Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » thiskidsnotalright


thiskidsnotalright

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://38.media.tumblr.com/62fba9d91ce5ed4e08c77f6598171d4b/tumblr_ncfi82k5Ls1qcvnpgo6_r1_250.gifhttp://savepic.su/6495401m.gif
Участники: Dolly Milton & Noah Summers
Место: квартира Долли и Ноа
Время: вечер, скорее ночь

Отредактировано Noah Summers (2015-11-19 21:58:19)

+1

2

Десять дней без Ноа. Десять дней без Ноа. Еще разочек. ДЕСЯТЬ ГРЕБАННЫХ ДНЕЙ БЕЗ НОА. Ощущение, как будто от меня откусили здоровый такой кусок. И кто-то обязательно сейчас должен смеяться за кадром над тем, какая я без него беспомощная в этой огромной квартире. Жить с двумя парнями-соседями было здорово, но после того, как уехал Чанг, а почти следом за ним и Ноа, я чувствую, что сейчас сдохну. Сдохну от скуки, одиночества, от того, что тут так пусто, от безделья, в конце концов. Я правда не знаю, что мне тут делать. Тут просто-напросто совершенно нечего делать и это меня вымораживает. Выдыхаю. Вдыхаю. Окей. Я разберусь. Неужели я не смогу провести десять дней как-нибудь отлично и без Ноа? Ну-ка, что он мешал мне делать? Мм… ничего… ладно, тогда я посплю.
На часах четыре часа дня. Я не могу заснуть. Окей. Тогда поедим. Заказываю пиццу, жду, ем, смотрю сериалы, пачкаю диван, убираю диван, лежу вверх ногами, смотрю на потолок, зеваю, трогаю лицо, протираю глаза, хватаюсь за книжку, читаю ее. Довольно долго. Отлично, наконец-то что-то стоящее. Провести все десять дней с книгой наедине, разумеется, не решусь, но зато хотя бы как-то скрашу сегодняшний день.

К счастью, проснулась я около двух, так что день фактически уже прошел. Теперь, глядя на унылые 19:36 на настенных электронных часах, которые остались еще после Чанга, мне кажется, что я просто не справлюсь с единением себя и этой квартиры. Так или иначе, нужно было что-то придумать, и если уж я не могу развлечь себя сама, значит, буду искать развлечений вокруг. Вечером я двинула в один из баров, где встретила знакомых. Разумеется, в этом городе так много баров, но знакомых в нем куда больше, тем более, если точно знаешь, куда идти, все становится не так уж и плохо.

Хреновой составляющей, однако, было то, что Ноа частенько приводил меня домой, а нынче я проснулась в какой то общажной комнате на диване. Кажется, даже ни с кем не переспала, потому что была одета и башка трещала так, что хотелось сдохнуть. Видимо, можно опустить историю о том, как я пролежала дома весь творой день и думала о том, что хочу умереть молодой и побыстрее.
На третий день я все же решилась позвонить маме. Проснувшись довольно рано – в 11 часов, я решила, что нужно встретиться с родными, так как Ноа где-то в своем родном городке сейчас занимался именно этим, так почему бы и мне не увидеться с семьей?
-да, мам, нет, мам, ну мааам. Ой, сама ты ребенок, дай мне Джо, он понимает меня лучше – жду, мама задает слишком много вопросов. Всегда. Неугомонная как и я, такая же не очень адекватная, не слишком нормальная.
- Джооо, мне тут так грустно, Ноа свалил, я могу только жрать и бухать, не хочу, надоело, не весело, Джо!!! – стоит отметить, что Джо очень крутой мужик. Он на пару лет моложе матушки, которой недавно стукнуло сорок и сейчас в самом, что ни на есть, рассвете сил. Чем-то он напоминает молодого Бреда Питта, когда моя мама вылитая Рейч из друзей. Ну, немного постаревшая, конечно, но, черт возьми, тоже не плохо. Если бы они встретились в ранней молодости, я бы просто текла от их парочки, но, увы и ах, ребята сошлись в зрелом возрасте, что нисколько не портило ситуацию. Джо посмеялся надо мной и сказал, чтобы я приезжала в гости. Он всегда был рад меня видеть, всегда был за то, чтобы я чаще находилась около мамы и заботилась о ней. Понимаю его, но и себя понимаю, так что живу от этой парочки отдельно. Спасибо, я как-нибудь перебьюсь без ваших прелестных нравоучений, любимые.

Разумеется, меня ждали с распростертыми объятиями. Мама звонила мне еще с три недели назад, сказав, что нам нужно поговорить, но у меня была сессия, которую я еле-еле сдала, и то не без помощи отдельных лиц, так что она спокойно отнеслась к тому, что я переносила нашу беседу на чуть-чуть попозже. Сегодня же, когда я вошла в свой, некогда, дом детства, меня поразили конвульсии.
- ЭТО ЧТО? – посреди моей, некогда, комнаты, стояла, простите, ЛЯЛЬКА. Вы понимаете? Детская кроватка!
- МАМА? – я ошарашено смотрю то на маму, то на Джо. Не, ну они охренели, мне девятнадцать, нет, вы серьезно?  Смотрю на них самыми большими в мире глазами, после чего все же сталкиваюсь в Джо глазами. Он так смотрит, что я начинаю все понимать. Вообще все. У него же нет детей. У него есть старые родители, моя мама, брат с семьей и детишками и я. Больше никого нет. Родители рано или поздно умрут, брат с сестьей – вообще отдельная тема. А я… я это я. Разумеется, они хотят еще детей. Разумеется, они хотели, чтобы мама забеременела.
- вы уже или только в процессе? – аккуратно спрашиваю я, уже куда более заинтересованным тоном
- уже. Я звонила как раз на счет этого. Три недели назад. Сейчас уже пять недель. Я позвонила тебе сразу, как только узнала – говорит мама, а я закусываю нижнюю губу. Стыдно. Конечно же, стыдно. Черт. Ну мам. Ну почему ты не настояла на разговоре, это  же настолько важно. Шумно выдыхаю, качаю головой, улыбаюсь.
- извини.  Я не… обязательно настаивай на разговоре, если что-то важное. Я безумно рада за вас. Что нибудь уже известно? -  мама улыбается.
- Пока нет, но после 25 недели будет узи, когда скажут про пол. – до чего же было странно осознавать, что у меня будет братик или сестричка. Это последняя мамина возможность, это то самое время, когда она может начать жить заново, ради новой семьи, ради того, чтобы радоваться каждому дню. Черт возьми, я была безумно рада за маму, и искренне теперь хотела провести с этими людьми хотя бы пару дней из этих оставшихся восьми. А лучше все восемь. Это было настолько трогательно, настолько чудесно, что я даже забыла про то, как переживала из-за отъезда Ноа.
- надеюсь, ты не против, если твоя мамочка немного сменит фамилию? – лукаво спросил Джо.
- аааа, нет, АААААА конечно-конечно-конечно!!! Быстро начав скакать на месте, я все же очутилась около любимой мамы и Джо, черт возьми, она выйдет замуж, у нее будет ребенок, Джо будет моим настоящим отчимом! В голове все вертелось, переворачивалось, хотелось кричать и прыгать от радости за них, хотелось танцевать, хотелось украшать дом, выбирать платье, хотелось быть много-много-много с моими любимыми.

