Вверх Вниз
+14°C дождь
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Лисса. Мелисса Райдер. Имя мягко фонтанирующее звуками...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Лучший способ вылечить разбитое сердце – разбить его снова.


Лучший способ вылечить разбитое сердце – разбить его снова.

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://funkyimg.com/i/24u5N.png
Винс & Джин
начало декабря, поздний вечер, Сакраменто
«Ты принадлежишь мне, я сделал тебя своей, и ни в одной сказке нет женщины,
за которую сражались бы дольше и отчаяннее, чем я сражался за тебя с самим собой.
Так было с самого начала, так повторялось снова и снова, и так, видно, будет всегда...»

*место для драмы*

+1

2

Об этом дне она не вспомнит уже к закату.
Начинался он как обычно. Типичный вторник, похожий на среду, четверг, пятницу и даже понедельник. Жизнь Джин была беззаботной не в силу отсутствия проблем, а по причинам куда более приземленным. Зачастую, она делала лишь то, что хотела. Скупала через интернет шмотки, смотрела новые, вышедшие в прокат фильмы, не задумывалась об университете и развлекалась с Винсентом Джервисом. А по выходным танцевала в клубах, где в воздухе витал запах алкоголя и дешевого кальяна, или наведывалась в какой-нибудь бар.
Но этим утром ее разбудил звонок Логана - уже знакомого паренька-водителя, которого она привыкла видеть за рулем шикарного черного бентли континенталь. Он работал на Джино уже давно. И весточка эта означала лишь одно - старик наконец-то вернулся в город. И, как оказалось, довольно давно. Очередная поездка во Францию по "делам фонда" со слов Логана оказалась не такой продолжительной, и мистер Клементе будет рад видеть ее так скоро, как только Джин пожелает.
Однако, вопреки ожиданиям, она не сорвалась с места. И даже не вылезла из кровати, а лишь лениво потягиваясь и терпеливо дослушивала вежливые слова Логана до конца.
[float=right]http://funkyimg.com/i/24Hdt.gif[/float]
- Я буду к обеду. Дай знать, если планы поменяются. Нет, заезжать не нужно, я возьму такси.
От одной лишь мысли о предстоящей встречи с Джино на душе потеплело.
Едва заметно Джин улыбалась и мурлыкала себе под нос какую-то прицепившуюся в мыслях мелодию. Спускаясь вниз по винтовой лестнице, столкнулась с хлопотавшей внизу Веттой и кем-то из рябят отца. А на вопрос Клементе о причинах столь игривого и в высшей степени благожелательного настроения, с утра пораньше - беспечно отмахнулась "Блинчиками пахнет! Ветта вновь превзошла себя?". Кто же знал, что пройдет каких-то три-четыре часа, и она смотреть не сможет на еду..

***

Желтый кэб остановился в конце безлюдной улицы дорогого спального района. Дом Джино был крайним, но ей отчего-то вздумалось прогуляться. Неторопливо, удивляясь умиротворению и тишине. В полдень на этой улице не было ни души. Идеально подстриженные газоны и кусты белых роз. Садовые домики и дорогие авто возле кованных решеток.
Он хотел, чтобы Джин приехала сама, но она не придала этому значения. Напрасно.
- Джин, детка! - старик встретил ее уже в саду, мягко заключив тонкие ухоженные пальчики в свои руки и едва заметно их сжав. Что-то с ним было не так. От этой заботы веяло осторожностью, от привычной вальяжности и ноток приторного бархата в голосе не осталось и следа. Приглашая ее в дом, Джино словно медлил с чем-то важным, не решаясь сказать или подбирая слова. И это что-то Джин решительно не нравилось уже сейчас.

- Разделишь со мной обед? Я жутко голоден.
Происходящее дальше, в отличие от того, что случилось в начале зимы, Джин помнит на удивление ясно. Кристально чистые мысли, воспоминания, колючая и пронизывающая холодом издевка судьбы. События повторялись. Как если бы кто-то над ней злобно и подло насмехался. Как часто делала она сама, не придавая значения мелочам и не заботясь о чужих чувствах.
Она не помнила вкуса запеченной с ананасами утки, приготовленной поваром Джино. И цвета вина, бокалы с которым стояли на столе. Лишь папка с золотистым оттиском переплетавшихся букв "JK" и ее содержимое... все, о чем она могла думать.
[float=left]http://45.media.tumblr.com/56dae5843e9357bf9432e58d700e6bd5/tumblr_mpqqcqFs621qaekyho3_250.gif[/float]
- Я не понимаю.. - перебирая листы, один за другим, на каждом из которых встречались фразы типа "Уильям Джервис посетил Конгресс США", "Техас - выдающиеся деятели" и фотки, много фоток, где представительный мужчина принимает благодарности, дает комментарии журналистам или перерезает красную ленточку нового госпиталя на окраине штата. Периодически рядом с ним появляется красивая, с поблекшими глазами, словно уставшая от вспышек, женщина. Которая хорошо держится, но ей словно бы осточертело все происходящее вокруг. А затем снова статьи, статьи, статьи... Дорогой глянец для акул бизнеса, модные журналы - бледное подобие Вог, в одной стопке с желтой, насквозь прогнившей прессой из киоска возле центрального парка.
- Это его семья, - сделав глоток вина, Джино соединил кончики пальцев, неотрывно глядя на внучку, каждая клеточка тела которой словно оцепенела. - Его дядюшка Клифф отвратительно играет в гольф, зато мать устраивает отменные гулянки и барбекю по случаю триумфа Джервиса старшего.
Услышав его фамилию, Джин подняла глаза, еще не вполне осознавая, что происходит.
- Я заберу это? - тихо, едва слышно.
Джино кивнул. Никаких оправданий, жалости или сожаления. Джино был акулой, всю сознательную жизнь плескавшейся в похожей лжи, обмане и интригах. И кто знает, сколько таких папок - толще или тоньше - ложилось на его стол за последние годы. Джино оберегал ее. Свою маленькую кошечку. Джин это понимала, но отнюдь не была благодарна. Как за такое вообще можно благодарить?
- Логан меня отвезет, спасибо за обед, - поднявшись с места, одними уголками губ Джин улыбнулась. Улыбкой этой можно было вены резать лучше всякого лезвия бритвы, какой быстрой, почти случайной, и чертовски колючей она вышла. Бережно закрыв иссиня черную папку, Джин покинула дом. И никто ее не остановил. Однако, кое о чем умолчал и Джино... о том, что ожидало ее на последних страницах этого отвратительно-подробного и омерзительного досье.

