Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Adrian
[лс]
Застоявшаяся дневная духота города, медленно приближающегося к сумеркам, наконец-то сменялась... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » $3000


$3000

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

http://funkyimg.com/i/24JLY.png

А я и не собиралась делать тебя особенным. Такие игры не для нас, мальчик, зря ты увлекаешься неправильными правилами. Деньги на стол, на ладонь, из кармана твоих джинс прямиком в карман моих. То, что началось случайностью, должно ей и закончиться. Есть в тебе что-то ненормальное, чужеродное, помимо уловимого акцента, когда опустошаешь n-ный по счёту стакан с алкоголем. Бьются кубики льда о стекло, слышен хруст. Костей. Твои о мои, каждая встреча как вызов и наказание нервной системе. Ты не особенный, не особенная и я.

Давай без драм. Ради твоего же блага я не мажу парфюмом по шее, ключице и запястьям; не задерживаю взгляд на спине; не оставляю номер телефона; не прошу твой; интересуюсь слишком навязчиво, прошу рассказать в деталях - о всех девушках, что были, есть параллельно и будут. Чтобы петлю на шее сильнее затянуть. Свою.

Отредактировано Elaine Ratched (2016-04-21 22:00:08)

+3

2

Третий раз за два месяца. Лучший костюм и до безобразия натянутая маска равнодушия, пять бокалов подряд, ни капли не пьянящего,  красного вина с разных подносов выглаженных официантов. Сомневаюсь в способности сознания выдать вразумительный ответ, какое именно мероприятие сегодня проходило под сводчатыми потолками помпезного здания. Разве что смятые приглашения напомнят, если раньше не отправятся изодранными клочьями в мусорное ведро.

Она в своём лучшем белом платье и накинутой на плечи кожаной куртке с подростковыми клёпками, но странным образом дополняющими имидж. Безупречная укладка, отточенные линии макияжа, изученные мной дотошно при наших встречах и смазанные неуверенной рукой всего несколько раз в особом настроение при излишнем напоре. Насыщенный красный подчёркивает губы, редко находящиеся в покое и кокетливо обнажающие зубы в улыбке, обращённой к мужчинам, вьющимся вокруг неё. Её голос буквально звучит в моей голове, и я знаю, с какими интонациями обратится к тому бизнесмену с ухоженной бородой или высокому парню, учтиво передающему ей бокал и, казалось бы, ненароком касающегося её пальцев. Уверен, под длинным подолом дорогие чулки и пояс, идеально подобранное бельё, что не раз оказывалось на полу в её доме в моём присутствии. И красноречивые мысли явно не только в моей голове, но и десятка присутствующих, провожающих её многозначительными и откровенными взглядами. Она не смотрит по сторонам, увлечённая окружением, не стыдясь кокетства и лёгкого флирта. К лицу приливает краска, отворачиваюсь, чтобы у проходящего мимо официанта перехватить бокал и в один глоток осушить, а после учтиво подставить локоть своей спутнице, ощутить лёгкое прикосновение к предплечью. Чем ближе мы к ней, тем шире моя улыбка и громче голос, разговоры с гостями продолжительные и наполненные шутками, чтобы смеяться громче. Несколько раз в зеркальной поверхности стен замечал мимолётом брошенный взгляд, тут же обращённый к новому собеседнику или официанту. При единственном личном столкновении, когда не удастся ловко затеряться в толпе, она сдержанно кивает головой, поджимает губы, холодно смотрит на меня, будто напоминая о предшествующих разговорах, оценивающе и даже с каким-то презрением оглядывает мою спутницу и торопится за новыми диалогами к вовремя подоспевшим знакомым. Сомкнув ладонь на пальцах девушки, стремительно направляюсь за новой порцией алкоголя.

В такси меня укачивает. Приходится мёртвой хваткой цепляться за ручку, глубоко вдыхать носом и глотать слюну, едва ли скапливающуюся в сухом рту. Дело вовсе не в алкоголе. Телефон молчит во внутреннем кармане распахнутого пиджака. Она наверняка останется допоздна, и какой-нибудь "кавалер" вызовется довезти её до дома. Новый приступ тошноты. С лица в миг пропадает краска, но во мраке салона это не имеет значения. Резкий толчок - водитель запоздало выжимает тормоз на светофоре. Дома эта черноволосая сука, или скоро вернётся из своего паршивого ирландского паба, недовольная физиономия брата и очередные попытки завести разговор. Адам по-прежнему выводит из себя, особенно непоколебимой уверенностью в собственной правоте. И за утреннюю стычку с Норой он наверняка захочет устроить нечто вроде взбучки. К чёрту их обоих. К чёрту её. Не хочу и видеть.
Очередной рывок машины едва не заставляет распрощаться с выпитыми бокалами вина. Приехали.

Поспешно расплатившись и ловя свежий воздух пересохшими губами, распахиваю дверь перед своей "купленной" спутницей. Она хороша, и не догадаешься без особых сведений, что состоит в службе эскорта. По всем условиям мне положено было оплатить её услуги час назад и вернуть к первоначальному месту встречи, но мы на другом конце города, а я не тороплюсь раскрывать портмоне, в котором между отделом с купюрами и кредиткой заложен пакетик с кокаином.
— Сколько стоит, чтобы ты осталась на ночь? — не спрашиваю, может ли и свободна ли на ближайшее время - она меня знает, как и то, что у меня достаточно средств для замены возможного клиента.

— Ты куришь? — дверь гостиничного номера пропускает нас в просторную комнату. Скидываю на спинку стула пиджак и прохожу к столу. — Неважно. Закури одну, — подхватив упаковку, протягиваю сигарету Элейн - так ведь её зовут? - и подношу зажжённую спичку.

Отредактировано Shane MacNamara (2016-06-07 21:24:31)

+4

3

За два года работы подобное ощущение становится своего рода второй кожей, наносится равномерными мазками по первой и переплетается с её нервными окончаниями. Тонкая, напоминающая воду, разбавленную с тёплым маслом. Налёт, который просто так не смешаешь, да и необходимость в этом пропадает после четвёртого слоя, наверное. Сначала тебе кажется, что любую грязь можно смыть. Грязь, действительно, любую. Но это состояние нельзя приписать к чему-то неблагородному. Оно ведь меня кормит after all. От неё бесполезно избавляться, до скрипа соскабливать, сдирать. Отрастёт снова, с более толстой коркой. Её можно лишь принять и научиться жить с ней, под ней, не видеть разницы между подобным состоянием и тем, другим. Которое существовало когда-то очень и очень давно, хотя прошло всего каких-то двадцать четыре с половиной месяца.

Голос матери, чтобы громко и напрямую мне, я не слышала ещё дольше. Различала его на заднем фоне, смех или недовольный бубнёж, во время разговора с отцом по скайпу без вебкамеры. Подозреваю, что она не хотела меня даже видеть на экране, а папа всегда был больше под её авторитетом и влиянием, нежели под своим собственным. Это как факты, ничего личного. Кому-то подобные отношения в рамках одной семьи кажутся нечеловеческими, ненормальными, но в моей, наоборот, долговременные и любящие объятия являются чем-то вроде подарка под рождественской ёлкой. У кого-то там ютится роскошное шёлковое платье, дорогие наручные часы из белого золота с бриллиантами, блестящие ключи от новой тачки, выпущенной с конвейера в этом же, уходящем, году. У нас с братом это было что-то вроде талонов на внимание и заботу со стороны предков. Всё вышеперечисленное, материальное, уходило матери, ну а любовь и признание были обязательной составляющей каждого божьего дня. Выборочно. Сыну она позволяла больше, как и себе в его присутствии. Роберт был, так сказать, очередным мужчиной, очарованным её шармом, американской улыбкой и дорогим французским парфюмом. Как же иначе. Он был её первым и самым преданным фанатом, который теперь обзавёлся семьёй и собственным ребёнком, но всё равно в душе остался верным рыцарем, выросшим под крылом великой королевы. Даже его жена, Моргана, с её золотыми локонами и алой помадой на губах, имела что-то общее с нашей матерью. Жалкое зрелище.

В этой семье не нужна была ещё одна красивая, харизматичная и знающая себе цену женщина, поэтому мама была первой, кто одобрил мой переезд в другой город на непонятно какую работу. На тот момент я ещё действительно сомневалась с выбором, но чрезмерное желание мамашки спихнуть неизвестную обществу дочь со своих плеч и глаз долой поставило точку в бесхитростном и не пестрящем речевыми оборотами предложении. Теперь я даже гордилась, что напротив моего имени и фамилии значится "эскорт, сопровождение частных клиентов". Иначе говоря, "элитная шлюха", прилагательное для красоты, конечно же, весь смысл заключён в существительном. Как жаль, что фамилию ношу не материнскую, было бы что рассказать журналистам. Это говорила детская обида, из которой давным-давно надо было вырасти и жить дальше. Примерно этими словами выразился отец, узнав, кем в итоге я устроилась работать. Лучше бы не спрашивал. Но больше всего меня интересовала реакция матери. Скривила губы, пожала плечами, наверняка, добавила что-то вроде "кто ещё из неё мог получиться" и подумала про себя "хорошо, что я додумалась сменить ей фамилию".

Это для вас она - бывшая рок-звезда, шикарная женщина, в свои пятьдесят четыре выглядящая на тридцать и гораздо лучше любой молодой селебрити. Я же её вижу ведьмой в обличии принцессы. И, честно говоря, никто не знает, кроме неё самой, что на самом деле происходит в голове и сердце моей матери.

Мысли одолевают меня вместо привычной сонливости на заднем сидении такси. Давнее прошлое заменяется недавним после резкого торможения и плавного продолжения движения. Зачем она подошла ко мне на вечере? Такой риск [усмешка], неоправданный, безрассудный. Мой клиент, очевидно, решил освежиться после пятого или шестого бокала вина - перебрал. И как только его высокая фигура, облачённая в строгий костюм, скрылась за колонной, острые и ухоженные ногти матери впились в локоть, а сладкий, немного выпивший, голос предложил отойти на пару слов. Сопротивление бесполезно. "Деньги вперёд", мама. В качестве ответа - улыбка становится шире, а во взгляде читается чересчур красноречивое нежелание соприкасаться с моим падшим и отдающим гнилью миром. Поднимает брови, чуть наклоняет голову - она же выше того, чтобы опускаться на мой уровень. Спрашивает коротко о работе, о клиентах, об этом конкретно. Зачем? Неужели ей резко стали интересны я и моё существование за пределами её королевского замка? Даже если так и было, то ровно в двенадцать принцесса вновь становится Золушкой - Её Величество теряет интерес и, цокнув свой бокал о мой, не ответив ни на один из моих двух вопросов про неё и папу, уходит к своей компании, где уже, конечно, заждались, оставив после себя шлейф всё тех же любимых французских духов, знакомых мне с детства. К горлу подступает ком, но исчезает сразу же после добротного глотка красного сухого.

