Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Adrian
[лс]
Может показаться, что работать в пабе - скучно, и каждый предыдущий день похож на следующий, как две капли воды... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » - окей, гугл, как завязать с наркотой и начать жить?


- окей, гугл, как завязать с наркотой и начать жить?

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Roberta & Elle

30/11/2015
сакраменто, восемь утра
территория компании google
парковая зона перед офисным зданием

Все в жизни Офелии начинается с установки: сегодня будет такой же день, как и предыдущий, ничего особенного. Действительно, ведь заплаканные девушки то и дело попадаются нашей героине по пути на работу. Или нет? Роберта Старк вызывает у мисс Орлин не только жгучее желание помочь, но и неподдельный интерес. Что же такого творится в душах у представителей юного поколения, что загоняет их в припарковые зоны информационных корпораций?

+1

2

«Тварь ли дрожащая я, или право имею пятнать кровью снег?
Волос мой сед, и нет золота в гласе, вокруг не тот мир, не тот век,
Меланхолия бьётся в висках, как отрава в крови, как врождённый дефект,
Унижаясь у зеркала, я говорю ему «Да», а оно мне: «Мой сладкий, конечно же, нет!»

[q.] Василий К., «Землемер»

     Каждый день я варю кофе, скуриваю косяк, собираюсь и иду в университет. Иногда я просто ухожу из дому, чтобы не видеть, как моя шлюха-мать окучивает отчима и щебечет об их скорой свадьбе. Моё лето прошло на берегу океана, где я уходила на побережье, чтобы при свете Луны кутаться в черную шаль и смотреть на небо, тщетно ожидая, что мой брат вернется раньше времени и его самолет приземлится на вертолетной площадке за домом, но этого не случалось. Я просто была предоставлена самой себе. Никому в доме и в голову не могло прийти, что со мной может что-то случиться. Вернее как: арест за употребление наркотиков, выговор от преподавателей за вспышку гнева, компрометирующие фотографии – это были несущественные мелочи и если бы они случились, то никому бы не захотелось даже наказывать меня. Вытащили бы и снова выбросили бы из своей жизни.
     Этим людям было невдомек, что со мной случилось. А случилась со мною не болезнь – скорее травма. Как вы знаете, кость сильнее болит в месте старого перелома. Вот и у меня по совпадению нелепых случайностей скрипел старый перелом души. Руни говорила, что я больна в своей любви к собственному сводному брату и что мне пора жить дальше, а я не знала как. Моя жизнь была завязана на учебе, наркотиках, баре, плеере с аккордами рока и долбанном равнодушии со стороны, так называемых, родителей. И в этой пучине хаотичных событий любовь к Максу была единственным стоп-краном, не дающим окончательно скатиться на дно наркотической ямы. Именно поэтому я, как последняя тринадцатилетняя писюлетка, так отчаянно цеплялась за эту соломинку. Ведь она была моим личным дзеном и опорой. Мать на меня кричит ни за что – я думаю о вечере в феврале, отчим пытается купить моё радушие планшетом и злится на мое безразличие – я думаю о словах и ощущении нужности в тот вечер, Мила смотрит на меня, как на дерьмо – а я улыбаюсь и думаю о том, что я безумно люблю её родного брата. Меня было не сломить и не покалечить. До позавчера.
    Позавчера, когда я вернулась из университета, мать нашла письмо для Макса, где я описывала свои чувства и закатила страшный скандал. Она осыпала меня проклятиями и называла «шлюхой, которая всё портит», а я просто стояла и отчаянно пыталась не заплакать. Затем все скатилось к пощечинам, и лишь тогда я сумела вырваться и выбежать на улицу.  Дорога лежала в бар, где Оушен снова играл и пытался всех заверить, что совсем скоро они станут великими. «Совсем скоро» длилось уже лет пять, поэтому на его слова никто не обращал внимание. Все просто курили дурь, танцевали и предавались похоти. Я же, как обычно, сидела в углу и рисовала портрет того, что стал виновником всего этого безумия. За сутки этих портретов стало на двадцать больше. Это было лицо, глаза над засыпающим городом, спина от лопаток до задницы и многие другие эскизы, которые все равно полетят в мусорное ведро, потому, что никто об этом не должен узнать. Потом я вышла из бара, грея в кармане косячок и всю ночь бродила по темным улицам Сакраменто, отчаянно рыдая и даже не пытаясь прийти в себя. Истерика была похожа на дождь: то тихий плачь, то полномасштабная буря, где я хватала ртом воздух и спрашивала у небес за что они так со мной поступают. Несколько раз я хваталась за телефон, чтобы позвонить Скарлетт, но оставляла эту идею, зная, что она меня или пошлет, или в крайне язвительной форме скажет то же самое, что и моя дражайшая матушка. Поэтому телефон отправлялся в карман брюк, а пение фурий становилось в моей голове все надрывнее. В итоге я дошла до какого-то парка, села на лавку и достала косяк. Пара секунд, щелчок зажигалки – и я уже в клубах ароматного дыма, не особо забочусь о том, что меня могут сгрести полисмены, и я проведу следующие сутки в тюрьме. Откинувшись на спинку, я затянулась, несколько раз моргнула, и глаза вновь застелила пелена наркотических слез.
– Когда же это закончится? – шумно выдохнула я и сделала ещё одну затяжку. Поперхнулась и зашлась хроническим кашлем, а затем уставилась на девушку, которая недоуменно взирала на меня глазами невинного олененка. Н-да, наверное, я выгляжу очень хреново, раз на меня так смотрят.
____________________________
Внешний вид:  черный растянутый свитер, темно-синие джинсы и грубые ботинки; волосы стянуты в небрежный пучок.
С собой: рюкзак с личным дневником, альбомом для рисования и карандашами, телефон, бумажник, сигареты.

