Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Ray
[603336296]
внешностивакансиихочу к вамfaqправилавктелеграмбаннеры
погода в сакраменто: 40°C
Ей нравилось чужое внимание. Восхищенные взгляды мужчин, отмечающих красивую, женственную фигуру или смотрящих ей прямо в глаза; завистливые - женщин, оценивающие - фотографов и агентов, которые...Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Quousque tandem abutēre, Catilina, patientia nostra?


Quousque tandem abutēre, Catilina, patientia nostra?

Сообщений 1 страница 20 из 34

1


http://lurkmore.so/images/thumb/2/20/Catilina.jpg/270px-Catilina.jpg


Фандом/тематика:
Древний Рим, 75-73 года до н.э.
Место: Рим
Участники эпизода:
Луций Сергий Катилина - Робрет Тернер
весталка Фабия - Элизабет Рассел

Краткий сюжет:
История Древнего Рима богата на многие истории, и мы предлагаем вам историю об одной из одиозных личностей того времени. Луций Сергий Катилина был блестящим воином и политиком из знатного рода Сергиев. Но, история запомнила его, как главу одноименного заговора. Мы же попытаемся раскрыть то, что осталось малоизвестным.
NB! мы слегка нарушили все же устоявшуюся историю

Отредактировано Tony Danziger (2015-11-14 20:21:45)

0

2

[NIC]Lucius[/NIC]
[STA]Римский трибун[/STA]
-Всемилостивые боги... сжальтесь надо мной - я не в состоянии сегодня идти в бой.., -пробормотал Луций, ощутив как теплый солнечный луч скользнул по его щеке. Голова трибуна была сейчас подобна боевому барабану на котором играли сигнал к наступлению. -Только не сейчас... умоляю...
-В бой? Мне кажется, что доблестный воин сделал слишком много возлияний в честь Вакха вчера.., -раздался рядом чей-то голос с насмешливой интонацией. -Хотя... я могу устроить тебе самую настоящую битву...?
Луций постарался повернуть голову к источнику постороннего звука, увидел рядом с собой на ложе красивую женщину... и понял, что находится вовсе не в походном шатре. Кажется вчера, хороший друг Квинт предложил пойти развеяться и позабыть обо всех проблемах в одном доме - к сожалению, память Катилины не сохранила имен, но кажется хозяин дома до сих пор благополучно служил в армии, тогда как его прелестная жена явно не имела привычки скучать?
-Да уж, вино было было истинной амброзией, раз уж я позабыл обо всем на свете, -улыбнулся трибун, проведя ладонью по обнаженному бедру женщины. -Но пожалуй сейчас я отдал бы все на свете за самую обычную воду... у меня ощущение, что на моей голове полковой барабанщик сыграл не только побудку и сигнал к атаке, но и позывной "к котлам!". Еще мне интересно, жив ли мой друг Катул?
-Я полагаю, что да, -рассмеялась женщина, усевшись на ложе и хлопнув в ладоши - в комнате тут же появилась заспанная рабыня и поклонившись, спросила что угодно ее госпоже. -Принеси воды господину Луцию... и прикажи подготовить баню - думаю, мой храбрый воин не откажется немного освежится перед уходом?
Луций благодарно кивнул, проводив взглядом, хозяйку дома, прелести которой сейчас скрывало лишь легкое покрывало - он так и не вспомнил как ее зовут, но судя по всему они провели отличную и приятную во всех отношениях ночь. Подумав о том, что надо бы совершить благодарное возлияние богам в честь ее рогатого муженька, трибун заставил себя сесть и жадно выпил чистой воды из чаши поданной рабыней. После этого, Катилина направился в баню - неизменную часть любого состоятельного римского дома, где и обнаружил весьма довольного жизнью Квинта Лутация, нежившегося в ванне с теплой ароматной водой.
-Ну что, друг мой? Мне удалось убедить тебя, что жизнь хороша и без политики и войны? Хотя... должен сказать, что парадный доспех трибуна действует на женщин лучше чем все возможные уговоры и посулы, -рассмеялся Катул, протянув Луцию чашу со сладким вином. -Ты слишком много болтал ровно до того момента пока достопочтенная Аттия не написала тебе любовное послание вином на столе. Это было весьма забавно.
Катилина взял чашу и уселся в удобном бассейне рядом с Катулом. Что он мог ответить? Старый друг был прав когда посоветовал забыть про все неприятности и просто предаться удовольствиям - жизнь казалась просто прекрасной... особенно если представить себя владельцем такого роскошного дома как этот. Судя по всему рогатый муженек достойной госпожи Аттии явно занимал должность куда выше Луция?
-Политика это и есть жизнь Рима, дорогой Квинт, -пожал плечами трибун, осушив свою чашу до дна. -Она открывает перспективы... которых невозможно достичь в армии - особенно, если нет достойного покровителя. Когда-нибудь и я буду в Сенате....
-Как старик Цицерон? Его избрали пару дней назад - глашатай на форуме сообщил эту новость, -усмехнулся Катул. -Только не говори мне, что удивлен - достопочтенный Туллий целенаправленно шел к этой должности и собирал сторонников. Чего только стоят его обличения Суллы?
-Похоже он чувствует себя этаким любимцем Фортуны? -произнес Луций и не думая скрывать своего недовольства - терпеть не мог Цицерона еще со времен совместной (если можно так выразится) службы с ним под началом Страбона. -Надо бы заглянуть в Сенат и поздравить великого законника с началом службы на благо народа. Уверен, что он будет рад меня видеть...
-Тебе явно не терпится устроить хороший скандал? Лучше подумай о том, что можно будет продолжить сегодняшнюю отличную ночь.., -улыбнулся Квинт, но зная упрямого друга, уже заранее догадался что тот ответит. -Ладно-ладно... раз тебе хочется позлорадствовать, пойдем на площадь... господа сенаторы как раз должны закончить болтать.

-Я очень надеюсь, что увижу вас еще раз, -хитро улыбнулась Аттия, подав Луцию его шлем. -Быть может, сегодня вечером?
-Кто знает, богиня, где я буду сегодня вечером? -рассмеялся трибун, взяв шлем и задержав ладонь хозяйки дома в своей. -Но я буду молить Меркурия чтобы он не скоро послал вашему мужу возвращение домой... к тому же, жизнь солдата не принадлежит ему и все может случится?
Благосклонно улыбнувшись в очередной раз, Аттия ушла в свой дом, тогда как двое друзей направились прямиком к Сенату. Как раз, именно в этот момент сенаторы вышли подышать свежим воздухом и заодно обсудить последние дебаты - Квинт хотел было удержать Луция, но не сумел и теперь мог лишь наблюдать как его друг направился прямиком к Цицерону.
-Спешу поздравить достойного Марка Туллия с новой должностью, -с ядовито-ехидной интонацией произнес Катилина. -Теперь вечный город может спать спокойно, раз на страже его интересов стоит такой достойный политик? Вознесем же хвалу богам и принесем благодарственную гекатомбу! Спаситель Рима среди нас!
-У меня нет времени выслушивать жалкие потуги на остроумие от сторонников Суллы, -сухо ответил Цицерон, смерив взглядом Луция начиная от плюмажа на его шлеме. -Вместо того чтобы показывать свои таланты на поле боя, ты прожигаешь жизнь, тратя ее на череду бессмысленных удовольствий - я не хочу говорить с тобой, так что иди с миром.
-Когда-нибудь настанет такое время, когда и я буду носить тогу сенатора, -не моргнув глазом ответил Луций. -И тогда ты заговоришь иначе...
После того как Цицерон развернулся и гордо удалился, Квинт Катул подошел к старому другу и хлопнув того по плечу, рассмеялся. Было бы сложно рассчитывать на какие-либо дружеские разговоры с сенатором, зная как он терпеть не может Катилину.
-Итак, мы - а точнее ты развлекся. Быть может теперь найдем занятие поинтереснее?
-Ну уж нет, последнее слово в этом споре останется за мной, -усмехнулся Луций и бодрым шагом направился следом за Цицероном. Катулу осталось лишь вздохнуть и последовать за другом - когда упрямый осел видит морковь, он своротит забор к которому привязан и бесполезно уговаривать его передумать. Однако, в этой жизни далеко не все идет так как задумывается заранее: дойдя до форума, Катилина резко остановился, увидев как Марк Туллий подошел к очень красивой молодой девушке и начал с ней разговор.
Старик оказывается тоже не чужд маленьким радостям? -подумалось Луцию и он нашел себе место на форуме, чтобы понаблюдать за Цицероном не будучи им замеченным. -Хотя... жрица Весты и занудный старикашка?
-Я зря послушал тебя и теперь жарюсь на солнце, хотя мог бы отмокать в бассейне у госпожи Аттии, -пожаловался Квинт, которому явно надоело болтаться на жаре. -Вот что - ты оставайся, а я пойду совершу пару возлияний. Найду тебя позже.
Катилина лишь отмахнулся от друга как от назойливой мухи, наблюдая за Цицероном и девушкой... судя по всему, они хорошо друг друга знают?

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-11-30 23:02:18)

0

3

[NIC]Fabia[/NIC]
[STA]жрица Весты[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/24tqj.png[/AVA]

Sunt mihi, sunt lacrimae, sed non est causa doloris.
Est iter ad caelum, sed me gravis impedit aer;
Et qui me genuit, sine me non nascitur ipse.
© Симфосий

Есть у меня слезы, конечно, но причин для боли – нет.
Путь мой к небу, но преградой стал воздух тяжелый.
Тот, кто создал меня, не может появиться без меня.

«Девочка моя, ты должна гордиться тем, что выбрали именно тебя!» - даже спустя почти десяток лет после, Фабия помнила те слова, то благоволение, с которым отец сообщил ей о том, что именно она одна прошла все испытания, обойдя двадцатку других своих ровесниц из лучших патрицианских родов могучего Рима. В тот день в доме Фабиев был настоящий праздник, а после него настоящие проводы, которые устроили маленькой девочке, которая тогда даже не понимала, что происходит вокруг нее. Почему ей нужно было обязательно покинуть дом своих родителей, в котором ей всегда было хорошо и уютно? Мир начинался и заканчивался тогда именно на вилле Фабиев, где они вместе со сводной сестрой Теренцией вдоволь играли и проводили много времени вместе, когда она приезжала. Зачем было соблюдать особые законы, которые с трудом помещались в головку юной патрицианки? Если бы только кто-нибудь предупредил Фабию тогда о том, какая судьба ждет ее. Все только с улыбкой провожали ее, не желая ничего. Только мать приказала не плакать, но только улыбаться всему тому, что будет ждать ее во время обряда посвящения. И Фабия выстояла, хотя ей очень было жаль терять свои длинные каштановые волосы, которые непослушно выбивались из аккуратной прически, созданной внимательной рабыней привезенной из Африки. В тот день Фабия поняла, что лишилась очень многого, куда большего, чем обрела она сама, благодаря изменчивой Фортуне. Она улыбнулась ее фамилии, но не улыбнулась самой Фабии, как ни странно. И тогда, еще будучи по сути маленькой девочкой, Фабия решила взять от своего положения абсолютно все, что только сможет. И если что-нибудь не придет к ней в руки само, она обязательно это получит. Пусть даже ей и придется обождать немного.
Тонкая струя дыма вздымалась вверх, плавной спиралью очертя воздух, когда Фабия проснулась после своего ночного бдения возле алтаря Весты. Ей хотелось ругнуться, топнуть от досады ножкой и высказать целый воз проклятий коварному сну, который убаюкал ее тогда, когда спать было запрещено. Шесть весталок день ото дня по очереди проводили ночь в храме, следя за тем, чтобы священный огонь, распаленный древнейшим способом, не угас. Говорят, это дурная весть – погасший огонь, а потому весталки были бдительны. И только Фабия сплоховала этим днем. Или уже будет вернее сказать ночью, когда уснула сидя подле священного огня. Конечно, такой грех заслуживал наказания. И нужно сказать, что было оно весьма жестоким, не смотря даже на то, что весталка имела право, как помиловать, так и наказать того, что пробежал перед ее колесницей или непочтительно посмотрел в ее сторону.
Не желая, чтобы ее бичевал сам Верховный понтифик, в точности, как и не стремясь получить любое другое наказание, что кому-то считалось жестоким, Фабия быстро исправила свою оплошность. И определенно сделала это вовремя. Как раз успела обновить священный огонь до того, как в храм пришла другая сестра весталка, чтобы сменить ее. Почтительно приклонив голову перед более старшей весталкой из рода Юлиев, Фабия удалилась из храма. Естественно, девушка не стала отказывать себе в поездке на колеснице, которая быстро доставила ее до роскошного дома, предоставленного ей в пользование. Здесь она приняла ванну, позавтракала и даже успела принять гонца сестры, который принес ей не только известие от Теренции о том, что ее супруг Марк Туллий был избран сенатором, но и с просьбой.
«Интересно, что Теренция сделает ради того, чтобы продемонстрировать плебеям лояльность богини к ее благочестивому мужу?» - с улыбкой подумалось было Фабии, когда она ознакомилась детально с просьбой сестры, которая просила ее выйти на Форум. Вздохнув, девушка отослала гонца без каких-либо известий в ответ – ни тебе согласия, ни тебе отказа. Но, в итоге решила узнать о том, какое дело к ней было у нового сенатора.
- Запрягай лошадей. Я поеду на Форум, - скомандовала она, не обратив внимания на удивление слуги, что ведал лошадьми и был занят перевозкой весталки туда, куда ей было угодно ездить. – Ты считаешь иначе? – слегка приподняв брови вверх, спросила Фабия у слуги.
- Нет, милейшая. Я только переспросил тебя, думал, что ты захочешь пройтись, чтобы почтенные римляне могли видеть тебя, - протараторил слуга с должным почтением.
- А знаешь, ты прав, - согласилась она, кивнув головой в знак согласия. – Разыщи ликтора, и пойдем на Форум, только попроси его не слишком сильно размахивает фасциями, - указала Фабия, после чего со всем своим почетом и сопровождением отправилась туда, где ждал ее родственник. Или же, правильнее было сказать, должна была состояться встреча, которая перевернет жизнь юной весталки.
- Почтенный Марк Туллий, прими мои поздравления, - благосклонно улыбнулась Фабия Цицерону, когда тот подошел к ней на Форуме. – Но получи ты достойную должность, уверена, наше отечество было в надежных руках, - без особого энтузиазма, словно заученный стих или песню, произнесла весталка. Еще бы, ей не единожды приходилось говорить подобные речи разным сенаторам, что искали благосклонности богини и просили молитв в начале их службы, или принести должную жертву Весте. Но, вспомним о любимой сестре? – Как там моя сестра?
- Тиренция в порядке. Шлет тебе привет и надеется, что сможет как-нибудь выбраться к тебе в гости, - сообщает сенатор, пока девушка оглядывается по сторонам. Многие обратили на них внимание, но далеко не все смотрели в ее сторону так порочно нагло, как один воин. Следовало ли велеть выколоть ему глаза за такую вольность?! Но, напротив, девушке понравился этот дерзкий мужчина, что она подтвердила легкой улыбкой.
- У тебя какое-то дело ко мне? – решив более не обращать своего внимания ни на кого, спокойно спросила девушка у своего родственника.
- Есть некоторые документы, которые мне бы хотелось отдать тебе, Фабия, на хранение… - осторожность супруга сестры в подборе слов позабавила девушку, хотя она не поспешила демонстрировать свое довольство. Просьба Цицерона ведь не была какой-то необыкновенной, но определенно сулила ей некую материальную благодарность, от чего юной весталке уже было интересно узнать, какие же документы собирался ей доверить новоиспеченный сенатор, и что готов посулить ей за это.
- Ты знаешь, что можешь рассчитывать на мою помощь, Марк. Я буду ждать, когда ты придешь. Думаю, это будет после заседания сената?
- Именно, - кивнув весталке, сенатор отошел в сторону, тогда как девушка еще недолго прогулялась по Форуму, после чего вернулась в свой дом неподалеку от подножия Палатина, что было совсем не далеко от Форума.