— — —

— Три тысячи.
Мы оказываемся в номере отеля. От шпилек гудят ноги, грудь ноет в преддверии месячных, живот крутит от количества выпитого на голодный желудок, фокус в порядке, не пьяна. Это всё внутри. Снаружи - сдержанность, отработанная. Вторая кожа. Она самая. Зализывающая все раны первой. Клиент снимает пиджак - кладу клатч на небольшой комод. Смотрю на своё отражение, в котором на долю секунды мерещится мать. Отворачиваюсь, беру сигарету из его пачки. Зажимаю зубами, придерживаю левой рукой локоны, подношу кончик сигареты к огню. Закуриваю, благодарственно кивая головой. — Курю, как видите. Закурила, если бы вы этого захотели. — Привычка курить, прижимая локоть к талии, интуитивно была позаимствована у матери. Был период в моём подростковом возрасте, когда я всячески её копировала. Что-то прижилось, что-то нет. Мне казалось, что так курят только утончённые дамы, знающие цену себе и, что важнее, другим. — Мне кажется, или вам дурно? — Был бледным что на самом вечере, что в такси добавилось. Показалось? Иду к окну, немного приоткрываю и заодно отвожу в сторону плотную штору. Когда смотришь на улицу, чувствуешь, что где-то за пределами работы и комнаты в очередной гостинице есть мир, который поглотит тебя и сделает ещё грязнее, чем ты есть сейчас, то дышится слаще.

Отредактировано Elaine Ratched (2016-06-04 14:51:04)

+4

4

Поразительно, как дым призрачно пробрался в мою жизнь и остался основной составляющей, неизменной, но сохраняющейся на фонах. Притупившийся мылом и готовкой запах от маминых рук и её вязаного пуловера; насыщенный и густой всегда в присутствии брата у окна, как в день похорон, и по-прежнему в нашей с ним общей комнате; смешавшимся с ароматом дорогого средства для волос и шампуня, ровным столбцом тянущийся к потолку из длинной сигареты, оставляющий прогорклый и манящий привкус на губах женщины вдвое меня старше и очаровавшей лишь одним жестом. Сейчас промелькнувший в полумраке знакомым отголоском у гостьи.

Усталой и кривой ухмылкой тревожу сомкнутые губы, резко и несдержанно выпуская верхние пуговицы из петель и опускаясь на взбухшую матрасами и одеялами кровать. Мы это не раз проходили - назавтра отпустит, легче будет дышать и почти не вспоминать, кто и как её касался, что говорил и куда намеревался увезти, последуют долгие разговоры, нравоучения, возмущения, наверняка, громкая ссора, без них она не мыслит своего существования, как и я, судя по всему. Топчемся на месте без подвижек. Даже не могу понять, вызывает ли в ней хоть какие-то эмоции моя спутница, намеренно молодая и интересная - присутствующие мужчины с интересом разглядывали девушку, в чьи обязанности входит явно больше, нежели их жён.

— Оставим формальности, — поморщившись, оборачиваюсь к силуэту, окутанному лёгким туманом сигаретного дыма, в обнажившемся клочке окна, — я не настолько стар, — мыском ботинка цепляю стеклянный столик и подкатываю к себе. Эта девица не была излишне мягка, не сквозила притворством и приторным парфюмом, не навязывалась и не терялась среди чуждого ей коллектива - знала своё место и поведение ровно настолько, насколько мне требовалось. Сейчас не хотелось ни одного лишнего звука, ни одного знакомого голоса, ни одной напоминающей о реальности рожи. Впервые за долгое время хотелось ощутить себя отдельным, самостоятельным, одиноким на тысячи процентов внутреннего состояния, забывшись и потеряв связь с настоящим.

— Сейчас будет хорошо, — прикрыв глаза, надавливаю пальцами на веки, несколько секунд прогоняю из головы образ уходящей блондинки под руку с тем юнцом. На выдохе вынимаю портмоне, откинув его куда-то на подушки тут же, как только ощутил между пальцев заветный пакетик. — Значит, — не оглядываясь и привычно втягивая запах сигарет, высыпаю порошок на прозрачную поверхность и делю его пластиковой карточкой от номера, — исполняешь чужие пожелания, даже если тебе это претит.
Не растрачиваясь на излюбленные киношниками пафосные сцены со стодолларовыми купюрами и кредитками, зажимаю одну ноздрю и быстро вдыхаю одну полоску кокаина. Щекочет и одновременно пробирает, костяшкой стучу по переносице, позволив мраку под прикрытыми веками на мгновение утянуть в другое измерение.
— Не достаёт вечно быть чьей-то марионеткой? — шмыгнув носом, разворачиваюсь на кровати к собеседнице и прямо в обуви протягиваю ногу на свежем покрывале. — Свободы не хочется? — и глупо отрицать, что в это мгновение обращаюсь и к себе.

На столе небрежно разбросаны свидетельства нарушенного закона, но спешить некуда.

Отредактировано Shane MacNamara (2016-06-07 21:52:49)

+4

5

Он казался странным, с самого начала. Для него я была действительно больше сопровождением, нежели кожей вокруг вагины, как думали и не смущались высказывать вслух некоторые клиенты. А я не спорила, даже не чувствовала себя задетой. Ведь именно в моём случае, как и с другими шлюхами, не важно, элитными или дешёвыми, так и было. Мы не были врачами, спасающими жизни. Не учили детей, будущее этой страны. Не делали научных открытий, которые изменили бы мир. В список наших обязанностей [помимо трёх белых листов А4, скрепленных степлером] входили как бы негласные правила, написанные уже от руки мелким почерком - быть матерью, утешать клиента, если ему захочется излить душу, слушать его внимательно, не перебивая; быть дочерью, делать его молодым в глазах ровесников или коллег по бизнесу; быть любовницей, давать второе дыхание во время бесед, подкреплять эффект раскрепощённым сексом и отпускать, обновлённого, в семью, где он будет самым любящим и понимающим мужем; быть женой, показать ему, что такое забота, внимание и участие, смеяться его шуткам и с игривой улыбкой гладить по пивному животу; быть шлюхой, с которой можно воплотить любую фантазию, несмелую и дерзкую, облачиться в латекс или заставить облачиться его; быть священником, который простит все грехи и предостережёт от последующих. Быть всем.
Шейн МакНамара не хотел, чтобы я была кем-то. Никогда не замечала в его поведении или словах какой-то открытый призыв к действию или желание завязать на моём затылке шёлковые ленты очередной маски в венецианском стиле. Словно я не была ему нужна для себя, для собственных целей. Тогда зачем?

За спиной шум - опускается на кровать. Вздыхает сбито, выдыхает красноречиво. Громкие мысли. Не спрашиваю - знаю. В профессии эскорта есть свои, несомненно, плюсы. Когда тебе не придают весомости, чтобы замечать, ведь заплачены деньги, и это как кабельное телевидение, оплаченное и красочно изливающееся где-то там, по ту сторону экрана; есть возможность видеть гораздо больше. Локоть упирается в слегка выступающую тазовую кость, соприкасается с податливой тканью платья, пропахшего никотином чужих сигарет. Смотрю на клиента, за его движениями - уверенными, естественными, мальчишескими. Интересно, сколько ему лет? Намного ли он старше меня? Киваю в ответ на его не просьбу - приказ. — Мужчинам нравится, когда проститутки обращаются к ним на "вы". Подчёркивает статус. — Значит, с самооценкой всё в порядке. Эскорт, хах, обращается на ты к почтенному бизнесмену? Не много ли себе позволяешь? [звук пощёчины] Горький опыт. Никто ведь не предупреждал, не писал свод правил для новичка. Все ушибы делаешь самостоятельно, убивая раз за разом чувствительность тех или иных мест на коже.

Подушечки указательного и среднего пальцев касаются губ при очередной затяжке сигареты. Вдох. Дым наполняет, оскверняет, насилует любовно и с чувством рот, заставляет проглотить и вызвать вкусную горечь в горле. Выдох. Остатки, наполняющие эти квадратные метры одновременно звуком и запахом. Поворачиваю голову, не без интереса наблюдая за тем, как он достаёт что-то из своего портмоне, а по привычным и у всех совершенно одинаковым движениям понимаю, каким именно образом сейчас ему "будет хорошо". Чувствую себя уязвлённой, подумав на мгновение о том, что речь могла идти обо мне?

— Так все делают. Это и есть "работа". — Пожимаю плечами, отворачиваясь к окну и цепляя взглядом лак на ногте большого пальца. Ярко-алый контрастировал с тонкой белой полоской на самом кончике, видимо, стёрлось от соприкосновения с какой-нибудь поверхностью. Совершенно незаметная деталь, но её вполне хватит, чтобы перестать нуждаться в услугах этой мерзотной латиноамериканки. А если бы клиент увидел? Не этот, смотрящий невидящими глазами в мою сторону, а какой-нибудь мелочный и мерзко богатый? Сглотнув слюну, аккуратно облизываю губы. — Ты, видимо, в восторге от своей. — Констатация факта с тонким слоем укора, который обычно позволяли себе в мой адрес. "Тебе, видимо, нравится быть проституткой и ничего не делать, только ноги раздвигать?" HELL YEAH, ублюдки, вы не представляете, насколько. Как только Шейн поворачивается ко мне лицом, поворачиваюсь в ответ и позволяю себе присесть на край подоконника. Якобы случайный жест. Чёрт возьми, как же гудят ноги. — Я не вижу существенной разницы между моей жизнью и твой, любого другого человека. Работа за деньги, где тебя имеет начальство, государство, а ты, если повезёт, в редкие дни ловишь от этого удовольствие. — Прячу улыбку в новой порции сигаретного дыма. — Разве что я получаю заработную плату каждый день, а ты дважды - аванс и остальную часть. — Левую руку сгибаю в локте, тыльной стороной ладони подпираю локоть правой руки, которую опускаю, позволяя сигарете пустить тонкую струю дыма в воздух. Всё равно растворяется, дойдя до уровня открытого окна. — У кукольника нет гарантии того, что он сам не является марионеткой.

Отредактировано Elaine Ratched (2016-06-04 14:57:22)

+4

6

Пользоваться услугами проституток – привилегия ленивых, закомплексованных, жаждущих разврата с порога без излишних растрат на символические свидания (зачастую – всего одно), ограниченных временем, графиком, семьёй с неугомонными детьми, чётко знающих, какие удовольствия необходимы для изощрённого ума и изголодавшегося тела, вряд ли запросто принимаемые случайной встречной или, быть может, возлюбленной. Своеобразный психолог с расширенным кругом обязанностей, как и истинные знатоки своего дела – неразглашение конфиденциальной информации, или податливая кукла, не выражающая протеста и не кривящая нос при откровенном требовании или просьбе, лишь озвучивающая цену за определённые вкусовые предпочтения и не выдающая обличающий фискальный чек, способный затеряться в карманах пальто или завалиться в деловой портфель. Любая красавица, на улице не уделившая бы и капли своего внимания, теперь будет искусно стонать под тобой, восхищаться или страдать – как пожелает душа и на что хватит денег.

