vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Удачный пас


Удачный пас

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Участники: Sheyena Teipa, Guido Montanelli, Livia Andreoli в роли Dolfo Montanelli
Место: школьная площадка
Время: 24 ноября
О флештайме:
Футбольная лихорадка.
http://www.ebtx.com/sport/soccer.gif

Отредактировано Guido Montanelli (2015-11-23 21:08:55)

+2

2

Считается, что весь свой нереализованный потенциал родители пытаются найти в своих детях; и это правда - в той стране, где они живут, в Америке, так это уж точно, каждый родитель считает своим долгом запечатлеть в памяти первые, небольшие, но уже значительные успехи своих быстро растущих детей, будь то постановки школьных театров, или спортивные соревнования, или ещё что-нибудь... Хотя многие дети от такого поведения родителей смущаются. Но вырастая, становясь взрослыми, словно забывают про это, и всё начинается сначала. А тот, не забывает - рискует быть непонятым обществом и прослыть равнодушным к собственным детям; как, не прийти на утренник, или не дай бог, забыть о нём вовсе - быстро станешь самым плохим родителем на всю округу... Это, впрочем, и правильно. Давать детям поддержку - это важно, даже если они этого и сами не понимают, или даже если им что-то в этом не нравится. Переосмыслят, когда подрастут.
Этот американский стиль родительского внимания в смеси с итальянским темпераментом и вовсе давал натурально гремучую смесь. Что сказать, итальянцы умели всё сделать по-своему, чем бы не занимались и где бы не жили или родились; и "по-своему", это обычно означало шумно, торжественно и всегда - искренне и от души. Вот только проигрывать они так же искренне не любили. И там, где присутствовал хоть какой-то азарт соревнования... каждый из них выкладывался по полной.
Нет, Гвидо никогда не мечтал о карьере футболиста, что касается соккера, да и в возрасте Дольфо больше разбирался в американском футболе, чем в английском, хотя и был тогда ещё маловат, чтобы играть в такого рода спорт; в свои семь-восемь лет - Монтанелли-старший чаще играл в бейсбол... В этом Дольфо не был на него похож. Настоящий, "коренной" итальянец, родившийся в Риме; и тесно общавшийся с испанцем (если точнее, даже и не с одним...), естественно, развлечения его сын однажды предпочёл более европейские, чему отец никогда не препятствовал - Адольфо сам волен выбирать, что ему нравится. Наоборот, старался втянуться по возможности, даже матчи посматривал вместе с сыном, если была такая возможность (хотя Дольфо это было интереснее делать с Аароном, нежели с ним), и быть в курсе матчей, благо обеспечить доступ к тотализаторам доступ для Гвидо проблемой не было. Дольфо был увлечён футболом, это было прекрасно и потому, что так он меньше задумывался о матери - просто меньше поводов было это делать... прошёл уже целый год. Для старшего Монтанелли - не так уж много; для младшего - этот промежуток кажется чем-то куда большим.
- Вперёд, Дольфо!.. - большинство родителей, разместившихся на и возле трибун, даже и названия школьных команд, казалось, не знали, просто выкрикивая имена своих детей, когда к ним попадал мяч, кто-то то и дело вскакивал со своих мест; и сразу было бы безошибочно определить, кто кого поддерживал - и страсти здесь разворачивались, пожалуй, ещё более серьёзные, нежели на самом поле, где дети были сосредоточены на игре, а не своих переживаниях на её счёт... - Давай!.. - ладонь непроизвольно сжалась чуть плотнее, заключив в себе руку Шейенны, увлечённо поддерживавшей его сына вместе с ним. Хотя у её народа, наверное, другой спорт в чести... тот же, что по всей Америке, недаром ведь и некоторые команды называются с намёком на индейцев, как Вашингтон Редскинз, к примеру, хотя едва ли футбольный клуб действительно имеет какое-то отношение к коренным американцам. - Смотри, смотри... - понизив голос, увлечённо зашептал Шейенне на ухо. На самом деле, здесь, на игре, такие вещи, как их расовое различие, забывались; хотя они и так уже не имели лично для Монтанелли какого-то очень сильного значения, в плане отрицательного, это не казалось проблемой - ну а что скажут другие... немногие "другие" были в ситуации вроде его - к их же, впрочем, счастью, - в конечном итоге важны те моменты, когда чувствуешь себя хорошо. И Гвидо сейчас чувствовал себя именно так. Потому и позволил себе попросту расслабиться, что тоже бывало не так часто... отпустив всё - оставшись с людьми, что были дороги: Шей - рядом, и Дольфо - где-то на поле, сражавшегося за обладание игровым снарядом...
Его сын хотел быть впереди. Монтанелли знал, что Дольфо хотел быть форвардом, нападающим - тем, кто и приносит команде эти заветные для победы очки; наверное, в этом он был похож на свою мать - хотелось бы надеяться, что он сможет правильно понимать ценность команды, будучи забивающим, а не оторвётся, поскольку такое обладание самым важным, что необходимо для победы - и впрямь, пьянит; и так сказать можно не только о футболе. Ценность именно командного спорта - не только в том, что он помогает поддерживать форму, он тренирует и голову, помогает найти определить своё место, и мыслить, не как кто-то один, а как часть коллектива, общества, рассчитывая силы и свои собственные, и чужие. Тому, что победа команды не менее важна, чем собственная, и очень часто - может быть даже важнее. Сейчас это кажется ему неважным, но он сам не замечает, как этому учится - хотя ему кажется, что он просто пинает мяч.

Внешний вид

Отредактировано Guido Montanelli (2015-11-24 10:39:16)

+1

3

Все шло размеренно, без падений, ну если только маленьких, едва ощутимых. Работа стала занимать все меньше времени у индеанки, когда она сделала все бумаги, разложив те по папкам, и лишь подкладывала новые контракты, новые документы для формирования экстренных проверок, которыми их поначалу задавили органы. С подачи конечно. У Шей появилось свободное время, которое женщина посвящала себе, Гвидо, иногда встречаясь с ним, его детям, когда удавалось выбраться с ними куда-либо. С Дольфо они нашли его свитер, и тайком от отца индеанка отвезла его к себе домой, в резервацию. Осталось дождаться от Майка, и можно приступить к приучению Йовингула к непрошенным гостям, которым не терпелось с ним увидеться. Хотя и у итальянца надо стащить. Сделала в уме пометку. Надо с Дольфо поговорить. Сама не придавая этой таинственности от отца, тем самым располагала мальчика, показывая, что не болтлива и тот может ей довериться. А уже сама Шей будет решать, что сказать Гвидо, а что нет.
Она шла по улице, обнимаясь с пакетом, что набрала в любимом магазинчике, как что-то заставило ее повернуться. Позади стоял Гвидо. Как оказалось, они едут на футбол. И не заходя домой, Шейенна села в машину.
- У Дольфо матч? – задумалась, - надо бы подарок подумать. Уверена, выиграют они.
На стадионе оказалось уже мест почти и не осталось, и им пришлось пробираться на два сантиметра свободной лавочки в ряду пятом, кажется. Шейенна только и успевала, что посмотреть под ноги и на поле, отыскать глазами на другом конце поля Дольфо. Они успели, прям к началу. Идя, ведомая Гвидо, старалась не задеть уже сидевших родственников других детей, извиняясь и перешагивая через ноги, которые деть некуда.
И тут началось. Всех как ужалили. Подскочили, закричали. Шейенна улыбаясь, оглядела окружающих ее взрослых, азарта от которых можно было начерпать на годы вперед. И тут рядом с ней тоже подскочили, что пришлось буквально вдавиться в сидевшую рядом женщину.
- Прошу прощения.
- Не страшно. Тоже за своего болеете?
- Да, за сына, - как-то на автомате ответила, лишь потом задумалась. – Весело тут у вас.
- То только начало. До первого гола.
- Понятно.
Все уселись обратно, что почувствовалось, как бедро к бедру все друг друга теснят. Шейенне пришлось чуть вперед выдвинуться плечом, чтобы Гвидо было удобно. Потом нет, наоборот. Но ему было нипочем ее возня, а ее захватывал его горящий взгляд, что Шей поддалась этому напору эмоций, и уже через пять минут, сама выкрикивала имя сына Гвидо.
время летело со скоростью мяча, который перебрасывали меж собой игроки. То замедлялось, когда опасность у ворот возникала, то ускорялось на атаках, чтобы уж быстрее размочить счет.
почувствовав как ее пальцы переплелись в причудливый узел от того, что те сдала рука итальянца, Шей закивала:
- Вижу, вижу.
Дольфо пробегая мимо, ну где-то на середине линии поля, заметил стоящего отца, помахал ему. Шей видно вряд ли так уж из-за спин впереди стоявших. Если она сейчас вскочит, то вряд ли потом уже сядет обратно.

