внешностивакансиихочу к вамfaqправилавктелеграмбаннеры
погода в сакраменто: 11°C
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » сумасшедшая + псих, или история нашего знакомства


сумасшедшая + псих, или история нашего знакомства

Сообщений 1 страница 20 из 41

1

http://savepic.su/6680171.png
Участники: Richard Riley and Sasha Wesley
Место: парковка
Погодные условия: на улице прохладно, холодный ветер, но присутствует солнце, которое как на зло светит в глаза
О флештайме: история знакомства Саши и Ричарда закончилась ссорой, следующая - дракой, последняя - новым местом жительства для девушки.

Отредактировано Sasha Wesley (2015-12-05 10:18:59)

+3

2

https://33.media.tumblr.com/dc666909b0ea50628d81bdfd13a47d77/tumblr_inline_mnkpg7Pugz1qz4rgp.gif

Я расскажу все, что случилось со мной сегодня с утра, — сказала неуверенно Алиса. — А про вчера и рассказывать не буду, потому что тогда я была совсем другая.

    Открываю глаза. Темно. Холодно. С ароматом дешевого ароматизатора. Знаете, который висит в машине на зеркале и водителей. Вот такой, в форме елочки или шарика. А вокруг тихо, слышен разговор, или мне кажется и я слышу свои мысли. Да. Я говорю сама с собой. Как я здесь оказалась. Не знаю. Последнее что я помню, это как выходила из зала и. Точно, велик в мусорном контейнере.

тогда
-Да, я заеду в магазин за вкусняшками на ужин, - ничего не подозревая о своем скором путешествии, я обещала подруге зайти в магазин. - Нет, я не буду есть эту гадость, даже не проси. На ужин будет фасоль, и я возьму бананы. Все, я поехала. Я перехожу дорогу и мой взгляд падает на ручку от велосипеда, ярко розового цвета. И что - то мне подсказывает - это мой транспорт валяется среди пакетов с отходами. Что за умник догадался его туда выкинуть? Подхожу к парковочному месту, где стоял мой велосипед и вижу машину, которая принадлежит человеку - хаму, который уже две недели занимает мое место.
-Ему что, тут медом намазано? - я достала из кармана шорт ключи и вывела красивое слово boor на капоте машины. Единственное, что я не учла, это самого водителя, который вышел из салона явно не с пожеланиями доброго утра.
сегодня
Нет, это было до этого. Не сейчас. Не вчера и не последняя наша встреча.
-Эй, мне вообще - то холодно! - прокричала я, как мне казалось довольно громко, но на самом деле - шепот с хрипотцой. Сколько я здесь - уже не знаю. Уже все равно. Уже не ясно, я вообще жива, или все это мне кажется. Сплю я, бодрствую или схожу с ума в психиатрической лечебнице. Помню одно - все это из-за парковочного места. Все это - театр одного актера, который сходит с ума от моих слез между моими ногами. Да. Вот такая у нас романтика.
-Я знаю, что ты меня слышишь! - ничерта не знаю я на самом деле. Только вот обычно после моих криков он сразу приходил. А тут надо же, тишина.
Я пытаюсь сесть. раны на руках, плечах, лице - покрылись корочкой, безумно чешутся.  Голова пухнет, а глаза уже привыкли к темноте. Я не представляю где нахожусь. Просто знаю, что справа валяется пустая бутылка из-под воды, которой если постучать о пол, создает звук разрывающейся гранаты. В голове.  Пытаюсь встать - тело отекло и покрылось мурашками. Больно. Хочу кричать от боли, но в горле пересохло.
Встаю.
Делаю шаг и спотыкаюсь о незнакомый мне предметы. Падаю на пол и кажется, сдираю кожу с коленей. Плевать. Ползу к стене и облокачиваюсь на неё. Под моей головой шуршит листок бумаги. Поворачиваюсь, сдираю. Хочу облокотиться, но в итоге падаю в пучину света. Оказывается сейчас день. Или мне только кажется. Ползу. Открываю еще дверь, все это время сжимая лист бумаги в ладони. Поднимаю по лесенкам и открываю дверь. Оказывается, все это время я была в подвале. Но мысли заняты не этим.
Глаза болят, они ищут спасение, закрываясь от лучей дневного цвета. Я не понимаю куда иду, падаю, по пути снимая с себя грязную одежду. Я продам свое тело за горячий душ. Я не помню как я оказалась под струями воды. Не помню как легла на мягкую кровать, рядом с листком бумаги. Не помню ничего. Помню лишь боль от воды, мыла, безысходности того, что я не догадалась сбежать.
сейчас
Я открываю глаза  все в той же темноте. Интересно, это был сон или нет? Проваливаюсь в сон из которого падаю и попадаю обратно в реальность. Но мои волосы пахнут мылом, а не тухлой морковкой. Я поджимаю ноги ближе к груди, чтобы согреться, чувствую смешок и шуршание одежды.
-Мог бы и одеяло принести. - говорите, лучшая защита - нападение. Но что делать, когда мой страх сильнее меня. когда мое привычное состояние - истерика.

+2

3

Психованная девчонка на розовом велосипеде. Придурошные цветастые майки и неизменные шортики жадно обнимающие ягодицы. Какого черта она вздумала, что ее обезображенный розовым цветом кусок железа должен занимать полноценное парковочное место? Особенно это, так удачно скрытое от уличных камер свежим рекламным плакатом с гигантским изображением бюргера McDonald's и надписью «Please do not eat the billboard», а главное с отличным видом на окно жилого дома напротив. Именно здесь, где проходит небольшая, но чертовски важная операция с кодовым названием «медведь».
Я как долбанный психопат десятки раз за этот месяц оказывался тут, парковал машину, отслеживал одного хрена через вечно не зашторенное окно его комнаты. Следил за ним и группой его напарников в бинокль, как безумный обожатель. Жрал чипсы и сетовал на то, что в деле фигурирует долговязый парень со впалыми щеками, а не аппетитная блондинка. До завершения операции оставалось совсем немного, но этот гребанный велосипед все чаще и чаще оказывался на моей площадке для шпионажа. Его умалишенная обладательница не уступала место ни после просьб, ни после угроз и после заливистой матершины.
Не желая совершать самую большую ошибку негативной мотивации – не выполнять угрозы, я с удовольствием схватил вновь вставший на моей пути ненавистный велосипед и отправил его прямиком в ближайший к парковке мусорный бак. После этого с чувством выполненного долга я завалился в салон своего автомобиля, и, раскинувшись на заднем сидении, занялся привычной мне прослушкой.
---
–  Твоя рухлядь на той свалке, – я с самодовольной улыбкой вывалился из салона и указал в сторону мусорного бака. Велением судьбы мои слова оказались необыкновенно красочными – в нужный момент, как по заказу, какой-то пьянчуга выуживал велосипед из бака, обхватив руками колесо.
–  И… если не хочешь, чтобы его угнали, свали отсюда побыстрее, – все говорило о моей долгожданной победе над назойливой малолеткой… кроме ее выражения лица. Оно было озлобленным, но в тоже время с налетом гордости за совершенное возмездие. Я насупился, бегло осмотрел колеса своей точки – не спущены, на месте. Тогда почему эта дура на меня так смотрит?
–  Хочешь, чтобы я тебя вниз башкой засунул в мусорный бак? – подхожу к девчонке ближе и вижу корявое «boor», выцарапанное на заденем капоте.
–  Еб*нная бл*дь, ты совсем умалишенная, что ли? – хватаю ее за плечи, с силой вжимаю в капот.
---
Шум падающих вещей, истошные крики. И я, наконец, спускаюсь к ней в подвал.
–  Какое нах*р одеяло? Ты не на курорте, детка, – эта Саша меня веселит. Мое недавнее безумие, вследствие которого эта детка поселилась в моем подвале, меня не отпускало. Я обзавелся пленницей, личной шлюхой.