У меня же проблем с сексом не имелось, соответственно отсутствовала и мотивация, впрочем, интерес, как личный, так и профессиональный, брал верх. Выложить сумму крупными купюрами за откровенный разговор о таинствах специфической работы, и в нескольких случаях после воспользоваться прямыми услугами – ощутить, так скажем, разницу между влечением физическим и за наличные.

Теперь же насыщенная жизнь, самодостаточность и вполне трезвая самооценка самого себя, как и прежнее любопытство не играют значимой роли в разыгранном спектакле, впрочем, и уверенности в том, что это спектакль, нет. Иначе зачем раз за разом тратить деньги на девицу, пускай и придирчиво выбранную из сотни возможных, чтобы вызвать в королеве вечера ревность, заметить живые эмоции в застывшей гримасе счастья? И уже третья попытка по счёту увенчалась успехом? Наивная надежда подохнет изголодавшейся по достоверным убеждениям.

— И поднимает самооценку, — большим пальцем бегло касаюсь кончика носа, будто смахивая остатки порошка, уже постепенно возвращая в привычное состояние безграничного счастья.— Если статус есть, его и подчёркивать не надо.

Творящийся хаос в голове утратил своё разрушающее свойство, как и натянутая сквозь нервы тревожная нить ревности, кажется, лопнула или ослабла под натиском белого "спасителя", вымывающего изнутри горечь, тоску и чрезмерно гремящие своими обглоданными костями сомнения. Взгляд метнулся по фигуре девушки, вновь уловив чертовски знакомый жест, засевший в голове, очаровавший в сочетании утончённости и изысканности женщины, в своё время покорившей целую страну. Гостья импонирует отсутствием робости или чрезмерной наглости, в меру, даже нарисовавшаяся в воздухе витающим сигаретным дымом тема интересна, но навязчивый образ по-прежнему скалится улыбкой.

Рывком поднимаюсь и, нависнув над стеклянным столом, резко, пожалуй, излишне быстро вдыхаю ещё порцию кокаина, следом, не позволяя щекотке в носу пройти, уничтожаю последнюю и запрокидываю голову назад, медленно расплываясь в улыбке и обнажая зубы.

— Справедливо, — киваю, раскинув руки в стороны, едва ли не хохоча. — Не в восторге от своей, — мотаю головой, — но в целом мне нравится.
Знакомое ощущение счастья наконец-то обволакивает целиком, чуть шатает и пьянит, особенно вкупе с выпитым.
— Разница в том, что мой мозг трахают пару раз в месяц один и тот же человек, иногда несколько, — смешок, — а тебя - каждый день новый, если один, — с этими словами валюсь на спину, наслаждаюсь лёгкостью в теле и манящей темнотой под прикрытыми веками, и нехотя поворачиваюсь лицом к собеседнице. — Сделай то, сделай это, подрочи, отсоси, трахни меня страпоном, изобрази мою жену, будь моей рабой, стань дочерью - ото всего этого можно рехнутся.

Приподнявшись на локтях, придвигаюсь к подушкам за спиной, чтобы занять полусидячее положение и согнуть в колене одну ногу, лениво склоняю голову, задержав расфокусированный взгляд на тлеющем конце сигареты.

— Что так можно любить в твоей работе - секс, мужиков, слабость или деньги? — и невольно проскакивает мысль о многочисленных девушках подобного образа жизни лишь ради развлечения - почему бы на этом и не заработать? — Кстати, — чешу саднящие ноздри, — Элейн - настоящее имя? Почему не говорящий за себя псевдоним в духе - Горячая Эльвира, Королева минета Антуанетта, Райская пташка или что-то попроще, но обезличивающее за пределами номеров или квартир клиентов?

Отредактировано Shane MacNamara (2016-06-07 22:36:46)

+4

7

Я помню, как однажды мы с братом потерялись. Потащила Роберта в другой конец небольшой узкой улицы в чужом, европейском городе. В Вене. Я помню фотографию на письменном столе отца с того совместного путешествия, где на фоне красовался Бельведер, величавый дворцовый комплекс. Сам кадр был сделан в последний день, накануне обратного рейса в Лос-Анджелес. Мне тогда было лет шесть, старшему брату - десять. И я потащила его к небольшому магазинчику, больше напоминавшему лавку одинокого ремесленника, где продавались рождественские украшения на ёлку. Блестящие, покрытые золотыми и серебряными блёстками, хрустальные и деревянные, они загипнотизировали меня, а затем и Роберта, который сначала пробежался безразличным беглым взглядом по витрине и увидел ярко-красный миниатюрный товарный поезд, на котором заострил своё внимание. Через мгновение уже два детских лица прилипли к прозрачному стеклу, пачкая его своим частым дыханием и отпечатками носа да пальцев. Нам было совершенно плевать, сколько времени прошло, где родители - манили только игрушки и тот факт, что скоро всё-таки Рождество, волшебное время подарков и особенной непередаваемой словами, только эмоциями. Когда же нас окликнул отец [ну как окликнул - закричал на всю, как мне тогда показалось, Вену], только в тот момент наши детские лица оторвались от витрины. Я запомнила то ощущение, когда приблизилась статная фигура матери и, минуя меня, крепко вжала в себя тело Роберта. Её волосы были скрыты дорогим тёмно-коричневым платком Louis Vuitton, глаза - солнцезащитными очками в форме бабочки, популярными в те годы. Я не видела её выражения лица, да и объятия встревоженного папы помешали. Но отчётливо слышала, как она шептала Роберту, что очень испугалась за него. Настолько отчётливо, что сама заплакала. И это был самый настоящий испуг. Только вот вряд ли из-за страха потеряться в большом европейском городе. Скорее, из-за страха потеряться под носом любимой матери.

В каком-то смысле детская наивность остаётся в каждом взрослом. Иначе как объяснить, что ничуть не тревожит факт присутствия клиента-накромана в одной комнате со мной? Отчасти, наверное, потому, что ни разу не сталкивалась с этим лично. С подвыпившим буяном - было. Запомнила надолго, на период существования синющего фингала под глазом и рассечённой брови. Тогда меня это не испугало, а скорее разозлило. Что защита какая-то непостоянная, а Декстер узнаёт о подобных инцидентах только в тот момент, когда видит моё лицо в свете электронной лампы. Эта злость и привела к отчаянной и по-своему наивной вере, что незнакомец по имени Ноа будет хорошей компанией в одинокие вечера и, в случае чего, защитой. Сейчас же передо мной на кровати клиент нетерпеливо закидывался наркотиком. И надо быть полной дурой, чтобы не увидеть один из двух возможных вариантов развития событий.
— Зачем тебе это? — Неопределённый жест в сторону кокаина, карточки, стола, его поведения и резкости в жестах. Нетерпимости. Не зависимости, но словно нехватки и погони за чем-то. На зависимого он не похож, но откуда мне знать, как он ведёт себя в обычной жизни вне этих стен или с другими девушками нашего агентства? Я видела - он выбирал и блондинок, и брюнеток. Несколько раз. — Деньги некуда девать? — У проституток многое завязано на деньгах. На том, как их получить, как потратить, как заработать снова. Мы ими питаемся, в буквальном смысле. Пихаем себе в рот вместе с членом клиента, готовы спрятать в любые участки собственного тела. Это как наркотик, которым дышит мистер МакНамара. Только на нём сидишь всю жизнь, а не пять минут, ютясь на краю кровати. Клиент поднимается, его слегка косит в одну сторону, но лишь на мгновение, потом выпрямляется и выглядит перерождённым. Надолго ли? Затягиваюсь, не двигаясь с места. Наблюдаю.

[float=right]http://savepic.su/7252744.gif[/float]— Хах, верно. — Улыбаюсь, цепляя край ногтя за острые верхние зубы. Запах сигареты чувствуется особенно отчётливо. — Или, наоборот, понимать, насколько разнообразным может быть человек. Ведь общество навязывает одну-единственную социальную роль и хочет, чтобы ты проторчал на ней как можно дольше, иначе никаких пенсионных выплат и льгот. — Продолжаю говорить с прищуром, параллельно пытаясь угадать, в какой же сфере работает мистер МакНамара. — Секс и деньги, но больше деньги. Лёгкие деньги, которые получаешь за то, что может делать любая женщина абсолютно бесплатно, если бы не неоправданная гордость и раздутое эго. — Последняя затяжка - и догорающая сигарета щелчком отправляется в окно. Облизываю губы и иду в сторону мини-бара, по пути захватывая клатч и доставая пятьдесят долларов, которые хлопком ладони припечатываются к поверхности небольшого холодильника. Негласное правило - клиент платит за тело и внимание, не за то, что хочет сама дама. Посему все затраты со стороны эскорта за её счёт. — Настоящее. А я не хочу, чтобы накопленный за час или ночь опыт сбрасывался со счетов, не имел лица, запаха и воспоминаний. — Щелчок, хлопок, снова щелчок и звук открывшейся алюминиевой банки джина с тоником. Он оказался с чувством юмора, этот мистер Шейн МакНамара, и даже не хочется скрывать улыбку, вызванную его вопросом. — Ты платишь три тысячи долларов просто за разговор с девушкой в шёлковом платье и чулках. Уверена, что проблем с вниманием женского пола нет. Я тебе неинтересна в сексуальном плане? — Подхожу к кровати и сажусь на край рядом с брюнетом, перекидывая ногу на ногу и делая глоток ледяного алкогольного коктейля.

И надо быть полной дурой, чтобы закидываться пусть и лёгким, но всё же алкоголем, когда твой клиент несколько секунд назад вдыхал кокаин.

Отредактировано Elaine Ratched (2016-06-04 15:07:07)

+2

8

Do you know what they say,
Do you know what they say, what they say about you?
Do you know what they do?
Do you know what they do, when you leave the room?

С кокаином меня познакомила коллега по ночному эфиру, вещавшая свои мягким голосом о семейных неурядицах и выступающая несертифицированным психоаналитиком ежедневно после полуночи. Мы были на одной из громких корпоративных вечеринок, утомляющих с порога громким музыкальным рядом и чужими беседами, как всегда, о работе, словно другой жизни у них нет. Стейси отсалютовала бокалом с шампанским, в котором наверняка уже растворилась одна из её таблеток, явно не от головной боли, как обычно она поясняла, изобразила скуку, покрутила у виска пальцем и понимающе улыбнулась. Через пятнадцать минут за нами захлопнулась дверь ванной комнаты, оставив коллег в уверенности, что у нас бурный роман или, как минимум, страстный перепих. Только на руку. Было настолько паршиво, а Стейси с таким напором и довольной ухмылкой совала в руки скрученную купюру, что, недолго думая, я нашёл потрясающую замену уже не такой вдохновляющей травке и спасение в белоснежных кристаллах, исчезающих вместе со своим двойником в отражении карманного зеркала.