На тобой пролетает мяч) Что сделаешь?))

Отредактировано Sheyena Teipa (2015-11-24 11:52:56)

+1

4

Они с Шейенной сближались всё сильнее - несмотря на все сомнения, которые были у них обоих, и на подозрительность, что обжигавшийся на отношениях за свою жизнь не раз, Гвидо старался удерживать от того уровня, когда та перерастает в паранойю, просто позволяя отношениям развиваться - не торопя, но и не затягивая. Иногда достаточно просто того, чтобы оставаться собой, и всё склеится - иногда надо забыть о контроле и самоконтроле, чтобы иметь возможность мыслить ясно, и тогда будет легче принимать что-то новое, что видишь перед собой... а в случае с Шей, многое было чем-то так или иначе новым. Это как будто снова встречаться с иностранкой, только которая понимает язык твоей страны гораздо лучше, и живёт, на самом деле, в тех же границах - хоть и за другим забором. Впрочем, это в случае с любым человеком справедливо, познавать кого-то - это всегда удивление, пусть в небольшой степени. Всегда что-нибудь новое. Наверное, и для Шейенны было так же? Впрочем, работая в исправительном учреждении, она вдоволь могла насмотреться на бандитов всех мастей. Включая даже и смертников.
Иногда Монтанелли задумывался, каковы шансы на то, чтобы повторить участь своего родного отца и дона Альваро, связанного по обе стороны закона: намечалась ведь определённая тенденция, оба этих человека были важны для него. Его отец, и его, пусть недолгое время, босс - и тот, кто "сделал" его боссом. Или же в его случае всё будет быстрее - как получилось с Джованни или Анной? Во всяком случае - он уже пережил их всех. И в отличие от Романо - был на свободе. Его младшие дети, став наполовину сиротами, не стали сиротами круглыми, его старшие - взрослели. Получалось удерживаться на плаву. Как и всегда - нужно было делать это столько, сколько было возможно...
- Да, за сына, - донёсся до слуха непринуждённый, даже как будто будничный, голос Шейенны; словно сердца коснулось что-то тёплое. За сына... и тот факт, что она выпалила это, не задумавшись, говорил о том, что ей было легко это произнести, словно всё так и должно было быть - будто Дольфо и правда был её родным ребёнком, хотя они даже ещё не жили вместе (пусть даже Шей и была теперь частым гостем в их доме). Это было очень приятным ощущением, своим теплом пробившим даже горячую пелену спортивного азарта... хотя и не смогло надолго его отвлечь, Гвидо не дал себе зациклиться на этой мысли, обдумать её можно было и потом, когда матч будет окончен, когда Дольфо перестанет быть важной поддержка родителя на трибунах, и окружающая обстановка вообще будет куда больше располагать к различного вида серьёзным размышлениям. Монтанелли не подал виду, что услышал, что было произнесено Шейенной - лишь приобнял её за талию, словно невзначай, когда народ стал тесниться, и по трибунам словно прошло некое корявое подобие "волны", притянув к себе поплотнее. Пакет с продуктами остался лежать в автомобиле... А Дольфо, даже если увидит Шейенну, наверное только обрадуется теперь - не зря же упоминал тогда, про приставку. В принципе, у них дома достаточно места, чтобы и самим играть в футбол во дворе - не зря же был построен такой большой дом? Раньше он мог бы даже давить своей величиной, пожалуй. Но... с появлением в его жизни Шейенны, всё встало по местам, и даже если бы она действительно поставила вигвам в саду, как иногда шутили - казалось, даже он был бы там к месту. Как был соседствующим с изображением Святой Варвары индейский амулет, у кроватки Виттории... Помахав ладонью в ответ Дольфо, Гвидо затем сложил руки рупором, крикнув:
- Покажи им, сынок!..
Из уст крёстного отца мафии это, пожалуй, звучало куда более угрожающе и опасно; но сейчас Гвидо не был таким - а был просто отцом, сын которого был на футбольном поле, преисполненным гордости папой, не забывавшим об осторожности - но переживавшим больше за него, а не за себя. Переживавшим и за победу команды, и за его здоровье одновременно, но не желавшим размышлять о том, что важнее - не сейчас, не этот случай, не когда речь идёт о детской игре. Их образ жизни не должен мешать им, собственно, жить - и отличаться от остальных, выделяться из толпы, они не должны слишком уж сильно. Их костюмы - символ успешности; такой же символ, как и для тех, кто был успешен менее криминальным путём. Впрочем, редко кому удаётся оказаться на вершине, не смухлевав ни разу. Разве что, спортсменам... да и то, что ещё называть мухлежом. Поддержка родных, о которой почти каждый из чемпионов говорит в камеру - лучший допинг. И никто из них не говорит: "Я победил, потому что отвернулся от семьи".
- Воу!.. - и всё же, они всегда оставались теми, кто есть - вместе со всеми сопутствующими элементами, их гордостью, силой - и обострённой реакцией, в том числе. Когда мяч, отправленный мощным, но плохо нацеленным, пинком в сторону трибун, почти все тут же бросились врассыпную, боясь, что мяч угодит им в лицо - потом тут же рассмеявшись, конечно, - Монтанелли же сделал прямо противоположное - расцепив пальцы, поднял руки, прервав полёт надувного снаряда, и сжал его в ладонях; а затем отправил назад, на поле... и вытащил носовой платок - вытереть грязь с ладоней.

