Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
В очередной раз замечала, как Боливар блистал удивительной способностью...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Carpe diem


Carpe diem

Сообщений 21 страница 28 из 28

21

[NIC]Gaius Petronius[/NIC]
[AVA]http://s011.radikal.ru/i318/1511/2f/40c5413c0c7a.jpg[/AVA]
[STA]Arbiter elegantiarum[/STA]
-Я обещаю тебе, что закажу что-нибудь более достойное твоей прелестной шейки... нечто такое, что будет только у тебя, -улыбнулся Петроний, придвинувшись ближе к своей нимфе и собственноручно застегнул замочек золотого ожерелья, которое словно стало сверкать ярче, оказавшись на шее у своей хозяйки. При упоминании о бедолаге трибуне, писатель лишь усмехнулся про себя, но не стал рассказывать возлюбленной своих коварных планов. Для начала надо их провернуть, а уже потом ставить Лукрецию в известность о том, что скоро достопочтенный Кассий покинет ее - и хотелось бы верить, что надолго. Надо думать, белокурая патрицианка не особенно расстроится этим фактом? -Давай не будем говорить о Луции, любовь моя... каждый раз, когда я слышу о нем, то начинаю ощущать острые уколы ревности. Как я уже говорил, сейчас есть только ты и я - и нам хорошо вместе. Мне не хочется чтобы это прекращалось...
Гай был весьма удивлен, когда у него вырвалось признание относительно ревности... но он нисколько не кривил душой и сказал Лукреции чистую правду. Наместник сам не понимал, как сумел допустить такое, однако даже сама мысль о том что Кассий приедет домой и воспользовавшись законным правом разделит ложе со своей женой, невероятно злила его. Писателю очень хотелось надеяться, что его гонец быстро доберется до Корбулона и тот вызовет к себе ненавистного Луция как можно скорее.
Ну а пока неприятный сюрприз для трибуна всего лишь готовится, не стоит терять зря времени?
-Сейчас я выберу что-нибудь особенное, -рассмеялся мужчина в ответ на предложение своей пассии, после чего внимательно осмотрел стол. Кажется сегодня искусный повар решил порадовать своего хозяина безупречно приготовленным блюдом из морских угрей что считались изысканным деликатесом даже в самом Риме, не говоря уже о Никее. -Как насчет этого блюда?
Подцепив кусочек угря на изящную серебряную вилку, Петроний с хитрой улыбкой поднес его к губам своей пассии. Далее, он выбрал еще блюда из дорогих и редких морепродуктов, попробовав их вместе с Лукрецией и подумав, что некоторые было бы недурно повторить на вечер. Как раз к этому времени, он и его нимфа совершат давно уже запланированную прогулку, отлично проведут время вдвоем на морском побережье и отменно проголодаются.
-А что если сегодня вечером... я завяжу тебе глаза во время трапезы? Моя очередь придумать что-нибудь интересное для нас обоих.., -засмеялся писатель, вновь поцеловав Лукрецию - после того как она попробовала превосходного вина, рожденного под солнцем Сицилии, ее сладкие губы стали еще соблазнительнее. -Но мы кажется собирались посмотреть наконец на море? Но не думай, что я отказался бы провести и сегодняшний день так же как мы провели вчерашний... это было чудесно и я не откажусь все повторить.
Покинув виллу, Петроний и Лукреция направились к побережью - море на время успокоилось и грозные тучи разошлись, более не предвещая жестокой непогоды. Правда в воздухе все еще стояла давящая духота, так что писатель предложил своей возлюбленной искупаться в море, пока оно было безмятежно спокойно.
Вокруг не было не единой души, когда наместник вместе со своей пассией вошли в воду, которая была такой же теплой как и воздух - словно в бассейне в термах, где ее специально подогревали.
-Мне кажется, что скоро снова грянет шторм, -тихо сказал писатель, когда Лукреция обняла его в воде и потянулась за новым нежным поцелуем, который был ей подарен с большой охотой. -Нам надо бы успеть найти тот необыкновенный грот, о котором мне говорили до новой грозы, любовь моя. Не хотелось бы потом убегать от ливня, подобного тому что был вчера. Правда... вчера мы с тобой вообще никуда не выходили из спальни.
Лукреция рассмеялась, игриво оттолкнув писателя и поплыв вперед, к узкой отмели, что виднелась впереди и служила временной преградой для морских волн - до поры до времени, а вернее говоря, до прилива. Пока что здесь было воды всего лишь до щиколоток, так что можно было удобно улечься на белоснежном песке и наблюдать красоту обманчиво спокойной морской глади. Хотя, если говорить честно, у Петрония был куда более соблазнительный объект - удобно устроившись рядом с Лукрецией, он специально медленно прошелся чередой дразнящих поцелуев по ее спине, не забывая и о нежных прикосновениях...
-Мне кажется, что нам нужно либо вернутся на виллу... либо поискать более подходящее место, -засмеялся Петроний после очередного жаркого поцелуя. -Я совершенно точно не смогу от тебя оторваться, даже если начнется прилив и нас просто смоет... так что поплыли назад и поищем-таки тот грот. Кто-то из слуг говорил, что именно там Посейдон держал морское чудовище, что должно было забрать Андромеду. Поплыли?
Благополучно добравшись до берега и наскоро одевшись, писатель и его пассия направились дальше по берегу, по дороге спросив у старика-крестьянина что собирался удить угрей на берегу, куда нужно идти. Оказалось, что грот был совсем недалеко - в тех самых скалах, которые было видно с балкона виллы Петрония. Вход в пещеру сначала шел под уклон, а затем поднимался вверх, приведя искателей приключений в совершенно необыкновенное "помещение" созданное природой. Здесь были величественные своды, гулкое эхо и маленькое озерцо с лазурного цвета водой. Солнечный свет проникал через отверстие на "потолке" - если его можно было так назвать - и делал грот похожим на величественный и давно покинутый своими служителями храм...
-Мне кажется что морское чудовище бы не поместилось здесь, -посмеиваясь заметил Петроний, притянув к себе Лукрецию. -Но вот на стенах явно просматривается что-то похожее на золотоносную жилу... хотя я мало понимаю в этом. Что скажешь на все это мрачное великолепие, любовь моя? Стоит ли верить старинным легендам?

