Вверх Вниз
+14°C дождь
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Лисса. Мелисса Райдер. Имя мягко фонтанирующее звуками...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » sixteen tons


sixteen tons

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Jason & Ryden Westwoodjune, 2010
cemetary

http://33.media.tumblr.com/tumblr_mf12lmPW091ra17u0.gif

Some people say man's made out mud,
Well, a good man's made out of muscle and blood
Muscle and blood, and skin and bones,
And mind that's weak and the back that's strong.

http://45.media.tumblr.com/tumblr_m3l1yk7xGk1rrlp7eo6_500.gif

Рай на планете Земля заканчивается в тот момент, когда небеса падают тебе на голову. В случае с Райден, небеса обрушились со страшной силой, утягивая вслед за собой её отца и мать. Наблюдая печальную надпись на надгробной плите: любящие родители, сын и дочь; надежный любимый брат. Читает последнее с неприкрытой желчью и яростью, будто заранее знает - что-то не так. По итогу, Джейсон Вествуд поплатится за свои дела [горящий в адском пламени дом, тому прямое подтверждение].

+1

2

look like Sean | and me
_ _ _
Dies ist eine Kriegserklärung
Nun sind wir zum Kampf bereit
Wenn eine geschundene Seele
nach Erlösung schreit *

_ _ _

Код:
<!--HTML--><center><object width="358" height="30"><param name="movie" value="http://embed.pleer.com/small/track?id=B3bd0fBak3w3xB19v8&t=black"></param><embed src="http://embed.pleer.com/small/track?id=B3bd0fBak3w3xB19v8&t=black" type="application/x-shockwave-flash" width="358" height="30"></embed></object></center>

[float=right]https://49.media.tumblr.com/b07f620b054f68602fcb7dadc5be4076/tumblr_nl69mwexEt1u38fl1o1_250.gif[/float]

june, 2010
Reno,
st. Nevada

-------------
... Dies ist eine Kriegserklärung! Пожалуй, это не стоит вспоминать и уж тем более заносить в свою записную книжку. В жизни есть моменты о которых никому, никогда и ни при каких обстоятельствах не следует знать.
Я цеплялся за руль. Мгновение. Вдавливая педаль газа Шон уносил ноги. Сваливал, бежал. Выбирайте любое слово, смысл останется прежним. Я только узнал. Шон узнал. Мы оба - Кевина больше не было...

Чертов камень! Я крошил номер мотеля в славном городишке Рено. Ломал все, что попадалось под руку. Стул. Сорвал с петель зеркало в душевой. Оно осыпалось тысячей звонких частиц в раковину.

Воспоминания они такие да. Что я помню? Что помнит Шон? Он ничего. Он никогда и ничего не помнит. А я - да. Помню, как Шон избавлялся от этого злополучного украденного им камешка. Кажется, его искали? Нас искали. А впрочем, кому нужен никчемный офисный планктон. Я сам вернулся, чтобы отдать долг. Весьма героический поступок, как для Шона. И очень низкий для меня...
Но, пожалуй, стоит объяснить подробнее. Это не маниакально-депрессивный психоз. Хотя и он тоже. Это раздвоение личности. Когда-то мы уже столкнулись с этим. Но, были уверенны, что та другая сторона исчезла. Испарилась.
А потом пиу! И нас стало двое. Мы не можем ужиться, иногда. Но, друг без друга не просуществуем и секунды. Таково наказание. Именно оно. Вы до сих пор не поняли? Это и есть мое проклятие! И я живу с ним очень долго. Мои вспышки гнева рождают его. Но, он весьма прямолинеен. Шон долго не злится и не умеет мстить. Просто вырывает кадык, крушит все на своем пути и испаряется. А потом выхожу из тени... я. Поверьте, я хуже Шона. Я-то умею мстить и все помню.

Я, как паршивая собака, сбегал. Без камня, в страхе. Мне далеко не стыдно вспоминать те дни. Отнюдь. Благодаря им, я стал таким...
Всего несколько фраз и вот мы катим по ночной трассе. Без стопов и тормозов. Летим в Сакраменто вопреки здравому смыслу и логике. Чего я ждал? Откровенно говоря, я уже заочно сам себе заказал надгробную плиту и местечко на кладбище возле брата, если это конечно была правда. Да, моя вторая часть мало верила в то, что слышала.
Это отвратительное чувство, когда разрывает на две абсолютно противоположные части. Одна бьется в истерике и уже ищет веревку, да люстру поустойчивее. А вторая, вроде, меня - складывает кубик-рубик воедино и давит на газ все равно.
Точнее, на газ давили мы оба. Думал - я. Шон паниковал и скрипел до жути зубами. Этого полудурка с камешком не могли отпустить. Просто из раздела фантастики. Но, если соединить все части воедино... Это не было самым страшным. И где-то был подвох, который я пока не раскусил. И это злило... меня. А Шон просыпался.
Тогда я вернулся в Сакраменто. Я не знал куда податся, кроме как к Сьюзен. Моя персональная мать Тереза. А Шон в нее влюблен. У него коленки трусяться при виде крошки Сьюзи. Я приехал к ней. И от нее уже узнал всю правду. Семью Кевина, как и его самого убили. Поговаривают, что дело в мафии. Но, моя подруга не была уверенна в той информации. Во всяком случае, не переведи тогда я тему, то Шон опять вышел бы из-под контроля. А вместо этого, я трахал свою студенческую подругу. В кабинете ее мужа, в его отсутствие.