А потом ещё под воздействием наркотика из меня рекой неслись потоки слов в комнате с братом, сидевшим напротив, увлечённым своими записями или их правкой и лишь изредка поднимающим на меня свой сосредоточенный взгляд с неясной мне эмоциональной примесью, но остающейся лишь в радужке и не проскользнувшей на губах или в слова. Конечно, иначе быть не могло, он пробовал вещества и ему не понравилось. Как будто хоть в чём-то мы сходились, не считая одного типажа девушек. Интересно, его Нора принимает что-то?

Немеет язык - признак действия кокаина. Довольно касаюсь внутренней поверхности зубов. Забавное ощущение, сменяющееся улыбкой и многозначительным взглядом в адрес гостьи.
— Хочу почувствовать себя живым, — не приходится даже задуматься и взвесить собственные слова - озвучиваю первые возникшие слова в голове. — Не пробовала? — мне нравится, как двусмысленно звучит фраза.
— Некуда, — согласный кивок. Нам с Адамом с детства не были известны финансовые ограничения, по крайней мере, ни разу родители не отказывали нам по причине недостатка денег. Полагаю, о многом мы не догадывались, но отец зарабатывал достаточно для содержания дома и семьи, правда, так и не исполнив обещания показать нам другую жизнь, впрочем, с этим мы справились самостоятельно. Наверное, единственный период ограничений продлился новым ощущением экономии и сдержанности порядка двух-трёх лет, пока осваивались в чужом городе и противоположной Ирландии по духу и содержанию стране, выискивали ночлежки в дешёвых хостелах и приобрели первое имущество на двоих в виде матраса для нашей съёмной квартиры. Теперь средств хватало с лихвой, даже не считая внушительной покупки квартиры и затрат на её наполнение.

Do you know what they feel?
Do you know what they feel, what they feel for you?
Do you know how they play?
Do you know how they play, how they play inside you?
Do you know what they steal?
Do you know what they steal, what they steal from you?
Do you know how they prey?
Do you know how they prey, how they pray upon you?

Элейн прямолинейна и не пытается бежать от тем весьма опостылевших, наверное, девушкам подобного рода профессий, но неизбежных в рамках условий встречи. Мне нравится её манера говорить и отсутствие (или умело завуалированного) стеснения. Знакомый прилив бодрости поднимает над подушками, выпрямляет позвоночник и торопит пальцы сомкнуться на покрывале, перебирая мягкую ткань.
— То есть в итоге человек бежит от общества и ярлыков к единственной, способной понять его женщине - проститутке. И только с ней быть самим собой, — смешок достаточно ироничный - сам такой же, наверное, как и подавляющее население мира. Вряд ли подобного рода поведение - раскованное и безалаберное, даже безответственное, учитывая картину на столе, - позволил бы в присутствии Адама. И новой соседки. Интересно, попадётся ещё раз на уловку, если постараться прикинуться братом?
— По-моему, отличная ниша и способ заработка - обеспечивать тем, чего не сделает никогда твоя девушка, — из глотки рвётся свободный и счастливый смех.— Как глупо ревновать к тем, кто за деньги сделает всё то, что можно было сделать самой, но не позволили упрямство, гордость и стереотипы о том, как должны относиться к женщинам.

Девушка медленно пересекает комнату, а я наблюдаю за возникшей купюрой на холодильнике - почему такая особенность присуща только девицам из эскорта, остальные же полагают такую ситуацию абсурдной и чудовищной со стороны мужчины. Хмыкаю, продолжая изучать взглядом Элейн.
— Только совсем не лёгкие деньги, — пожимаю плечами, — просто раздвинуть ноги и дать себя трахнуть - легко, а угодить, отсосать по первому разряду, надеть особое бельё или стать королевой массовой оргии...
Прикидываю возраст и примерный опыт, скопившийся в её, хах, багаже за спиной, так и не окончив предложение.

— Хорошая позиция, — вытягиваю ноги, закидываю руку за голову и смотрю на собеседницу, встречая вопрос улыбкой, даже не испытав особого огорчения при воспоминаниях о безуспешном вечере - прелесть кокаина.— У всех свои причуды, — неопределённо пожимаю плечами, — если бы мне нужен был секс, обошлись бы без пошлых прелюдий со званым вечером. Я тебя не рассматривал в данном аспекте, — просто и без наигранной задумчивости и попытки подобрать верные слова. — Тебе принципиально чувствовать, что тебя хотят? — прищурившись и не прекращая улыбаться, смотрю ровно в её переносицу.
— А тебе это зачем? — в продолжение повторяю вопрос, который не так давно задавала она мне. — Кроме "лёгких денег"? Есть же причины, не поверхностные, а сугубо личные?

Пауза.

— Расскажи о самой странной вещи, которую делала с клиентом, и она тебе понравилась?

Do you care, do you care?
Do you care what they say?
Do you care what they say, what they say about you?
Do you care how they prey?
Do you care how they prey, how they prey upon you.

Отредактировано Shane MacNamara (2016-06-07 22:53:38)

+3

9

я не хочу, чтобы  б о г
когда-нибудь услышал наши  к р и к и
и принял их за  м о л и т в ы.
[q]

Ледяная газировка приятно шипела под корнем языка, привкус алкоголя окончательно смешался с никотином, немного болели гланды и резало горло. Так бывает ближе к ночи, если выпью или съем холодное. Пройдёт, всегда проходит. Человек - продажная тварь. Та рана, что болит сегодня, затянется завтра или через некоторое время, но факт остаётся фактом - корка образуется, кожа стянется, кровь высохнет, воспаление сойдёт на нет. Мы не научены долго убиваться по чему-либо, а всех тех, кто именно это и делает, я автоматически приписываю к лгунам. Показушники, совсем как лже-бродяжки и нищие, клянчащие мелочь на пропитание. Только их ценности и цели мне хотя бы понятны - на кусок хлеба, на бутылку дешёвого виски, на что-то пусть и низменное, но приносящие удовольствие. Нет ничего хуже милых и добрых ангелов, просящих для себя только одно - жалость. Якобы без неё невозможно дальше жить, а причина у каждого своя [разбитое сердце, увольнение, прочая потребительская хрень, выдуманная, надуманная, высосанная из пальца]. Ненавижу. Ненавижу это чувство. Это всепоглощающее и мерзкое желание, которое подобно ядовитому плющу; жалеть самого себя и смотреть собачьими глазами на тех, кто может её хотя бы ломоть этой самой жалости. Хотя что значит может - должен, ведь таков удел человеческий. Если ты упал, то тебе должны помочь встать. Если у тебя не всё в порядке с головой, то тебе должны помочь вылечиться. Если у тебя больной ребёнок, то тебе должны выплачивать деньги. Если ты проститутка, торгующая телом, то тебе должны сочувствовать, мол, другого выхода у бедняжки не было, судьба повернулась задницей. У меня был выбор, он есть и сейчас. В эскорте не всё так печально, как показывают голливудские фильмы в погоне за славой, внесением в шорт-листы, борьбу за заветную золотую статуэтку. Это такая же работа, как и у всех остальных. Кто-то торгует своим мозгом, знаниями, кто-то руками, умениями, а кто-то пиздой. Но ведь нет, все так и лезут со своей жалостью и желанием вытащить падшую душу из ада, все же, сукины дети, ангелы с поблекшими нимбами над головой, только вот батарейки в который раз подводят. Каждый крик приравнивается к молитве, ведь нельзя в этом сраном обществе иначе, нельзя кричать потому, что ты этого хочешь, тебе это нравится. Ты должен просить, ты должен страдать, а тебя должны тащить. "Как же меня это достало", - красноречивая мысль как точка к целому потоку, последний глоток из ставшей влажной алюминиевой банки. Невидящим взглядом смотрела на столик и кpедитную карточку клиента. Его ведь тоже не надо спасать?

Качаю ногой, с пятки лениво слезает туфля - приятное ощущение. Аккуратно и неспешно покачиваю и ей тоже, поворачиваясь на девяносто градусов, чтобы кинуть банку в мусорное ведро, стоящее рядом с мини-баром. Оно слегка качнулось в сторону, но не упало, да и удар оказался точным. Значит, алкоголь не так сильно вдарил в голову, если вообще оказал какой-либо эффект.

Почувствовать живым, убивая себя? Интересный метод. — Упираясь ладонью об упругий матрас, откидываю голову назад и смотрю в потолок. Кончики волос приятно щекочут оголённые лопатки и кожу спины. Закрыла бы от удовольствия глаза, но не время терять контроль и упускать из вида действия клиента, который только что дыхнул кокса и может начать буянить в любую секунду. Остановить не удастся, разве что прикрывать лицо. — У меня свои. Есть и другие способы чувствовать себя, хах, живым. — Мне показалось, или в его вопросе было двойное дно? Жестокая игра с жизнью - чувствовать себя живым только в те редкие минуты, когда действует эффект от наркотика. И это при том, что в целом его работа ему нравится. Значит, всё самое плохое сконцентрировано в будних днях? — Например, не убегать от проблем. — Не проститутке скрывать презрение и осуждение к действиям человека, получающему на руки "белую" заработную плату и живущему, наверное, по букве закона. Но они - эмоции, облачённые в слова - прямо-таки выливаются из моего рта. Уверена, у этого парня нет таких трудностей, с которыми невозможно справиться. Так не бывает. Все, кто говорят иначе, слабаки. Мистер МакНамара, неужели вы тоже?