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-12-11 23:34:47)

+1

22

[NIC]Lucretia[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/24tqj.png[/AVA]
Какой только женщине не понравится, когда мужчина будет, если не боготворить ее, то всячески подчеркивать ее красоту и достоинства, при этом весьма щедрыми и приятными для нее подарками? Что же, таких женщин в Риме, быть может, и нашлось бы немного (две? три? может быть, даже десяток?), но уж Лукреция к их числу явно не относила себя. Она любила красивые безделушки, как называет наместник провинции все эти прекрасные изделия, созданные для того, чтобы украсить женщину и подчеркнуть ее красоту, которых у нее было великое множество. Не один сундук ожерелий патрицианка привезла с собой в Никею. Однако, сколько осталось на ее вилле в Риме? Уж этого добра было не сосчитать, да вот только в сравнении с чем-то индивидуальным и единичным – то все было действительно безделушками, которых было у каждой почтенной матроны великое множество. В любом случае, Петроний без труда добился от своей любовницы благосклонной улыбки, которую он подпитал, наверное, нечаянно, словами о своей ревности. В прочем, о ее наличии женщина уже как-то задумывалась, а сейчас лишь только получила подтверждение своей догадке и убедилась в собственной правоте.
- Прости, - мягко произнесла Лукреция, понимая, какой рычаг влияния на наместника ей в руки вручила сама Фортуна. – Я не хотела, чтобы ты испытывал этого чувства не сейчас, не когда-либо, но … - светловолосая римлянка театрально пожала плечами, вздохнув на полуслове, - это часть моей жизни, с которой мне приходится иметь дело, вне зависимости от того, хочу я или нет, - добавила она уклончиво, ведя по нужному ей адресу, а вместе с тем, не давая мужчине возможности отвлечься от себя, ведь желание порой бывает так скоротечно… А она даже не могла предположить, сколько времени боги ей отвели провести в провинции, дабы строить из себя верную жену. – Однако ты прав, мой сладкий, Гай – тут есть ты и я, а еще море, боги и твои рабы, чтобы нам с тобой услужить, - она заглянула в глаза своего любовника, прежде чем поощрить его очередным касанием губ в поцелуе. – Я обещаю тебе, что искуплю свою вину сторицей, - прошептала она, прежде чем они с Петронием устроились на ложе возле стола с их завтраком. Она, конечно же, могла сказать своему любовнику, насколько он сам завладел ее мыслями и желаниями, что думает она лишь только о нем одном, но к чему присыпать бдительность ревнивого мужчины? Пусть бдит. Пусть стремиться защитить ее от самой себя?
Тем временем, Лукреция откинулась на мягкие подушки, что предполагались для большего удобства во время трапезы, когда мужчина поднес ей ко рту кусочек какого-то деликатеса. Весь натюрморт обстоял в несколько иных обстоятельствах, а потому златовласая патрицианка несколько помедлила, прежде чем не спеша, обхватить кусочек предложенного ей угря губами, после чего белые зубы прокусили плоть приготовленного изыска, не забыв при этом облизаться подобно мартовской кошке.
- Очень даже не плохо, - похвалила женщина блюдо. – А теперь, не забудь о себе? Люблю смотреть, как ты ешь, и с удовольствием попробую на себе свой же метод – прежде еще не приходилось, - добавила она, слегка прищурившись. Естественно, процесс завтрака растянулся слегка, правда, не на столь длительный процесс, которым являлся тот самый ужин, во время которого знатной патрицианке удалось окончательно привлечь к себе наместника.
Само собой, от запланированного похода к морю, где оба могли нырять и плавать без одежд, никто из любовников не собирался отказываться. Тем более, погода словно благоволила любовникам и подобным прогулкам. В теплой морской воде, что еще только ночью выглядела менее дружелюбно, она не стала теряться и быстро обняла Петрония, подобно осьминогу – и руками, и ногами. Так что, просто выйти из соленой воды моря было далеко не так просто, чем войти – они оба провоцировали друг друга, любым своим деянием или даже словом.
- Плывем к берегу, все-таки надо выполнять данные обещания, а ты мне обещал показать грот, - слегка поведя бровями вверх, согласилась с мужчиной Лукреция, после чего они вернулись на берег, где их ждала рабыня с сухой одеждой и питьем. Велев рабыне оставаться на месте, наместник вместе со своей пассией отправились на поиски грота, который и обнаружили довольно-таки быстро.
- Говорят, в Тарквинии, откуда родом мой дед, - начала из далека и даже как-то вдумчиво златовласая римлянка, глядя по сторонам, окружавшей их нерукотворной красоты, - умерших погребали в подобных гротах, только они не были настолько близкими к воде. По обычаю, много добра хоронили вместе с умершим, что раскладывали на скамье рядом с ним – так может это злато на стенах грота есть остатком чего-то подобного? А, может быть, кто-то здесь жил или прятался, хоть это практически одно и то же самое, а эти рисунки то, что осталось? – предположила она, посмотрев на Петрония через плечо. – Жизнь так коротка… и что мы оставим по себе на ней, Гай? – добавила она едва слышно, да вот только луна эхом подхватила ее серьезные, даже слишком, слова. – Подобные разговоры меня вгоняют в состояние ненасытности и побуждают к желаниям, что и есть доказательством того, что человек здоров и жив. Так возьми меня сейчас же?