+2

4

-Да мне плевать, где я, мне холодно и я хочу одеяло, - говорю я и шмыгаю носом. Я боюсь его. Мне страшно от одного его вида, но при этом интересно, что будет дальше. Или у него настолько скудная фантазия, что он обойдется насилием. Насилие – красивое слово, от которого болит все тело. В фильмах нам показывают насилие красивых эпизодом, где на девушке белья из одного комплекта, а жизни же это ад. Ад, от которого кожа рвется, синеет, болит. От которого, ты не можешь пошевелиться и встать на ноги без помощи стены.  Я кричу, в очередной раз от его прикосновений. От его прикосновения к моей коже. Я отлетаю к противоположной стене, скрываясь в тени мрака. Больно ударяюсь спиной, и кажется, сдираю с правой коленки подсохшую корочку, от чего чувствую вязкую субстанцию стекающую по ногу. 
-Тебе доставляет это удовольствие? – обычно таких людей ненавидишь, а я нет. Он ломает меня и мою жизнь, но мне доставляет это какой – то извращенный кайф. Наверное, если бы мы встретились при других обстоятельствах, у нас бы был неплохой секс, а сейчас. Сейчас он чудовище. – Я  боюсь не тебя, - нервный смешок. Мой, его, какая разница. Он просто утонул в шорохах темноты.  Чихаю, мне осталось только простыть для полного счастья.
Хочу встать, плохо получается. – Я кушать хочу – тихо говорю я, и жду уже нападки и гадкие шуточки в свой адрес. – И не надо мне напоминать, что я не на курорте, даже в тюрьмах людей кормят нормально.  Я готова зареветь, что сейчас и происходит, так как та тонкая грань между истерикой со смехом и слезами – тонка и не прочна.
Шмыгаю носом от безысходности происходящего, кому рассказать – не поверят. Да и будет ли кому рассказывать такими темпами. – Зачем я тебе?-Говорю сквозь слезы, а в глаза светит из неоткуда взявшийся яркий свет, от которого я зажмурилась и спрятала голову в колени. – Убери, что ты делаешь?! 
Хм, я не помню, как оказалась здесь вновь. Значит, он перенес меня сюда обратно. Настырный.  Свет не уходит, - Да что ж сложного то, ты или меня выпусти или свет выключи. Я ж не сбежала никуда. – До него не доходит. Нащупываю рукой что-то на полу. Кажется, пустую пластиковую бутылку. Кидаю в него. Правда, сначала кидаю, а потом думаю.
-Ой.

+2

5

тогда
Я зажимаю ее рот ладонью,  чувствую, как скулы напрягаются в попытке захватить зубами мою плоть. Бесполезно. Хватка слишком сильная, чтобы оставлять возможность для ее экспериментов.
–  Ты меня в конец затрахала, – глаза блестят. Смотрю на нее, как чертов псих. Впрочем, я им и являюсь. Особенно сейчас, когда эмоции зашкаливают, сносят мне крышу.
–  Не хочешь прокатиться до ближайшего борделя? – хочется как можно ярче обрисовать малышке картину ее будущего, дать разгореться фантазии, разбудить страхи, помочь ей впасть в состояние безысходности сразу, с порога.
–  Гребанная сука, ты, правда, думаешь, что я шутил? – я наклоняюсь к ней максимально близко, вплотную, прижимаю ее всем телом к своей исцарапанной тачке.
–  Как тебе беспомощность  на вкус? Приятно осознавать, что несколько секунд назад ты просто могла сгинуть отсюда, а теперь оппп, удача выпорхнула из рук? – вечерняя полутьма играет мне на руку, на улице безлюдно. В небольшом отделении проходил один тип, и он, лишь единожды взглянув в нашу сторону единожды, явно решил, что мы любовники, решившие вынести постельные эксперименты на всеобщее обозрение.
–  Если решишь закричать, я тебя задушу на хрен – теперь я убираю ладонь с ее рта, угрожающе подношу ее к шее, на всякий случай. Если детка вздумает вновь пойти мне наперекор, я… нет, все же не задушу ее – трупы мне не к чему. Я просто не позволю ей вопить, лишу сознания, обездвижу. Меньше помех, спокойнее дорога до борделя.
---
сейчас
Она валяется на полу. Враскорячку. Смешно, как диснеевский Бемби, распластавшийся на льду.
–  Жрать хочешь? – смотрю на нее исподлобья.
–  Кстати, к твоему сведению, наверху тебя уже практически не слышно. Я решил улучшить звукоизоляцию, а то ты слишком голосистая. Сейчас твои крики скорее напоминают жалкий писк, но это все равно надоедает, – сонно смотрю на наручные часы.
–  Тебе повезло, что я спустился, вообще-то сейчас ночь… – разглядываю ее тело. Чувствую внутреннее ликование. Отчего-то обладание этой девчонкой доставляет мне неведомое наслаждение. Осознание, что я могу вытворять с ней все, что мне взбредет в голову. Тем более, что мне она нравится. Она бойкая, стойкая, с проблеском мозгов. В каком-то плане девственная. Очаровательная девочка, не успевшая испортиться. Разве что характер подкачал – та еще язва, но так даже интереснее.
–  Одеяло… милая, одеяло надо заслужить, – ядовитая улыбка. Чем дальше, тем хуже. Уже поздно бить по тормозам, игра вовлекла меня полностью. Саша стала моей любимой игрушкой всего за одну неделю, которую она торчит в моем подвале.
–  Давай обусловимся… хм.. как бы тебе понятнее объяснить, – секунды задумчивого молчания.
–  Ты как шавка…, у тебя когда-нибудь была шавка? – потом, не оставляя времени на ответ продолжаю.
–  Так вот, если шавка ведет себя паршиво, ее наказывают. Если шавка слушается, ей дают пожрать. Вот это и есть модель наших отношений… на пальцах. По простому для блондинок на розовом велике. Смекаешь? – подхожу к ней ближе, небрежно обхватываю в руке ее овальный подбородок. Она строптиво отворачивается, буквально отпрыгивает к стене.
Ликование. Мне нравится ее сопротивление. Тем интереснее будет ее приручать.
–  Да, я тащусь, – маниакальная ухмылка.
–  Когда я вез тебя сюда, я и не догадывался, какое наслаждение меня ждет, – честно и откровенно. Клочок правды, призванный еще сильнее испугать мою Сашу.
Она просит еды. В преддверии  слез шмыгает носом. Ненавижу!
–  Ладно-ладно, не ной. Будет тебе жратва, – эта девочка нужна мне живой, так что вынужден признаться, нещадно морить ее голодом – не лучшая из идей.
Незакрытая дверь, ведущая в кладовку медленно приоткрывается, бросая вниз столб света.
–  Не реви, – сухо говорю я. Чувствую, как недавнее спокойствие дает трещину, нервы вскипают.
–  Не реви, мать твою, – злобно выкрикиваю я, но, кажется, повышенние тона дает обратный эффект. Саша не успокаивается, дрожит, глаза разбухают сильнее прежнего. Она вжимается в стену, заносит руку за голову и бросает в меня пустую пластиковую бутылку.
–  Хочешь жрать и пить, а потом как умалишенная разбрасываешься своей посудой, – процеживаю сквозь зубы, после, будто сорвавшись с цепи, подлетаю к ней. Грубо хватаю ее за запястья, подтягиваю вверх, к себе.
–  Прекрати реветь и извинись, – я взбешен. Я в ярости. Я возбуждаюсь.