Вырази несогласие с решением судьи))

+1

5

Азарт! Шей казалось, что его море, океан, непокойный, бурливый и нежалеющий людей, накрывал всех девятым валом эмоций. Видеть такого Гвидо было необычно. Горящие глаза, будто он ждет пас на себя, готов сделать передачу дальше, что приведет к непременному взятию ворот соперника. Позади них развернули плакаты с название команды.
- Милый, а мы за какую команду то болеем? – прошептала, читая название «Конкистадоры» - Не сидим ли мы среди соперников?
Вот будет интересно, когда команда Дольфо выиграет (Шейенна была в этом уверена как в самой себе), и среди всех, лишь они с Гвидо будут этому радоваться. Хорошо, что футбол не профессиональный. Затоптали бы. Она бывала на баскетбольных матчах команды штата, и на бейсбол доводилось попадать, составляя компанию отцу и деду, даря им по любому поводу билеты на игры, индеанка знала о той энергетике, которой заряжаются зрители. Но чтобы подобное было на детском товарищеском матче. Это удивляло, приятно и неожиданно. Крепкая ладонь Монтанелли будто создавала вокруг Шей уют. Положив руку на его бедро, чтобы уж совсем не вывалиться их плотного строя сидевших или и того круче – лечь на Гвидо сверху – помахала Дольфо, когда тренер соперников взял перерыв. Отклик мальчика был тем самым добрым лучом, который согревает. Шейенна показала палец вверх, что он умничка, услышала, а вернее усела увернуться от перемещающихся рук Гвидо, который тут же закричал Дольфо. Мальчишка узнал его среди беснующей толпы родственников других ребят, помахал в ответ. Буквально через минут пять в их сторону полетел «снаряд» пущенный неплохим ударом и не скажешь что детской ноги. Шей наклонилась вперед, почувствовав, что итальянец то подскочил. Вокруг захлопали и засвистели. Женщина повернулась, увидела, как в руках Гвидо был тот самый мяч.
- Браво!
Где-то заиграла музыка. Отдаленная, но ритмом своим заводила всех. сидящая рядом женщина, хороших и аппетитных форм, стала пританцовывать, локтями пытаясь разойтись пошире. Шей было весело до поры до времени, пока она не уклонилась от летевшего ей прямо в нос локтя, который притормозила выставленной рукой.
- Полегче.
- Извините бога ради.
- Все нормально. Я понимаю прекрасно, как вам хочется оторваться.
И тоже махнув, поднялась.
- А так поле то видно лучше, - крикнула сквозь свист Гвидо, посмотрев на него сверху, - чего сразу не сказал то?
Шей вспомнила как в колледже, они танцевали общетрибунный танец, что усе делали одни движения, прислушалась к музыке. И как раз в это самое время, на поле началась атака команды Дольфо. Один из соперников ловким подкатом (и это всего то в девять лет!!) оказался у ног соперника, что тому пришлось перепрыгивать. но на ходу мальчишка цепляется носком бутсы за плечо лежащего под ногами и кубарем сваливается за ним во вратарской зоне. Шей вот беспонятия была в правилах футбола, но то что нападающему не повезло больше, чем защитнику это факт. а судья назначает штрафной бросок в ворота команды Дольфо.
Шейенна свистнула так, что кто-то рядом ойкнул.
- Вы бы лучше того посмотрели, чем бежать мяч выставлять на штрафной. Эй!
мальчик, что свалился на траву, лежал, катаясь, держась за ногу. – Нет! ну ты посмотри на него!
Вновь свистнула, что судья обернулся. И получилось так, что вокруг не все сидели, и Шейенну было явно видно. Она показала в сторону лежавшего игрока. И тут оглядываясь, поняла….
- Милый…. – сконфуженно улыбалась смотрящим на нее людям, села, - а ведь я права. Мы ошиблись лавочкой.

на нас наехали двое с плакатом

Отредактировано Sheyena Teipa (2015-11-27 14:51:25)

+1

6

Энергетика болельщиков - это, как и знаменитая энергетика толпы, вещь достаточно сильная, именно в своей стихийности, только здесь эта стихийность определяется цветами команды, и несёт за собой раскрепощение - а таким явлением, как толпа, обычно управляет страх... или какое-то ещё желание - жадность, быть может, как при "чёрной пятнице" - до которой как раз осталось не так уж много. И если в такой толпе, рвущимися за скидками в магазине, убегающей от чего-то или бегущей за кем-то, действует принцип "каждый сам за себя", здесь - всё основано на команде. На поддержке своей команды. Футбол, как и любое спортивное соревнование, это гораздо больше, чем просто поле и две команды на нём - есть и две команды болельщиков, и эта энергетика похожа на столкновение уже двух толп - и порой она выражается даже в чём-то уже натурально негативном, даже на детских соревнованиях. Это несколько напоминает, как работает принцип тюремных банд, разве нет?.. Хотя обстановка и далека от этого. Шейенна должна понимать, как это работает и чем грозит; Гвидо, который хоть и не сидел толком, не оказывавшийся дальше СИЗО, тоже, как близкий к этой системе, соображал, как устроено. Система спортивных фанатов вообще схожа чем-то с уличными бандами - только вместо татуировок и золотых цацок идёт атрибутика, шарфы, перчатки, кепки, да и сами они - находятся в рамках закона... до определённых моментов, во всяком случае. Как и всё стихийное, движение фанатов, переставшее быть подконтрольным, может оказаться очень даже разрушительным. Гвидо слышал несколько историй, но, правда, больше - про Европу, а не про Штаты.
- Что?.. - вопрос Шей он расслышал только частично, скорее прочитав по губам, что она хотела у него спросить, и развернулся, увидев натянутый плакат с чьим-то домашним творчеством, но значения особого не придал. А где тут ещё найдёшь свободную трибуну и место на ней?.. Да и они - не на профессиональном состязании. Не попробуют же их избить, в самом деле, за то, что сидят они якобы не там?.. - За тех, что в синем!.. За "Акул". - не заметил, что он был на "чужой" территории - тут, кажется, все сидели вперемешку, да и не на всех ведь было написано, кто чей родитель, и далеко не все были одеты в те же костюмы, что и их мальчишки на поле (хотя и попадались отдельно взятые люди и парочки, решившие довершить образ). Предполагалось, что обстановка будет более... домашней, что ли - чуть больше, чем дворовый матч. Победа - важна, конечно, но матч всё-таки товарищеский, а не профессиональный, так? Впрочем, соревнование между школами - дело достаточно серьёзное. Гвидо и свои школьные годы помнил - помнил ту гордость от обладания наградами, тот азарт, с которым они играли. Казалось бы, кубок был пустой бутафорией - важнее было то, чем он наполнен: воспоминаниями о спортивных успехах, и том труде, что был вложен. Сейчас они бурлили в Монтанелли, даже через столько лет после его собственных спортивных и школьных дней.
Улыбнувшись Шей, он убрал грязный платок в задний карман джинсов и вернулся на место, продолжая наблюдать за игрой, мяч скинули с линии аута, и всё снова пошло в динамичном ритме... Чего не отнять у детей - так это энергии; и потому наблюдать за ними всегда было интереснее, чем за взрослыми спортсменами - для них это было удовольствием, а не работой, за которую платят, потому и играли они с энтузиазмом, а не с усилием. Правда, от созерцания поля отвлекла подтянутая попа Шейенны, когда та, вскочив, начала пританцовывать, привлекая внимание и нескольких сидящих вокруг отцов - один такой взгляд Монтанелли оборвал, заметив и насупившись. Не хватало только ещё и такого "азарта" тут; тем более, что одиноких людей тут как раз минимум, все с мужьями и жёнами, кто-то и других детей привёл, или других родственников...
- А ты в группе поддержки не состояла в школе?.. - спросил у Шей, приподнявшись, когда мяч пошёл к другому флангу поля, и трибуны занервничали - момент был напряжённым. Гвидо свистнул, заложив два пальца в рот, увлекаясь происходящим... - Где ты штрафной увидел, ciucc'?! - увлечённый игрой, Монтанелли даже не сразу заметил, что парень, бывший напарником Дольфо по части бомбардировки чужих ворот, всё ещё лежит на земле, только затем уже, после слов Шейенны, посмотрел в сторону, куда она показывала: - Эй! У вас мальчонка на земле лежит!.. - возмущённо вторил Шей, показывая судье в сторону паренька; который, впрочем, пришёл в себя довольно быстро - похоже, что всё обошлось... а вот их чрезмерно активные выкрики, и впрямь, привлекли к себе удивительно много внимания. Естественно, большинству родителей было наплевать на других детей, помимо своих... и чрезмерно увлечённым "Конкистадорам" этим, с их штандартом, похоже, азарт ударил в голову уже слишком сильно:
- Cavolo! Был штрафной, глаза открой пошире!.. - семейная парочка толстяков, как оказалось, тоже были итальянцами. Знакомое выражение заставило Гвидо обернуться назад, ненадолго утратив внимание к игре. Утихать из-за того, что оказался не среди тех болельщиков, он, в отличие от Шей, не торопился:
- Это ваш самоубийца под ноги ему летел!.. - указал указательным, мизинцем и большим пальцами в сторону поля. А затем сделал выразительный жест у шеи, слегка приподняв голову, раскрывая ладонь пальцами в сторону спорящих: - Всё равно ваш "конкистадор" ничего не забьёт. Mammalucc' - проворчал, разворачиваясь обратно к полю и усаживаясь на своё место рядом с Шей и взяв её ладонь.