***

Логан оставил ее неподалеку от автомастерской, где работал Хит. Спросил, не нужно ли чего, скорее из вежливости, чем по иным причинам. А затем уехал, получив отказ.
Она же заглянула в первую попавшуюся на пути забегаловку и устроилась за самым последним, в дальнем углу столиком. Разглядывая глянцевые фотографии, на каких-то из них Джин задерживала взгляд. А что-то даже читала. Время тянулось ужасно медленно. Сейчас она уже не знала, кем был Винс, и для чего был весь этот бред про продажного копа отца, тяжелое детство и нехватку денег. Пока она не дошла до самых последних страниц. Лишь здесь она его узнала. Ни единого упоминания о Винсенте Джервисе во всем досье ее отчего-то не смутило. Джин верила словам старика, не могла лишь в полной мере осмыслить и понять. Винс врал ей, и смешанные чувства ото всей этой лжи, мешали сосредоточиться. Она считала, что знает его и может крутить им как хочет. Что он будет каждый раз возвращаться, как и тогда, из Сан-Хосе. Ее обида давно улеглась, оставшись неприятным осадком в душе.. в конце концов, от того, что случилось много месяцев назад уже ни один из них не станет прежним. Как и то, что получается в сумме. К Винсу ее тянуло как к никому другому. Рядом с ним она была собой. Испорченной, легкомысленной и эгоистичной девчонкой, от которой он и не требовал большего. Которая тем больнее бьет, чем сильнее любит. [float=left]http://funkyimg.com/i/24M3T.gif[/float]
К слову, немногим от Джин доставалось так, как Винсенту Джервису...
Едкая, пожирающая все живое пустота охватила ее существо совершенно внезапно. Джино не сказал, чертовски рискуя, о тех трех снимках недвусмысленного содержания, сложенных небольшой аккуратной стопочкой в самом конце злополучного "досье". Запрятанные в обложку, они лежали так, как будто бы кто-то хотел, чтобы Джин их пропустила, не заметила.
На всех трех снимках были девушки. Две красивые блондинки с правильными чертами лица, которых никогда прежде Джин не видела. Еще одна, не менее симпатичная, с подиума или с шеста, которую Джин разглядывала особенно долго, даже придирчиво. Она была красивее предыдущих, и даже красивее ее самой. И рядом с каждой из них был Винс. Отчего-то Джин была уверена, что старик подсунул ей далеко не все.
Она должна была догадаться, наивная идиотка!, что все его слова лишь для того, чтобы по старой памяти затащить ее в постель. Какая ирония! Она ведь это даже вслух говорила, без упреков, и не единожды. Что если между ними что-то и было, то это лишь необъяснимое физическое влечение. Секс и совместные тусовки с совместными друзьями. Внешне все кстати так и выглядело. Легкомыслие, беззаботность и даже пренебрежение, с которыми она относилась к отношениям с Джервисом, лишь подкрепляли всевдо-убеждение.
И все это за одним лишь небольшим нюансом, о котором Винсент, вероятно, не подозревал. Кроме него она ни с кем в этом чертовом городе не спала. Так и не избавилась от в высшей степени странного ощущения - когда сама не своя без ясного осознания, что он никуда не денется. Даже если не появляется несколько дней, пропадает и не звонит.

***
[float=right]http://funkyimg.com/i/24LNi.gif[/float]
Она ждала его на набережной, где часто выгуливала пса, пока жила в мотеле. Те несколько недель казались безумно далекими. Боже, как она злилась, как испугалась?, встретив Винсента после их весьма драматичного расставания в Сан-Хосе. Где она, подобно бессмысленной и жестокой "Буре в пустыне", одним махом уничтожила все, что было для Джервиса дорого, опустив его на самое дно. О, у нее были все причины опасаться. Но сейчас, все было иначе. Вопреки ожиданиям, ее не охватила злость и не встрепенулась даже былая обида. Ощущение вязкой апатии - самое близкое к тем смешанным чувствам, которые постепенно ею овладевали.
На улице начинало темнеть, когда со стаканом одного из тех отвратных кофе, который делают на окраине города, Джин опустилась на холодную скамейку. Лишь под вечер она решилась на эту встречу, выбрав время и место. Короткая смс`ка улетела на знакомый номер часа два назад.
Джин бы просто трусливо сбежала от всех этих сложностей, как и тогда. Но слишком многое ее держало в этом городе. Ей не нужны были ни объяснения, ни оправдания. Чувствуя себя жалкой и слабой, как никогда раньше, она почти понимала, где просчиталась. Впервые за долгое время - кристально ясно. Не в этом ли был его план? Уничтожить ее изнутри, выстроив по крупицам, а затем разбив все, что почти стало реальностью. Во второй раз это оказалось просто удушающе и на порядок больнее. Винсент Джервис никогда не был дураком, чтобы мстить так примитивно и очевидно, как это сделала Джин... Десятки раз он ей проигрывал. Но сейчас она, кажется, доигралась сама.

