Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » bad romance


bad romance

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://6.5.6.firepic.org/6/images/2015-11/14/91jc3bs7qva4.gif

http://6.5.6.firepic.org/6/images/2015-11/14/8mszvwl4sq9f.gif

Mary Parker & Grace Parker
NY, Parker's apartments
November, 2011

+2

2

Иметь сестру – это как иметь лучшего друга, преданного союзника, непоколебимого советчика, честного судью, а также жилетку, в которую можно выплакаться, и человека, который искренне рад твоему счастью. Все в одном флаконе.

Иметь сестру-близнеца, точную твою копию – это как иметь вторую половинку. Только, расставшись с парнем, ты переживешь этот разрыв, каким бы болезненным он не был, а потеряв сестру – теряешь себя. Это бесконечные игры, когда вас путают, да и вы сами перестаете понимать, разные ли вы или единое целое. Это надежный тыл, в котором не приходится сомневаться. Эта связь такая же сильная, как материнская. Твоя боль – моя боль. Твоя радость – моя радость. Твои слезы – заберу, что ты и не вспомнишь. Твой смех – я буду смеяться еще сильнее, чтобы тебе стало еще веселее. Моя жизнь – твоя целиком и полностью.

Слишком правильный мир всегда рисует эта кареглазая шатенка. Нет, она не чокнутая идеалистка. Скорее оптимистичная реалистка с проскальзывающими замашками фантазерки. Грейс всегда ждала, что их с Эм отношения хоть когда-нибудь станут похожими на отношения между Мэри-Кейт и Эшли Олсен из этих приятно-ванильных фильмов. В конце-концов, пусть они разные, но ведь разные не значит чужие! А в их случае все было именно так.

Им семь лет. Две сестрички с заплетенными по обе стороны косичками смотрятся в зеркало. Одна – улыбается своему двойному отражению и протягивает руку, чтобы поправить сползший бантик на голове сестры. В ответ – раздраженное движение плечом.
- Мэри?
Сестра стягивает с волос заколки, распуская локоны. Вчера она настояла, чтобы мама не покупала им одинаковые платья, поэтому на ней красное, а на Грейс белое. Завтра она попросит подстричь волосы, потому что у Грейс они такие же длинные, как у нее.
- Я не хочу быть похожей на тебя!

Эти слова до сих пор нет-нет да проскальзывали в голове Грейс Паркер, кода она смотрела на сестру и не видела в ней ничего родного. И дело не во внешности, ее скрыть как раз очень сложно, несмотря на то, что Мэри перекрасилась в более темный цвет, чем их натуральный. Ее сестра совсем другая, словно у них разные родители. Грейс очень хотелось объяснить эти перемены разводом их родителей, но все произошло намного раньше, тогда, в их седьмой день рождения, кода Мэри вышла к гостям раньше Грейс, с распущенными волосами, в красном платьишке, изо всех сил пытаясь двигаться, говорить и вести себя не так, как сестра. Возможно, это ошибка всех родителей детей-близнецов, которые хотят сделать детей совсем похожими, стирая их индивидуальность одинаковыми прическами, одеждами, школой и кружками. Эм в один день стало просто тесно в этой клетке. Она хотела быть Мэри, а не сестренкой Паркер. Грейс не в один день пришла к этому пониманию. И когда она осознала, что сестра в первую очередь хотела быть личностью, а не сделать ей больно, то их отношения стали налаживаться. Они стали ужинать вместе, чаще пересекаться в школьной столовой и пару раз в неделю точно беседовали по душам в комнате Грейс или Мэри. Паркер-младшая даже познакомила сестру со своим парнем. С Майком они были знакомы всего пару месяцев, и воодушевленная Грейс уже воспринимала эти отношения как долгие, счастливые, а Майка – как лучшего из лучших. И пусть Эм одаривала ее снисходительным взглядом, но ведь она не знала его! И наверное лучше было бы, чтоб вообще не узнала. Однако Грейс, решившая налаживать отношения с сестрой, пригласила Майк на Хэллоуин. Его и еще человек двадцать пять. Все-таки в этом с Эм они были похожи – праздники девушки любили как закатывать, так и посещать.

