В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Вы не можете найти лучшую подругу? Конечно! Ведь она уже моя!


Вы не можете найти лучшую подругу? Конечно! Ведь она уже моя!

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://funkyimg.com/i/25bZU.jpg
Участники: Lorelei Lensherr, Tony Danziger
Место: особняк Фредо
Время: 19 августа
Время суток: полдень
О флештайме: Рано или поздно это должно было произойти - Ло и Тони просто обязаны поговорить по душам, разрешить все вопросы и вновь примириться. Ведь мало кто может быть ближе лучше подруги.

Отредактировано Lorelei Lensherr (2015-12-05 19:03:44)

+2

2

Пейтон было не просто решиться показаться на пороге дома Клементе. Как-никак, а этого итальянца ее натура никак не соглашалась принимать. В расчет можно брать, конечно, и старые обиды – чего стоит только то, как поступил Фредерик с Лорелеей девятнадцать лет тому назад, бросив ее, а вместе с ней и их дочь, о которой так и не узнал до поры, до времени. Хотя, мог бы поинтересоваться? Однако, куда большими были обиды личные. Как бы то ни было, а в далеком девяносто четвертом Дитрих не смог предать дружбу с итальянцем, как бы его об этом не просила Тони… В итоге, не желая идти на уступки друг другу, они с Дитрихом расстались на какое-то время, прежде чем судьба вновь не подарила им шанс встретиться и исправить ошибки прошлого.
Давала ли судьба такой же шанс Лорелее и Фредо? Этот вопрос засел в голове темнокожей женщины настолько глубоко в сердце, что она размышляла по его поводу все то время, что желтое такси мчалось к дому итальянца, где мужчина и устроил свою бывшую возлюбленную поправляться после аварии. Здесь Лорелея и провела несколько дней до того фатального дня двенадцатого июня, когда какая-то мафиозная шестерка решила выпустить в нее пулю… Кажется, до сих пор, закрывая глаза Пейтон может увидеть, как подкосились ноги у ее лучшей подруги, а ее тело вскоре очутилось на жарком асфальте. В тот миг она, кажется, даже было думала, что Лоры больше нет с ними, что случайная неосторожность или какой-то злой рок решил все-таки отнять ее, на сей раз по-настоящему, без никаких инсценировок и игр.
Было бы Ло лучше остаться в доме Фредерика вовсе и не мчаться на край света вместе с Веттой, Тони и Ноа? Еще один вопрос, который женщина задала себе, рассчитываясь с таксистом, что, не сдержавшись, даже присвистнул, когда увидел богатую виллу на окраине города. Теперь уже даже не нужно гадать – все равно размышления по поводу, как было бы лучше, не изменят того, что уже осталось, так или иначе, но позади.
Покинув салон автомобиля, женщина сразу же направилась в сторону дома. Конечно, охрана на входе поинтересовалась тем, кто пожаловал и даже заметно удивилась, стоило ей представиться по новой фамилии. Меры предосторожности были частью жизни Клементе, особенно после этого не простого лета, когда досталось всем – кому-то досталось больше, кому-то меньше, а кто-то отделался лишь слабым перепугом, что было не так уж и плохо. Ветта первой встретила темнокожую женщину, с которой они провели около двух недель в Берлине, прежде чем полячка не отправилась обратно в Сакраменто к своему мальчику – теперь, Пейтон понимала, что женщина предпочла рискнуть, но быть рядом с итальянцем после ранения. Подобная преданность удивляла ее, ведь видела уже, как готов был Дитрих резать когда-то по живому, но не предавал их с Фредо дружбы, однако … она все еще искала здесь какой-нибудь подвох.
- Вы ведь знаете, что я не к Фредо пришла, - произнесла Тони, обращаясь к полячке. – Я хочу увидеть Лорелею… - добавила она, приподняв слегка уголки своих губ вверх. – Как она? – спросила она, едва только на лице пожилой женщины блеснул намек на улыбку. Они ведь с Лорой хорошо поладили?
- С ней все в порядке, не волнуйся, Пейтон, - ответила Ветта, не спеша взяв курс в сторону крыла виллы, в котором и располагалась комната Лорелеи. – Она получает должный уход и идет на поправку, как это и прогнозировали врачи, а в остальном ты уже убедишься сама, как только ее увидишь, - добавила пожилая женщина, по-доброму улыбнувшись Тони. – А как Ноа? Как Дитрих?
- Спасибо, у Ноа и Дитриха все хорошо … - также ответив улыбкой женщине, произнесла Пейтон. – Ноа готовится к школе, а мы с Дитрихом собираемся отпраздновать нашу свадьбу, - добавила она, очертив в общем все то, что происходило в ее жизни, прежде чем они подошли к комнате, которую занимала Лора.
- Ну, если что-нибудь понадобится … - многозначительно произнесла Ветта, не закончив свою фразу.
- Если что-нибудь понадобится, я обязательно позову, - вместо нее фразу продолжила Тони, слегка улыбнувшись полячке, что подалась вдоль коридора. У нее ведь наверняка была еще прорва дел, в таком-то огромном доме?!
Так или иначе, но перед дверью в комнату Тони стояла одна. Она отсчитала до пяти, прежде чем набралась решительности и постучалась в дверь подруги, а после и открыла ее, чтобы переступить ее порог…
- Здравствуй, Ло, - улыбнулась подруге Пейтон, после чего прикрыла за собой тихо дверь. В ее руках был небольшой пакет – так пара пустяков, которые принято обычно приносить больным, большую часть из которых им попросту не желательно принимать, ведь они не так уж и полезны, сколь вредны. Да вот только темнокожей женщине было не отказаться от искушения принести Лоре ее любимого шоколадного пудинга, который она приготовила нынче утром. – Я пришла проведать тебя… Извини, что я не заходила раньше, просто … знаешь, было не просто выкроить времени. Столько всего нужно сделать за то время, что мы провели в Германии, - буквально протараторила Тони, прежде чем попросту выдохнуть и обождать хоть минуту, пока подруга соберется с ответом.