Отредактировано Roberta Stark (2015-11-30 23:46:27)

+2

3

внешний вид:
клетчатая рубашка, джинсы, очки;
на руках часы, кожаные браслеты;
волосы собраны в невысокий хвост.
--------------------------------------------
рост: 155, глаза каре-зеленые.

http://funkyimg.com/i/254cc.gif

Моя жизнь в Сакраменто начинает приобретать краски феерии. Ноябрь выдался поразительно богатым на события: тут тебе и землетрясение, и почти состоявшееся похищение ребенка дона мафии, и совсем не ламповый прием в обществе типичной американской семьи. Казалось, что за минувшие двадцать дней я испытала столько эмоций, сколько мне ранее не доводилось переживать за весь свой онтогенез. Утрирую, конечно, просто после скучной ранней осени я не надеясь на то, что фортуна снова вспомнит обо мне, подкидывая мне все больше неординарных ситуаций. Вот и сейчас, ступая по холодному полу босыми ногами, я вспоминала буйство стихии, случившееся четырнадцатого числа, в субботу. Крики, наполненные испугом, лица, искаженные ужасом, слова, сказанные людьми в минуты отчаяния, - все это мне снилось сегодня, снилось вчера, позавчера и уже вторую неделю я не могла найти покой, вспоминая о бессилии человека перед стихией.
Сейчас за окном брезжил лиловый рассвет, настойчивыми лучами пробиваясь через плотный занавес штор и облизывая кромку подоконника. И часы привычно показывали почти семь утра, 06:58, если быть точнее. Меня ждала работа, не выгулянные псы и легкий завтрак из макаччино и тирамису, который я отведывала каждый понедельник в небольшом кафе, расположившемся на первом этаже корпорации «Google».
На новом месте меня приняли радушно, в подчинении были уже другие ребята, и они еще не успели прознать о патологической бесхребетности своей начальницы, способной договориться только с техникой, но никак не с людьми в количестве более двух штук.
Погуляв в Бонни и Бинго, я переоделась в узкие джинсовые брюки и красную с черным клетчатую рубашку, зачесала волосы в хвост и надела очки. Вид получился несколько забавным, но к тому, что я выгляжу аля типичный задрот, уже все привыкли. Все эти каблуки, платья, обтягивающие филейное место юбки я тоже носила, но от случая к случаю, и это случай сегодня не наступил.
Как и в Лос-Анджелесе в Сакраменто место моей работы находилось в пешей доступности от дома. В виду своего синдрома и панической боязни переездов вместе со сменой обстановки, я все старалась сделать максимально похожим на свою предыдущую калифорнийскую обитель. И знаете, что? Получалось. Такой же цвет обоев на кухне, такие же габариты комнат, и даже мебель в новом доме у меня была практически такая же, как и в том, что я покинула летом. Только вид из окна был радушнее и светлее, с утра гуляли собачники, а часам к десяти в выходной высыпали на улицу мамочки всех мастей со своими детьми.
А так как сегодня не выходной, а тот день, который в истории работящего населения окрестили самым тяжелым, то парк перед окнами моего дома был тих и пуст, только кроны деревьев перешептывались, играя с сухим прохладным ветерком.
Пешая прогулка длинной в треть часа, и, вуаля, я достигаю территории моей горячо любимой компании, в которой я работаю уже больше семи лет. Улыбка трогает уста, когда воспоминания прокрадываются в голову, вырисовывая образ курносой смешливой девчонки в очках, футболке и с волосами чуть ниже поясницы, сидящей в кресле и болтающей с простыми людьми на линии горячей поддержки. Я всегда умела и совет дать, и утешить, и развеселить, и даже отругать в шутливой форме. Люди часто улыбались в трубку, услышав мой голос, и я чувствовала их улыбку, находясь в другом конце города.
Бодрым шагом миную ворота и захожу в парковую зону. Здесь по вымощенной серыми камнями дорожке до главного входа минуты три идти, и я неспешно, вдыхая воздух полной грудью, ступаю меж зеленых клумб, и замечаю нечто такое, что превращает мое обыкновенное утро в не совсем обыкновенное. На одной из скамей в полном одиночестве, не считая верной спутницы – сигареты с приятным дурманом, сидела светловолосая девушка. Я, конечно, не берусь судить, но выглядела она расстроенной, заплаканной, взвинченной и к тому же не выспавшейся. И меньше всего это явление народу походило на сотрудницу «Google».
- Привет, - смотрю на нее несколько потерянно, потому что не уверенна, хочет ли незнакомка, чтобы вмешивались в ее достижение нирваны, затем поглядываю на наручные часы, и, прикинув, что у меня еще есть время, присаживаюсь рядом, чуть наклоняясь вперед и заглядывая Робби в лицо.
- Выглядишь паршиво, - стараюсь звучать непринужденно и необременяюще, так, чтобы девушка знала, что всегда может встать и уйти, что она ничем не обязана мне. – Что-то случилось? Ты здесь работаешь? – На вид ей от шестнадцати до двадцати, без толики косметики на кукольном лице выглядит совсем еще ребенком.
Улавливаю непривычный запах сигареты и невольно морщу нос, разгоняя рукой дым перед собой.
- Что за дрянь ты куришь? – Смеюсь, не подозревая о том, что эта так называемая «дрянь» - самая настоящая дурь.