[float=left]http://funkyimg.com/i/25d3v.gif[/float]
june, 2010
Sacramento,
st. California

-------------
... Были похороны. Сьюзен настояла, чтобы я смыл черный лак и уложил волосы. Но, вот костюм, увы. Я не осилил.
Он внушал мне отвращение с толикой страха. Шона не было. Я попросил его выйти вон. По крайней мере, на этот тяжелый период с похоронами. И утром... Я узнал, что моя племянница жива.
Вот здесь что-то ёкнуло внутри. Громко так, разодрало аорту и выпотрошило все, что было. Оу! Шон просто хлопнул дверью, когда выходил.
На самом деле, когда мы ехали в машине. Разумеется, Сьюзен была рядом. Ее муж, самый настоящий лох. Но, не о нем речь. Мы ехали в машине, когда она сжала мою руку и спросила, все-ли в порядке. Отрываясь от лобового стекла, где мелькали улицы, люди и деревья, я поджал губы и пожал плечами:
- Да.
- Уверен. Вчера ты, был не в себе, - смотрела осторожно и украдкой, я это видел боковым зрением. Я уже носил слегка затемненные очки, это позволяло мне, иногда, незаметно переводить взгляд на нужные объекты. По этому, я замечаю тонкости, эмоции и поведение людей. И именно по этому, я - психолог. Нелепо, правда? Психолог - шизофреник.
А она скрывала меня или наивно предполагала, что все дело в обычной агрессии. Я же зашел дальше. Дал этой самой злости свое второе имя - Шон. Вернулись успокоительные и с легкой подачи Сьюзен. А он их терпеть не может. Так, что на кладбище заходил я, а не он. Я вел Сьюзен под руку. Шли мы медленно и невзначай, она шепнула:
- Я еще вчера тебе сказала, что Райден жива. Как близкий по родству человек, ты...
- ... обязан взять ее под свою опеку, - легко сжимая нежную руку своей любовницы, я продолжил за нее.

Пожалуй, в этот день я был слишком холоден. Наверное, мне следовало пустить слезу и всплакнуть. Но, нет. Уже на кладбище, я незаметно водил глазами по сторонами, сканируя всех присутствующих. Останавливался на них взглядом и переводил опять. Большинство из них не имели, ровным счетом, никакого отношения к нашей семье. Никто... Но, почему-то эта дань выть на похоронах, чего я жутко не любил. Это у них срабатывало. Мне даже начало казаться, что кто-то оплатил плакальщиц. Вторым желанием было позвать Шона и прибить одну рыдающую суку головой об крышку гроба. Но, нет. Я же не такой. Я само смирение и благородство.
Земля... Загребая немного земли, я вытягивал над гробом кулак и разжимал пальцы. И в этот момент, переведя взгляд на племянницу, чувствовал ее ненависть. Это сложно объяснить. Жесты, взгляд. Тогда я начал смотреть в ее глаза. Долго и нудно...
Мы никогда с ней не были близки и я не имел ни малейшего понятия, как теперь с ней жить. Я вообще никогда не был близок с детьми. Тем временем, закапывали моего брата. Она - худенькая и хрупкая девушка, стояла возле ямы. Обернувшись к Сьюзен, я проглотил подступающий к горлу комок:
- Я сейчас.
- Да-да, конечно. Ты ей нужен сейчас.
Вставал за ее спиной. Пожалуй, сейчас ее хотелось даже обнять. Не потому, что я уже начинал вливаться в роль опекуна. А скорее, я просто вспомнил, как переживал еще недавно и как сносило башню, разрывало всю сущность и выворачивало наизнанку от боли. Я даже не представлял, что было у нее на душе...
_ _ _
* Это объявление войны,
теперь мы готовы к битве,
когда измученная душа
взывает об избавлении.
(нем.)

Отредактировано Jason Westwood (2015-12-13 20:41:59)

+3

3

Felicity Westwood || Ryden Westwood
It's not what it seems,
When you're not on the scene.
There's a chill in the air,
But there's people like me.
That nobody sees,
So nobody cares.
three days grace - someone who cares