Джин не поднялась со скамьи, когда ее силуэт осветили яркие фары знакомого авто. Хлопок двери. Она отодвинула в сторону кофе. Мягко, почти нежно улыбнулась (не исключено, что от этого кому-то захочется удавиться) и вообще была на удивление тихой. Она заслужила все, что было в этой с золотистыми инициалами папке, поверх которой лежала одна из тех газет, с разворота которой сиял своим могуществом Уильям Джервис.
- Иди ко мне, - положив руку на скамью рядом с собой, она не сводила с него глаз, как будто давно не видела или видела в последний раз. Жутковатое зрелище. В фильмах ужасов все именно так и начинается. Подобное поведение было Джин чертовски несвойственно, даже противоестественно, отчего лишь сильнее сбивало с толку человека, который знал ее куда лучше других.
В воздухе пахло смятением и дешевым кофе из забегаловки на углу.

Отредактировано Jean Lensherr (2015-11-21 17:30:40)

+2

3

Прежде чем свернуть к набережной неподалёку от Тауэрского моста, я миную пустынную стоянку около "Тако Белл" и улыбаюсь краешками губ, когда вспоминаю как вчера, сидя рядом со мной на пассажирском сидении, Джулиан, прекратив ёрзать на месте, весело засмеялся и сделал мне замечание, что пока с зеркала заднего вида не исчезла очередная постройка, в которой торгуют дешёвым фаст-фудом, я обязательно злобно комментирую, что где-то там внутри работает лучший друг Джин - Хит, "можно подумать, он работает во всех фаст-фудах Сакраменто, Винс. Ты такая сволочь".
Ну, что я поделаю, если он неудачник? Ха-ха-ха-ха-ха.
Мы вместе с Крэем смеялись над этой шуткой, пока с внезапной озабоченностью, которая впервые появилась на его лице, после двух недель обдолбанных смешков и безумных взглядов, Джулз не сказал вполне осознанно, что в последнее время "я слишком много говорю о Джин или её привычках" и что он впервые видит меня таким. Это правда. Мои отговорки о том, что мои разговоры о Джин - это "чистой монеты" стёб, особенного после того как с её лёгкой руки в самые настоящие руины превратилась моя долгажданная карьера, ради которой я оставил Хьюстон, - звучали ужасно неправдоподобно. Прямо как мои слова Алану, несколько лет назад, что "я не нуждаюсь в его услугах", когда перед моими глазами всё ещё стояли картинки со сбитым моей машиной человеком, который валялся в лужи крови под колёсами и бампером, и маячило обеспокоенное лицо отца. Как хорошо, что всё, что было в Хьюстоне - как один длинный сон.
Джулиана доставляла моя обеспокоенность чувствами к Джин, и он ещё больше заулыбался и похлопал меня по плечу, пока я с недовольной гримассой пытался резкими движениями плеча вверх и чуть в сторону скинуть его ладонь, измазанную в сэндвиче с тунцом. А затем я сделал погромче музыку, несмотря на это прекрасно услышав его диагноз: "Это когда-нибудь должно было произойти". Я не понял, вчера он сказал это с завистью? С безразличием? С отчаянием? В любом случае, радио в машине орало достаточно громко, чтобы мои мысли довольно скоро спутались в ком; "She told me you'll never be alone, oh, oh, woo", на фоне голоса солиста the weekend очень скоро раздаётся мой хохот, когда Джулиан кричит "ах, ах, бляяя", разлив себе на колени пиво. Так ему и надо.

Сегодня Джулиан дремал как младенец, заснув над статьёй в "Эсквайр" на тему "как выжить в пустыне", - умилившись этой картиной, я мысленно пообещал себе, что его не посадят, в противном случае, я действительно обращусь к деду за помощью. Я вышел из дома, так и не переговорив с Крэем; наедине со своим беспокойством, вызванным отсутствующим голосом Джин в телефонной трубке. Когда сел в машину, пришлось включить дворники, чтобы попытаться вымыть из-под них какую-то бумагу - скорее всего со штрафом. Всю дорогу меня сопровождало тихое гудение мотора и мои мысли, я впервые не включил музыку, стараясь обдумать многое, что со мной произошло за последние пару недель. А именно: роль в хорошем сериале, Оливия предложила новый проект, потепление в отношениях с Джин после дурацкого землетрясения - всё давало очевидный намёк на то, что жизнь более-менее налаживается.
Я останавливаюсь. Под плотным покровом тёмного неба, под которым волочатся клочки чёрно-синих туч, ступенчатая крыша зиккурата (по ту сторону реки), где работают люди с высшим образованием, выглядит особенно зловеще. Я иногда думал, что бы было, если бы я однажды получил диплом о высшем образовании? Наверное, он занял место на полке, как заняла место грамота о "лучшем сборщике макулатуры", которую получила моя кузина во время учёбы в школе, когда сдала в макулатуру всю бумагу в домах Клиффорда и нашего, включая мои рисунки.