+2

4

«Мне жаль, что тебя не застал летний ливень
В июльскую ночь, на балтийском заливе
Не видела ты волшебства этих линий.

Волна, до которой приятно коснуться руками
Песок, на котором рассыпаны камни
Пейзаж, не меняющийся здесь веками.

Мне жаль, что мы снова не сядем на поезд,
Который пройдет часовой этот пояс
По стрелке которую тянет на полюс

Что не отразит в том купе вечеринку
Окно, где все время меняют картинку
Что мы не проснемся на утро в обнимку»

[q.] Сплин, «Письмо» (на слова И. Бродского)

     С одними людьми приятно поговорить, а с другими – молчать. Молчать часами, общаясь лишь с помощью мимики, жестов, черно-глянцевых символов на шероховатой поверхности бумаги. Это похоже на крайне тонкое сплетение осенней меланхолии с непобедимым внутренним одиночеством. Словно два совершенно разных кораблях сходятся в бескрайних просторах океана. Вокруг лишь штиль и темно-синяя гладь воды от горизонта до горизонта. И единственным, что может их спасти, является сотрудничество. А как сотрудничать, если обе команды говорят на совершенно разных языках и не понимают друг друга? Правильно: молча творить волшебство.
    Мне всегда говорили, что со мной уютно. Говорю я крайне мало, а если и говорю, то это скорее всего или крайне обидные шпильки в людях, вызывающих во мне сильные чувства, или же короткие комментарии на тип «подай, пожалуйста» или «нет, спасибо». При этом я могу много слушать и слышать, что умеют делать немногие в этом мире. Я бы сказала, что так складывается лишь потому, что люди – конченные эгоисты. Им плевать на синицу в руке и всегда хочется дотянуться до журавля в небе. Но есть и те, кому не насрать. Их часто называют самаритянами, хотя мотивы у всех абсолютно разные. Некоторые используют свои умения и плетут многоходовые интриги, иные же помогают людям, а третьи просто познают мир через других. К ним отношусь я. Меня окружают такие разные люди… Карьеристы, неудачники, помешанные на семье, фантазеры, реалисты, инвалиды, спортсмены, врачи и военные. Мои пиздострадания о военных мы благополучно пропустим, ибо эту тему я обмусоливаю в голове каждый день десятки раз, предаваясь внутреннему мазохизму.
    Кем была эта девушка, решившая, что я очень диковинный зверек в этом парке? Просто работником великой корпорации «Google», или каким-то знаковым человеком в моей жизни? Черт его знает. Однако, я чувствовала, что этот человек может помочь мне отвлечься от проблем с семьей и отравляющей любви к сводному брату. А проверить это можно лишь дав ей ответ.
– Не работаю. Просто утром случайно забрела, – я пожимаю худющими плечами и ощущаю боль в болезненно выступающих ключах. Кажется, ходить всю ночь было плохой идеей, ибо тело нестерпимо ноет и истошно ругает свою хозяйку, которая только и делает, что занимается творчеством и саморазрушением. Когда-нибудь оно проклянет меня к чертям собачьим, но я предпочитаю не думать об этом. – А это, – провожу косяком в воздухе, – первоклассная дурь из одного андеграундового бара для творческих людей. М?
    Приветственный жест не воспринимается позитивным окрасом, поэтому я просто сделала несколько мощных тяг и потушила косяк о край каменной урны.
– Я знаю, что очень плохо, – отвечаю я на немного осуждающий взгляд. – Но бывает в жизни, когда только такое и может спасти.     

Отредактировано Roberta Stark (2015-12-05 00:02:55)

+1

5

«Боль тем и полезна, что заставляет
Двигаться дальше,
Мне б твои мысли –
Я в свои песни, просто представим… ».
ЗЕМФИРА