Однако, стоит заметить, что ребята не хотели пышную свадьбу. Только они, пара родственников, я могла позвать только одного человека. Ой, знаю кого. Как только этот засранец вернется в город, разумеется. Я пережевала эту мысль и была в общем-то весьма довольна ей. На самом деле, теперь я понимала, что вероятнее всего семье будет сложнее обеспечивать меня. Оно и понятно – еще один рот, который будет постоянно расти и просить все больше и больше. Я и так учусь и живу отдельно только благодаря Джо, потому что последние годы моя мама заделалась домоседкой, но дальше висеть на шее у них будет просто не правильно.
Я провела с семьей всю неделю, обдумывая эти мысли, помогая матушке и Джо придумывать имена для детишек, питаясь здоровой пищей и обсуждая то, куда бы я могла пойти работать. Джо предложил кофейню, где работает Ноа, но не раньше сентября. Девочка в сентябре хочет уйти из-за учебы. Что ж, все может быть.

Я, разумеется, просто жутко люблю семью, но уже так отвыкла от них, что была даже рада снова оказаться в пустой квартире. Завтра вечером вернется Ноа, а это значит, что у меня получилось успешно пережить эти десять дней. Десять дней, полных новостей. Самых удивительных и неожиданных. Я врубила время приключений, под которые мирно заснула прямо на ковре около дивана, а разбудил меня уже один крайне высокий мальчик, что прилетел назад на несколько часов раньше нужного времени.

+1

3

Это было второе лето, когда я приезжал в Майами только на неделю, чтобы навестить свою семью. В этот раз удалось выпросить на работе две недели отпуска и это не могло не радовать. Сессия была закрыта, а баллы в общем рейтинге только доказывали то, что я не зря так мучился с этим семестром. Доли и Чанг даже какое-то время  боялись ко мне подходить только из-за того, что я мог ляпнуть им нечто очень грубое. Я вообще достаточно часто могу грубить, если нахожусь в стрессе, а когда на тебя наваливается учеба, работа и родственники, ждущие тебя с нетерпением дома, только усугубляли положение.
Перед своим отлетом домой я извинился перед своими друзьями за эти несколько недель постоянной нервотрепки, но они меня быстро поняли. Мы все были студентами и все нервничали, как только приходилось закрывать ту или иную дисциплину. Особенно, если процент посещения этого предмета быть близок к жалким пятидесяти процентам. Чанг был выпускником, и это означало, что когда я вернусь из Майами, то его уже не будет дома. Наверное, поэтому мы устроили грандиозную вечеринку-прощание накануне моего вылета, чтобы отпраздновать два года нашей веселой жизни. И, признаться, мне было немного стыдно оставлять Долли одну в квартире, где до этого никто и никогда не оставался в одиночестве. Но, у меня на руках были уже билеты в Майами с пересадкой в Далласе, и я должен был провести следующие десять дней дома, в компании своих старых друзей и семьи.
Майами очень отличается от Сакраменто и мне безумно нравится замечать эти различия, гуляя по улицам родного города. Здесь все дышит лоском, утонченностью и чем-то еще, присущим только Майами. Здесь совершенно другие люди, другая атмосфера и именно во Флориде я чувствовал себя как рыба в воде. Мне не нужен был Лос-Анджелес, Нью-Йорк или Вашингтон, пусть все эти города и были чем-то да похожи.
После нескольких дней, проведенных наедине с семей, когда вопросы про мои синяки под глазами и слишком бледную кожу были озвучены, я отправился в свободный полет, наслаждаясь летом и короткими каникулами. Многие друзья, с которыми я провел свое детство тоже возвращались домой после сессии и мы вспоминали все то, что делали, когда учились в школе. В моем рюкзаке опять поселились баллончики с краской, платок, что я использовал вместо респиратора, а коски кроссовок  опять оказались заляпаны краской. Зато после нескольких дней непосильных трудов, стена в одном из бедных районов заиграла своими цветами. Мы потрудились на славу, что потом отметили громкой вечеринкой на пляже.
Скучать по дому и Долли я начал через несколько дней, когда девушка совсем забыла о том, что мы договаривались списываться. Точнее, я начал сначала злиться на нее, но, она, наверное, нашла слишком интересное занятие, вместо того, чтобы писать мне сообщения. После этой мысли ко мне пришла тоска, и остаток дня я проходил как в воду опущенный. Не помогали ни друзья, ни развлечения, ни даже короткие свидания с Андреа. У нас с ней вообще были запутанные отношения, но каждый раз, стоило мне появиться в городе хотя бы на несколько дней, то она тут же вызванивает меня, словно я сидел и ждал только ее звонка. А потом происходят несколько свиданий, несколько ночей, если мне удается остаться в Майами хотя бы дней на десять. Эти каникулы были не исключением.