Отредактировано Tony Danziger (2015-11-14 20:54:33)

0

4

[NIC]Lucius[/NIC]
[STA]Римский трибун[/STA]
Облокотившись на одну из колонн, Луций наблюдал за юной весталкой, что вела степенную беседу с его злейшим врагом. Определенно, Цицерон каждый раз испытывал свою Фортуну, когда начинал язвить? Однако, на данный момент Катилину больше интересовала прекрасная дева, чем зануда постаревший раньше нужного времени... и кажется достопочтенный Марк Туллий что-то передал ей? Согласно обычаю, любой человек мог отдать на хранение жрице Весты дорогую или важную для себя вещь - заметив легкую улыбку девушки, адресованную ему, трибун поклонился ей в ответ, улыбнувшись не менее вежливо.
Надо бы познакомится с ней поближе.., -подумалось Луцию, когда попрощавшись с сенатором, девушка покинула форум и вместе со своим ликтором направилась по всей видимости к себе домой. Катилина очень аккуратно последовал за ней, помня что за неуважение к весталке можно получить не слишком-то приятное наказание. Дойдя до прекрасного особняка юной жрицы, трибун остановился - пожалуй этот дом был еще красивее того в котором он накануне провел ночь. Высокая ограда и красивый сад скрывали истинную жемчужину, до которой было нелегко добраться... но когда Луция могли остановить подобные пустяки? Чем сложнее добится желанной награды, тем интереснее, но сначала надо бы разузнать побольше о юной госпоже...
Этим жарким днем боги определенно покровительствовали Катилине, потому как несколько минут спустя к воротам особняка весталки подошел хорошо одетый торговец - судя по всему его здесь хорошо знали - отворив ворота, слуга забрал у него корзину и уже собрался было уйти, расплатившись, но трибун помешал ему.
-Скажи-ка... кому принадлежит этот дом? -Луций покрутил золотой монетой перед носом у слуги. -Я недавно вернулся в Рим и случайно увидел самую красивую на свете женщину - она вошла в эти ворота. Кто она?
Возможно если бы на месте этого слуги, был человек постарше, он мог бы просто и доступно посоветовать трибуну не терять зря своего времени, потому как его госпожа жрица Весты. Но парень, что стоял у ворот был молод, а значит глуп - к тому же блеск золота имеет обыкновение смущать, разве нет?
-Моя госпожа служит в храме Весты, -затараторил слуга, протянув руку за монетой. -Она красива и очень добра...
-Это я и без тебя успел заметить, -усмехнулся Луций, сжав монету в кулаке. -Лучше расскажи-ка мне вот что... я видел ее на форуме с одним сенатором...
-Достопочтенный Марк Туллий обещал сегодня навестить мою госпожу, -тут же выболтал парень и трибуну стало ясно для кого предназначались все покупки к обеду. -Он часто бывает у госпожи Фабии, ведь она сестра его жены...
-Даже так? Эта новость стоит двух золотых, -после того как довольный слуга закрыл ворота, Луций тихо рассмеялся - а он уж было приписал Цицерону потуги на роман с юной весталкой, но все оказалось куда прозаичнее? Надо думать, все ограничилось передачей тех самых бумаг, что Катилина видел в руках Туллия на форуме... -Нежная и прекрасная дева... подобная самой Весте - но что делает наш старик? Занимает ее разговорами о своих искренних стремлениях сделать окружающий мир лучше, искоренить чиновников что берут взятки и так далее. М-да... любой нормальный мужчина нашел бы более интересную тему с красивой женщиной. Но я исправлю твою ошибку, достопочтенный Туллий. Значит... Фабия?
Вернувшись к себе домой, Луций кинул на руки пожилого раба свой плащ вместе со шлемом и направился в свои покои. Старик похромал следом, чтобы помочь господину снять сандалии и крикнул рабыне чтобы принесла воду для омовения. Усевшись, трибун огляделся по сторонам и вздохнул - интересно, а что сказала бы его недавняя любовница, увидев его дом?
-Жалкое зрелище... что скажешь, Креонт? А ведь я мог бы жить куда лучше, если бы Сулла не умер.., -с горечью произнес Катилина, посмотрев на старого грека. -Ладно, иди и скажи чтобы меня не беспокоили. Хочу побыть один.
Поклонившись, старик ушел шаркая ногами - ну а Луций подошел к своему столу, решив поискать что-нибудь ценное... потому как после разговора с болтливым слугой в его голове возник отличный план. Он тоже доверит прекрасной Фабии кое-что важное и драгоценное для себя - если конечно сможет найти хоть что-то подходящее. Несмотря на свой возраст, юная весталка наверняка не глупа, так что приносить ей кучу пыльных бумаг как сделал Цицерон, нет совершенно никакого смысла. Для солдата каждый день привыкшего рисковать своей жизнью на поле боя, становятся весомыми какие-то совершенно незначительные для обычного человека мелочи...
А что если..? -спросил самого себя Луций, найдя на гладкой поверхности стола старое кольцо своего отца - золотую печатку, которую собственно говоря даже никогда и не надевал, считая старомодной. Однако, эта безделушка сможет стать поистине бесценной, если найти подходящие слова прося жрицу Весты ненадолго оставить ее на хранение? Госпожа Фабия ведь не имеет понятия, что старший Луций из рода Сергиев рано умер и сын его почти не помнит... -Если моя наживка сработает, то все секреты великого политика и спасителя Рима будут в моих руках...
-Креонт! Где тебя носит, старый ты дуралей?? -крикнул Катилина и когда старик появился в покоях, отдал новое распоряжение. -Прикажи рабыням подавать обед. Надо бы основательно подкрепится перед визитом к красивой женщине.
-Господин снова не будет ночевать дома? -робко поинтересовался раб и поспешил сбежать на кухню, когда трибун запустил в него своей домашней туфлей.
Кое-кому в этом доме точно не помешает хорошая порка...

Итак, спустя несколько часов лучезарный бог солнца отправился отдыхать до следующего утра, уступив богине ночи, что медленно и не спеша ехала по вечернему небу на своей повозке, запряженной круторогими волами. Именно в этот час, довольный собой Луций вышел из своего дома и бодро направился к дому прекрасной весталки, где и оказался, миновав форум. Вечный город готовился к очередной веселой ночи, так что поздние визиты уже давно не являлись проявлением дурного тона - нисколько не стесняясь, трибун постучал в уже хорошо знакомые ему ворота. Спустя несколько минут створки открыл пожилой привратник, видимо собиравшийся послать ко всем чертям поздних гостей, но бранные слова наверняка застряли у него в горле, когда он увидел перед собой военного.
-Пошли кого-нибудь сообщить госпоже Фабии, что мне очень нужно поговорить с ней, -коротко приказал Катилина, еле сдерживаясь чтобы не придать старикашке ускорения при помощи хорошего пинка.
-Как будет угодно господину, -поклонился привратник, крикнув одного из заспанных слуг. -Сбегай к нашей госпоже и сообщи, что ее хочет видеть...
-Трибун Луций Катилина из рода Сергиев. Не забудь добавить, что это очень важно, -вставил свое слово Луций, стараясь сохранять серьезную мину. -И давай уже шевелись!

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-11-15 18:40:49)

0

5

[NIC]Fabia[/NIC]
[STA]жрица Весты[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/24tqj.png[/AVA]

Virgo modesta nimis legem bene servo pudoris:
Ore procax non sum nec sum temeraria linguae;
Ultro nolo loqui, sed do responsa loquenti.
© Симфосий

Дева я скромная, больше всего уважаю я скромность:
Слишком скупая на слова, язык свой в молчании  держу.
Слова своего не проговорю – на сказанное не отвечаю.

Жаркий полдень этого дня отнял у многих торговцев охоту к торгам и обогащению, так что на Форуме не было привычно много людей, которые приходили сюда за разным видом провизии, привезенных из самых разных уголков Республики, или же самыми обычными рабами. Фабия была рада, что работорговцы сегодня решили провести день как-нибудь иначе и не появились на Форуме вместе со своим товаром. В большинстве своем бедные, ободранные и  голодные рабы - не нравились юной госпоже, которая старалась по возможности делать вид, что не замечает их, хотя сама не брезговала услугами рабов, которых в ее доме было не менее десятка. Но, ее рабы ведь были не таким ужасным напоминанием о том, что являются всего лишь добычей, привезенной своим хозяином в Вечный Город. Была ли какая-нибудь важная причина тому, что торговцев было этим днем так мало, помимо палящего солнца, дева не знала, но определенно осталась довольной, и не пожалела о том, что решилась пройтись пешком сегодня.
Люди с почтением и должным благоволением относились к весталкам, так что на обратном пути домой многие прохожие отдавали должное почтение Фабии, пока она шла к своему дому. Естественно, сама Весталка предпочла бы остаться этим днем дома, если бы не встреча на Форуме, которая теперь ее обязывала к приему Цицерона в своем доме, как того требовали правила приличия и доброго тона. Хотя, куда без выгоды?
Вернувшись домой, Фабия отдала все необходимые распоряжения для того, чтобы дом был готов к приему сенатора. Конечно, у юной Весталки хватало друзей в Сенате, не смотря на юный возраст и сравнительную отдаленность от политической жизни. Определенно, стоит отметить, что в храме Весты юную жрицу не только научили поддерживать жертвенный огонь или разводить его древнейшим способом, но и заботиться о себе и ценить свое высокое положение, которое было единственным, что досталось Фабии от капризной госпожи Фортуны. Иногда девушка очень завидовала своей сводной сестре, которой посчастливилось быть старше намеченного возраста для выбора новой весталки. И пускай Теренция зависела во всем от своего мужа, но могла хотя бы познать то, чего никогда может не посчастливиться познать весталке, даже после окончания своей тридцатилетней службы. Кому тогда будет нужна весталка? Слишком многие в Риме боятся призвать на себя беду, связавшись с бывшей жрицей, даже не смотря на то, что никакое наказание по закону их не ожидает.
Фабия нашла надежное место у себя дома для тех документов, которые хотел припрятать ее родственник у нее, хотя могла и не искать. Да и кому захочется призвать на себя гнев богов, за ограбление дома весталки? К тому же, глянув одним глазом на те бумаги, которые положила в тайник, Фабия видела, что никакой государственной важности они не несут – это всего лишь завещание, на случай, если что-то случится, что было обычной практикой перед какими-то отъездами из страны, и какие-то старые счеты и расписки. Естественно, девушку очень даже заинтересовало, куда собирается муж ее сестры, и возьмет ли он с собой супругу в эту поездку. Но, стоило терпеливо дождаться его появления?
- Во время нашей встречи на Форуме еще не было известно наверняка, - произнес Марк Туллий после того обеда, которым его угостили в доме весталки. Конечно же, переходить сразу к делу было просто невероятной грубостью по отношению к гостеприимности принимающего гостя дома, так что Фабии пришлось унять любопытство и терпеливо ждать сего момента. - Но теперь я могу говорить наверняка. Меня назначили квестором, и скоро я отбываю в Сицилию, поэтому я и оставил у тебя некоторые вещи на хранение.
- Можешь не беспокоиться, Марк. Я сохраню все до твоего возвращения. Надеюсь, что ты скоро вернешься в Рим, - поднявшись из широкого и удобного кресла, произнесла девушка, и для большей достоверности кивнула родственнику. – Надеюсь, что Теренция вместе с Туллией будет навещать меня.
- Я передам Теренции. Хотя я знаю, что вы ведете переписку, так почему бы тебе ее самой не пригласить?
- О, ты знаешь, как мою сестру трудно выкурить из дома. Я уже приглашала ее, и не раз – но она занята ведением твоего хозяйства, - улыбнулась девушка, прежде чем Цицерон не покинул ее дом, оставив весталку одной в своем роскошном доме, приносящий доход, который далеко не каждому снился даже в самом лучшем сне.
Новый визитер, решивший пожаловать в дом весталки этим днем, пришел весьма… в необычное время. Фабия как раз принимала теплую молочную ванную, когда слуга скромно поинтересовался, может ли она принять трибуна Луция Сергия.
- Интересно, а трибун Луций не заметил, что уже несколько поздний час для визитов? Дом весталки не дом обычной риской семьи, куда можно прийти в такое время, - скорее для виду, проворчала Фабия, жестом указав рабыне, подать ей полотенце, в которое сразу же укуталась. – Передай трибуну, что я сейчас выйду к нему, - в конце концов, сообщила она, сгорая от любопытства о том, что же привело к ней Катилину.
Одевшись в белоснежную тунику из дорогой ткани, привезенной из Греции, весталка вновь уложила волосы в аккуратную прическу, которую спрятала под покрывало, и только после этого, не особенно торопясь, вышла к ожидавшему ее трибуну. И каким же было удивление Фабии, когда в своем позднем визитере она узнала того самого вояку, которого видела на Форуме сегодня в обеденное время.
- Здравствуй, трибун Луций Катилина, - поприветствовала мужчину ровным голосом. – Расскажи же, что привело тебя в такой час? – жестом руки, девушка предложила солдату присесть, после чего отдала указание прислуге, угостить гостя вином и фруктами, которые сразу же принесли. – И я так, я слушаю тебя. 