- Привет, красавица, - Грейс, спускающаяся по лестнице со второго этажа их апартаментов, видит, как в толпе гостей Майк обнимает сзади Мэри. Его губы касаются ее кожи на шее, и вздох Эм словно током бьет Грейс.
- Ты ничего не перепутал?

Тогда неловкий момент был наскоро замят, и Грейс действительно согласилась, что в темноте Майкл мог перепутать ее с сестрой, а Эм даже не видела, кто приобнял ее за талию. Было и было. Забыли.

- Что ж ты опять забываешь телефон где попало? – ворчала Грейс закрывая дверь и выуживая из кармана плаща сестры мобильник. Пять пропущенных (от себя же) и еще столько же от отца. Он уехал вчера вечером на встречу с партнерами в Лиссабон. Такие поездки уже давно привычка, а девочки – давно самостоятельные.
- Эм, я звонила тебе сотню раз! – да, преувеличиваем, но мы же девочки.
Скидывая сапоги Грейс вешает пальто в шкаф и несет сумки с покупками в гостиную. Попутно она набирает телефон доставки еды, чтобы заказать суши. Давненько они этим не баловались.
- Спускайся, я кое-что тебе купила! – кричит Паркер, но Паркер не отвечает. Сестра точно дома. Она не уходит без телефона в руках.
- Я считаю до трех, Эм! – Грейс уже смеется. Неужели Мэри до сих пор спит?
Не озвучивая счет в слух, Грейс взбегает вверх по лестнице, заглядывая попутно в свою комнату. Дверь Мэри закрыта. Грейс коротко стучится.
- Три, - и толкает дверь…

Отредактировано Grace Parker (2015-11-14 21:59:46)

+1

3

Семья -  это то, что мы не выбираем. В ней мы рождаемся, её же наследие несем в себе на протяжении всей жизни.  Мэри вовремя пресекла желание матери сделать из нее и её сестры-близнеца очередную рекламную кампанию для дизайнерской фирмы.  И никогда об этом не жалела. Мелькали моменты, когда Эм могла задуматься о славе, которую могла бы получить в роли модели-близнеца.  Как и в мире проституции за моделей-близнецов платили огромные деньги. Но жизнь не обделила их последним, так что если Эмс и горевала по чему-то, то по упущенной славе. О чем еще может мечтать девочка-подросток в 14 лет, как не о карьере модели? Но это всё разговоры и размышления. Они никогда не перерастали в серьезное желание делить что-то с родной сестрой. Мэри вполне хватало общего детства, соседних спален и совместного завтрака.
   
Время шло. Отношение к миру менялось, и Мэри стала воспринимать свою сестру действительно как сестру, а не свое сломанное отражение. Она не так ходила, не так держала спину, не так начинала беседу. А собеседник из неё и вовсе был никакой. До определенного времени. Эм не знает и, пожалуй, никогда не заинтересуется, что повлияло на её сестру, но в один день она пришла к ней за советом по макияжу. На следующий уже просила одолжить на вечер туфли на каблуках и юбку выше колена, поскольку в гардеробе Грейс подобные вещи напрочь отсутствовали. Ей были непонятны такие кардинальные изменения. Она не могла предположить заинтересованность в каком-то мальчике у Грейс и решила, что сестра снова хочет стать похожей на нее.
Весь мир крутился вокруг Мэри. Вокруг разговоров о её тайных свиданиях с одним совершеннолетним скрипачом, о том, где Паркер купит себе платье на осенний бал и как она смогла сдать экзамены на высший балл в классе. Никак не о Грейс. Многие в школе даже не знали о существовании у Эмс близнеца. И тут…

Мэри была слишком уверена в себе, что переживать о потери внимания. Она обвела всех вокруг пальца и заработала новую репутацию, теперь уже благодаря сестре. Поиметь со всего выгоду, - этому учил её отец, пока Грейс и матушка вышивали крестиком. Девушка предпочитала скучным прогулкам с матерью долгие беседы с отцом.