+2

6

тогда
-Уже, так быстро? Я думала ты продержись на много дольше, - я откровенно смеюсь над ситуацией в которой нахожусь. Черт возьми, что этот псих о себе думает.
-А ты я смотрю, постоянный клиент? Не боишься подцепить заразу от очередной шлюхи? - когда я успела стать такой наглой? Саша, остановись, ему не шестнадцать лет и кажется, он не шутит. Совсем.
-Шутки, какие шутки, - я обхватываю его талию ногами и присаживаюсь на капот. Теперь мы явно выглядим как влюбленная парочка, а не как псих и случайная блондинка. Хотя, ему явно доставляет удовольствие такая поза. - А может быть наоборот, и мне сейчас крупно повезло, осталось только пережить мгновение разочарований?
Ладонь вновь на моих губах, и тут же переходит на шею. - Да ты любишь по жестче, я смотрю.
сейчас
–  Прекрати реветь и извинись, - Не в силах стоять на ногах, я словно мартышка обнимаю ногами тело Рича, а его, как оказалось именно так зовут. Наверное. -Может мне еще лечь под тебя пару раз?
Слова и мои поступки в битве друг с другом. Я чувствую его жар, его желание. Я боюсь его его и в том же водовороте ощущений, я хочу на волю. Я все еще продолжаю плакать. Глаза красные, как из фильмов о вампирах, слезы размазываются по щекам создавая кровавое месиво. А еще, я вновь хочу в душ. Мне кажется, я не смогу отмыться уже от запаха подвальной сырости.
Он смеётся, и прислоняет меня спиной к стене, мне больно. Стон срывается с моих губ, и я на рефлексе хватаюсь за его волосы, сильно сжимая в ладони. После, я говорила себе, что это было случайно. Что это последствие шока. Что он подмешал мне что - то в воду. Но сейчас я утопила свою боль в его губах, плечах. Я хотела кричать от боли и унижения, что я перенесла за это время.
-Сколько я тут? - я отрываюсь от его губ, все еще сидя на нем.
-Только шавку не держат в подвале, о ней заботятся и создаюсь для неё условия. И тогда шавка ведет себя хорошо, раз уж мы перешли на такую модель общения.
-Сколько я здесь пробыла. - я глотаю слезы и пытаюсь говорить серьезно. - о шикарно, можешь меня даже придушить, я пропустила все что могла.
Я мечтала о этих соревнованиях три года. Я готовилась к этим соревнованиям три года. И что в итоге, я протрахала свои соревнования. Зашибись. Быть мне экономистом до конца своих дней, если конечно выбираюсь живой из этого подвала. Стоп. А работа. Мое повышение тоже кануло в черную дыру событий?
Я уже открыла рот, что бы сказать все, о чем думаю. Но передумала и просто уткнулась в плечо этому психу, шмыгая носом и увлажняю его одежду слезами.

Отредактировано Sasha Wesley (2015-12-16 13:57:14)

+2

7

тогда
–  Закрой рот, паршивка! – девчонка бездумно упражняется в остроумии. Ослепленная мщением, мелкой пакостью, которую ей удалось совершить, она абсолютно не осознает, что с каждым новым словом, она все сильнее приближается к собственной гибели. Впрочем, девчонка уже давно подписала себе приговор. В тот момент, когда, ослушавшись, выпятила непонятно откуда взявшиеся гордость и самомнение, вновь притащила свою железяку сюда.
–  Вот и проверим на тебе, подцепил ли, – улыбаюсь. Свободной рукой проникаю за ее шортики, сжимаю за ягодицу.
–  Предпочитаешь тест-драйв прямо на парковке или более укромное место? – риторический вопрос. Мну рукой ее ягодицы, скольжу ладонью по бокам, приближаюсь к ширинке. Небрежно расстегиваю пуговицы на шортиках.
Девчонка же, явно обезумев, обхватывает меня ногами, удобнее устраивает свой зад на капоте. Больная, е-мае! Давно я не встречал такого взрывного сочетания прыти и безумия! Эту детку грозятся увезти в бордель, изнасиловать на парковке, а она, будто решает вспомнить общеизвестное, но практически никем не следуемое правило «расслабься и получай удовольствие». Рехнулась! Я хочу ей промыть мозг, хочу напугать, а эта детка надеется даже сейчас выйти из передряги победителем. На несколько секунд теряюсь. Пульс учащается. Если раньше я думал лишь сильнее припугнуть ненормальную, этакий level up, угроза 3D, то теперь я намерен воплотить в жизнь все, что успел ей наобещать. Детка не понимает ни слов, ни грубых прикосновений, стискивающих горло, ударов, вжимающих ее в капот.
–  Какая же ты дура! – не без удовольствия протягиваю я. Ладонь оказывается в трусиках, пальцы проникают во влагалище.
Я обезумил. Мозг совсем затуманился. Девчонка меня довела. Я забываю обо всем. Я же, черт подери на улице. Я, черт подери, на задании! Закрыв глаза на все, я хочу трахнуть эту девчушку прямо здесь на парковке.
---
сейчас
–  Если я скажу, ляжешь, – пожимаю плечами. Я, черт подери, ее хозяин! Разве она еще этого не поняла? Настоящий БДСМ. Жизненный. Без надуманности. Эта детка – моя раба…
Вместе с моим все возрастающим напором, усиливается и ее отчаяние. Она сопротивляется моей воли, противится моей власти, но оказывается уже не в силах сдерживать истинные эмоции, удержать слезы. Ревет, как гребанная сучка.
Облезаюсь. Швыряю ее в бок. Тут же подлетаю, поднимаю ее вверх.
–  Извинись, дура! – она отчаянно бьется об меня всеми конечностями, хватает за волосы, но быстро откидываю ее руку.
–  Кажется, тебе понравились унижения, – зверь во мне ликует. Наверно, каждый, мужик хотел бы оказаться на моем месте, пусть он даже скрывает это. Полнейшая власть над самкой. Над этой соблазнительной девчонкой, которая будет делать все, что я ей велю.
Теперь я с силой толкаю ее на пол, расстегиваю ремень.
–  Мне продолжать? Или разум проснется раньше? – злобный оскал.
Смеюсь.
–  И, нет же! – хмурюсь.
–  Не льсти себе. Шавка – это шавка, забудь всю лабуду по «друг человека». Никакой не друг! Шавка – просто шавка, – сдерживая себя в силе, я ударяю ремнем по ее боку.
–  Какая разница сколько ты тут? Достаточно знать, что впереди намного больше времени – отхожу немного в сторону. Смотрю на ревущую ее. Злоба нарастает, а вместе с ней возбуждение.
–  А чего ты тебя ждало там? Наверху. Свидание со сладким принцем? – непонимающе смотрю на нее, наваливаюсь на ее тельце. Мы оказываемся распластанными на полу. Руки блуждают по безотказному телу

+2

8

тогда
Мозг включается и замирает. - Ты кто? - я кричу, кусаюсь, царапаюсь и извиваюсь. Он убирает руку и я выставляю вперед свои, давя ему на грудь, что бы он отошел. -Ты за кого меня принимаешь, идиот?
Я убираю руки и быстрым движением застегиваю шорты и спрыгиваю с капота. Финиш. Дальше я не помню ничего. Только темнота. Сырость. Мрак..
сейчас
-Девушки всегда делают то, что ты хочешь? - Саша очнись, даже твои девочки делают то, чт ты хочешь. Вы в каком - то смысле на одном берегу. Только он берет жестокостью и извращенными приемами из своей фантазии.
Боль.
-ААА, - я визжу сколько есть сил. Правда выходит плохо, рыхло, отрывистыми звуками из ада. Мои слезы засыхают с той же скоростью, что и новые реки на моих щеках. У меня нет сил, что бы шевелиться, нет сил кричать, нет сил жить. Я хочу умереть в объятиях Морфея. Если сейчас закрыть глаза - сознание отключится. Темнота. Финиш. -Наверху есть душ.
Как не в чем не бывало говоря и заливаюсь слезами. Сейчас я чувствую боль и ничего больше. Теперь я знаю, что чувствовали бы герои на самом деле, будь "Сумерки" правдой, а не вымыслом замужней женщины, которая решила, что она писательница.
Он наваливается сверху. Мне уже все равно. Я просто лежу не шевелясь. Смысл, он сильнее, он мужчина, он сегодня ел.
Именно поэтому я люблю девушек, которые дарят наслаждение, а не боль. А ведь если разобраться, этот псих стал для меня открытием сексуальной жизни с мужчиной. Неужели я заслужила именно это. Где же я так нагрешила за двадцать три года?
-Я буду хорошей, - шепотом соглашаюсь я.  Уже на все что угодно, лишь бы прекратились эти мучения. Я готова быть кем угодно, зайчиком, белочкой, учительницей. Даже служанкой, если на то пошло. Но я не хочу в бордель. Он не шутит, он не умеет шутить. Но он странно реагирует на мои слезы. Так насильники не реагируют на них, это не нормально.
Я чувствую его руки где-то под коленкой и вновь истошно кричу. Мне больно, мне адски больно от его прикосновений, от его веса, от мелких камней и мусора под моей спиной, что раздирают мне кожу в кровь. На моей теле синяки и окровавленные гематомы, но он будто не обращает на них внимание. В отголосках моего сознания назревает вопрос, а разве на чистое тело без синяков не приятнее смотреть и не желаннее. Я никогда не понимала противоположный пол.
-Мне больно, - я правую руку из-под спины. Она влажная. Кажется где-то было стекло. Мне еще вены не хватало перерезать.