Они делают свою жизнь слишком сложной, сами, своими же руками пичкают её дерьмом, выливают нефть в океан, рожают детей-уродов, а потом спасают, спасают, спасают. — Кончиком языка провожу по внутренней стороне зубов, задерживаюсь на краешке клыка, вжимаю мягкую плоть и ощущаю приятно саднящую боль. — Это опыт, ничего больше. Человек, как и собака, поддаётся дрессировке. Надо просто выбрать самых способных, собрать их в одном месте, научить интересным трюкам и загребать деньги. Любишь цирк, мистер МакНамара? — Поднимаю голову, смотрю теперь на брюнета, внимательно, словно и не видела его прежде. Может и не видела. Может и до сих пор не знаю, куда смотреть так, чтобы увидеть. — Конечно, любишь. Все любят. — Второе предложение добавляю уже тише, опуская обе ноги на пол и вставая с кровати, иду к окну, дабы закурить ещё раз. Не то, чтобы ломка, просто проголодалась, а есть поздно вредно для фигуры. Его ответ на свой вопрос относительно влечения встречаю на пути к пепельнице и пачке сигарет, даже замираю на месте, покачнувшись на высокой шпильке. Списываю на шерстяной ковёр и неустойчивость из-за джина с тоником. А на деле ощущение такое, словно в бронежилет прошла пуля. Глухо, жизненно важные органы не задело, но всё равно болезненно. Останется синяк.т р о н ь  меня - и я начну прокручивать барабан:
http://savepic.su/7255816.gif
щёлк, щёлк, щёлк, щёлк, щёлк...
[q]

Этот парень и сам весь одно сплошное двойное дно. Не только отдельные вопросы, а весь его образ. Может быть, конечно, в нём говорит наркотик, делает борзее и откровеннее, но чего я хотела от клиента? Если он не рвёт на мне одежду, то, подобно акуле, пытается пустить кровь другими известными ему лично методами. И сейчас даже не знаю, что лучше. А что хуже.
Я же эскорт, сопровождение, проститутка. — Кривая улыбка, обращённая пока в окно. Достаю сигарету, зажимаю её зубами, щёлкаю по кнопке на зажигалке. Какая по счёту? — Если меня не хотят, значит я хреново справлюсь со своими обязанностями. — Ведь бомбит, действительно бомбит не из-за этого. Не совсем из-за этого. Тот факт, что не буду лучшим сотрудником месяца, а моё фото Декстер не поместит в рамку почёта в своём кабинете, беспокоит в последнюю очередь. Меня не хотят. Я снова... пустое место? Роберт, я так переживала за тебя. Ты в порядке, мой мальчик? Не испугался? / Ты что-то сказала, Элейн? / А, ты ещё тут. / Я думаю, университет в Нью-Йорке отличная идея! Да, милый? / У меня нет времени. Поиграй с братом... хотя стой, не отвлекай его всякими глупостями! Огонь слегка дрожит, зажечь сигарету удаётся только с четвёртой попытки. Затягиваюсь сильно, чтобы и так ноющие гланды вообще убило к чертям. — Мне не привили чувство собственного достоинства. Богатая семья, исполнение каждого материального желания на Рождество. Немудрено, что чувствуешь себя одной из таких вещей. В итоге сам становишься чьим-то новогодним подарком в красивой упаковке. — Кончиком ногтя большого пальца цепляю край фильтра сигареты, приняв привычную за годы курения позу. — Мне многое нравится делать с клиентами. Один просил, чтобы я мастурбировала стоя, пока он лежит подо мной на полу, и кончила на него. Другой хотел, чтобы я надела чёрный страпон и отымела его в задницу. Папочка двоих девочек-близняшек, показывал потом мне их фотографии. Третий во время секса приказал мне есть пиццу, которую до этого заказал. Он смог кончить только тогда, когда я съела её всю. — Разворачиваюсь на каблуках и, уже не присаживаясь на подоконник, смотрю на мистера МакНамару. Отпустило, хотя мой вибрирующий голос трудно не заметить. — Но, судя по всему, самым необычным опытом будешь ты. Ранее мне не приходилось отказывать себе в сексе с клиентом, который тратит кучу денег просто на беседу, не имея при этом проблем с потенцией. Видимо, потому что влюблён, но ничего из этого не выйдет. Очень мило и драматично.

Отредактировано Elaine Ratched (2016-06-04 15:21:15)

+2

10

У каждого есть слабости - еда, секс, красивые девушки, коллекционные издания, оружие, войны, унижения, ругань, алкоголь. Наркотики. В моём случае - возможность погрузиться в эйфорию счастья и своеобразного спокойствия искусственным способом, растеряв подобную роскошь, кажется, со смертью матери, по крупице утрачивая это умение и погружаясь в летаргию.

Адам, будучи младшим, начал первым погребать себя заживо, раз за разом убивая с крепкой сигаретой свои лёгкие и организм густым горьким дымом, окутывая туманом своей грядущей медленной смерти. Моим же увлечением подобное занятие стало с недавних пор, какие-то полгода редких доз, сменяемых разноцветными пилюлями и косяками в туалете.

Кокаин сам по себе вызывал возбуждение при мысли о нарубленных дорожках на чёрной поверхности стола или вовсе на сгибе между большим и указательным пальцами. Запрещённое вещество, распространение и потребление которого преследуется и карается законом, так досягаем, если есть средства. Сама мысль о преступных действиях заставляла широко улыбаться и в нетерпении ожидать уединения, чтобы жадно поглотить "лекарство". С каждым вдохом и стремительно летящим по дыхательным путям крупицам счастья, казалось, будто Смерть на несколько шагов приближается, тянет белёсые пальцы, скалится безгубыми челюстями, но раз за разом хватает пустоту и грозит выловить в следующий раз, когда по ошибке совершишь на один шаг больше. Наверное, глубоко внутри я жаждал, чтобы эта костлявая тварь прибегла к приманкам и уловкам, хоть на мгновение поселив в голове образ матери, зовущей, улыбающейся, мягко гладящей по голове. Но немногочисленные попытки терпели крах, а Смерть нагло продолжала выжидать.

— Как никогда чувствуешь себя живым, почти издохнув, — разглядываю спутницу, её качающуюся туфлю, едва обнажённую ногу, очерченное платьем бедро, грудь, лицо. — Главное, чётко определить грань, — глаза внимательно смотрят в её.— Секс - не побег от проблем? — я привык говорить откровенно и без глупых попыток смягчить вопросы. Или в лоб, или подбирайся к основам обходными путями. Второе занимает слишком много времени. — Иногда для решения проблем нужны передышки.

Амплитудные скачки взаимных подстрекательств и общих взглядов на жизнь даже забавны в общей картине нашего общения. Кажется, мы впервые ведём осознанный и продолжительный диалог. Прежде встречи ограничивались немым приветствием, несколькими дежурными фразами и общими условиями поведения на публике, остальное время занимали гости мероприятия, служащие хорошим прикрытием для наблюдения за единственной женщиной, имеющей значение во всем здании.

— Потому что потом все будут их жалеть и восхищаться. Какой молодец, живет с уродом и его воспитывает - какая храбрость! Какой сильный! И не отказались же! Бросили миру вызов! Когда на деле они мучаются сами и мучают урода, которому сдохнуть полагалось, — вспоминаю темы выпусков программ, когда в эфире поднимались вопросы подобного характера, а люди в чате активно цеплялись друг другу в глотку в порыве доказать свою собственную непоколебимую правоту. — Вообще-то не очень - довольно скучное зрелище, особенно намалёванные клоуны, как будто в жизни их мало, — на пальце остался тонкий след порошка, который после нескольких молчаливых секунд изучения, растворяется на языке. — Избито, ничего нового, даже в красивом оформлении. Только веселит тупой хохот зрителей, которые не видят себя в происходящем.

Можно ли обидеть шлюху, особенно если она получает за это свой заработок. В такой профессии необходимо обрасти толстой бронёй, стать носорогом с грацией пантеры, забыть об уязвимых точках и улыбаться, даже когда бьют в цель с меткостью Робин Гуда. Возможно, померещилось, но сложилось впечатление, что мои слова пришлись ровно в обнажённый участок нервов.
— Не все преследуют цель - трахнуться, — пристально цепляюсь взглядом за тот же жест, что недавно приковывал внимание - какое чертовское сходство. — В первую очередь, мне нужно сопровождение, для секса можно и без особых усилий и затрат снять бабу в баре. Скорее тебе должно льстить, что тебя оценивают не по основным навыкам - разве нет?
Именно Элейн я выбирал не первый раз среди всех мне известных девушек, она соответствовала представлению о том, какая спутница должна следовать со мной под локоть, очаровательно улыбаться и поддерживать беседу с отдельными личностями. Даже удивительно, что секс она ставит превыше остальных умений - занимательно.

Внимательно слушаю, скользя взглядом по фигуре, очертания которой облагорожены действием кокаина. Под медленные откровения без подробностей и оставляющие простор для буйной фантазии накрывает возбуждение, как моральное, так и физическое, скорее из-за грязной сути и отклонений от нормы. Впрочем, отрицать привлекательность, умело подчёркнутую подобранным платьем, было глупо.
— Хм, кончать от обжорства - вот уж фетиш и грех, — насмешливая улыбка намертво приклеивается к губам. — Отказывать себе в сексе - интересная постановка для проститутки. Настолько любишь секс или ощущать стоящий на тебя член? — вызов сменяется удивлением. — Неужели ни разу не находилось человека, которому необходимо было излить душу и просто поговорить из-за замкнутости изо дня в день и отсутствия понимающих или хотя бы слушающих ушей, с зацикленной на себе и детях женой и любовницей-секретаршей?

Последний комментарий, словно припасённый для красочного завершения метит в нужную точку. Знаю, что потом накроет, пронзит насквозь, но сейчас слова притуплены эйфорией, даже в сложившихся обстоятельствах не дающей ощутить свою никчёмность. А девчонка уверенно подмечает детали.
— Влюблен, — задумчиво киваю головой, — но когда это мешало трахать других?

Отредактировано Shane MacNamara (2016-06-07 23:08:47)

+3

11

норма жизни,  д е т к а
я лишь модель  д у ш и,
сделанная в точности под  ч е л о в е к а.
[q]

Будет обидно, если он умрёт. Выглядит не таким уж крепышом, да и явно молодой. Кончик ногтя цепляется за шероховатость на коже - заусенец. Без желания содрать его зубами продолжаю вжимать ноготь в злосчастный кусок собственной плоти, приходя к единственному выводу относительно тупицы, делающей маникюр. Что её надо уволить и не рекомендовать никому из девочек. От греха подальше. Разве что прокатит на каких-нибудь старожилах и любимицах Декстера - сверху мне не нужны серьёзные конкуренты. Там места должны пустовать, чтобы было куда посадить свой накаченный зад. Кстати, о заднице. Звонили из фитнес-клуба, что-то впаривали про новые программы и тренеров, забыла перезвонить с утра и уточнить расписание на следующую неделю. Купила ли Лемон продукты, которые я ей черканула в смс? Бытовые вопросы хуже рака головного мозга, такие же неизлечимые и вечные, только их никто даже искоренять не собирается и вряд ли испытывает в этом особую необходимость. Я же очень рада, что часть моих забот и проблем легла на хрупкие плечи моей почти что ровеснице, только с неудачным прошлом и неоднозначным настоящим, которое наполовину зависит от перспектив работы в эскорт-агентстве, наполовину - от капризной сучки, с барского плеча позволившей ей жить у себя под крышей. Это даже не смешно - откуда во мне столько щедрости и понимания? Явно не от мамашки. Усмехаюсь, делая затяжку и всё это время наблюдая за клиентом, который ответно разглядывал меня. Как бы поверхностно, но при этом изучая детали. Цепляясь за них. Оценивающе. Облизываю губы, всё также аккуратно, чтобы не смазать помаду.

Ты так считаешь? — Усмехаюсь. Даже и близко не могу понять, как секс может быть побегом от проблем. Это акт, сделка, бартер, деньги и способ дышать полной грудью с парой-тройкой оговорок [как, например, 50%, утекающих прямиком в карман сутенёру]. — С каких пор работа помогает убежать от трудностей? Как раз-таки она служит полем боя, где учишься с ними бороться. — Новая затяжка, выпускаю дым в потолок, несколько секунд не без интереса наблюдая за серым витиеватым потоком. Делаю ещё одну и пытаюсь неспешно сделать несколько никотиновых колец подряд. Получается только со второго раза. Сомнительный способ развлечься, раз секс не дают.

