, до того сидевший с невозмутимым лицом, достойным самого Сэла-Молотка из Сан-Франциско. – Я видел cериал, "Гоморра" называется, там босс заставил одного из парней выпить стакан собственных ссак, чтобы тот верность доказал. Сказал вроде бы в поддержку дона и  Салтимбокки– но при этом в замечании чувствовался стеб. Джеймс и Берти на мгновение покосились на своего товарища по администрации с подозрением . – Мы не о телевидении говорим. – наконец веско произнес Джеймс. И тут Майкл, откашлявшись, вновь решил, так сказать, перейти в наступление. – Джимми, однако Фрэнк прав. Мы не можем позволить бить по репутации уважаемых людей – и многие из младших в нашей структуре могут не понять... Если те, на кого они смотрят снизу вверх, вдруг превратятся в сиделок. Монтанелли фактически дал согласие – потому отменить кару было далеко не так просто. Однако следовало добиться максимально выгодных условий. – Фрэнк, Майки – никто никого не собирается унижать. Это должно быть сделано для нас и для себя – а не для соучастников. Потому - останется тайной и не выйдет за пределы этих стен. – тут Фортуно –старший поглядел на все так же остающегося на ногах Росси. – Корди сейчас делает для меня кое-что срочно – но он примет любое наше решение. И, думаю, будет справедливо, что если и он вместе с Дэнни присоединятся к нашим драчунам в богадельне… Садись, кстати! Подтолкнул к новоиспеченному капо его порцию "Хеннесси". Поли, на физиономии которого все это время царила гримаса крайнего отвращения, здесь решил сделать последнюю попытку прорвать начавшую медленно обволакивать его с Альтиери сеть. Он вдруг подскочил на стуле, подобно игрушке йо-йо, и начал бурно жестикулировать.
– Отец, но это же ерунда какая-то! У нас полно дел по бизнесу – а мы будем кому-то задницы подтирать? Давай мы с Фрэнком по другому разрулим, ну… Изо рта кронпринца, возможно, вырвалось бы еще больше – но Джеймс вдруг перегнулся через край стола и, утратив в меру жовиальный тон, прошипел. – Заткнись. Причем сделал это так, что его наследник действительно предпочел замолчать. – Думаешь, мы тут балду гоняем? Я тебя послал в Калифорнию работать с нашими ближайшими партнерами – а ты умудрился поцапаться со вторым человеком в их Семье. Бухаешь и несешь всякую чушь! Что дальше сделаешь – развяжешь чертову Третью Мировую войну? Недолго помолчал, устало потер веки, уже в который раз взглянул на нетронутое спиртное. То явно застоялось, с его точки зрения. – Что насчет "суровости" , Фрэнк… Ты ж не мальчик и знаешь, чем заканчиваются такие истории. Но минимум, думаю, будет тогда разумно снять не оправдавших наше доверие с их позиций. Тут Фортуно-младший  резко выдохнул и, с усилием, словно разрывая невидимые путы, протянул Альтиери свою пятерню. Судя по угрюмой роже на батю он сейчас злился куда больше чем на андербосса – и может, в этом и был какой-то прогресс. Поли явно понял, что альтернативы примирению нет – чем дольше они будут с Франческо кочевряжиться, тем больше вероятности, что их обкорнают конкретно. – Это, давай забудем все? Прошлое в прошлом. Джеймс же, тем временем, хитро улыбнулся и многозначительно взглянул на своего коллегу с Дикого Запада. – Должен сказать, племянник, что я попросил тебя приехать далеко не только из-за этой ссоры. Есть еще один вопрос, который я хотел обсудить с тобой. Из тех вопросов, что важнее не придумаешь… На мгновение вновь затих, словно колеблясь, как подать информацию. Заинтригованный Майк подался вперед – видимо нью-йоркеры имели в виду нечто совсем особенное и экстраординарное. Больно уж важно посмотрели Берти и Ламберто. А последний даже привоскупил. – Настало время вернуть единство Коза Ностра. Хотят ли Торелли поспособствовать этому?

* Фрэнк Костелло - второй босс Семьи Дженовезе (с 1946 по 1957), преемник Лаки Лучиано. Был известен как "Премьер Министр", так как обладал огромным политическим влиянием.

Отредактировано Michael Rinaldi (2015-11-28 10:24:27)

+3


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » All for one