+1

23

[NIC]Gaius Petronius[/NIC]
[AVA]http://s011.radikal.ru/i318/1511/2f/40c5413c0c7a.jpg[/AVA]
[STA]Arbiter elegantiarum[/STA]
Петроний кивнул в ответ на предположение Лукреции относительно того, что таинственный грот мог быть чьей-либо древней гробницей - а почему бы и нет, собственно? Вифиния не всегда принадлежала великому Риму, так что теперь весьма трудно себе представить, что было на этой земле в незапамятные времена. Естественно, прежние правители провинции с точки зрения любого просвещенного римлянина тянули разве что на жалких варваров, особенно если учесть, что когда-то эти места были населены исключительно фракийскими племенами. Как говорится, сколько народов, столько и обычаев, так что грот вполне мог служить для исполнения каких-то неведомых ритуалов. Но так или иначе... в пещере было очень красиво, а главное светло и очень чисто - следов летучих мышей не было и в помине.
-Что же, любовь моя - возможно это когда-нибудь и был чей-то склеп, а вовсе не пристанище морского чудовища, что пожелало себе в жертву бедняжку Андромеду... хотя вторая версия, как мне кажется придает этому гроту немного больше таинственности, -писатель обнял Лукрецию со спины, нежно и неторопливо начав целовать ее шею. Спешить им совершенно некуда, а свое пожелание прелестная нимфа озвучила только что... да и антураж вокруг более чем подходит для занятий любовью? Но что самое главное - местные крестьяне как уже успел понять Петроний, расспрашивая их, побаиваются этого места и следовательно никому не взбредет в голову прийти сюда и помешать уединению двоих пылких любовников. -Мне безумно хотелось взять тебя, еще когда мы купались в море...
Удушающая жара - предвестие новой бури - весьма кстати осталась за пределами грота, в котором царила приятная прохлада. А еще, возле маленького озерца весьма удачно оказалась почти идеально плоская каменная плита (быть может, надгробие какого-то варварского вождя?), которая вполне могла быть творением человеческих рук, а вовсе не природы. Именно на нее оказалось весьма удобно подстелить всю одежду, которая в данный момент была абсолютно лишней... и затем забыться обнимая друг друга.
-Не устану повторять, что ты прекрасна, любовь моя.., -улыбнулся Петроний, позволив своей пассии устроится сверху, когда на ней осталось лишь подаренное им ожерелье. -И я уверен, что прежние обитатели этой пещеры не додумались использовать ее так же как мы...
Он лишь тихо выдохнул, когда Лукреция начала их любимую сладкую пытку, держа ее ритм и не забывая про дразнящие и чувственные прикосновения, благо что сейчас тонкая ткань платья патрицианки не мешала этому. Спустя несколько минут, наместник притянул к себе ближе любимую женщину и жадно поцеловав ее, ловко и аккуратно уложил на свою тогу.
-Теперь моя очередь помучить тебя, -хитро улыбнулся мужчина, когда Лукреция крепче обняла его, подарив очередной жаркий поцелуй. Время будто бы потекло совершенно в ином ракурсе и теперь его отмерял лишь стук бешено бьющихся сердец... и Петроний позабыл обо всем на свете, лаская губы возлюбленной своими. Вернутся к реальности обоим удалось лишь во время краткой передышки, когда на обнаженную кожу обоих упали первые капли дождя. Подняв голову, писатель увидел что в проломе, что пропускал солнечный свет на потолке, было видно совершенно свинцового цвета небо, что означало лишь одно - буря была уже совсем близко. И как бы не хотелось понежится в объятиях друг друга еще несколько минут, пришлось все же заставить себя встать и буквально бежать к выходу.
-Вот сейчас я понимаю, почему местные крестьяне бояться ходить в этот грот.., -произнес Петроний, после того как увидел что самая нижняя "галерея" пещеры уже была залита морской водой. -Судя по всему, во время прилива он заполняется морем... Иди ко мне, любовь моя - здесь на дне острые камни и я не хочу чтобы ты поранила ноги об них.
Подхватив свою пассию на руки, писатель весьма вовремя покинул пещеру - вода продожала прибывать и к тому же морская гладь уже давно перестала быть спокойной. Молнии Тучегонителя то и дело прошивали хмурое свинцовое небо, тогда как владыка Посейдон вновь решил наслать на побережье жестокий шторм. Петроний и Лукреция едва-едва успели добежать до виллы, как дождь многократно усилился, зарядив не на один час.
-Мне кажется, что оба олимпийца просто в очередной раз мне позавидовали, -рассмеялся наместник, после того как устроился вместе с возлюбленной в бассейне с приятной теплой водой в собственных термах. -Меня обнимала самая прекрасная женщина на свете... как тут не позавидовать? И к тому же, я собираюсь устроить продолжение после омовения и трапезы...