+1

6

[NIC]Lucius[/NIC]
[STA]Римский трибун[/STA]
Что любой уважающий себя римлянин из знатной семьи буквально с самого детства знает о жрицах Весты? Прекрасные девы, хранящие священный огонь великой богини и пользующиеся всеобщим уважением - начиная от императора и заканчивая простолюдинами. Их почитают и доверяют им на хранение самые сокровенные тайны... и не забудем о том, что для служения богине Весте выбирают самых красивых женщин, без каких-либо физических изъянов или недостатков. Последний пункт списка всех достоинств весталок более всего будоражил воображение Луция, когда он дожидался Фабию в одной из комнат ее роскошного дома.
Именно так и живут весталки? Мне нравится.., -подумалось Катилине, когда он осмотрелся по сторонам. Ему определенно нравилось богатое внутреннее убранство особняка... и было в нем что-то такое утонченно-изысканное - ничего лишнего, но все вещи очень красивы и стоят немало звонких сестерциев. -И для того чтобы получить такую виллу, всего и надо - поддерживать огонь и блюсти себя в строгости. Но разве имеет смысл красота, которой можно лишь любоваться?
Увы, но философ из бравого вояки был еще тот... и его высказывания конечно же касались в первую очередь его собственной выгоды. Прежде чем очаровательная хозяйка особняка вошла в комнату, в голове ее позднего и незваного гостя появилась весьма крамольная и даже с некоторой стороны богохульная мысль.
А что бы сделала госпожа Фабия, попытайся он обнять ее? Естественно не на людях, а в такой обстановке как сейчас - рядом нет никого из посторонних, а чрезмерно болтливых слуг можно отослать на кухню. Обладать весталкой все равно что попробовать запретный плод, за один взгляд на который можно лишится жизни. Но кто сказал, что Луций боится столь сложных задач?
Не я был первым... разве сам Марс не возжелал прекрасную Рею Сильвию, которая тоже была посвящена Весте? -усмехнулся Луций, усевшись на мраморную скамейку и пристроив рядом с собой свой шлем. -Жаль что я не нашел ничего лучше чем старое кольцо... но юной госпоже наверняка итак хватает пыльных бумаг, которыми ее завалили фанатики законопроизводства вроде Цицерона?
Когда хозяйка дома наконец появилась в комнате, Луций поспешно вскочил со скамейки, будучи не в силах отвести от нее взгляд. Фабия была прекрасна в своем белом одеянии - подобно молодой розе, что только-только родилась на этот свет из тугого бутона. Наверное грешно желать жрицу Весты, возомнив себя этаким Марсом, но Катилина уже точно не собирался останавливаться... и даже угроза жестокого наказания не могла бы заставить его развернутся и уйти из этого дома.
-Я прошу простить меня за столь поздний визит... но мое дело не терпит отлагательств, -поклонился Луций, после чего вновь уселся на скамейку, после пригласительного жеста жрицы. -Видите ли... жизнь солдата не принадлежит ему и лишь только всевидящие боги знают, какая участь ему предрешена. Очень скоро я должен буду вернутся в действующую армию и хочу доверить вам одну дорогую для меня вещь.
Трибун выдержал трагичную паузу и картинно вздохнул. Конечно о мертвых не принято говорить плохо... но вот придумать что-то положительное и берущее за душу о человеке которого весьма смутно знал, было той еще задачкой. Даже для Луция, красноречие которого было известно многим знатным дамам Рима.
-Госпожа наверное не слышала о моем отце? Он очень рано покинул этот мир, который надеялся изменить к лучшему... мечтал принимать законы в Сенате на благо нашего великого государства - но не сбылось, -после того как Луций отпил половину кубка превосходного вина, поданного одним из рабов госпожи, его ораторское искусство явно улучшилось? -Он мечтал и меня видеть на политическом поприще, но боги рассудили иначе и я стал военным. В общем... в преддверии нового наначения, я прошу вас оставить у себя печатку моего отца - это единственная память о нем и мне не хотелось бы ее лишиться.
Вновь тяжко вздохнув, Катилина поднялся со скамейки, отдав кубок виночерпию и опустившись на одно колено рядом с девушкой, вложил ей в ладонь кольцо.
-Вы ведь не откажете мне? Я увидел вас сегодня на форуме и понял, что только вы сумеете помочь мне.., -тихо сказал Луций, посмотрев Фабии в глаза и грустно улыбнувшись. -Вы разговаривали с одним моим хорошим знакомым сенатором...  истинным сыном Рима и благодетелем для простого народа. Мне выпала честь служить с ним под началом Страбона.
Говоря эту хвалебную речь о своем заклятом враге, трибун не выпустил ладони жрицы из своих рук, продолжая играть этакого сильного человека, вдруг поддавшегося невеселым воспоминаниям. Наверное, если бы Квинт Катул в эту минуту увидел своего лучшего друга, то смеялся бы до колик и сказал что до сей поры не видел представления лучше - с тех самых пор как старина Луций соблазнил жену одного из городских судей.
-Госпожа так безумно красива, что я потерялся в ее бездонных глазах, -добавил Луций в финале своего монолога, выпустив руку Фабии и снова усевшись на скамью. -Знаете... если бы я не боялся что меня вдруг может поразить небесная молния, то сказал бы что великая Веста слишком жестока, когда забирает себе истинную красоту.
Виночерпий налил Катилине еще кубок, тогда как второй раб, повинуясь жесту своей госпожи поставил на стол блюдо с фруктами. Трибун не стал себя долго уговаривать и угостился превосходным виноградом и сицилийскими апельсинами - вообще, согласно правилам приличия, ему уже давно следовало бы откланяться... но не хотелось. Было весьма любопытно какой ход сделает юная весталка - да и чего уж там греха таить, с каждой минутой хитрец Луций желал ее все больше и больше...

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-11-18 01:47:38)

+1

7

[NIC]Fabia[/NIC]
[STA]жрица Весты[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/24tqj.png[/AVA]
Каков обычный день жрицы Весты? О, он состоит из многих часов, которые девы, посвятившие себя богине семейного очага, проводят в соблюдении своих обязанностей в храме, и тех делах, которые почтут достойные себе и своему рангу. Естественно, в число обыденных дел весталок также и входили самые разные встречи с определенно разными римлянами, которым могла понадобиться помощь приближенных к богине дев. Считалось, что их молитвы Веста выслушает куда охотнее, чем какого-то распутного плебея или патриция. Естественно, такой размеренный образ жизни очень быстро проедается и надоедает, пока дни службы на хвалу богини медленно сплывали один за другим.
Разумные развлечение были вполне приемлемы юным девам, которым было не позволено одно – опорочить себя и честь богини, которой служили. Когда-то, будучи еще совсем маленькой девочкой на воспитании при храме Весты, Фабии запретили играть с обычными детьми на каком-то самом обычном празднике: «Сиди,» - сказала тогда верховная жрица, мягко положив ладонь на плечо маленькой весталки, что была тогда еще совсем дитем, - «ты должна сидеть с тем достоинством, которое на тебя было возложено. Пусть другие играют, пачкают свои туники – им никогда не дотянуться до той благодати, которая есть у тебя». Вполне вероятно, что старая верховная жрица хотела тогда еще чему-то поучить юную патрицианку, что только-только была посвящена богине. Но, видимо, подумав, что та была еще слишком юным и глупым ребенком – не стала. И пожалуй, даже спустя почти десяток лет, Фабия задумывалась о том, что же еще могла сказать ей тогда верховная жрица. Ведь теперь, ее нет в их среде. Ее служба закончилась, однако она не спешила находить себе мужа и продолжала жить в том имении, которое было ей даровано многим временем ранее. Да, Фабии было очень интересно узнать, что бы сказала тогда почтенная матрона, если бы узнала о том, что Фабия допустила одну только мысль о том, каков велик соблазн представить себя рядом с таким воинственным мужчиной. Нет, она определенно не собиралась переступать через данные обеты, но не могла не подумать о том, что могло бы случиться, если бы их не существовало в ее жизни.
На лице весталки появилась вдумчивая ухмылка, которую не мог стереть грозный вид трибуна или даже его душе щепающая история, которую он со всей стойкостью римского солдата поведал юной деве. Все это время Фабия наблюдала за Катилиной, который всем своим видом и каждым сказанным словом, не давал ей возможности даже усомниться в правдивости сказанных слов. Но, это не значило, что девушка была слишком доверчивой и безоговорочно доверяла незнакомцу, которого раньше не имела чести узнать.
- Нет, я не была знакома ни с кем из дома Сергиев. Но, ты уже исправил это недоразумение, - Фабия вежливо улыбнувшись мужчине, позволив ему продолжить свой рассказ и небольшое знакомство с родней, которую боги решили призвать в царство Плутона.
– Видимо, боги не даровали твоему отцу долгих лет жизни и такой милости – изменить мир к лучшему, - размышляет Фабия, после услышанного. - Но, твой отец ушел из жизни, я надеюсь с честью настоящего римлянина? Вполне возможно, что тебе будет суждено сделать то, что планировал твой отец? Я могу попросить за тебя, храбрый трибун, богиню быть благосклонной к тебе, - как-то несказанно благосклонной к незнакомцу оказалась весталка, что стало открытием даже для нее самой. Не привыкла ведь давать пустых обещаний, которым не было подкрепления каким-то достойным и оправданным подарком.
Тем временем солдат опустился перед ней на колено, и девушка совершенно не торопилась поднимать Катилину с оных. Весталка только склонила на бок голову, словно оценивая каждое сказанное им слово, пока Луций продолжал свою красноречивую речь.
«Значит… на Форуме…» - мысленно девушка попыталась вырисовать смысловую линию, только не слишком хорошо в этом преуспела. Она только опустила взгляд на свою руку, которую сжимала крепкая рука Катилины. И нужно полагать, в ней держал он не только меч, но и руки других патрицианок, которых счел прекрасными и достойными своего внимания? Она уже думала о том, чтобы освободить свою ладонь из его, но трибун уже сам это сделал. Словно бы почувствовав все настроение ситуации, он легко и просто попытался загнать Фабию в темный угол.
- Небесная молния, быть может, и не поразит – никогда не знаешь, какую кару сошлют тебе боги, но определенно люди постараются наказать за нарушение священного закона со всей строгостью, - одно только слово и даже воспоминание о наказании, заставляет деву поежиться, словно на сквозняке. Уж совершенно точно ей не хотелось получать наказание, тем более, воспоминание об одном недавнем наказании жрицы Весты, все еще всплывало в ее памяти. – Ты говоришь, что Веста жестока, но разве не бог войны, которому ты служишь, убивает людей, порождая войну за войной? – весталка поинтересовалась у Луция, наблюдая за тем, как он угощался принесенными прислугой фруктами. Далеко не самое подходящее время он выбрал для визита и длительной беседы? Одним жестом она попросила слуг оставить их наедине – ну, а если понадобятся, она всегда сможет их призвать обратно, а так – нечего им слушать разговоров жрицы и римского трибуна. Не для этого они находятся в этом имении.

0

8

[NIC]Lucius[/NIC]
[STA]Римский трибун[/STA]
Сладкое и вкусное вино, как и обычно, оказало на трибуна уже хорошо знакомое ему действие - ему стало весело и захотелось продолжить развлекаться. А чего обычно хочется бравому вояки после того как он хорошенько угостился с гостеприимного стола? Правильно, после отличного ужина должен идти вкусный десерт... но кто сказал, что это обязательно должна быть еда?
Катилина еще не был в кондиции хорошо выпившего человека, которому море по колено, но тем не менее решил, что надо приступать к решительным действиям, тем более что юная весталка отослала своих слуг из комнаты. Просто великолепно, с какой стороны не посмотреть... теперь можно продолжить беседу, предусмотрительно отставив кувшин с вином в сторонку.
-Я служу римскому государству, прекрасная Фабия... а уже им управляют вечные боги, -улыбнулся Луций собеседнице. Вообще, полемика на религиозные темы далеко не его конек - и обычно, "служители" Марса именно тем и нравятся скучающим дамам, что мало болтают и сразу приступают к делу. -А бог войны... мне кажется, что он умирает от скуки когда люди не убивают друг друга на полях сражений - но удел мужчины таков, что он должен стоять на страже своего отечества с оружием в руках. Великая Веста же лишает простых смертных удовольствия обладать красотой, делая ее запретной. Скажи мне... неужели тебе никогда не хотелось изменить свою судьбу? Быть самой обычной женщиной и видеть рядом с собой влюбленного в тебя мужчину?
Наверное до Луция читать морали служительнице Весты имел право разве что верховный понтифик - но великому хитрецу сейчас было (мягко говоря) наплевать на это. К черту раздумья и возможные сожаления... жить не рискуя, совершенно незачем и сейчас трибун более всего на свете жаждал добится благосклонности юной Фабии. Даже желание насолить Цицерону как-то незаметно и само собой отошло на второй план...
К черту его.., -подумалось будущему политику. -Он не пуп земли, чтобы все вертелось вокруг него...
-Я увидел тебя на Форуме и понял, что словно падаю в пропасть.., -поднявшись со скамьи, Луций подошел к окну и с удовольствием вдохнул свежий ночной воздух. -Раньше такое бывало со мной только во сне... и я никогда не думал, что подобное возможно и наяву. Я бы никогда не решился говорить с тобой, если бы не мой скорый отъезд в армию - всегда лучше решится даже на самый безумный поступок, чем не совершить его и потом жалеть до конца жизни..
Сделав пару шагов от окна, трибун вновь оказался на коленях перед юной жрицей и самым бессовестным образом начал целовать ее руки. Опять же - если бы своего друга увидел дражайший Квинт, то наверняка бы помер со смеху, смотря на то как Луций пытается изобразить обуявшую его буйную страсть. Обычно бравому военному вообще не приходилось стараться чтобы заполучить понравившуюся ему женщину - потому как на веселом ужине в каком-либо богатом римском доме, как бы почтенные матроны так же были охочи до удовольствий как и их гости.
-Прости меня, госпожа... кольцо моего отца было лишь предлогом, чтобы увидеть тебя, перед тем как смирится с неминуемой участью, -продолжил Луций, прижавшись щекой к ладони девушки. -С тех пор как я увидел тебя, мне нет покоя... я думаю о тебе, повторяю лишь твое имя и вспоминаю твое прекрасное лицо. Я не боюсь небесных молний и наказаний, потому что сожаление гораздо худшая пытка...
Чтобы поставить жирную финальную точку в своем монологе, Катилина ловко притянул весталку к себе, так что она оказалась в опасной близости от него. Пара мгновений деланного замешательства... и Луций коснулся губ жрицы своими, успев подумать о том, что в случае чего ему явно придется сигануть в окно - по счастью, оно было не слишком высоко и под ним был прекрасный цветник, который явно смягчит падение.

