внешностивакансиихочу к вамfaqправилавктелеграмбаннеры
погода в сакраменто: 11°C
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Dobrymi chęciami piekło jest wybrukowane...


Dobrymi chęciami piekło jest wybrukowane...

Сообщений 21 страница 40 из 51

21

[NIC]Jan Leszczyński[/NIC]
[AVA]http://s019.radikal.ru/i620/1512/85/a91523d34aa6.jpg[/AVA]
[STA]бессовестный гуляка[/STA]
Ян был словно в каком-то тумане... или вернее сказать дурмане? После его пылкой тирады, княгиня не просто ответила на его очередной поцелуй, но и перехватила инициативу в свои руки, после чего время словно остановилось - и пожалуй, стоит порадоваться, что Казимиру или прислуге не понадобилось искать Ядвигу? И эта близость была по-настоящему безумной и страстной, так что после нее у молодого шляхтича уже не было пути назад... заполучив свою желанную женщину, он пока еще не понимал насколько сурово будет наказан за мгновения взаимного удовольствия. Уже сейчас Язя постоянно была в мыслях Лещинского, но раньше это было сродни какому-то спортивному азарту что ли - заполучить то что недоступно, словно луна на небе. Позже, Ян поймет в какую ловушку его поймали два бездонных омута прекрасных глаз молодой княгини... но пока еще этого не произошло, он просто наслаждался тем что она наконец ответила на его ухаживания. И пусть летит к черту Варшава, университет, старый князь и все прочее...
Даже если бы мир вдруг рухнул, Янек не заметил этого, продолжая держать ритм своих неторопливых и сводящих с ума движений. Когда же наступил закономерный и весьма бурный финал, молодой человек, едва отдышавшись, обнял свою женщину... вот только она сейчас совершенно не выглядела довольной?
-Я не могу без тебя... пусть все идет как идет.., -тихо сказал Лещинский, притянув к себе княгиню и подарив ей куда более нежный поцелуй, чем во время недавней близости - но тогда, по понятным причинам не хватало мочи сдерживаться. -У нас есть настоящее... ты и я вместе, пусть даже так, урывками. Но я буду только твоим и никто и никогда между нами не встанет... это я тебе обещаю.
Конечно же Ян прекрасно понимал, что их взаимное с Язей счастье будет недолгим... потому как ее муженек не вечно будет торчать в Кракове, когда-нибудь да вернется. Однако, кто может знать, что может приготовить день завтрашний? Лещинский хотел жить здесь и сейчас - в эту самую минуту, обнимая и целуя Ядвигу. Ну а что дальше будет, ведает лишь один бог.
Тем временем, мимо двери гостевой комнаты, которую занимал Янек, вихрем пронесся маленький озорной чертенок, громко хихикавший и по всей видимости собиравшийся спрятаться от Марты, которая бежала за ним. Это означало, что уроки на сегодня у мальчишки закончились и совсем скоро он вспомнит о своей любимой маме - следовательно, Ядвиге пора было бежать к себе и приводить себя в порядок.
-Прежде чем ты сбежишь от меня... улыбнись, прошу, -попросил Ян, постаравшись помочь своей пассии вновь привести в порядок свое платье - но больше мешал, обнимая ее и дразняще прикасаясь губами к ее шее. Будь что будет, но он не отпустит ее теперь ни за что на свете... -С тех пор как я приехал в этот дом, улыбалась ты только Казимиру... одари и меня тоже?
Подарив Язе еще один поцелуй, прежде чем выпустить из своей комнаты, мнимый больной умылся и привел себя в порядок, а затем заглянул в кухню, где Марта на пару с кухаркой и Жендзяном упрашивали Казимира немного перекусить. Увидев своего самого лучшего друга, мальчишка просиял и кинулся к нему навстречу - ведь даже собственный отец никогда не проводил с маленьким озорником столько времени, сколько дарил ему Янек. Ну а шляхтич сам не заметил, что привязался к Казимиру и не только потому что он был сыном Язи... Лещинский продолжал скучать по родному дому и сынок его пассии очень напоминал ему младшего братишку. Хотя конечно, Славчик никогда не был вредным или капризным и всегда слушался как родителей, так и старших брата и сестер.
Однако, не зря же есть поговорка, что всегда больше любят того, кто приносит больше всех неприятностей? Ян засмеялся, подхватив Казимира в охапку и усадив его за стол.
-Мне уже куда лучше, так что давай-ка кушай и пойдем покатаемся верхом, -предложил молодой человек непослушному ребенку и тот мигом схватил ложку и начал есть. -Вот и молодчина - и твоя мама, наверное, захочет посмотреть каким молодцом ты будешь смотреться на коне. Настоящий рыцарь!
-Благослови вас, господь, пан Ян.., -тихо сказала кухарка, не сдержав вздоха облегчения. -Сколько я упрашивала этого вредного мальчишку поесть... но только когда вы у нас появились, он наконец-то стал слушаться.
-Теперь Казимир будет хорошо кушать... если хочет чтобы я его учил фехтовать и ездить верхом, -хитро улыбнувшись, произнес Лещинский. -Латынь конечно дело хорошее, но одной ею сыт не будешь. Так что давно уже пора внести приятное разнообразие в обучение , правда ведь?
Мальчишка с восторгом кивнул, старательно работая ложкой и желая как можно скорее убежать на двор вместе с Янеком. Но прежде надо сбегать за мамой?

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-12-11 18:47:13)

+1

22

[NIC]Jadwiga Lubomirska[/NIC]
[STA]княгиня[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/25cKT.png[/AVA]
Реальность стала внезапно похожа на какое-то сновидение – неприличное, слишком откровенное, но удовлетворяющее и весьма приятное, как для тела, так и для души. Но, стоило маленькому озорнику пробежаться по коридору своими маленькими ножками, как его матери, пришлось заставить себя освободиться от сладострастных пут – хотя бы до тех пор, пока … пока не зайдет солнце или не появится новая возможность подразнить любовника своим более соблазнительным видом и получить возможность хорошо провести время в его компании. Ведь о том, что может быть иначе, Ядвига даже не могла допустить мысли – не теперь, только не теперь, после того как она ступила на ту самую скользкую дорожку, от которой не единожды пыталась отговорить молодого княжича. Она не просто свыклась с тем кардинальным поворотом, что имел место быть в ее жизни, стоило только переменить отношение к княжичу из далекого Лешно, но и даже … полюбила подобное положение вещей. Как-никак, а сегодняшний день был весьма щедрым к ней, к тому же до вечера оставалось не так уж и много времени, не говоря уже о том, что княгиня получила весьма щедрое предложение от молодого человека, которого не могла требовать от своего законного благоверного. Он обещал принадлежать только ей…
Выбравшись из постели, чтобы привести себя в должный вид, женщина поначалу стала разыскивать большое зеркало, в котором могла бы увидеть свой силуэт с ног до головы и оценить свой внешний вид, однако быстро опомнилась, вспомнив, что находится на территории мужчины. И пусть даже это и была одна из гостевых комнат, здесь все равно не было места столь роскошному аксессуару любой женщины. Так что, княгине пришлось довольствоваться небольшим зеркальцем для бритья, а также Яном в качестве помощницы, хотя от него проку было, признаться по правде, не много. Кроме того, что княжич помог ей завязать шнуровку ее платья, которую сам же распустил, мужчина более мешал, нежели помогал ее сборам, без которых она не могла покинуть пределов комнаты больного гостя.
- Я одарю тебя в другой раз, когда ты придешь ко мне, - произнесла Ядвига в ответ на просьбу мужчины, прежде чем выйти из его комнаты, пока там ее еще никто не увидел. В прочем, оглянувшись на Яна, она не могла не ответить на его взгляд милой снисходительной улыбкой, которую он так жаждал увидеть. Само собой, молодая княгиня позаботилась о том, чтобы не оставить после себя никаких улик и насколько она могла судить – все было чисто? Никто не должен был бы заподозрить что-либо.
В прочем, далеко не всегда есть шанс сохранить в тайне то, что так или иначе было трудно, если не сказать больше – просто невозможно хранить в секрете от посторонних лиц. Так и живя, день ото дня, один за другим и только сегодняшним, прошло какое-то время – незаметно подкралась зима взамен осени, а там и пришло время зимних праздников, часть из которых княжеская чета провела в Лешно, куда их настоятельно пригласил князь Лещинский, отец Яна, на которого молодой шляхтич оказался весьма похожим. Конечно, помимо знакомства с князем и княгиней Лещинскими, у Язи была возможность вблизи посмотреть на тихую жизнь, которую вели ближайшие родственники наследника княжеского титула и женщина должна была признать, что подобное уж точно не для нее. В прочем, эта поездка оставила массу удовольствия и самому Казимиру, что просто отлично поладил с детьми Лещински. И ведь, наблюдая за тем, как Казимир играет в саду вместе с другими детьми, Язя не могла не порадоваться за своего озорника – как же хорошо было то, что он начал общаться с подобными ему! Хотя, здесь в Лешно и были свои минусы, одним из которых было отсутствие полноценного интимного общения между любовниками, которыми приходилось рисковать и встречаться отрывками… все прошло не так уж и плохо.
Но, не все вечно в этом тленном мире? Две недели в Лешно были уже давно позади, когда новый день приносил новые заботы и хлопоты. И что не день, новость все более опасная? Так одним прекрасным днем Ядвига обнаружила себя … недомогающей, что было предвестником беременности. При этом, надо ли говорить, что отцом ее ребенка стал вовсе не дорогой и любимый супруг?  Подобного исхода своего бурного романа Ядвига уже более не ожидала. Женщина предполагала нечто подобное еще на самой заре своих незаконных отношений с княжеским наследником Лещинских, но после … она забылась окончательно и бесповоротно, не обращая должного внимания на мир вокруг и те испытания судьбы, что незамедлительно были посланы с ясного неба на темноволосые косы княгини.
Этой ночью она ждала, когда Ян придет в ее спальню. Женщина устроилась в кресле, когда ее руки касались едва выпуклого живота, что совсем скоро станет более заметным… Тянуть больше не было смысла, как и ждать от судьбы каких-нибудь решений своей маленькой проблемы. Как-то раз Язе уже приходилось потерять своего ребенка… Та беременность проходила плохо, а малышка не прожила больше двух дней. Однако, теперь под сердцем гордячки стучалось сердце ребенка от любимого мужчины. При этом … все было не так уж и плохо? Ее почти не тошнило, голова не кружилась, что дало ей возможность скрыть свою беременность до сих пор. Конечно, отец ребенка, видя регулярно свою возлюбленную не придал особого значения небольшой выпуклости в области ее живота, но … совсем скоро все должно измениться? В прочем, эту невнимательность к такой мелочи не стоило ставить в вину Янеку – как-никак, а он молод и не опытен в этом плане.
Однако дверь тихо скрипнула, пропустив в полумрак комнаты княжича, которого женщина терпеливо ожидала. Их совместные ночи, проведенные в объятиях друг друга, стали во истину сказочным деянием, благодаря которому хоть на короткий миг убеждать от жестокой реальности. Но, теперь уже и не скажешь, что на их сказочном небе нет ни единого облака.
- Я беременна, Ян, - тихо прошептала женщина, когда мужчина подошел к ней, чтобы прижать к себе и поцеловать. На протяжении всего этого дня им приходилось избегать друг друга, поскольку в город по делам вновь вернулся князь Любомирский. – Я уже на том сроке, когда скоро будет заметно мое положение, а потому … я не могу рисковать более. Завтра же расскажу обо всем Ежи. Пусть знает, я скрывать и выдавать твоего ребенка за его не буду, да и не могу, - продолжила княгиня, посмотрев в синие глаза своего любовника. – Я говорила тебе, что это скользкий путь и вот, мы поскользнулись с тобой … и кто знает, что теперь будет?

0

23

[NIC]Jan Leszczyński[/NIC]
[AVA]http://s019.radikal.ru/i620/1512/85/a91523d34aa6.jpg[/AVA]
[STA]бессовестный гуляка[/STA]
Время летело незаметно... и Янек совершенно не замечал его скорого бега, увлеченный своим бурным романом с Ядвигой. Ее муженек был занят политическими интригами в сейме, так что весьма часто оставлял жену в компании сына своего лучшего друга, даже и не подумав предположить дурного - ведь молодой человек был из хорошей семьи и каждый день был занят учебой, исполняя волю своего отца. Ну а Ян полностью оправдывал поговорку про того пострела, что везде поспел, умудряясь и на занятиях быть одним из лучших учеников и уделить много внимания своей любимой женщине. Погружаясь все глубже в бурный водоворот своего романа с княгиней Любомирской, наследник Лещинских сам не заметил, как окончательно и бесповоротно влюбился в нее. Теперь она была воздухом и всем миром для Янека - он был безмерно счастлив, когда она дарила ему совершенно безумные ночи любви в отсутствие своего супруга. Кстати говоря, попыток примирения Любомирский более не делал, по всей видимости решив что худой мир с женой куда лучше доброй ссоры, к тому же на людях Язя мастерски играла роль любящей супруги. Ежи вполне хватало этого, к тому же у него появилась пассия, благодаря которой Ядвига избежала его визитов в свою спальню на протяжении всего времени своей связи с Яном.
Кстати говоря, о любовнице хозяина дома Янеку проболтался верный Жендзян - несколько раз возил Ежи в один весьма интересный дом на окраине Варшавы. Ян не стал ничего рассказывать своей возлюбленной, решив что все должно идти как идет... князь нашел себе развлечение и им с Язей неплохо вдвоем. Вот только шляхтич позабыл о том, что ничто хорошее, увы, в этой жизни не бывает вечным...
Накануне того самого дня когда Любомирский должен был вернутся из своей очередной деловой поездки, Лещинский как и всегда, пришел в спальню к Ядвиге... и был очень удивлен ее серьезным видом и грустным настроением. Разгадка не заставила себя долго ждать и спустя пару секунд Янек узнал, что будет отцом и заодно выслушал то "решение" этого вопроса что озвучила его любимая. По правде говоря, по собственной молодости и горячности, он даже не мог предположить, что будет дальше - и решил предложить собственный вариант, пока даже не осознавая насколько он безумен...
-Ты все ему расскажешь... а потом мы уедем вместе, -ответил Ян, обнимая Ядвигу. -Ты знаешь, что я люблю тебя... больше собственной жизни - пусть муж отпустит тебя. Вы давно уже чужие друг другу, Язя... и у него есть другая женщина. Ты ему не нужна, так пусть не мучает тебя больше!
Ян понятия не имел о том, что бывает с теми, чья супружеская неверность стала известна приличному обществу. Обычно таких людей не принимали ни в одном знатном доме и им приходилось уезжать куда подальше, чтобы начать жизнь заново и без осуждения окружающих... и конечно же Ежи Любомирский не мог отпустить свою супругу к любовнику и стать посмешищем всей Варшавы на пике своей политической карьеры.
Вернувшись в очередной раз из Кракова, князь был удивлен желанием Ядвиги обсудить что-то важное - и выслушав ее, естественно не обрадовался новостям. Конечно же он был зол на нее... предпочла глупого мальчишку собственному мужу и еще и поставила под удар все что он так долго и кропотливо строил на благо их семейства! Теперь следовало решить что делать с ней и ее ребенком, который конечно же не должен был появится на свет в доме Любомирских.
-Я мог бы заставить тебя избавится от этого ребенка... благодари бога, что у меня сейчас нет времени возится с тобой, -процедил сквозь зубы князь, поднявшись из-за своего стола. -Как ты понимаешь, моя дорогая, я не могу допустить скандала - так что ты немедленно уедешь к родителям в Вишневец и останешься там пока не родишь ребенка. Твой любовник тоже немедленно уедет домой и я письменно извещу его отца обо всем... и как не прискорбно, мне придется разорвать добрые и давние отношения с Михалом. А теперь ступай, я не желаю больше тебя видеть - вернешься, когда твоя "проблема" будет решена. Если ослушаешься меня, то никогда больше не увидишь Казимира...
Итак... Яну пришлось тихо и без скандала покинуть дом Любомирских и вернутся в Лешно. Однако, еще до того как он переступил порог родного дома, туда приехал чересчур старательный гонец от князя и передал Михалу письмо, прочтя которое тот реально не знал что делать. Да и как можно было вообще поверить в то, что собственный сын прелюбодействовал с женой лучшего друга своего отца??!!
-Я никогда ничего от тебя не скрывал... прочти это письмо и посоветуй как нам теперь быть.., -тихо сказал старший Лещинский любимой жене, когда та пришла к нему в кабинет чтобы узнать что произошло. -Не знаю, могу ли верить словам Ежи... он обвиняет Яна в соблазнении своей жены. Боже, за что нам все это? Если эта история откроется, наша семья будет опозорена... О чем этот мальчишка вообще думал?!!! Решил послать к черту не только собственное будущее, но и испортить жизнь брату и сестрам! О нас я уже не говорю...
Ну а что же Янек? Уже подъезжая к Вилковицам, он размышлял вовсе не последствиях своего романа... угрюмо промолчав всю долгую дорогу до дома, шляхтич думал только о своей возлюбленной. Они больше не увидятся, иначе князь сделает ее жизнь совершенно невыносимой и отнимет у нее Казимира. Лещинский знал, что Язя не сможет жить без любимого сына и не посмеет пойти против своего мужа - что же до будущего ребенка, его или ее отнимут сразу после рождения. Ян или кто-то из его близких должен будет приехать в Вишневец или Збараж, чтобы забрать новорожденного... но по крайней мере Любомирский не стал грозить избавится от него?
-Не хотел этого говорить.., -произнес Жендзян, когда наконец показались главные ворота Лешно. -Но я знал, что все это плохо кончится, пан Ян... и ваш батюшка будет очень недоволен, если не сказать больше. Нам надо готовится к самому плохому...
-Мне уже все равно, пусть отец делает со мной что хочет - наказывает, выгоняет из дома ко всем чертям, -хмуро ответил Янек. -Самое плохое уже случилось... я больше не увижу Ядвигу и не смогу быть с ней, пока она ожидает наше дитя. Что может быть хуже этого?