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-12-13 23:07:56)

+1

24

[NIC]Lucretia[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/24tqj.png[/AVA]
Homines quo plura habent, eo cupiunt ampliora.
Желания существуют лишь для того, чтобы быть удовлетворенными. Именно за таким течением было привычно плыть в Риме – получать, добиваться и удовлетворять себя, свою гордыню и порочное начало, которое было присуще всем, если не каждому, даже на первый взгляд чистейшему созданию, служившему при храме богини Весты, которой была угодна чистота девичья. В прочем, далеко не каждому подобное было под силу – отказаться от естественного желания к мужчине, что также желает тебя. Надо ли говорить, что с некоторых пор весталки потеряли свой вес в обществе, после прихода императоров, не желавших потворствовать давним моральным принципам, что держали республику целостной, сильной и единой? Так что, жертва не стоит того, что получит девица взамен. В прочем, Лукреция никогда не видела себя в подобном амплуа – и хвала на этом всем богам?
Она желала быть любимой, возможно даже не единственной в жизни мужчины, но зато существенно влиять на своего мужчину и, пожалуй, Петроний подходил идеально на эту роль. Кто знает, во что выльется их роман в будущем, что всегда решает ворваться в человеческую жизнь так нежданно? В любом случае, патрицианка смела надеяться не только на щедрость наместника императора в Вифинии, но … на что-то более существенное. Одного только разума и сердца ей будет мало, ведь знает, что может получить куда больше побрякушек… Но, никакой расчет не мог сказать любвеобильной римлянке самой обычной и простой истины – порой можно так увлечься, что отказываться дышать другим воздухом бывает невозможно. Она ловит каждый выдох мужчины, что быстро уступил ей первенство, желая удовлетворить их желания, но уже в новом раунде желал возглавить их погоню за удовольствием.
- Я бы поспорила на счет пытки, - прищурив глазки, выдохнула женщина. – Но, это самая сладкая из всех возможных пыток, - добавила она вместе со следующим выдохом, прежде чем прикрыть глаза и забыться на столько, чтобы не ощутить подступавшей со стороны моря угрозы. Да и разве могла она отвлечься хоть на миг? Уж этого ее любовник ей не позволял сделать, да и сама не была против подобного времяпровождения и повадок мужчины.
Но, внимательность и осторожность никогда не бывают лишними. Уж в этом убедилась женщина, едва заметила прибывающую воду в грот – все-таки Петроний был прав? Этот грот послужил наверняка не одной душе гробницей, оставив тело на съедение рыб, аль в рабстве Нептуна. Пугливость никогда не была слабостью римлянки, однако сейчас она ощутила, острый приступ страха, что наполнил ее легкие и заставил расширить глаза, глядя вокруг. Сердце шумно колотилось, еще не отойдя от безумного ритма танца любви, когда у него появилась новая причина для чечетки – страх, боязнь умереть и не выйти из грота. Однако, мужчина не позволил ей упасть в панику и быстро разобрался с ситуацией, решив немедля покинуть опасную территорию, что наполнялась водой. Она послушалась мужчину, позволив ему унести себя, но оказавшись в относительной безопасности новый раскат грома заставил ее вздрогнуть и поспешить следом за Петронием на виллу.
- Мне кажется, что этой прогулки мне хватит надолго и впредь я очень неохотно покину стены этой виллы, - выдохнула женщина, оказавшись в безопасности на вилле наместника Вифинии. Естественно, прическа была безнадежно испорчена из-за проливного дождя, а одежда промокла до нитки, так что не разводя никаких скромных нареканий на богов, женщина избавилась от одежды, прежде чем приняла от рабыни сухое полотенце, которым вытерла волосы и тело, прежде чем рабыни подогрели воду в термах, где вскоре любовники могли отогреться и расслабиться, не обращая внимание на гнев богов или самую обычную непогоду.
- Если они позавидовали тебе, то им придется набраться терпения, поскольку я не собираюсь избавлять их от столь завидного зрелища, - хитро улыбнувшись мужчине ответила Лукреция, когда мужчина вновь обнял ее, привлекая к себе. – И к тому же, кое-кто мне обещал приятное действо во время трапезы … Я не забываю подобных обещаний, Гай, - проворковала она на ухо мужчине, когда ее руки продолжили обнимать Петрония.