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-11-20 23:14:26)

0

9

[NIC]Fabia[/NIC]
[STA]жрица Весты[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/24tqj.png[/AVA]
Corruptio optimi pessima est.*
Очень опрометчиво было отпускать прислугу, оставаясь в столь поздний час наедине с трибуном, которого по доброте душевной не оставила без вина и фруктов, которые оставались не тронутыми Фабией по известными всем причинам. Она – весталка и не может позволить себе излишние пристрастия к еде или тем более к вину, которое дурманит разум. Но, Фабия, как бы то ни было, привыкла иметь дело с куда более почтенными гражданами Рима, которые не стремились опорочить то единственное, самое чистое, что только можно было найти в столице мира, как величали город латинян. Девушка не могла рассчитывать на то, что в это самое мгновение попала в нехитрую ловушку мужчины, который привык добиваться любой добычи, пусть даже она будет казаться всем недоступной.
Их разговор коснулся скользкой темы, в которой умелые ораторы всегда умудрялись выгибать линии в самые разные стороны – жестокость войны, беспечность римлян и благополучие, которого они добились сами спустя годы, не позволив никому победить себя. Конечно, юная весталка не могла согласиться с тем, когда слышала о том, что войны и сражения нельзя разрешить каким-нибудь мирным путем, не отбирая у сотен женщин и детей отцов, братьев и сыновей. Иногда весталке приходилось видеть их, плачущих и скорбящих матерей и вдов, потерявших в один безмятежный для любого римлянина день кого-то очень важного, кто был для них, может быть, больше чем весь Рим. Обычно Фабия не распространялась о своих размышлениях. Особенно, чтобы не получить славу строгой и бесчувственной весталки, которая не умеет сопереживать простым римлянам, которые приходят в храм богини семейного очага куда чаще знатных патрициев. Ей думалось о том что, полюбив кого-то больше богов, что требовали от каждого кровной жертвы, римляне чинили ужасный грех – вот поэтому боги и отнимали на поле брани жизни смертных.
- Все в руках богов, трибун – не забывайся, - со всей возможной строгостью, произнесла юная дева, посмотрев на Катилину. – Только боги могут потребовать чего-то, в чем мы не можем им отказать. Откуда тебе знать, зачем Марс оставил тебе жизнь после многих сражений? – пребывая на более-менее безопасном расстоянии от мужчины, Фабия чувствовала себя спокойно и не побоялась заглянуть ему в глаза. Хотела надоумить или даже поставить на место самоуверенного трибуна, который, изведав ее вина, решил поспорить о божественных и священных каждому римлянину вещах. – Это моя жертва богине и Риму, - гордо, как того бы и требовал от своей дочери Марк Фабий, ответила Луцию, пытаясь не дать ему ни малейшей уверенности в том, что он мог быть прав. Ведь думала. Мечтала. Хотя не смела даже плакать. У нее ведь есть положение в обществе – то чего нет у многих женщин Рима, и еще долго не будет.  У нее есть настоящая власть помиловать – было бы желание. У нее есть не самые сложные обязанности, и много-много того, чего не было бы в замужестве. Но, все равно чего-то не хватает птичке в ее широкой золотой клетке.
Фабия осталась на месте, когда Катилина поднялся со своего места на лавке, отставив в сторону кубок с недопитым вином. Она только взглядом проводила его, тихо прикрыв глаза, обнаружив, что находится с ним одна, а разговор незаметно коснулся неподобающих тем для разговора. «Грех и наказание» - эхом пронеслось в мыслях девы, когда она только подумала о том, что ее могли бы уличить в распутстве или неподобающем поведении. Нет, не могла и не хотела все потерять из-за какого-то такого вечера!
- Ты призовешь только гнев богов, трибун! – строго напомнила она, удивившись, когда мужчина опустился перед ней на колени, а затем стал целовать ее руки. – Ты должен прекратить, - испугавшись того, что она не владеет ситуацией, Фабия попыталась воззвать к благочестию воина, но видно, на большее его не хватило?
- Если кольцо было предлогом, будет лучше, если ты его заберешь обратно и уйдешь по не поздно, - что было решительности, сообщила девушка воину, который даже не собирался отступать, словно бы ему расходилось на полученной награде. Но, в их случае никто и никого не будет награждать – их накажут и лишат смерти, не позволив оправдаться. – Ты зря пришел сюда, Луций, - почти умоляя мужчину, она смотрела на то, как его губы касаются кожи на руке, а затем, как мужчина прикладывает ее ладонь к своему лицу… и мимолетно, представила себе, как могло бы все быть, не будь она  весталкой. Наверняка, в таком случае у нее не оставалось бы сил противостоять ему. Страх наказания удерживал девушку все время, и сейчас приказывал ей выпроводить трибуна подальше, запретив ему даже появляться на пороге дома. Белоснежное покрывало незаметно сползло с темных волос девушки, пока она вела борьбу не только с Луцием, пытаясь высвободить свою руку, но и с собственным интересом и долей желания. – Ты знаешь, что я могу по… - решила прибегнуть к угрозе женщина, но так и не смогла продолжить ее, поскольку его губы уже прильнули ее в требовательном поцелуе. Совершенно не зная, как себя вести, девушка подсознательно ответила на поцелуй, испытывая при этом что-то определенно новое и непростительное – это должно было оставить грязное пятно на ней, а темное ночное небо расколоться пополам от злости Юпитера на то, как повела себя Фабия с этим незнакомцем.
– Уходи, я тебя прошу, Луций. Не призывай на нас проклятье богов, - обратилась к мужчине по имени, но не по званию, жрица надеялась на то, что он одумается и не станет продолжать. Ведь она знала наверняка, что не устоит перед таким настойчивым искушением, что нависало над ней в своей великолепной форме.


*самое худшее падение — падение чистейшего

0

10

[NIC]Lucius[/NIC]
[STA]Римский трибун[/STA]
Солнце сядет чредой неизменной
И вернется, как было, точь-в-точь;
Нас, лишь свет наш померкнет мгновенный,
Ждет одна непробудная ночь.
© Гай Валерий Катулл

Великий хитрец Луций очень надеялся переиграть великую Весту и заодно своего злейшего врага Цицерона, соблазнив юную Фабию... но говоря ей о своей пылкой любви, мужчина даже и предположить не мог, что нельзя бросать подобные слова в воздух просто так. Неумолимые богини судьбы вытащили для Катилины и Фабии новый жребий в эту волшебную ночь и история сделала совершенно новый виток, о котором героям еще только предстояло узнать...
-У тебя есть власть миловать преступников.., -тихо сказал Луций и не подумав отпустить девушку из своих объятий. -Помилуй же еще одного... беда которого в том, что он безумно влюблен в тебя.
Стянув повязку с волос девушки, трибун продолжил в том же духе, освободив ее от ненужной сейчас белой туники. Сейчас Фабия не жрица Весты - она просто женщина, которую страстно желает римский хитрец, не побоявшийся зайти слишком далеко этой ночью. Отступать было поздно и все разумные увещевания так и не были услышаны... мягко опустив свою женщину на пол, Луций быстро избавился от собственного доспеха и одежды.
-Я был проклят богами в тот самый момент когда только увидел тебя на Форуме. Ты будешь только моей... и пусть даже небесные громы и молнии разрушат твой дом до основания...
Он был нежен и нетороплив в эту ночь, желая не только получить удовольствие, но и доставить его в полной мере. Бедной девушке пришлось сдаться под напором жадных поцелуев и дразнящих прикосновений весьма опытного соблазнителя - и опомнились внезапные любовники только лишь под утро, когда богиня зари окрасила небосвод в нежно-розовый цвет, возвещая о скором появлении лучезарного бога солнца.
-Как бы я хотел остаться с тобой.., -улыбнулся Луций, нисколько не лукавя. -Но мне пора уходить... и придется-таки прыгнуть в окно, чтобы твои люди не заподозрили дурного.
Приведя себя в порядок и не забыв прихватить свой шлем с мраморной скамьи, трибун подарил своей возлюбленной еще один жаркий поцелуй, после чего вылез в окошко и благополучно приземлился в саду, где было еще по-утреннему тихо и даже птицы еще не начали распевать свои дневные песни. Ловко перемахнув через забор, Луций направился домой, посмеиваясь про себя - очень скоро Цицерон пожалеет о своих высокомерных словах и будет посрамлен. Оказавшись наконец в своих покоях, мужчина отослал заспанного пожилого раба и улегся спать после всех своих ночных "трудов"... и этим утром ему приснился тот самый сон, что обычно посещает безумно влюбленного человека: Фабия, обнаженная и прекрасная, шепчет ему о своей любви и обнимает, не желая отпускать от себя. Этот сон длился ровно до того момента как кто-то хорошенько не тряхнул Луция за плечо - и открыв глаза, он увидел своего хорошего друга Квинта Катула.
-Наконец-то я сумел застать тебя дома, -ухмыльнулся Квинт, отпив вина прямо из глиняного кувшина на столе. -Наверняка провел ночь с какой-нибудь красоткой, охочей до удовольствий и совершенно забыл старого друга? Ладно-ладно... я пришел вытащить тебя на игры! Сегодня весьма интересная программа и на одного галла-гладиатора уже принимают ставки по три тысячи сестерциев - так что поднимайся, сын мой и пойдем?
-Я знаю, что ты все равно не отстанешь, так что у меня похоже нет выбора? -рассмеялся Луций, начав собираться на арену. -Мне очень интересно посмотреть, как ты проиграешь свои денежки, дружище.
-Ничего подобного! Я уверен, что сегодня боги будут благоволить мне, так что поторопись - хочу успеть сделать ставку.
Уже ближе к вечеру, арена наполнилась охочими до кровавого развлечения зрителями - здесь был и один из консулов с семейством и многие знатные римляне. Увидев Луция, хорошо знакомая ему госпожа Аттия хитро улыбнулась, прежде чем поздороваться и пригласила обоих друзей сесть рядом с ней. Квинт завел с женщиной непринужденно-светскую беседу и тем самым выручил Катилину, мысли которого в этот самый момент были очень далеко...
...в той самой комнате, где Фабия доверчиво и нежно обнимала его, подарив себя во время самой прекрасной ночи в жизни хитреца Луция. И чем больше бравый вояка думал о тех восхитительных мгновениях, тем больше понимал, что не сможет забыть их и думать о юной весталке лишь как о развлечении на одну ночь.
К черту Туллия...
-Что-то господин Луций нынче неразговорчив и угрюм, -улыбнулась Аттия, обратившись к Квинту Катулу. -Надеюсь, ничего не случилось?
-Не беспокойтесь, госпожа - я просто уговорил моего друга поставить последние деньги на галла, что будет в финале сегодняшних игр сражаться со львами. Теперь он, естественно переживает за свои три тысячи, -хохотнул Квинт, хлопнув друга по плечу. -Хватит хмурится, Луций - жизнь прекрасна и сама Венера обратила на тебя внимание, а ты молчишь, будто язык проглотил. Наш гладиатор обязательно выиграет и потом мы пойдем праздновать успех и поблагодарим богов за благосклонность!
-Прошу прощения, я просто задумался, -улыбнулся Луций, посмотрев на довольного друга. Не рассказывать же ему в самом деле, что жизнь взрослого и вполне успешного мужчины могла в одночасье перевернуть одна ночь с юной девушкой? -И я доверяю твоему деловому чутью - раз ты говоришь, что наши ставки в безопасности значит так оно и будет...
-Как-то обреченно-невесело прозвучало, -усмехнулся Квинт, с удовольствием отпив вина из кубка - предусмотрительная госпожа Аттия захватила с собой на арену раба-виночерпия и целую корзину припасов, ведь просто так куда веселее наблюдать за играми. -Ну ничего, мы еще поднимем тебе настроение сегодня, друг мой.
Трибун лишь вздохнул, устремив свой взгляд на арену и вновь погрузившись в собственные мысли. Он хочет снова увидеть Фабию... но вот только захочет ли она встретится с ним, после того что между ними было? Фактически, он заставил ее предать все священные обеты и обрек на незавидную участь, в случае если кто-то узнает об их связи...

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-11-20 23:14:43)