Но в этот раз было как-то тоскливо из-за того, что Долли так откровенно получала удовольствие от своего одиночества. Где-то на шестой день своих каникул я разозлился на нее так сильно, что специально оставлял свой телефон дома, игнорируя все свои позывы написать Милтон сообщения и отправился на пляж, схватив свою новую доску для серфинга, которую собирался привезти домой, в Сакраменто. Отдых на пляже всегда помогал отделаться от ненужных мыслей, тем более все, кто мог мне позвонить на телефон были под боком. Мы всегда отдыхали вместе, занимались спортом, ходили портить стены близлежащих домов и оград. Мои друзья были такими же золотыми детьми своих родителей и точно так же стремились доказать свою независимость, уезжая в другие концы страны, поступая туда в Университеты и пытаясь строить свою жизнь самостоятельно. Нам всем было тяжело, но в такие дни, когда мы встречались в Майами, когда делились своими впечатлениями и рассказами, все казалось таким незначительным, словно у нас нет другой жизни, где-то в другом городе. Я люблю возвращаться домой, когда бы то ни было.
На девятый день, я остался дома один, и у меня не было желания выходить на улицу, потому что в этот день за окном зарядил настолько сильный дождь, что ты казался мокрым до нитки от одного только взгляда на него. Мои вещи были почти упакованы, подарки для друзей были куплены, а доска надлежащим образом обернута в несколько слоев картона и пупырчатой пленки. Я был практически готов уезжать домой, и от этого опять становилось тоскливо. После того, как родители разъехались по своим работам, я слонялся по квартире без дела, то и дело лопая пузырьки на остатках пленки, что оказались лишними, после обертывания доски. Проверив несколько раз содержимое своего багажа, я написал еще одно письмо в авиакомпанию о том, что у меня будет спортивный инвентарь и только после этого наткнулся на сообщение о том, что все маршруты, следующие с пересадкой в Далласе, будут задержаны на добрые сутки.
Конечно, моя семья была немного расстроена тем, что мне пришлось менять билеты. Это означало то, что мой вылет состоялся почти на двенадцать часов раньше и в следующий раз мы увидимся только на Рождество, в аэропорту Лос-Анджелеса, чтобы лететь вместе в Австралию на новогодние каникулы. Но, я радовался тому, что мне вообще удалось выхватить эти билеты с пересадкой в ЛА и сегодня же вечером я уже буду дома, ругаться на Долли, а потом мы с ней будет распивать текилу, что я привезу ей, если конечно, она не разобьется где-то по пути домой.
Сакраменто встретил меня жаркой ночью, и даже кондиционер в автобусе не помогал, пока я добирался до дома из аэропорта. На моих плечах висел рюкзак, в руках была сумка, и доска для серфинга постоянно хлопала меня по ногам, мешая спокойно идти. В животе поселилось такое привычное волнение, которое просыпалось каждый раз, стоило мне выйти из здания аэропорта и направиться в сторону дома. Был ли это дом в Майами, Сакраменто или Брисбене.
Пока я возился с замком, чтобы попасть в квартиру, где уже жили только два человека, из-за двери доносились звуки телевизора и это не могло меня не радовать. Я боялся, что вернувшись домой на несколько часов раньше, то никого не застану и расстроюсь еще сильнее. Но, как только дверь поддалась, передо мной предстает картина маслом.
Долли почти лежала на полу, подложив под спину и голову подушку и, кажется, что-то смотрела по телевизору. Наверное, это было несколько часов назад, так как сейчас по выбранному каналу крутилась откровенная эротика, сопровождаемая жуткой музыкой из порно-фильмов. Я сдерживаю смех, пока складываю все свои вещи в комнате и возвращаюсь к спящей Лолз.
- Ты настолько сильно по мне скучала? Это, конечно, лестно Лолз, но как-то неловко, знаешь ли, – я усмехаюсь, устраиваясь к тебе под бок, пока ты просыпаешься. Тебе всегда нужно немного больше времени на это. А у меня есть несколько минут, чтобы осмотреться и понять, что я вернулся домой. Вокруг все было таким опустевшим, лишь несколько коробок из-под еды на вынос лежали на каждой горизонтальной поверхности.
- И где мои объятия, визги и писки о том, как ты скучала?