Чем больше люди имеют, тем больше желают иметь. Сенека

+1

25

[NIC]Gaius Petronius[/NIC]
[AVA]http://s011.radikal.ru/i318/1511/2f/40c5413c0c7a.jpg[/AVA]
[STA]Arbiter elegantiarum[/STA]
Обнимая свою сладкую возлюбленную - а она была действительно сладкой и дарила ему наслаждение, даже когда просто сидела рядом и тянулась к его губам за новым поцелуем - Петроний думал о том, что до знакомства с Лукрецией, у него не было такой активной личной жизни, даже в во времена бурной молодости. Чего уж там греха таить и скромничать, арбитр изящества всегда был любителем женской красоты, однако живя в Риме он предпочитал размеренный темп свиданий с очередной своей пассией, чередуя приятные встречи с какими-либо делами или развлечениями. Порой писателю даже становилось жалко тех мужей, что обречены были видеть возле себя одну и ту же женщину (страшно сказать!) годами и он не раз откровенно высмеивал ценности священного брака в своих сатирических произведениях.
Так было... и казалось, что Петроний никогда уже не изменит своих убеждений - но вот, появилась Лукреция и в одно мгновение изменила абсолютно все в привычном мире вечного циника и насмешника. Он рассчитывал получить приятную интрижку, но вместо этого, сам еще того не понимая, получил куда больше? Еще никогда раньше Гай не испытывал ощущения безмерного вселенского счастья и безумной радости, когда обладал своей возлюбленной. Мужчина самому себе напоминал человека, что странствовал долгое время в пустыне без пищи и воды, а затем оказался возле источника с чистой водой и никак не мог насытится... но что самое главное - взамное желание у двоих пылких любовников и не думало сходить на нет. Казалось, чем больше они предаются любви, тем больше хочется еще и еще... так что писатель хитро улыбнулся, когда его любимая женщина напомнила ему о недавнем обещании.
-Я всегда держу свои обещания, любовь моя, -обняв Лукрецию, он притянул ее к себе на колени, прильнув губами к ее груди. -И даже громы и молнии Зевса и буря на море не смогут помешать моему коварному плану. Вот только боюсь, что поужинать нам при таком раскладе снова придется лишь глубокой ночью?
Согревшись в теплом бассейне и затем закутавшись в драгоценный виссон, писатель и его возлюбленная перешли в атрий, где уже все было готово к ужину. Весьма кстати, на одной из мраморных изящных скамей остался тонкий платок, который Петроний и планировал использовать в качестве инструмента для любовной игры. После недолгой передышки, во время которой было выпито по чаше сладкого вина и продегустировано великолепное блюдо с морскими лангустами, Гай вновь не удержался от соблазна обнять свою пассию, благо что сейчас ей даже не нужно было раздеваться - достаточно было лишь стянуть тонкую ткань с ее плеч.
-Я кое-что придумал... и тебе придется меня остановить, если захочешь продолжения, -рассмеялся писатель, завязав глаза Лукреции тем самым платком тонкого шелка и затем присев возле нее, развел ее бедра в стороны. Начав с дразнящих прикосновений пальцами к самым сокровенным и чувствительным местам, Петроний продолжил череду ласк уже своими губами, после того как коварно спустился несколькими поцелуями немного пониже живота своей возлюбленной. Далее уже началась самая настоящая сладострастная пытка, потому как останавливаться писатель не собирался, пока его не остановят. Конечно же, роскошная трапеза была в очередной раз забыта, так же как никто не более не обращал внимания на жестокий шторм, что продолжал бушевать за пределами виллы...
...а добрались в этот раз до удобного ложа в кубикуле, наместник и его любимая, как и предсказывал мужчина уже глухой ночью. После прошедшей грозы в спальне царила приятная свежесть и прохлада - на время умерив собственные аппетиты по отношению к друг другу, двое пылких любовников решили дать себе немного времени на отдых и сон.
-Я позаботился о том, чтобы вода и вино были в непосредственной близости от нашего ложа... так что тебе не придется сбегать от меня, чтобы утолить свою жажду.., -уже сонно улыбнулся Петроний, обняв Лукрецию со спины и поцеловав ее в шею. -Все было так чудесно... и кажется что маленькое морское приключение нас лишь подстегнуло? Думаю что завтра мы снова можем пойти прогуляться на побережье... но уже без посещения того грота...