Я приближаюсь к Джин. Её лицо безучастно. Ни улыбки, ни приветствия. Ещё недавно у нас всё было слишком хорошо, я даже ждал какого-нибудь подобного финта ушами: что она испугается и порвёт всё, чтобы не зайти слишком далеко. Слишком смелая и рисковая во всех делах, которые не касаются отношений и чувств. Кому как не мне это знать, мы вместе были чемпионами по сбеганию от трудностей и серьёзных отношений, пока я не начал ощутимо сдавать позиции. Я присаживаюсь рядом, в моём взгляде - вызов, я гордо выпрямляюсь, - что мне ещё остаётся?   
- Почему - здесь? В смысле... встреча, - начинаю я разговор, и тут на мои глаза попадается папка, поверх которой виднеется вырезка из газеты с фотографией моего отца и золотистые буквы J.K. (Джино Клементе?), выбивающиеся из-под неё. По мрачному лицу Джин я понимаю, что ей что-то известно о моём отце. Возможно, даже больше, чем мне, учитывая какие шишки - её предки, как сильно они любят, как доверительно ко мне относятся и как сильно интересуюсь жизнью моего отца я сам, изредка натыкаясь на его имя в газетах, и тут же отправляя их в близстоящую мусорку. Но, стойте, разве отношения может омрачить тот факт, что вместо парня с улицы, она встречается с сыном Уильяма Джервиса, особенно при аппетитах Лэншерр и при её тяге ко всему, что висит на вешалках модных бутиков с дорогими ценниками или что блестит? Что ещё в этой папке? Новость о том, что я сбил человека? Перечень всех моих бывших? Фотки как я покупаю кокаин у диллера (авантюра, которой я занимался, пока не познакомился с Полом)? О, было бы печально. 
- Не хочу знать, кто этот человек, - произношу двусмысленно и тяжело вздыхаю. - Хотя постой. Судя по фотографии, он известный и авторитетный политик. Наверное, он сломал ни одну жизнь, когда пёрся напролом к своим целям. Для таких как он существуют только его желания, и он готов пройтись по сотне голов. А ещё по его позе и взгляду, мне кажется, что он ни во что не ставит друзей, подчинённых и даже собственную семью. Точно тебе говорю, - я фыркаю. При этом понимая, что несмотря на то, что в моих словах была правда, но и было много лжи. Отец сделал всё, чтобы обеспечить мне безбедное существование и уважение в обществе элитных снобов Хьюстона. Хотя он слишком много требовал, я словно был обязан ему каждым вздохом. Обязательства прогнали меня из дома и заставили сделать всё то, что я натворил; я слишком сильно им сопротивлялся. И до сих пор от части думаю, что мне пришлось восстанавливать мою жизнь с нуля из-за отца. А потом из-за Джин. Я считал очень многих людей виноватыми в том, что я почти ничего больше не чувствую.

- Ты никогда ничего у меня не спрашивала. Тебе было скучно, - я равнодушно пожимаю плечами, стараясь собраться с мыслями. А на отца вообще глянул вскользь. - Мне нравится, когда ты обиженно дуешь губы, это настолько сексуально, что я даже готов сказать - спасибо папе, который, ой, опять в Brioni, и жутко постарел, - я смотрю на неё взглядом, в котором можно увидеть желание и похоть, - ни капли сожаления. Романа бы охренела, когда увидела, что на кое-что я всё-таки способен как актёр. - Может быть замнём это дело, и поступим как всегда мы поступали? Займёмся сексом в моей новой, арендованной машине? - я хмыкаю, осторожно пытаясь вытянуть у неё из рук дурацкую папку. - Или можно не в машине, а... что мы там вытащили на бумажках из печений с предсказаниями, то что ещё не исполнили? - напомнил я о случае, когда на день рождения Джин заказал в кондитерской испечь дурацкое печение и засунуть туда бумажки с пошлыми фантазиями и позами, которые я протягивал на огромном листке A4, написанными моей рукой, повару со смущённым и неловким выражением лица. Заказ был выполнен, и мы с Джин лишь вульгарно смеялись, когда разворачивали бумажки под мои мечтательные комментарии и заинтересованный взгляд "ну-ка, чего нас там ждёт?"
А может быть я тоже был слишком равнодушным? Но мне всегда казалось, что я слишком хорошо знаю Джин. Я это понял, когда вылезал, пытаясь лишний раз не пересекаться с Лорой, через окно; я знал какие вина стоят в баре Клементе, и что он предпочитает пить; я знал о том, как можно за пять минут вывести из себя Хита, а ещё её садовник давал мне пару советов, как добиться расположения Джин, когда я как-то давно покидал её участок, пока она ещё не проснулась.

Отредактировано Vincent Jervis (2015-11-29 22:41:21)