+1

4

Мой маленький ангел сегодня далеко. Он приедет лишь вечером и этого момента следует ждать особенно. Думаю, я обязательно закажу кучу пицц к его приеду, чтобы он знал, что я рада ему. А еще нужно немного прибраться, да, обязательно приберусь. Я сижу на большом матрасе, который появился посреди зала непонятно откуда, и размышляю о том, как приедет Ноа ровно до тех пор, пока что-то не начинает рушиться, со стены начинают падать ошметки штукатурки, а вокруг появляются какие-то странные звуки, словно за стенкой кто-то трахается. Все начинает расплываться, после чего я еле-еле открываю слипшиеся глаза, и… обнаруживаю себя никак не на матрасе, а на ковре, да еще и в крайне неудачной позе. По крайней мере, у меня жутко затекла шея.  Лениво вглядываясь в расплывающуюся картинку соседа, который пристраивается рядышком, я лишь спустя пару секунд осознаю, что в телевизоре кто-то покрикивает, на что  тут же обращаю свое внимание и морщусь от того, что, собственно вижу. К слову, это помогает мне проснуться, и я вглядываюсь в лицо соседа уже более серьезно, после чего начинаю понимать то, что он говорит. Стоп. Стоп. Стоооооп. Осознание волнами, очень медленными, но все же волнами доходит до моей башки, когда я понимаю, наконец-таки, что мой сосед дома! Черт возьми. Дома. Но, подождите-ка, какого черта он уже дома? склонив голову, я начинаю поднимать ее, немного вглядываясь в лицо соседа и пытаясь понять – не сон ли это, не продолжение ли? Наконец, осознание дает о себе знать, в голове все становится на свои места, и улыбающийся уже Ноа кажется как никогда близким, как никогда родным. Черт возьми, как же  я скучала! Кажется, что пока дел было так много, что пока родители так чутко приняли надо мной шефство, не было времени тосковать по Ноа, но теперь, когда все снова вернулось на круги своя, стало невероятно тепло от того, что он снова рядышком, что он так близко, что он снова со мной. Быстрее накинувшись на друга с обнимашками, я даже не думаю о том, что еще не чистила зубы и не умывалась, целоваться нам все равно не нужно, а для самых крепких в мире объятий не нужно умываться.
- Ноаааа, какого черта ты так рано приехал? – почти кричу, совершенно повалив его на пол и не отпуская из крепких объятий, вцепившись в него буквально мертвой хваткой.
- вот уж хрен тебе ты куда-то пойдешь, я не обнимала тебя слишком долго – моим планом было ожидание, пока он все таки смирится с обнимашками и небольшое просыпание, пока мы вместе полежим, а я буду продолжать его обнимать. Мой Ноа вернулся раньше времени, и мне нехотя приходится приподнять голову, чтобы поглядеть, в каком же состоянии встретила его наша квартира… ну да, бывало и лучше, однако это тоже не повод отпускать друга.
- мне столько всего нужно рассказать тебе – наконец выдаю я, когда он укладывается на ковре в удобную позу (ну или более-менее удобную), обнимая меня за плечи.
- извини, что почти не писала и не звонила, но мама и Джо совершенно заняли мое время – ты смотришь и слушаешь внимательно, и мне снова стыдно за то, что я чуть подзабыла о том, что мы не общались. Да, я хреновая, да, но кое-что важное, действительно важное занимало меня в эти дни, ты же должен понять, обязательно.
- я в первые пару дней просто места себе не находила, честное слово, совершенно не знала куда себя деть, а потом… - я закусываю губу, глядя на соседа и улыбаясь ему. Мне нужно было сохранить немного тайны для того, чтобы новость была куда более громкой, чем то, как я могу прямо сейчас ее сделать. Вот уж нетушки, это слишком важно для моей семьи, и, разумеется, для меня. мне даже приходится привстать, чтобы он понял до чего серьезную новость я ему сейчас доложу, после чего я осознаю, что все равно не серьезно себя веду.
- так. это очень важно, приготовься! – быстро вскакиваю на ноги, тут же прыгая на красный кружок на ковре-твистере и выкрикивая вдогонку:
- сегодня день красных кружков, иначе с кого-то пицца – после чего пропадаю в ванной. Разумеется, он пошел за мной, но я уже успела скинуть с себя шмотки и затолкаться в душевую, которую почти перед самым его приходом и завесила шторкой.
- все, я голая, стой, где стоишь – слышится его смех. Ну да, как будто что-то из того, что он сейчас может увидеть – хотя бы немного его удивит. Даже я сомневаюсь в этом.
- ладно, подожди. Просто, ну это настолько важная новость, что я должна сообщать о ней чистенькой, понимаешь? -  он не понимал, а меня это не останавливало, так что через пару секунд вода начала поступать по трубам, а я начала чувствовать себя живой. В принципе, мне не хотелось, чтобы он слишком долго ждал меня сейчас, хотя обычно я могла проводить не просто минуты, час или два под душем, усевшись под водичкой и думая о жизни или вообще не думая, но сейчас явно был не тот самый момент для водички. В общем, как только я почувствовала себя готовой вылезти из ванной, быстро выключив воду и схватив полотенце, я вытащилась из душа. Вообще в ванной уже никого не было, но я слышала, как сработал тостер, оповещающий о том, что кое-где есть еда. В общем-то, это было интересно, потому что хлеба для тостов у меня не было… или были? В этот неловкий момент мне захотелось побыстрее почистить зубы и посмотреть, что вообще есть у меня в холодильнике. Вчера Джо заходил в квартиру вместе со мной, когда привез меня, чтобы глянуть насколько тут вообще все плохо, но я не думала о том, что он мог оставить какую-то еду. А ведь это до того логично и ожидаемо… тупая Лола! Забота Джо была такой милой и такой трогательной, что хотелось позвонить и словесно обнять его за это. Быстро почистив pзубы и укутавшись в халат, я выглядываю из ванной, чтобы наконец-то проснуться кофейком с тостами. Ноа уже вовсю это дело поедает, хрустит и пережевывает за троих.
-хлеб же тут уже был? – на всякий случай уточняю, потому что есть вероятность того, что Ноа сам купил его. Она крайне мала, эта самая вероятность, но она есть. Он кивает, и вероятность уходит сама по себе. Ясно. Делаю себе кофе под его пристальным взглядом, после чего беру один тост, то он бьет меня по рукам, требуя, наконец, рассказать то, что я собиралась рассказать. Что же, время действительно пришло. Собравшись с мыслями, я торжественно выдаю:
- Джо позвал маму замуж. – Ноа чуть не подавился, честное слово. Разумеется, он ожидал чего-то этакого, но уж явно не этого.
- подожди! – тут говорю я ему, перед тем, как он успел что-то сказать.
- мало того, что она не хочет нормальную свадьбу, а хочет просто посидеть в псевдосемейном кругу, так еще и разрешила позвать только одного человека – я смачно откусила кусок тоста
- угадай, кого я хочу позвать – я говорю это сквозь прожевывание пищи, а его лицо озарилось в улыбке. Обожаю, когда так происходит. Он становится таким милым, таким светлым мальчиком, что можно даже забыть, что он засранец.
- но, как ты понимаешь, если мама не собирается мутить нормальную свадьбу, то у меня должна была бы быть какая-то другая отмаза по поводу того, что я тебе не звонила, и у меня она есть! – я поднимаю вверх палец, после чего, глотнув немного кофе, выдаю:
- у меня появился парень – а теперь я слежу за тем, как  его физиономия принимает чуть ли не расстроенный вид. Точнее, сначала он кажется удивленным, потом настороженным, а далее глаза сужаются до уровня щелочек и я чувствую, что либо он уже понял, что я вру, либо просто молча сейчас меня ненавидит.