0

11

[NIC]Fabia[/NIC]
[STA]жрица Весты[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/24tqj.png[/AVA]
Катилина мог воспользоваться моментом – тем, что слуги были отосланы и быстро позабыли о госте, которые часто появлялись на пороге жрицы Весты со своими просьбами и благодарностями. Да, он сполна не упустил предоставленной ему возможности, тем более девушка не могла защищаться перед столь бравым воином, что был известен своими подвигами в честь великого и могучего Рима. Или все-таки девушка попросту не хотела сопротивляться тому, что последовало после каждого нового бесстыдного движения руки Луция, который не боялся обратить на себя гнев богов и приближал их обоих к бездне, что распустила свои объятия для них. Фабия знала или же чувствовала, что Луций не столь страдал от глубоких чувств, как от того что ему хотелось завладеть чем-то недостижимым и наверняка по утру забудет обо всем. Тогда как ей придется справляться с тем, что оставит по себе Луций из дома Сергиев, что пожаловал в дом жрицы нынче поздним вечером со столь, казалось, сентиментальной причиной.
Мужчина был настойчив, не оставляя юной деве никаких вариантов для отступления. К тому же, куда было отступать? Конечно, она могла позвать слуг и устыдить трибуна, только… где была гарантия, что ее не уличили в нарушении всех или же главного закона весталок? Нет, никто бы и не стал даже разбираться, и сразу же отправили бы провинившуюся весталку под землю, дожидаться решения самой Весты. Но, если сейчас их не поймают, наверняка, никто не узнает о нарушенном правиле? В точности, как и с угасшем ночью огнем…
Фабия могла долго еще убеждать сама себя, поддаваться ли ей, бороться или попросту получить удовольствие, которого ей было не суждено еще лет двадцать познать. Но, более убедительными оказались «убеждения» Катилины. Мужчина заставил ее забыть о том, кому она служит. Он заставил по-настоящему пожалеть о жребии, который выбрал ее в раннем детстве на служение богине, сделав счастливыми ее родителей, и одновременно с этим, обрек ее на страдания. Ведь находиться в объятиях мужчины, пусть даже зная, что Аврора быстро развеет все прихоти ночи, было трудно сравнить с чем-либо.
Катилина взял все, что пожелал. Ему оставалось только уйти, но он жестокий, он медлил, продолжая чреду поцелуев, что под утро стали более осторожными, но от этого не менее будоражащими. Он мог свободно скрыться под покровом ночи, но тянул до последнего, словно бы ожидая, пока Фабия не захочет отпускать своего любовника. И, правда, это было не просто сделать – по прошествии столь страстной ночи без единого слова отпустить Луция, и позволить ему сбежать в окно после очередного поцелуя. Самой же девушке пришлось подобрать свои некогда белоснежные одежды, что уже не отличались привычной белизной и, одевшись,  убрать последствия ночи так, чтобы ни о чем не стало известно болтливым слугам.
День обязательно должен был выглядеть таким же размеренным, неторопливым и скучным. Конечно, сразу после ухода Катилины, жрица богини устроилась в постели, но не была в силах уснуть и так мучилась в полудреме, пока рабыня не поинтересовалась самочувствием Фабии. Фабия только пожаловалась на головную боль, сказав, что надоедливые птицы мешали ей спать всю ночь, так что ее оставили ее еще на какое-то время. Но, этот день некогда еще деве не предстояло провести в полном уединении под тихое самобичевание и угрызения совести за содеянный грех.
- Моя госпожа, - тихо потревожил ее раб в послеобеденное время, не посмев переступать порог ее опочивальни. В это время, Фабия тихо лежала, изучая рисунок на стене… Нет, она не плакала по тому, что уже было не вернуть или не подлежало повторению. Она не знала, как будет теперь справляться со своими обязанностями и посмотрит в глаза другим сестрам-весталкам и в особенности Деве Максим, которая отличалась хорошей проницательностью и подозрительностью.
- ДА что такое? – как-то раздраженно бросила она в ответ спустя минуту. – Я же сказала, что никого сегодня не приму!
- Но… к вам, госпожа, пожаловала Верховная Жрица, дева Максим. Она хочет с вами поговорить, - тихо продолжил слуга, чем заставил Фабию вскочить с постели. Девушка едва не подалась к слуге, что так и прятался за входом в ее спальню и не мог видеть ее пока. А ведь могла так выдать себя? – Верховная Жрица не поведала, что ей угодно?
- Нет, госпожа. Но, она очень расстроилась тому, что у вас болит голова, и просила передать, что все равно вас наведает…
- Этого мне еще не хватало, - себе под нос прошипела весталка, вновь вернувшись в постель и устроившись так, как бы и следовало ей лежать с больной головой. Только, как знать?! У Фабии раньше никогда не болела голова. Так или иначе, девушка так казалось. – Хорошо, пригласи Деву Максим сюда…
- Я надеюсь, что она не пришла проводить мне допрос… - испугано и шепотом проговорила, словно молитву Фабия, прежде чем верховная жрица подошла к ней.
- Дите мое, я так и знала, что с тобой что-то не в порядке, - с истинным сожалением сообщила женщина, лучшие годы которой уже прошли, как и проходили последние годы служения Весте. – Но, я совсем не удивлена тому, что у тебя болит голова! Смотри, какие синяки под глазами у тебя! А этот воздух? Тебе нужно выйти и развеяться. Мы должны блюсти чистоту, но не должны вести затворнический образ жизни – так что быстро собирайся в самую чистую свою тунику из тончайшего льна, мы пойдем с тобой на игры этим вечером. У меня как раз не было должной компании...
- Может не нужно? – не уверенно выдала девушка, глядя на почтенную жрицу. Могла бы ей сказать, что ее любимая и самая чистая туника из тончайшего льняного полотна уже навеки утеряна. Но за это ее не игры будут ждать, а смерть… Так, что ей пришлось пойти.
Ликтор верховной жрицы был спереди носилок, на которых несли жриц Весты на игры, тогда как ликтор юной весталки шествовал позади. Никто из людей не смел приблизиться даже на расстояние выдвинутой руки. И это было не уважение, а скорее страх. Страх того, что их могут убить за непочтение – Верховная Жрица ведь не единожды расправлялась с неугодными ей, называя это чем-то неподобающим, заслуживающим смерти. Такова была политика, в которую давно уже стала играть Дева Максим в пользу своей семьи.
У них были лучшие места, из которых было видно всю арену, как на ладони, а рабы и слуги то и дело делали, что подносили новые угощения от разных почтенных господ, жаждущих услужить чистым девам. Но, ничто не могло прийтись по вкусу Фабии,… пока она не увидела своего ночного любовника. Катилина в компании некой женщины и мужчины сидел достаточно далеко, но они вполне могли разглядеть друг друга. Мужчина выглядел серьезным, даже слишком, как для игр, что должны были веселить римлян, а не повергать их в глубокие размышления.
«Лучше ему было бы думать сейчас о милости богов и пощаде,» - зло подумала Фабия, отведя взгляд в сторону, после того, как их взгляды встретились. Больше на Луция она не позволяла себе смотреть, и наблюдала за совершенно не интересовавшим ее действом на арене, которое они с Верховной Жрицей покинули еще до завершения – чтобы не видеть смерти. Только к своему дому весталка уже отправилась одна в сопровождении ликтора, поскольку Дева Максим уже хотела спать.

0

12

[NIC]Lucius[/NIC]
[STA]Римский трибун[/STA]
Продолжив беседу, Луций и его спутники пропустили объявления первого боя в сегодняшних играх - групповой поединок, пара на пару. Зрелищности ради каждую пару гладиаторов сковывали друг с другом, кому как повезет: кого-то нога к ноге, кого-то рука к руке, а кому-то везло меньше - могли приковать шею с рукой или спина к спине. Посмотрев на выходящих из главных ворот гладиаторов, госпожа Аттия лениво зевнула, прикрыв ладошкой рот и сделала знак виночерпию распечатать новый кувшин с вином и разлить по кубкам.
-Когда я еще не была замужем, мой отец хотел разбогатеть на гладиаторских боях... но оказалось что это еще та морока - надо было следить за прохиндеем ланистой, чтобы он не подумал положить часть прибыли себе в карман, -с видом знатока выдала Аттия, на что Квинт рассмеялся, а Луций лишь тихо вздохнул, думая совершенно о другом. -К тому же, обучение и содержание этих рабов стоит неимоверно дорого - и в конце концов отец занялся виноградниками, что принадлежат нашей семье. Это более хорошее вложение капитала. А вы что думаете, господин Луций?
Пользуясь тем что Квинт отвлекся, наблюдая групповой бой, женщина придвинулась ближе к трибуну, как бы случайно положив свою ладонь ему на колено. Катилине пришлось отвлечься от собственных размышлений и улыбнуться Аттии.
-Боюсь, что я ничего не понимаю в организации гладиаторских боев, госпожа - мой отец был политиком и мало задумывался о том, откуда в его доме появляются съестные припасы, -Луций рассмеялся. -Он даже никогда не проверял своего управляющего...
-Для того чтобы управлять домом, мужчине нужен вовсе не управляющий, а верная жена, чтобы он мог спокойно думать лишь о своих делах, -хитро улыбнулась Аттия. -Вы никогда не думали о том, чтобы найти себе достойную вас женщину? Хотя... столь храбрый воин наверняка пользуется благосклонностью многих римских красавиц?
-Есть лишь одна женщина, которую я желаю... но она никогда не сможет выйти за меня замуж, -неожиданно для самого себя ляпнул Луций и Аттия удивленно подняла изящно подкрашенные брови, услышав это. -Поэтому благосклонность других мне не нужна...
-Пусть она не может выйти за вас замуж... но может подарить вам блаженство, -взяв у виночерпия кубок с вином, женщина передала его трибуну. -Вам стоит только навестить ее...
-Вот видишь, сын мой, тебе необязательно женится! -засмеялся Катул, с поклоном приняв от Аттии второй кубок. -Богиня, чтобы мы делали без тебя? Умерли бы от жажды и голода на этом празднике жизни!
Луций вздохнул, мысленно проклиная свой длинный язык - определенно, госпожа Аттия решила что он говорил... о ней? Мужчина вновь тихо вздохнул, наблюдая за довольным Квинтом и улыбающейся женщиной и сделал вид, что увлеченно пьет вино.
-Вы только посмотрите кто появился - сама верховная жрица решила почтить своим присутствием игры, -тем временем насмешливо фыркнула Аттия. -Она так себя ведет, словно сама Веста оказала честь ложе консула... и кто это с ней? Милосердные боги - сразу две весталки - господин консул определенно решит, что огромное счастье свалилось на его голову.
-Тише-тише, любезная госпожа, -заговорщически понизив голос произнес Квинт. -Вы же знаете, что за непочтение к жрицам великой Весты могут и наказать. Лучше говорите как вы цените честь и радость от одного созерцания их белых одежд.
Аттия не сдержавшись рассмеялась, а вот Луций увидев рядом с верховной жрицей Фабию, уже не смог отвести от нее своего взгляда. Юная весталка едва посмотрела в сторону своего недавнего любовника и сразу же, демонстративно, стала смотреть в другую сторону... и с этого самого момента трибун Катилина уже не обращал внимания на светскую болтовню своего друга и Аттии - он смотрел лишь в сторону Фабии. Верховная жрица решила не оставаться до того самого, решающего боя на который поставило свои кровные денежки большинство зрителей на арене - и воспользовавшей удобной возможностью, улизнул и Луций, пока Аттия и Квинт смотрели на того самого знаменитого галла. Он шел за Фабией и ее ликтором до самого ее особняка... и пока в доме еще не погасли огни, великий хитрец решил хорошенько обнаглеть и постучав в ворота, приказал слугам доложить о себе юной госпоже.
-Я понял, что не смогу дождаться ночи, если не увижу тебя снова, -тихо сказал Луций как только весталка знаком приказала своим верным слугам удалится. -Видел тебя на играх, но ты избегала моего взгляда... сердишься?

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-11-23 00:55:02)

0

13

[NIC]Fabia[/NIC]
[STA]жрица Весты[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/24tqj.png[/AVA]
Добрые боги – да, они всегда добрые до везунчиков судьбы, ведь именно они благоволят этим немногим, избранным. Конечно, всегда можно милость богов обернуть против себя, сделав поступок недостойный их божественных покровителей. Нептуну не нужно много времени для того, чтобы потопить корабль лучшего капитана, как и Марсу ничего не стоит направить вражеские стрелы в самое сердце лучшего солдата Рима. Ну, а что же богиня Веста? Ее гнев, говорят, страшный и может навлечь беду на весь Рим – ведь именно это та причина, по которой весталок содержат в относительной строгости, требуя от них только целомудрия.
Сойдя с носилок Верховной Жрицы, Фабия шагала следом за своим ликтором, ничего не боясь. Знала, что никто ее не посмеет тронуть. Ну, по крайней мере, такой наглец объявился только вчера и уже успел отнять все самое ценное, что было у добропорядочной римлянки, которой было предназначено прослужить Весте еще не один десяток лет. Юной девушке хотелось, как можно раньше дойти до своего дома, отпустить слуг, чтобы те не беспокоили ее, а дальше как-нибудь хотелось пережить эту ночь. После нее настанет новый день, в котором не будет места Катилине и ее грехопадении из-за этого мужчины. Было решено – завтра она навестит свою маленькую племянницу Туллию, а заодно и сестру, которая вполне может заставить Фабию позабыть о своих переживаниях, поведав о своих будничных хлопотах по хозяйству.
Щеки девушки пылали розовым огнем, как у утренней Эос, застыдившейся проведенной ночью ранним утром, когда раб огласил, что к ней вновь пожаловал трибун Луций Катлина из дома Сергиев. Что же, Фабия была несколько удивлена тем, что мужчине хватило наглости вновь прийти, но не отказала ему в приеме – тот взгляд, который он подарил ей во время игр, пусть и длился одно короткое мгновение, но надолго запомнится юной весталке. Ведь он был именно таким, о котором посмел трибун рассуждать вчера, позволив себе забыться? Нет, Фабия не могла себе позволить забыть о том, кто она и какие сложила обеты. Естественно, так просто в детском возрасте обещать богине целомудрие, в то время когда  совершенно не понимаешь, от чего отказываешься. Но, теперь узнав не без помощи хитрого римлянина, весталка определенно ходила по тонкому острию кинжала.
- Скажи ему, пусть войдет сюда, - принимать гостей в своей опочивальне ни одной весталке, и даже девушке не было позволено, так что жрица указывает на достаточно просторную гостиную, из которой был выход на балкон. Именно здесь она имела обыкновение проводить знатные ужины или обеды для своих друзей, благочестивых патрициев и даже плебеев. Именно здесь и состоялся обед с ее зятем Цицероном, который теперь отбыл на Сицилию. Что же, и именно здесь, на мраморной скамейке и дожидалась девушка своего позднего гостя. Как и вчера она приказала слугам оставить их, хотя и рисковала быть скомпрометированной трибуном, который сразу дал понять ей цели своего прихода.
- Мне казалось, что ты видел меня на играх, и надеялась, удовлетворишься этим, - так же тихо, как и Луций, ровным и спокойным голосом ответила ему весталка,  пытаясь не выдать той крупицы желания, что тихо заурчало внизу живота, когда мужчина появился в ее доме и вошел в гостиную, где его ждала. Это было очень не привычно и ново для нее, но куда больше весталку заботило то, как бы никто не узнал о том, что случилось прошлой ночью. – Нет, Луций. Я не сержусь, больше не сержусь, если тебя это беспокоит... - призналась честно Фабия, глядя своему соблазнителю в глаза. – Мне просто страшно. Я боюсь наказания, которое меня ждет. Ты ведь знаешь, что делают с весталкой, если ее уличат в нарушении обетов, данных десятки лет назад? Это не смерть. Это мучение, от которого невозможно избавиться, и только потом тебя забирает к себе Плутон, - без единого намека на ужас, названный уже страх или ужас, произнесла жрица, словно бы о подобных вещах уже давно рассуждала. Она осмотрительно старается держаться в дали от Катилины, что приближается к ней с каждым разом все ближе, словно опытный хищник загоняет свою невинную жертву в угол.
- Я тебя прошу – уйди и не призывай на нас беду. Уйди, - последнее слово, девушка произносит уже шепотом. Ей показалось или где-то неподалеку она услышала, как кто-то идет? – Уйди! Уйди так, чтобы тебя видели слуги и я ночью сама открою тебе дверь в дом.