+2

3

Лорелее все еще было непривычно. Она никогда не думала, что сможет проснуться с утра и не сорваться с места, судорожно готовя кофе, собирая сумку и приводя себя в порядок одновременно, чтобы не опоздать на работу. Даже воскресенье, казалось бы, выходной день, она проводила в вечных хлопотах. Но за долгие годы это стало настолько обыденным, что больше не вызывало возгласов негодования. Такова жизнь – нужно было вертеться.   
Так что ничего удивительного, что женщина, уже который день пребывая на новом месте, открывала глаза еще в предрассветных сумерках, пыталась встать и, чувствуя дискомфорт в районе живота, откидывалась обратно на подушки, практически утопая в мягкой перине кровати. В Сан-Хосе у ей никогда не было настолько комфортно – скудные финансы не позволяли распаляться на такую простую вещь как хорошую кровать. Потому это первое несоответствие с привычной жизнью и возвращала ее к реальности. 
Она больше не была дома. С тем, что малышка Ло называла домом, пришлось попрощаться полностью. Впрочем, вспоминать об этом хотелось не очень. На глаза сразу же напрашивались слезы: хотя бы от того, что ей пришлось так «изощренно» попрощаться с дочерью, а потом выслушивать ее обвинения в свою сторону.
В доме Клементе ее приняли на удивление радушно. Ветта, местная домработница, еще с самого порога приняла ее как родную. Помнится, мисс Леншерр тогда даже опешила: она не была уверена, что так можно отнестись к полностью постороннему человеку. Но, оказывается, они уже были заочно знакомы. Точнее знакома была именно Ветта. А Ло оставалось только удивляться, сколько же Фредо рассказал ей. Но когда и как – эти вопросы женщина решила не оглашать.

***

Ло откровенно скучала. Ее окружили опекой, не позволяли напрягаться, а когда она начинала хоть что-то делать по дому, то мягко отправляли в собственную комнату, журя, как маленькое дитя.
- Не стоит утруждаться, - настоятельно говорила ей Ветта. – Я и сама справлюсь. – А потом у нее настойчиво отбирали тряпку, которой она пыталась вытереть пыль.
Лишь пару раз вечером Лорелея умудрилась показать свои кулинарные таланты. В остальное же время книга и телевизор в предоставленной ей комнате помогали скоротать время. Но даже это приелось слишком быстро.
- Здравствуй, Ло, - легкий стук в дверь, а потом и появившаяся на пороге подруга даже с некой радостью вынудила брюнетку отложить в сторону сомнительный романчик с полуголым мужчиной на обложке. Тони нервно мялась в дверях, сжимая в руках пакет. Не нужно быть умной, чтобы понять, что среди всего в нем найдется и особый пудинг подруги, который она просто обожала. Хотя сейчас это вполне могло восприниматься как своеобразная взятка.   
- Здравствуй. Проходи, - Лора махнула рукой в сторону пары кресел у небольшого столика рядом с кроватью, приглашая подругу присесть. Как говорится, в ногах правды нет. Да и вряд ли их разговор ограничиться парой фраз – не та ситуация да и мелкие придирки и проблемы накопились. В их прошлую встречу – в больнице – было не время и не место.
Извинения больно кольнули сердце. Откуда-то в душе заворочался червячок злобы и неудовлетворенности – Леншерр переживала тяготы послеоперационного периода, пока подруга была заграницей. Но женщина постаралась задушить его в самом зародыше. Как никак, а Пейтон была для нее одним из самых близких людей. Почти семьей.
- Нам, наверное, стоит поговорить? – Вопрос был чисто риторическим. Им следовало поговорить. И они обе это прекрасно понимали. И как ни странно, эти вопросы касались вскользь их мужчин, если Лора еще могла называть Фредо своим.