+2

9

тогда
Она закричала. Эта гребанная сука посмела открыть рот и повысить голос. Вопреки моим угрозам. Дура! Набитая дура. Она, наконец, поняла, что я не шучу, но так и не осознала, насколько глубоко влипла. Увязла. Сейчас у нее срабатывает рефлекс добычи, она пытается сбежать. Вырывается, скатывается с машины, падает на землю, дрожащими руками застегивает ширинку. Хочет смыться отсюда подальше. Вся бледная, злая, испуганная, дрожит. Я моментально подлетаю к ней, хватаю ее за горло, не позволяя вновь закричать. Теперь эта маленькая сука шипит, жадно глотает воздух. Глаза выпучены, преисполнены страхом, ноги дрыгаются, руки отчаянно бьют меня в грудь. С каждой секундой она ослабевает, удары превращаются в плавные, едва уловимые движения кистей. Я вовремя останавливаюсь, не позволяя девчонке сдохнуть. Но сознание успевает покинуть  это маленькое тельце. Тельце обмякло, конечности повисли. Отпусти я девчонку – она тут же рухнет на землю.
Мой мозг затуманен. Я делаю все машинально. Закидываю тело в багажник. Сажусь за руль. Беру в руки бинокль и несколько минут, будто ничего особенного не произошло, слежу за долговязым парнем в окне. Кажется, я ничего важного не пропустил. Надеюсь. Он очень кстати приглушает свет, через сигнал от жучка я слышу, как он звонит кому-то, вешает лапшу, что у него возникло срочное дело, но, не успев закончить разговор, включает порнуху… я улыбаюсь. Слышу стоны порно актрисы. Решаю на этой прекрасной ноте «оставить пост». В конец концов у меня в багажнике баба, которая в любое время может прийти в себя и устроить очередную порцию истерии.
Сложно сказать почему, но вместо обещанного борделя я отправляюсь к себе домой. Не знаю, что именно на меня повлияло, но мне внезапно захотелось опробовать эту девчонку самому, а не отдавать на растерзание клиентов.
---
Когда я открыл багажник, девчонка все еще была без сознания. Я бросил ее на пол своего подвала. Осмотрел помещение, выискивая всевозможные острые предметы и прочую хрень, которую стоило убрать от девчонки. Это оказалось не простым занятием, за последние годы в этом подвальном помещении собралось много хлама. Пол покрылся пылью и мелким барахлом. Однако, это было лучше место для заключения девчонки – здесь отличная звукоизоляция, крепкая дверь с замком и совершенно не единой возможности для побега.
Под конец, умотавшись, я обчистил ее карманы и сумку, присваивая себе телефон и все барахло кроме одежды. После этого поднялся на кухню. Ужинать.
---
сейчас
Игнорирую ее вопрос. Кажется, я ясно давал понять, что Саша не девушка, а шавка. Пусть использует правильную терминологию, тогда дождется моих ответов.
Она орет. Рыдает. Вся опухла. Но мне, черт подери, кажется это безмерно сексуальным, потому я еще больше воспламеняюсь. Срываю с ее тела одежду. Вернее мою одежду, надо сказать. Старое барахло, которое я некогда за ненадобностью запер в подвале.
Сучка кричит. Сквозь слезы она обещает быть хорошей. Но к чему это сейчас, когда обнажаю ее тело? Когда я терзаю ее груди, заставляю обхватить себя ногами.
Приходится сугубо из-за воспитательных целей чуть умереть свой пыл. Обходиться с девчонкой чуть мягче. В каком-то смысле даже нежнее, но при этом не отходить от намерения взять ее прямо тут на полу. Не позволять ей забыть, кто ты главный. Я зачем-то целую ее шею. В этот раз не впиваюсь в нее, а именно целую. Очерчиваю ладонями контур округлого девичьего тела. И наконец, в вхожу в нее.
Сейчас, когда Саша устала сопротивляться, наше соитие начало напоминать нечто чуть более человеческое, нечто более чувственно, чуть менее звериное, но от этого не менее огненное. Безумие осталось. Оно тут, с нами, со мной. В этих прикосновениях, в этой непонятной обстановке. В этих встречах в подвале, в ее заключении, и нашем незнании друг друга (если не считать того, что я изучил содержимое ее сумочки, телефона и документы). В ее криках, в моем желании, в этом порытом мелким барахлом полу.
Кончаю. Поднимаюсь на ноги, натягиваю на себя джинсы. Смотрю на нее. Обездвиженную, с раздвинутыми в сторону ногами, которым, кажется, еще не пришел осознанный сигнал сомкнуться, Саша еще не поняла, что ее сегодняшнее страдание закончилось.
И лишь только сейчас я вижу ее окровавленную ладонь. Хрен знает почему… кажется, бродя в кромешной темноте, Саша напоролась на какой-то предмет. Напоролась и разбила, а теперь угодила рукой в стекло.
–  Ладно. Будет тебе поблажка… – спокойно говорю я.
–  И душ и одеяло ты не заслужила. Так что выбирай что-нибудь одно… пожрать и бинт я тебе и так принесу, – подхожу к лестнице, ведущей из подвала. Смотрю на Сашу, ожидая ответ.