+2

4

Вопрос Винсента, почему именно здесь, так и остался без ответа. Джин и сама не знала, что привело ее на набережную. Называя Логану место, она совершенно не задумывалась о неком глубоком смысле. Здесь не было людей, приличных забегаловок и хорошего кофе. Здесь она много раз прогуливалась, распутывала наушники, слушала музыку, размышляла о Сан-Хосе и всем том, что там случилось, о родителях и планах на будущее.. которых не было. Каждый из ее окружения к чему-то стремился. Шмотки, деньги, власть. Винс мечтал о карьере. Пол - о собственной империи торговли коксом. Хит делал все, чтобы выбиться в люди. А что делала Джин? Смотрела дурацкие фильмы, искала диетические йогурты со вкусом латте и кусочками клубники, заставляла нервничать отца и развлекалась с Джервисом. Раньше это не казалось таким уж плохим планом. Сколько Джин себя помнила, ею управляли сиюминутные желания, прихоти, капризы. Таким капризом сначала был и Винс. Обаятельный красавчик из бара, болтливый, пошловатый, самоуверенный, с замашками на голливудские холмы актера.
Он говорил о своем отце пренебрежительно, с резковатыми нотками в голосе. Так, словно это был не отец вовсе, а всего лишь человек с обложки, напыщенный и важный, с которым Винсу доводилось встречаться раз или два, и которого он ни во что не ставил. Из тех знаменитостей, чей автограф не продают на еbay. Вместо этого их за глаза шлют куда подальше, вспоминая фразочками типа "эй, это же тот парень, чья контора теперь на месте единственной в пригороде детской площадки".
Винс очень изменился. Джин не сводила с него глаз, молча выслушивая все то, что он говорил. Все то, что утратило значение еще пару часов назад, когда она впервые взяла в руки те злополучные фотки. Их кто-то сделал совсем недавно, старательно выкручивая объектив и добиваясь наилучшего качества. Невидимый профи в подрыве лживых и ненастоящих отношений. Интересно, сколько стоили Джино эти три карточки? Двадцатку? Или, может быть, сотню баксов каждая?
Она так и не поймала его взгляда, то спешно отведенного, то устремленного куда-то в темноту или на белые в пыли конверсы. Винс был прав, она никогда не спрашивала его о семье, кроме как случайно или вскользь. Не рвалась познакомиться, не спрашивала о сестрах и братьях. Что Джин вообще знала о Джервисах? Отец Винса - продажный коп, они не очень то ладят. А мать.. домохозяйка? Есть у него собака? Как они проводят Рождество? Болтает ли он с кем-то из них по скайпу по выходным? Ничего из этого Джин не знала. Ей не казалось это важным. Но оно таким было. Винс знал ее родителей, хоть и не нравился им от слова совсем. До чертиков раздражал Ветту, и уже давно не путал коридоры по пути в ее комнату. Как так вышло?
- Ты никогда ничего у меня не спрашивала. Тебе было скучно.
Ответить оказалось просто нечего. Совсем нечего.
- Ты мог рассказать и сам, или... - ее голос угас раньше, чем она успела придумать альтернативу. Еще одну причину, почему не виновата во всем, что произошло, происходит и будет происходить. Как это типично! И уже даже тошно от всей той фальши, которой она привыкла прикрываться! Это больше не работает.
- ... лучше скажи мне, - и некуда отступать, край совсем рядом.
- Может быть замнём это дело, и поступим как всегда мы поступали? Займёмся сексом в моей новой, арендованной машине?
Джин переменилась в лице, нахмурилась. 
-Винс, я серьезно. Кто это? - выпустив из рук папку, она позволила ей выскользнуть. И не желала притрагиваться к ней вновь, даже смотреть на нее. Как если бы это была безвкусная шмотка или какой-то мертвый, сбитый автомобилем зверек.
- На последней странице, - девушки, наркотики, вспышки камер - все это так походило на ту богемную жизнь, о которой Винс мечтал! Джин же все понимала, кристально ясно, без иллюзий, но отчего-то с отчаянным приливом мазохизма хотела услышать это от него. Со времен Сан-Хосе не изменилось ровным счетом ничего. Они стали еще более испорченными. На год старше, смелее, свободнее.
- Поговорим? - Джин мрачно следила за его взглядом, отчаянно удерживаясь от того, чтобы не выхватить из его рук это мерзкое досье. Бумагу хотелось рвать в клочья, жечь, а пепел развеять по ветру. Все забыть, и попрощаться так, словно и вовсе незнакомы. Без пощечин и драм. Но все внутри все предательски и болезненно ныло.
Джин не двинулась с места. Впервые за весь вечер она почувствовала холод - налетающего со спины морского ветра и тот зыбкий мороз, что постепенно окутывал все тело вслед за ним.
Внезапно захотелось стать одной из тех девчонок из мыльных опер, которые хлопают дверью, ревут в подушку, а потом вытирают тушь и глушат саднящую в груди боль дешевым алкоголем. Уходят наверх с красавчиком барменом и выпадают из реальной жизни на неделю другую, чтобы очнуться где-нибудь пригородном отеле или на Гавайях, если повезет. Представив себя такой, Джин даже невпопад ухмыльнулась. И эта едва заметная усмешка вышла по-особенному диковатой в сочетании со стеклянным блеском в темных глазах.
- Я ошиблась тогда, когда сказала, что ты дурак. Помнишь? - на этом самом месте, когда дерзила и распускала хвост, как в последний раз. Норовя задеть побольнее.
Винс и впрямь дураком не был. То, что сделала когда-то она - так примитивно и мелко... хоть и низко, и гнусно ничуть не менее. Все это время Джин не подпускала его слишком близко, играла, провоцировала, изводила от ревности? и желания. И лишь сейчас, убедившись, что он никогда не был только ее - наивная дурочка! - поняла, как сильно просчиталась.
- Ты - хороший актер. Бинго.