+2

4

Дружба – это особенный подарок жизни, который далеко не каждому достается в награду. Кто-то его ценит и хранит, пуще зеницы ока, некоторые же напротив – слишком привыкают к его присутствию в своей жизни, забывают, насколько хрупкой он может быть. Однако, когда хрусталь дает трещину, разве можно его починить и сделать прежним? Что же, Пейтон очень надеялась на то, что их с Лорелеей дружба не была хрустальной. Их жизни, их судьбы были не такими уж простыми. Жизнь изрядно потрепала, не пощадив и оставив пару заметных шрамов и синяков, что внешне оставались невидимыми, но внутри … внутри хранился каждый жизненный урок, который им усвоить когда-нибудь приходилось усвоить, что они делали без остановки, идя вперед и смотря только перед собой. Ведь думать, как и сожалеть у них не было времени.
Говорят, женской дружбы не существует.
Говорят, женщинам всегда найдется, что делить, о чем спорить и быть недовольными недостатками друг друга.
Что же, это установившееся и даже укоренившееся мнение, что преобладало у большинства населения Земного шара, Пейтон и Лорелее удавалось доказывать примером своей дружбы обратное. Между ними не было секретов, они никогда не делили одних и тех же мужчин, но главное – у них был словно один дух, который объединял их, таких разных и похожих одновременно. Так остался ли он? Сохранилась ли та тонкая нить, что соединяла пуэрториканку с темнокожей девицей? О! Тони надеялась на это. Нет, она практически верила в это, ведь не позволит так просто закончится той дружбе, что была у них с Лорелеей.
Их долгие беседы по телефону еще в юности, когда обе были школьницами и сбегали на прогулки через окно, когда миссис Леншерр ругалась и не отпускала свою дочь гулять. А танцы в клубе, куда они незаконно проникли, будучи несовершеннолетними? Если бы полиция их тогда поймала бы, кто знает, чем закончилась эта и не одна подобная история. Да, им есть, что вспомнить и есть, что перелопатить – не стали ведь исключением и самостоятельные шаги во взрослой жизни. Было появление Джины, которой Тони стала крестной матерью, а после решение Пейтон выйти замуж за Джона Картера… Того самого хорошего парня Джона, что был полной противоположностью Дитриху. Кажется, только Лорелея, одна-единственная Лорелея, переспросила у нее, действительно ли она уверена, что хочет выйти замуж за Джона. Нет, она не стала отговаривать и приняла решение своей подруги, не оспаривая, будучи всегда рядом ровно до тех пор, пока внезапно прошлое не начало возвращаться вновь…
Трудно сказать, почему тогда Пейтон не решилась рассказать подруге свою тайну. Может быть потому, что боялась остаться ни с чем? Ну, а может быть просто потому, что не знала, как развязать тот клубок, в который заворачивалась с каждым разом все больше и больше?
Тони не медлила более и не мялась у двери, последовав приглашению Лорелеи войти. Женщина сократила расстояние между дверью и столом со стульями, на которые указала хозяйка комнаты, прежде чем огласить неизменную истину – им нужно поговорить. О, да! С этим никак было не поспорить, однако озвучить свое согласие Пейтон не смогла. Она лишь кивнула в знак своего согласия, поставив на стол своей пакет, из которого и достала, приготовленный пудинг. Это было главное достояние ее пакета, которым она гордилась и которым хотела, чего греха таить, подлизаться к подруге. В прочем, какая женщина не позарится на сладкое?
- Я приготовила твой любимый пудинг, - огласила, как и планировала, Тони, прежде чем сложить опустевший пакет в аккуратный прямоугольник, что все равно непослушно желал открыться. С ним можно было продолжить состязаться и пытаться переупрямить, но Пейтон решила оставить его, как есть, и повернулась к подруге, рядом с которой и присела на кровати.
Она не торопилась говорить и сотрясать воздух пустыми звуками, но лишь обдумывала то, из чего хотела бы начать свой рассказ, рассказ, что не получится коротким, как бы не хотелось оставить самую суть. Годы шли, а ложь накапливалась и от нее было уже не отмыться, как бы не хотелось.
- Ты знаешь, как я не хотела заводить детей, - усмехнулась наконец-то Тони, однако ее улыбка также быстро погасла, как и появилась. – И я знаю, как ты удивилась тому, что я не хочу отказываться от ребенка, что долгое время носил фамилию Джона, но … - она вновь запнулась, не думая, что воспоминания о не простом периоде развода, молчаливых укоров бывшего уже и давно забытого мужа, а еще нарастающей тревоге, ведь не успел Дитрих появиться в ее жизни, снять квартиру и нанять адвоката для развода, как … исчез не на пару месяцев, но почти на все лето. – Знаешь, почему у Ноа именно такое имя - Ноа? В одной книжке я вычитала, что Ноа значит мгновение. Это и было одно мгновение, слабость, когда мы с Дитрихом встретились снова, спустя годы… Он приехал продать свой дом, в котором жила в Сан-Хосе когда-то его родня, а Джон, как ни странно, был тем, кто успешно продал его последнюю нить с нашим городком, даже не подозревая о том, что мы были не чужие. Я сказала Джону, что иду к тебе в гости, когда пошла на свидание с Дитрихом – не знаю почему, но я не могла не пойти; а уже через день я собирала вещи, - пожала плечами женщина, словно бы для того, чтобы смахнуть с них нахлынувшие воспоминания. Оказалось, у нее слишком хорошая память - припомнить себе тот день, когда Дитрих помогал ей собирать вещи в сумку, а ей в голове засела одна лишь деталь - пушка в бардачке его машины, было совершенно не просто. А может быть, так было лишь потому, что каждое мгновение, проведенное с любимым мужчиной было, словно какая-то феерия, посреди устоявшихся серых дней будней?
– Ты всегда была рядом и поддерживала меня, Ло, а я никак не могла тебе признаться в том, что случилось в моей жизни, и ведь … ты знаешь, что случилось двенадцатого июня. Это было то, чего я всегда боялась. Еще тогда, в девяностые, когда Дитрих отказался от своего желания следовать за Фредо, твоим итальянским кретином… Я так боялась, что что-нибудь нехорошее случится, что кто-нибудь придет и все разрушит, что хранила секрет от всех так тщательно, как только могла. И ведь, знаешь, что самое ужасное? Ужасно то, что случилось, едва только стоило мне расслабиться и потерять бдительность. Вся жизнь пробежала перед глазами, когда я услышала о том, что нужно собирать вещи и уезжать… Но, оказалось, что мой секрет был пустым, а вся конспирация в итоге только навредила нашей дружбе – ты ведь мне простишь мою ложь?