0

14

[NIC]Lucius[/NIC]
[STA]Римский трибун[/STA]
Луций прекрасно понимал, что затеял весьма опасную игру... ведь если хоть одна живая душа узнает о том, что он соблазнил Фабию, ее ждет неминуемая и ужасная смерть. Добрые судьи обычно не убивают согрешивших весталок, демонстрируя показное милосердие - их просто замуровывают заживо на Злодейском поле и умывают руки. Участь соблазнителя тоже не была радужной... после доказательства вины, его обычно засекали до смерти.
Все эти страшные наказания определенно должны были напугать охочих до греха мужчин и тех жриц, что позабудут о своем долге и потеряют самое дорогое что у них есть. Вот только Катилина не желал останавливаться даже перед ликом смерти... однако, ему было не впервой обманывать костлявую?
-Мне мало просто видеть тебя, Фабия... я не хочу отказываться от тебя даже под страхом смерти, -тихо произнес трибун, сделав шаг по направлению к юной весталке. -Боги жестоки... но люди еще хуже их - и я знаю, что нас обоих ждет смерть за тот грех, что мы совершили. Но что это за жизнь, в которой постоянно приходится чего-либо опасаться и прятаться от собственных желаний? Ты - моя и даже бессмертные боги уже никогда не смогут этого изменить...
Катилина медленно приблизился к жрице - подобно хищнику на водопое, что уже давно приметил свою жертву и отлично знает, что ей не сбежать. Спустя пару минут, мужчина оказывается в опасной близости от прекрасной весталки и протягивает к ней руки, желая заключить в свои объятия. Возможно хитрецу это бы удалось, если бы в коридоре не раздались чьи-то шаги - наверное чересчур заботливые слуги решили узнать не нужно ли чего юной госпоже?
-Хорошо, -Луций сделал шаг назад. -Сейчас я уйду, но этой ночью тебе не скрыться от меня, так и знай. Не мучай меня, Фабия и не заставляй ждать слишком долго...
Трибун очень вовремя разворачивается к двери - в комнату заходит одна из рабынь и поклонившись госпоже, ставит блюдо с аппетитными фруктами на мраморный столик. Обернувшись, Катилина решает доиграть свою роль "на людях" до конца, чтобы служанка не смогла ничего заподозрить или вообразить себе.
-Я благодарен за ваше доброе участие, госпожа Фабия и не сомневаюсь, что вещь которую я вам доверил теперь в хороших руках. Еще раз прошу простить меня за поздний визит и спешу удалится.
Покинув дом жрицы, Луций направился прямиком в ближайшую таверну - несмотря на поздний час, там было полно посетителей, обсуждавших между собой сегодняшние игры. Как оказалось, тот самый галл, о котором говорил Квинт, все-таки выиграл финальный бой, хотя это едва не стоило ему жизни. Но как бы то ни было, поставленные друзьями шесть тысяч сестерциев теперь должны были удвоится словно бы по волшебству?
Прихватив глиняную кружку с вином и бросив служанке серебряную монету, трибун вновь вышел на улицу, наблюдая за тем как в домах дальше по улице один за другим гаснут огни. Этим вечером южный ветер пригнал к вечному городу целую армию темно-фиолетовых туч, суливших сильнейший ливень, готовый вот-вот пролится на римские, пыльные после жаркого дня улицы.
Когда первые капли дождя упали на землю, Луций как раз допил вино и оставив кружку, вернулся к дому Фабии, в саду которого было уже темно и тихо. Мужчине пришлось подождать пока юная весталка сдержит свое обещание и откроет дверь - он уже подумывал забраться в то самое окно из которого ему пришлось прыгать накануне вечером.
Но вот, дверной засов был снят и бравому вояке оставалось лишь подхватить свою желанную награду на руки и унести в комнату, где никто не помешает им быть вместе.

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-11-25 22:04:27)

+1

15

[NIC]Fabia[/NIC]
[STA]жрица Весты[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/24tqj.png[/AVA]
Верно говорят о том, что солдаты – самые бесстрашные и отчаянные граждане Рима. Именно на их бесстрашии и их упрямой силе держится, что бы не говорили политики и жрецы, наше государство, границы которого растут с каждым новым походом на Африку, Испанию или Галлию. Именно с бесстрашием обращался к ней трибун, заявляя ей о том, чего никак нельзя им было позволять. Но преступление уже случилось, а правосудие еще не спешило приходить? Естественно, Фабия боялась ведь знала, что их обязательно настигнет их наказание. Рано или поздно оно всегда приходит. Но, увы, должна была мысленно согласиться с Катилиной в том, что он был прав, рассуждая о жестокости богов и людей. Это согласие далось ей не просто, ведь воспитанная в добрых традициях целомудрия Весты и при ее храме, девушка имела весьма идеализирующий взгляд на окружающий ее мир. Да, среди людей бывают преступники, как и среди богов, которых обязательно Юпитер покарает. Но, все-таки юной девушке так хотелось надеяться на то, что им удастся уйти от божественного наказания, или же на то, что боги смогут их понять и простить. Ведь люди-то не смогут.
Отчаяние… именно оно подтолкнуло девушку к тем словам, которые она озвучила Катилине и тому обещанию, которое она поспешила ему оставить. Ведь внутренний голос подсказывал ей, что на других условиях Луций не согласился бы покинуть ее дом. А это, как не трудно догадаться, могло бы привести к фатальным последствиям для них обоих. Да и разве только дело было в том, что загнанный ловким хищником зверок не знал, куда больше ему приткнуться?
Фабия отлично помнила все те поцелуи, приятные касания и даже слова, которыми засыпал ее хитрый патриций на протяжении всей предыдущей ночи, играя с ее чувствами, ее доверчивостью и желанием испытать настоящие чувства, которых не встретить в белых одеждах жрицы. Она была самой настоящей птицей в золотой клетке, которой было не упорхнуть из нее даже при чрезвычайных обстоятельствах. Хотя, должно было случиться что-то действительно страшное, чтобы девушка могла сложить с себя свои обязанности. Только это случалось крайне редко, потому что никто не хотел оскорбить этим великую богиню, которой шестерым девам предстояло служить на протяжении тридцати лет.
Служанка принесла ей легкий ужин и, наверное, рассчитывала на то, что ее госпожа разделит его с пришедшим уже во второй раз господином. Кто бы только знал, ведь Фабии и, правда, хотелось бы… Но здравый смысл говорил о том, как было безрассудно делить с ним еще и ужин при виде всей прислуги, что всегда была охоча к сплетням. Как бы уже ей эти два визита не стоили доброй и незапятнанной репутации. Одна только тень на ее репутации может стоить обоим жизни. А ей не хотелось умирать… только не сейчас, когда опасное приключение набрало много новых цветов и ощущений. Поклевав немного винограда после сочной баранины, весталка подошла к тому самому окну, в которое прыгнул этим утром Луций, и облокотилась на мраморную арку. Перед ней был Рим: пыльный и старый, грязный и тихий. Он только готовился ко сну, и лишь чьи-то далекие голоса свидетельствовали о том, что для кого-то веселье только начиналось. Да, римляне любят веселиться и многие, закрыв двери в свои дома справляли то еще веселье во славу Вакха и других, менее жестоких, если пользоваться точкой зрения Катилины, богов.
Все эти люди со всей присущим им невежеством, греховностью, низостью и наглостью – все они почитали весталок и даже завидовали им, но даже не задумывались о том, как не просто быть на их месте. Но стоит только весталке упасть или запятнать свою честь – все это всеобщее уважение и любовь римлян превратится в ненависть и презрение. Так где же правда жизни? Какой самый верный поступок должна была сделать Фабия сейчас? Должна ли была жрица нарушить данное Луцию слово, или же послушно изволить хранить свою честь?
Это был не простой выбор, особенно теперь, когда слуги начали утихать и расходились по своим углам и домам. Страх сковывал движения, в частности тогда, когда девушка подошла к небольшому столику с разными украшениями и нашла среди них то самое кольцо, которое ей оставил Луций Сергий в вечер их непосредственного знакомства. Решив, не оставлять печать в столе, где она запросто потеряется, Фабия одела ее на шею, населив печать на золотую цепочку, полученную в подарок от кого-то из бывших консулов. Еще какое-то время Фабия оставалась неподвижной, прислушиваясь к звукам вокруг, и когда уверилась, что коридорами таки никто не бродит, тихо и на цыпочках отправилась к входной двери, возле которой уже ждал мужчина.

Спустя полгода, средина 74 года до н.э.

Ежь, пей, гуляй душа – все для тебя, тело! Все либо сегодня, либо никогда. По примерно такому жизненному кредо жили богачи Рима, и нужно сказать, все продолжалось бы и дальше так, если бы не один маленький нюанс: восстание рабов. Казалось бы, что могли себе позволить самые низшие прослои общества, что вечно были не довольны? Однако, оказывается, при общей мысли они что-то да могут, а именно изрядно насолить своим хозяевам.
- Рабы из гладиаторской школы в Капуе – сбежали! – заявила одна почтенная матрона с длинными каштановыми волосами, которые были уложены в модную прическу.
- Неужели теперь не будет очистительных игр?! – возмутилась на эту новость жена одного из сенаторов, брови которой стремительно подскочили вверх. Было сразу заметно, что муж не делится политикой с ней, либо же она не шибко интересовалась тем, о чем толковал весь Рим вот уже на протяжении нескольких дней.
- Это пока еще не известно. Но, мой муж обязательно расправится с рабами должным образом, - злорадно тихо сообщила Тертулла, хозяйка приема в доме одного из богатейших римлян. Однако, самый богатый, не значит самый щедрый? Стол этим днем не блестал излишеством, скорее фруктов в серебряных вазах было в достатке для того, чтобы заморить червячка и позволить господам дождаться более увесистого блюда, которым их собиралась порадовать хозяйка.
- Как жаль, что не будет очистительных игр. Мне бы очень не хотелось их пропускать, - продолжила та самая дама, что была женой одного из сенаторов.
- Не волнуйся, Публия. Марк сделает все возможное и невозможное, но победит. Но в любом случае, я думаю, мы обойдемся без игр, - спокойно продолжила Тертулла, когда ее лицо исказила жестокая улыбка, по которой можно было не думая сообразить, что же мыслит эта страшная женщина.
- Но,Тертулла, дорогая, а  Марк точно успеет сделать это до очистительных игр? Кажется, он еще не командует легионами…
Однако, Фабия не беспокоилась по поводу беглых рабов. Она вообще бы не пришла сюда на этот прием, если бы не одно увесистое «но». Сюда же пригласили Луция, а также Теренцию, так что находясь рядом с сестрой, весталка только и искала взглядом своего любовника, который пока еще находился в компании политиков и друзей, что также обсуждали восстание рабов. Иначе, о чем же еще можно толковать с таким захватом?
- …а что говорят боги на восстание? – прозвучало в адрес весталки, которая мирно улыбалась своим собственным мыслям, опустив глаза к полу. Кто-то вполне мог бы подумать, что чистая дева мыслит только о высшем, но ее мысли были заняты одним мужчиной. И, наверное, очень хорошо, что никто из здешних не умеет читать мысли?  В ее мыслях был один прекрасный римлянин, которого ей удалось убедить не покидать Рим ради военной кампании против Митридата или кампании в Испании против серторианцев. Он был все еще с ней, хоть и в тайне от всего мира. И подняв глаза, она могла увидеть его снова и снова, зная, что этой ночью они снова будут вместе, вопреки всему. Они ходят по тонкому лезвию судьбы, каждый раз рискуя. И нынешний прием у Тертуллы был не исключением. А если бы кто-нибудь заметит? Если кто-то заподозрит их в любовной связи?! Это было страшно и одновременно уже вошло в привычку Фабии, как и привычка хорошо следить за тем, как она говорит или даже стоит.
- Мы молимся Весте, - только и произносит девушка, решив отдалиться от матрон: - Прошу меня извинить, но мне нужно немного освежиться. Добрая госпожа Тертулла, не будете возражать, если я погуляю вашим садом?
- Конечно, нет, - лицо женщины смягчилось, когда она посмотрела на весталку и кивнула ей в ответ.

+1

16

[NIC]Lucius[/NIC]
[STA]Римский трибун[/STA]
Человеку свойственно меняться... даже если он никогда не мог предположить, что такое вообще возможно - если, к примеру, взять Луция, то еще каких-то полгода назад он с жаром и пылом убеждал своего лучшего друга Квинта, что дарить себя лишь одной женщине нет никакого смысла. Во-первых, это скучно и потом зачем срывать одну благоуханную фиалку, если рядом с ней полным-полно точно таких же? Вся "философия" трибуна полетела к черту, когда на форуме, самая чудесная на свете девушка подарила ему свою улыбку - с тех самых пор Катилина был словно потерянный и желал быть лишь с Фабией. Опасная игра, буквально на лезвие ножа продолжалась, несмотря ни на что... и теперь, все нежные слова любви, что шептал юной весталке по ночам хитрый римлянин были абсолютной правдой. Они существовали в унисон и были счастливы лишь когда могли быть рядом друг с другом. Луций совершенно забросил военную службу, найдя какой-то более-менее правдоподобный предлог чтобы остаться в столице империи (взятки и выгодные знакомства творят настоящие чудеса). Старина Катул понимал, что с другом творится что-то совершенно непохожее на него - он наверняка влюбился, но в кого? Уж слишком настойчиво Катилина игнорировал общество своих прежних любовниц и не торопился посвящать Квинта в свои амурные дела.
-Ты очень невнимателен и постоянно пропускаешь удары, -рассмеялся Квинт, прикрывшись щитом и проведя молниеносную контратаку. Жарким днем, двое друзей решили немного размяться на тренировочной арене. -Слышал последние новости? Говорят, что этот раб, что возглавил восстание, собирается вести своих на Рим - я конечно не верю во все эти слухи, но вдруг это правда? Вечный город у ног рабов... это будет явно неудачная шутка богов.
-Я просто не выспался... а тут приходишь ты, поднимаешь страдальца с удобного и мягкого ложа и тащишь черт знает куда не свет не заря. Между прочим, я ведь ужасно болен. Думаешь, если я вспомню воинское искусство, Спартак испугается и решит вернутся в Капую? -рассмеялся Катилина, без особого труда парировав удар. -Спасите, помогите, я не пойду на Рим! Там же великий воин Луций - и раз он нашел время для тренировки, то следует поостеречься!
Катул расхохотался, сделав новый обманный выпад, но лезвие тренировочного меча лишь царапнуло щит Луция. Хитрец был в отличной форме, хотя все последние полгода придумывал себе какие-то болезни, чтобы не ехать в действующую армию.
-Ты не напоминаешь мне человека, страдающего от болотной лихорадки... или что ты там придумал в последний раз? Хорошо что господин консул оказался человеком лояльным и не решил... проверить - а правда ли больной так плох?
-Я очень надеюсь, что ты и впредь будешь удерживать господина консула от подобных порывов к человеколюбию, -рассмеялся Луций, бросив щит и меч на песок и стянув с себя шлем. -Пора немного передохнуть и посидеть в тени... несчастному больному нельзя себя перетруждать.
Квинт кивнул, посмеиваясь и именно в этот момент на арене появился раб и с поклоном подошел к друзьям. Полив себе на шею прохладной воды, Луций с удовольствием уселся на низенькой скамеечке вытянув ноги и с удивлением посмотрел на парнишку.
-Моя госпожа, достопочтенная Тертулла, шлет вам свой привет и приглашает на ужин в свой дом нынче вечером, -произнес раб, внова поклонившись. -Она очень надеется, что дела позволят вам навестить ее.
-Я слышал, что Красс поклялся разделаться с беглыми рабами, -тихо сказал Луций. -Он решил дать ужин в честь своего отъезда?
-Нет, господин - мой достойный хозяин, да сохранят его боги на много лет, уже уехал в военный лагерь. Ужин устраивает его супруга, -вежливо ответил раб и остался ждать ответа двоих друзей.
-А кто еще придет на этот ужин? -лениво поинтересовался Квинт, взяв у Катилины кувшин с водой и жадно отпив несколько глотков. -Я бы не хотел оказаться в компании одних лишь политиков, рассуждающих о том, что мы были чересчур добры к рабам... это так скучно.
В ответ, раб начал перечислять тех гостей, что уже дали согласие пойти на прием. Луций рассеянно слушал ровно до того момента, пока парень не сказал, что собирается пригласить госпожу Фабию... собственно говоря, именно ее имя и разрешило все сомнения хитреца - идти или не идти к Тертулле. Все знатные семьи в Риме знали, что она заносчива и горда, под стать своему мужу: кстати говоря до него, госпожа Тертулла была женой его старшего брата.
-Ладно, передай своей госпоже, что мы придем, -лениво бросил Катилина, после чего Квинт поднял на него удивленный взгляд. -Я же выздоравливаю? Мой лекарь посоветовал мне больше времени проводить на воздухе и общаться с людьми... почему бы и нет?