+1

5

Сегодня, в аэропорту Лос-Анджелеса, у меня был всего час, чтобы пройти по всему аэропорту, заново зарегистрироваться на рейс и не уснуть где-то на эскалаторе. Если бы у меня была возможность, я бы остался в городе на несколько лишних часов, чтобы просто прогуляться по нему, продолжить свой отпуск. Но в моих билетах стояла четкая дата и время, а стрелки часов почему-то были не на моей стороне. Наверное, из-за того, что предыдущие шесть часов я крепко спал в салоне самолета кое как уместив свои ноги из-за близко стоящих впереди кресел, после пробуждения было тяжело соображать и действовать максимально быстро.
Я набирал сообщение для Ло, когда на меня налетела девушка с испуганными глазами. Телефон, конечно же, вылетел из рук и покатился куда-то по полу, а миниатюрная блондинка почему блондинки всегда такие маленькие?! поспешно извинившись, побежала в сторону уже закрывающегося гейта. Я только непонимающе посмотрел ей сторону и принялся искать свой мобильный, который закатился куда-то под кресла. И, как только этот проказник был найден, объявляется посадка на рейс до Сакраменто. Поэтому я решаю стереть сообщение для Милтон и сделать ей сюрприз своим возвращением.
Долли обязательно бы обрадовалась, кинулась на шею и долго-долго бы что-то кричала от счастья. Так происходит каждый раз, когда я возвращаюсь из Майами или Австралии. Но до этого дня с ней был еще и Чанг, с ним сложно было соскучиться. Иногда мне казалось, что мы были единственными друзьями странного японца, но меня все устраивало. У нас была хорошая семья, а теперь мы с Долли остались одни. Это было немного грустно. И после этой мысли я представляю, как Милтон сидит одна в нашей огромной квартире и грустит. Мне тоже было бы грустно, если бы мне пришлось так много времени провести одному. Потому что Долли никогда не покидала Сакраменто надолго. Ее семья жила всего лишь в другом конце города, а на выходные и какие-то не такие уж и большие праздники, мы все оставались вместе. В какой-то момент мне становится жутко стыдно за то, что я вот так легко бросил ее на десять дней одну в большой квартире, но потом вспоминаю, что она явно нашла, чем заняться, если последнее сообщение от нее было неделю назад.
Пока автобус доставлял меня до нужной остановки, я давил в себе зевки, предвкушая то, как встретит меня Долли на пороге дома. И я не должен показывать ей то, что устал или хочу спать. Мне хотелось бы быть максимально обиженным и наигранно фырчать на ее попытки объясниться. Это было бы очень смешно, мы бы обязательно потом громко над этим посмеялись. Соседи бы сразу поняли, что их короткая передышка подошла к концу. А в животе все это время ворочалось волнение. Такое детское чувство предвкушения, словно я возвращаюсь не домой после небольшого отдыха, а просыпаюсь в Рождественское утро, чтобы раньше всех добраться до подарков под елкой. Странно вообще сравнивать возвращение домой с Рождеством, но именно это сравнение крутилось у меня в голове, пока автобус плавно останавливался на улицах, где только недавно начало темнеть. Я прилетел всего лишь полчаса назад и успел рассмотреть все, чтобы понять, что город, в принципе, ни капли не изменился.
глупо было бы надеяться на другое
Наверное, поэтому я немного расстроился, когда, зайдя в квартиру, нахожу Лолу спящей прямо на полу. Мне в одно мгновение захотелось жутко на нее разозлиться и, не будя, сразу же уснуть у себя в комнате. Потому что сил не было, после почти суток путешествия из одного конца страны в другой. Поэтому какое-то время я стоял неподвижно в дверях, поправляя лямки рюкзака и стараясь не плюнуть на всю свою затею с пробуждением Милтон. Я, наверное, где-то в глубине души понимал, что время уже позднее, а Ло могла просто уснуть после тяжелого или насыщенного дня я бы знал об этом, пиши мне Лола . Я быстро забываю о своей глупой обиде, когда ты роняешь меня на пол и обнимаешь так крепко, словно меня не было не каких-то десять дней, а несколько месяцев. Я не умел злиться на тебя, а в особенности на твою искреннюю радость или огромные глаза, которые так и не понимали, почему я оказался дома намного раньше назначенного срока. Что-то едкое внутри меня все равно отвечало слишком язвительно на твои фразы, но пока мои руки обхватывали твою тонкую талию, не хотелось даже думать об этом.
Мы всегда были хорошими друзьями, не смотря на то, что все в нашем окружении до сих пор свято верят в то, что мы с тобой встречаемся. Возможно, они нас уже поженили несколько раз, развели и вновь свели… но не наплевать ли нам? Для меня Долорес Милтон навсегда останется лучшим другом, который спасает не смотря ни на что. И, если бы, я когда-нибудь привел еще раз девушку домой, то ты не задумываясь помогла бы от нее избавиться на утро, виртуозно сыграв мою сестру, которая неожиданно прилетела из Майами, чтобы навестить любимого братишку. Я никогда не признаюсь тебе в том, что искренне люблю тебя, как ту самую сестричку, которой у меня никогда не было. Тебе не стоит об этом знать.
На часах было около двенадцати ночи, когда ты вылезаешь из душа, настороженно смотря на меня. Все в одно мгновение становится таким привычным и домашним, словно я не уезжал никуда. Словно на мне сейчас не ровного загара, на носу не появились эти дурацкие веснушки, а волосы не стали светлее из-за беспощадного солнца. Пройдет еще несколько дней, прежде чем я вновь начну привыкать к климату Сакраменто, но сейчас, когда на кухне мы сидели вдвоем – я пил молоко, прикусывая тост, намазанный шоколадной пастой, а ты делала себе кофе, мне казалось, что я вернулся домой. Где-то в глубине души хотелось, чтобы из дальней комнаты сейчас вышел Чанг, заварил свой отвратительно пахнущий чай и мы бы так и сидели. Беседовали на кухне, темной летней ночью и смеялись.
- Ты к таким новостям готовь! Это же круто! А когда все это планируется? – я улыбаюсь, откладывая всю свою еду и почти подскакиваю для того, чтобы тебя обнять, не смотря на то, что с твоих волос все еще капала вода. Эта новость была действительно замечательной, настолько хорошей, что я почти прощаю Лоле неделю молчания.
Но потом ты решила огорошить меня другой новостью.
Я послушно опускаюсь на свое место, делая глоток из своей кружки, и внимательно наблюдаю за тобой, будто ты сейчас должна будешь сказать саммерс, уебывай отсюда к хуям что-то очень неприятное. И когда ты озвучиваешь свою новость, то я долго всматриваюсь в твое лицо, пытаясь понять, врешь ты или нет.
- И кто этот несчастный? – спокойно выдаю я, после долгого молчания. Пальцы крепко сжимают кружку и потом, через несколько секунд, я чувствую, что губы слишком сильно сжаты в тонкую полоску, и я не решаюсь поднять взгляда на тебя.
- Это все равно не давало тебе права забивать на нашу договоренность, Долорес, – ты знала, что я обещал привезти тебе какие-то очень важные части для твоей чертовой скрипки, что сдуру пообещала писать мне каждый день, лишь бы я привез их.
- Я жду подробностей, изменщица, – мне остается только кинуть на тебя возмущенный взгляд и фыркнуть. Но твои дрожащие уголки губ, которые скрывали улыбку, натолкнули меня на совершенно другую догадку. Но твои дрожащие уголки губ, которые скрывали улыбку, натолкнули меня на совершенно другую догадку.
маленькая врушка.
Поэтому я медленно встаю со своего места и направляюсь в свою комнату.
- Я, кстати, себе новую доску купил. И теперь смогу спокойно ездить в Сан-Франциско, когда захочу. А еще встречался с Андреа, она все такая же тупая. Мне кажется, что Кэти даже посообразительней будет. До сих пор не понимаю, почему я это делаю, – я принимаюсь копаться в сумке, чтобы достать вместе с бутылкой какого-то слишком вкусного рома еще и небольшую коробку для тебя.