+2

5

Можно было просто соврать, что у нее амнезия, что она не помнит о том, как и почему попала в больницу, не помнит о том, что подруга соврала ей, не рассказав правду о Дитрихе, умолчала. Можно было сделать вид, что она услышит обо все этом в первый раз, не устраивать в итоге сцены. Но все это было бы трусостью. Побегом от реальности, от проблем. А они бы все равно остались.
Побег никогда не будет ответом на все поросы. Это всего лишь поступок глупца. Бесполезный и болезненный. Таким же он стал и для самой Лоры. Но, наверное, она вполне могла бы пережить его, если бы боль испытала только она. Вот только женщина даже представить не могла, что чувствовала ее дочь, когда ей сообщили о преждевременной кончине матери, что она чувствовала, когда гроб, в котором должно было находиться тело Ло, опускали в землю. Старшей Леншерр не хватило смелости появиться на кладбище. А когда она вновь воскресла. Будь она на месте Джин, то была бы счастлива без меры. Но это была Джин, потому приходилось терпеть ее горесть, ее обвинения, ее крики. Но с дочкой у нее еще будет время разобраться. А силы для этого она сможет получить у других близких сердцу людей. Потому с Пейтон и следует говорить. Так говорили логика и разум. И Ло следовало их послушать.
Именно поэтому она дала подруге полностью высказаться. Не перебивала ее. Просто молчала, пока подруга раскрывала ей душу, пока сообщала все то, что тяготило ее сердце. Она и сама знала, что значит скрывать что-то важное. Теперь знала как никогда хорошо. Как же теперь она могла судить подругу? Правда, это не помешало ее скривить носик, когда подруга нелестно отозвалась о Клементе. Признать было трудно, но она испытывала к Фредо куад больше, чем то, что должна испытывать девушку, которую бросили одну да еще и с ребенком много лет тому назад.
- Пейтон… Нет, Тони… - перешла она к более привычному для нее обращению. Рука сама непроизвольно потянулась к подруге, накрывая ее, чуть сживая. – Я не могу не простить тебя. – Пара мгновений – и она на выдохе сказала это. А потом, действуя по наитию, потянулась вперед, обнимая самую близкую подругу. Может даже единственную, но от этого столь ценную. Боль пронзившая все еще не до конца зажившие раны даже не заставила и на минуту задуматься и остаться лежать в постели. Она так скучала по этим объятиям. Когда Пейтон пришла к ней в больницу, у них не хватило времени поговорить. Да и не на разговор с ней была в основном направлена эта встреча.
- Тони, - на глазах появились непрошеные слезы. – Мы обе совершили столько ошибок, у нас было столько тайн от другу друга и от всех вокруг. Какие же мы идиотки, правда? – шмыгнув носом, задала брюнетка риторический вопрос.