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-12-12 01:35:01)

+1

24

[NIC]Jadwiga Lubomirska[/NIC]
[STA]княгиня[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/25cKT.png[/AVA]
Тем утром, когда князь Любомирский вернулся в свой варшавский дворец-дом, по одному только выражению лица мужчина понял, что что-то произошло за то самое время, которое он провел вдали от дома и семьи, если подобие оной можно было позволить себе назвать этим словом. В прочем, Ежи даже не предполагал, какой сюрприз ему приберегла его благоверная супруга, будучи отнюдь не верной. И, если он мог понять, да и простить ей измену – разовую или периодичную, но вот измену с последующим появлением на свет незаконнорожденного ребенка он не мог простить жене. Сам был далеким от идеалов, но следов после себя, где не нужно никогда не оставлял. Злость и уязвленное самолюбие, или даже гордость не подбили бы на острую реакцию с его стороны, но вот спокойствие и даже какое-то особенное выражение ее лица злило ее куда больше – ведь это было выражением лица счастливой женщины, тогда как в его памяти кареглазая дочь Вишневецких осталась бледной и измученной во время предыдущей ее беременности, после которой они все равно потеряли дочь.
- Ты отсылаешь меня прочь немедля в Вишневец потому, что надеешься, что я потеряю дитя еще в пути? Но, знаешь, не желанные дети куда более крепки, – Ядвиге было страшно подумать о том, что ее слова могли оказаться правдивы. В прочем, откуда ей было знать насколько она была права, а насколько ошибалась. Тем более за ней водилось в привычках говорить все, что думает – пусть даже это многим не нравилось. И Ежи был среди этого большинства.
- Следи за своим языком, женщина, - пенял княгиню князь, решив не разводить полемику, которых ему хватало с головой в сейме. – Я все сказал! Или ты предпочтешь испортить репутацию не только себе, но и сыну, и своему еще не рожденному ребенку? Ни один приличный дом не захочет иметь дело с тобой. И думаешь, как после этого будет себя чувствовать наш сын? Или ты о нем не подумала?! – ладонь князя прикоснулась сердца, но на выражении его лица это никак не отразилось.
- Я думала о Казимире и о своем ребенке, и согласна, но я бы предпочла более гуманный метод… - на этом кареглазая женщина развернулась и направилась в сторону выхода из библиотеки, где состоялся не самый радушный разговор.
- Я тебе не разрешал еще уходить! – бросил в спину жене, что лишь снисходительно повернулась к нему лицом.
- Извини, но я тебе не собака, чтобы ждать разрешения, которое уже давно получила от тебя же, между прочим. Так что, пойду собирать вещи и отправлюсь к родителям в Вишневец задолго до того, как ты успеешь передумать – ты ведь сказал, что можешь еще заставить меня избавиться от ребенка?! Ведь ты такой великий творец человеческих судеб, просто божественный Ежи Любомирский, весь из такой же плоти – не забывай. И не думай, что мне не известно, где живет твой бастард – в отличии от тебя, я куда лучше осведомлена о твоих похождениях, муж мой, - добавила она, прежде чем развернуться и с достоинством уйти. Однако уже в комнате женщина упала духом – в Вишневец ехать не желала, как и прощаться с Яном, с которым ей было и не проститься толком. Лишь через Марту и Жендзяна она передала письмо любимому, попросив передать его лишь по прибытию домой в Лешно.

Мой милый, Ян!
Любимый мой, княжич!
Если ты читаешь это письмо, это значит, что ты уже дома, а я где-то на полпути в Вишневец, а может даже уже на том месте, где мне придется дожидаться конца срока, избегая общества знакомых мне людей. Мое сердце обливается кровью от одной только мысли относительно того, что мне предстоит пережить и свершить. Ранее мне доводилось терять дитя и знаешь, это чувство пустоты ни с чем не сравнить. Но, должно быть, в сотню и тысячу раз сложнее отдавать дитя, зная, что не сможешь его опекать так, как тебе хотелось – и ведь я надеялась на то, что ребенка у меня не отнимут.
Смею предположить, что мой отец и мать не обрадуются тому подарку, который направляется к ним в гости по избитой дороге тракта, ведь в Вишневце я не была, как ни странно, слишком много времени … Прошло, кажется лет так пять, если не больше с тех пор, когда я в последний раз переступила порог отчего дома. Я со своими родителями как-то не сошлась во мнениях относительно многих вопросов, однако в одном мы с ними точно сойдемся, уж в этом я уверена, – нашего ребенка они могли бы взять на воспитание, дав ему все самое лучшее; да, они могли бы воспитывать его или ее, как своего, или даже лучше, и именно поэтому я прошу тебя отказаться от предложения Ежи забрать наше дитя с собой в Лешно, которое находится слишком далеко от Варшавы, от Кракова и тем более от Вишневца и Збаража.
Ты знаешь, но не представляешь, какой хаос творится в моем сердце сейчас, но это мрачный хаос … Я скучаю по тебе, милый. И писать эти строки очень непросто мне. Ежи заставляет меня отречься от одного ребенка, ради другого, что будет не менее любимым, а потому я умоляю тебя, если я тебе все еще хоть на половину дорога, как была раньше – не забирай наше дитя из Вишневца. Коли будет наш ребенок расти тут, не зная нужды и печалей, я смогу хотя бы видеть ее…
Но, вот уже меня ждет экипаж, стало быть, написать больше – я не могу, по крайней мере пока. В любом случае, ты знаешь, где я нахожусь, а потому я жду твоего ответа, любимый.



Ядвига В.-Л.

0

25

[NIC]Jan Leszczyński[/NIC]
[AVA]http://s019.radikal.ru/i620/1512/85/a91523d34aa6.jpg[/AVA]
[STA]бессовестный гуляка[/STA]
Княгиня Лещинская постаралась успокоить столь редкую вспышку гнева своего супруга... и не могла поверить в то что прочитала в письме Любомирского. Неужели ее сын и в самом деле был влюблен в Ядвигу? Когда Ян приезжал вместе с гостями на отцовские именины, она заметила что он словно как-то изменился... однако и подумать не могла, что он мог влюбится в замужнюю женщину, которая к тому же старше его - пусть ненамного, но все же. В голове Беаты попросту уложиться не могло, что замужняя приличная женщина могла позабыть о своем долге перед мужем и ребенком настолько чтобы поддаться безумному любовному порыву...
В любом случае, рассказать всю правду мог лишь сам Янек и Беата уговорила мужа спокойно дождаться приезда их любимого сына. Она очень надеялась, что Михал не прикажет Яну уехать из дома в наказание за его проделки в Варшаве...
-Итак... расскажи все как есть, "порадуй" нас с матерью, -непривычно холодно обратился князь Лещинский к своему наследнику, когда тот наконец приехал и пришел в его кабинет. -Письмо Любомирского я уже прочитал, но теперь хочу тебя послушать.
Янек вздохнул... ему не хотелось ничего рассказывать родителям. Знал - не поймут и только лишь осудят? Начнут читать нотации на предмет того, что надо было женится и заниматься своей семьей, а не заглядываться на чужую жену... Все это было наверное, верно и правильно - но вот только все эти разговоры были уже не к месту и не ко времени.
-Я знаю все что ты скажешь, отец... и ты будешь прав, -тихо ответил Ян. -Мне нечего тебе и маме рассказывать, раз вы читали письмо князя... Все правда - я соблазнил Ядвигу и она ждет от меня дитя.
-Ах вот значит как? -нахмурился Михал. -Знает он, что я скажу... тебе перед матерью не стыдно такое говорить?! Вырастили сынка... чем я только заслужил такое наказание??
-Отец... ты всегда говорил, что не станешь своим детям навязывать спутников жизни, -продолжил Янек, вновь тихо вздохнув. -Я ничего не могу с собой поделать... потому что люблю Ядвигу. Она несчастна со своим мужем и ему никогда не была нужна - он использовал собственного сына чтобы надавить на нее. Если бы не Казимир, она бы со мной уехала и гори все огнем...
-Так значит еще я и виноват в том, что ты соблазнил чужую жену? -нехорошо усмехнулся старший Лещинский и Беате пришлось накрыть его ладонь своей, без слов прося успокоится. -Тоже мне утешитель нашелся! Если кто-то прознает про эту историю, наша семья будет опозорена, понимаешь ты это своей чугунной головой?? И твои сестры никогда не найдут себе достойную партию... Сейчас ты три жизни губишь Ян, но в будущем все может еще хуже быть.
-Я люблю Ядвигу, отец и не откажусь от нее, как и от своего ребенка. Если вы не примете его в своем доме, то значит я уеду и вы меня больше не увидите, -таким же холодным тоном произнес Ян. -Во всем виноват только я один... и я не откажусь от нашего с Язей сына или дочки, хотя она и просила меня оставить его в Вишневце. Это мое последнее слово и делайте после этого со мной что хотите. Хоть с порога выгоняйте...
-Сынок, иди к себе, -тихо сказала княгиня, выслушав все вышесказанное. -Никто тебя не гонит... и лучше если мы все поговорим, когда успокоимся. Ступай...
-Как тебе это нравится?? -поинтересовался Михал у любимой жены, когда непокорный сын вышел из кабинета. -Он собирается привезти к нам ребенка от этой женщины...
-Михал... я не хочу сына потерять, -ответила Беата, вздохнув так же тяжко как и Ян. -Он итак уже наказан, не увидит больше ту которую любит... а что до Любомирского, который писал тебе и советовал Яна наказать - то он печется о своем месте в сейме, а не о поруганной чести. И он и Вишневецкие плевать хотели на чувства Ядвиги и без заззрения совести отнимут у нее ребенка сразу после того как он появится на свет. Разве мы можем отказаться от нашей плоти и крови, Михал? Тогда точно потеряем не только внука или внучку, но и Янека... а я этого не допущу, слышишь?
После всех переговоров родителей, Яну было позволено остаться дома под присмотром (чтобы глупостей больше не делал) и потом привезти своего ребенка. Доведенный почти до отчаяния разлукой с любимой, Лещинский уговорил пройдоху Жендзяна найти верного человека, который согласился бы возить тайком и за немалую плату письма для Язи в Вишневец. Хотя бы так иметь возможность поговорить с ней...

Моя любимая, единственная и самая лучшая на свете - не проходит минуты чтобы я не думал о тебе и не тосковал в разлуке. Я вернулся домой... но все здесь словно стало мне чужим, с тех самых пор как отец на меня зол. Матушка в доброте своей пытается уговорить его сменить гнев на милость, но он пока что еще сердит. Для того чтобы сделать вид будто все хорошо, отец снова назначил меня наместником в Вилковицы, но приставил ко мне Войтека (помнишь, я рассказывал тебе о нем - муж моей сестры Станиславы), видимо решив что он сумеет меня удержать от очередных глупостей...
Иногда мне кажется, что дома мне обрадовались только Стаська, Войтек и младшие сестры с братом - им конечно же ничего не рассказали. В семье у Стаси, слава богу, все хорошо: и Хоня и ее младший братишка живы-здоровы и радуют своих родителей. Сестрица и ее муж делают все чтобы вернуть наши прежние беззаботные дни в Вилковицах... не понимая, что ничего уже не вернешь и что белый свет мне больше не будет мил, когда рядом нет тебя.
Я очень долго думал над тем что ты написала в своем письме... и не могу оставить нашего ребенка в Вишневце. Однако, я тебе обещаю, что найду возможность его к тебе привозить - ты же знаешь, какой я упрямый?
Я люблю тебя и надеюсь что скоро смогу увидеть и обнять. Береги себя и наше дитя, умоляю тебя.

Всегда твой,
Я.Л.