Голос Роберты был низким и чуть хрипловатым. В нём звучала и пагубное пристрастие к дешевой дурманящей траве, и усталость минувшей ночи, и тяготы переживаний, круживших у нее под ребрами. Глаза в лучах восходящего солнца блестели янтарным, а свет незатейливо играл с паутиной ее волос. Заплаканная, не выспавшаяся, совсем еще юная – она выглядела очаровательной. И присев рядом, озадачив вопросами, я закусила нижнюю губу справа, ожидая ответы и погружаясь в обволакивающее уютное молчание. Случайные прохожие очень редко заходили в пестрящий ярким красками парк около высокого здания, облицованного огромными стеклянными панелями. Здесь всегда было слишком шумно, слишком радостно, казалось, что работать в «Google» - это как аттракцион или поход на кондитерскую фабрику: смотри, бери, развлекайся и живи в свое удовольствие. Разноцветные пластиковые горки, деревянные столики с кружевными зонтами над ними, которые в знойную погоду защищают от палящего над Сакраменто солнца; еще бесплатное для всех сотрудников кафе, теннисный корт и вечно зеленая лужайка для гольфа, - все это открывалось взору мисс Старк сегодня, вот только девушка не смотрела на дивное место, в котором ей довелось оказаться. Ее отсутствующий взгляд блуждал в пустоте, и я не знала, в силах ли помочь незнакомке. Да и надо ли? Моя последняя попытка принести пользу и сделать доброе дело обернулась провалом. Конечно, я не разочаровалась в людях, пафосно замыкаясь в себе, но внутри еще болело, и я с тех пор немного опасалась тех, кого не знаю.
Когда шатенка, наконец, отзывается, едва ли поворачивая ко мне голову, то я застываю в изумлении. На территорию величественной компании двадцать первого века, действительно, так легко попасть и можно это сделать случайно? Оглядываюсь, и то верно, есть пропускной пункт, где я каждое утро провожу пластиковой картой по терминалу и прохожу через ворота, но в остальном же парк во многих местах не обнесен забором, если просто идти и идти, не сворачивая, то очень легко очутиться на одной из светло коричневых скамеек, расположившихся вдоль вымощенных камнем тропинок под раскидистыми деревьями.
- Здесь здорово, не находишь? – Стараюсь быть дружелюбной и приветливой, махаю рукой на один из столиков, за которым четверо парней играют в нарды, а их звонкоголосая подруга потягивает через желтую соломинку коктейль, то и дело подтрунивая над всеми по очереди. С первого взгляда не скажешь, что все эти молодые ребята, многие из которых вот-вот закончили школу – настоящие гении, и не просто праздно проводят время, а работают на благо информационных технологий. Я и сама была такой лет десять назад – юной, веселой и задорной. И такой сейчас полагается быть Роберте.
- Дурь? – Второй раз за минуту эта девушка удивляет меня. Она сидит нелегально в нашем парке и курит дурь. Ничего себе. Если бы это узнал Боб, наш охранник, молодой плечистый парень не самого большого ума, зато развитой мускулатуры, выкинул бы эту девчонку на раз два, но мне отчего-то не хотелось ее сдавать.
– Нет, спасибо, - мотаю головой, стараясь спрятать свое удивление, будто бы мне косяк предлагают, как минимум, три раза в день, - я не курю. Хорошего мало, - согласно кидаю в ответ и снова беру паузу, задумчиво глядя под ноги и ковыряя носком кеда песок. – Почему ты не в школе? Не хочу лезть не в свое дело, но выглядишь паршиво. Есть хочешь? У нас тут отличное кафе.

+1

6

«Здравствуй, мой город, знакомый до слёз.
Спрятался в арке случайный прохожий,
Бродит по улицам брошенный пёс.
Мы так похожи...
Смотрим друг другу в глаза и мороз по коже,
Смотрим друг другу в глаза и по коже мороз»

[q.] Сплин, «Мороз по коже»

    – Не знаю. Я не слишком чувствую атмосферность таких мест, – пожимаю плечами, все ещё находясь в каком-то непонятном оцепенении. Калифорния всегда давила на меня своим теплым климатом, душа во мне северянку, привыкшую уже в октября надевать тяжелую косуху на овечьем меху или длинное черное пальто. Но сейчас мне было холодно. Видите ли, человек устроен очень странно. Порой в самые лютые холода мне было жарко от собственных мыслей. Ступая по ночному Сакраменто, я горела огнем и мечтала о снеге, чтобы умыться им. Чтобы обжечь холодом лицо и никогда не пламенеть в ядовитой связи с Максом. Чтобы не понимать, что я снова влюбилась не в того человека.
    Сейчас же я была опустошенной. Ни единой искры, ни тлеющих дров. Мне было холодно в этом маленьком Диснейленде для взрослых. И я не понимала эту программистку, которая явно была старше меня по паспорту. «Никогда бы не подошла к малолетке с душой старого искалеченного алкоголика. Это выше моего понимания», – подумала я, искоса рассматривая незнакомку.
    – Дурь, – меланхолично подтверждаю я и тянусь за сигаретами. В желудке что-то ноет, и я в который раз убеждаюсь, что умру я от какого-нибудь панкреатита или язвы желудка. Столько пить, курить и дымить дурью вместо еды, сколько я дымлю, не каждый может. Тот факт, что я все ещё не сдохла, означает, что чудеса все ещё существуют. Ну, по крайней мере для недобитых романтиков.
    – Я похожа на школьницу? – непроизвольно ощетиниваюсь. Не люблю, когда меня записывают в возраст наивных ссыкух, учитывая сколько я прошла и вытерпела после тех золотых лет. – Увы, я считаю, что две пары в Калифорнийском университете не стоят моего внимания. Так сегодня слишком… – делаю затяжку и поворачиваю голову к девушке. – Радостно. Здесь тоже радостно, но моё попадание сюда абсолютно случайно и по сути всем плевать на то, что я сижу и дымлю в общественном месте. Радость здесь приглушенная и крайне эгоистичная. То, что нужно после бессонной ночи.