+1

6

Он молчит. Он молчит для меня слишком долго, а мне хочется быстрой реакции на мою ложь, но этого он мне не дает и хочется топнуть ногой, а может даже зашипеть, заставляя его побыстрее соображать варианты для ответа. Но я выжидаю немного нервно, потому что это все же шуточка, черт, реагируй же, злись или радуйся или удивляйся, хоть что-нибудь! Он тянет время, после чего задает мне свой совершенно неприятный вопрос. Неприятным он был потому, что на его лице не было и намека на обычную шутливость и именно это меня смущало.
- Эй, с чего бы это несчастный! Я бы сказала, ему крупно со мной повезло! – гордо воздев нос к потолку я тут же схватила чашку, которую он с такой серьезностью сжимал в руках, после чего довольно быстро отпила немного горячего напитка наслаждаясь его вкусом и бодрящим свойством. По ощущениям я все еще не до конца проснулась и мне все же хотелось лечь и полежать, а может даже поспать еще, потому что спать на коврике было не слишком-то и удобно. Я порой засыпала в этой бестолковой позе, но в итоге все равно ужасно не высыпалась. Теперь по ощущениям все было именно так, снова не выспалась, снова какое-то совершенно непонятное состояние и немного хочется спрятаться от его недовольных глаз.
Он недоволен, я понимаю, что он недоволен, но мне так и хочется пихнуть его за то, что он такой зануда. Он называет меня моим полным именем и мне срочно хочется закатить глаза, потому что я очень не люблю, когда он называет меня полным именем.
- ты не рад? – уточняю, понимая, что, разумеется, в самом деле, не писала и не звонила ему больше недели и, конечно же, это плохо и не правильно с моей стороны, но все же, черт, все же, неужели он не видит что-то еще в моих глазах, я же тут вся такая загадочная. Ну же! Черт возьми, ну же!
- да каких подробностей – пожимаю плечами, следуя за ним в его же комнату, куда он почему-то довольно резко втопил. Нам повезло, что все комнаты были очень близки к гостиной и вообще кухне, так что переступая на красные кружочки, я гляжу за тем, чтобы и он не сделал не правильного шага. На самом деле красные мои любимые, потому что они ближе всего к столу и есть вероятность, что ты на него завалишься. Она не очень большая, но она есть.
- Кэтти посообразительнее? Это насколько же она должна быть тупая, господи. Ты серьезно? – хохочу от понимания, что знакома с самой тупой в мире девочкой, а Ноа тут еще и утверждает, что она не самая тупая, и если честно, не верю ему совершенно. В моем представлении сама по себе Кэтти – это какой-то сгусток идиотизма. Она собрала в себе все то, чего я не люблю -  во-первых, пусть того не знает сам Ноа, но она жутко переживает из-за того, что он не стал общаться с ней после секса. То есть как бы, я все понимаю, но уже надо было как-то поиметь гордость или что-то такое, и если ты трахаешься с коллегой, то либо ты уходишь, либо ты продолжаешь  с ним трахаться без обязательств, либо ты начинаешь с ним встречаться. В данном случае не произошло ничего из трех вариантов, она просто психует из-за того, что ее использовали, а мне даже сказать, что это не так нельзя, потому что в общем-то, так и есть. Она тупая, а он ее тупостью воспользовался. Даже не знаю, кто тут сволота номер один – он или все-таки я, которая до последнего не рассказывает такие пикантные и важные подробности из жизни моей семьи.
Если уж быть серьезной, мне ужасно хочется рассказать ему, но все же, ожидая действий, который он начал совершать, я вижу бутылку рома и какую-то коробочку, которую он тут же хватает ловкими руками и вращает туда-сюда, привлекая к ней мое внимание.
- а что там? – спрашиваю словно завороженная глядя на неизвестную коробочку. Я теперь думаю, что он мог привести мне те самые струны и тот смычок, что я просила. Сейчас, конечно, глупо просить струны и смычок, когда эта тупая стерва просто сломала твою скрипку, но черт, когда-нибудь я ведь накоплю на новую и обязательно куплю ее себе, а это значит, что у меня уже будет все необходимое для идеального набора. Однако, он не раскрывал свою коробочку, требуя от меня подробного рассказа о том, что же все-таки я умалчиваю, так что плюхнувшись на его кровать, что стояла буквально в двух шагах от двери, да и не удивительно, ведь тут все стоит в двух шагах от двери, я тут же приняла вид клубочка.
- я не уверена, рассказывала ли я тебе, но ты ужасный зануда – растянувшись на его кровати, я гляжу на него снизу вверх и мне становится смешно. Черт, вот видишь иногда красивого парня, который стоит над тобой, когда ты лежишь в кровати и мысли ну вот совсем не такие, как у меня сейчас. Потому что лично мне интересно как сильно его нужно толкнуть сзади, чтобы он на эту кровать упал и как быстро мне лично нужно вскочить с нее, чтобы оказаться сзади него. А если бы тут стоял какой-то другой паренек, все было бы совсем иначе. И разумеется все это в скупе заставляло меня безумно забавляться и улыбаться.
- мы встретились в кафе – на проломную вру, глядя куда-то в потолок. -Он, знаешь, такой забавный. Вечно ходит в красной шапке и смешной рубахе, а еще он играет на пианино, это очень классно и знаешь, даже сексуально, а еще, а еще он клево поет, да, я бы даже сказала, что он мог бы читать рэп. – наконец мой друг перебивает меня, уточняя, не встречаюсь ли я ненароком с Тайлером Джозефом, который к слову женат и счастлив в браке. Я смеюсь. Ну конечно, он понял кого я тут описываю и мне было забавно от того, что он знает про мои увлечения так же много, как и я знаю про то, что нравится ему.
- ой, да ладно тебе, нет у меня никакого паренька, просто на самом деле кое-что поважнее произошло и если честно, тебе лучше сесть, тогда ты сможешь вскочить от радости и это будет куда более эмоционально, чем ежели бы ты просто стоял и немного подскочил на месте, понимаешь? – я привстаю с его кровати на одной руке и тут же, подскакивая на месте, отпрыгиваю на паркет.
- мои родители не просто так решили, что хотят дойти до загcа и обратно, у этого есть маааленькая причина. Пока что причина правда настолько маленькая, что даже нельзя сказать, мальчик это или девочка – я замолкаю, довольно разглядывая соседа и его незамедлительную реакцию на мои слова. Это так прекрасно, что я сама вновь произнося это, безумно радуюсь, словно услышала про это вот только что и теперь мне кажется, что это что-то потрясающее.
- я провела у родителей все это время, они уже переделали мою комнату, ну не совсем, разумеется, но довольно значительно, и если честно, ой, черт же возьми, я сначала так дрейфила, а потом так радовалась, правда, это настолько странно, но настолько прекрасно, что даже моя эгоистическая натура не кричала о том, что где-то что-то переделали без моего разрешения, а просто была рада тому, что происходит. В общем, это действительно безумно. А еще есть кое-что еще, тоже безумное, тоже сумасшедшее. – он смотрит на меня уже буквально с удивлением. Еще бы, столько новостей за раз, чтож, ему придется простить меня за то, что я не писала, первые две новости просто никак нельзя было писать или сообщать по телефону, а кроме этого я бы и не смогла ни о чем говорить, потому что только это в моей голове и играло всю неделю.
- это наверное перекроет ну просто все-все-все-все. – я киваю, а он смотрит на меня, ожидая, что же я скажу такого, что же перекроет все-все-все.
- короче, мне придется искать работу – объявляю наконец.
- нет, не прямо сейчас, конечно, но осенью, думаю в сентябре, сам понимаешь, у них там пополнение и оплата моего универа висит тяжким грузом. Было бы не плохо хотя бы деньги на карманные расходы не просить и может платить за квартиру частично… - я замолкаю, снова понимая, как это все грустно по отношению к моему свободному времени.