Начинаем скандировать: "Акулы! Акулы!"

+1

7

- Ты что?! - она обернулась, и вовремя. Поймала взгляд толстяка, - я училась то хоть и среди бледнолицых, но вольности позволять было смерти подобно. Нет, так с подругами  танцевали на турбинах.
Вот совершенно не прельщало становиться тем объектом, следить за которым было бы мужскому сообществу болельщиков приятнее. Но Шейенна не заметила того, что Гвидо напрягся, ловя какие-то взгляды. Она была все там на поле. Потом это столкновение. В Шейенне тут же все напряглось. Конечно, до потасовки на детском празднике спорта не дошло бы, но реакция и умение собираться в моменты опасности это в ней не отнять. И тут этот подкат, отвлекающий их обоих от страстей за спиной. Шейенна приложила ладонь ко лбу как козырек, смотрела как к упавшему подбежал судья, едва она сквозь тишину докричалась до мужчины.
- Так бы и сразу, - она села обратно.
Никогда не провоцируй того, кого видишь впервые. Шейенна медленно обернулась, чувствуя, как поворачивается Монтанелли. Вот только этого нам не хватало. Так хотелось сказать, что качество открытия глаз зависит от количества жира в веках, чего у этого представителя бегемотов было в избытке, но сдержалась. Прижав его пальцы к лавочке, давая понять, что вся эта пустология не стоит его внимания. Но вероятно сыграла то, толстяки говорили на итальянском. Ох уж этот темперамент! Шейенна как застывшая перед прыжком гепард, готова схватить первого, кто начал бы движение в их сторону. Уволиться то уволилась, а привычки остались. Понимая, что ее итальянец справится сам, села спиной к толстякам, обращая все внимание на поле. Азарт сменился тревожностью. Но когда ее ладонь сдала рука Гвидо, улыбнулась.
- Надо сказать, спасибо, - прошептала на ухо Гвидо, - знаешь за что? Они не проломили лавочку, и мы не полетели вниз.
Подмигнула, поцеловала его в висок.
- Так что там у нас. Ох, они что-то тянут со штрафным, - пришлось опять подняться. Кричать под ногу бьющему нельзя, но своему. А чужому… Шей стала мерно отчеканивать ритм слова Акулы, при  этом ловя ритм звучания букв. Напевно. Надо порезче. Проговорила: а-ку-лы, - хлопок. – а-ку-лы.
Кто-то услышал. Ну что ж все такие вялые то. Их дети должны чувствовать поддержку. И тут толпа начала заводиться. Ведь «Конкистадоры» кричать дольше. Справа, чуть ниже них, сидел мужчина. Он хлопая на два слога, на третий поднимал руку вверх. Шей попробовала. Будто высвобождаешь крик, который облетает трибуны.
- А- хлопок, - ку – хлопок, - лы, - индеанка подняла руку вверх, расправляя ладонь, делая движение вперед. Нападающий соперников явно растерялся. Ну родители тоже были детьми, да и солидарность в общем деле никто не отменял. Азарт еще сделал свое дело. Звук «а» повис в воздухе вместе с уларом по мячу. Но вратарь молодец. Вылетел из ворот чуть вправо и перехватил мяч. – Да!!! да да да!!! Уууууу, да! ты видел, - она трясла Гвидо за плечо, а он сидел с выражением лица, будто увидел инопланетян. – Мы взяли мяч!!
- Еще не вечер, - позади раздалось громкое бурчание.
-Конечно, вечер через четыре часа, игра то закончится.
Больше никто не сел. Остаток времени многие родители стояли, выкрикивая слова поддержки. И как в лучших традициях футбола, Дольфо увидев брешь в обороне противников, делает пас, которые ложится прям в ногу напарнику. И тот не промахнулся.
-
Размочили! Да!!!!!
Шейенна вскинула руки вверх, станцевала пару па из джигу, танец бесноватых, как называла ее бабушка. Латинские танцы известны своей грацией, красотой и энергетикой. Женщина повернулась к Гвидо, улыбалась так, словно это она забила этот мяч, который все ждали целую вечность.

Матч окончен) К нам подойдет тренер Дольфо)

Отредактировано Sheyena Teipa (2015-11-30 00:23:39)