+2

10

[float=right]http://33.media.tumblr.com/8c5f9ea5d5bbd2705de12f1f7205f09c/tumblr_mwuafbd4IP1skg5jqo4_250.gif[/float] Извращенное ощущение ничтожности, опьянения и омерзения. Компот из ничего. Лишь собственная никчемность стучит в висках. Я лежу на холодном полу, поворачиваюсь на бок и даже не собираюсь прикрываться чем - то. Мне просто нечем, это финиш. Он победил вчера, сегодня, завтра. Я медленно превращаюсь в вещь, да о чем это я. Я уже вещь принадлежащая нему. Я не могу плакать, у меня нет слез. Я подтягиваю колени к себе, обнимая их кровавой рукой, которую по хорошему нужно обработать, но у меня нет сил даже встать.
-Одеяло, - тихо шепчу я, кутаясь в воспоминаниях о детстве, словно в теплый плед, что согреет меня ночью. Я обнажена, растерзана и убита морально.
Я хочу к маме в Бостон. Она, наверное, испекла вишневый пирог и ждет меня в гости на пару дней. Она всегда рада моим приездам домой, особенно тому, как я ругаюсь с братом, пока тот устраивает из моей комнаты свою мастерскую. А еще я убираюсь у них в гараже и этого хватает до моей следующей поездки к ним. А что теперь? Я даже не могу сказать, что со мной все в порядке, а прости его - на данный момент сходно смерти. Так может быть лучше живая дочь, которая забыла позвонить, чем мертвая, которая валяется в чужом подвале?
Я не знаю сколько прошло времени, знаю, что у меня затекли руки и шея, а спала я рядом с небрежно кинутым одеялом. Точнее подобием на него, но и за это спасибо. Я встала на ноги держась о старый стол, который стоял в моих вынужденных покоях и нащупала, как в прошлый раз - ткань. Это была одежда, по ощущениям - старая, мужская, но выбирать не было из чего.
Я надеялась, что его нет по близости. Взяв верхнюю тряпку, я развернула её и постаралось понять, что это. Что - то маленькое, прямоугольное. Такое ощущение, что детские шорты. Отложив их на стол под другую руку, я вытащила из стопки еще один предмет гардероба, все это время у меня было огромное полотенце, а я спала на голом полу. Дура.
Следующей моей находкой стала старая футболка, которая была на столько старая, что край её низа был срезан или оборван - сложно понять. С трудом, я натянула на себя его вещи, а с полотенцем подошла назад. Знаете, это как слепые люди привыкают, что у них где расположено, так и я могу рассказать, как выглядит моё жилье по ощущениям. Сейчас, я попыталась по максимуму расчистить пол под собой и вновь наткнулась на что - то острое, от чего еще две минуты назад на здоровой ладони образовалась царапина средней глубины.
-Интересно. я умру своей смертью, от заражения или найду веревку и повешусь? - задала я вопрос сама себе, - ах, да, есть же еще вариант, что я умру от руки психа.
Я положила полотенце на землю и легла сверху, уткнувшись носом в одеяло. Мне было холодно, а к горлу подступала неприятная волна раздражения. Вдохнув воздуха я резко закашляла, раздирая горло изнутри. Мерзкое ощущение.
Я смотрю в темноту, в моем воображении играют блики, голоса, образы. Голова кружится, я чувствую себя самосшитой куклой из остатков футболки и поролона из дивана. В очередной раз я разрываюсь в диком кашле.  И то ли из-за обезвоживания, то ли от сырости, то ли из вредности.

Отредактировано Sasha Wesley (2015-12-17 10:50:01)

+2

11

Я заходил к ней вечером. Молча бросил одеяло прямо у порога, наверно, стоило подойти к Саше и отдать одеяло ей в руки, но тогда мне это даже не пришло в голову. Пожрать я ей так и не принес. Холодильник вполне ожидаемо встретил меня пустотой – только бутылка пива и простроченный йогурт. Травить Сашу просрочкой я не стал, а заморачиваться с доставкой не хотелось, потому я просто лег спать. Также как и она, голодный.
---
У Саши я появился только ближе к обеду следующего дня. У меня в руках был пакет из супермаркета. Я подошел к ней, с любопытством рассмотрел ее новую одежду – мое старое, изрядно порванное барахло. Футболка была надета задом наперед. Впрочем, наверно, не удивительно, с лицевой стороны я умудрился посадить громадную дырку… во время какой-то погони, кажется. Так что одень она футболку нужной стороной, пришлось бы явить подвальной темноте оголенные сосцы.
–  Тебе идет, – растекаюсь в улыбке. Интересно, насколько у моей шавки обострились инстинкты. Ощущает ли она отчетливее запах еды, которую я притащил для нее.
–  У тебя сегодня праздник… можно сказать, банкет. Праздник желудка, – швыряю пакет возле ее ног. Тут есть батон колбасы, сырная нарезка, литровая бутылка воды, упаковка арахиса, батон хлеба и пачка чипсов. Честно говоря, я не слишком заморачивался с выбором и сунул в пакет все, что попалось под руку – уложился в запланированные пять минут.
–  С одеялом теплее? – полюбопытствовал я. Меня терзало внутреннее противоречие – с одной стороны я испытывал невероятное удовольствие от страданий Саши, с другой же – головой я понимал, что с такими условиями долго она не продержится. А больная, израненная, отощавшая, с вшами в голове и дурным запахом изо рта она была мне не нужна. Потому волей ни волей я должен был менять стратегию, улучшать ее условия. В этом плане очень кстати совпало и настроение Саши, ее отчаяние и вчерашнее «я буду хорошей». Главное, чтобы ее запал не пропал. Иначе вопреки всему мне придется ее здесь окончательно сгубить.
–  У тебя наступают лучшие времена, я принес тебе еще и швабру, – вручаю ее палкой вниз. Намекаю на всеобще принятое сравнение цветов с веником.

+2

12

Боль довольно странная вещь.
Когда кажется, что ты не способен вытерпеть еще одного мгновения, она отступает.
Просто ждет удобного момента, чтобы вернуться
.

http://31.media.tumblr.com/381291c5b9a075e86481f98ffe5b1c46/tumblr_mwuafbd4IP1skg5jqo2_250.gif

Within Temptation – Stand My Ground
Протираю глаза тыльной стороной ладони и слышу шорох. С трудом сажусь на импровизированной кровати и подтягиваю к себе одеяло. Мне все еще холодно, но сказать об этом я просто боюсь. Мной овладел какой - то неведомый липкий страх, о котором не принято говорить в обществе.
-Спасибо, - я вытаскиваю бутылку воды и сквозь стон открываю крышку. Словно ему доставляет удовольствие меня доводить. Сжимая крышку в руках, чтобы не потерять, я жадно припадаю к горлышку, словно в пустыне нашелся источник с водой. От избытка воды начинаю кашлять, вода попала не в то горло. А может я просто устала и решила что задохнуться, а лучше сказать, захлебнуть в бутылке воды - моя история победы над жизнь в нелегком бою.
Он принес швабру, как это мило. Может тогда заодно принесет еще и тряпочку с тазиком и водой, а еще лучше проведешь электричество, сказала бы я в обычной ситуации, сейчас же я просто закрыла бутылку воды, и прижав ее к груди легла уткнувшись в одеяло. Мне не хотелось ничего, кроме потеряться в этой боли. Это страшное ощущение крутящейся тишины в сознании.
-Ты здесь? - тихо спрашиваю я вглядываясь в темноту. Собственно, мне все равно, здесь он или нет. Я лишь сильнее подтягиваю ноги к груди и накрываюсь чуть ли не с головой в одеяло. Так проще прятаться от монстров. Кажется он что - то говорит, но я не слышу. Не хочу, не могу, не буду слушать. Я закрываю глаза и падаю в пропасть, в которой меня мутит как на каруселях. Эх, карусели. Я мечтаю о свете, воздухе, душе и мягком диване, на деле же я предоставлена сама себе в своих раздумиях.
-Мама, - крутиться у меня все это время в голове, я так хочу обнять мою маму, которая пахнет выпечкой и розами. Мне снится, как я обнимаю её, мурчу от удовольствия и не хочу возвращаться в реальность, которая разбивает мечты.  -мама, - кажется, я начала говорить во сне. Или это называет бредить. Но ведь мне кажется, что я разговариваю с ней в реалиях моего подвала. Тогда почему она мне не отвечает.
Моё подсознание швыряет меня из эпизода в эпизод, но не хотело возвращать в сознание. Я находилась в омуте свободы. В месте, где все хорошо.