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-12-15 22:44:35)

+1

26

[NIC]Lucretia[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/24tqj.png[/AVA]
В Риме почему-то принято считать, что для хорошего и успешного брака, супругам вовсе не обязательно желать друг друга или тем более любить. Это выгодный контракт, подписывая который каждая сторона стремится получить что-нибудь для себя, далеко не всегда желая уступать. Что же, принято считать, что любовь и чувства, продиктованные человеческими желаниями, которым предаются даже сами боги, не принесут добра и выгоды в семью. Увы, таким было решением семьи Лукреции – ее выгодно продали в весьма богатый и старинный род. Оставалось только родить ребенка, наследника всего этого богатства, что трибун Кассий только прибавляет для сына или на крайний случай дочери. Однако трибун Кассий был бесповоротно забыт, ведь всеми мыслями патрицианки завладел один лишь мужчина, что способен был побудить в римлянке ненасытную львицу, готовую предаваться любви, быть любимой и самой любить, ведь ничто иное не виделось возможным – только не с Петронием.
В чем же был секрет искушенного и любвеобильного наместника императора в Риме?
Чем же привлекла мужчину, что мог пожелать практически любую женщину, именно Лукреция?
Что же, тут можно долго гадать, но главным, наверное, было то, что обратив свой взгляд на знатную римлянку, арбитр изящества более не желал смотреть на других, чем несказанно радовал ее женское самолюбие. Ибо, так или иначе, а каждая женщина желает быть одной единственной для своего мужчины. В это и есть причина, по которой боги велели смертным вступать в браки. И ведь вовсе не боги придумали все эти брачные договоренности и контракты, которые принято было подписывать, закрепляя сделку.
Время на вилле наместника Вифинии, которую Гаю подарил сам император, пролетело незаметно. И теперь, сидя в своих покоях и довольствуясь малым – по приказу женщины мальчик раб вальяжно взмахивал огромным листом-веером вверх и вниз, дабы сделать жаркий воздух хоть немного прохладнее, тем самым облегчив пребывание в доме его хозяйки. Но если телом Лукреция пребывала в доме трибуна Кассия, что собирался в свой новый поход, то мысленно женщина все еще пребывала на вилле у моря, представляя себе купание в море, досуг на террасе, где свежий морской бриз дарил незабываемое впечатление всесильности, в которое было так легко поверить. Даже слишком. И владелец виллы, Петроний со своими объятиями, разве могла женщина не вспомнить сейчас о нем, об их совместных ночах?! Память была слишком свежей – еще вчера она купалась в его ласках, охотно даря ответные, но сегодня была лишена всего, к чему привыкла. А ведь, как легко и быстро можно привыкнуть к хорошему, даже уникальному и неповторимому желанию, к которому оба любовника бросилось, позабыв, что оно порой подобно омуту.
Остановив раба с опахалом, женщина поднялась из своего ложа и направилась в кубикулу через атрий, где ей и перегородил путь Кассий. По правде говоря, от подобной прыти своего мужа и неожиданности происходящего, Лукреция не просто растерялась, но испугалась. А ведь ей было чего бояться? Например, обвинения в неверности – и боги лишь знают, что будет дальше? В прочем, прижав к себе супругу, Луций очень быстро дал понять чего ему нужно от жены – об этом он прошептал далеко не тактично и нехитро на ухо. А еще полез целоваться. При этом так не тактично и просто он желал поймать ее губы своими!
- Может, не надо? – нахмурившись, спросила Лукреция у супруга весьма раздраженно. – Я не в настроении сейчас, - добавила она, прежде чем Кассий проворчит что-то в ответ на слишком участившееся отсутствие настроение у женщины, его женщины, что с удовольствием коротала время на пирах и увеселениях, которые только были ей доступны.
- Я уеду завтра днем, Лукреция, и если ты не понесешь дитя – все твои усилия будут тщетны, ты этого хочешь? – если это была угроза то, наверное, не самая страшная. Уж чего-чего, а все усилия патрицианка пустила далеко мимо своего благоверного. Тем более, кое-кто явно не выдержал разлуки и пожаловал в гости?
- Здравствуйте, наместник, - поприветствовала женщина гостя, тактично уйдя из неаккуратных объятий супруга, улыбнувшись Петронию улыбкой, лишь известной ему одному. - Надеюсь дневная жара вам не докучает, как нам?