+1

8

Не знал, как уж насчёт всего мужского сообщества школьной спортивной площадки, но Гвидо было за её движениями следить приятно - только вот наличие этого самого "сообщества" смущало, да и место было для таких любований совершенно неподходящим, а следить нужно было за полем, а не за танцами; хотя, конечно, пластичность Шейенны при этом отец Дольфо не мог не отметить. С другой стороны, учитывая накал страстей, это и действительно было очень даже в тему, и младший сын его тоже поймёт, как мужик мужика, когда подрастёт немного.
- А у тебя хорошо получается... - похвалил Гвидо, улыбнувшись и приобнимая её за талию, вставая рядом. Даже как-то и не задумывался на эту тему раньше, не представлял Шей в танце, хотя и всем известно, что для её народа танец - это не только важная часть культуры, но и составляющая чуть ли не повседневности... наверное. Это он думал так - отчего-то представляя, что их обряды сопровождаются движениями массовыми, и не танцевать - значит, не участвовать в происходящем вовсе. Танцы у них, правда, сильно отличаются от привычных ему, но всё же... есть в этом что-то завораживающее. Впрочем, всё приходит с опытом, и новые движения освоить легче, чем первые движения.
Сколько времени он сам уже не танцевал?.. И надо бы это исправить. Но потом, в более подобающей обстановке, не сейчас.
Гвидо, хоть и был в определённой степени азартен, не принадлежал к тому типу родителей, что будет устраивать драки на спортивных соревнованиях своих детей, да и болельщиком, который стал бы ввязываться в драку на любых состязаниях тоже, но если бы этот конкистадор с заднего ряда попробовал бы поднять на него руку - пришлось бы ответить должным образом, и Монтанелли, чувствуя напряжение от Шейенны, тоже подобрался, оценивая его взглядом. Если рассорятся два итальянца - это всегда означает, что полетят пух и перья... Толстяк был помоложе его на порядок и тяжелее раза чуть ли не в два, но если бы дошло до драки, Гвидо считал,сумел бы его уделать - активный образ жизни, который он вёл, располагает к такого рода потасовкам, и он ещё не всё забыл, чему научился. По учебникам, и по тому, что в них не напишут...
- Они в любом случае упали бы первыми... нам было бы мягче приземляться. - шепнул в ответ, улыбнувшись и легко коснувшись губами уха индеанки, но уже скашивая взгляд на поле, где готовились к проведению штрафного удара, и все затихли, даже семейная пара с плакатом наверху. И в этой тишине вдруг очень отчётливо прозвучал голос Шейенны, начавшей скандировать... словно распевавшейся. А ведь оказывается, она действительно умела завести толпу! Гвидо как-то даже не подозревал, что это в ней есть; да и сам он никогда не был "душой компании", и в центре внимания быть не любил, даром, какое положение в организации занимал сейчас... глядя на Шейенну, он и сам перехватывал эту волну энергии, чувствуя желание её поддержать и удовольствие от выражения этой поддержки:
- А-ку-лы! А-ку-лы!.. - начал скандировать вместе с ней, прихлопывая в ладоши. Постепенно скандирование разошлось и по всей трибуне - родители подхватили шутку, заражаясь спортивным азартом... Да уж, страшно представить, каких усилий ей стоило подавить "вольности" раньше, когда она училась с "бледнолицыми" в одной школе - оказалось, в сдержанной Шей было скрыто столько энергии!.. Гвидо был удивлён этому потоку больше, чем тому, что вратарь справился со своей работой - в нём он был и так уверен. - Молодец!.. - крикнул Монтанелли, начав аплодировать, но прервался, чтобы обнять Шейенну, с тем, чтобы похлопать в ладоши в благодарность вратарю, болельщики теперь и без него справлялись. - Ну молодец же!.. - сказал уже ей, радостный.
Но этот восторг, конечно, не пошёл ни в какое сравнение с тем, что было, когда Дольфо вместе с другим нападающим, добравшись до ворот соперников, удачно разыграли мяч и затем отправили его в сетку. Трибуны просто взорвались ликованием, а Шейенна же словно была его центром, радуясь за Дольфо так открыто и искренне, что аж светилась... ослепляя и его тоже. Когда она начала пританцовывать, Монтанелли протянув ей руку, присоединившись к её танцу на пару движений, насколько позволяли пространство и обстановка, закружив её, смеясь, и обняв затем, прижав к себе, снова переводя взгляд на поле.
- Да!!! Вот так! - пусть и не Дольфо был автором гола лично, но сыграл он отлично, разглядев этот момент, когда нужно было передать мяч, и выполнил пас точно и аккуратно. Вот увидят ещё, его сын станет капитаном команды однажды!.. Захваченный восторгом, Гвидо улыбнулся Шейенне, вглядевшись в её глаза, чуть дольше, чем требовалось бы, пожалуй; не размыкая объятий. Промелькнула мысль о том, что в такие моменты рядом с ним и Дольфо должна быть другая, но... давно ведь уже нету той другой... 
- Пойдём поздравим победителя.
- Гвидо взяв Шейенну под руку, помогая преодолеть лестницы трибун, чтобы дойти до сына - появление индеанки его вряд ли сильно удивит, Тейпа довольно часто теперь появляется у них дома или просто в компании отца; это должно бы становиться привычным. - Хей, vincitore... - оказавшись у тренерской скамейки, Гвидо стиснул подбежавшего взъерошенного сына в объятиях, и поднял взгляд на подошедшего мужчину не из числа родителей: - Здравствуйте, тренер... - протянул ему руку в знак приветствия.

Несколько ребят чуть в стороне пинают мяч, он подкатывается к нам. Пни его))

+1

9

Единение.  Это все было между ними, сказано, одним словом. Главное не ошибиться, понять, что они нужны друг другу. Обжечься будет очень больно. Шейенна раскрыла свой мир, впустила Гвидо, и он не испугался ее странности, всем причудам, умениям индеанки. Хотя это была малая часть, большее его ждало впереди. Мелькнула мысль, а не испугается, а вообще надо ему это все. Была прогнана прочь ликованием. Шейенна почувствовала в своей ладони руку Гвидо, столкнувшись с ним бедрами.
- Оооо уееееееее! – ее рука и нога отстукивали одни ей известный ритм, другой сильно сжимая его кисть. Даже не замечала как все происходит естественно, что чувствовать итальянца рядом это как дышать – привычно, жизненно, нужно, нужно, нужно. Она в ответ рассмеялась, обвивая его шею руками, даже не боясь что они на таком пяточке еще что-то умудряются вытворять, вовсе не боялась скатиться со скамейки. – Он увидел! ТЫ понимаешь! Просчитал и не пожадничал!
Шейенна застыла, прикованная его взглядом. И вокруг все померкло на мгновение, звук пропал. Лишь его глаза и руки, прижимающие индеанку к итальянцу. Она моргнула и все ожило. Что промелькнуло в его глазах, Шей не успела поймать, но это было, она чувствовала нутром, не о ней. Не важно! Он рядом, а большего ей и не нужно было. Но как она ошибалась…
- Да, пойдем. Он заслужил подарка, ведь так? – державшись за его руку, женщина спускалась за Гвидо, ступая по его следам. – но вот что? Надо подумать, согласен?
Они шли к кромке поля, рука об руку. Понять что подумал Дольфо было вообще сложно. Его взгляд порой был темным, будто в нем дремала дикая злоба, но тут он смеется и светлеют его глаза. Шей не могла пока понять что это.
Она присела перед мальчиком, подняв ладонь в ожидании что тот ударит своей.
- Ну что я могу сказать. Матч «Реал» - Аякс просто ерунда. Это было потрясающе! И сообщай заранее про игру, одного болельщика ты уже приобрел. Ты молодец. Знаешь о чем жалею? Что не снимала матч. Ты бы видел себя со стороны.
Шейенна пожала плечами в немом восторге, и они с Доьфо рассмеялись. О чем говорил Гвидо с тренером, не слышали ни женщина, ни юный мастер мяча.
Кстати о мяче. Шей обернулась, когда почувствовала, как ее ноги что-то коснулось. Мальчишки, что бежали за ним, остановились, едва индеанка на них посмотрела.
- Что?
- Аа… вы не отдадите нам мяч?
- А я должна отдать победный мяч? можно я оставлю как сувенир?
- Вряд ли, - крикнул рыженький, усмехаясь.
- Жаль, а я так хотела автографы команды «Акулы». Ловите.
Она мягко накатила мяч на носок мокасин, подкидывая тот, при втором прикосновении легко пнула его вверх, не высоко. Подмигнула рыженькому, попыталась понять суть разговора тренера и Гвидо. Но было поздно, мужчины уже договорили.
- Ну что? Домой. Пойдем уничтожим запасы твоего отца. Там же остался этот торт… - Толкнула Гвидо в бок локтем, - помогай, - прошептала, - я забыла.
И правда. Это название вновь улетучилось из ее головы. Когда дружно вспомнили под смех, Дольфо убежал за сумкой, Шей просто смотрела на здание школы. В него хотелось вернуться на утро, не то что ее сарайчик.
- Кхм… - индеанка обернулась. Вновь это «солнышко» команды «Акулы». – Вот.
- Ооооууу… - только и смогла сказать Тейпа, присев. – Это мне? – мальчик кивнул, - и не жалко? – тот покачал головой. – Спасибо! – мальчишки убежали. - Ну все, я меняю работу. – сказала она Гвидо, серьезным тоном, нахмурившись, будто продумывает что-то. – Буду заводилой в команде пап и мам.
Они смеясь дошли до машины Гвидо.