0

7

нет, мы совсем не ураганы
мы, скорее, молодые вулканы


Возможно, это был анне самая лучшая реакция на слова Лолы о том, что у нее появился парень. То есть, я должен был за нее порадоваться, возможно, обнять и сказать, что рад за нее. Если бы я был хорошим другом. Или, что там делают девушки, когда с ними делятся такими хорошими новостями? Но я не был девушкой и Лола врала. Но то, что я почувствовал в первые секунды мне ни капли не понравилось и я старался не сосредотачиваться на этих ощущениях, когда Лола забирала у меня из рук кружку, чтобы влить в мое молоко свой кофе и выпить его. Мне не понравилась собственная злость и негодование, как только она произнесла первые слова о том, что в ее жизни появился еще кто-то.
То есть, за два года, что мы прожили в одной квартире и за пять лет, что насчитала наша дружба, мне было слишком привычно думать о том, что я был единственным парнем в ее жизни. И, наверное, эту ревность можно было бы понять, но даже думать об этом мне не хотелось. Я только смотрел на Лолу, что светилась от переполнявших ее эмоций, а мне так по-детски хотелось плюнуть на все это и уйти к себе в комнату, чтобы уснуть. У меня был долгий день, не менее долгий перелет, и отдыхать хотелось больше, чем разбираться в собственных ощущениях. Потому что за два года, я ни разу не задумывался о том, что было бы, если бы то, что сейчас сказала Лола, воплотилось в жизнь. Я все еще думал об этом, когда топал через гостиную, заворачивая в собственную комнату, где уже лежала сумка с рюкзаком, которые нужно было разобрать. И это было уже неправильно: думать о какой-то ревности к человеку, которого даже не существует в природе. Но что-то меня все равно продолжало расстраивать.
Наверное, я бы разозлился сильней. Да, намного больше, чем сейчас. Потому что ее отношения предполагали бы совершенно другую дружбу между нами, а менять что-то между нами мне не хотелось. Я не стал бы тебе об этом рассказывать, потому что ты начала бы уверять меня в обратном, но в эту ночь уже не пришла спать ко мне под бок. Это выбивает меня из колеи каждый раз, но каждый раз я продолжаю об этом молчать. Нам с тобой живется нелегко, когда грани между дружбой и чем-то близком к любви стерты. У нас с тобой спрашивают, не встречаемся ли мы, а я рассказываю, как ты отвратительно ешь и ходишь по дому в моих футболках, потому что не можешь найти свои в куче постиранного белья. А ты сочиняешь рассказы о том, как громко я хлопаю дверьми и пью молоко прямо из пакета. И после этого становятся еще непонятней наши отношения. Мне это безумно нравится, но в такие минуты, как те, что были на нашей кухне, мне хотелось бы разозлиться на тебя и не разговаривать несколько дней.
Но потом моя злость сходит на нет, когда ты начинаешь описывать своего возможного парня и я не сдерживаюсь и начинаю хохотать во весь голос, даже отрываясь от разбора своей сумки. Я стоял около своей кровати, рассматривая Лолу, что надулась на мой комментарий и продолжаю глупо смеяться.
Но потом она просит меня присесть, а я как послушный мальчик следую ее приказу. Мне было интересно услышать то, чем же еще она может огорошить меня. И, та новость, которая ждала меня, была поистине удивительной. То есть, ля каждого парня эта новость будет удивительной.
- Лучше бы ты сказала сядь, а то упадешь! Так и до инфаркта довести можно! – я улыбаюсь и все еще пытаюсь подобрать слова, которые должен сказать именно в этот момент и именно на эту новость. Это было прекрасно – то, что матушка Долли забеременела и у нее скоро будет брат или сестра. Но я все еще не мог подобрать нужных слов, потому что эти ощущения мне были незнакомы. Поэтому я решаюсь сказать все, что думаю по этому поводу.
- Я не уверен в том, что чувствую по этому поводу. Но я рад за твою матушку! А ты станешь отвратительной старшей сестрой, к слову. Я обязательно расскажу твоему маленькому брату или сетренке о том, что ты вредная и всегда буду приносить ему сладости! Конечно, если твоя матушка подпустит меня к детям, – я смеюсь, за что вновь получаю кулаком по плечу. И именно в такие моменты я понимаю, как сильно скучал за эти десять дней в другом штате по Долли.
Я новь усаживаюсь на кровать рядом с Лолой и держу в руках бутылку рома, что до этого лежала в моей сумке, а после на полу. Голова немного гудела, но было это из-за усталости или же из-за нескончаемого потока мыслей и новостей от Лолы, я не знал. Я думал о том, что отъезд Чанга стал слишком сильным ударом для нас двоих и теперь мы были похожи на двух щенят, что бросили родители на произвол судьбы. Чанг, возможно, был тем самым родителем для нас и сейчас было слишком тоскливо. И когда Лола начинает говорить, она укладывает голову мне на плечо. С ее волос капает воды, футболка тут же становится мокрой, но мне немного плевать. Это было похоже на новую эпоху нашей жизни в Калифорнии и начиналась она с
мне придется искать работу
миллиона новостей. Я вздыхаю осторожно, чтобы не помешать Лоле и ее голове на моем плече.
- Нам, наверное, надо будет найти кого-то еще? Мы вдвоем вряд ли потянем оплату этой квартиры. Или придется искать другую? Даже если ты будешь работать, – тихо говорю я, рассматривая собственную комнату в темноте вечера. Моя комната была самой маленькой из трех возможных. Здесь была только кровать, стоял шкаф, а все стены были расписаны граффити и завешаны плакатами.
- Я, смогу повесить объявление в кафе. И в университете, – тишину комнаты разрезает звук откупорившейся бутылки, и я делаю большой глоток рома прямо из горла, передавая ее тебе.
- Это и, правда, похоже на конец эпохи? Грустно как-то, – я задумчиво прикусываю губу и продолжаю рассматривать бардак на своем полу. Было невозможно тоскливо, но мы все еще оставались вдвоем, впрочем, как и пять лет назад. Одно не исключало другого, у Лолы все еще был я, а у меня была Лола. Мы были лучшими друзьями и вряд ли это что-то изменит.
- А может, наша сожительница будет шикарной девушкой? Мммммм? –я мечтательно прикрываю глаза, за что тут же получаю больной тычок в ребра и принимаюсь смеяться. Мне бы возмутиться, потому что я устал объяснять всем вокруг то, что синяки у меня на ребрах и боках совсем не сексуального происхождения, просто у Долорес Милтон слишком тонкие пальцы, а дури и силы столько, что хватит на трех двухметровых качков.