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-12-12 19:41:58)

+1

26

[NIC]Jadwiga Lubomirska[/NIC]
[STA]княгиня[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/25cKT.png[/AVA]
Замок в Вишневце, где проживали князи Вишневецкие, находился на левом берегу реки Горынь и был построен еще дедом Ядвиги, Михаилом Васильевиче Збаражским, которого помнили и почитали не только в шляхетных родах Речи Посполитой, но и в простом народе. Говорят, Михаил Васильевич был человеком далеко не самым добрым, но зато справедливым. В прочем, этого Язя не помнила. В ее воспоминаниях сейчас дед, глядящий на нее из своего портрета, написанного несколько десятков лет тому назад, когда она еще была совсем ребенком, был добрым и понимающим. Возможно, дело было лишь в том, что женщине нужна была поддержка хоть кого-нибудь из родных, и в общем-то нашла она ее там, где никто не искал – у старого портрета своего предка, которого помнила по-своему добрым и понимающим. Он ведь так часто прощал своей любимой внучке ее проказы. В прочем, последняя проказа грозила скандалом, которого не ведало шляхетное панство до сих пор, не говоря уже о том, что ребенок, которого носила княгиня под сердцем, будет ущемлен с самого первого дня рождения. Его отнимут у матери, которой не будет разрешено видеться с ним, разве только тайно – нельзя ведь допустить ни единого слуха о том, что княгиня Любомирская прелюбодействовала и дала жизнь незаконнорожденному ребенку жизнь. Ведь это в первую очередь ударит не по ней, а по ее детям – Казимиру и малышу, что подбадривал свою мать частыми, но не особенно настойчивыми движениями внутри.
- Пришел доктор, дорогая, - весьма мягко обратилась к своей дочери княгиня Вишневецкая, когда нашла свою дочь в одной из комнат замка. В ответ на это Ядвига согласно кивнула, направившись к выходу из комнаты, однако мать задержала ее, схватив за локоть. – До каких пор ты будешь вести общение с этим княжичем? Пока окончательно не опозоришь себя и сына?! Ты опозорила свой род и нас, но этого тебе мало?! – тихо прошипела женщина, прежде чем Язя заметила в ее руках письмо от Яна. Оно не было вскрытым, что значило одно – княгиня не желала читать письмо, адресованное дочери. В прочем, если бы она хотела – могла бы не просто перехватить письмо, но и предать огню.
- Меня отправили в ссылку, пока я не рожу, но это ведь не значит, что мне запрещено писать письма, - точно также тихо ответила беременна женщина, чуть заметно сузив глаза.
- Если посыльный попадется твоему отцу – пеняй на себя сама. Я не стану за тебя заступаться и выгораживать, - предупредила княгиня дочь все таким же строгим голосом.
- Но сейчас, что ты сделаешь с письмом? Ведь отдашь мне? Не поэтому ведь ты держишь его сейчас в своих руках? – спросила Ядвига, прежде чем дотянуться до пергамента. Мгновение, другое и вот – она уже бережно сжимает в своей руке.
- Ядвига, ты должна уже была простить нам с отцом свое замужество, - внезапно произнесла Вишневецкая, когда ее дочь уже находилась у двери, возле которой и замерла, слушая мать. – Когда появился Казимир, я думала, что ты смиришься – и ведь так и было? Ты приняла свой долг, ты стала полноправной княгиней, женой одного из самых влиятельных мужчин в королевстве, но ты рискнула всем – и ради чего? Ради любви какого-то мальчишки?
- Боюсь, тебе не понять меня, мама. Я не ты и не тетя Мелания, - мотнула головой женщина, прикрыв при этом глаза. В ее жизни было так много проступков, но почему-то именно проступки и ошибки давали ей хоть малейший намек на счастье. – Но, знаешь, мама, - внезапно обратилась кареглазая женщина, повернувшись к княгине Вишневецкой. – Ирония судьбы  в том, что пройдя через все это я понимаю, какую я глупость сделала в том, что сразу не отдалась Лещинскому. Он хотя бы любит меня, а я его. Он один любит меня такой, какая я есть и понимает меня, - добавила княгиня Любомирская прежде, чем скрылась за входной дверью, спеша на встречу с доктором, о чем напишет в ответном письме любимому мужчине этим же вечером.

Мой милый, Ян!
Ты должен знать, что ты не одинок, нас таких двое. Ведь не только тебе пришлось столкнуться с непониманием и даже осуждением своих родителей. В прочем, разве можно ставить им подобное в вину? Как мать, я знаю, что они желают лучшего своим детям и я, по правде сказать, не знаю, как отнеслась к подобному сюрпризу, реши мой сын или дочь свершить подобное. Тем не менее, я признательна твоим родителям хотя бы уже за то, что они примут нашего с тобой ребенка под свой кров. Надеюсь, они будут его любить также сильно, как и я люблю его уже сейчас…
Тем не менее, время ожидания близится к своему финалу. Сегодня приходил врач и обрадовал меня тем, что ожидание проходит весьма хорошо и повторения не самой приятной истории в моей жизни не должно повториться. В прочем, об этом я и без него подозревала. Разрешиться все должно уже этой весной. Возможно после Пасхи, однако ни я, ни доктор не можем быть уверены. На следующий месяц я отбываю в Збараж, повидаться со своей родней – мой кузен с женой пригласили меня посетить их тайно после дня рождения Марии, ведь практически никто не знает о моем здесь пребывании. Надолго ли эта секретность, кто знает? Но хожу я на прогулки, не покидая внутреннего сада замкового дворика, а потому поездка меня несказанно радует. Правда, куда больше меня обрадовала бы возможность увидеть тебя, пусть ненадолго, хоть я и знаю, что нельзя нам видеться…

Мысленно с тобой, Ядвига В.-Л.

+1

27

[NIC]Jan Leszczyński[/NIC]
[AVA]http://s019.radikal.ru/i620/1512/85/a91523d34aa6.jpg[/AVA]
[STA]бессовестный гуляка[/STA]
Время вновь ускорило свой бег, принося Яну новые дела и заботы, которыми постарался нагрузить его отец, дабы отвлечь от возможных глупостей... и шляхтич старался исполнять все как должно, искренне жалея лучшего друга Войтека, которому поневоле пришлось стать его "стражем". Во время своих поездок в Вилковицы, старые друзья неоднократно находили возможность для разговора по душам - однако, Качмарек не мог понять пагубной страсти Янека к несвободной женщине. Лещинский лишь вздыхал, когда старался объяснить своему единственному верному другу, что не может жить без Язи, так же как он не мыслит своей жизни без Стаси и обожаемых детей. Просто Войтеку больше повезло в этой жизни... их со Стаськой предназначили друг другу и у них, слава богу, все сладилось. Однако, порой все бывает не столь гладко?
-Войтек... мне думалось, ты способен меня понять.., -тихо сказал Ян, когда ехал в компании Качмарека по дороге из Лешно в Вилковицы. -Да и отец с матерью тоже могли бы... если бы постарались - но не хотят, увы. Тебе и моему отцу повезло, потому как и матушке и Стасе никто не чинил преград, когда они выходили замуж. А мне видно на роду написано мучится... и жить без Язи.
-Но может, если бы ты постарался забыть ее.., -очень осторожно начал Войтек, однако Лещинский перебил его:
-Не могу... не любить ее, значит не жить... а я должен себя заставить ради своего ребенка. Богом клянусь, ему или ей не придется пожалеть, что достался такой непутевый отец! Все сделаю для дочки или сына и всегда буду рядом...
-Ян... подумай о том, как этот ребенок будет жить. Ему каждый встречный тыкать будет, что он незаконный, -вздохнул Качмарек. -Быть может, тебе стоит отца послушать и найти для этого ребенка подходящий дом?
-Никогда я так не поступлю, -процедил сквозь зубы Янек. -Отец говорит, что я жизнь испортил своему ребенку еще до рождения - а я это изменю. И пусть только кто-нибудь попробует хоть что-то сказать... пожалеет и слезами кровавыми будет умываться. Дите невинная душа и за наши с Язей грехи не в ответе.
Приехав в Лешно, Лещинский начал сборы в дорогу - в своем последнем письме, Ядвига написала что уже с нетерпением ожидает его приезда... и что супруга ее кузена поможет им встретится. Ради этого, Ян решил выехать заранее, на что получил неохотное согласие родителей и едва не попал в опалу к любимой сестре, которой не хотелось никуда отпускать своего мужа. Шляхтич прекрасно понимал ее - ведь у них с Войтеком, по счастью, полная идиллия царит... У них прекрасные детки: вредина Хоня подросла и стала настоящей умницей и охотно возится с малышом Ендриком, который стал любимцем всей большой семьи Лещинских. Было чертовски больно осознавать, что собственному ребенку не познать такого счастья, когда родители рядом и оберегают от всех бед - но что поделаешь? Ян знал, что Ядвиге не позволят оставить у себя дите и в первую очередь ради ее же безопасности, он должен был увезти новорожденного. Ну а далее как бог рассудит, хотя даже думать не хотелось о том, что Язе придется вернутся к своему мужу.
Качмарек и Янек выехали еще до рассвета, чтобы проехать как можно больше при свете дня. Уже было достаточно тепло, так что дальняя дорога не обещала каких-либо проблем - путешественникам и их сопровождающим нужно было добраться до деревеньки Лески в окрестностях Збаража. Князь и княгиня Вишневецкие не пожелали чтобы незаконнорожденный ребенок появился на свет в их доме и отправили Язю с глаз долой к родне. Яну подумалось, что так даже лучше... ведь супруга кузена Ядвиги была с ней дружна и значит сумеет как следует позаботится о своей подруге. Добравшись до Лесков и устроившись на местном постоялом дворе, Лещинский первым делом отправил письмо своей возлюбленной, назначив встречу этим же вечером за стеной збаражского замка. Весьма кстати там была небольшая рощица, которая скроет тайное свидание от возможных свидетелей. Войтек наблюдая подготовку грандиозных планов лучшего друга лишь тяжко вздохнул... однако мешать Яну не стал, зная как тот истосковался по своей любимой.
-Я должен ее увидеть, понимаешь? Знаю что отец велел тебе приглядывать за мной, чтобы новых глупостей избежать... но все свои глупости мы с Язей уже успели натворить, -грустно улыбнулся Ян, перед тем как уехать на свидание. -Она нуждается во мне сейчас больше чем когда мы вместе были... я обещаю тебе, что только поговорю с ней и вернусь.
Надо ли говорить, как шляхтич мчался к Збаражскому замку, не разбирая дороги? В роще неподалеку от толстой крепостной стены, что охраняла замок от возможного нападения, он привязал своего коня рядом с тихо журчащим ручейком и уселся на поваленное дерево, прислушиваясь к каждому шороху. Молодому человеку не верилось, что спустя каких-то несколько минут долгая разлука закончится... пусть и ненадолго, но все же?
Сердце словно замерло в груди у Яна, когда он наконец увидел Язю - не помня себя бросился ей навстречу и обняв свою ненаглядную, целовал долго и жадно, не желая разжимать крепких объятий. Она выглядела усталой но счастливой в этот момент... и затем Лещинский наконец-то получил возможность осторожно коснутся своей ладонью ее большого уже живота. Видимо маленькому озорнику, что прятался под сердцем у своей матери передалось ее взволнованное настроение, потому как Янек получил от него несколько более чем ощутимых тычков в свою руку.
-Мы с тобой даже не успели подумать, кого хотим.., -улыбнулся Лещинский, ласково погладив живот Ядвиги. -Ты как-то написала мне в письме "не забирай ее"... и я уже успел привыкнуть к мысли что у нас будет дочка. Я скучал по тебе, любимая, проклинал твоего мужа... а теперь не знаю как смогу уехать и покинуть тебя снова. Придется тебе меня прогнать ко всем чертям...

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-12-12 23:47:43)

+1

28

[NIC]Jadwiga Lubomirska[/NIC]
[STA]княгиня[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/25cKT.png[/AVA]
Когда на пороге комнаты появился князь Вишневецкий, Ядвига почувствовала себя слегка смущенной, едва ли не впервые в жизни – отец застал ее за весьма щекотливым делом, когда она ласкала свой заметно округлившийся живот, сидя в кресле-качалке и напевая тихую песнь своему малышу, что прятался где-то под сердцем и легонько был пятами свою мать. Княгиня не желала, чтобы отец видел в ней эту часть ее материнской натуры – нежную и заботливую - которой она готова была окружить своих детей. В прочем, и нежность, и забота могут легко и просто обернуться против тех, кто будет угрожать ее детям. Мысленно княгиня давно уже прокляла своего супруга, а теперь и показала своему родителю, как быстро она способна побороть себя и со всевозможной злобой посмотрела на вошедшего князя, что пришел лишь затем, чтобы проститься.
- Я уезжаю в Краков, где повидаюсь с твоим мужем, - огласил уже давно не молодой мужчина. – Ничего не хочешь передать ему?
- Мне нечего ему сказать, кроме того, что я жива и здорова. Но, мне есть, что передать сыну – скажи Казимиру, что я скоро приеду и, как сильно его люблю, - без намека на улыбку ответила дочь своему отцу, который явно не ожидал такого ответа от Ядвиги. Она ведь была куда умнее большинства панн из своего окружения, но до сих пор не имела должного влияния на внутренне политической арене, а ко всему еще и оказалась в шаге от громкого скандала.
- Хорошо. Я передам, - только и ответил князь своей дочери, развернувшись, чтобы покинуть комнату, где находилась его любимая Язя, что вобрала в себя все самые лучшие черты Вишневецких, не исключая одного единственного порока – гордыни. Вишневецкий также был человеком весьма гордым, а потому такой удар по его безупречной репутации в глазах знатного зятя не играл ему в пользу – теперь стоило приехать и решить, что понадобится этому князьку за хорошую игру в хорошую семью. Ведь Любомирский куда хитрее и сложнее, чем можно о нем подумать – такие люди есть всегда, их кошель всегда полный, они всегда на самом теплом месте под солнцем. И далеко не все понимают, как подобные приходят к цели – оттесняя противников, ступая по головам и быть может по трупам. А ведь Вишневецкий желал такого человека обезвредить для себя, так чем не плоха была идея выдать за него Язю, единственное сокровище Вишневецких? Идея была превосходной, за исключением того, что Язя не желала замуж за мужчину, намного старшего за нее. К тому же не понимала, что настали времена, когда приходится идти на подобные союзы, пусть даже с родом менее благородным…
Молчанием провела своего отца Ядвига, не подозревая, какие мысли преобладали в его уме. Но, хорошо хоть в Збараже у нее все еще оставались друзья – двоюродный брат с женой не только радушно приняли ее, как гостью, но и позволили появиться на свет в своем замке незаконнорожденному ребенку, за которым должен был прибыть его отец изо-дня на день. При таком положении дел, Ядвиге было действительно без разницы, о чем помышлял ее отец и какие у него дела с ее супругом могут быть в Кракове.
Однако надолго Язе не пришлось оставаться одной. Очень скоро на смену князю Вишневецкому пришла княгиня Збаражская, при этом не с пустыми руками.
- Это привез гонец только что, - тихо прошептала женщина, наклонившись к своей подруге и родственнице. – Едва разминулись с твоим отцом, - улыбнулась она своей простой и даже бесцветной улыбкой. Ранее Ядвига не понимала, за что ее брату полюбилась именно Эмилия, но теперь она прекрасно понимала его мотивы – Мили была доброй и отзывчивой женщиной, что так не вписывалась в столичную жизнь, где было полным-полно хитрых и гордых, упрямых и толстокожих, но только не было добрых. К тому же, ведь именно доброта этой женщины привлекала в поездки в сторону Збаражского замка, старинного замка видевшего многое на своем веку.
- Спасибо, - только и прошептала в ответ Ядвина, прежде чем быстро вскрыть письмо и пробежаться глазами по ровному почерку княжича, который она уже знала наизусть и могла отличить издалека.
- Он уже приехал, - коснувшись ладонью своего живота, произнесла женщина, прежде чем поднялась со своего кресла и подалась в комнату собираться, что была назначена неподалеку от замка. Естественно, брать с собой кого-нибудь на прогулку, княгиня не стала – сказала лишь, что до ужина вернется, а это было не так уж и поздно.
Женщина сразу заметила Яна, сидевшего на поваленном древе в роще возле замка, куда она летом заглядывала во время прогулок с княгиней, спасаясь от дневной жары, что изредка пробиралась и в стены замка. Она хотела подкрасться к возлюбленному из-за спины и закрыть ему глаза своими ладонями, требуя от него угадать, кто поймал его врасплох – такое озорство просыпалось у женщины крайне редко и обычно виновником оного был именно Ян. Но, из этого плана ничего не вышло – Янек быстро обнаружил приближавшуюся к нему женщину и поспешил ей на встречу, чтоб обнять, поцеловать и заключить в свои объятия.
О! Как много радости доставила ей эта встреча! Была она подобна глотку свежего воздуха, который наконец-то вдохнула княгиня, когда губы любимого накрыли ее. Она, конечно, могла сказать Яну, что ребенка они не планировали, да и не хотели … Однако язык не повернулся. Да и с тех пор, как женщина обнаружила себя беременной не было и минуты, чтобы она не желала взять на руки ребенка от любимого мужчины.
- Я надеюсь, что у нашего сына или дочки будут твои глаза, - тихо прошептала она в ответ. – Говорят, что дети должны быть похожи на отцов, дабы прожить долгую и счастливую жизнь, - добавила она, запустив пальцы в волосы мужчины, что было весьма интимным жестом, ведь проделывала его она, когда они были наедине, при этом не всегда одетые. – Не говори о расставании, милый, когда ты только что приехал… Наш малыш пока не торопится появиться на свет, а до тех пор мы можем видеться хоть изредка, - найти положительное было единственным правильным поступком. Тем более, она искала положительное так часто за последнее время, что поневоле привыкла. – Давай лучше придумаем, как мы назовем свое сокровище? Ему или ей понадобится сильный заступник на Небе, ведь люди не будут любить его …