+1

10

Просчитал и не пожадничал, приведя свою команду к победе в итоге - Монтанелли было, чем гордиться; и всегда было, чему поучиться у собственных детей, про это он тоже никогда не забывал. Он сам тоже был частью "команды", и на самом деле, как бы ни трудно было в положении отца-одиночки, Дольфо и Торри многому его учили за это время. Концентрации, правильному расчёту времени, тем вещам, что так же необходимы в его деятельности. И тому, как важно быть сильным, даже в том случае, если расчёты оказались неверными... В чём-то Гвидо хотел бы быть похожим на собственного восьмилетнего сына, пожалуй. Иногда не хватает чего-то для таких, казалось бы, простых вещей, как передать мяч кому-то на один удар - решающий удар. Иногда чего-то не хватает - даже если хватило внимания увидеть необходимость...
Но здесь можно было бы позволить себе больше. И Дольфо мог позволить себе больше на поле - это ведь всего лишь игра. Нужно просто играть и просто радоваться, что делал Гвидо - отпустив свой привычный для всех образ мрачного человека в строгом костюме ненадолго. Индеанка была из числа тех немногих людей, что действительно видели его таким; и постепенно видела его таким всё чаще - уже чаще, чем его другую сторону. И тем самым училась видеть сквозь этот "щит".
- Он у меня всё какую-то новую игрушку для приставки выпрашивал... - задумался Гвидо. Но после того, как великовозрастные приятели его так называемого "бэбиситтера" чуть не превратили их семейную виллу в помойку, при активной помощи того же самого Дольфо и Аарона, на какое-то время разговоры об этом прервались - не до того было, да и сын побаивался начинать такие разговоры; но это не значило, что отец об этом забыл. Мусор был убран, виновные наказаны, вся та ситуация - отпущена и забыта. Им забыта, по крайней мере - а вот молодым будет, что вспомнить... Для них это всё равно того стоило.
И это всё равно было приятнее, чем видеть эту тьму в глазах Дольфо - его сын всегда был серьёзным ребёнком, вдумчивым, при том образе жизни, при том, как разворачивалась его жизнь и как поворачивалась иногда, и неудивительно. Так всегда было. И до того, как Маргариты не стало - тоже... она говорила, что Дольфо похож на него; но Гвидо, глядя в светлые глаза сына, часто видел именно её взгляд - покойной жены. Особенно в такие моменты, когда он смотрел так... Монтанелли-старший сам до сих пор не совсем понимал, что это такое, мог только предполагать. И казалось, что его младший сын просто сам понимал, может, даже не осознавая собственное понимание, что однажды всё обернётся именно так. Что он снова, как и раньше, останется только с одним из родителей. Точно так же, как сами родители это понимали... случившееся не было ни для одного из супругов откровением.
Жаль, Марго не видит своего сына. Хочется надеяться, что она может смотреть на него с небес...
Гвидо переговаривался с тренером недолго: поздравил и его с победой, обсудил некоторые другие моменты - не касательно происходящего конкретно на поле, но того, что происходило за кулисами; как бизнесмен, Монтанелли всегда искал возможность вложиться - как родитель, знал, что вкладываться нужно в первую очередь в собственных детей; как человек с определённым положением - должен был поддерживать о себе доброе мнение. Иными словами, у школьной команды (и школы, где учится его ребёнок, в целом) тоже могут быть определённые нужды, которые мистер Монтанелли мог бы удовлетворить. И об этом хорошо бы знать тренеру и администрации, родителям, но эти детали не обязательно сыну. Но, общаясь с тренером, разговор Шей и Дольфо Гвидо слышал краем уха - и улыбнулся про себя, впрямь, надо взять камеру в следующий раз; в наше время это дело куда более простое, нежели даже то время, когда Лео был в возрасте Дольфо... Затем Монтанелли отвлёкся на движение, которое Шей произвела с мячом, и, проследив его траекторию, слегка помахал рыжему парню и его компании рукой - приветствуя.
- И правда. Дольфо, ты же будешь кассату?..
- улыбнулся Монтанелли, ласково проведя рукой во взъерошенной причёске сына. Итальянский торт, название которого Шейенна всё время забывала, периодически появлялся у них в холодильнике; учитывая, что его вкус индеанка не забывала явно - Гвидо старался, чтобы появлялся он там и почаще. Хотя это и было далеко не единственным блюдом, что там обитало. Дольфо не помешает хорошо поесть после такой затраты сил... и что отпраздновать, тоже было.
- Ого... - удивился и Гвидо в свою очередь, разглядывая "трофей" Шейенны - похоже, что её старания и действительно не один он оценил... и он даже почти начинает ревновать; всё внимание ведь всегда достаётся спортсменам, даже если им лет по восемь, и благодарность их, особенно такая, многого стоит, и далеко не каждому человеку выпадает в жизни шанс её испытать: - Смотри, они и правда автографов наставили... - улыбнулся Монтанелли, тыкая пальцем в потёртую, наспех обмытую от земли, обшивку мяча, испещрённую теперь и маркером - в пёстром подобии росписей, а кто-то даже что-то и нарисовал... - Кажется, одной подписи не хватает... - улыбнулся Гвидо, оглядываясь на прибежавшего из раздевалки Дольфо. И зашарил по карманам в поисках ручки... но в джинсах её не обнаружил.
Ручка появилась только из бардачка автомобиля, когда они все разместились внутри.