- Знаешь, теперь мы с тобой произведем фурор, -
с теплой улыбкой произнесла Мэри, помогая сестре застегнуть ожерелье. Впервые за долгие годы в речи о ней с сестрой проскользнуло пресловутое «мы», это должно был быть первый звоночек. – И мне кажется, зря ты отказалась от Брайана в пользу этого своего…как там?
- Майк, - рассмеявшись добавила сестра, повернув голову к близнецу, за что получила от Эм по плечу.
- Ну-ка обернись! Мешаешь мне с прической, - рявкнула старшая, закалывала в волосы сестры заколку с белым цветком.

Грейс стала для неё живой куклой и экспериментальной мышкой. Всё, что Мэри хотела попробовать, она делала вначале с сестрой. А та радовалась их следствующей за экспериментами похожести. Пока последняя не привела к тому, что этот пресловутый Майк чуть было не перепутал их на Хэллоуине. Признаться честно, Эмс уже была настолько пьяна, что утащи он ее в спальню, совесть ей бы не препятствовала. 
Грейс делилась с ней тайнами. Это увлекало и одновременно смешило старшую Паркер. Она находила в сестре очаровательную невинность, даже проникалась её детской непосредственностью и переживала, как бы ее хрустальный мир Золушки не развалился одним неудачным опытом. Тогда в её разуме и появился план. Глупый, банальный, - сейчас она это понимает, хоть и не признает. В отличие от старшей сестры Грейс была невинной девушкой и была намерена это исправить, да еще с этим Майком, который, как и прежде не вызывал у Эм ни сестринского восторга, ни желания стать приятелями.

Решив доказать, что её парень не стоит и не выеденного яйца, Мэри превратила его в изменника. Очень забавно играть на юношеском спермотоксикозе. Пока это не вошло в привычку.

- Надо будет заняться этим в ее комнате, - тонко улыбается Эмс, падая на лопатки и наблюдая снизу, как Майк стягивает с себя спортивную футболку. Стоит признать, тело у него многим лучше, чем у тех, с кем она уже успела переспать. Таких было всего двое, не подумайте лишнего. Но уже есть с кем сравнивать. В ответ на предложение она получает смущенный взгляд одноклассника. – Ой да брось. Не говори, что о ней не думаешь сейчас.
Потом она не слышит ни зова сестры, ни короткого стука, ни её счета. Отчетливо проскальзывает в голову лишь скрип уже открывшейся двери. Мэри успевает лишь слезть с парня и спрятаться за одеяло, слишком быстро. Настолько, что Майк не до конца понимает, что происходит, пока не встречается взглядом с лицом Грейс. – Грейси! – следующее, что видит Эм это убегающую вниз парочку. Грейс в слезах, а он в простыне.

+1

4

Мир, ее мир, рушится…
Нет, увольте, все не так, как описывают лирики. И Мир Грейс как стоял на месте, держась на черепахах, слонах или на чем там еще держится планета? Так вот, как стоял, так и стоял. Не разрушился, просто ушли из жизни те иллюзии, с которыми она жила этот год. В год примирения с сестрой.

Грейс всегда старалась наладить их непростые отношения, так сказать подвести их под свою идеальную гребенку. Наверное, это неправильно, и, отступить она тогда, после первой же неудачи, не пришлось бы сейчас в ужасе смотреть на обнаженную сестру, прячущуюся в одеяло, и испуганного теперь уже бывшего парня. Действительно, стоило просто жить своей жизнью, не стараясь добавить в нее сестру.