+1

29

[NIC]Jan Leszczyński[/NIC]
[AVA]http://s019.radikal.ru/i620/1512/85/a91523d34aa6.jpg[/AVA]
[STA]бессовестный гуляка[/STA]
-Я уже говорил как-то Войтеку, что не позволю никому даже косо посмотреть на моего ребенка, -тихо сказал Янек, обнимая Ядвигу. -Мою семью любят и уважают в Лешно... и я надеюсь, что люди там не станут задавать лишних вопросов, когда я привезу нашу дочь. Мне бы хотелось назвать ее Барбарой... тебе нравится это имя?
Ян прекрасно знал, что отец и мать хотели для него вовсе не такого будущего... надеялись, что он как и Стаська найдет свою любовь, благополучно женится и потом будет жить да поживать, воспитывая своих детишек. Но не сложилось, потому как жизнь заранее распланировать по пунктам нельзя и она рано или поздно внесет свои коррективы? Да и приказать собственному сердцу любить кого-либо нельзя, в чем Лещинский сам наглядно убедился. Ни одной женщине до встречи с Язей не удалось заставить его потерять голову - тем более настолько чтобы позабыть обо всех условностях и правилах, принятых в обществе.
-Помнишь, я писал тебе о том, что найду способ привозить к тебе ребенка? Жена твоего кузена, пани Эмилия добрая женщина... и мне кажется она не откажется нам в этом помочь. Ты могла бы приезжать в Збараж, хотя бы летом - а я уговорю родителей отпустить меня вместе со Стаськой и Войтеком в Розлоги. Они обязательно поедут в будущем году навестить его матушку и показать ей как растут их детки. Так вот, я уже все придумал и мне будет ближе привозить тебе дочку из Острога, чем из Лешно... главное чтобы пани Эмилия согласилась нас покрывать.., -с привычной пылкостью рассказал свой план Лещинский - кстати говоря, предложил его именно Войтек, жалея лучшего друга и его возлюбленную. Правда с тем условием, чтобы Станислава не знала ничего о том, что ее брат затеял встречи с матерью своего ребенка. -А еще... я хотел попросить ее известить меня сразу когда придет пора родится нашему малышу. Я хочу быть рядом с тобой... потому что очень беспокоюсь...
Пройдоха Жендзян весьма удивил Янека, когда сообщил что письмо Ядвиге пообещала передать вовсе не Марта, а сама княгиня Збаражская. Однако, мир не без добрых людей и можно было лишь порадоваться тому факту, что Язя сейчас находится рядом с теми кто ее любит. Молодому княжичу очень хотелось наградить отборными проклятиями князя Любомирского, который строил из себя оскорбленного... но при этом всегда плевать хотел на собственную жену. Однако, как-то раз старый друг Войтек выслушав жалобы Яна на судьбу-злодейку, посоветовал ему не гневить бога и не делать чего-то в таком духе, потому как всем когда-нибудь придется ответить за свои поступки перед высшим судией. И будет куда хуже, если старый князь выполнить свою угрозу и сделает жизнь Ядвиги невыносимой, отняв у нее еще и Казимира, которого она всегда любила всем своим сердцем.
-Знаешь... я очень скучаю по тем дням, что мы проводили с тобой в Варшаве... по крайней мере тогда мы могли много времени проводить вместе. И с нами был Казимир.., -улыбнулся Ян подойдя вместе с Язей к стволу старого дерева и усевшись на него. -Я по своим брату и сестрам не скучал так как теперь скучаю по нему... жаль что тебе не позволили привезти его с собой. Он должно быть подрос и еще больше стал вредничать?
Янек прекрасно понимал почему его возлюбленной не разрешили взять с собой любимого сына. Ребенок есть ребенок... и он всегда заметит то что ему замечать не следует, будет задавать вопросы, а потом при случае расскажет все что запомнил. Но все жестоко было заставлять Ядвигу делать выбор между ее детьми - потому как будущая малышка (Лещинский был уверен что родится именно дочь) тоже имела право быть рядом со своей матерью, ничуть не меньше чем ее  старший братишка.
-Мне уже пора... а то моя верная "нянька" будет беспокоится, а мне не хотелось бы испытывать его ангельского терпения, -вздохнул Ян, вспомнив о времени - да и Язе тоже не мешало бы немного отдохнуть. -Но я приеду завтра пораньше и мы сможем еще побыть вместе... ты ведь придешь сюда снова? 

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-12-13 19:36:41)

+1

30

[NIC]Jadwiga Lubomirska[/NIC]
[STA]княгиня[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/25cKT.png[/AVA]
Возможно, Ядвиге следовало удивиться тому, как быстро и просто Ян придумал имя для их дочери, при этом совершенно позабыв о самой обычной и даже простой возможности появления на свет сына. Однако на лице княгини цветет улыбка – довольная, пусть и взвешенная, осторожная, словно бы она тренировалась у зеркала, как лучше ей следует улыбаться сейчас. Такая улыбка присуща лишь женщинам в деликатном положении, если только их мыслей ничто не омрачает. И ведь с приездом княжича, у женщины отпали всевозможные причины для не самых радужных мыслей, что время от времени посещали кареглазую княгиню, так или иначе.
- Барбара? – переспросила женщина, посмотрев на мужчину ласковым взглядом. Так она могла смотреть на Яна всегда, долгие часы, которые они проводили только вдвоем. – Мне нравится это имя, пусть в моем роду им обычно не называют девочек. Но, может быть оно и к лучшему? Тогда уже точно никто не проведет параллели между нами, - пожала плечами Ядвига, высказав свое мнение, пусть и без особенной радости в голосе. Ведь, кто бы мог подумать, что выбор имени дастся так не просто?  – К тому же, я помню историю о святой Барбаре, которую мне однажды приходилось слышать в костеле. Рассказывали, что святая Барбара, обратившись в христианство, истязалась собственным родителем. Да вот только розги превращались в перья павлинов и ни одно испытание не могло ей навредить … - заканчивать историю этой святой женщина не стала, не желая омрачать свое воспоминание или любые параллели, что могли возникнуть между ними. – Нашей девочке будет не просто в жизни и такая заступница ей будет крайне необходима. Хотя, по правде говоря, я думала о весьма банальном имени Марии. Но, может у нее будет несколько имен и несколько заступниц? Но, надо придумать хорошее имя и для сына, вдруг у нас будет сын? – добавила княгиня, после чего уголки ее губ заметно приподнялись вверх, изображая улыбку, более радостную и привычную, словно бы она позабыла о том, что ей предстояло отдать ребенка и не видеть ее или его…
Тем не менее, Ян решил осчастливить женщину уникальной возможностью или лучше было бы сказать особенным планом, которого она определенно не ожидала.
– Ты, наверное, шутишь? – спросила Ядвига, удивившись. – Это просто фантастическая идея, от которой невозможно отказаться! - не в силах воздержаться от улыбки и объятий, женщина посреди лестной тропинки заключила мужчину в далеко не пристойные объятия, что в прочем было ей безразлично. – Я обязательно спрошу у Эмилии. Надеюсь, она не откажет нам в помощи, ведь не видеть так часто, как мне хотелось видеть нашего ребенка … Честно скажу, Ян, я не знаю, как найти в себе силы для этого. Ведь, я … так или иначе, обретая, теряю своего ребенка. Это слишком жестокая правда жизни, как и ее реальность – эта необходимость стать на правильный путь и следовать определенным правилам игры, которые ни на что не годятся, - она помотала головой в такт своим словам, сдерживая слезы, что уже были готовы пролиться под давлением чувств, после чего, слегка шурша старыми листьями и еще не ожившей после зимы травой, княгиня позволила себе обнять Янека за талию и идти следом за ним к тому поваленному дереву, на котором он сидел буквально пару мгновений ранее.
- Хорошо, Ян, - согласилась она уже на просьбу любимого мужчины. – Я постараюсь передать тебе, когда все начнется, но … ты не должен волноваться – врач говорит, что все будет хорошо. Все будет хорошо на этот раз и история не повторится, - ее ладонь коснулась щеки княжича, прежде чем она накрыла его губы своими. – И у меня нет причин ему не доверять, поэтому не мучай себя волнением, - добавила княгиня лишь на мгновение оторвавшись от желанных губ.
Какое-то время они простояли молча, практически и не двигаясь, ведь ничего вокруг не было приятней обоюдных объятий и нежных слов на ухо да шепотом, чтоб не сглазить. Ведь совсем еще рядом они были так счастливы, так легки и … беззаботны. Время, говорят, лечит быстрее, чем самостоятельные истязания по причине и без оной, а у них на двоих причина была слишком ощутимой.
- Жаль, что тех дней более не вернуть, - улыбка женщины немного померкла. – Казимир учится сейчас, однако я его уже сама не видела давно уже, а потому не могу тебе сказать чего-то конкретного, чего ты уже не слышал, - тихо добавила княгиня в ответ княжичу, прежде чем им пришлось вспомнить о времени, что неумолимо убегало, подобно воде сквозь пальцам или тучам на небе, гонимые ветром.
– Да, нам уже пора, ты прав… Иначе в замке будут беспокоиться обо мне, хоть я и предупредила, что могу задержаться на прогулке, - согласилась она, заметив, как изменилось все вокруг, став более серым и темным. Вечер неуклонно приближался, так что следовало торопиться к замку. Женщина ухватилась за руку Яна, позволив ему провести себя к выходу из рощи, но не торопилась отпускать мужчину, когда они оказались на самой его окраине.
- Постой, мой дорогой, - тихо произнесла Ядвига, посмотрев в глаза мужчине, что принес в ее жизнь так много радости и счастья, но вместе с тем и был причиной ее нынешних страданий. Все-таки любовь не только радует, но и ранит больнее, чем любые слова или деяния. – Прежде чем я вернусь в замок, я скажу тебе одну вещь и надеюсь, ты меня поймешь и прислушаешься, не упираясь, как ты умеешь. Больше всего на свете я хочу, чтобы наш ребенок жил хорошей жизнью, чтобы у него была любящая мать и отец… И, если ты найдешь такую женщину, что сможет принять нашего ребенка, как своего – не отказывайся от нее, не жди у моря погоды и не хорони своей жизни ради призрачных надежд, - она все-таки уронила одну горькую слезу, что скатилась по ее щеке в этот холодный зимний вечер, не в силах сдержать ее. – Я люблю тебя, мой милый, но я хочу, чтобы ты был счастлив, несмотря ни на что. Даже, если мне придется узнать, что ты даришь свою любовь другой и живешь той жизнью, которой у нас быть не могло… Просто обещай мне, что ты не станешь отказываться от такой возможности и мне будет легче.