+1

11

Триумф победы окрылял, радость и восторг переполняли маленького Дольфо настолько, что все остальные детали меркли на фоне его успеха. Так, например, остались незамеченными завистливые взгляды менее удачливых союзников по команде и отнюдь не по-дружески переплетенные руки его отца и загадочной индеанки, пока те шагали по полю навстречу своему чемпиону. Шейенна все чаще стала присутствовать в их жизни, но Дольфо, занятый тренировками и прочими детскими заботами, не старался копаться в этом и искать происходящему причины и объяснения. В конце концов, вокруг его отца постоянно крутились девушки, с которыми он, по его же словам, пересекался по рабочим моментам, поэтому младший Монтанелли не придавал особого значения и его дружбе с Шей. К тому же, ее компания совершенно не была ему в тягость.
- Правда? - задорно шлепнул по выставленной ладони индеанки. Запыхавшийся и весь мокрый от напряженной игры, он, тем не менее, все еще светился азартом. Но азартом скромным, не показным. Даже осознавая, что принес сегодня не мало баллов успеху команды, Дольфо не спешил хвастаться и превозносить себя, продолжая смущенно принимать похвалу от папы, Шей, других игроков, что, проходя мимо, трепали его по макушке, и подошедшего чуть позже тренера. Внутри растекаясь уже лужицей от приятных слов, демонстрировать это Дольфо стеснялся, не желая прослыть слюнтяем, и поэтому старался оставаться максимально сдержанным и скромным, будто ничего такого особо важного сейчас и не произошло.
Расслабиться и выпустить наружу эмоции получилось только уже сидя в машине, среди своих. Получив в руки мяч с автографами своей команды, Дольфо рассмеялся, посмотрев на Шейенну. И как это у нее так ловко получалось добиваться своего? Наверняка победный мяч хотел бы забрать себе не один родитель.
- И мою? Вы серьезно? - взял ручку и крепко задумался над тем, как бы так лихо завертеть свое имя в подписи, чтоб смотрелось красиво и оригинально. Никогда прежде расписываться где бы то ни было ему еще не приходилось. А тут такая ответственная задача! Кусая губы, пытливо и осторожно он наконец-то начал выводить буквы на свободном участке мяча. С учетом движения машины, это было сделать не так уж и легко. - Та-дам!- победно оповестил всех, когда корявая роспись была наконец нарисована. - Готово! - он немного поколебался, прежде чем отдавать мяч (он бы и себе его с большим удовольствием оставил), но не мог отказать Шейенне и все же вручил ей трофей. - Держи, Шей. Спасибо, что болела за меня, - он поджал губы в скромной, но располагающей улыбке и внезапно погрузился в какие-то свои мысли, отрешенно уставившись в мелькавшие за окном пейзажи. - Жаль, что мама этого не видела, да?.. - слова были обращены, конечно же, к отцу. - Она бы так гордилась мной, - он не хотел сегодня грустить, и сейчас завел эту тему не для того, чтобы нагнать грустных мыслей, а просто действительно подумал о матери, которой не было рядом в такой важный для него день. С тех пор, как она уехала, прошло уже немало времени, но Дольфо все никак не мог отпустить ее из своих воспоминаний. Старался, конечно, не циклиться и отвлекаться - детям с их насыщенной жизнью это в принципе легко удается - но порой без нее было очень тоскливо, особенно в такие вот минуты, которые хотелось разделить с самым близким и дорогим человеком - мамой.
[AVA]http://i11.pixs.ru/storage/7/4/3/180x180xtu_8538240_19304743.gif[/AVA]
[NIC]Dolfo Montanelli[/NIC]
[SGN]http://i10.pixs.ru/storage/0/4/7/228x130tum_8120223_19305047.gif[/SGN]

Отредактировано Livia Andreoli (2015-12-05 11:11:55)

+2

12

Шейенна и большинство тех, кто окружал его сына в этот момент, были восторженны и открыты в своих похвалах, Гвидо же был немногословен и достаточно сдержан, и в этом они с Дольфо были похожи сейчас - Гвидо не хотел смущать своего сына таким поклонением, зная, что гордость Монтанелли выражается немного позже и в другом; его объятия были тёплыми и искренними, впрочем - но в свои похвалы Монтанелли-старший старался добавить немного конструктива, подчёркивая определённые моменты, прямо как и в разговоре с тренером тоже - тогда как остальные восхваляли игру в целом.
- Абсолютная правда. - улыбнулся, вторив Шей. - А как ты обвёл того защитника, перед тем, как отдать пас - и впрямь, стоило бы снять... разыграл, как настоящий профессионал. - если он понимает что-то в футбольном профессионализме, конечно; вообще-то Адольфо, особенно при поддержке своего Аарона, разбираются в этом гораздо лучше него, зная команды и игроков наперечёт, кто за кого играет и где будет играть в будущем, тут Гвидо даже и не претендовал. Может быть, его сын и впрямь станет профессиональным футболистом в будущем?.. Не самая плохая альтернатива "семейному делу", знаете ли. Куда лучше, чем он и действительно стал бы цирковым дрессировщиком, как пару лет назад шутили, глядя за тем, как он учит Боппо различным новым трюкам. Впрочем, это удел, наверное, каждого родителя - мечтать, кем однажды станут их дети, представляя себе много различных путей их жизни; но дети, вырастая, решают всё равно по-своему. Так что вполне возможно, что Дольфо ещё тысячу раз пересмотрит свои взгляды и вкусы, пока будет расти и взрослеть... но сейчас - позвольте Монтанелли просто чуть помечтать о будущем... тогда как прошлое осталось в прошлом.
- Конечно! А почему нет? - улыбнулся Гвидо. Дольфо тоже ведь часть этой команды, и очень даже немаловажная часть - он ведь и приводил её к победе, играя в нападении, как сам того всегда хотел, здесь обязательно должна быть его роспись, не только ради детской игры, но в том числе и потому, что не стоит отрываться от команды, как бы далеко от своих ворот не отбегаешь. Да и просто ребёнку важно почувствовать себя иногда важным и взрослым; без необходимости при этом нести по-настоящему же взрослую ответственность.. как с младшей сестрёнкой. Ну или мамой...
- Очень гордилась бы... - и никакие победы, никакие занятия, ни сестра, даже дорогими подарками от этого не откупиться, ничто не может отвлечь Дольфо от того, что мамы нету вместе с ними; не столь важны даже причины как и почему, сколько сам факт этого... и периодически сын упоминает об этом. И тот тревожный ритм жизни, в котором живёт их семейство, тоже не идёт на пользу, рядом с отцом всегда много чужих людей, обоих полов, и далеко не все из них настроены дружественно. К этому сын привык, но привычка ещё не означает норму. Гвидо улыбнулся, пытаясь скрыть грусть. Маргарита была не во всём и не всегда права, но с её помощью с такими вещами было справляться куда легче... и ему, и Дольфо. Они были семьёй, в конце концов. Уже потому это было хорошим временем... Монтанелли скучал по Маргарите ничуть не меньше своего сына - вот это за себя он точно мог сказать. Он любил её ничуть не меньше...
- Мама!.. - когда они вошли в дом, Виттория своим звонким голосом подлила тяжёлой воды в омут воспоминаний, улыбнувшись потянув ручки к Шейенне; дочь по-прежнему имела обыкновение называть мамой каждую женщину, что заботилась о ней... Агату, Паулу, Шей, даже Сабрину... "Мама". Главное слово в каждой семье - в их же семье главное по-другому...
- Привет, милая. Как ты?.. - Гвидо с улыбкой поцеловал дочку, подхватывая её на ручки; вопрос адресовался не совсем ей - за Торри отвечала Паула, начав отчитываться, как они сегодня погуляли и покушали. И соскучившийся по хозяевам Боппо тёрся рядом, обнюхивая мяч в руках Дольфо и виляя хвостом, приплясывая, желая поиграть с ним - и вроде бы, с виду всё было хорошо, всё было нормально... но недоставало одной очень важной части этой картины. Недоставало уже больше года...
- Ну что, ты в душ? - обратился к сыну. Монтанелли давно уже научился не подавать виду, что голову занимают тяжёлые мысли - уж чему научиться было несложно, живя в таком положении. Обмануть ребёнка, впрочем, тоже не очень сложно... Наш дом - наша крепость, здесь не бывает разговоров о делах, но есть кое-что, что не имеет отношения к бизнесу, но о чём всё равно нельзя говорить.
- Кассата в холодильнике, возьмите, сколько захотите. Я пойду переоденусь во что-нибудь более домашнее.
- изрёк Гвидо, чмокнув Торри в щёчку и передавая её на руки Шейенны. Иногда казалось, что он оказывается на грани сумасшествия - это бывает гораздо реже, но... всё ещё случается. Пост-травматический синдром прошлого имеет свойство оживать, когда в жизнь входит что-то новое. Пока это самое новое не приживается как следует... выражение "оглянуться в прошлое", в случае Монтанелли, смысл имеет более буквальный.
Скинув рубашку, сняв брюки, бросив всё это в корзину для грязного одежды прямо через дверной проём, не заходя в смежную ванную комнату, оставшийся в одних трусах, Гвидо открывает комод, глядя на фотографию, что лежит в рамке, рядом со стопкой сложенных маек, между часами и футляром для очков...
- Мы очень скучаем по тебе... - шепчет, проводя пальцами по холодному стеклу...