+1

6

Женщины… никогда не ищите у них логики. Эти создания руководятся чувствами и эмоциями, порой становясь сущими эгоистками, ведь так часто забывают под давлением собственных чувств о том, как больно могут задеть кого-нибудь своим неверным поступком. Что же … сойти с рейс и установленного пути бывает порой так просто, но далеко не всегда есть возможность стать снова на путь истинный. Однако судьба, похоже, была на этот раз более благосклонна к старым подругам, что еще со школьной парты были близки друг другу. Словно сестры – так говорили о Пейтон и Лорелее буквально все их школьные знакомые, не говоря уже о соседях, которые имели возможность наблюдать за их дружбой со стороны. Правда, эти самые соседи не единожды доносили их матерям о проступках двух юных леди, если они задерживались допоздна где-нибудь или имели не осторожность попасться на глаза во время прогула. А ведь и такое, помнится было у них?
Ло дала возможность Тони рассказать практически все, хотя темнокожая женщина, пожалуй, могла говорить и говорить, только бы ее слушали. Ведь если ты слишком долго что-нибудь скрываешь, кажется, что тебе и не рассказать ни вкратце, ни тем более в общих чертах о тех всех мотивах и подробностях, которые стояли за этой большой и страшной тайной. Правда, теперь, спустя определенное время, кажется, что никакая ложь не могла стоить того, чтобы быть так тщательно охраняемой, пусть тогда это и казалось правильным…
О, что правильно и что нет в этой жизни?! Мы, наверное, никогда не узнаем, пока сами не обожжемся! К сожалению, это так. Такова природа человеческая и, как бы ты не старался найти свою истину и поступить так, как видится лучшим, только наломаешь дров.
Лорелея потянулась вперед, чтобы обнять свою непутевую подругу, которая не стала долго ждать, чтобы также обнять ее за плечи, а еще устроить свой подбородок на плече у подруги, которой доводилось не раз изливать душу, плакаться на жизнь, парней… И Тони усмехнулась, почувствовав, как часть тяжкого груза свалилась с ее плеч. Правда, вот так сразу полностью и не исцелиться будет, ведь доверие восстановить будет не просто. В точности, как и не просто будет сказать самой себе, что все теперь будет, как прежде. В прочем, если очень захотеть – все возможно? Возможно ведь сделать все даже лучше, чем было в Сан-Хосе.
- О, Ло! Как мне не хватает наших разговоров и посиделок с кофе вечерами, или наших семейных ужинов, когда ты с Джин приходила к нам, или мы с Ноа ходили к вам в гости… Этот год был очень непростым, но теперь, я надеюсь, все станет … лучше, - хотела бы сказать Пейтон, что жизнь станет легче. Однако это будет не правдой. Жизнь никогда не бывает легкой или простой. А если и так, то только прежде чем должно стать совсем тяжко.
– Ты права, - усмехнулась Тони. – Мы были идиотками, но мы хотели ведь, как лучше… - добавила она, повторяя слова пуэрториканки. – Как тебе здесь, Ло? Ты уверена, что хочешь остаться в этом особняке? С Клементе? – слегка сменила тему разговора Пейтон. – Ты могла бы перебраться к нам с Дитрихом. Я сейчас не работаю, после того происшествия и поездки в Германию меня наверняка уволили уже, но может оно и к лучшему? Ноа должен пойти в школу, только надо собрать все документы и обратиться в местную школу… - как-то на автомате женщина перешла к своим новостям, не в силах остановиться. – Нам было бы хорошо вместе... Кстати, я совсем забыла рассказать тебе последнюю свою новость! - внезапно огласила Пейтон, радостно улыбнувшись подруге. - Я не только снова вышла замуж в Германии, я еще и оказалась беременна - к февралю должен родиться наш с Дитрихом ребенок, но пока я еще не знаю, кто именно, - добавила Тони, не в силах удержаться от своих новостей. - Перебирайся к нам? Я уже говорила это тебе несколько раз за последние две минуты, знаю. Но, я хочу сделать все, что могу для тебя сделать... быть рядом, ведь ты мне очень дорогой человек, - заглядывая в карие глаза Лорелеи и стараясь донести до свои самые искренние побуждения, произнесла Тони.