Этим вечером в доме Красса собралось довольно-таки интересное общество - представители знатных семей, политики и просто любители погулять за чужой счет. Терулла была весьма радушной хозяйкой... хотя приведеда Луций не назвал бы выставленное угощение таким уж богатым - как и любил Красс, оно было обильным, но каким-то простецким что ли?
-Достойный Марк Лициний решил сэкономить, чтобы вооружить свое войско до зубов, -тихо хихикнул кто-то из гостей. Ну а Катилине было совершенно наплевать на все кулинарные изыски, которыми угощала своих гостей хозяйка дома - он ловил взгляд Фабии и считал минуты до того момента как они смогут остаться наконец наедине...
-Прошу меня извинить, но мне нужно немного освежиться. Добрая госпожа Тертулла, не будете возражать, если я погуляю вашим садом? -донеслось до Луция, которому пришлось завести скучный разговор с кем-то из своих знакомых. Он видел как юная весталка вышла в сад и как Тертулла приказала рабыне отнести госпоже Фабии освежающего питья, посетовав на то что вечер слишком душный и жаркий. Естественно, трибун не стал спрашивать разрешения у жены Красса и потихоньку ускользнув от своих собеседников, тоже вышел в сад - очень красивый и неизменно вызывающий зависть у соседей.
-Любовь и ненависть кипят в душе моей.
Быть может: "Почему?" - ты спросишь. Я не знаю,
Но силу этих двух страстей
В себе я чувствую и сердцем всем страдаю.*

Припомнив известный стих, Луций тихо рассмеялся, усевшись рядом с Фабией на мраморном бортике небольшого фонтана в глубине сада. Ему очень хотелось хотя бы на пару мгновений представить, что рядом нет дома Красса и его гостей... и нет ничего, кроме этого сада, журчания воды и необъятного звездного неба над головой. Если бы можно было сбежать из Рима вместе с Фабией... почему бы не помечтать о хорошем, хотя бы несколько минут?
-Знаешь... я устал слушать как они обсуждают, что теперь надо не щадить гладиаторов на играх... пожалуй, даже для такого испорченного человека как я, это слишком, -взяв за руку Фабию, Катилина улыбнулся. -Не волнуйся... никто не видел как я вышел из дома. Просто хотел побыть с тобой.

* - Гай Валерий Катулл

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-11-27 00:48:54)

+1

17

[NIC]Fabia[/NIC]
[STA]жрица Весты[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/24tqj.png[/AVA]

Sponte mea veniens varias ostendo figuras;
Fingo metus vanos nullo discrimine veri;
Sed me nemo videt, nisi qui sua lumina claudit.
© Симфосий

Я – неожиданный гость, что всегда осветляет фигуры,
Разные сплетаю я страхи, но за ними – нет ни единого слова правды,
Но не увидит меня никто, пока не прикроет своих глаз.

На улице наверняка было не менее жарко, чем в доме Красса, где сегодня собрались лучшие представители патрициев, которые все до единого возмущенно обсуждали дерзкое восстание гладиаторов, которых быстро накажут легионы Рима. Хотя, конечно, многие считали, что для этого им даже не понадобится собирать легионеров – всего пары отрядов римлян могло хватить для того, чтобы разбить горстку ополчившихся рабов. Тут, естественно, все забывали о том, что эта горстка уже на арене убила не одного такого же бравого воина, и можно было предполагать, что в их среде могли быть весьма талантливые воины, которые могли дать бой римскому войску. Конечно, даже допуская подобные мысли, Фабия была на стороне римлян. Хотя молодая женщина и трезво смотрела на сложившуюся ситуацию.
Благодарно улыбнувшись хозяйке дома, в компании которой весталка оставила и свою сестру тоже, Фабия направилась в сторону сада, который славился своими прекрасными фонтанами и самыми разными фруктовыми деревьями, привезенными из Африки и Испании. И, наверное, слава этого чудесного сада была нисколько не преувеличенной? Да, тут намного жарче, чем в приемной госпожи Тертуллы, однако это не заставит Фабию скорее вернуться к многим гостям, которые за светской беседой, обсуждали свое нынешнее и будущее, выбирали партии для своих детей и размышляли о новых приобретениях. Где-то по дороге к саду жрицу догоняет рабыня Тертуллы, преподнеся ей на подносе сосуд, в котором наверняка была вода или что-нибудь еще, не менее охлаждающее.  Рядом с серебряным сосудом также стояла и серебряная чаша, украшенная красивой резьбой, на которой остановился взгляд весталки, хотя и не надолго.
- Можешь оставить здесь и уходи, я сама смогу себя обслужить, - только и скомандовала весталка, не желая терпеть общество прислуги. Единственное, что ей желала в этот момент – немного побыть в тишине и отдохнуть от разговоров и болтовни, шума и звона серебряных чаш одна к другой. И да, от этого резкого и гулкого смеха, который волнами проходился от одной стороны залы к другой. К тому же, прошлой ночью она очень мало спала, а ведь день перед этим весталка провела в молитве в храме Весты, где ей положено было всю ночь не засыпать, дабы божественный огонь Рима не угас. Но, Фабия, конечно, уснула той ночью и едва не была поймана на своем не самом худшем грехе. В прочем, это бывало за последние полгода очень часто с ней. Ненасытный мужчина, приходивший к ней ночью, словно настоящий и самый безумный сон, был причиной ее недосыпаний. Именно он и был ее сном, приятным и сладким, во время которого очень просто было перепутать реальность, в которой находишься. Как-то раз, Фабия проснулась во время грозы, но не обнаружила рядом с собой Луция, отчего не могла уснуть до самого утра. Ту ночь они обязаны были провести врозь, но уже следующей весталка, хотя и чувствовала себя нечистой и ужасной грешницей, не могла дождаться, когда Катилина придет к ее дому, и пока она не впустит его. Наверное, если бы их ожидало какое-то наказание, оно обязательно бы их нашло уже сейчас? Было так забавно по-философски размышлять о вполне реальном наказании, и в то же самое время, не исправляться, лишь больше рискуя своей жизнью.
Пока рабыня покорно выполняла волю жрицы, весталка прошлась по тропинкам сада, что были выложены несколькими слоями тонкого гравия, и задумалась о том, как лучше было бы уговорить Катилину, заняться политикой. Нужно полагать, что не в сенаторской тоге, которая ему безусловно бы пошла, думала в первую очередь жрица. Все-таки Луций был мужчиной красноречивым, а в политике – ну никак не без этого. К тому же, его отец также вел политическую жизнь и был уважаемым человеком среди граждан Рима, хотя этого история и не запомнит надолго. Почему-то она помнит только жестокость и могучую власть. Возможно, юной весталке и дальше не следовало вмешиваться в политику, проводя свои обряды в честь великой Весты про человеческое око, а ночью, отдаваясь без остатка своему любимому соблазнителю, без которого ночь уже не шла так быстро, как это было раньше. Только, разве она могла позволить себе потерять мужчину, что ворвался в ее сердце, словно злодею и похитил его?
Обойдя круг возле фонтана, девушка устроилась в тени, падающей со статуи богини любви, когда услышала тихие шаги. Подняв глаза на Катилину, она смущенно улыбнулась – все еще не могла побороть свое смущение, особенно тогда, когда он говорил с ней о любви и даже вспоминал стихи, которые в итоге его же и смешили. Посмотрев на мужчину с легким и скорее демонстративным укором, девушка невольно улыбнулась ему.
- Не такой уж ты и испорченный. По крайней мере, тогда ты не один такой, - тихо произнесла весталка, насторожившись, когда мужчина взял ее руку. На мгновение она даже замерла, вместе со своим сердцем – рядом мог кто-то оказаться из чужих, которых был весь Рим, кроме Луция. А ведь если их увидят, скандала будет не миновать. Но, раз уж они научились хорошо со всем справляться и скрывать от всего мира свою связь, удача может улыбнуться и на этот раз. Конечно, настороженность Фабии не осталась незамеченной, хотя у девушки было достойное оправдание: - Я знаю, как тихо умеет ходить римский солдат, Луций. Я боюсь только, что за мной придет кто-нибудь. Так что скорее поцелуй меня, пока никто не видит. Я скучала.

+1

18

[NIC]Lucius[/NIC]
[STA]Римский трибун[/STA]
Как-то раз проснувшись еще до восхода розовоперстой зари, Луций неожиданно подумал о том, как же просты и понятны были игры со смертью в действующей армии... да, иногда его светлую голову посещали и такие философские мысли. Говорят, что безрассудная любовь - грех перед богами и увидев такое, они обязательно захотят отомстить потерявшим рассудок смертным. Вот только орудиями их мести будут самые обычные люди... вроде тех, что сейчас наперебой спорили в доме Красса, что не следует щадить рабов и надо дать им хороший урок. Еще полгода назад, Катилина возможно бы поддержал общую идею ярого обсуждения, чтобы просто не выделяться из толпы... но вот сейчас, он думал о том, что жестокость некоторых людей порой не знает предела. И никто не пожалеет отчаянных храбрецов, что решили вернуть себе самое драгоценное что только есть у каждого человека - свободу.
-Ты знаешь, насколько я испорчен, -он улыбается своей любимой женщине, радуясь что сумел сбежать из шумной компании знатных патрициев. Когда она рядом, Луций возможно впервые в жизни ощущал себя спокойно и даже умиротворенно что ли... и теперь его едва ли не самым любимым занятием было нежно обнимать уставшую и счастливую Фабию, после очередной любовной битвы. Просто слышать ее ровное дыхание и ощущать рядом тепло ее тела - а затем сбежав из ее дома, вновь считать минуты до того мгновения, пока они снова не станут одним целым. -Я не видел тебя с самого утра, но мне кажется что прошла целая вечность. Скоро я стану поэтом не хуже самого Гая Валерия и буду слагать стихи, похожие на крик души - и пусть надо мной смеются.
Не тратя времени даром, Луций дарит своей возлюбленной жадный и страстный поцелуй... и тут же будто попадается в ловушку - ему ведь всегда было мало одних лишь объятий и касаний губ? Наплевав на осторожность, хитрец притягивает к себе юную жрицу... ну а дальше начинается совершенное и абсолютное безумие, во время которого страх быть застигнутыми врасплох лишь добавляет остроты ощущениям. Наверняка еще этот тихий и милый уголок природы с красивым фонтанчиком не был свидетелем чего-то подобного?
-Я не смог бы дождаться ночи.., -виновато улыбнулся Луций, после того как отпустил Фабию и зачерпнул ладонью воды из мраморного бассейна, чтобы освежить лицо, несмотря на то что она была теплая словно подогретое молоко. -Сегодня ночью снова будет гроза... такое ощущение что воздух давит, правда?
Очень вовремя Катилине удается расслышать чьи-то тихие шаги на посыпанной красным гравием дорожке - ему приходится поспешно ретироваться в ближайшие кусты и наблюдать как одна из рабынь хозяйки дома пришла узнать не нужно ли чего юной весталке.
-Госпожа Теренция просила отыскать вас, -с поклоном произнесла рабыня. -Она искала вас среди гостей, но не смогла найти и очень беспокоится. Пойдемте, я проведу вас к ней?
Услышав имя женушки Цицерона, Луций едва не чертыхнулся... интересно зачем ей понадобилось приходить в гости, где надо пить и есть, а не только вести умные беседы? Теренция никогда не нравилась Катилине тем что была под стать своему мужу - такая же правильная с ног до головы и считает что может указывать другим как жить. Хитрому римлянину оставалось лишь выждать немного времени и тоже вернутся к честной компании, что уже успела совершить не одно возлияние в честь бессмертных богов. Фабия разговаривала со своей сестрой, которая к удивлению Катилины вдруг окликнула его, когда он решил поискать старого друга Квинта...
-Я слышала, господин Катилина, что вы приходили в дом к Фабии? -строго произнесла Теренция, с вызовом посмотрев на беднягу Луция. Он подумал о том, что если бы Марк Туллий вдруг стал бы женщиной, то это была бы точная копия его жены... -Мой муж не считает вас человеком достойным доверия... остерегайся его, сестра! Тот кто живет лишь ради развлечений навряд ли может быть полезен обществу.
-Госпоже не стоит так сердится... и делать неверные выводы, -ответил трибун, прихватив себе чашу с вином у пробегавшего мимо раба-виночерпия. -Я просто доверил вашей сестре нечто очень ценное для меня, как это делают многие люди. Только служители великой Весты достойны доверия...
-Я хочу чтобы вы держались подальше от моей сестры и избавили ее от общения с вами... из-за своего высокого статуса, она не вправе отказать в просьбе - но всему есть свои пределы и границы...
-...которые не были нарушены, -закончил фразу женщины Луций, выпив душистого вина. -Я был предельно вежлив и не докучал госпоже Фабии какими-либо глупостями - только попросил сохранить одну дорогую для меня вещь.
-Надеюсь что вы правильно поймете мои слова, -с ядовитой интонацией продолжила Теренция. -Марк говорил, что вы хотите быть сенатором... вспомните пословицу о том, что каждый должен знать свое место, господин Катилина.
-Я не хочу быть сенатором, -рассмеялся Луций, посмотрев на удивленное выражение лица Теренции. -Человек должен стремится к лучшему, разве нет? Я буду сразу консулом - а господа сенаторы будут приходить ко мне отчитываться... это ведь куда лучше?
Взяв еще одну чашу, трибун отошел от Теренции - эта женщина могла бы переспорить самого верховного понтифика если бы только захотела. Луций конечно же мог бы поспорить с ней... но сейчас был приятно утомлен и не хотел разводить долгий спор и делать замечание женщине, о том, что она неподобающим образом говорит с мужчиной. Определенно, старина Цицерон распустил свою благоверную?
Надо бы выпить еще, -подумалось Луцию и он отправился на поиски Катула, которого и нашел весьма довольным в обществе старой знакомой Аттии. -Быть на празднике и не принять сладких даров Вакха - просто грех. Давайте совершим возлияние в честь великого Юпитера, небесные громы которого уже слышатся за окном?

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-11-28 21:26:05)

+1

19

[NIC]Fabia[/NIC]
[STA]жрица Весты[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/24tqj.png[/AVA]
Corda nostra laudus est.*
Наши сердца больны от любви.