« когда на деле они мучаются сами и мучают урода, которому сдохнуть полагалось »

Сигаретный дым попадает не в то горло - захожусь кашлем. Противным, болотным, без нескольких минут блевотным. Приходится поспешно прикрыть рот свободной, левой рукой и стараться не зажмуриться, ибо сейчас проступят слёзы и попортят макияж. Как я пропустила тот момент, когда разговор перешёл жирную границу между безразличным и близким к сердцу? Ещё минуту назад сама же контролировала ситуацию и вела русло диалога, как и держала клиента в поле зрении, а сейчас он как по щелчку оказался вплотную ко мне и буквально выкрикнул в лицо новые правила игры. Мучают урода. Мучаются сами. Например, как моя мать, которая вовсе и не хотела меня? Всегда было заметно её отношение к Роберту и ко мне, разительно отличающиеся две модели поведения. "Наш первенец" и "ты же не в меня кончил?". Это не догадки - она пошутила как-то раз на ужине с друзьями, куда детей, понятное дело, не звали. Мне было лет 13-14. Откуда я узнала про тот конфуз, когда мою изрядно выпившую мать уводил под локоть не самый трезвый отец, извиняясь, мол, трудный день? Рассказала дочь хозяйки того дома, где проходила вечеринка. И вроде бы действительно шутка, но колоритное "из жизни" плюс осуждающий взгляд и реакция моего отца приравняли первую часть уравнения к другой. Ко мне. Тогда я накинулась на невинную девочку, рассказавшую подслушанный диалог взрослых, с кулаками, хотя обиду стоило бы выместить на следующий день на матери. Зачем тогда вообще меня оставили вживых? Побоялась аборта, вероятнее, шрамов на животе. Как же любимые открытые купальники под струящимся парео и волчьи взгляды мужчин, сдобренные завистливыми вздохами её сверстниц и восхищёнными молодых девушек?

Откашлявшись, делаю глубокий вздох и сглатываю скудное количество накопившейся слюны.

Стало быть, с сексом проблем нет. Только с окружением. — Добавляю чуть севшим голосом, однако, кашлянув ещё раз, грубость сходить на нет. — Горячие, но не презентабельные. С мокрой вагиной, но страшным лицом. Не позавидуешь. — Едко улыбаюсь, продолжая курить, правда пришлось стряхнуть добрую порцию сгоревшего пепла с кончика сигареты. Осталось примерно 1/3. — Всё это, — пальцами, зажимающими сигарету, делаю круг, указывая на саму себя, — не моя, чужая работа. Визажисты, тренеры, учителя, генетика. Умение поддержать разговор, разносторонние знания, поставленная речь - теория. Книжки, лекции, учебники. Сексом же никто заниматься не учил, это только моё. Благо шёлковое платье было на пусть и широких, но всё же лямках, от него избавиться не составляло особого труда. Смахнуть левую лямку. Правой рукой. Аккуратно, вместе с тем небрежно и даже безразлично. Сколько раз я это уже успела сделать? Правую лямку. Левой рукой. — Естественно, мне обидно, что единственная часть тела, любимая часть тела, за которую и отваливают основные деньги, остаётся без внимания. Поддевая пальцами опять же левой руки, снимаю платье полностью, позволяя ему сначала спуститься к талии, плавно, без труда, упасть к бёдрам, зацепиться за пояс нижнего белья, но после качнувшихся бёдер окончательно раствориться во мраке пола. Затяжка. 1/4. — Находились, конечно. Обычно после первого раза я менялась с кем-то из девочек клиентами. Ведь такому всё равно, кому выговориться, было бы тело, чтобы кивать и сочувственно поглаживать по плечу. С прищуром облизываю кончиком языка верхний ряд зубов, смотря на этого парня. Мистер МакНамара, так вы влюблены. От этого ещё сильнее хочется вас трахнуть, может быть, это причинит боль той, которая заслуживает чувства такого бессовестного красавчика и при этом оставляет их без внимания? — И, судя по всему, безответно. Или ответно, но что-то вам мешает быть вместе. Трогательно. И я даже улыбаюсь, докуривая сигарету и оставляя во рту приятное табачное послевкусие. Без одежды, в одном белье да чулках, думается фривольнее и дышится проще. Раз его не интересует моё тело, то самое время дать ему волю.

Отредактировано Elaine Ratched (2016-06-04 15:27:56)

+2

12

Жизнь шлюхи. Череда клиентов, испорченное бельё, тонкая корка оставшейся спермы на бедре / животе / пояснице / под подбородком, таблетки по дням недели, продукты из круглосуточного, быстрый сон в холодной постели, тщательный душ, снова череда клиентов. Наверное, у них есть выходные и свободное время, увлечения, у кого-то дети, у кого-то, хах, муж или возлюбленный. Девушки с израненной душой под замками и за широко раздвинутыми ногами, предлагающими трахнуть их тело, но оставить в покое сугубо личное. Они ведь ходят в спортзал или парикмахерскую, посещают врачей и парки, гуляют со своими собаками и забирают несмышлёных карапузов, целуя их в макушку теми же губами, что час или меньше назад делали минет толстосуму.
Интересно, что происходит, когда клиент встречает в привычной ему обстановке шлюху? Отворачивается и поспешно переходит на другую улицу, крепче сжимает ладонь или локоть жены, окликая бегущих впереди детей, смущаются или заказывают в кафе приветственный коктейль, желая напомнить о себе, хвастаются друзьям своими приукрашенными похождениями или поглубже прячут визитку в карман? А как ведут себя девушки, досконально знающие пристрастия и извращения примерного семьянина или самодовольного красавца, помнящие их просьбы и, вероятно, едва ли запоминающие их однотипные имена, у кого-то и наспех придуманные? На их месте я бы им широко улыбался, смеялся и проходил мимо, не произнеся ни слова, но встретив их взгляд своим - откровенным.
Забавно, они ведь такие же люди, как и миллиарды остальных, и выполняют свою высоко оплачиваемую работу.

— Конечно, секс для нас отличается. Все твои действия должны быть продуманны и учитывать потребности клиента, постоянно думать, как и что сделать, как угодить извращенцу или любителю нежностей. Мне достаточно, как и твоим клиентам, просто расслабиться и получать кайф. Это если хочется не напрягаться. Хотя, если и жесткач с грубостью заводят, то в процессе тоже погружаешься в эмоции, — на мгновение я задумался. — Ты для себя сексом занимаешься вообще? Или проблемы решаешь, пока тебя некачественно трахают? Может быть, все сложности и возникают на постельном поприще?

Слова звучат вызывающе, фактически провокационно, буквально сквозящие жаждой нарваться на откровенность, но я спокоен и даже расположен к долгим беседам, пока в теле несётся по венам разгорячённая кровь наравне с наркотиком, дарующим безмятежное счастье и широкую улыбку. Скорее желание докопаться до самой сути моей спутницы торопит меня говорить. Пристально слежу за ней во мраке комнаты, выхватывая мелочи только в уличном свете, бьющемся через неплотно задёрнутые шторы.
Вздрагиваю от кашля и едва щурюсь, ожидая окончания приступа. Что-то из моих слов ухватилось за нервный узел её эмоций или просто горький дым въелся в горло, привыкшее к более приятным и обволакивающим веществам? Дурман наркотика быстро уводит сознание от глубинных размышлений.

— Вроде, не дура, — смеюсь, — с внешностью, как и между ног, всё в порядке. Им не хватает аристократичности, а в тебе она буквально живёт.

Приподнимаюсь на руках, отчётливо ощущая каждую напрягшуюся мышцу, разминаю шею - различимо хрустнуло несколько суставов - вытягиваю затёкшие ноги и наблюдаю за Элейн.

— Но ты же усвоила материал, — голова склоняется вбок, — без твоих усилий не было бы и этого, — ленивым жестом рука приподнимается над кроватью и указывает на собеседницу. — Но если так рассуждать, то и секс не твоя заслуга, — с ухмылкой слежу за её движениями. — У тебя же был самый первый секс - неопытный и неуклюжий, потом были ещё парни, плавно превратившиеся в клиентов с набитыми кошельками. Вот те, самые первые, да и каждый последующий был твоим личным учителем, персональным тренером, с которым ты оттачивала мастерство.

Ловлю себя на мысли, что сам бы попросил её скинуть это платье, впрочем не рассчитывая на продолжение. Просто для своего извращённого удовольствия.

— Эгоистка, — факт, выданный со смешком, сменившийся молчанием и долгим изучающим взглядом по всему телу, медленно ползущим по обнажённой коже и деталям белья. — Почему не поменялась в моём случае - столько раз, и никакого внимания твоему телу. Только формальное, — губы привычно изогнулись в нахальной ухмылке, пока внимание ещё было уделено линии груди и ключицам, а потом резко переключилось на её глаза, застыв в ожидании ответа, но сохранив насмешку в воздухе.

— Тривиально, — и не собираясь продолжать эту тему, подаюсь телом вперёд. — Иди сюда, — ладонь лишь раз отчётливо хлопает по колену.

Сложно оставаться равнодушным к отработанному на свою стоимость женскому телу, соблазнительному женскому телу, облачённому в хорошо подобранное нижнее бельё, об этом говорит и возбуждённый член, но я же, чёрт побери, извращенец, которому секс сразу неинтересен. Поэтому протягиваю руку девушке, тяну к себе, чтобы её задница опустилась на мои ноги, а бёдра призывно оставались раскрытыми. И по ним уже неспешно гуляют мои пальцы, очерчивая линию чулка.

— Такой скептицизм, — хмыкаю, — ни разу не любила?

Глаза в глаза.

Отредактировано Shane MacNamara (2016-06-07 23:20:32)

+2

13

Три правила ведения беседы с клиентом:

Правило №1 – разговор должен быть лёгким.
Правило №2 – никакой политики.
И самое важное правило – разговор не должен его возбуждать.
[q]

Пускай его разнесёт. Его голову, его тело, его сознание. На десятки, нет, давайте на сотни и тысячи кусков, кровоточащих осколков, которые бы в последствии ранили. Пятки, ступни, ладони. Пускай он прямо сейчас сойдёт с ума, а из его носа потечёт кровь. Начнёт кричать, отпихнёт от себя с силой и ногой стол, а крупицы кокаина потеряются из поля зрения в шерстяном ковре или меж до блеска отчищенных половых досок. Пускай кинется на меня, ударит, по лицу и в солнечное сплетение, коленом, кулаком по скуле, а затем заденет подбородок и нанесёт серию ударов мыском ботинка. Чего ему стоит? Именно так бы сделала я сама, поменявшись с ним местами и став на ночь мужчиной, с членом и яйцами, с положением в обществе, со свободным дыханием и нормальной родословной, среднестатистическими родителями, папочкой и мамочкой, которые вместе готовятся встретить старость в доме для престарелых. Я не хочу такое навсегда, но многое бы отдала, чтобы вправить мозги такой, как я. По-настоящему. Не пустыми разговорами о высоком, а делами, точнее, ударами, после которых останутся отёки, синяки и шрамы, уродующие, обезображивающие, портящие окончательно то, что начало гнить изнутри. Из-за количества всунутых пенисов и скользящей по вызванной быстрой стимуляцией смазке резине любого вкуса, цвета и структуры. А я всё ждала, смотрела на своё отражение в большом зеркале, от уровня пупка до потолка, когда же проступят морщины, которые ещё через несколько дней разойдутся по швам и пустят на свет Божий белый гной густой консистенции. Мне ведь не может всё сходить с рук. Не должно. Должен попасться клиент, который будет последним. Взяв его деньги, я подпишу себе смертельный приговор. И он развернёт меня на 180°, сломает хребет и оставить хлебать собственную кровь, прокисшую, начавшую сворачиваться прямо во рту. Тогда я улыбнусь. Если останутся силы. Даже попытаюсь засмеяться. Чёрт возьми, как мне захочется тогда засмеяться.
Пускай его разнесёт. Его голову, его тело, его сознание. Ведь это не жизнь. Это имитация. Понимаете?