http://s7.uploads.ru/bX7B9.jpg

Отредактировано Guido Montanelli (2015-12-05 14:16:16)

+2

13

Про разграбления дома Шей была не в курсе, поэтому удивилась, что кто-то смог навести весьма неслабый бардачок в таком огромном доме. Сразу представилось, как все убирали не один день, если ребята позволили себе пошалить по-взрослому.
- Не страшно, - улыбнулась, идя рядом с итальянцем. – Я не стану рассказывать, сколько я шалила, а то стыдно будет. А купить игру, это не машину. А ты уточнил, какую именно?
Ощутить себя частью чего-то большего, чем быть кем-то из очереди в магазине, одной из пассажиров в автобусе, где всем было все равно, кто ты – было ценно. Здесь, Шейенна ощущала свою принадлежность к большему, важному. И украдкой смотря на мальчика, ловила его настроение, как он смотрел на нее. Но его некая замкнутость, слишком уж сильная для его возраста, будто стена перед ней, вселяла сомнения. Но торопиться нельзя. В жизни он много знает, а вот его сестра, еще слишком мала, и с ней Шей и девочке с индеанкой будет проще. Но тревога не покидала ее сердце. Ощущение, что витало что-то рядом, отталкивало, не давало понять и почувствовать полноту общения двоих мужчин, что были рядом с ней. Шейенна улыбнулась, когда Дольфо удивленно посмотрел, правда ли она желает его автографа. Конечно же, она отдаст ему этот дорогой трофей, с душой его друзей, что с такой радостью и смущением вручили ей этот мяч.
- Кассата, кассата, - повторила несколько раз название лакомства, которое так ей понравилось, что мысленно еще раз десять произнесла. – Если у тебя есть этот торт, то я готова идти домой пешком. Признаюсь, не все пробовала из вашей кухни, но то, что успела, просто потрясающе.
Машина поехала только тогда, когда Дольфо аккуратно вывел на кусочке мяча, что еще был свободным свой росчерк. Неумелый, но такой дорогой для мальчика. Положив тот себе на колени, ласково поправила взмокшую челку на лбу мальчика, посмотрела в окно. Дежавю. Столь сильное, такое тягучее и липкое, что словно когда-то это индеанка уже проживала. Слова о матери заставили Шейенну дернуться, не сильно, но для нее самой весьма ощутимо. Она никогда не спрашивала Гвидо о жене, матери Дольфо и Торри, оставляя этот вопрос за кадром. Вот только перемотка как-то сработала, и любопытство вперемешку с грустью, что передалась от Дольфо, стало тягостным. Шей сама виновата, что упустила этот момент, бросившись в омут чувств к этому итальянцу, будто опаздывала. Тонкие пальцы поглаживали мяч, а тишина после слов сына Гвидо повисла в машине. Это разговор двоих, при котором она была явно лишней. И на ее счастье, показался дом Монтанелли, а значит, они выйдут из машины. А там Торри, это солнышко, сможет помочь индеанке забыться от мыслей.
Шей сдержалась, чтобы не вылететь из машины. Перестать остро реагировать на важные события в жизни, не могла заставить даже ее индейская выдержка и года работы в тюрьме, где проявление лишних эмоций чревато срыву или накалу страстей, конфликты и так часто возникали между заключенными, как между собой, так и с охранниками. И уметь держать себя это главное правило. Но она не за стеной. Она на свободе. А тут ты открыт для всего. И антивирус не поставишь, чтобы в карантин отправлял вредоносные твоей душе события. Все пропускаешь через себя.
- Красавица, - обняла малышку, которая цепко ухватилась на нее, Шейенна покружилась на месте, - здравствуй Паула. – Кивнув, что мужчины решили привести себя в порядок, присела с Торри на диван, как тут же возле них оказался Боппо. – и тебе здравствуй, - дог был высоким, что его морда сейчас оказалась на одном уровне с ее лицом, куда он не преминул лизнуть языком. – Ну все, ты лучше дай лапу, - на что дог послушно вложил ту в руку Шей, - вот другое дело.
- Странно, он так тебя слушает, - Паула прибиралась в игрушках малышки.
- Он все понимает. И уверена я, что и ты и я имеем в его голове свое имя. Умел бы сказал.
- И нам пора в кроватку, а то уже глазки маленькие.
Поцеловав малышку в висок, Шей спустила ту на пол, и они с Паулой пошли наверх. И вот она осталась одна. Хотя и Боппо сидел, положив голову на ее колени, моча брюки, все равно. Казалось, ее привели и бросили. Ну никак она не может тут найти себя. Либо еще рано, либо не туда она вошла, ошиблась дверью. И надо было идти не в Сицилию, а искать Альтиери. У него ход заказан, он женат. А здесь…
Шейенна поднялась на второй этаж, чтобы дойти до той комнаты, что как-то после первой ночи стала ее, остановилась возле приоткрытой двери в комнату итальянца. Нет, подсматривать было бы глупо. Но слова что она услышала, заставили приоткрыть дверь. В руках Гвидо держал фото бывшей жены. Ты лишняя. Он не отпустил прошлое. Тобой просто пытаются заткнуть дыры, бреши в душе. Он бросается в твои объятия, чтобы избежать встречи в мыслях с прошлым. Взгляд Шейенны опустился на ковер, скользнул по комоду, потом на профиль Гвидо.
Дверь тихо притворилась, а за ней уже никого не было. Это не ее мир.

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Удачный пас