+1

7

«Мы сидели и курили,
Начинался новый день».
СПЛИН

На мой вопрос Роберта так и не ответила. Я интересовалась, не хочет ли девушка подняться со скамейки, отложить увлекательное раскуривание травки до лучших времен и заполнить свой желудок. Но вместо ответа Робби меланхолично окинула красоты раскинувшегося перед нами парка и сказала о том, что атмосфера ее не сильно волнует. Я пожала плечами, прикусывая нижнюю губу и понуро опуская голову. Если такая молодая девушка имеет столь пессимистичный настрой, то что остается мне, человеку, легко перенимающему малейшее колебание в настроении собеседника? Мне хочется обнять ее за плечи и погладить по голове, зачем-то сказать, что все будет хорошо, пусть я и не пыталась вникнуть в беды незнакомки и оценить их масштабность и серьезность.
Пока она так же пассивно и неспешно дает отрывистые ответы на мои короткие реплики, я украдкой рассматриваю мисс Старк. У нее очень хорошие волосы, такие густые, шелковые, переливаются на солнце, стянутые толстой резинкой в небрежный пучок на макушке; черты лица довольно крупные, Робби сложно назвать красивой или даже смазливенько-миловидной, но есть в ней цепляющие мотивы. Идешь ты по улице, или стоишь напротив нее в метро – обязательно зацепишься взглядом и запомнишь.
- Не знаю, немного, - стараюсь, чтобы мой голос прозвучал как можно мягче и дружелюбнее, ведь я не задавалась целью обидеть девушку, мне и самой редко дашь больше двадцати двух. Студентка. Ее следующая фраза все проясняет, и я согласно киваю, словно поощряя ее прогулы пар. Сама я никогда не пропускала занятий и слыла прилежной ученицей Шанхайского Технологического Университета.
Расценив ее молчание на счет завтрака как знак неловкости или скромности, я киваю на высокое здание «Google», которое возвышается над зеленой лужайкой и людским муравейников в двадцати метрах от нас. Пару минут по каменной тропинке меж уличных столиков, и мы попадаем в святыню всех гиков Калифорнии.
- Идем, внутри там еще лучше, чем снаружи, и у нас подают восхитительное мороженное, - опомнившись, смотрю на часы, чувствуя приближение панической атаки. Я должна была выпить мокачино с тирамису ровно три минуты назад! Господи, как я могла заболтаться и выбиться из расписания! А если там нет свободных столиков или все пирожное съели? От этих мыслей немедленно разболелась голова, и, помассировав виски, я кивнула Роберте, поторапливая.
- Идем же скорее!
На мое счастье, девушка не стала сопротивляться, замечая мой взволнованный и даже напуганный вид.
- Как тебя зовут то? Я – Эль. – Потирая переносицу указательным пальцем, решив пояснить сокращение своего имени, - точнее, Офелия, но можно просто Эль.
Все время, что мы идем от скамьи до стеклянных ворот с вертушкой и пропускным пунктом, я внимательно смотрю под ноги, чтобы случайно не наступить на стык камней друг с другом. Они достаточно мелко раздроблены, ступня умещается аккурат, потому идти по этой тропинке мне не очень удобно. Коллеги привыкли к такой странности, а вот те, кто едва меня знает, часто удивляются и крутят пальцем у виска. Такова уж участь больных обсессивно-компульсивным расстройством – все жизни терпеть насмешки и издевки, я научилась просто не обращать на них внимания. Попутно считаю шаги, не упуская из виду Роберту, которая идет по левую руку. – Кофе пьешь? Рассказывай, что у тебя приключилось, и почему ты шляешься ночами одна по столице Калифорнии?

+1

8

«Чужое небо на легке
Как-будто дни листая
И след терялся на песке
И лед под сердцем таял»

[q.] Би-2, «Ангел»