+1

7

Эта ситуация чертовски напомнила то множество, которое происходило раньше. У них с Тони словно была собственная традиция – минимум раз в неделю собираться вместе и, сидя на диване, обсуждать, что происходит в их жизнях и с их жизнями. Когда они еще были школьницами зависать в компании друг друга было естественным течением вещей, бегать по магазинам и зависать в кафе – каждодневным развлечением. Именно Пейтон сидела на диване рядом с Ло, когда та поедала шоколадное мороженое из большого пластикового контейнера, одновременно рыдая и жалуясь на то, что Фредо бросил ее. А потом рассказывала, какой он хороший и как они весело проводили время вместе. Именно Пейтон первой узнала о беременности подруги, поддерживая ее во всем, когда пуэрториканка даже не знала, как ей следует поступить. Ох, если бы не Тони, то ее жизнь и судьба точно бы сложились по-другому. И еще, если честно, неизвестно, в хорошую или плохую сторону.
- Я тоже на это надеюсь, - надломленным от переизбытка переполнивших ее эмоций пробормотала Ло, сжимая руку подруги. Заблестевший в уголках глаз слезы были поспешно стерты. Только истерики ей сейчас еще и не хватало.   
Забота Хизер, как и ее слова, приятно грели душу. Наверное, если бы не череда немаловажных событий, произошедшая сразу же после того, как женщина переехала из больницы к Клементе, она бы с удовольствием приняла предложения подруги и уже бы кинулась собираться свой нехитрый скарб в сумку. Но… сейчас она не была настолько уверена, что это стало бы хорошей идеей.
- Тони… Все хорошо. – Она ободряюще улыбнулась. Но Пейтон будто не слышала ее, начав выкладывать новость за новостью выкладывать все накопившееся. «Как всегда…» Ее подруга оставалась прежней, не меняясь с годами – и это вызвало жуткое чувство ностальгии. Как бы ей снов окунуться во все это с головой. Но, наверное, в счастливом семейном кругу четы Данцигер она вполне могла оказаться третьей (или четвертой лишней). И это стало еще одной причиной для отказа в предложении переехать.
Ее школьная подруга умела удивлять.  Так что неудивительно, что через пару мгновений, как счастливые новости достигли ушей пуэрториканки, как она, не смотря на все последствия, которые могли вызвать резкие движения, уже висела на шее Тони, активно ее поздравляя и задавая кучу вопросов.
- О боги… Дорогая… Это же так чудесно. Мальчик-девочка? А как назовете? Я же буду крестной? - Одни ответы были получены, другие остались неизвестными. Но женщина не могла остановиться от высказывания пожеланий, рекой лившихся из ее рта. Кажется, теперь уже брюнетка не могла остановиться, А всего минут десять назад они не знали, с чего начать и как разрешить возникшие между ними споры, вызванные обоюдными тайнами. Потому, когда речь вновь зашла о переезде, Лорелея решила, что больше между ними их быть не должно.
- Не волнуйся… - призывая все свое убеждение, проговорила она. – Я… Мы… - Сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями. – Кажется, мы с Фредо… сошлись… снова… - даже сама Леншерр не была в этом уверена полностью. Сразу же по приезду былая страсть вновь вспыхнула между ними, будто на тлеющий долгие годы огонек кто-то налил бензина. – Как только я вернулась сюда… - она взглядом обвила комнату, имея при этом в виду весь дом, - мы переспали. – Боже, а Ло даже не думала, что еще умеет так краснеть, откровенно пунцовея всем лицом и кончиками ушей вдобавок.
- Сама понимаю, что все произошло слишком быстро, но… - улыбнулась. – Сердцу ведь не прикажешь?   

+2

8

Порой Пейтон была готова говорить бесконечно. Ей было трудно остановиться, когда слова лились из ее уст, подобно реке без остановки. Так было всегда, когда они собирались вместе с Лорой вместе за чашкой чая или за бокалом недорогого вина. В прочем, такое в последнее время происходило не так уж и часто, в особенности после вынужденного исчезновения Лорелей из жизни своей подруги, а также из жизни ее любимой дочери. Что же, следом за подругой из Сан-Хосе также пришлось скрыться и темнокожей женщине – благо, ей было к кому бежать вместе с сыном. Однако именно в Сакраменто женщине пришлось следить за своим языком, как и за тем, что она говорила и кому. В частности, на своей новой работе в кафе, где она представилась вовсе не, как Пейтон Хизер Картер, но как Хизер. Однако теперь уже это не имело такого уж значения. Самым главным было то, что жизнь понемногу налаживается. И ведь налаживается она не только у Тони, но и у Лоры, что было самым главным для новоиспеченной миссис Данцигер.
Лорелей быстро заключила в свои объятия свою старую школьную подругу, от чего та едва не прослезилась. Что тут уж поделаешь – беременность всегда влияла странным образом на Тони, делая ее не только более эмоциональной, но и заставляя реагировать на некоторые вещи более бурно или остро. Так, когда-то Дитриху прилетало не раз на орехи, когда она ждала Ноа, от чего немцу доводилось коротать в считанные часы расстояние между Сан-Хосе и Сакраменто, чтобы успокоить всплеск эмоций своей женщины, что всегда терпеливо ждала какого-то переломного момента в их жизни. И надо же, он настал тогда, когда они все меньше всего этого ожидали?
- На самом деле пока еще не знаю – врач должен сказать на следующем осмотре, - усмехнулась Пейтон. – Конечно, ты будешь крестной, - рассмеялась женщина. – Правда, мне тогда придется освободить вакансию крестного на выбор Дитриху, - добавила она, понимая, что это было не так уж и важно. Все-таки, главным было сейчас выносить и дать жизнь своему ребенку, которого хотелось родить здоровым. Как бы там ни было, а ведь Тони сейчас было не двадцать лет, как и не тридцать. Это был последний, фактически, шанс привести на жизнь ребенка, раз уж раньше она не желала заботиться о детях.
Однако тут же на Пейтон ожидал ряд встречных новостей, которые заставили темнокожую женщину в некотором роде … врасплох?
Она моргнула несколько раз, хлопая ресницами и надеясь, что … ослышалась. Все-таки итальянец, каким бы он ни был хорошим другом для Дитриха, принес уже определенные трудности и проблемы в жизнь пуэрториканки. Конечно, сейчас Тони забывалась о том, что у каждого есть свои любимые грабли, на которых он будет готов танцевать и зарабатывать новые и новые удары…
- О-г-о, - осторожно переварила информацию женщина. – Это несколько … неожиданно, и очень м-м быстро, я бы сказала, - честно призналась она. – Вы хоть предохранялись на этот раз? – выдала в результате Пейтон. Пусть даже этот вопрос прозвучал несколько внезапно, да и вряд ли он имела право спрашивать о подобном, но все-таки меньше всего она желала, чтобы этот кретин обидел снова ее лучшую подругу. – Не пойми меня превратно, Ло. Я желаю тебе лучшего и, если ты с ним счастлива – что же… это прекрасно, - пожала плечами темнокожая леди. – Но, это не значит, что я не буду переживать за тебя. Я не хочу, чтобы он снова тебя обидел… Хотя, если он это сделает – я сама выцарапаю ему глаза, а заодно и его пижонскую тачку, - пообещала она, прежде чем снова обнять Леншерр за плечи. – Главное скажи мне: ты счастлива сейчас? – спросила она тихо, надеясь, что получит утвердительный ответ от подруги.