+1

8

Лола, что удобно расположилась около друга, заливисто расхохоталась на его слова. Разумеется, она любила Ноа, зная словно бы наперед, какой будет его реакция, как сильно он может расстроиться или даже разозлиться на ее невинную шутку, она все же ждала реакции, а теперь была безумно этой реакцией довольна. Когда у нее появлялись молодые люди, Ноа вечно был сам не свой, и, не смотря на то, что самой Долорес это казалось забавным, ее парни все время считали их с Ноа отношениями не правильными. Они ужасно ревновали, не произнося это вслух, но вечно давая некоторые намеки, кидая немые упреки и задавая тяжелые наводящие вопросы. Однажды, она даже отказалась из-за отношений просто потому, что парень плохо относился к Самерсу. Говоря конкретнее, на ум сразу приходит парень на первом курсе, которому настолько было не по себе от вечного присутствия Самерса, что он однажды сказал Лолите, что ему не нравится ее сосед. К слову, больше с этим парнем она не встречалась и, наверное, ни для кого в университете, кто вообще знал эту блондинку, уже не было секретом – они с Ноа буквально одно целое, и когда ты решаешься смириться с ней, это почти автоматически означает, что ты согласен смириться и с ее багажом в виде почти двухметрового соседа.
- вовсе я и не вредная – тут же отшучивается девушка, убирая рукой непослушные волосы с лица, и глядя на своего друга скорее с ухмылкой, чем с обидой, но все же отдавая соседу звучный толчок в плечо кулаком.
- а если ты будешь постоянно носить ребенку сладости, он или она станет таким жирным, что я сама начну смеяться над ним… или над ней… но факт будет в том, что виноват будешь однозначно ты – она не прекращала хихикать, довольная тем, что ее сосед все еще в той же самой форме «ненавижу всех парней Лолы» как и обычно, и наблюдала за тем, как он поднимается за бутылкой, и наконец, опускает задницу около нее уже с бутылкой в руках. Разумеется, теперь взгляд девушки был прикован к бутылке рома, которую Ноа привез из более солнечных мест. После того, как друг делает пару глотков из той самой бутылки, она сама берет ее и тоже смачивает горло, ощущая тот самый острый, жгучий вкус алкоголя на языке, которого так давно не чувствовала. Она не пила уже больше недели вообще ничего спиртного – маме нельзя, а Джо всеми силами маму поддерживает. Это здорово и мило, но Лола успела немного соскучиться по горящему ощущению внутри нее. Еще пара глотков – и ситуация кажется уже не такой трагичной. Работа. Возможно, придется искать еще одного сожителя. В голове мысль – никто не заменит старого доброго японца, никто не сможет быть таким же классным соседом, таким же заботливым и верным другом. С другой стороны в голове вопросы один за другим – разве кто-то говорил, что хоть что-то в мире заставит их переехать из этой квартиры в какую-то другую, поменьше? Вот уж нет. Не зря же в ее комнате сейчас прямо от потолка висит канат, не зря же столько времени в гостиной развернут ковер-твистер. Не зря же ее одежда валяется по всей квартире? Нет. Нет-нет-нет. Лоле даже представить было трудно, что они с Ноа могут куда-то переехать. Это было выше ее сил, выше ее сознания, она словно бы срослась уже с этой квартиркой, такой для нее близкой, такой ей подходящей, и теперь, разумеется, думала лишь о том, что им в самом деле придется искать кого-то третьего, кого-то, кто станет их другом на ближайшие пару лет.
- хорошо – кивает девушка, тут же соглашаясь с тем, что идея развесить объявления куда лучше, чем искать новую квартиру. Ей теплее от мысли, что он тоже не хочет расставаться с их уютным убежищем, что они вместе тут как зверьки, что она склонила голову ему на плечо и теперь они оба такие маленькие в этой огромной квартире, что хочется сжаться еще немного. Сделаться меньше, спрятаться от всего на свете, лишь бы знать, что они останутся на месте, пусть такие маленькие, но все же, они будут рядом.
- конец эпохи всегда означает начало новой – неуверенно проговорила Лолита, глядя куда-то вперед, она сама была не уверена, что все будет именно так, как она предполагала, сама не слишком-то понимала, как это все будет и чем закончится. Ей было страшно где-то глубоко в душе, но если говорить о том, что было в ее голове – это было спокойствие. С ними с Ноа всегда все будет хорошо. Так должно быть. Ноа шутит, за что быстро получает по ребрам, и ребята снова смеются почти отчаянно. Впереди у них еще много дней, много недель, месяцев вместе. И они обязательно с этим справятся.
Утро начиналось для Ноа в кофейне. Он сидел немного угрюмый возле кофемашины и смотрел в телефон. Скорее всего, он с кем-то переписывался там, но со стороны барных стульев этого было не увидеть. Рико расхаживал по кофейне совсем нерасторопно. Туда-сюда. У него сегодня было чудесное настроение, быть может, это было связано с погодой, а может, с чем-то еще. Как только за стеклом двери появилась Лолита, становится понятно с кем переписывался Ноа в телефоне – она буквально едва-едва не врезается в дверь кофейни, когда заходит внутрь и протягивает два свежее распечатанных объявления.
Они быстро написали объявления дома, причем написали сразу в двух вариантах, и на соседа и на соседку. Они не знали точно, кто может прийти и кого лучше ждать, они не слишком-то долго это обсуждали. Сейчас им просто нужен был кто-то третий.
Сначала на их объявления отозвался паренек. Буквально безоговорочная победа Ноа в том, кто же будет жить с ними была надломлена, но все же не пробита. Молодой человек, что пришел смотреть квартиру просто-напросто показался ребятам каким-то слишком странным. У него явно было какое-то не слишком-то хорошее прошлое, он был в ободранной футболке, а рука его на сгибе была забинтована. Все это ни на секунду не вызывало у ребят никаких хороших эмоций, спустя пару минут обсуждений они единогласно пришли к тому, что этот парень не будет жить с ними и уже спустя минут десять довольно вежливо его выпроводили. Раньше они не думали, что соседей искать сложно, им не приходилось искать друг друга, а Чанг буквально был послан им с небес. Пожалуй, стоит сказать, что небеса не смотря ни на что все же были к ним милосердны, так как через неделю после того, как они начали поиски, Лолите позвонила девушка, имя которой она очень редко произносила вслух. Чаще всего она говорила Ноа про нее очень выразительным «Она». Эта самая «Она» - первая нетрадиционная влюбленность Лолы, девушка, которая унесла ее голову далеко-далеко, а сердце, как утверждала долгое время сама Лолита, вынесла напрочь и забрала себе. Если говорить, что Долорес обожала Джуд, то это не выразит и половины того, что она к ней чувствовала, и разумеется, Ноа не слишком-то понимал этого, но ничего не говорил. Теперь Джуд позвонила. Долли разнервничалась и ушла в подъезд, чтобы болтать там, усевшись на пол и думая о том, что ей даже немного стыдно прятать свой восторг от ее звонка перед Ноа.
Бывшая подруга говорила о сестре. Младшей сестре, которую обязательно нужно пристроить. Осталось только сказать об этом Ноа, и ждать его реакции.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » thiskidsnotalright