+2

13

Тем временем она едва высунулась из-под одеяла. Жадно присосалась к бутылке минералки, не успев рассчитать свои запасы воды – выдула больше половины. Плотно закрутив крышку, она спряталась обратно в свою теплую берлогу. Как-то даже скучно получается… я надеялся сегодня получить очередную порцию ее огня, а она спряталась в панцирь, обмякла. Она даже не пытается представить свою хандру угрозой молчания, ответом на мою грубость. Просто завернулась в одеяло. Я стоял возле нее, не понимая, что делать дальше. Обезоруживающе неожиданно Саша предстала перед мной такой хрупкой, такой забитой, такой уничтоженной. Жалости я не чувствовал, но отчего-то ощущал себя лишним.
Кажется, все получалось как в теории... От отрицания Саша постепенно перешла к смирению. Она почувствовала себя на дне, поняла, что отсюда ей не сбежать. Впала в депрессию, устала воевать со мной, и в первую очередь сама с собой. Скоро это состояние сменится адаптацией, попыткой найти плюсы своего положения, либо очередной волной негодования.
Я сделал несколько шагов назад, намереваясь удалиться. Подняться наверх, будто это так и планировалось, будто я действительно спустился только для того, чтобы принести свой шавке еду. Но меня остановило едва различимое «мама», не единожды проникнувшее наружу сквозь одеяло.
Какая еще к черту мама? Ее лихорадит?
Я неуверенно подошел к Саше, рывком сдвинул одеяло с ее лица. Бледная. С синяками под глазами. Глаза прикрыты, тело дрожит. Кажется, даже истощала пуще прежнего.
Чую, еще немного, и я ее нехотя угроблю.
В смятении мнусь на месте.
–  Ладно, хрен с тобой, – стараюсь говорить грубо, но, черт подери, у меня состояние сегодня вялое, и образ хозяина получается неубедительным. Хочется пойти нажраться в бар, а тут это трясущееся существо, которое призывает в своих фантазиях маму, а сама того гляди издохнет.
–  Так дело не пойдет, – заставляю Сашу подняться на ноги. А она, черт подери, вся горячая. Тут за градусником не ходи, ее температурит неслабо.
Мать вашу! Дохлая баба в подвале никак не входила в мои планы.
–  Ты хотела душ? Будет тебе душ, слышишь? Только не вздумай орать и пытаться убежать, когда поднимемся. Это не поможет, – трясу из стороны в сторону это и без того вялое тело.
Надеюсь, что горячий душ хоть немного оживит мою пленницу.
–  Если хоть пискнешь, мигом верну тебя обратно в подвал, будешь питаться штукатуркой, и снова спать на голом полу, – жду от нее хоть какой-то реакции.

+2

14

Нежность. Наверное, в его понятии она выглядит именно так.
Забота. На самом деле он ведь не жестокий, ему просто доставляет удовольствие издеваться над другими. Ведь у каждого есть слабости. У меня это душ и сладкой, а у него крики и стоны других, у кого - то еще - затяжка сигареты и ощущение эйфории не покидает его целый день. Каждому свое, как говорят умные люди.
Он поднимает меня на ноги, а мне больно стоять, говорить, хоть что - то делать. Я не вижу, не слышу, не понимаю, что от меня требуют. Я просто согласна на все. Киваю головой и словно рыбка, открываю губы в немом, я согласна.
Чувствую его руки, не чувствую земли. Кажется он проявил вверх благородства, избавив меня от нужды идти пешком. Каким образом - это останется на его совести.
Несколько мгновений, свет бьет мне по глазам и я жмурюсь, пытаясь укрыться от лучей, надежд на спасение и собственное отчаянье. Он победил, а я сдалась. Окончательно. Бесповоротно.
Я словно кукла, которую маленькие ребенок раздевает и одевает по своему желанию. Я просто поднимаю руки, когда это говорят, просто сажусь в душевую кабину и вяло намыливаю волосы. Шампунь вкусно пахнет. Я открываю глаза и пена попадает в глаза, тут же закрываю их, от чего щипать начинает еще больше. Тихонько хныкаю от собственной никчемности.
Интересно, именно так выглядит смерть? Мне всегда казалось, что она красива в своей манящей оболочке, на самом же деле, мы просто хотим видеть её таковой. Так же, как я хочу видеть что - то доброе и хорошее в нем. В том, кто растоптал меня, кто открыл глаза на безобразие этого мира, на боль, которую я не встречала за все свои двадцать три года.

Знаешь, а сейчас у нас снег.
Знаешь, а ты часто, во сне.
Только не волнуйся.
Я почти в порядке, я держусь.

http://31.media.tumblr.com/e70f3e5bec183b5143c95b4892a99430/tumblr_mvmzc1nMQC1sly6i2o1_250.gif

Вода стекала по моим волосам, щекам, плечам. Еще миг и я проснусь, упав в бездну пены и воды. Мне кажется, что вода ледяная, он решил меня угробить, хотя пусть. Я не против. Я готова делать что угодно, лишь бы не возвращаться в этот ад. Он сломал, я могу его поздравить. Встаю на ноги и стираю грубой  губкой для тела всю недельную грязь с себя. Больно, в очередной раз я стараюсь не завизжать, не сделать хуже, чем есть сейчас. Некоторые ссадины вновь начинают кровоточить. Мыло попадает на израненные участки кожи - последствия моего исследования подвала. Щиплет. Кинь в меня камнем, пожалуйста.
Я еле стою на ногах, держась за стенку, открываю дверь и запинаясь, падаю на пол. Всего пару сантиметром отделяло меня от угла, в который я так успешно летела. Начинаю реветь от бессилия и бить кулаком об пол, от чего еще больше начинаю истерить. 
Успокаиваюсь, собираю себя по кусочкам и подтягиваюсь на ноги, опираюсь на раковину. Зеркало. Смотрю на себя  и не знаю. Синяки, раны, разбитая губа и бровь. Окуните меня в перекись пожалуйста.
Прикасаюсь к шеи, если посмотреть, то можно увидеть среди отпечатков ударов и швыряний меня об стенки - засосы. Неплохое дополнение к натюрморту разноцветья на моем теле.
Поднимаю глаза и вижу в отражении Рича. Я смотрю на него сквозь отражение затуманенным взглядом и думаю, что меня ждет дальше. Даже не так. Я не думаю, я всеми остатками сознания жду приговора. Я готова на все, лишь бы не возвращаться в этот ад. А сбегать, сбегать у меня даже в мыслях не было. У меня нет на это сил.

+2

15

Ее горячие ладони неприятно касались моих предплечий. Я ежился, пытаясь избавиться от прикосновений, но Саша плотно вцепилась в меня. Не собиралась меня отпускать, держалась из последних сил, будто боялась, ослабив хватку, рухнуть из моих объятий на пол.
Когда мы поднялись наверх, стало очевидно, что мои опасения на этот раз оказались напрасными – Саша не собиралась кричать, не намеревалась никуда сбегать. Физически не могла. Ее сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот разорвет грудную клетку. Я не знал, что делать дальше. Как умудриться не дать ей подохнуть и в тоже время не открыть путь к побегу.
Мы пришли.
Процедура принятия душа превратилась в игру дочки-матери. Саша бездействовала, а я, видимо приняв роль заботливого отца, стягивал с нее одежду. Ее бледная кожа быстро покрылась мурашками, хотя в ванной было довольно тепло. Я поставил ее под душ.
Мамашка Ричард, мать меня, мамашка Ричард…
Я включил воду, отрегулировал температуру, пытаясь сделать ее не слишком горячей.
Вяло растирая себя мочалкой, Саша стояла под струями воды. Она недовольно морщилась, сжималась всем телом, будто вся эта процедура была ей в тягость.
–  Какая же ты заторможенная! – недовольно фыркал я, пытаясь ее растормошить. Схватил Сашу за кисть руки, ту самую, которая сжимала в пальцах мочалку, надавил на нее, заставляя шершавую поверхность быстрее скользить по обнаженным бокам. Но как только я, ослабил хватку и убрал свою руку, движения Саши вернули свою первоначальную вялость и медлительность.
Шторку душа я не задвинул, а потому на полу образовалась приличная лужа. Впрочем, я и сам был наполовину мокрый. В другой ситуации я бы залез к Саше под душ, воспользовался ее наготой, но эта отчаянная слабость и мертвецкая медлительность совершенно не возбуждали. Ее тело казалось замерзшим, окостеневшим, лишенным всякой пластичности. Будто вылепленным из воска, но случайно деформированным мастером, вследствие чего образовались все эти следы побоев. Докататься до Саши было чертовски неприятно. Я через силу заставлял себя скоблить это белесое тело мочалкой. Грубо и машинально, не обращая ровно никакого внимания на раны. Некоторых из них начали кровоточить.
Еще совсем недавно окрылявшее меня чувство обладания этой девчонкой, сейчас казалось чем-то невероятно тягостным, тянувшим ко дну. Я резко выключил воду, кинул одеяло Саше в лицо.
–  Давай, вытирайся. Живее же! – как долго я с ней возился. Нестерпимо. Я открыл дверь, разместился в ее проеме в ожидании Саши.
Саша терла тело теперь уже полотенцем. Так же вяло. После кое-как укуталась в него. Ее шатало, она несколько раз прислонялась всем телом к стенке в ванной, пытаясь удержать равновесие. Под конец она вышла ко мне… лужа, босые ступни. Она упала. Я недовольно вздохнул. Не собирался ней помогать, ждал, когда она самостоятельно поднимется.
Ее небольшая истерика, и мой вместе с тем нарастающий гнев. Саша, наконец, смогла встать. Белое полотенце развязалось, осталось на полу. Местами окровавленное.
–  Как же ты задолбала… – прошипел я. Рывком поднял одеяло, скрутил в нем Сашу.
–  Можешь идти сама? – медлительность. К черту ждать ответ! Я закинул Сашу к себе на плечо, головой вниз. Вновь ступени. На это раз я принес ее не в тот подвал, где она томилась раньше, а в бильярдную, расположенную также на минусовом этаже. Тут дизайн довольно лаконичный – несколько картин на стене (сплошные абстракции), темные обои, несколько кожаных диванов (раскладываются), бильярдный стол в центре, пустой минибар (даже стаканов нет), телевизор в углу под потолком, небольшой стеллаж с книгами (большую часть я, конечно же, не читал) и барахлом для бильярда, пустой минибар. А еще здесь свет регулировался внутри комнаты.
–  Располагайся, – громко заявил я. Ушел и через пару минут вернулся с ее одеялом и пакетом еды.