0

31

[NIC]Jan Leszczyński[/NIC]
[AVA]http://s019.radikal.ru/i620/1512/85/a91523d34aa6.jpg[/AVA]
[STA]бессовестный гуляка[/STA]
Янек уже собрался было уйти, как вдруг Язя остановила его и произнесла нечто такое, что заставило его грустно улыбнутся... неужели, она и правда верила в то что сейчас сказала? Лещинский не стал в очередной раз напоминать своей единственной и ненаглядной, что в его семействе не принято одну любовь на другую менять - тем более, когда она настоящая.
-Я не буду тебе давать таких обещаний - и думаю, что ты прекрасно знаешь почему. Живым или мертвым, меня никогда никто с тобой не разлучит - общество со своей лживой моралью или твой муж, все одно. Ты одна нужна мне, -тихо сказал Лещинский, прежде чем заставить себя сесть на коня и уехать в деревню, где его уже давно ждал Войтек. Вернувшись, Ян уже приготовился оправдываться перед лучшим другом за долгое отсутствие, но вместо этого услышал хорошие новости - как оказалось, Качмарек времени даром не терял и уже успел найти кормилицу для ребенка.
-После того как ты уехал, я решил пройтись по деревне, -рассказал Войтек. -Дошел до церкви и застал как люди местного старосты из одной хаты выносили добро. Остановился, расспросил людей и узнал, что семейство одно задолжало сильно старосте, после того как у них полгода назад единственный сын на охоте погиб. Так вот, после него осталась жена с маленьким дитем - мальчишка только месяц как родился. В общем, стало мне их жалко, ведь денег им взять неоткуда... старики там, а молодуха с грудным дитем не может работать...
-Значит ты их долги заплатил? -улыбнулся Ян. В этом весь Войтек? Он и в Вилковицах не мог пройти мимо двора, где стряслась какая-то беда... но как всегда говорил старший Лещинский, хороший правитель своим людям вместо родного отца должен быть.
-А что было делать? Их бы со двора согнали... а в благодарность Мария - так зовут ту молодую вдову - согласилась с нами поехать. Но только просила чтобы мы стариков не оставили без куска хлеба, -продолжил свой рассказ Качмарек. -Я согласился, потому как без ее помощи мы твое дите не довезем до Лешно. Да и ей будет лучше при княжеском дворе - сынок ее будет в тепле, одет, обут и сыт.
-Хорошо... ты всегда наперед меня о самом главном думаешь, -ответил Лещинский, хлопнув друга по плечу. -А я увидел Язю и словно разум потерял... завтра снова к ней поеду. Ее кузен надолго по делам уехал, а пани Эмилия добрая женщина и препятствий чинить не станет нам. Одно мне не нравится - сегодня Ядвига сказала что я должен собственную жизнь с другой устроить...
Теперь уже настал черед вздохнуть Войтеку - он прекрасно знал, насколько братец его любимой жены упрям. Однако, Яну бесполезно было советовать женится и забыть свою пассию. Даже выслушав все разумные доводы (мол, князь никогда жену не отпустит) молодой человек продолжал твердить свое, так что родители уже махнули на него рукой и каких-либо невест ему не предлагали.
-Знаешь... я представить не могу, на что она себя обрекает, -тихо произнес Качмарек. -Мне без моих ребят дня не прожить, если не увижу и не обниму - а каково твоей Ядвиге будет? Ее муж должен был сжалится... такой маленький ребенок и будет расти без матери. Не по-христиански это...
-Он только и может, что давить на нее... слушаться заставлять, используя Казимира. А по сути - Любомирскому ведь и на сына наплевать, раз вот так запросто заставил уехать Язю. Мальчишка ее обожает, всегда был для нее любимым ангелочком... Надеюсь, с ним все хорошо сейчас.
Продолжив не самый веселый разговор, оба шляхтича уселись за стол - им как раз подали поздний ужин. Ян рассказывал лучшему другу о том как жил в Варшаве, а тот внимательно слушал и не перебивал, благодаря бога за то что избежал в своей любви подобных перипетий. На следующий день, Лещинский снова встретился с Ядвигой и порадовался тому что она больше не просила его пообещать устроить свою личную жизнь. Эти встречи по вечерам продолжились почти всю неделю, пока спустя несколько дней, Янек к своему удивлению не встретил в рощице пани Эмилию. Женщина сообщила шляхтичу, что пришла пора малышу появится на свет и она уже послала за врачом - опытная повитуха приехала в замок заранее и уже готовила все что нужно.
-Прошу вас... пани Эмилия... позвольте мне с Язей побыть?? Я боюсь за нее.., -взмолился Ян, после всего вышесказанного. -Ради всего святого, я должен рядом быть... когда моя матушка моих сестер и брата рожала, отец был с ней всегда - уходил лишь когда все должно было случится. Мне ведь придется ее покинуть... умоляю, сжальтесь над нами.
Родственница Ядвиги не смогла отказать молодому человеку в его просьбе, пусть даже это было очень опасно - вдруг кто прознает? Однако старуха, что должна была помогать доктору, нянчила Мили в детстве и была верна семейству Вишневецких... ну а когда приедет доктор, Яну придется уйти и его никто не увидит.
-Пан Ян, вы должны будете сразу увезти ребенка, -Эмилии было непросто сказать эти слова, но она заставила себя. -Если малыш побудет с Язей какое-то время, она не сможет с ним расстаться... так что лучше увезите его или ее сразу. Я знаю, что Ядвига умеет быть сильной и смелой - но она мечтала о том как увидит свою дочурку, как возьмет на руки. Не стоит испытывать ее решимость вернутся к мужу на прочность...
Янек и хотел было сказать - чтоб этот муж провалился ко всем чертям - но не стал, вспомнив умный совет Войтека. Сейчас нужно думать совсем о другом, так что шляхтич помчался в замок, где послушно снял верхний свой кафтан и хорошенько помыл руки как велела старая служанка, что опекала Язю. К слову сказать, бабка оказалась сообразительной и не стала расспрашивать, зачем ее хозяйка привела с собой постороннего (казалось бы мужчину). Лещинский же, уселся возле Ядвиги и протянул ей свою руку...
-Я обещал, что буду с тобой... и умолил пани Эмилию разрешить мне прийти. Все будет хорошо, любимая. Надо только немножко потерпеть и скоро мы увидим уже нашу дочку...

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-12-14 00:06:08)

+1

32

[NIC]Jadwiga Lubomirska[/NIC]
[STA]княгиня[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/25cKT.png[/AVA]
Возможно, вернись Ян к своей привычной холостяцкой жизни, которую проводил до встречи с гордой кареглазой княгиней, самой Ядвиге было бы проще переносить свою разлуку с ним и их ребенком? В прочем, гадать сейчас было невозможно. Откуда знать, что случилось бы в том или ином случае, скажи и сделай мужчина так, а не иначе?! Все известно одному лишь только богу, к которому княгиня возносила свои слезные просьбы и утром, и днем, и вечером. И ведь мольбы были ее вовсе не о себе, а о детях: о Казимире, которого уже не видела больше трех месяцев, о дочери или сыне, что вот-вот должен был появиться на свет. Молилась она и о Яне, дабы он не забыл данного им обещания и вырастил их ребенка, как следует, дав ему хорошее воспитание, любовь и терпеливость отеческую, не говоря уже об остальном, не менее маловажном воспитании в науке. Ну, а что касается их самих … не смела более гневить бога подобными просьбами, ведь знала, рано или поздно их грех вскроется, что лишь от части исполнилось.
Тем не менее, ни одна молитва не мешала Ядвиге выходить на встречу с милым ей сердцу княжичем. Как и обещала она мужчине, она приходила в рощу во время своих прогулок, где он уже ждал ее – на том же поваленном древе, тихий и молчаливый, которым прежде княгине не доводилось видеть своего любовника. Их наказание оказалось слишком тяжелым, но разве нет такого бремени, посланного небесами, которого не могли бы вынести люди? Что же, … подобные слова и выводы заставляли Ядвигу каждый раз двигаться вперед, терпеливо вынося свое наказание. Ну, а с тех пор, как их с Яном встречи приняли характер регулярных, женщина едва позабыла о том, что ей предстоит родить малыша и проститься с любимым. Она вообще позабыла о том, что сослана, да и за что… Каждый новый день принимал свои краски, ведь в них появилась надежда и новый смысл – встреча, ради которой можно было улыбаться, радоваться утру и жизни.
Этот день не был ничем не хуже и не лучше предыдущего. Свинцовые тучи на небе не давали возможности солнцу и его теплым лучам согреть озябших людей во дворе замка, пока они были заняты своими обычными заботами. Что касается княгини, позавтракав после утренней молитвы в небольшой молельне в замке, она решительно стала собираться на прогулку – надела теплое платье, не забыв про чулки и вторую шерстяную юбку, дабы не замерзнуть, пока будет, не спеша, идти к роще. Конечно же, не забыла женщина и про подбитую мехом накидку-плащ с капюшоном, который она надела, едва только вышла во двор. Весна этим годом не торопилась приходить, не смотря на все изменения в календаре, которые сделал папа Григорий, природа ведала свое и никуда не спешила, решив, что снег еще понадобится, пусть и мокрый. Щеки и несколько бледное лицо княгини укутал прохладный ветер, едва она только вышла во двор, на что дитя отозвалось новой порцией толчков, что на этот раз не прекратились, пока она вела ладонью по животу, пытаясь угомонить ребенка…
- Не сейчас, малыш, прошу, - тихо прошептала женщина, хоть и понимала, что уже пора была привести на свет ребенка. Сегодня, завтра или послезавтра – срок говорил в одну сторону, тогда как княгиня упрямо желала пойти против сроков и времени. Ведь знала, если родит дитя, то вскоре Ян уедет и заберет их дитя с собой, оставив ее одну в холодной постели, обессиленной и сломленной.
Нет, она не позволит себя сломать! – решила княгиня, направившись упрямо в сторону ворот замка, однако движение заставило ее осознать, что боль не уйдет. Она отступит, но ненадолго. Время пришло, а точнее ушло незаметно.
Княгиня велела служанке, проходившей мимо нее, помочь ей добраться обратно во внутрь замка и послать за княгиней Збаражской, что было исполнено в кротчайший срок. Без лишних слов Эмилия увидела и поняла, что дело идет к родам, и послала за повитухой, а когда они остались с Язей наедине, выслушала просьбу своей родственницы и подруги.
- Пожалуйста, Мили, я тебя очень прошу… - тихо прошептала Ядвига, когда боль первых схваток отступила. – Только тебе я могу поручить эту просьбу, - произнесла женщина, всматриваясь в зеленые глаза своей подруги, которую бог не обделил пониманием. В прочем, может быть понимание присуще лишь только тем, кто был лишен каких-то радостей жизни? К примеру, у Эмилии после пяти лет брака все не было детей. И, быть может, узнай Ядвига, что Эмилия не так давно узнала, что понесла дитя, не просила бы ее идти в лес…
- Я сейчас же пойду и передам твоему Яну просьбу, не забыв ни слова, - только и произнесла в ответ княгиня, прежде чем направиться по известной ей тропинке к роще.
Сама Ядвига дожидалась и Мили, и Яна, потеряв счет времени. Казалось, прошло так много времени, прежде чем Ян, взял ее за руку, а она улыбнулась ему.
- Еще немного и начнется, - кто-то сказал было, но Язя не предала этому значения.
Она улыбнулась, горько, но улыбнулась.
- А если родится мальчик? Мы еще не придумали, как назовем нашего сына, - тихо произнесла княгиня, будто бы доверяла мужчине тайну. В прочем, у них могло и не оказаться такой возможности – сойтись на имени для их ребенка при личной встрече.
- Я хочу, Ян, чтобы ты передал нашему дитю вот это, - между очередным приступом боли, произнесла женщина, после чего вложила в ладонь княжича медальон, внутри которого находился небольшой портрет княгини. – Пусть ребенок знает, как выглядит его мать, если вдруг наши намерения не исполнятся … - договорить Ядвиге не пришлось. Новый приступ боли накрыл ее своим жарким одеялом, и воздержаться от стона или даже тихого вскрика женщина не смогла.
- Боюсь, вам лучше уйти, - тихо произнесла повитуха. – Дитя может прийти на свет с минуты на минуты, не дождавшись доктора, - добавила женщина, предвидя то, что и случилось, ведь приводила на свет не одного мальца в Збараже и его окрестностях, а потому знала, чего стоит ждать при определенных обстоятельствах. И женщина ведь не ошиблась – очень скоро схватки стали частыми, а боль не проходила до тех пор, пока ушей княгини не коснулся громкий детский плач.
- У вас девочка, - сказала повитуха, прежде чем женщина приложила ребенка к материнской груди.
У Язи не было времени на удивления. У нее не было времени на лишние слова и единственное, что она могла – это смотреть, как ее любимый и многострадальный ребенок берет грудь, немного, даже осторожно, прежде чем поморщить свой маленький носик. Она ждала, пока девочка откроет свои глаза и посмотрит на нее, дабы узнать – какие глаза будут у ее любимицы, с которой придется им расстаться из-за жестокого веления одного жестокого мужчины и целого общества, которое Ядвига уже ненавидела давно. Однако, не случилось… глаза княгини опустились прежде, чем она дождалась желанной награды – взгляда дочери, которую уже не желала отдавать.


медальон

Отредактировано Tony Danziger (2015-12-13 22:30:15)

+1

33

[NIC]Jan Leszczyński[/NIC]
[AVA]http://s019.radikal.ru/i620/1512/85/a91523d34aa6.jpg[/AVA]
[STA]бессовестный гуляка[/STA]
Яну пришлось послушаться пани Эмилию и забрать свою новорожденную дочку, едва только Ядвига уснула... в тот самый момент, он ощущал себя подлецом ничуть не меньше ее муженька, что отнял у нее (пусть и на время) любимого сына. Однако, медлить было нельзя и Лещинскому пришлось исполнить то, зачем он и приехал в Збараж... один только бог, наверное, знал, насколько невеселой была дорога обратно в Лешно?
После возвращения Яна в отчий дом, жизнь снова потекла в своем привычном ритме - заботы и различные дела на время заглушили боль разлуки с Язей, тем более что она продолжала писать своему непутевому возлюбленному. Лещинский очень надеялся, что сможет показать Ядвиге дочурку уже этим летом, как они и планировали... однако, совершенно неожиданно, Любомирский приказал жене собираться и увез ее и своего сына в Краков, где у него наклюнулась выгодная должность при дворе. Янеку не хотелось даже думать, что Язе придется жить со своим мужем как послушной жене и он усилием воли заставил себя не думать о чем-либо подобном. К тому же, теперь молодому шляхтичу некогда было бездельничать, потому как после всех забот и обязанностей наместника, дома его с нетерпением ожидало кареглазое маленькое чудо - недавний повеса и гуляка безумно полюбил свою маленькую дочку с той самой поры как впервые взял на руки и к удивлению его родителей, новизна отцовства не стиралась по прошествии времени. Беата была уверена, что ее сын не станет возится со своим ребенком, благо что опытных и верных нянек на княжеском дворе хватало... но очень удивилась, когда увидела с какой охотой Янек проводит все свое свободное время только с маленькой Басей. Кстати говоря, малютка росла умненькой и очень веселой девочкой и быстро завоевала симпатии всей своей родни - Михал, поначалу называвший внучку "дитем от той женщины" капитулировал первым, едва только увидев малышку. По прошествии недолгого времени, вокруг Барбары бегало все большое семейство Лещинских, начиная от князя и княгини и заканчивая их маленьким внучком Ендриком. Бася едва ли не с колыбели унаследовала колдовское обаяние своей матери (недаром же росла ее совершенной копией?) и принимала все знаки внимания словно маленькая королева в своей роскошной колыбельке. Однако, при большом наличии внимательных добровольных нянек, девочка всегда упрямо выделяла из всех одного-единственного человека - своего отца и только его удостаивала чести уложить себя спать. Если же Ян задерживался где-то по делам, Бася начинала горько плакать, так что очень скоро быстро приучила его быть дома ровно к ужину, если ему нужно было куда-то уезжать.
Очень быстро пролетел еще один год и стало известно, что в июле-месяце Ядвиге наконец-то будет позволено навестить родню в Збараже, так что Ян заранее уговорил родителей отпустить его с сестрой и ее мужем съездить в Острог и погостить в Розлогах у пани Изабеллы. Очень кстати совпало, что пора было отвезти кормилицу Баси к ее родным в Лески - Лещинские свое слово сдержали и не оставили осиротевшее без главного кормильца семейство без своей помощи. Мария успела за последний год полюбить упрямую темноглазую кроху ничуть не меньше собственного сынка и плакала каждый раз, когда думала о скорой разлуке с любимой доченькой. Янек конечно же пообещал, что обязательно будет навещать добрую женщину и показывать ей как подросла Барбара, каждый раз когда будет приезжать в Збараж.
Собираясь в поездку, Лещинский очень волновался... Ядвига понятное дело, соскучилась по дочке, которую видела когда та была совсем крохой, но как воспримет свою настоящую мать Бася? Она ведь еще совсем маленькая и только-только начала ходить и что-то курлыкать на своем языке - однако всех своих родных девочка прекрасно знает. Сидя в возке и держа сонную дочурку на руках, Ян думал и молился о том, чтобы малютка не испугалась своей матери... и к слову сказать, медальон что подарила Ядвига был самой любимой игрушкой Баси, хотя она и не особо понимала пока, как он открывается и зачем там какая-то картинка.
Итак, Янек расстался со Стасей и Войтеком в Лесках, пообещав приехать в Розлоги сразу как только попрощается с Марией и заодно проверит как живут ее близкие. Сняв хорошую комнату на знакомом уже постоялом дворе, Лещинский первым делом отправил Жендзяна в замок, чтобы сообщить Ядвиге о своем приезде. Шляхтич очень надеялся, что Язя сумеет сбежать из замка ближе к вечеру, пока Баська еще не ляжет спать и потом останется на ночь... Жаль конечно, что ему не увидется и с Казимиром, хотя бы на несколько минут - однако, это было бы слишком опасно и мальчишка мог случайно сболтнуть лишнее своему папаше после возвращения в Краков.
Ну а пока письмо было отправлено, Ян уселся на ковре в комнате и принялся развлекать свою маленькую звездочку, которая обожала общество своего любимого папы. К восторгу Янека, Бася уже уверенно ходила по комнате своими ножками и с увлечением играла любимыми разноцветными кубиками, показывая что на них нарисовано.
-Давай, моя лапушка, покажи где птичка? -улыбнулся Лещинский и ласково обнял дочку, когда она принесла ему кубик на котором была нарисована птичка. -Ты моя умница! А теперь найди лесного мишку?
-Ням! -улыбнулась Бася, показав своему папе сначала мишку, а потом и ярко-красную ягоду малинку. Мария очень часто рассказывала ей сказку из детской книжки с красивыми картинками, в которой косолапый был тем еще лакомкой. -Ням-ням, папа!
-Правильно, маленькая - мишка ест ягодки. А кто еще любит сладкую малинку? -засмеялся Янек, поймав дочурку и прижав к себе. -Наша Басенька тоже любит ягодки? Особенно так чтобы перемазаться соком по уши и чтобы папка отмывал, да?
В это самое время тихонько скрипнула дверь, которую Ян специально оставил незапертой и на пороге появилась долгожданная гостья, решившая не ждать наступления вечера. Баська оглянулась на незнакомую женщину в красивом платье, удивленно округлив свои большие темные глаза и решительно слезла с отцовских рук, сделав несколько шажков навстречу... своей матери.
Янек замер, наблюдая за своей крохой и счастливо улыбнувшись Язе. Наконец-то... она сможет побыть с Баськой без каких-либо помех несколько дней. Пусть хотя бы так будет?