Ты журналист?— Моё любопытство не покроет по своим размерам его, скорее, составит гармоничный дуэт. Мне нет смысла парировать его реплики, показывать когти и целиться в открытые участки кожи. Мужчинам нравятся мягкие и пушистые лапы, отнюдь не то, что может навредить - такой сервис не входит в прайс-лист. Тем более алкоголь, осевший на голодный желудок, немного притупляет остроту моего языка. Клиента надо уважать, а не язвить. Клиент - мой Царь и Бог. Just for the night. — Я зарабатываю деньги, а деньги решают все мои проблемы. Всё так просто, не так ли? И не надо никаких заумных речей и долгих по времени философствований. Хотя, может быть, под коксом только этого и хочется? — Откуда ты знаешь, что у меня между ног? — Улыбаясь, покачиваю едва согнутой правой коленкой, шпилька как точка опоры. Аристократичность. Гори огнём, уничтожайся до состояния мелкого пепла. — Хах, аристократичность? — Переспрашиваю, наблюдая за клиентом. Как он вытягивает ноги, которые, очевидно, затекли от сидения в одной позе. Слыша, как хрустят его суставы. — Просто красивая посуда. Бокал из хрусталя, украшенного настоящим золотом. А внутри - вино. В высоких кругах все считают его вкусным, дорогим, уникальным. Тогда как на деле оно кислое и нравится единицам. И только по этой причине, потому что оно не для всех смертных, его возводят в статус изысканного. Мою мать тоже считают аристократичной. Дерзкой, незабываемой, божественной, шикарной. Для них она предстаёт в свете софитов, грамотно сочетающихся с платьем и кожаной курткой драгоценностей, высокопоставленных или просто богатых спутников. Но я знаю её другой. Я знаю, каким кислым бывает выражение её лица, ещё сонного. Какой ей присущ гнусавый голос, когда она не в настроении - бережёт для тех, кто извне. Я знаю, что кроется за этой пресловутой аристократичностью. Жидкое дерьмо. Человеческое. Ваше здоровье.

Если у ученика нет желания учиться, то теория так и останется теорией. Эти практические семинары я не пропускала. Кто бы пропустил, если за них всегда платили - сначала мало, потом цена возрастала в арифметической прогрессии в зависимости от прошедших занятий. Моей трудовой книжкой были раздвинутые ноги и открытый рот, готовый предложить уместный и интересный диалог для каждого клиента. Каждому своё. Брюнет же не спешил открывать - блуждал взглядом по обложке. Даже не торопился коснуться, вернее сказать, не был в этом заинтересован. И чем дольше он томил меня ожиданием, тем быстрее иссякало моё терпение и туже натягивалась тетива. — Ты захочешь. Я терпеливая. Не представляешь, насколько. — Аккуратным шагом, словно ступая не по твёрдому и устойчивому полу, а тонкому льду, покрывшему воду за одну-единственную ночь с минусовой температурой, подхожу к клиенту и сажусь ему на колени, не без удовольствия отмечая тот факт, что его тело подалось вперёд навстречу моему. Стояк он скрыть не пытается, да и глупо - его наличие пока никак не нарушит границы. Мне нравится ощущать оголёнными участками кожи его брюки, прохладные пальцы, задевающие края пояса и широкой резинки чулок. Редко когда попадаются клиенты, которые изучают меня, касаются продолжительно, успевают заметить узор на чашках бюстгальтера. Я не ценю их больше, чем тех, кто быстро срывает одежду и также быстро кончает, сразу же после оргазма оказываясь мыслями в кровати с женой. Но готова питаться и черпать ложками то, что сейчас читается во взгляде Шейна МакНамара. — Тривиально. Не хочу быть героиней, которая всю жизнь жила без неё, а затем нашла в одной из городских помоек. — Не удерживаюсь от соблазна и бёдрами прижимаюсь вплотную к его тазу. — Моя мать никогда не любила меня. А отец слабохарактерный и никогда не стремился это изменить. Единственный, к кому я ещё хоть как-то привязана в моей семье, так это брат. Сама же я девушка из эскорт-агентства. — Глаза в глаза, шёпотом в губы. — Скажите мне, мистер МакНамара, где вы видите в этом уравнении место для, хах, любви?

Отредактировано Elaine Ratched (2016-06-04 15:34:13)

+2

14

Журналист - существо, паразит, способный влезть без мыла в любую щель, отверстие, какими бы крошечными они ни были, найдёт лазейку к потайному, и дело не в пароле или тяжести замка для сейфа, засыпая вопросами и пробивая брешь в крепкой броне. Наша задача - разбить, растерзать, выудить наружу внутренности, дождаться их частичного разложения И как настоящему стервятнику впиться острым клювом в сердце, желательно ещё бьющееся, иначе в чём вся соль, если не будет боли? У меня нет границ, а профессия подточила углы и позволила без малейшего промедления по-свойски и беспардонно совать нос в чужие жизни, дальше, чем положено, и выуживать по крупицам необходимую информацию. Своего рода извращённое развлечения для самого себя - ставить людей в тупик, шокировать, просто задевать их болезненные точки или намеренно давить рукояткой без того вонзённого ножа. Привычка, с которой не расстаюсь никогда.
Даже в постели с проституткой, вызванной только для сопровождения или личной беседы. Элейн раздражает подобная болтливость и готовность окунуть грязные руки в её пока живые функционирующие внутренности? Несколько раз по непродолжительным мгновениям в её взгляде сквозило раздражение или даже злость. Но мне плевать на чувства других, тем более тех, кто сам охотно отзывается и принимает правила игры.

— А ещё ты мастерски избегаешь ответов на нервирующие тебя вопросы, или на которые не знаешь, что ответить. Или просто не хочешь? — упустила, отфильтровала, как ненужный мусор, отсеяла и выкинула, считая себя здесь равной со мной. Не скажу, что бесит, скорее подогревает интерес и необдуманно раскрывает слабые места, по которым я ударю, если не сегодня, то при следующей встрече.

— Не знаю, — послушно соглашаюсь, кивнув, — но и говорю не о тебе, а девицах из бара, в чьей привлекательности ты засомневалась, — садистски приятно осаждать девчонку, уже прощупав по её небрежности болезненные маршруты внутри неё. — Не собираюсь делать тебе комплименты, — кривая ухмылка. — Не воспринимай пафосное слово за попытку угодить. Ты - просто шлюха. Красивая шлюха с необходимым набором внешних данных, чтобы выступать достойным эскортом. Именно это и нужно. Чтобы видели не купленную шлюху, а изысканную спутницу, пускай и плещущую дерьмом, — ухмылка, — под стать мне самому.

Да, журналисты - поганые люди в большинстве своём, за пределами профессии, как правило, ещё хуже. У меня, например, нет сопереживания, чувства такта и даже вины. Внимательно смотрю на компаньонку, оценивая реакцию на слова, пытаясь под действием наркотика определить точную эмоцию на лице девушки, но не удаётся. Обиделась? Впрочем, мало заботит - в её же интересах оставаться хорошей собеседницей ради прибыли. Говорю я честно, откровенно и напрямую, не прикрываясь красивыми оборотами речи или дешёвыми приёмами, стараясь обойтись без конфликтов интересов.

— Тогда ты сама себе противоречишь, — пожимаю плечами — значит, не только секс - твоё достижение, — и суть спора или препираний испаряется сама собой, оставив после себя лёгкую дымку и привкус лёгкого недоумения.
— Почему тебе так принципиально меня соблазнить? — хмыкаю, медленно распластываясь на размеренных волнах кокаинового прихода, ведущего своей тропинкой, не требующей от меня чрезмерных усилий. Только гуляющий взгляд периодически расфокусирующихся глаз вместе с пальцами по обнажённой коже, но не поднимающихся выше пояса.
— Почему же сразу на помойке? — улыбкой встречаю её слова, прикрыв глаза, делаю один плавный толчок навстречу её бёдрам и снова - глаза в глаза. Очень близко. — Немного изменить составляющие, добавить характера, и сменить роль шлюхи на медийную проститутку - хм, — руки плавно переместились с обнажённых бёдер на талию, скользнули по предплечьям девушки, — ты права: в уравнении всё на местах, сопли будут лишними, - шепчу так же ей в губы и резко свожу её руки за спиной, удерживая цепкими пальцами. — Ты снова не ответила на вопрос, — её тело фактически вплотную соприкасается с моим, и член упирается ровно между её ног в тонкую ткань — ты любила? — с наклоном головы шепчу в едва раскрытый для ответа рот, глаза по-прежнему в глаза.

Отредактировано Shane MacNamara (2016-06-07 23:27:48)

+2

15

[float=left]http://45.media.tumblr.com/e4ed8e7e1b9917a3af521b71ef235520/tumblr_nmg33auim81spk3foo5_250.gif[/float] Вопросительно поднимаю левую бровь, улыбнувшись. Спокойно, одними губами, ибо во взгляде стоял немой вопрос. Неужели он думает, что я буду отвечать прямо на все интересующие его вопросы? Так было в течение первого полугода моей работы в агентстве - щупала почву, подсознательно, а иногда слишком откровенно, старалась угодить клиенту, не упустить возможность заработать больше. Сейчас же на моё место, на место новичка, вступила другая девочка, например, Лемон, а после неё будет другая. Я же поднялась на ступень выше. Конечно, клиентам не зачем знать всё это, кто и какую занимает позицию в нашей локальной иерархии, но факт остаётся фактом. Я прошла формальное изнасилование, побои и нервный срыв, а этот, по сути, парень хочет получить всё и сразу, обнажённую душу раскаявшейся элитной проститутки? Именно поэтому и улыбаюсь. Сдерживаясь, чтобы не засмеяться. Сколько же в нём наивности, ошибочного мнения, что за деньги можно действительно получить так много, чтобы вдоволь насытиться и уйти из-за стола с отсутствующим противным чувством голода. Уйдёте, мистер МакНамара, но не наевшись. Только так у вас будет желание вернуться, отстегнуть мне ещё три тысячи долларов, а потом снова, и снова. Или, когда наскучит, заменить на другую, но всё равно ваши зелёные будут крутиться в пределах агентства «Platinum». Откуда в вас вообще уверенность, что хотя бы часть из сказанных мной сегодня ночью слов и откровений - правда? Случайное совпадение, что желаемое совпало с действительностью, но не приписывайте все победы одному лишь себе. Сладкий дурман самообмана, которым мы, каждый из нас, любит тешить свою жалкую и приземлённую душу.