Отредактировано Jean Lensherr (2016-12-12 22:33:35)

+1

5

В этом вся загвоздка, мы всегда считали себя особенными: свободными, независимыми, умельцами поиграть с чужими чувствами. Теми, у чьих ног - Калифорния. Даже самые влиятельные люди в классических костюмах и юбках-карандашах по нашей вине могли чувствовать себя разбитыми, слабыми и ничтожно маленькими. А мы могли смеяться, изображая их уничтоженные, скорбно-вытянутые лица, и стукаясь краем бокала для мартини о губы в порывах надменного, обрывистого смеха, веселя тех, кто называли нас друзьями.
Наши отношения мы сами старательно делали ненормальными. Нормально - это значит признать, что что-то друг для друга значим, что принадлежим друг другу хотя бы частично, объявить всем вокруг друг друга парой. Слишком прозаично, не так ли? Всему, разумеется, есть объяснение. Соответствие тел в сексе - можно объяснить патологической сексуальной жадностью, а чувства ревности - гордостью и репутацией, которая в опасности, и таким образом недолго стать брошенкой или рогоносцем, ещё бы тут не паниковать.
Втягивая сигаретный дым, наполняя им лёгкие и внутренности, со стойким намерением затопить дымом чувства, которые ворочались внутри ржавыми мельницами типа тех, что стоят в пустынях, а ещё, оперевшись локтями на перилла Тауэрского моста под небом усыпанным звёздами, я с лёгкой улыбкой вспоминал её смолянисто-чёрные волосы, расстрёпанные по подушке, сжатой во время сна в маленький кулачок, и плотно сомкнутые пушистые ресницы. Она сладко спала, но не думаю, что ей снился я, хоть подушка и простыни и хранили наш запах, и это было бы классно, правда? Меня вообще мало волнует, что ей там снилось. Вернее, не должно волновать.
Пара километров асфальтовой дороги, по которой я совершал каждый раз ночную пробежку, разделяли меня, стоящего на мосту, от дома Джин; ещё, казалось, грохот оконной рамы совсем недавно расстаял в воздухе, когда я спрыгивал через окно на землю, касаясь пальцами земли; и запах едва-едва развеялся, из-за зажегшегося красного огонька на кончике сигареты одного из парней Фредо, совершившего ночной обход по участку, пока я сидел в кустах и пытался загасить мерцающий телефон из-за звонка Тамзин. Теперь, когда я сбежал от Джин перед пробуждением, чтобы избавить себя от взгляда в её открытые глаза, в которых была бы надменность и жестокость, я тяжело дышал и просто смотрел вперёд, понимая, что в числе вредных привычек ощутимо прибавилось. Ей-богу, уже не разумно возвращаться сюда ещё и ещё раз. Завтра будет последний. Не сегодня. Сегодня - рано.

Я прекрасно помню обещания, которые мы давали друг другу с Джулианом - никогда никого не любить. Но это нельзя было назвать любовью, пересчитывая всех женщин, которым я за последние недели принадлежал. Серьёзно, куда только не успел войти мой член. Разве можно спать и с другими, когда все мысли о ком-то одном? Это не любовь. Я несколько раз доказывал сам себе эту теорему, но она не выглядела доказанной и устойчивой. Этот вопрос меня мучил.

Мы должны были порвать завтра. Завтра - которое оттягивалось неоднократно. А теперь правда обрушилась внезапной случайностью. Сегодня - это рано, настолько, что я чувствовал себя загнанным в угол и прижатым лопатками к стене совсем не в том смысле, в котором сегодня планировал. О. Это удачно, что я хорошо вру, не так ли?
- Я тебе сколько хочешь таких же фотографий тебя и Логана на e-mail отправлю, только дай время. Он же не всегда хорошо тебя слышит, когда ты говоришь ему, куда ехать. И периодически приходится повторять ему на ухо, наклоняясь близко и обжигая его ухо горячим дыханием, - мы сидим на лавке, я наклоняюсь к ней и шепчу ей эти слова на ухо, не удержавшись и проведя подушечкой большого пальца по её шее, показывая как бы это могло выглядеть, и, правда, достаточно интимно и лично. Интересно меня-водителя трахнули бы по приезде в дом Клементе, или прямо в дороге, не будь мы в ссоре?
Не передать словами, как меня колотит от злости из-за существования этой папки, которую Джин придерживает тонкой и загоревшей рукой, с досье на меня и на мою семью. Я догадывался, что не понравился предкам Джин, но чтобы настолько... Или они так каждого её парня пробивали бы, ебанутые параноики? Или скользкие типы? Может быть мне составить встречное досье? Каким им это понравится?
- По крайней мере меня он вообще почти никогда не слышит. - Но мои слова совсем не были убедительными, судя по уставшему и разочарованному выражению Джин. На одну из фоток тыкаю пальцем с кольцами, - А вот это вообще похоже на фотошоп. Её наверное из сети вынули, - хмыкаю. - Ты может быть читала "Гламораму", её Эллис написал. Обожаю этого автора! Там существует такая тема, чувака пытались обвинить в убийстве и гомосексуализме на основании фотографий из фотошопа.
Серьёзно? Она говорит, что я сам мог рассказать о себе? Или лучше... что-что-что я должен сейчас лучше сделать? Я только что открылся ей, рассказал что за человек мой отец, но она снова пропустила это мимо ушей и продолжила неуверенное обвинение с долей драматизма, пропуская мои слова мимо ушей.     
Я перестал нести забавную чушь, которая обычно прокатывала для перемирия, потому что сомнений не было, это сейчас не работало, и Джин очень сильно взъелась на меня аз-за измены. Как уже было однажды. Я ненавижу её за все те уступки, на которые всегда шёл, за проглоченную обиду, когда наступал на горло своей гордости. Но всё равно возвращался, потому что чувствовал зависимость. Знаете то чувство, когда тебя послали? И посылаешь в ответ, и хочешь гордо уйти. Но сделав пару шагов, понимаешь, что это выше твоих сил? Возвращаешься, давая себе повод ненавидеть себя. И её. Это всё было зря?
Джин просто ставит точку, не кричит. Не пытается меня заставить чувствовать себя виноватым.
Мне смешно. Ведь она ни разу не дала ни единого намёка, что хочет, чтобы я был только с ней, наоборот, всеми своими поступками словно пыталась меня оттолкнуть; а ещё, несколько раз, ложась в постель с Оливией или другими девушками, я ловил себя на мысли, что делаю это назло Лэншер. То есть помимо того, что я не Хит, чтобы пахать в мастеркой, и мне был приемлем такой образ заработка, но и количество измен можно было значительно сократить, если бы она не вела себя со мной как стерва.
Я бы сообщил ей об этом, если бы она хоть раз прислушивалась к моим сомнениям. Мне становится холодно, а внутри всё сгорает от злости и внезапной агрессии.
- Клементе постарались, я вижу, - слышу свой голос словно со стороны: сначала он был неуверенным и робким, но затем стал твёрже из-за мыслей, которые меня грузили. - Поздно они вспомнили, что у них есть дочь. Были заняты чем-то важным, - я хихикаю со зло прищуренными глазами и с дурацким азартом, - Откуда вся эта информация, бесстрашное вторжение в личную жизнь тех, кого бы стоило побояться и с кем не нужно было свзяываться? Откуда эта занятость и аморальность, когда нужно уделять время своим детям? Откуда этот дом, и столько бабла? Так и хочется тоже, собрать такую же папку, - с вызовом и угрозой в голосе шиплю Джин. Я мог бы просто уйти, посмеявшись над тем, как она расстроена, но слишком свежими были воспоминания, как я расстёгивал её лифчик, сжимал в руках грудь со стоящими сосками и целовал лопатки и плечи.
- И Хиту это было нужно, чтобы мы расстались. Они получили своё, по-моему, да?
- Я - родственник Джервисов. Это правда, - я резко выдыхаю воздух, где-то на заднем плане подсознания, разум просит меня остановиться и прекратить это, но чувство накатившего адреналина несёт меня вперёд, - Тех, кому принадлежит треть нефти Америки, лучшая её часть; мой родственник - самый коррумпированный судья Америки. Что касается меня, чужая трагедия для меня ничего не стоит, я убил человека, - непроизвольно сбил на машине, но сути это не меняло.- И Джулиан - тоже. И всё сходит нам с рук. Кто причинил мне хотя бы мелкую неприятность. Это будет последнее, что он вспомнит, - говорю я, не до конца понимая, что я делаю.