Если бы только нам было известно, что уготовили нам Парки. Три старухи при дороге со своею пряжею – только им одним известно, что ждет путешественника в этой его жизни. Жизнь или смерть, любовь или ненависть, дружбу или соперничество, испытания и прочие другие камни на пути – все это они знают наизусть и неторопливо переплетают свои нити. Они сплели воедино судьбу трибуна и весталки, и только им троим известен исход этой их истории. Правда ведь всегда находит слушателей и будет обнаружена рано или поздно. Нет, в этом не сомневалась Фабия нисколько, но только старалась растянуть свой грех на более длительный срок своей бренной жизни – и без разницы, что ожидать ее будет в царстве Плутона. Главное теперь только то, что там они точно будут вместе.
Если бы кто-нибудь рассказал весталке о том, что в жаркий летний день, как этот, в саду Тертуллы, жены Красса, она будет вести отнюдь не благоразумно и так распутно, позволяя не только целовать себе мужчине, но и многое другое – она наверняка бы покраснела до кончиков своих ушей, а затем уверила бы наглеца, что такого в жизни не случится. Она ведь весталка. Ее долг – служить Весте и хранить обеты, которые дала еще совсем маленькой девочкой, что даже половины не понимала из тех слов, что произнесла, когда ее кудри обстригли и сложили в знак жертвы богине. Но сейчас, она не мыслит себя без объятий Катилины и позволяет ему буквально все, что он мог только пожелать. И ведь была рада тому, что желал он по-прежнему ее.
Можно ли судить двух людей, совершенно потерявших друг от друга голову? Двух смертных, что никогда не смогут быть по-настоящему вместе – разве можно их винить в том, что оба решились на преступление перед государством и богами, когда сами боги всегда берут то, что хотят?! Нет, конечно, люди не бессмертные боги, и вряд ли им было суждено хоть когда-то приблизиться к ним в их величии, но зато вполне законным было их стремление к счастью. Пускай и не долговечному.
- Нас могли увидеть, - единственный укор, который-то и укором не прозовешь, озвучила Фабия своему любовнику, поправляя свои белоснежные одежды, пока Луций умывал лицо водой из фонтана, что успела за этот жаркий день нагреться. – Лучше бы просто пошел дождь, - посмотрев на небо, на котором не было ни облачка, произнесла весталка, пожав плечами. – Люди уже давно молят богов про дождь, гроза может уничтожить остатки урожая, которые не убило солнце, - тихо рассуждает девушка, прежде чем услышит чьи-то шаги. На них Катилина отреагировал молниеносно, скрывшись в кустарнике, в то время, когда жрице пришлось обуздать нахлынувшее волнение и недавнее удовольствие, чтобы не выдать их каким-то неосторожным движением или даже словом.
- Теренция меня ищет? – попыталась отстраненно нахмуриться Фабия на сообщение рабыни, которую отправили на поиски юной весталки. А ведь надо же, если бы она пришла буквально двумя минутами ранее, могла вполне застать жрицу в далеко не подобающем ей виде верхом на мужчине. – Да, идем. Хотя я совсем не понимаю ее, я же говорила Тертулле, что буду гулять садом, - тихо продолжила возмущаться тому, что ее оторвали от прогулки прекрасным садом, пока следовала вместе с рабыней вдоль дорожки к вилле, где веселились многие знатные римляне сегодня. Естественно, она даже и не посмотрела в ту сторону, где прятался Луций, чтобы не выдать его, а когда оказалась вновь в доме Красса, где стоял звонкий гул беседующих патрициев, девушка вспомнила, от чего сбежала в сад. Там было намного тише… И там все еще был Катилина.
- Ты искала меня сестра? – ровным голосом спросила Фабия, прежде чем к ним с Теренцией вновь не подошла хозяйка дома. – У вас прекрасный сад, Тертулла. Одно удовольствие гулять там…
- Что вы, сегодня ужасная гроза. Но, в более прохладную погоду – да, там изумительно. Будьте нашей гостей, заходите к нам чаще и гуляйте. Мы с мужем будем рады такой гостье, - с лестной ухмылкой произнесла Тертулла, прежде чем вновь отвлеклась на кого-то другого из гостей, оставив сестер наедине. И ведь именно в этот момент Теренции захотелось задеть Луция, что проходил себе мимо!
Фабия была настолько удивлена откровенной неприязни сестры к Луцию, что даже и не знала, что должна была сказать, дабы не допустить скандала или очередной ссоры, в которые умела просто мастерски встревать Теренция. Девушка, широко открыв глаза, наблюдала за сестрой, а после того как Катилина отошел в сторону и направился к своим знакомым или друзьям, девушка решительно обратилась к сестре: - Зачем ты так?! Будешь теперь следить, как и Цицерон за тем, кто приходит в мой дом за помощью?
Почему-то Фабия не сомневалась, что осведомители Цицерона донесли о визите Катилины. И хотелось надеяться на то, что тем же осведомителям не было известного большего секрета весталки и трибуна.
- Я забочусь о твоей чести, - только и прошипела тихо Теренция. – Я не хочу, чтобы тебя кто-то вроде Катилины скомпрометировал, - еще понизив тон своего голоса, продолжила женщина, чтобы наверняка ничьи уши не стали случайными слушателями сердечной беседы сестер.
- Никто не скомпрометирует, - коротко и ясно отрезала жрица, лишь для виду улыбнувшись кому-то из гостей. – Ты придешь завтра с Туллией ко мне в обед?
- Конечно, Туллии нравится у тебя. Да и я уже обещала, зачем мне было бы передумать? – ответно спросила женщина, поправив свою тонкую тунику на плече.
- Хорошо, потому что я успела соскучиться по своей племяннице, - нежно улыбнулась Фабия, прежде чем заметила своего любовника в компании другой женщины, что бросала на него весьма откровенные взгляды. Еще не хватало, чтобы она полезла к Катилине целоваться! – Я думаю, ты позволишь мне сгладить твою вину…
- Какую еще вину? Неужели ты собираешься, - недоговорила женщина, обрубив себя на полуслове. – Маленькая девчонка, ты такая еще наивная! – внезапно вырвалось у Теренции, которая даже не могла знать, насколько все ее опасения и волнения были правдивыми.
- Может быть, но я напомню, что мне пришлось повзрослеть намного раньше положенного времени. Я знаю, что делаю. Поверь мне,- тихо ответила девушка, прежде чем оставить Теренцию в одиночестве на растерзание собственным мыслям.
Весталка неторопливо обошла нескольких гостей, некоторые из которых совсем забыли о присутствии весталки на празднике и смущенно опускали свои глаза, стыдясь того, что вино стало брать над ними верх. Незаметно и тихо она подошла к Катилине и его друзьям, хотя и не скрывала от присутствующих, что направляется именно к трибуну. Нет, никто не притих и не стал прислушиваться к словам весталки. Все продолжали пить, заниматься своими беседами, ведь в разговоре между весталку и гостями не было ничего … такого.
- Прошу извинить мою сестру за то, что она была резкой в своих словах и высказываниях, трибун, - обратилась Фабия к Луцию, улыбнувшись ему едва заметно. – Муж ее в Сицилии сейчас несет службу на честь Рима, а ей остается только злиться и придумывать много лишнего. Не представишь мне своих друзей? Позвольте мне пригласить вас ко мне на обед завтра, - вряд ли Фабия отдавала себе отчет в том, что делала сейчас, но оно и понятно. Несмотря на то, что внешне была совершенно спокойна, а голос ее звучал предельно осторожно и ровно, внутри нее бушевала настоящая буря. Нет, не могла и не хотела отпускать Катилину от себя.
- Увы, но я должна отказаться, - решительно отказалась женщина, что была единственной в компании этих двух мужчин.
- Как жаль, - без сожаления ответила ей жрица, переведя взгляд сначала на Катилину, а после и на его товарища: - А что скажете вы?

0

20

[NIC]Lucius[/NIC]
[STA]Римский трибун[/STA]
-Я не люблю грозу.., -улыбаясь Луцию произнесла Аттия, кивком головы поблагодарив его за переданную чашу с душистым вином. -Мне сразу вспоминаются разные страшные истории, которые мне рассказывала в детстве моя няня... мне как-то не по себе, когда я слышу гром и вижу как всполохи от молний прорезают небо. Как-то заставляет задуматься о том, что гнев богов может настигнуть смертных совершенно неожиданно...
-А мне всегда нравилось смотреть на проливной дождь, -ответил Катилина, ответно улыбнувшись женщине и про себя проклиная Квинта, которому вздумалось отвернутся и начать болтать с кем-то из старых знакомых. -Ощущение свежести вокруг и воздух как будто с моря - разве не благодать среди жаркого дня?
-Освежится можно и несколько иначе.., -сделав несколько шагов вперед, Аттия оказалась совсем рядом с трибуном, легонько проведя ему по тыльной стороне руки кончиками своих пальцев. -А еще, мой муж еще не скоро вернется в Рим, так что у нас есть возможность приятно провести не одну ночь...
По правде говоря... хитрец Луций уже успел как бы и забыть о том, что у него было с госпожой Аттией - в тот вечер в ее доме он был нетрезв, так что по сути, на ее месте могла оказаться любая другая гостья. Катилина даже не нашелся что ответить в первые несколько секунд, потому как даже не думал о возможности быть с кем-то еще кроме своей жрицы. Да и разве может кто-то сравнится с Фабией? Уж точно не не Аттия, у которой кроме Луция наверняка еще имелись подходящие утешители на ночь...
Трибун так и не успел выдать что-то более-менее умное, потому как рядом неожиданно оказалась его прекрасная весталка. Стараясь ничем не выдать своего удивления, он вежливо поприветствовал ее, так, словно бы до этого они вовсе не предавались страстной любви в саду, послав к черту все законы приличия.
-Ваша сестра очень напоминает мне своего мужа, госпожа Фабия, -улыбнулся Луций, радуясь возможности отойти от Аттии на максимальное расстояние. -Он тоже не признает авторитетов кроме себя самого... и вам не нужно извиняться за госпожу Теренцию - просто я не в ладах с Марком Туллием, а она как хорошая жена во всем его поддерживает.
Услышав последние слова друга, Квинт не выдержал и расхохотался, едва не облившись очередной порцией вина. Когда Луций пытается изображать вежливого и воспитанного человека, это определенно нечто - особенно если учесть, насколько он ненавидит беднягу Цицерона.
-Теперь позволь представить тебе Квинта Лутация Катула  и госпожу Юлию Аттию, -продолжил тем временем Катилина. -И я почту за честь посетить завтра твой дом.
-Благодарю за приглашения и тоже обязательно приду, -самым вежливым тоном выдал Квинт, тогда как Аттия насмешливо фыркнув, развернулась и отошла от двоих друзей, видимо решив поискать компанию поинтереснее. -Я очень рад знакомству с вами, госпожа Фабия... но вы должны знать, что я и старина Луций не тянем даже на хороших знакомых вашего зятя. Я бы даже сказал, что он нас терпеть не может.
Извинившись, Катул прихватил еще одну чашу с вином и удобно устроился на одной из изящных скамеек, чтобы немного перекусить. Придвинув к себе поближе блюдо с аппетитными фруктами, мужчина не заметил как рядом с ним устроилась Аттия, наградившая не самым добрым взглядом юную весталку.
-Он странно смотрел на нее...
-Кто и на кого? -набив рот виноградом, ответил Квинт, удивленно посмотрев на женщину. -Нет... ты же не о жрице говоришь?
-Именно о ней, -тихо сказала Аттия. -Я не так хорошо знаю Луция как ты... но я знаю как мужчина обычно смотрит на женщину которую желает заполучить...
-Не говори ерунды - она жрица Весты и к тому же родственница Цицерона. Это значит, что она не станет спать с Катилиной даже если настанет конец мира и они останутся единственными выжившими, -засмеялся Квинт. -Так что не забивай себе голову глупостями.
-Наверное... мне показалось, -ответила Аттия, поднявшись со скамьи. -Хорошего тебе вечера.
После того как женщина ушла, Квинт решительно отодвинул от себя вино и задумался... а ведь после того веселого вечера, Луций и правда не встречался с Аттией - его вообще было трудно поймать даже в собственном доме. Если он завел новую интрижку, то об этом можно очень даже легко узнать, потому как все влюбленные обычно заняты только собой и не видят того что творится у них под носом...
Ладно... я обязательно узнаю кто эта таинственная зазноба старины Луция, -усмехнулся Квинт и после того как Катилина покинул дом Теруллы, решил проследить за лучшим другом. Маршрут Луция оказался весьма незатейливым - пройдя через Форум, трибун остановился в маленькой таверне, где и проторчал около часа или чуть более того, а затем резво направился к ограде чьего-то богатого дома, через которую и перелез без каких-либо проблем.
-Эй, почтенный - чей это дом? -поинтересовался Луций у старика-горшечника, что продолжал работу на гончарном круге, несмотря на позднее время. -Я не так давно вернулся в Рим...
-Ты наверное очень долго не был в городе, господин, -дружелюбно ответил старик, ловко подровняв пальцами края горлышка будущего кувшина. -Это дом госпожи Фабии, жрицы великой Весты - на нашей улице ее каждый знает. Она очень добра и милостива к простым людям.
Квинт до того опешил, услышав слова старика, что даже дал ему целый золотой вместо пары медяков... похоже что Луций сошел с ума? Иначе его интрижку с юной весталкой не назовешь...
На следующий день Катул встретился с лучшим другом уже у ворот хорошо знакомого дома - Катилина был в прекрасном настроении и скорее всего даже не предполагал как близко подошел к краю бездны... причем, в прямом смысле. Лутаций решил долго не держать интригу и выложить все как есть:
-Скажи мне... как давно это продолжается?
-Что именно? -невинно переспросил Луций, уже собравшись постучать в ворота. -Что-то я не совсем понимаю...
-Все ты понимаешь, -фыркнул Квинт. -И не говори, что не знаешь о наказании за соблазнение весталки... никогда бы не подумал, что тебе хочется быть запоротым насмерть... Я видел как ты вчера приходил в этот дом, так что отпираться бесполезно..
-Квинт... ты должен понять - я люблю ее, -тихо сказал трибун. -Можешь считать меня сумасшедшим, но я не собираюсь от нее отказываться. Мне плевать на все... и если ты мой друг, то должен молчать обо всем что видел.
-Я-то буду молчать... но вот Аттия..., -Катул взял в руки молоток что висел возле ворот и несколько раз стукнул по одной из створок. -Она еще вчера заметила как ты смотришь на госпожу Фабию... так что тебе стоит ее переубедить.
-Я что-нибудь придумаю... а сейчас идем в дом. Надо постараться быть повежливее с вредной женушкой достопочтенного Марка Туллия, потому как она тоже собиралась прийти на обед к Фабии.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Quousque tandem abutēre, Catilina, patientia nostra?