Ты забавный, мистер МакНамара. — Всё с тем же выражением лица констатирую очевидное, положив руки ему на плечи, аккуратно свесив запястья, положив левое на правое. — Говоришь, что не собираешься делать комплименты красивой шлюхе, но делаешь это. Говоришь, что не рассматривал меня в аспекте заняться сексом, но стояк в штанах говорит об обратном. Ты забавный, но не глупый. — Ближе к губам, но всё также рассматривая, изучая. Мне хочется, чтобы эта ночь была последней, и хочется увидеть его снова. В кайф чувствовать, что я ему не нужна. А он не нужен мне. Мы можем дать друг другу то, что не ценим. Деньги, тело, разговоры, которые якобы полны смысла, но вряд ли для меня - сколько их уже было? Мужчин, тематик, игр по чужим правилам? — Нравится доводить себя больше, чем других. Уникальное качество.

Это моя работа. Соблазнять, сопровождать. Он смотрит бессвязно, расфокусирован, иногда тело ведёт в сторону, словно под нами не устойчивый пол, а покачивающийся на волнах катер. Достаточно крупногабаритный, чтобы не испытать качку и тошноту, но не настолько, чтобы пребывать в статике. Присутствие и отсутствие at the same time. Не могу понять, нравится ли мне подобное или больше раздражает. Попытка убежать от реальности в другую, свою собственную, или желание максимизировать ощущения в этой? Никогда не пробовала ничего крепче самокрутки из марихуаны и тонкой белой бумажки, наспех оторванной и сдобренной чужой слюной для фиксации. Двух вздохов и пронизывающего нутро кашля хватило, дабы понять и без того предполагаемое - не моё. Ежедневных доз никотина в крепких сигаретах вполне хватит для того, чтобы сократить собственную жизнь и, по возможности, особо впечатлительных вокруг в радиусе метра.

Если бы он меня лапал, было бы привычнее. Касания отличались принципиальным и не наигранным равнодушием, хотя чувствовалось, что желание навредить или сделать больно отсутствовало. Так трогаешь мраморную обнажённую скульптуру, каждую складку, участок мёртвой и холодной кожи, не будучи при этом фанатом. Новые ощущения, новый опыт, ничего больше. Позволила себе расслабиться, почувствовать себя в сравнительной безопасности. Зря. Резкая смена положения [руки за спиной, сжаты одной его рукой - удивительно, что в начинающем и прогрессирующем наркомане есть сила ещё здорового человека; в р е м е н н о] вытащила из комфортной тёплой воды и окунула в холодную. Мой взгляд стал внимательнее, хотя тело всё также податливо отвечало на внимание и желание, пульсирующее от члена парня и передающееся низу моего живота. Животные инстинкты. От них никуда не денешься даже в профессии эскорта. У него желание притуплено наркотиком, у меня - особенностью работы.

Любила. — Вряд ли он пойдёт дальше и будет спрашивать детали. Кого, когда, почему в прошедшем времени. И маловероятно, что он подумает не о каком-нибудь избитом образе парня из женских романов. Так даже проще, когда твой клиент ошибается и уверен в собственной правоте. Можно покровительственно взять его за руку и вести всё дальше и дальше в лес, по витиеватой, едва различимой за непроходимостью листвы, тропинке. Где-то там впереди ждёт конец, открытая для света опушка или поляна, куда, собственно, стекается время, отведённое для нашей встречи. Сколько осталось мне? Два часа, плюс минус. Будет рассвет - будет конец. И я не забуду принять душ у себя дома, снять треклятые туфли на высоченной шпильке и начать новую пачку сигарет. — Мне не понравилось. — Усмехаюсь своему ответу, наклонив голову на другой бок. Непонятно, зачем, непонятно, что делать дальше, да ещё и неприятное послевкусие во рту. Прямо как после выкуренной марихуаны. Это просто не моё. Вот секс за деньги и никотин - моё. Всё настолько просто и элементарно, что весь этот бред по поводу высоких чувств и неправильных ценностей кружит голову до такой степени, что хочется опорожнить желудок. Промытые мозги, элементарная глупость и узколобость. Но ведь мы не такие, правда, мистер МакНамара? — А тебе нравится быть влюблённым? — Ради приличия я продолжаю эту тему, мне ничего не стоит говорить о том, что безразлично. Как и принимать в себя член мужчины, который мне противен. Слова в рот, слова изо рта. Мои губы касаются участка кожи над губой брюнета; справа. Несколько миллиметров ниже, и был бы полноценный поцелуй.

Который мне не нужен.

Отредактировано Elaine Ratched (2016-06-04 15:39:25)

+2

16

Наш затянутый ночной разговор походит на ленту Мёбиуса, не имеющей ни начала ни конца, будто начатый с обоим известной, но уже забытой точки, бесконечно движущийся и уже утративший изначальное настроение. Мне сложно вспомнить заданные вопросы и полученные ответы, хотя их послевкусие и суть осели прогорклым сигаретным дымом, общий характер добавляет красок в образ девушки, шлюхи, соблазнительницы, восседающей верхом на мне и открыто встречающей наглый взгляд и резкость незапланированных движений.

Не имеет значения, сколько процентов лжи было в её словах, какую роль играла сегодня, кем притворялась или была собой. Ей плевать, чем и как я себя убиваю, зачем, довольно ступала по краю почти запрещённых тем, но оставалась на тонкой грани, чуть пошатываясь на своих высоких каблуках и сбрасывая излишки одежды, как и груз обязательств, не существующих друг перед другом. Нам обоим по вкусу игры с откровенными вопросами и умелыми подножками, чтобы выбить почву из-под неуверенно держащих тело ног, нагнуться или опуститься рядом на корточки, с наигранным сочувствием заглядывая в глаза, нахально, откровенно улыбаясь и вместо протянутой ладони надавливая между лопаток, при особом расположении духа можно и ботинком или острым каблуком. И окажись любой из нас лицом в самими же выпущенной грязи, каждый утянул бы второго за собой, пачкая с ног до головы, или же поднялся и так же гадко ухмыльнулся бы в ответ. Можно ковыряться в неблагоразумно обнажённых болячках, едва ли покрывшихся тёмной коркой, ногтем погружаясь в кровь, можно приклеить пластырь поверх, а потом в итоге содрать - нам плевать, каким образом причинять боль, особенно, если ценность друг друга измеряется исключительно тремя купюрами и статусом "клиент-исполнитель". В этом и заключается всё очарование - встреча безразличных людей, касающихся и провоцирующих друг друга только словами и телодвижениями, не затрагивая внутренних ритмов.

И эта беседа лишь ради заполнения пустот в пространстве, возникающих между нами и преследуемыми целями. Сотрясение воздуха значимыми в принципе, но не значительными по сути вопросами. Мы разойдёмся, и останется лишь шлейф недосказанного образа, сегодня сотворённого честными и не очень словами о самих себе.

— Противоречивость мне свойственна, — ухмылка даётся сложнее, чем в предыдущие разы, будто медленно наливающаяся грузом. — Сложно назвать это комплиментом, — щурясь, вглядываюсь в её темные глаза, лишь подсознанием отличая зрачки от радужки в окружающей темноте, играющей только бликами уличного света по одежде и обнажённой коже. — Физическое возбуждение, как и реакция на красивое женское тело, не подразумевает под собой наличие секса. Ты меня заводишь, но я тебя не хочу, — не отводя взгляда, прямиком в её губы, серьёзно, резко и грубее, чем того предполагала ситуация. Медленно отступает излюбленное онемение языка и такое окутывающее голову ощущение легкости и туманности. Ещё немного, и снова навалится реальность, а мне хотелось бы от неё избавиться вместе с гложущими мыслями, как минимум, на несколько дней, лучше - месяцев или навсегда. Только ежедневный кокаиновый марафон скорее обеспечит меня свежей могилой, чем настоящим избавлением от проблем. — Мазохизмом страдает каждый человек на этой планете, только в разной степени и проявлениях. Например, — ладонь поднимается к чашке лифа и грубо сминает грудь, — отдаваться чужим желаниям, к которым вовсе нет тяги.

Руки вольно блуждают по её телу, вовсе не преследуя цель возбудить или навести на определённые идеи - я плачу за неё, за само присутствие со мной, за сопровождение и выполнение моих пожеланий, а значит, мне дозволено всё, что эти купюры под собой могут подразумевать. Член продолжает упираться между её разведённых бёдер, но во мне это прекращает вызывать преследуемый интерес, как и действие порошка волнами отступает, погружая недавно горячее тело в холодные движения воздуха вокруг. Из реальности пропадают беспечность и размеренность, краски блекнут вместе с малейшим желанием хоть что-то делать. Голова тяжелеет. Пальцы разжимаются, ослабляя хватку. Наверное, её не раз так трахали, может быть, и били. Горькая и жёсткая усмешка изгибает губы.

— Нет, — коротко и резко, проставляя последний знак препинания в сегодняшнем излишне откровенном разговоре. Её прикосновение окончательно бросает в ледяную реальность, напоминая о прошедшем вечере, минувших днях, оставленных позади недосказанностях, брате, прочем дерьме, на несколько часов исчезнувшем в приятном забытье. — Тебе пора, — откидываюсь на подушки, полностью давая свободу действий Элейн, где-то под поясницей нащупываю портмоне, отсчитываю сумму и кладу на тумбочку.

Она размеренно движется, не торопясь и не медля, надевает платье, собирает все свои вещи с дотошностью внимательного следователя, в последнюю очередь подхватывает заработанную сумму и прячет. Медленно сползаю вниз, сминая простыню и подгребая под себя обувью покрывало, руки сами собой складываются на груди, словно это поможет отгородиться от нахлынувшей апатии.

С привычной насмешкой прощается, покидая номер. Щёлкает замок. В щель отодвинутой шторы виднеется стальное предрассветное небо, у меня нет сил даже подняться и погрузить комнату в непроницаемую тьму. В воздухе висит привычный запах сигает. Почти как дома. Смешок выходит только вымышленный и саркастический, на физические реакции меня уже не хватает. Не хочется шевелиться, провоцируя новый поток мыслей хлынуть в брешь и переполнить голову до того, как глаза сомкнуться, погружая в муторный, продолжительный и неспокойный сон.

Ещё одна спокойная ночь за мои $3000?

for the next meeting

Отредактировано Shane MacNamara (2016-06-07 23:34:28)

+3


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » $3000