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-12-14 21:03:43)

+1

34

[NIC]Jadwiga Lubomirska[/NIC]
[STA]княгиня[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/25cKT.png[/AVA]
Когда в Збаражский замок прибыл гонец с письмом от Лещинского, княгиня, даже не глядя в него, знала, о чем пойдет речь в нем. «Приехали!» - трепетала ее душа, а сердце учащенно билось внутри груди, сжимаясь от сожалений перед собственным ребенком и радостью долгожданной встречи с ее отцом, который по-прежнему находился в тесной переписке с ней и не покидал ее мыслей. Даже в тот день и час, когда она погружалась в обыденные заботы княжеской супруги, которые стали для нее в некоторой степени спасением. Все-таки за делами, требующими концентрации и постоянного внимания куда легче было переносить горе разлуки со своим дитём, которого у нее забрали, стоило ей только уснуть. А ведь она так надеялась на то, что дочь пробудет рядом с ней хотя бы недельку, окрепнет при ней … В прочем, этого она не могла поставить в вину Яну. Знала, что мужчина действовал так по необходимости. Это читалось между строк каждого его письма, которое она получила еще до того, как пришло известие о переезде в Краков, где Ядвиге предстояло обустроить дом для их семьи и заставить всех поверить в семейную идиллию четы Любомирских, что заканчивалась едва гости уходили из дома или супруги расходились по собственным спальням. Этот каприз Ежи стоил Ядвиге свидания с дочерью, по которой она лила слезы ночами, не в силах вынести разлуки. Ведь … что может быть хуже, чем не быть при своем ребенке, когда он болен, когда ему страшно или когда он голоден? Мать всегда нужнее отца, поскольку может дать своему дитю все, всю себя и Язя бы это сделала, если бы только обстоятельства ей это позволили.
Ухватившись за письмо, женщина пробежалась взглядом по хорошо знакомому ей росчерку пера, принадлежавшему руке Яна. Дважды… Нет, трижды она перечитала письмо, прежде чем поднялась к себе собираться в путь, чем только удивила Казимира, что вместе с матерью отбыл в Збараж к родне. Мальчик заметно подрос и вытянулся, теперь он доставал до плеч своей матери и делал успехи в учебе, не говоря уже о других дисциплинах – фехтованию, верховой езде. Глядя на него Ядвига могла с уверенностью сказать, что ее сына вырастит умным и красивым юношей – куда лучше своего отца. Ее ладонь нежно коснулась щеки сына, когда он примчался в комнату к своей матери, дабы поинтересоваться, куда же это она собирается в послеобеденное время.
- Гонец принес весть о том, что твоей бабушке нездоровится, - глядя прямиком в глаза сына, соврала женщина. – Я съезжу в Вишневец ненадолго и, если потребуется, задержусь там на несколько дней, пока ты побудешь тут с тетей Эмилией и дядюшкой Павлом, хорошо? – ложь стала верным спутником княгини, ведь ко лжи она обращалась каждый раз, когда ей нужно было объяснить сыну причину своих слез или своего дурного настроения, не говоря уже о причине ссор с его отцом. В последний раз ее растрогало письмо Яна, в котором он ответил согласием на возможность встречи в небольшой деревушке подле Збаража, где княжич уже как-то останавливался. Она не верила в то, что наконец-то сможет увидеть свою дочь, а потому … женщина не собиралась отказываться от возможности побыть с Басей несколько полных дней, взамен пары часов, ведь проведенного вместе времени было и так катастрофически мало. Правда, ложь княгини не была такой уж бессмысленной или не разумной – мать в последнее время стала мучить подагра. Особенно, после того как отцу пришлось поселиться в Кракове, чтобы чаще бывать в сейме и оказывать поддержку своему зятю, что неустанно шел вперед, не оглядываясь назад и тех, кто плетется рядом с ним.
Мальчишка кивнул в знак согласия, хоть ему и хотелось попроситься вместе с матерью, однако ее одну он был готов слушаться беспрекословно…
- Только не задерживайся на очень долго и скажи бабушке, пусть поправляется, - произнес было мальчик, на что его мать улыбнулась нежной улыбкой, не забыв прижать его к своей груди.
- Конечно, я вернусь, как только освобожусь, - поспешила с обещанием Ядвига, хоть и знала, что не сможет исполнить его в точности. Вернется ведь в замок, когда придет час Яну с Барбарой ехать дальше, в Разлоги, и ни минутой раньше.
До постоялого двора женщина в черной бархатной одежде и с небольшим саквояжем добралась незадолго до того, как сумерки стали плавно опускаться вокруг замка и его окрестностей. Было по-летнему тепло, а птицы пели своих песен где-то среди крон деревьев, словно бы желая подчеркнуть особую радость, царившую в сердце женщины, ведь наконец-то случится то, чего она так ждала! Она не стала тратить много времени и поинтересовалась у женщины внизу, где остановился мужчина с ребенком, после чего взбежала по лестнице вверх и замерла лишь только перед самой дверью, прислушиваясь к тихому разговору отца и дочери.
На лице княгини мелькнула улыбка, едва она услышала нежный и тонкий голос своей дочери, лица которой она не могла себе представить по понятным причинам. Наверное, она могла простоять так куда дольше, если бы кто-то не решил подняться также на второй этаж. Легонько нажав на дверную ручку, женщина толкнула дверь вперед и наконец-то увидела ту самую картину, что растрогала бы любую женщину на месте Ядвиги, которая едва сдерживала слезы радости при себе.
Дверь снова скрипнула, когда Ядвига оказалась уже внутри комнаты, а маленькая Барбара сделала пару неуверенных шажков вперед, навстречу своей непутевой матери, которая протянула ей руки, готовая принять ее в свои объятия. Бася оглянулась на своего отца, прежде чем преодолеть оставшееся расстояние между ней и Ядвигой, а когда с ним было покончено, обнаружила себя в объятиях незнакомой ей панны, что очень умилилась, глядя на знакомый медальон на шее маленькой пани.
- Здравствуй, Барбара, - произнесла женщина, обращаясь к дочери. - Смотри, у меня есть здесь кое-что для тебя, - произнесла она, притянув к себе небольшой саквояж, в котором хранились не только вещи княгини, но и пара подарков для дочери. Это было платье, сшитое княгиней, нарочно чуть больше необходимого размера, а также кукла и ночная рубашка из тонкого льна, что была в самую пору для столь жарких ночей подобных этой. – Тебе нравится? – спросила женщина у девочки, но смутившись, Барбара не стала отвечать и лишь сбежала к отцу, не забыв прихватить вместе с собой и свой подарок – куклу, которую держала за руку, подобно подруге. Сама же Ядвига впервые в жизни растерялась – она не знала, как стоит ей отреагировать, стоит ли ей представляться, как матери или будет лучше оставаться просто неизвестной панной для девочки?
- Вы надолго тут? – спросила женщина уже у Яна. – Мне удалось сбежать из замка под предлогом болезни матери. Надеюсь, она мне простит и будет оставаться при добром здравии, - тихо добавила она, слегка улыбнувшись княжичу, к которому подошла спустя мгновение, позволив себе подойти к мужчине, что держал на руках их дочь. – Я скучала, Ян. Не передать словами, как я скучала, - добавила она уже шепотом, потянувшись к губам Лещинского.

+1

35

[NIC]Jan Leszczyński[/NIC]
[AVA]http://s019.radikal.ru/i620/1512/85/a91523d34aa6.jpg[/AVA]
[STA]бессовестный гуляка[/STA]
Янек с замиранием сердца следил за Язей и маленькой дочуркой... но похоже что любопытство пересилило возможный страх - ведь Бася никогда не давалась на ручки незнакомым ей людям. Однако сейчас малышка с любопытством смотрела на подарки, которые для нее приготовила ее мама и конечно же отдала предпочтение красивой фарфоровой кукле, вместе с которой и сбежала от Ядвиги к своему любимому защитнику. Лещинский рассмеялся, пригладив темные волосы дочки и подхватив ее на руки - а затем уселся на постели и протянул руку своей возлюбленной.
Далее, Баська стала свидетельницей жаркого поцелуя, который ее отец подарил своей самой желанной и долгожданной гостье, как только она уселась рядом с ним. Оторвавшись от любимых губ, Ян улыбнулся своей маленькой звездочке, что с удивлением рассматривала незнакомую красивую пани... и судя по всему маленькие ручки уже чесались стянуть с шеи Ядвиги красивое жемчужное ожерелье? Но пока что Бася немного робела, прижавшись к своему отцу и обняв его за шею - она даже собиралась немножко похныкать, не зная как реагировать на все происходящее, но потом передумала, когда отец нежно поцеловал ее в пухлую щечку.
-Басенька, не бойся... это твоя мама и она тебя очень любит, -Лещинский не нашел в себе сил скрывать правду от дочки, пусть даже она и была еще очень мала. Однако, слово "мама", такое важное для любого ребенка, Барбара очень хорошо понимала... дома в Лешно вокруг нее было несколько любящих мам - Беата, Стася и конечно же Мария, заботившаяся о крохе как о собственной дочке. Но при всем при этом рядом не было одной-единственной, которая была нужна девочке больше всех на свете... -Мы пробудем здесь неделю, а потом поедем дальше, в Розлоги. И я тоже скучал по тебе, Язя... безумно. Не было не дня, не единой минуты, чтобы не думал о тебе - посмотри на Басюшку, разве мог бы я тебя забыть? С того момента как она родилась, ты словно и не расставалась со мной.
Баська очень серьезно и внимательно слушала разговор своих родителей, а потом решительно перелезла на руки к Ядвиге, добравшись-таки до вожделенного жемчуга. Янек погладил дочь по спинке, желая подбодрить и заодно показать, что он рядом и ей совершенно нечего бояться.
-Когда я приехал с Басей в Лешно... люди поначалу болтали всякое - особенно когда после крещения дочки, я официально ее признал.., -тихо сказал Ян, наблюдая за тем как Баська очень аккуратно коснулась маленькими пальчиками носа Ядвиги и улыбнулась. -Но потом все успокоилось... и порой мне даже кажется, что больше всего души не чает в Басе мой отец. Они с мамой с удовольствием возятся с ней и не хотели, чтобы я ее увозил. Ты ведь будешь мне писать в Розлоги, правда? Иначе я не найду в себе сил уехать от тебя...
Лещинскому очень многое хотелось сказать Язе... что он по-прежнему любит ее больше жизни, а Любомирского ненавидит и готов был не один раз проклясть... О том как мучился жгучей ревностью, когда читал ее письма из Кракова и представлял себе как князь принудит ее к совместной жизни. Больше всего в такие моменты, Яну хотелось поехать в столицу и расправится с Любомирским при помощи одного удара своей сабли - но потом он вспоминал, что обещал не делать глупостей и к тому же должен оберегать свое маленькое и нежно любимое сокровище.
Приобняв Ядвигу за плечи, Лещинский не сдерживаясь целовал ее щеку и шею, пользуясь тем что руки у любимой были заняты Баськой. Кстати говоря, кроха совершенно освоилась на руках у Язи и даже что-то говорила ей на своем языке - хитро улыбнувшись, Ян расстегнул замочек ожерелья на шее своей пассии и отдал его на растерзание дочурке, которая очень обрадовалась.
-Я рассчитываю снять с тебя и все остальное сразу как только уложим спать нашу дочь.., -шепнул на ухо своей женщине шляхтич. -Ты же не думаешь, что я тебя смогу отпустить?
Это был по-настоящему чудесный и долгий вечер... и еще до того как надо было ложится спать, Баська успела привыкнуть к Ядвиге и уже не слезала с ее рук. Ну а Янек был по-настоящему счастлив, когда видел с какой нежностью Язя обнимала свою дочурку...
-Я не хотел ее забирать у тебя... в какой-то момент подумал, что надо на все наплевать и думать только о нас двоих, -шепнул Ядвиге Ян, после того как Бася сладко уснула в своей кроватке-корзинке и можно было наконец освободить ее мать от ненужного платья. -Мили меня убедила... сказала что мы окончательно испортим себе жизнь и нас нигде не примут. И что надо подумать о твоем сыне...  и что все еще может переменится. Я ехал домой словно в тумане, а потом смыслом моей жизни стала Баська. Но вот сейчас, когда ты только появилась на пороге, я понял что без тебя мне никогда жизни не будет... иди ко мне?
После долгой разлуки, желанная близость была еще ярче и приятнее чем можно было только себе представить... и Лещинский не мог оторваться от своей возлюбленной, никогда не уступавшей ему в любовной ненасытности до самого утра. Правда ему пришлось вскочить с постели, чтобы проверить Басю, тихонечко захныкавшую во сне - но после того как ее хорошенько укутали, кроха вновь спокойно уснула.
-Кстати, Басюшка днем долго спит... после прогулки.., -еле сдержав смех, выдал усталый но довольный Ян, прикрыв глаза и устроив голову на груди у Ядвиги. -Это я тебя заранее предупреждаю, что мы делать будем, когда наш ребенок будет отдыхать. Хотя бы на эти несколько дней будешь только моей и Баськиной...