Everyone can start again
Not through love but through revenge
Through the fire, we're born again
___________
Lana Del Rey - High by the Beach

Отредактировано Vincent Jervis (2016-01-25 06:54:28)

+1

6

Винсент пытался то ли оправдываться, то ли объяснить, почему оправдываться не должен и все это не более, чем фальшивка, которая не заслуживает ни чьего внимания в принципе. Он не был серьезен, как и много раз до этого. Когда отвлекал ее внимание от существенных мелочей, способных пролить свет на измены и прочие секреты его актерской жизни.
Мягкий, вкрадчивый голос звучал совсем рядом - Джин почти слышала неровное, тяжелое и тревожное дыхание. Теплым шепотом оно касалось ее щеки и шеи. Снова и снова. Чувствовала, как он меняется в лице. Как выражение "эй, детка, что случилось?" становится мрачным и бесцветным "так вышло". И не могла даже взгляда поднять, насколько он стал тяжелым. Видеть его глаза, слышать лукавство и уловки, зная, сколько лжи в них было за эти долгие несколько месяцев, - невыносимо. И вновь ей захотелось разорвать это давящее в груди чувство в клочья, и больше всего в жизни - ничего не испытывать к Винсенту Джервису. Как если бы это был просто классный секс, взаимная страсть к телам друг друга и грязным пошлостям за закрытыми дверьми. Разорвать и отпустить, как одни люди отпускают других людей с двуличными пожеланиями счастья напоследок и вымученными искренними улыбками, от которых делается тошно. Но будем честны, Джин же ко дну вместе с ним пойдет в конечном счете, если так выйдет, - не отпустит. Догадывался ли об этом Винсент? Наверное, нет. Они вечно ссорились, он уступал, а она не не говорила правильных слов. С чего бы догадаться...

Содержимому этой папки и словам Джино Леншер отчего-то верила по умолчанию, подступаясь к тому, что открылось, то с одной, то с другой стороны. И с каждым разом, с каждой новой попыткой - все это выглядело еще более скверно. Осторожно распутывая ниточку за ниточкой, Джин неотвратимо осознавала, как много упустила - и что это и есть самая точка невозврата "сегодня", которая намертво перечеркивала все то, что итак едва ли можно было исправить. Лезвием тронутой ржавчиной бритвы происходящее скользило по живому. Медленно, дотошно выверяя глубину и отрезок царапины, от которой надолго останется уродливый шрам. Еще один. Второй по счету.

- Господи! Просто скажи это! - Винсент не успел даже договорить, когда раздался едва слышный шепот. Какая-то дурацкая книга с пародией на вскрывшуюся правду, пустые отвлеченные фразы, легкомысленные и несерьезные - вранье Винсента впервые было практически осязаемо.
В воздухе стыло липкое, нервное, неприятное молчание. И тем не менее, его хотелось удержать, как можно дольше, прежде чем ее существо окончательно поглотит эта высасывающая все живое по крупицам меланхолия и апатия. Или прежде чем кто-то из них что-то скажет или сорвется на повышенные тона.