    Оушен всегда любил повторять, что в большинстве случаев я себя накручиваю и что мне бы стоило начать борьбу с собственной мизантропией, однако я всегда держала оборону, не желая впускать людей в свой мир. Я боюсь. Я отчаянно боюсь впускать любого, ибо знаю, что он тут же захочет ворваться в мою душу, чтобы исполосовать, искромсать, перекроить под себя. Сейчас в мою жизнь врывается умный северный ветер, подсказывая, что в моей пустой бессмысленной жизни нужна женщина. Подруга, которая никак не связана с наркозависимостью и чертовой семьей Браунов, реальностью которых являются интриги и маскарад лжи. И которая не спала с моим сводным братом, которого я по иронии судьбы настолько сильно люблю.
    – Значит, мне стоит краситься поярче, – почти искреннее улыбаюсь, стряхивая пепел на идеально вымытый асфальт. Подобный цинизм мне присущ с лет шестнадцати, когда приходилось разыгрывать из себя совершеннолетнюю, дабы купить бухлишка. «Бухлишко – твой союзник в борьбе против пидорасов», – я мысленно повторила слова Мартелла про себя и улыбнулась уже более широко, словно замышляя славную шалость.
    Она тащит меня в местный кафетерий, а я особенно не сопротивляюсь. Желудок начал предательски ныть, услышав о мороженом.
    – Не ела мороженого лет с пятнадцати, – отзываюсь я, ступая за неожиданной спутницей и стараясь не показывать, что каждое движение отдается болью во всем теле. Ночь алкогольно-наркотического загула и невротической прогулки по ночному городу отдается жесткими острыми надрезами в каждой клеточке организма. Я себя изматываю, вывожу из равновесия и упиваюсь собственной проблемой. Этого делать не надо, но подсознательный мазохизм толкает меня в давно любимую пропасть. И чем я ниже, тем лучше для меня самой, как ни странно. Ибо лишь пережив все круги Ада, мы сможем достичь катарсиса.
    – Бобби. Бобби Старк, – отзываюсь я. Не то чтобы мне очень приятно, но из не вовремя проснувшейся вежливости бурчу нежно стандартную фразу. – Кофе я очень даже пью. Особенно после такой адской ночки.
    Заказываю себе большой стакан мокко и то самое мороженное, расплачиваюсь брауновской кредиткой. Да, я знаю, что маман с Александром с некоторых времен контролируют каждое отчисление с моей карты,  но, увы, мне плевать.
    – Что приключилось? Жизнь… – философски провожу рукой, разрезая пространство перед собой. Травка меня расслабила и заставила отвлечься. – На самом деле, довольно тяжело жить в семейке богачей, где каждый считает долгом тебя пнуть по больному месту. Вот судьба меня и заносит то в захолустный андеграундовый бар, то в парк крупнейшей корпорации мира.
    Втыкаю ложку в белоснежную мягкую субстанцию с орешками. Пара ложек и желудок поет мне хвалебную оду. Кофе облегчил похмельное раскаяние и подарил сдержанную улыбку на лице.
    – Можно вопрос? Почему ты обратила внимание на курящую мадам со взглядом запойного алкоголика, а не решила забить на данный эпизод?

+1

9

Мне нравилась эта девчонка, нравилась не так, как обычно нравятся женщины, одурманивающие своей красотой и плавным изгибом мягких линий. Она нравилась мне, как может нравится племянница или соседка по лестничной площадке. Роберта Старк вернула мне давно позабытое чувство заботы, и я, воодушевившись тем, что смогу ее накормить, теперь удивленно ахнула, остановившись посередине тропинки и разводя руки.
- Как можно столько лет не есть мороженное?! Это же не наркотик или не запрещенные колеса, мороженное продается на каждом углу, да и стоит какие-то центы, - пытаюсь определить финансовое состояние своей новой знакомой. Подобные трюки мне всегда давались с большим трудом, потому что я не склонна судить людей по обложке. Робби была одета обычно, никаких брендовых вещей, никаких аксессуаров, купленных на аукционе за поднебесную цену, самые обычные вещи из самых обычных калифорнийских магазинов, но в то же время девушка была одета достаточно хорошо для того, что позволить себе не только мороженное, да и на траву у нее средства же находились? Решив не забивать голову тем, что меня не касается, я отмахнулась от своих мыслей и продолжила путь, а заодно и счет.
Ничего не в состоянии отвлечь меня от этого методичного, но затягивающего занятия. За вальсирующем танго чисел я не замечаю усталости девушки, которая покорно шагает за мной и не жалуется. Мне должно быть очень стыдно за свою невнимательность!
- Почему тебя назвали, как парня? – Эта странная девочка заставляет меня изумиться в очередной раз. Я читала в одной статье, что некоторые родители называют детей в честь социальных сетей, марок брендовой одежды или любимых магазинов. Детей! Ладно бы хомячков… А мужским именем на женщине сейчас и вовсе никого не удивить. Что примечательно, инверсия встречается крайне редко.
- У тебя есть брат? Если есть, его, наверное, зовут Аннушкой? – Кротко усмехаюсь себе под нос. Мне всего двадцать семь лет, а я ощущаю себя пятидесятилетней старухой со своими обыденными взглядами на жизнь, торжествующими над социальным абсурдом.
- Привет, Джессика, - здороваюсь с блондинкой, которая работает в кафетерии, и сейчас стоит за кассой, испепеляя Роберту любопытным взглядом. – Это Бобби, она моя… - несколько секунд зависаю, пытаясь ухватить мысль за хвост, а затем выпрямляю спину и громко выдаю, - моя сестра, да. Мы тут посидим немного?
Девушка пожимает плечами, одаривая нас взглядом, полным недоверия и скептицизма, а затем ставит Старк на поднос кофе и протягивает мягкое сливочной мороженное с орешками в пластиковом стакане.
- Что будешь?
Сжимаю губы, едва сдерживая себя, чтобы не нахамить тупой Джессике. Да я ведь каждое утро заказываю одно и то же. Все по порядку слева направо. В пятницу это макаччино – пятый напиток, представленный на стойке за стеклом, и тирамису, так же пятый по счету десерт с витрины.
- Тирамису и макаччино, - произношу, как ни в чем небывало, и забираю поднос, садясь на против Робби за один из восьми столиков.
- Почему тяжело? – Потягиваю через трубочку свой напиток, вытянув ноги под столом. С утра мне надо будет сделать только несколько отчетов, это довольно быстро, потому спешить некуда.
- Я вот тоже не бедствую, и у меня большая семья, - опустим тот факт, что большая ее часть проживает в Британии, в столице дождей и туманов, а другая в Вашингтоне, - и не шляюсь от этого ночами по городу. Это может быть опасно.
Вяло ковыряю ложкой свой десерт, раздумываясь над тем, могу ли я помочь чем-нибудь этой девушке. Такова моя природа, родители воспитали меня очень отзывчивым и гуманным человеком, я любила и животных, и людей.
- Ну эм… Эм. – Отрываюсь от трубочки, внимательно глядя на ту самую мадам. Она это серьезно? Как я могла забить на незнакомку, у которой на лице написаны явные психологические проблемы? – Даже не знаю, как тебе сказать. Если бы я прошла мимо, мне было бы совестливо и неловко. А ты сама разве не остановилась бы? – Что-то подсказывает отрицательный ответ на этот вопрос. Роберта бы не остановилась. Она бы, одурманенная травкой, не заметила бы и эпилептического припадка.
- Тебя бьют дома? Обижают? Выгнали? Или ты ушла сама? – Мне папа говорил, что надо было идти учиться на психолога, платят то им мало, конечно, зато мне нравится общаться и узнавать истории.