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-12-15 01:28:27)

+1

36

[NIC]Jadwiga Lubomirska[/NIC]
[STA]княгиня[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/25cKT.png[/AVA]
Это был горько-сладкий поцелуй, в который оба любовника вложили все свои взаимные чувства, которые приходилось держать при себе так или иначе. Горечь разлуки, тихое сожаление и радость встречи – все это вместе было подпитанное желанием, что лишь за время, проведенное врозь, возросло. И, пожалуй, лишь присутствие маленькой Барбары, чьи тонкие ручки стали щекотать шею и грудь своей матери, стараясь достать до ее ожерелья, заставило Яна и Ядвигу отстраниться друг от друга и с осторожностью обменяться взглядами, прежде чем улыбнуться маленькой панне, что пока еще так мало понимала об окружавшем ее мире. Этот мир так жесток к маленькой Барбаре, что сейчас пыталась стянуть со своей матери ее ожерелье, чем несказанно радовала ее, заставляя улыбаться, едва не роняя слезы радости. Тем не менее, Барбара все еще не набиралась смелости в присутствии малознакомой ей панны, что принесла ей даже подарки, которые должны были помочь ей подобрать ключик к сердцу маленькой пани. Однако, ничто не могло подобрать более подходящий ключик к маленькому сердечку Барси, кроме слова «мама», сказанного ее отцом по отношению к кареглазой незнакомке, что лишь неловко улыбнулась в ответ.
- Значит, … - тихо вздохнула княгиня в ответ на слова Лещинского, переведя взгляд своих карих глаза на мужчину, что ворвался в ее тихую, несчастную и размеренную жизнь, как вихрь.  – Значит, у нас есть неделя, - вторила женщина, понимая, как немного времени было в запасе. Хотя, после стольких дней разлуки даже эта неделя была настоящим сокровищем для княгини, у которой ранее не было возможности видеть свою дочь, чьи темные глаза сейчас внимательно изучали силуэт женщины с гордой осанкой, и такими же черными волосами, как у нее, прежде чем решительно не перебраться к ней на руки. И пусть Ядвига определенно отдавала все свое внимание дочери, тем не менее, княгиня старалась также не упустить ни единого слова, оброненного любимым ей мужчиной. Надо ли говорить, что сказанное ним и ранило больше, и приносило успокоение ее сердцу?
- Знаешь, сейчас мне приходится признать, что я очень рада тому, что ты до сих пор меня помнишь и не променял на другую и наверняка многим лучше меня – уж точно свободную, - возможно, не самой веселой улыбкой подкрепила княгиня свои слова, ведь так не любила признавать своих ошибок, но говорила она искренне. И главное, ей ведь было чему порадоваться в жизни? Если не собой, то хотя бы Яном, что не побоялся признать свою незаконнорождённую дочь. – Моя жизнь – сущий ад, в котором твоя любовь – единственная надежда на избавление, пусть и недолговечное, я бы сказала даже скоротечное, - княгиня страшные вещи говорила, однако она не боялась прогневить бога своими словами. Этого не сделать, если говорить правду и быть предельно честным с собой и Всевышним. Боялась она лишь потерять свою любовь, которая уже была ее единственным идолом и богом в жизни. – Долго вы будете в Разлогах? – спросила спустя мгновение княгиня, позабыв о том, что совершенно недавно говорила о чем-то более высоком. – Может… мы увидимся еще на обратной вашей пути? – предложила она тихим шепотом, но так и не дождалась ответа мужчины. – Я думаю, что я не смогу искоренить привычку писать тебе письма, Ян. Это моя любимая привычка, которой я следую постоянно, поэтому я не перестану тебе писать по собственной воле. Если только ты сам об этом меня не попросишь, - добавила она, вновь наклонившись в сторону к мужчине, чтобы подразнить себя и его заодно поцелуем. Коротким и целомудренным, которым обычно и принято обмениваться в приличных семьях в присутствии детей. Да… а чем они не семья? По крайней мере, на эту неделю они могли сыграть не плохую игры в иллюзию – притвориться семьей, в которой не было преград, но была лишь любящая мать, заботливый отец и неимоверно любимый ребенок.
В прочем, из скромного поцелуя ничего не вышло. Губы княжича блуждали по щеке княгини, опускаясь к ее шее, прежде чем руки коварно спустили ожерелье вниз, прямиком в руки крохе. Однако последовавший комментарий заставил женщину лишь припомнить былые страстные мгновения, которые следовало как можно скорее оживить.
- Могу сказать, что только и жду этого мгновения, когда ты от угроз переступишь к делу, - тихо прошептала в ответ Ядвига, не думая даже отказываться от возможности провести более плодотворно ночь.
Этим вечером Ядвига могла подарить себя не только дочери, которую сама уложила в кроватку, ведь уснула Барбара у нее на руках. Женщина собиралась подарить себя мужчине, что продолжал себя истязать верностью к той, что не могла принадлежать ему по закону человеческому и божьему. В прочем, они послали к черту все предрассудки и законы уже давно, еще далеких три года тому назад. Сперва Ян распустил волосы своей любовницы, после чего распустил шнуровку ее платья, без которой в его присутствии дышалось всегда спокойнее и легче.
- Давай не будем вспоминать о том дне, - предложила женщина своему любовнику, прежде чем переступить через сброшенную на пол одежду и позволить себе подарить княжичу дразнящие поцелуи, что очень скоро перестали быть просто дразнящими.
- А я очень не хочу, чтобы наступило уже завтра … каждый день, который мы проведем вместе, я хочу, чтобы длился вечность, -
только и ответила своему любимому Ядвига, когда сон снова стал побеждать их. Однажды сон заставил ее уснуть, а когда она проснулась рядом более не было ее драгоценной дочери. Теперь же, что отнимет у нее сон? О! Уж своего любимого, которого ответно обнимала, засыпая, она не отдаст. Не этой ночью…

+1

37

[NIC]Jan Leszczyński[/NIC]
[AVA]http://s019.radikal.ru/i620/1512/85/a91523d34aa6.jpg[/AVA]
[STA]бессовестный гуляка[/STA]
Едва ли не впервые за последние дни Ян позволил себе уснуть поистине мертвецким сном... сказались усталость и волнения, которые довелось испытать перед долгожданной встречей с любимой. Он проснулся когда уже рассвело и едва не подскочил на кровати в чем мать родила, испугавшись за дочку - ведь пока никудышный папаша дрых, его дорогое чадо могло вылезти из своей кроватки и не приведи боже, упасть и ударится? Однако, обернувшись к плетеной кроватке дочурки, шляхтич вздохнул с облегчением... потому как увидел поистине умилительную и трогательную до невозможности картину... укутавшись в простыню, Ядвига держала на руках Баську и нежно обнимала ее, слушая тихое и ласковое курлыканье своей девочки. Как оказалось, панна Барбара была поймана как раз в тот момент когда собиралась вылезти из кровати, но по счастью проснувшаяся раньше своего непутевого возлюбленного Язя успела подхватить дочку на руки. Смотря на обеих своих любимых дам, Лещинский на пару мгновений буквально замер, не решаясь нарушить некоторую волшебность мгновения, которому стал свидетелем. Баська аккуратно и очень ласково касалась свими маленькими ладошками лица Язи, тихонько приговаривая среди своих непонятных слов, одно-единственное и самое важное...
-Мама? -когда Ядвига кивнула, счастливо улыбаясь, хихикала и озорница Баська. Взяв вторую простыню, Янек кое-как замотался в нее и уселся на ковре рядом с Язей, поцеловав по очереди сначала ее, а затем и довольную Басю.
-Тебе надо было меня разбудить... Баська любит рано просыпаться, а я рядом с тобой обо всем забыл.., -Лещинский хитро улыбнулся, коснувшись губами обнаженного плеча своей возлюбленной. -Хорошо что она у нас еще такая кроха... если и проснется, когда мы... - в общем, не поймет ничего и слава богу. Ну что, мои любимые, а не сообразить ли нам завтрак?
-Ням! -тут же выдала Бася, удобно усевшись на руках у своей матери и прижавшись головой к ее плечу. Ян рассмеялся - по счастью, уговаривать дочку покушать не было необходимости, потому как она за милую душу ела все что ей давали и никогда не капризничала.
-Сейчас я найду свои портки... и потом быстренько сбегаю на кухню.., -Янек огляделся по сторонам и быстро нашел одежду там же где ее вчера и оставили - на полу, рядом с постелью. -Позавтракаем и потом пойдем прогуляться?
Этот завтрак, хоть и простой и ничуть не напоминавший бывалый парад различных блюд, которым Яна потчевали в доме Любомирских, был по-настоящему семейным и совершенно особенным. Двое любящих друг друга людей и их обожаемый ребенок... будто прекрасный сон от которого не хотелось возвращаться в реальную действительность. Лещинский знал, что рано или поздно ему придется уехать и увезти Басю - но пока этот день еще не настал, следовало использовать свое драгоценное время с пользой. После завтрака Ян и Язя повели дочку на прогулку, пока еще солнце не начало жарить и пробыли на свежем воздухе где-то до полудня, после чего Басенька начала тереть глазки кулачками и зевать. Естественно, ее отец не мог не воспользоваться этим фактом, чтобы не вернутся на постоялый двор, где маленькая принцесса могла как следует отдохнуть. Едва только дочка сладко уснула, Ян вновь раздел Ядвигу и они в очередной раз забылись, обнимая друг друга и едва успев добраться до постели.
-Знаешь... может не к месту сейчас скажу... но мне очень часто думалось, что ты могла бы быть моей женой.., -тихо сказал Янек, когда настал черед Язи отдыхать после жарких объятий, положив голову ему на грудь. -Ты могла бы еще мне детей родить... и твоего сына я бы любил как собственного... мне очень часто хотелось приехать в Краков и разделаться с твоим мужем. Когда я думаю о том, что он заставляет тебя жить с ним, у меня темнеет в глазах от злости... хочу чтобы ты была только моей.
Он ласково гладил Ядвигу по обнаженной влажной коже спины, крепче обнимая и легонько касаясь губами ее темных волос. Почему так случилось, что она была отдана другому? Ведь князю интересны только лишь его безмерные амбиции... и даже на собственного сына ему плевать, раз так легко разлучал его с родной матерью. Если бы у Яна была возможность оставить Басю с Язей, он сделал бы это, пусть даже сердце его обливалось бы кровью... но ребенок не должен жить без матери...
-Ненавижу его... несправедливо, что я должен буду тебя опять потерять.

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-12-15 21:44:24)

+1

38

[NIC]Jadwiga Lubomirska[/NIC]
[STA]княгиня[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/25cKT.png[/AVA]
Течение времени подобно горной реке – она шумит, убегает, как можно скорее и так далеко, как это лишь возможно и ей под силу, словно бы от погони скрываясь. Один день сменяет второй, не замечая, что его сместить готовится уже и третий… и так длится беспрерывно, пока течение дней не сменится неделями, а то и месяцами, летами.
О! Как много времени прошло с тех пора, как Ян увез у Ядвиги маленькую дочь? Даже посмотреть на маленькую Барбару было достаточно, чтобы удивиться – всего лишь … полтора года? Но, как все-таки существенно изменили эти полтора лет девочку! Это уже не тот несмышлёныш со сверхчувствительной и такой розовой кожей. Это не та малышка, что не желала показывать глазки своей матери, не в силах бороться со всемогущим и таким сладким сном. Да… кажется, еще совсем недавно Ядвига родила ее, держала на руках, а она уже так чудно курлыкает, старается сама ходить и имеет истинную привязанность своей матери к жемчугу и красивым украшениям.
Ядвига проснулась где-то на рассвете, едва солнце позолотило линию горизонта, а соловей начал свою тихую песнь где-то в саду неподалеку от постоялого двора, в котором и ютились высокородные любовники. Ирония судьбы? Ведь для счастья, оказывается, не нужны были им замки, красивые виллы и золото! Для счастья двух безумно влюбленных было достаточно обрести возможность побыть вдвоем, как всякая обычная семья, пусть и в небольших покоях с одним окном и скрипучем полом, а также одной узкой и далеко не самой удобной, нужно заметить, кроватью. Именно благодаря этой самой кровати, чувственная к отсутствию комфорта княгиня проснулась так рано. На самом деле женщина не пыталась более предпринять попыток уснуть. Она лишь подложила руку под голову и повернулась на бок, позволив спящему мужчине еще более удобно обнять и притянуть ее к себе, пока ее взор был занят созерцанием кроватки, в которой спала ее маленькая дочь, лишенная ее внимания, ласки, но только не любви. Наверное, из-за огромного расстояния и всех этих преград, что стали неподвижной стеной между ними, Ядвига любила свою незаконнорождённую дочь куда сильнее сына. В прочем, разве это возможно любить одного ребенка больше другого?! Ведь дети подобны пальцам одной руки – стоит один порезать или второй, одинаково будут болеть. Хотя, может быть, так было лишь потому, что дочь была от безумно любимого мужчины?
Нет, думать об этом впредь Ядвига не могла, да и не собиралась, а потому аккуратно выбралась из постели и, закутавшись в одну из скомканных простыней, подошла к окну. Приоткрыв окно, княгиня позволила свежему воздуху проникнуть во внутрь комнаты, где за ночь стало многим жарче. Однако скрип окна потревожил сладкий сон маленькой Барбары, так что женщина мигом подошла к ней и протянула ей руки. Естественно, спустя пару мгновений Ядвига устроилась на краешке постели, держа на руках маленькое сокровище, что еще немного подремало у нее на руках, пока ее отец крепко спал. В прочем, долго спать ни Бася, ни Ян, видимо, не собирались. Сначала Бася стала щекотать Ядвигу своими маленькими пальчиками, прикасаясь к лицу или ловя пряди волос, что давно уже выбились из прически и свободно падали на плечи, щекоча их и спину. Ядвига в свою же очередь смешила дочь, стараясь поймать губами ее ручку, от чего девочка даже начала звонко хихикая, вторя столь ласково и даже привычно – мама.
Давно ли не спал Ян, женщина не знала, как и не могла знать, сколько времени Лещинский наблюдал за ней и их маленьким чудом. Однако вскоре мужчина выдал себя и обе его женщины заметили его, подарив от себя по улыбке.
- Я решила, что тебе еще понадобятся силы, а потому хотела дать тебе возможность хорошенько поспать. К тому же я и так не спала, - ответила она на слова княжича, улыбнувшись ему и его щекочущему прикосновению губ к ее плечу, прежде чем отрицательно покачать головой в знак порицания последовавших мыслей. – Но, думаю ты прав – пора тебе уже позаботится о своих паннах и покормить их хорошим завтраком, - добавила женщина, прежде чем мужчина начал одеваться.
У них был самый обычный завтрак, а по суждениям княгини даже простой, но на вкус еда была божественной. Казалось, Ядвига не пробовала еще никогда столь вкусного сыра и не уплетала никогда прежде кашу за две щеки, как это делала маленькая Барбара, сидя поочередно на коленях у отца и матери. Когда же дочь вновь уснула, позволив своим непутевым родителям остаться наедине, Ян заставил взглянуть свою возлюбленную на жизнь несколько иначе… Стоило только представить себя замужем за Яном! Правда, в отличии от молодого княжича, женщина прекрасно понимала, насколько подобные мечты бывают трудно достижимыми, а эта мысль была … слишком скользкой и опасной! Ведь, этого хотелось так сильно и в то же самое время, путь к этой мечте шел через … тело и душу живого, пусть и ненавистного им обоим человека. Но, вместе с тем, была и другая сторона медали? И ей княгиня усмехнулась…
- Можно долго гадать, как могло бы быть, но не скажи, что я не предупреждала тебя, Ян, - это была та самая ложка дегтя, в их неделе мёда, увы. – Твои родители, наверное, ненавидят меня – я испортила тебе жизнь, так что лучше не сыпь соль на раны. Да и незачем портить наше время на мысли и злобу о нем… - женщина не удостоила своего законного супруга именем или титулом, однако Ян должен был понять, зачем она говорила именно так, а не иначе. Все-таки ей это «князь Любомирский», «Ежи» и «Ваша Светлость» просто неимоверно достало, так что хотелось побыть хоть немного в том мире, где не было этих слов.