Мэри никогда не отбивала ее парней. Просто потому, что их не было. У Эм поклонников было в изобилии, и Грейс (давайте будем честными) чувствовала себя несколько уязвленной. Чем она хуже сестры? Она же такая же. И волосы, и глаза, и ровная кожа. И одевается пусть не так ярко, как близняшка, но уж точно не как монашка. Да, она такая же, но другая. Характер не как у Эм. У нее никогда не получалось быть столь раскованной, дерзкой, свободной, местами грубой и готовой дать отпор. Она было светлой половинкой в их «Инь-Ян». А с хорошими девочками не встречаются. На них женятся. Так когда-то сказал отец. Он редко говорил с Грейс по душам, до развода с их матерью. Девушка всегда считала себя маминой дочкой, а Мэри – папиной. Вот здесь-то ее мир частично дал крен, когда Грейс оказалась не нужна собственной матери. Та просто уехала на другой континент, в новую жизнь, к новой работе и, наверное, в будущем, к новой семье. Для Эм ничего сильно не поменялось. А Грейс впервые почувствовала себя одинокой. Тогда-то ее желание найти с сестрой общий язык достигло апогея. Она нуждалась в Эм, а та этого не понимала. Ведь если бы знала, никогда бы так не предала.

Грейс выбегает из комнаты, яростно стирая рукой слезы, словно стараясь отогнать этот образ. Нет, он теперь запечатлен в коварном сознании как один из жизнеобразующих. Ее сестра, нависшая над Майком. Его руки, прижимающие плотнее ее бедра. Да если бы можно было загадать одно единственное желание, которое бы сбылось, Грейс не попросила бы вернуть себе бросившую их мать! Она бы загадала быть единственным ребенком в семье. Без боли от утраты брата, который пропал сразу перед разводом родителей. Без боли от жестокости сестры.

- Убирайся! – кричит она хватающему ее за руку Майку, но тот старается прижать ее к себе.
- Отпусти меня! – наверное, ее голос сейчас на гране истерики.
- Я думал, что это ты, - его жалкие оправдания сегодня точно не убедят разозленную Грейс.
Думал, что она – это я. Ложь, наглая, неприкрытая, отчаянная. Их с Мэри трудно перепутать, стоит только кому-то их них открыть рот. Они разные, и Грейс теперь это поняла отчетливо. Она никогда не станет предательницей.

В Майка летит купленная с утра ваза. Грейс делала ее на заказ. Красивая, тонкая, сделанная для одного, максимум трех цветов. Матово-прозрачная из черного, словно бархатного стекла с гравировкой. Простоя буква «М». Без фамилии Паркер. Индивидуальная. Единственная в мире. Как ее сестра.
Осколки разлетаются рядом с его ногами. Злиться так нужно даже не на Майка, а на Мэри, но он сейчас просто попал под горячую руку. А она трусливо отсиживается в комнате.

- Дрянь! – это уже в адрес сестрицы.

Отдадим должное подлецу, он не оставляет попыток извиниться. Пусть тщетных, Грейс никогда его не простит, но он раз за разом пытается ей что-то объяснить, поймать за руку, попутно натягивая джинсы. Футболка, видно, забыта в комнате, но Паркер это не волнует. В слезах она выпроваживает его, кидая вслед жакет, который она даже не заметила в прихожей раньше. Майк еще пытается докричаться через стальную дверь. Пускай. Грейс уже не слушает, да и не слушала до этого.

Пакеты с покупками летят на пол, и Паркер сворачивается клубочком на диване, пряча лицо в ладони. Больно не потому, что он изменил ей (хотя и это внесло свою лепту). Больно от того, с кем это предпочел сделать. Неужели он настолько хотел с ней переспать, что, не получив желаемое за два месяца, решил удовлетвориться ее копией? Или же Эм прельщала его больше. Ведь она такая… такая неправильная.

Где-то сквозь утихающие слезы она слышит поскрипывания лестницы. Ей не хочется поворачиваться, не хочется встречаться с ней взглядом. Видеть это отвратительно похожее на нее лицо, слышать голос, на пол тона отличающийся от собственного. Это не могла сделать ее сестра. Так поступают только чужие.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » bad romance