+2

9

Рождение новой жизни. Лора все еще была очарована этой новостью. В конце концов, ей и самой пришлось пройти через необходимость сообщения такой новости близким людям. Помнится, ей было жутко страшно, ведь она была молода, а Фредо уже успел получить звание неудачливого папаши, оставив ее одну разбираться с последствиями их бурного романа. Впрочем, крошка Джин стоила всех мучение и перипетий, которые выпали на долю матери-одиночки.
Что уж тут говорить о Ноа… Она с первого взгляда полюбила крестника не меньше, чем сама Пейтон, балуя в той степени, в какой могли позволить ее финансы. Теперь у нее появится еще одно такое солнышко, которое будет называть ее тетя Ло. Ее даже волновала та часть, что ей придется делить роль крестных родителей, возможно, с совершенно незнакомым для нее мужчиной  вряд ли бы он смог сравниться с том в количестве любви и тепла, которыми пуэрториканка окружила бы ребенка Тони.
Впрочем, кажется новость о ребенке вскоре отошла на второй план. У Леншерр тоже была такая информация, которая могла серьезно удивить ее собеседницу – как никак, но именно Пейтон была полной свидетельницей всех событий книги под названием «Фредо и Ло», а теперь становилась одной из первых читательниц наскоро пишущегося продолжения. 
Она столь неожиданно свалила все на миссис Данцигер, что сейчас ощущала себя несколько скверное. Пуэрториканка понимала, что эта новость прозвучала для той шокирующе. Что уж тут сказать, если для самой Лорелеи это все тоже стало слишком внезапным. Она и так немного корила себя за то, что словно малолетка, переполненная гормонами и только что осознавшая себя женщиной, оказалась в кровати с Клементе. Будто бы жизнь ничему не успела ее научить за все те годы, которые она провела вдали от него, убеждая, что он ей не нужен и все, произошедшее между ними, можно оставить в прошлом. 
- Конечно же, - со вспыхнувшим на щеках смущением утвердительно ответила женщина. Хотя, на самом деле, она сама могла только смутно вспомнить, предохранялся ли Фредо. Все произошло слишком спонтанно. Будто бы кто-то – раз! – и включил в ней что-то. Впрочем, кто этот незнакомец она и сама прекрасно знала, раз даже за годы расставания ни к кому больше не чувствовала такого.
Лорелея нервно сжимала пальцами край одеяла, все больше беспокойся о реакции подруги. Наверное, за исключением дочери, именно мнение Тони было для нее главным. Пейтон могла бы вполне напомнить о том, как молоденькая Ло рыдала в подушку, когда мужчина покинул ее много лет назад, и тем самым вразумить явно слишком буйную темноволосую головушку. Но подруга, пусть и скрипя сердцем, приняла ее выбор, лишь погрозив выцарапать глаза в случае провала этой затеи. «Хорошо хоть не мне…»
- Спасибо, - она в ответном жесте прильнула в объятия. Наверное, слов бы не хватило, чтобы описать то, как рада Лора, что подруга все же не выказывает свои недовольства столь явно. Но если что-то пойдет не так, от «я же тебе говорила» вряд ли придется отвертеться.     
- Да, - оно коротко кивнула, слегка отстраняясь от подруги, чтобы посмотреть ей в глаза и таким образом еще раз подтвердить ее слова. – Я сама слабо понимаю, почему все произошло, но мне кажется, что это правильно. Не знаю, откуда это чувство. И очень не хочу ошибиться. Но где-то глубоко внутри мне всегда хотелось попробовать все заново. – Тяжело вздохнула, признаваясь самой себе. – Хотела бы, чтобы Фредо меня никогда не покидал.
Сердце кольнуло. Девятнадцать лет назад Лора дала себе зарок, что не будет размышлять о том, если бы все пошло по противоположному пути. Если бы кольцо, которая она бережно хранила, оказалось на ее пальце, а у Джин был настоящий отец. Но как бы не делала вид перед окружавшими ее людьми, внутри, как маленькая девочка, не могла сдержаться, чтобы не придумать свою сказку.