+2

16

Две недели, которые стали моим маленьким адом. С того дня, как меня пересилили из одного подземелья, в другое прошло уже две недели, полторы из которых я проболела валяясь на диване и не соображая ничего. Честно, я думала, что ему надоест и он меня выкинет, а нет, он оторвался на мне, увидев меня два назад, когда я разминалась, а точнее растягивалась, стояв одной ногой на полу, а второй на бильярдном столе. Скажем, местами мне казалось, что он был нежен, а местами мне хотелось убить его кием. Эх, как жаль, что это только мечты. Но у нас есть и просветления, у меня теперь есть бутылки с водой, несколько его вещей, в которых я обитаю, и да, вчера я видела свет. Правда гуляла я, словно декоративная собачка, на плечах у Рича. Зато это были три минуты воздуха за хорошее поведение без крика и почти без слез.
Может он и вправду не такой плохой, подумала я, впервые за три недели, что я здесь.

Ревность в большинстве случаев указывает не на проблемы во взаимоотношениях, а на душевную слабость того, кто ревнует.

http://38.media.tumblr.com/f345c8dfb1e8dee56e9762b83f1241d4/tumblr_mvz8iyNBdd1sly6i2o5_250.gif

Я быстро привыкаю ко всему, даже к заточению в башне. У меня есть книги, вода, не так много места, но оно есть. А еще у меня есть надежда на лучшее. Но я привыкла не только с месту жительства, но и к своему хозяину, как он любит себя называть.
Я сидела на диване, когда услышала, как он зашел. Он все еще вселяет страх, но теперь еще и интерес, что ждет меня сегодня, хотелось сказать, что днем, но  я не знаю, сколько сейчас время. Мои ссадины сходят, кое где от них остались лишь тонкие белесые шрамы, где-то воспоминания, несколько мест все еще нуждаются в спокойствии, которого нет.
Он подходит ближе, от него веет женщинами, или мне кажется на почве привычки. Я не знаю, что делать, остаюсь в той же позе, и просто жду. Интересно, а он когда - нибудь был нормальным или родился сразу с тараканами в голове?
- Эмм, привет, - я жду наказание за сегодня, за еще один день с ним. если он меня сейчас задушит, я буду благодарна ему. Если он сейчас наорет на меня, я в который раз не пойму за что, но буду смиренно выносить все. Может ему в какой - то момент надоест моя покорность и он отправит меня домой, как в любой передачи на выбывание. А что если это чей - то гадкий розыгрыш и все это время в меня кололи амфетамины или прочую ерунду от которой начинаются галлюцинации?
-Как дела? - нам осталось еще распить по чашке зеленого чая с ромашкой и поговорить о погоде, тьфу, светская беседа.

+2

17

Многие, изрядно перепив, начинают трезвонить бывшим возлюбленным, вспоминать прошлое, зачем-то пытаться его вернуть… а я пришел к Саше. Впрочем, по правде говоря, я не был мертвецки пьян, каким полагается быть в подобных историях. Выпил всего полбутылки виски в одно горло, но меня изрядно развезло, пробило на чувствительность, на сентиментальность. Вот что бывает, когда хлещешь спиртное в одиночку. Хочется откровенных прикосновений, эротики, эмоций, страсти с высоким градусом нежности. Проще говоря, того, до чего мне обычно нет никакого дела.
–  Привет, – она удачно стояла ко мне спиной, так что я смог тихо подойти к ней и обхватить рукой талию. Она меня не видела, и в этом было что-то невероятно чувственное. Только прикосновения, никакого вызова в глазах, никакой боли.
–  У меня есть к тебе подарок, – Саша манила меня своей свежесть и юностью. Сегодня она мне казалось особенно обворожительной.
–  Вот, – оставаясь все также за ее спиной, я протянул ей небольшой сверток – черное кружевное белье, лосины, цветастый топ и легкий сарафан. Все что мне подвыпившему мне посоветовала купить молодая девица – консультант, когда я имел неосторожность заглянуть в магазин по дороге из бара домой. Хотел купить какую-нибудь безделушку, а в итоге был облапошен на все это барахло.
–  Надень, – в этот раз слова звучали не в грубо-приказном тоне, который обычно вырывался у меня в разговорах с Сашей, скорее в дружелюбно-заигрывающем. Если на такой тон я вообще способен. К моему удивлению я испытывал непонятно откуда взявшееся волнение, будто в этот раз для меня была хоть какая-то разница – понравится Саше подарок или нет. Раньше для меня было достаточно швырнуть ей дары в лицо или кинуть у ног – как было с одеялом, подушкой, пакетами с едой. А тут волнение. Ядрена вошь! Чертов алкоголь… но мне это волнение нравилось, я купался в давно забытой мне палитре чувств, пусть природа была их и ветрена, пусть они и были порождены спиртным.
Я поцеловал ее в шею. Довольно продолжительно.
–  Только… – тихо произнес я.
–  Только не порть мое настроение, да? – в моих словах не звучало угрозы, хотя было понятно, что если Саша не поведется на мою игру, то я моя лиричность легко может перевоплотиться в ярость – стоит только ей сделать неверный шаг.