+1

10

– Да вот не складывалось как-то и все, – пожала плечами я. Подсознательно мне нравилось, что меня куда-то тащат, но где-то внутри упрямый голосок безысходного уродливого утенка кричал о том, что и это все пройдет. Я не знала точно, почему это все происходит, но чувствовала, что оно к лучшему. И что если и есть в этой бессмысленной жизни просвет, то он точно начинается именно с такого странного эпизода в жизни. Возможно, это мой последний шанс стать полезной обществу, а возможно и последний аккорд в трагедии. Кто знает?.. Никто. Никто не мог мне рассказать, чем обернется это человеческое и прекрасное приключение, поэтому я просто отдавалась на волю случая.
– Папа хотел мальчика по имени Роберт. Получилась девочка, но папу это не особенно остановило, – ловлю себя на том, что искреннее улыбаюсь. На самом деле меня часто бесят вопросы о мужском имени, но Элль почему-то не хочется проломить череп за него. Вот не хочется и все. И хрен его знает почему. – Брат у меня только сводный и зовут его Максом. Его родители были более предусмотрительны в выборе имени.
     Воспоминание о Брауне колет шилом где-то в глубине души, поэтому я предпочитаю нахохлиться и быстро перескочить на бытовые мелочи, надеясь, что это прокатит и меня не будут расспрашивать о наших отношениях, ибо всякому нормальному человеку они покажутся больными и отвратительными.
– Спасибо, – вытягиваю из кармана джинсов несколько купюр и с каменным выражением лица протягиваю. Джессика явно не слишком-то поверила, что я сестра Элль, и по её виду можно было сказать, что моей новой знакомой будет задана тонна вопросов, но меня это не слишком волновало. Вернее как – вообще не волновало.
     После вопроса «почему тяжело?» я задумалась. Ведь стереотипно быть членом богатой семьи – это вообще самое лучшее, что может приключиться с человеком, но у меня почему-то не сложилось. Возможно, потому, что моя мать – типичная бабенка из низов, который хочет вдруг стать богатой посредством своей пизды. Возможно, потому, что я отношусь к тому сорту людей, которые предпочитают находить работу по вкусу и самому обеспечивать себя. А возможно все дело в том, что я просто нежеланный ребенок, который зациклился на данной проблеме и отчаянно не желает наслаждаться безбедной жизнью… Причин много и все они верны, скорее всего. Абсолютно все.
– В том то и дело, что вряд ли бы остановилось. Как правило, подобные мне находятся в своих мирах. И не от жизни лучшей они ведут себя именно так. А если твоя жизнь идеальна, то зачем останавливаться перед теми, кто не сумел выбраться из глубин своего подсознания и начать активно пробираться сквозь дебри этого брошенного богом мира?.. – делаю неопределенный жест рукой и отправляю ложечку с мороженным в рот. Меня тянет на философскую хрень, а выкуренный косяк добавляет смелости и развязывает язык. По опыту зная, что остановить словесный понос в таком состоянии – вещь трудновыполнимая, я пускаю все на самотек. Обычно это лучшая стратегия из всех, ведь в свободном полете появляются остановки, где действительно тепло и уютно. И возвращаться не хочется. «Совершенно».
– Лучше бы били, – усмехаюсь я и делаю несколько глотков из чашки, отмечая про себя, что кофе прекрасен и неудивительно, что Google работает, как часики, ибо был бы у меня такой кофе, я бы даже забыла о траве. Возвращаясь из мира ощущений в мир слов, продолжаю: – Видишь ли, психологический террор гораздо хуже, чем физическое насилие. Тело чувствует боль, но эта боль – явление проходящее. Конечно, я не говорю об особых случаях в виде пожизненной инвалидности, но все же, – поглощаю несколько ложек мороженного, пытаясь не застонать от удовольствия. –  Душевные раны не зарастают. Особенно, если их периодически обновляют до полного гноения.