+1

27

[NIC]Gaius Petronius[/NIC]
[AVA]http://s011.radikal.ru/i318/1511/2f/40c5413c0c7a.jpg[/AVA]
[STA]Arbiter elegantiarum[/STA]
После возвращения в Никею, Петроний первым делом "обрадовал" муженька Лукреции назначением в действующую армию, весьма быстро получив письмо от Корбулона. Полководец поблагодарил наместника за внимание оказанное его просьбе и приложил к своему письму приказ императора, предписывающий Луцию Кассию как можно скорее прибыть в расположение его легионов. Кассий конечно же с приказом смирился... однако не забыл поныть писателю, что вовсе не рассчитывал уезжать сейчас. Мол, он специально привез супругу в прекрасное тихое место подальше от Рима, где они могли бы наконец без помех зачать долгожданное дитя. После этих слов хитрец Гай едва не пролил на свою тогу вино которое пил... и ведь, если подумать, то никто не смог бы помешать трибуну заставить жену разделить с ним ложе?
-Я вас прекрасно понимаю, друг мой... однако вы человек военный и сами мне не раз рассказывали о том, что стараетесь внушить своим солдатам, что исполнение приказов свыше их святой долг, -ответил Петроний трибуну, на всякий случай убрав свой кубок подальше на стол. -И не мне напоминать вам, что испытывать терпение императора... совершенное безумие. Особенно когда он дает вам возможность обрести славу и продолжить вашу успешную карьеру.
-Боюсь, что вам не понять меня.., -вздохнул Луций. -Моя жена красива и не любит скучать... поэтому я и увез ее из Рима. Я хотел избавить ее от искушения найти почитателей ее красоты... но теперь мне придется надолго уехать...
Петронию казалось, то от этого нытья у него вот-вот сведет скулы как от слишком кислого лимона... а еще он одновременно злился, когда Кассий упомянул почитателей красоты Лукреции. А что еще можно ожидать от прекрасной словно бессмертная богиня женщины с таким мужем?? Надо полагать в постели он наверняка рассказывал ей о том как его солдаты успешно проводят маневры... забывая о том, что должен доставлять жене удовольствие.
-Боюсь, что при всем моем понимании и терпении, я вынужден вас поторопить с исполнением приказа императора, -стальным тоном ответил Гай. -Вспомните о том, что вы прежде всего солдат Рима и помогите Корбулону разгромить врагов. Он человек щедрый и никогда не забывает тех кто помогал ему добится успеха. Считайте это дружеским советом.
Петроний проводил трибуна из своего дома, будучи уверенным, что тот поплакавшись на свою судьбу, соберет вещи и двинется в дальний путь... но не тут-то было?? Спустя несколько часов, верный Креонт вернувшись с городского рынка, доложил хозяину, что Луций даже и не подумал никуда ехать. Хитрый грек расспросил рабов, что выносили вещи хозяина и узнал что тот пожелал покинуть Никею на следующее утро...
Придется мне испортить трибуну исполнение супружеского долга.., -со злостью подумалось Петронию, когда он приказал подать носилки и нести себя к дому Кассия. Там, прямо в атрии, его глазам представилась картина, после которой весьма хотелось взять какую-нибудь старинную вазу с ближайшего столика и хорошенько треснуть трибуна по голове. Тот вел себя словно какой-то каменотес с Албанских гор, грубо обнимая Лукрецию и явно решив получить ее благосклонность не доходя до супружеского ложа.
-Прошу прощения за вторжение... но я буквально только что получил еще одно письмо от императора.., -Петроний показал трибуну свиток с печатью (правда в нем был очередной поэтический опус Рыжебородого, но не суть важно?), а затем галантно поцеловал руку Лукреции. -Госпожа Лукреция... я не хотел мешать вашему уединению с супругом, но ему придется срочно уехать. Раз император посчитал нужным напомнить о своем приказе, промедление было бы смертельно опасным как для дражайшего трибуна, так и для меня... потому как именно я должен заботится чтобы в этой провинции почиталась императорская власть.
-Я благодарен вам за доброту и еду сейчас же, -кивнул бедняга Луций и поспешно вышел из атрия. Что же до Петрония - он нисколько не смущаясь, тут же обнял свою любимую нимфу, подарив ей жадный и нетерпеливый поцелуй.
-Как только он уберется из города, я украду тебя, любовь моя.., -тихо шепнул писатель, обнимая Лукрецию. -А пока... быть может покажешь мне свой дом? Думаю, что можно начать с твоей спальни... как тебе такая идея?
-Мой господин, трибун только что покинул виллу, -сообщил тем временем Креонт, заглянувший в атрий. -Если желаете, то я могу удостоверится, что он уедет из Никеи...
-Желаю, займись этим без промедления, -приказал наместник, проведя ладонью немного ниже спины своей пассии. -Отлично, мы от него избавились... так что выбирай, любовь моя? Останемся здесь или отправимся ко мне?