+2

18

Чувство невесомости от его прикосновений, от его голоса. Я хочу послать к черту все условности, перестать думать, забыть о том, кто я, он, где мы. Именно не он и я, а мы. Сейчас, в этот самый миг, когда он целует меня в шею, я хочу мурлыкать от удовольствия. И пусть он пьян, и не отдает себе отчет в том, что делает, мою сердце стучит так громко, что вот - вот выпрыгнет из груди.
Я развернула сверток и разложила его на крышке стола. Улыбнулась и провела по черному кружеву, этот комплект продается в магазине, где я работаю.
-Спасибо, - я улыбаюсь и прикусываю губу, думаю,ч то сейчас можно побыть немного девочкой и порадоваться новому платью, которые я не носила уже очень давно. Я снимаю майку Рича, все еще стоя спиной к нему, убираю её на стол и как жилетку надеваю вверх от комплекта. В чем изюминка этой модели, он застегивается спереди, что я собственно и делаю. Смущаюсь, краснею и не решаюсь снимать шорты. Наоборот, одеваю легкий сарафан, и только потом снимаю шорты с ног и натягиваю черные трусики - танго. Поворачиваюсь лицом к Ричу. Мне интересно, как  я выгляжу, хочется понять, идет мне это или нет. Или лучше по привычке натянуть лосины, в которых я  и без зеркала знаю, как выгляжу.
-Мне нечего подарить тебе, - я пожимаю плечами и прикусываю губу, словно провинившийся ребенок, который разбил любимую мамину вазу. В какой - то момент я и вправду подумала, что может быть он тоже хотел в замен что - нибудь. Но в голову ничего не лезло. Разве что привязать ленточку к бутылки и подарить как сувенир? 
-О, я придумала, - я улыбнулась и с некой осторожностью подошла к Ричу. В моих глазах горел огонь, оправой для которого все еще был страх, что моя задумка испортит его такое необычное состояние. Я лишь залезла к нему на диван, где он так удобно сидел, и аккуратно сев на спинку дивана со скрипом кожи положила свои руки на его плечи. Чуть сжав их, я решила, что может быть массаж поможет ему хоть сегодня сменить гнев на милость и подумать над тем, что я живая, что я могу не только реветь, но и быть нежной.
Он коснулся рукой чуть ниже коленки, где я не поняла, но мое тело отреагировало совсем не так, как я планировала. Вола мурашек пробежалась, словно электрический разряд и я не смогла сдержать стона. Совсем тихого, но такого отрезвляющего для меня. Я тут же поняла, что мне не просто нравятся его прикосновения, я подсознательно жду их, при чем не со страхом, а с наслаждением.  Это страшно желать прикосновений рук, губ, объятия разгоряченных тел, от того, кто унижал, насиловал, убивал тебя все это время. Это как в дешевой мыльной опере на вторую серию. Так не должно быть, но это этого не хочешь избавляться. Я лишь вкладывала всю себя в эти движения, получая сама какое - то наслаждение от этого.

+2

19

Мне нравилось наблюдать за ней. Как она стыдливо надевает белье, скрывая от меня наготу своего тела за тканью платья. Тела, которое я изучил вдоль и поперек, которым я овладевал сотни раз, которое избивал, ласкал, ненавидел и вожделел. Продавщица меня не обманула, в этом платье Саша выглядела обворожительной, чувственной. Теперь она была совсем не похожа на ту девчушку в шортиках, которую я ее встретил на парковке. Она была женщиной, пусть еще и маленькой.
Кажется, ей тоже нравился новый образ – во всяком случае, на ее лице возникла улыбка. Пусть и скованная, неуверенная.
Раскинувшись на кожаном диване, я хлестал виски.
«Мне нечего тебе подарить»… Я с удивлением встретил эту ее фразу. Она казалось поразительным, особенно своей искренностью, своей простотой. Я замер с бутылкой в руках, проследил, как Саша устроилась на диване возле меня. Я положил руку на ее коленку.
–  Тебе очень идет, – не без удовольствия заметил я, водя властной ладонью по голой коленочке. Раздался стон. Я впервые так явно почувствовал, как отвечает ее тело на мои прикосновения. Не отторгает, а напротив поддается, взывает к продолжению. Бледная кожа местами порозовела, выдавая возбуждение. Саша опасливо прикоснулась ладонями к моим плечам, боязливо развернула меня к себе спиной. Начала массажировать… ее пальцы передавали мне неимоверную энергетику, я плыл. Терял всякую бдительность. Подпитое, лирическое настроение в совокупности с такой дозой заботы и нежности вытворяло со мной нечто невероятное.
Я до сих пор не понимаю, почему Сашенька не воспользовалась моментом, почему не выскользнула из моих оков. Почему не схватила початую бутыль виски, которую я так небрежно поставил возле дивана, почему не раскрошила ее о мою голову…
–  Я хочу тебя, – зачем-то произнес я перед тем, как развернуть Сашу к себе, посадить на колени, притянуть к себе.
Я гладил ее по спине, сжимал в руках ягодицы. Достаточно медленно, чтобы успевать ухватить каждый момент, наслаждаться им. Я ощущал, как некогда отторгавшее меня тело, теперь становилось податливым.

+2

20

Мне самое время сбежать, скрыться, утонуть подальше от него, а я напротив, тону в нему,  в его прикосновениях, в его аромате алкоголя, в его голосе. Я питаю слабость к нему, я хочу сбежать разумом, ведь одно мое неловкое движение - и вновь жестокость, вновь боль и слезы. Но я не могу, я всех душой верю, что  в нем есть нежность, если забота. Есть все это, что впитывает ребенок с грудным молоком.
-Спасибо, - в очередной раз я благодарю его за подарок, понимая, что он не столь мне, сколько ему. Ведь тело одетое в симпатичную тряпку намного милее, чем в собственной одежде. Я плыла за них в бездну из которой не возвращаются. Я желала его прикосновений, реагировала на каждый его шорох. Моё тело, словно расплавленный воск, принимала формы, которые он, мой скульптор, создавал из меня.

Так знакомы симптомы: с головою и в омут,
Я питаю ласковость к этим грубым лапам.
Пио-пио-пионы, я б хотела попробовать...
Губы вкуса мякоти самых красных маков.

http://sh.uploads.ru/syP8K.gif

Наверное, я даже чувствовала нежность в его голосе. Я ловила каждое движение, каждое лживое, но такое желанное сейчас касание к моему телу. Я хотела чувствовать себя на просто предметов, к которому спускаются справить нужду, а девушку, которую пускай всего на мгновение, но желают. Со всеми синяками, со всеми капризами, со всем страхом быть отвергнутой именно сейчас, когда я готовая, перед ним. Страх, что посмеется, вновь надругается и спустит обратно. Нет, возможно потом я пойму, что сейчас именно тот момент, когда перестала существовать граница во мне, когда я решила во чтобы это не стало, найти в нем его нежность, его заботу, но сейчас я просто взяла платье за края подола и потянув вверх - сняла его, положив рядом.
Слова были лишними, или нет, но я не знала что сказать. "И я", на его желание, говорили мои глаза, руки, что обнимали, губы, что целовали его шею, плечи, а может быть стон, что проскальзывал между его желанием. 
Я потянула вверх его футболку, убрав перед этим бутылку с виски на стол, рядом, чтобы он мог  в любой момент до него дотянуться, и не думать о том, что я хочу его огреть им. Я посмотрела на него, провела пальцами по волосам, в голове моментально вспыхнула сцена в подвале, где я сжимала его волосы от бессилия и ненависти. Сейчас же, я хотела подарить ему нежность, возможно, вв благодарность, что я выздоровела, а может и по другим, непонятным мне причинам.
"Поцелуй меня", так и хочется сказать мне, смотря ему в глаза. Но я лишь периодически кидаю взгляд на его губы, которые я смогу отличить от другим всем телом, кроме рта.
Оказываюсь под ним, и тяжесть его тела для меня спасительный круг, а не якорь, полный ненависти. С мои губ срывается полу-стон, полу-вдох, когда его рука спускается к моему бедру. Я медленно плыву в страну, где не надо думать, где нужно просто забыть обо всем и чувствовать.

***

Я не знала, как себя вести, что делать, что говорить. Я чувствовала себя так глупо, так неловко, сидя на бильярдном столе и тяжело дыша в плечо Ричарду. Мои ноги все еще по обе стороны от мужчины, но уже не обнимают его. Я облизываю губы, и поднимаю голову, все еще мечтая о его губах. Но попросить не осмелюсь, несмотря на все то, что сейчас было. Со стороны могли подумать, что мы вполне обычная пара, которая сходит с ума по друг другу, на самом же деле, он просто захотел, в очередной раз, просто без драк, избиения и унижения. Хотя, мало ли что он придумает дальше.
Я вдруг осознаю, что мне понравилось. Что вся та ненависть что было между нами - превратилась в те стоны, которыми наполнилась эта комната после.
Даже сейчас, он смотрела на меня по - другому, с какой - то непонятной и не известной мне до сих пор эмоцией.

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » сумасшедшая + псих, или история нашего знакомства