+1

11

so if you have a minute why don't we go,
talk about it  s o m e w h e r e  only we know?
this could be the end of everything.
so why don't we go, somewhere only we know,
somewhere only we know.
----------------------------------------------------

Наша беседа вяжется легко и непринужденно, словно вылавливать на улице отчаявшихся студенток и проводить с ними воспитательные беседы — мое истинное призвание. Мне не важно то, что Джессика смотрит на меня с укором, мол, вместо того, чтобы на работе, собственно, работать, я шатаюсь по кампании или попиваю кофе в обществе незнакомой девицы, которая забрела на территории корпорации гиков совершенно случайно. Она продолжает рассказ, и я, все так же сосредоточенно случая собеседницу, зажмуриваю глаза от удовольствия, когда по горлу растекается теплый молочный напиток. Сразу вспоминаю свою семью: старшие братья живут в Англии, и успешно работают в правительстве, сестра построила свою карьеру в Вашингтоне, ближе к родительскому дому, отец — посол в отставке, да и сама я на жизнь не жалуюсь и могу себе каждое воскресенье позволить ужин в лучшем ресторане Старого Сакраменто. Робби же необоснованно, как мне казалось, жаловалась на судьбу, ведомая обидой, юношеским максимализмом, влиянием средств массовой информации и наркотиками. Тем не менее, слушать ее — истинное удовольствие. Речь у девушки хорошо поставлена, ладная и стройная, к тому же, Старк выглядит начитанной и эрудированной. Я не стремлюсь похвалить и подсластить своими комплиментами бродяжнический образ существования, но я хочу ее понять, услышать. Ее витиеватые обороты и сравнения еще больше разжигали во мне интерес; и я, наклонившись вперед, сделала последний глоток макачинно, облизывая капельку с губ и обратилась в слух.
Любопытно, она сама по себе такая замумная, или так сказывается выкуренный косячок? Сама я травку никогда не пробовала, но если она творить такие чудеса с подсознанием, может, стоит изменить своим принципам?
— Психологический террор… — повторяю ее слава, расширяя глаза. — Такое реально возможно? Это шантаж? Угрозы? Как-то ты не радостно рассказываешь это все, — среди заоблачных объяснений, метафор и прочих литературных приемов я не уловила сути проблемы. Что же случилось конкретно? А потому быстро юркнула кистью в карман своего рюкзака, доставая визитку и протягивая ее Роберте.
На всякий случай мой номер телефона, если тебе понадобится помощь, любая: деньги или жилье, скажи. У меня дома только собаки, и мне жутко скучно вечерами смотреть сериалы одной. И постарайся помириться со своими родными, ведь их не купить и не вернуть потом ни за какие блага, а мне, прости, через треть часа пора бежать и отправлять отчеты в Лос-Анджелес, иначе лишусь не только премии, но и работы, — улыбаюсь блондинке, — и никогда не отчаивайся, ты уже достаточно взрослая девочка, чтобы строить свою жизнь самостоятельно, а не сбегать от проблем, употребляя травку, наркотики, — не факт, но мне показалось, что травка и героин обычно идут где-то рядом, — и занимаясь самобичеванием. Договорились?
Оглядываюсь, убеждаясь в том, что Джессика, которая обычно сует свой курносый нос всюду, куда просят и не просят, не слышала моего пылкого монолога, и снимаю со спинки стула за лямки свой рюкзак.
— Ты правда можешь позвонить мне в любое время, даже просто так, чтобы поговорить или сходить в кино.

0

12

– Что мы говорим богу смерти?
– Не сегодня!

[q.] «Игра престолов»

– Ну, представь мир, где ты живешь с ненавидящей тебя матушкой, её хахалем и детьми. И единственный, кто тебе сочувствует, поддерживает и признает в тебе человека, а не фактор, – твой сводный брат, в которого ты влюбилась, – с горьким ухмылкой ответила я, добавив ложечку мороженного в кофе. Обычно такой оскал означал мою готовность воевать любой ценой и брать новые горизонты. В сочетании с моей фирменной циничной откровенностью он обычно производил неизгладимое впечатление.
     Впечатление, что общаешься с человеком, который своей бравадой пытается заглушить личные трагедии и одержать победу над своими демонами. Таких героев рисуют в литературе и синематографе, давая им в напарницы вот таких милых сочувствующих милашек, какой казалась мне Офелия Орлин. Она выглядела тонкой, понимающей и чувствительной, что рождало в моей душе странную палитру чувств. Обычно я себе выбираю в друзья ментальным близнецов – вкрай заебанных жизнью мудаков, любящих отравлять свою жизнь наркотическими средствами и щипать за задницу своих внутренних демонов.
       Тирада о моей взрослости и травке произвела на меня странное впечатление: с одной стороны она отчитала меня, как школьницу, но с другой – была права на все сто процентов, и я стоило бы прислушаться к совету. Да, я знала наверняка, что уже завтра продолжу путь на дно наркотической ямы, но все же мысли о том, что пора бы начать строить свою жизнь просочились сквозь копну спутанных русых волос и прочно засели. Я не могла отделаться от ощущения, что стою на пороге перемен, но пыталась списать это всё на лёгкую расслабленность, которую божественная марихуана дала мне в награду (наказание?) за мерзкое циничное мировоззрение разочарованного в жизни романтика.
     Всё ещё пребывая в странном замешательстве, я ответила:
– Договорились, – сохранила номер и отправила последнюю ложечку мороженного в рот, чтобы затем быстро допить кофе. – Спасибо... за поддержку.
     Из кафетерия всемирной корпорации «Google» я уходила уставшей и не выспавшейся, но почему-то чертовски счастливой.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » - окей, гугл, как завязать с наркотой и начать жить?