Прошлой ночью ей не хотелось просыпаться.
Они провели вместе вечер пятницы, тайком от других обитателей дома уединившись в ее комнате на втором этаже. Джин вытолкала за дверь даже поджавшего хвост Энцо, чтобы никто, включая этот лохматый косолапый комок, им не мешал. Громко включила Калифорникейшн по TV, отвязалась от Ветты с ее призывами к ужину за столом в гостиной - Джин словно нездоровилось, и голос звучал очень правдоподобно. Отключила его телефон, не глядя удалив пару пропущенных и смс. Швырнула в угол большого мягкого кресла, и мобильник приземлился почти беззвучно.
[i]- Устроим вечеринку в нижнем белье? - мурлыкая себе под нос, Джин стянула с Винсента футболку от Томми Хилфигера и уже расстегивала пряжку ремня, ловко орудуя пальчиками, когда за окном раздался резкий звук мотора. С характерным шумом автомобиль удалялся. Приглушенные расстоянием голоса становились еще тише, и последним, что они услышали, на несколько секунд замерев в неудобном положении, был лязг решетки ворот. Все стихло. Подавив смешок, Джин оттолкнула Винсента прочь. Перед ее глазами вновь возникло разъяренное лицо отца, в тот самый день, душный и летний, когда он застал их вдвоем впервые. В саду, с гитарой, пиццей и пивом. Когда Винс снова назвал ее своей девушкой, а Джин уклончиво промолчала. То ли согласившись, то ли просто не возражая. Он обнимал ее за талию, прижимал к себе, касаясь шеи и вдыхая сладкий запах волос. А она, не скрывая, наслаждалась этой его порочной привязанностью, и неизменно выпроваживала под утро.

Но в одном Винсент все же ошибался. Он часто ей снился, даже слишком. За десять минут до звонка оставленного на будильнике The Weekend или когда она засыпала, положив тонкие пальчики на его грудь и прижимаясь к торсу под шелковой тканью простыни. В одних снах они вытворяли всякие пошлости, в других - Джин готовила греческий салат на двоих или выбирала нижнее белье, дразня его без лишней скромности сексуальными и очень откровенными комплектами в кабинке примерочной. Смеялась и строила гримасы. Ее сны были очень живыми, но, открывая глаза, Джин не помнила ровным счетом ничего. Забавно. Ни единого намека на этот глупый набор кадров где-то на границе подсознания и реальности.
Сжимая в тонких мальчиках шелковую подушку, с мягкой улыбкой мартовской кошки она вспоминала лишь прошедшую ночь. А затем прятала всякие следы присутствия Винсента в своей комнате.

- Клементе постарались, я вижу...
Удивленно обернувшись на переменившийся тон, Джин невольно вскинула брови. О чем он? Нахмурилась. На лбу, на идеально ровной коже залегла морщинка. Она хотела его перебить, и даже почти попыталась, но Винсента словно прорвало. Не скрывая злобы, он высказывал все, что думал. О ее семье, о прохвосте Джино, который, пожалуй, мог бы потягаться с кем-то из родственников Винсента в умении вытягивать нужную информацию и чуйке на чужое грязное белье.
- ... Откуда этот дом, и столько бабла? Так и хочется тоже, собрать такую же папку.
Прозвучавшие угрозы не были дурачеством или пустыми словами. Не в этот раз. Слишком долго Джин видела Винсента другим, и подобные нападки сбили ее с толку. Холодный, колючий взгляд, исказившая лицо до неприятной гримасы усмешка.. он был таким и раньше? В эту минуту Джин стоило бы быть осторожнее, аккуратнее, тактичнее.. но и ее изнутри колотило, и ее била мелкая дрожь. Подскочив с места, она теперь возвышалась над ним. Пластиковый стакан с остатками остывшего кофе скатился на землю, образовав грязную лужицу и растекаясь по серому асфальту. Джин не заметила, как ступила в эту грязь, потому что увязла в грязи совершенно иной.
- И Хиту это было нужно, чтобы мы расстались. Они получили своё, по-моему, да?
- Да что с тобой! - воскликнув в голос, Джин захотелось вцепиться в Винсента и встряхнуть как следует. Сделать больно, ударить, привести в чувство. А он все не унимался, загоняя ее в угол новыми и новыми фактами. Один. Второй. Третий. Каждое слово, каждый злой взгляд и ухмылка - без тормозов на поворотах.
- ... я убил человека.. - в висках уже пульсировала кровь, мешавшая взять себя в руки от волнения. Воспринимать ситуацию ясно и контролировать хотя бы себя.
- Замолчи, - она слышала свой голос как будто бы со стороны. Сначала тихо, с плохо прикрытой угрозой, а затем громче, по нарастающей, - Замолчи!
Только Винсент ее уже не слышал. Непреодолимое желание стереть с его губ эту диковатую ухмылку, погасить этот страшный азарт, что вспыхнул в глазах Джервиса, толкнули Джин на то, чего при других обстоятельствах она никогда бы не сделала. Храбрая, но такая дура иногда.
- Кто причинил мне хотя бы мелкую неприятность. Это будет последнее, что он вспомнит.
Джин не дала ему даже отдышаться.
- Ты мне только одно скажи. Ты для этого вернулся? - поднимая взгляд к темному облачному небу, неторопливо произнесла Джин, - Твоя карьера, помнишь? Я не жалею.
Опираясь коленкой на скамью, она словно смотреть на него стала по-другому. В голове крутился лишь один тревожный вопрос и одна мысль - он не мог убить человека. Не мог.

Отредактировано Jean Lensherr (2016-12-12 22:38:19)

+1

7

Нет игры больше месяца. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Лучший способ вылечить разбитое сердце – разбить его снова.