+1

39

[NIC]Jan Leszczyński[/NIC]
[AVA]http://s019.radikal.ru/i620/1512/85/a91523d34aa6.jpg[/AVA]
[STA]бессовестный гуляка[/STA]
Три месяца спустя... Лешно.

Все хорошее обычно имеет обыкновение быстро заканчиваться в этой жизни... и дни, что Янек и Бася провели вместе с Ядвигой тоже подошли к своему закономерному финалу. Ей пришлось вернутся вместе с Казимиром в Краков, тогда как Лещинский вместе с сестрой и ее мужем поехал домой - и вновь испытал прежнюю боль от разлуки со своей возлюбленной, которая казалось притихла, но лишь на краткое время. Приехав в отчий дом, Ян честно старался занять себя различными делами и поручениями своего отца и с удовольствием возился с дочуркой, стараясь убедить себя, что время быстро пролетит и новым летом он увидит Ядвигу снова.
Однако... шляхтич даже и предположить не мог, что его желание сбудется гораздо раньше, чем можно было ожидать. Все случилось холодной промозглой осенью, когда Лешно буквально заливало дождем... и на княжеский двор принесли письмо, после которого началась совершенно новая цепь событий и ситуаций, перевернувшая жизнь Янека в очередной раз с ног на голову.
Поблагодарив надежного гонца звонкой монетой, Ян вернулся в свою комнату чтобы прочитать письмо и сразу же написать Язе ответ - его родители как раз уехали из дома, будучи приглашенными на обед к одному из воевод. Эля, Славчик, Магда и Хоня были на очередном уроке, а Стася возилась с Ендриком и Баськой, придумав для самых младших очередную интересную игру. Никто не помешал Янеку вскрыть конверт и прочесть нечто такое, от чего впору было волком завыть или побится об стенку головой...
Ядвига сообщила что снова ожидает ребенка... которого ее муж признает и что некоторое время ей придется отказаться от переписки. Она очень надеялась, что Ежи разрешит ей как и раньше приехать летом в Збараж, чтобы показать Яну малыша, что должен был как и Баська появится на свет весной.
-Так значит он признает его... а сделать это он может лишь в том случае если заставил... заставил Язю жить с ним как жена с мужем.., -тихо сказал Лещинский, бросив письмо в камин и схватив лучину, чтобы поджечь его... но от злости выронив ее. -Сколько этот старый хрыч будет мучить нас?? К черту все, надоело! Теперь мы будем наших детей заново знакомить и встречаться только летом?? Да не пошел бы ясновельможный... куда подальше?
Быстро собравшись, Ян стрелой вылетел из дома и оседлав коня никому ничего не объясняя уехал из города. Спустя примерно полчаса после его отъезда, Качмарек поряком испугавшийся за лучшего друга, нашел то злосчастное письмо и догадался, что нервы Янека не выдержали и он наверняка помчался в столицу. Естественно, Войтек не мог допустить чтобы Ян наделал глупостей и не дай боже, действительно убил старого князя - так что наскоро попрощавшись со Стаськой, ринулся в погоню. Благодаря хорошему коню, Качмареку удалось нагнать своего родственника уже на половине пути к Кракову, однако Лещинский отказался возвращаться, пока не переговорит с Язей.
-Ты сумасшедший, Ян... не иначе.., -горько усмехнувшись, сказал Войтек, когда поздним вечером они примчались в деревеньку Гливице откуда было уже рукой подать до королевской столицы. -Твой отец прав... вы с Ядвигой не только свои жизни губите и всех кто рядом. Ты уж прости... но откуда тебе знать, что дите твое? И убивать Любомирского за то что он живет со своей женой - тебя дурака казнят тогда и что будет с Баськой?? Пожалей дочку... матери у нее нет, так еще и отца не будет?!
-Хватит.., -буркнул Янек, усевшись за стол на постоялом дворе, который двоим рыцарям пришлось найти, чтобы дать коням отдых и заодно обсушится после проливного дождя. -Не буду я старого дурня трогать... хочу поговорить с Язей и точно знать... мой это ребенок или нет...
-Не понимаю я такой любви, Ян... вот хоть убей - не могу и не хочу понимать! -в сердцах воскликнул Войтек. -Ведь с самого начала было ясно, что тебе с Ядвигой не быть вместе... но вы с ней упрямые как черти. Дите маленькое мучить... Баська теперь у Стаси постоянно спрашивает, когда мама придет... а я должен из-за тебя жене любимой лгать!
-У каждого своя судьба, Войтек.., -неожиданно тихо произнес Янек. -Тебе, Стаське и моим родителям выпала счастливая... а мне жребий достался любить женщину которая отдана другому. Но кроме нее мне никто не нужен, понимаешь?
На следующий день оба шляхтича благополучно достигли Кракова, когда наконец-то перестал идти надоедливый мелкий дождик. Войтек с трудом уговорил лучшего друга не бросаться опрометью к дому Любомирских, а прежде найти где остановится и обдумать все как следует. Князь теперь близок ко двору и поднялся слишком высоко... так что следовало обойтись без возможных глупостей. Однако, Ян не мог не проехать мимо красивого дома, вокруг которого почему-то царило необычайное оживление - то и дело подъезжали богатые брички, привозившие людей явно из знатных семей...
-Эй, уважаемый, а что стряслось? -рискнул поинтересоваться Лещинский у одного из кучеров, что сидел на козлах и ожидал своих хозяев. Добрый малый не стал держать интригу и простодушно выдал, что его пан приехал выразить соболезнования вдове князя Любомирского... который вчерась преставился после того как неделю находился между жизнью и смертью.
-Говорят, он на охоте свалился с коня и сильно разбился... домой привезли еле живого и вот наконец отмучился несчастный, -закончил свой рассказ возница, попутно перекрестившись. -Как говорится - земля пухом. А вы его знали, пан?
Ян не ответил, направив коня прямиком к воротам усадьбы, да так быстро что Войтеку оставалось лишь ехать следом, оставив попытки образумить друга. К счастью, никто не обратил внимания на двоих шляхтичей, потому как желающих принести свои соболезнования семье усопшего было великое множество. Пока Ян оглядывался в поисках Язи, к нему кинулся Казимир и крепко-крепко обнял, уткнувшись в грудь рыцаря.
-Янек! Я так рад что ты приехал наконец... мама говорила что не знает, когда ты сможешь нас навестить... я скучал очень...
-И я скучал... но теперь больше уже не уеду, обещаю, -улыбнулся Лещинский обняв мальчишку и потрепав его по волосам. -Как ты вырос постреленок, совсем большой уже... а где же твоя мама?
-Ян, только не дури... бога ради.., -не сдержался Войтек, прекрасно поняв, что его лучший друг намерен делать. -Опомнись, пока не поздно...
-Мама у себя в комнате, она еще не спускалась... а мои бабушка и дедушка принимают соболезнования, -ответил мальчик. -Мой папа... умер...
-Я знаю, хороший мой... поэтому и приехал. Пойду поздороваюсь с твоей мамой, -Янек проигнорировал тяжкий вздох Качмарека. -Может отведешь моего братца на кухню и найдешь ему что выпить с дороги? Для успокоения нервов.
-Когда я начну действительно нервничать... тебе не поздоровится за твои номера, -угрюмо выдал Войтек после всего вышесказанного. -Ладно, так уж и быть я тебя подожду. Но потом поедем домой, чертяка - так и знай!
После того как Качмарек ушел, Лещинский буквально с замиранием сердца поднялся на второй этаж дома... где и столкнулся с Язей. Она была бледна и явно не рассчитывала увидеть нежданного гостя, который воспользовался ее замешательством и затащив в первую попавшуюся комнату, прижал к двери и начал жадно целовать.
-Теперь ты меня от себя не прогонишь... никто мне не помешает увезти тебя и Казимира... и если даже не согласишься - все равно свяжу и увезу.

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-12-16 01:04:49)

+1

40

[NIC]Jadwiga Lubomirska[/NIC]
[STA]княгиня[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/25cKT.png[/AVA]
О том, что Ядвига находится при надежде, женщина узнала уже в Кракове. Она только вернулась, когда первые признаки стали проявляться на лицо – бледность, избирательность в пище и тошнота по утрам. Тут даже думать и гадать не нужно было, ведь подведя не хитрые подсчеты, княгиня обнаружила, что бог действительно должен был их с Яном проклясть. Иначе, как еще сказать о случившемся? Еще один ребенок, с которым ей придется простится, едва он сделает свой первый вздох в этом бренном и таком жестоком к маленьким новорожденным детям! Однако, женщина не была намерена уступать и на этот раз своему законному супругу, с которым жизнь была полна мучений – показательно приличная семья, которую видели гости княжеской четы, после их ухода снимала с себя маски. Ядвига не торопилась выполнять просьб мужа и отталкивала его еще больше к любовнице, к которой муж уходил все чаще – благо в Кракове была та женщина, что еще могла вынести его общество. В прочем, это все было известно Язе. Ее давно уже не оскорбляло подобное положение вещей. Единственное, что ее оскорбляло – неспособность поступать также, только вовсе не ради плотских утех, но ради сердечных.
Примерно месяц женщина решила выжидать, чтобы убедиться наверняка – понесла она дитя после недели встреч с Яном, или все-таки нет. Решила, что лишней осторожности в подобных делах лучше не избегать, но даже погодя кровь у нее не шла, как и бледность с тошнотой не проходили. Об этом она и написала своему любовнику, предварительно попросив обезопасить их – чтобы никто не узнал, тем более Ежи, что мог перехватить гонца, об их романе, что не прекращался даже на страницах пергамента.
Октябрь выдался месяцем дождливым. На улице громыхали молнии, когда Ядвига набралась смелости и решительности – она не отдаст свое дитя на этот раз. В прочем, на этот раз он будет хитрее.
- Я беременна, - заявила княгиня поздним вечером, когда Казимир уже спал в своей кровати вместе с нянькой, ведь боялся грозы, что бушевала этой ночью над Краковом. В это время Ежи собирался читать какие-то письма в своем кабинете и выронил лист пергамента из рук, едва услышал эту новость из уст своей жены.
- И кто отец этого ребенка на этот раз? Тебе ведь так нравится выбирать любовников из среды моих друзей, - зло произнес князь Любомирский, возможно, желая этим задеть гордость княгини. Но, напрасно – этим было не задеть давно уже черствую часть сердца.
- А я не знаю, кто его отец, - усмехнулась женщина, наслаждаясь выражением лица Ежи. Определенно стоило забеременеть снова, чтобы вывести из себя всегда спокойного князя, что не стал разбирать слов и просто назвал свою жену шлюхой.
Мужчина долго обливался ядом и даже вышел из-за своего стола, так что в какой-то момент Ядвиге показалось, будто он способен сделать последний шаг, разделявший их, чтобы схватить ее тонкое горло своими руками и удушить на месте, как змеюку какую-то. Но этого не случалось, а Ядвига почувствовала за собой силу – князю ведь не нужен был скандал!
- Слушай, Ежи, - внезапно по-деловому обратилась к своему благоверному княгиня. – Нам обоим скандал ни к чему, однако снова отправить меня на всю зиму в Збараж или Вишневец ты не можешь – отец находится в Кракове, куда скоро переедет и матушка моя. В прочем, разве не странно, что в такой хорошей семье, как наша более нет детей, кроме Казимира? Да, девочку мы потеряли, но могли же мы пытаться? – усмехнулась она с полным отвращения взглядом представив себе, как должно было все это выглядеть со стороны. – Ты признаешь этого ребенка или прославишься своими рогами – я не стану мешкать и уничтожу твою карьеру, так и знай. Один камушек за одним – и я не шучу, - пригрозила женщина, будучи твердо уверенной в своей правоте. Ведь знала теперь, что схватила князя за не самое приличное место – он не станет торговаться. По крайней мере сейчас, когда козырей у него нет. Ну, а когда он поймет, что женщина блефовала – она сумеет что-нибудь придумать еще…
Тем не менее, Ежи не торопился с ответом, чем заставил женщину занервничать – она-то написала Янеку с полной уверенностью в том, что заставит мужа признать ребенка. Но и нажимать на него слишком сильно женщина не стала и позволила уйти в эту дождливую пору, оставив дела, которыми еще не так давно собирался занять себя. Никто ведь не знал, что на утро князя привезут в повозке, еле живого и всего перемазанного болотом – он не говорил, лежал и задыхался своей желчу, а извозчик лишь намекнул, где нашел благоверного княгини, что мигом известила родителей Любомирского. Уж они и придумали басню об охоте, в которую заставили поверить всех – не падать же тени на приличный дом из-за слабости их сына к женщине, к которой он мчался в такую непогоду.
Неделю князь пролежал без сознания, изредка глядя на окружавший его мир, прежде чем отошел в мир иной и как говорят люди бывалые – в мир лучший. В прочем, княгиня не скорбела – она просто недоумевала и не смела радоваться, едва веря в то, что в одну ночь и неделю господь решил ее освободить от ее ненавистного супруга. В прочем, ее недоумение играло роль некого прикрытия – так, невзначай, она призналась, что желала порадовать князя известием о ребенке, вызывая еще большее сожаление окружавших ее. Она легко стала манипулировать свекром и свекровью, убитыми горем и облачившись в черное была готова принимать сочувственные речи, прежде чем сесть за письмо Яну, когда внезапно, ступая по коридору Лешинский сам набросился на нее с поцелуями.
Но, к этому она была определенно не готова…
- Ян, что ты делаешь?! – прошипела она, попытавшись оттолкнуть мужчину. – Совсем обезумел? Не понимаешь, что нас не должны видеть?! Я тебя ведь не просто так просила не писать мне, и тем более не нужно было приезжать, - добавила она тише. – Это гостевая комната… Ты вообще, понимаешь, что здесь кто-то мог быть?! Что тогда будет?! Гори все синим пламенем?! Репутацию мне уже никто не вернет, а она мне еще понадобится…- добавила она все тем же шепотом, пусть и с определенной интенсивностью обращения.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Dobrymi chęciami piekło jest wybrukowane...