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-12-15 22:49:23)

+1

28

[NIC]Lucretia[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/24tqj.png[/AVA]
Лукреция была, честно говоря, удивлена видеть Петрония в атрие их с Луцием виллы. Все-таки было несколько рискованно мужчине появляться там, где его пока еще не ждали, тем более в свете последних событий, развернувшихся на приморской вилле наместника. Да и слуги могли донести до ушей своего хозяина то, что им могло показаться. Правда, Лукреция надеялась, что из страха попасться под горячую руку трибуна, слуги все-таки тактично умолчат и не расскажут. Хотя, честно говоря, играть в кошки-мышки становилось приторно… Хотелось определенно большего размаха?
В прочем, женщине помнилось, они с Петронием договаривались несколько об ином? Им необходимо было проявить благоразумную осторожность, о которой безумные и даже одержимые друг другом любовники позабыли на вилле у моря, где у них была полная свобода действий и возможность предаваться сладострастному забвению так часто, как это только было им угодно. Однако женщина с неподдельным интересом смерила взглядом своего любовника, стараясь не выдать себе перед мужем, хоть она и с удовольствием послушала, что на все это сказал ее не слишком разумный, но зато далеко не бедный супруг Кассий. Правда, женщине пришлось признать, что очередной спор перед его отъездом был им с Луцием ни к чему. Как и развод не устроил бы ее родственников, которым следовало еще намекнуть о том, что в сети белокурой Лукреции попалась куда более крупная рыбка с золотыми плавниками, которую на дорогах Рима днем со свечей не сыщешь – наместник, приближенное к императору лицо. В прочем, как близко был к императору нынче человек, также быстро он мог оказаться и слишком далеко от божественного завтра. В Риме нет никаких гарантий в лице Цезаря, ни для кого. Живи одним днем, лови мгновение и радуйся ему так, словно бы завтра боги послали по тебя самого Плутона – вот чему учил Рим свои граждан, чем он их кормил последние десятки лет. И этот вкус горько-сладкой правды был неповторим. Однажды пригубив, отказаться испить из этой чаши было впредь невозможно. А Лукреция и не желала отказываться. В точности, как еще успеет подумать, чего написать своим родственникам, желавшим выиграть некогда на выгодном ее замужестве.
Петроний быстро и галантно извинился, указав на причину своего вмешательства, которой хватило, чтобы прогнать из дома трибуна, боявшегося разгневать Августейшего. Правда, эта причина показалась белокурой патрицианке несколько … преувеличенной? Разве может быть божественный император столь дальновидным и предусмотрительным? Видимо, ему пришлось отправить сразу несколько гонцов с его особыми приказами, относительно трибуна, жаждущего более долгом супружеским заняться, вместо долгом перед императором, что даровал милость тому жениться. Но, на все это женщина не стала распространяться собственными мыслями, а лишь проводила взглядом мужа, прежде чем оказаться в руках у Петрония, жаждущего вновь завладеть ею, о чем наместник дал понять весьма многозначительными прикосновениями и даже поцелуем.
- Я бы попеняла тебя, чтобы ты, так страстно обнимая меня, не измял пергамент, на котором Августейший наш Император изволил написать свое указание, если бы сама не изнемогала от желания, - произнесла в ответ женщина, прежде чем наместник озвучил ей свою далеко не невинную просьбу, над которой она задумалась ненадолго. Погодя мгновение, верный слуга Гая успел доложить ему о том, что трибун покинул свою виллу. Трус – могла бы сказать Лукреция, если бы не понимала того ужаса, что испытывают многие в Риме, заставляя себя танцевать на задних лапках перед Рыжебородым, лишь бы тот был всем доволен и не вздумал даже помыслить об истинных твоих мотивах, мыслях… - Может быть, еще попросишь кого-то из слуг оставить меня молодой вдовой? – совершенно тихо спросила женщина, понимая, что без наследника рода Кассиев она ничего-то и не получит из богатств мужа. Практически ничего. А жизненные пути были так извилисты, опасны и непредсказуемы, что оставаться без достатка и богатств, что почти уже попали к тебе в руки было крайне… обидно? Не желательно, да.
- Сегодня я не в настроении ходить в гости, но зато в весьма хорошем расположении духа, чтобы принимать их самой, - лукаво прошептала женщина, отступив несколько шагов назад, маня за собой своего любовника и гостя. Быть может за это она получит потом развод? Ну, а может быть, это преступление перед институтом брака и устоявшейся веками морали римских граждан ей сойдет все же с рук? Что же… она не знала и не бралась гадать, каковы их шансы в этом предприятии. Гадание тут вовсе не поможет. Так что, вскоре патрицианка уже принимала в своих роскошных покоях своего первого визитера, распустив свои объятия, как должно, своевременно избавив себя от одежды, что находилась на теле в эту дневную жару слишком долго.
- Нимерия, приготовьте для нас с наместником термы к вечеру и подайте туда ужин, - скомандовала лишь женщина, пока Петроний не увлек ее в приятный омут наслаждения окончательно. После приятной близости будет очень кстати окунуться в термах, а также насладиться едой, что даст силы им продолжить их небольшое, но весьма приятное приключение.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Carpe diem