+1

10

Пожалуй, ответ подруги на тот самый вопрос, который темнокожая женщина выпалила, даже не задумавшись о том, как он прозвучал (уместно или неуместно?), прозвучал для нее весьма и весьма обнадеживающе. Все-таки никакие последствия не должны были грозить ее подруге, что успела не единожды обжечься в жизни. Естественно, Пейтон также обжигалась, но на правах заботливой подруги предполагала, что имеет полное право опекать Лорелею. Как-никак, а кому это еще остается делать? Все-таки старшей сестры у пуэрториканки не было. Еще со времен школьной парты длится их дружба на зависть многим одноклассникам, с которыми они все реже встречаются по жизни. И ведь, как часто они обе делали схожие ошибки? Обе влюблялись, страдали из-за люби, и упрямо искали то призрачное счастье, что постоянно ускользало из-под пальцев каждый раз. А ведь они так желали быть счастливыми! Пейтон даже предположила, что выйдя замуж, станет счастливее, а ее жизнь менее облачной. Но, она ошиблась. В этом плане, конечно же, Лорелея не торопилась. Нужно отдать должное ей, ведь пуэрториканка так и не вышла замуж ни за кого из своих кавалеров, что увивались за ней. И, тем не менее, по мерке общественности у Леншерр жизнь не сложилась, как и у ее лучшей подруги: они обе воспитывали детей вне брака, когда большинство считало их матерьми-одиночками. Но, разве это важно сейчас? Груз прошлого нам затем и нужен, дабы не корить себя за проделки оного, но пользоваться теми уроками, которые смогли вынести с тех пор.
- Надеюсь, на этот раз все будет именно так, как должно – ты заслужила счастье, - произнесла Тони, обнимая свою подругу за плечи. Ей хотелось бы в полной мере сказать, что она уверенна в том, что именно так оно все и будет. Вот только не могла бы соврать своей подруге – она не доверяла этому итальянцу, что уже однажды ее оставил на целых двадцать лет, при этом даже не справился ее делами, когда она носила его ребенка под сердцем ровно до тех пор, пока ребенок сам не дал о себе знать. И ведь, как оно бы все повернулось, если бы не один-единственный поступок какого-то бандита из Сан-Хосе? Если бы не те угрозы, что он начал выдавать Лоре, они бы, наверное, так и продолжали жить в своем тихом и безмятежном на первый взгляд Сан-Хосе.
- Мне не хотелось поднимать этот вопрос, - спустя несколько мгновений, осторожно завела речь Пейтон, желая коснуться ней ранения своей подруги. – Твои раны еще дают о себе знать? – выдала она вопрос, на который не ждала подробный ответ, но лишь желала как-то поинтересоваться тем, что происходило с ее лучшей подругой, пока она была в Германии.
Уже решила, чем будешь заниматься в Сакраменто? – поинтересовалась она у Лорелеи, которую она могла еще долго расспрашивать. Казалось, они не полгода не виделись, а целую жизнь – так много событий стряслось у каждой!
– Мы можем прогуляться, если хочешь? – она могла бы сказать, что подруга обязана выйти с ней во двор дома, раз уж давала своему телу физическую нагрузку, занимаясь любовью со своим бывшим/нынешним, но не сделала этого. Во-первых, это было совершенно не корректно к тому, что Лорелея рассказала Тони. Ну, а во-вторых, женщина лишь надеялась, что сможет прогуляться – в последнее время она мало гуляла. Скорее была занята беготней и оформлением документации сына перед вступлением в школу.
Женщины ненадолго вышли на улицу, чтобы прогуляться и подышать свежим воздухом. Длительные прогулки все еще не были разрешены Лорелее, так что старые подруги не нарушили предписаний докторов, условившись встретиться через день. К тому же, Тони обещала подруге помочь найти ей способ того, как помириться с дочерью, которая все еще держала на нее обиду из-за инсценировки ее гибели, благодаря которой она и оказалась в столице штата Калифорния.

Отредактировано Tony Danziger (2016-05-12 19:53:11)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Вы не можете найти лучшую подругу? Конечно! Ведь она уже моя!