Утрата близких людей - это всегда невероятно болезненно. В любом возрасте. Но когда тебе пятнадцать лет, и ты напоминаешь себе огромный гормональный ком, запечатанный в хрупкое юное тело - вдвойне. Фелисити Вествуд не могла понять(представить?), как жить дальше. Не переставая лила слёзы, вспоминая глухой звук, с которым тело отца рухнуло на плиточный пол. Как убили мать, она благо не видела. Хотя, и с ужасом наблюдала за поджогом. Ей хотелось сорваться, что есть мочи бежать и остановить этих чёртовых ублюдков. Но девочка попросту не могла пошевелиться: ноги отказывались слушаться, а руки всё также болтались вдоль худощавого туловища. Всему виной обыкновенная человеческая трусость, за которую она испытывала к самой себе презрение. Несмотря на невероятное совпадение, названное в миру "фартом", она всё же осталась жива. Хотя, в глубине души помышляла о смерти. Подумаешь... еще одно место на кладбище, еще одна могильная плита с фамилией Westwood. Ценить сегодняшний день - не за что, и не зачем. Фел никогда не была обыкновенным ребёнком с кучей друзей и увлечений под стать её возрасту. Образец классического воспитания, у которой за спиной церковный хор, музыкальная школа и несколько блокнотов с собственными сочинениями. Когда одноклассники зазывали девочку банально покататься на роликах или, к примеру, сходить в кино на вечерний сеанс - отказывалась. Ей привычнее оставаться наедине с учебниками, и проводить время в кругу своей семьи. Родители воспитали её не_так. Не так, чтобы сегодня, когда их не стало - она смогла выжить, выстоять.

Как всегда, натягивая на себя платье до колен и завязывая длинные волосы в пучок, посмотрела в зеркало. Красные глаза; искривленные в какой-то жуткой гримассе губы; распухший нос. Ей не нравится. Какая она к чертям Фелисити? Счастливая, мать его, невероятно счастливая. Именная чашка, подаренная на один из школьных праздников, летит в собственное отражение, разбиваясь и разбивая его вдребезги. Она отчётливо слышит чьи-то шаги, по всей видимости, крёстная, которая решилась приютить её на некоторое время - прискакала на шум.
- Всё в порядке? - волнительный тон, быть может она думает, что убитая горем девчонка решила с собой что-то сделать. Возможно, даже права процентов на пятнадцать, очень уж заинтересовано она смотрит на осколки зеркала, представляя, как ими можно вспороть вены или горло.
- Да... - протягивает совершенно не уверенно, при этом роется в шкафу в поисках чего-то иного, - Мне нужно переодеться, - джинсы в обтяжку, кожаная куртка на короткий топик сверху. Сейчас девочка напоминала себе толпу из "шлюховатых" одноклассниц. Фелисити их ненавидела; но еще больше, на сегодняшний момент, ненавидела себя. Пожалуй, ненависть являла собой - самое честное из всех существующих чувств. Её невозможно придумать или имитировать. Она зреет и гниёт, подобно упавшему с дерева яблоку. Да, только всегда найдётся тот человек, сгребающие эти самые "яблоки" ржавыми граблями; оставляющий длинную и чистую дорогу в будущее. В случае, с Вествуд такого не было.

- Фел, милая, а ты уверена, что это нормальный внешний вид для похорон? - опешила крёстная в тот момент, когда девочка спускалась по лестнице вниз.
- Р-а-й-д-е-н, - тихо по буквам, - Джулс! - далее диафрагма скачет, и уже более громко, - Умоляю тебя, зови меня Райден, - практически на выдохе со смеющимся взглядом. Она чувствовала себя более, чем странно. И ей невероятно нравилось крутить на языке это дерзкое Ryden. Инфантильная "церковная мышь" Фелисити отживала в ней свои последние секунды; демоны уволакивали её на дно, укрывая сверху пылающими адскими одеялами; они восторженно скулили, водили вокруг хороводы и танцевали на раскалённых углях, а Фелисити Вествуд лежала рядышком, наблюдая за бесовщиной. И пусть, сегодня не было еще одного лишнего надгробия, где-то внутри сознания оно существовало.

- One, two. Freddy comes to you, - произносит полушёпотом, когда за её спиной появляется Джейсон Вествуд. И вся эта всемирная скорбь, усеянная вдоль и поперек "плакальщицами Банши" уходит на второй план. Она не подойдёт к гробам, она не будет целовать родителей в лоб. Только под нос "отче наш" на латыни, заученную еще в детстве по приказанию матери. Табун мурашек пробегает вдоль и поперёк, и первобытный страх, когда их взгляды всё-таки встречаются. Райден совершенно без удовольствия лицезрела его наглую тушу, с какой-то странной червоточиной в глазах, - Интересно, когда ИХ зароют, ты станцуешь рядом ламбаду? - зная наверняка, что её услышат абсолютно все. Её рот ожидаемо изрыгает оскорбления в его сторону, фантазия Райден отказывается подбирать со дна рассудка отвратительные эпитеты, но всё равно изо всех сил старается, - Хреново, наверное, всё время существовать в тени успешного брата? Хотя, откуда мне знать, - её голос преобретает оттенок снисходительности, пытаясь целиком и полностью искоренить укоризну. Когда всё внимание устремляется на хладнокровных могильщиков, забивающих гвозди в крышку гроба.
Boom. И она сжимает кулаки, зажмуривает глаза и рыдает, как ребенок от своей беспомощности;
Boom. Сердце колотится со страшной силой, пытаясь разорвать грудную клетку и сломать к чертям собачьим рёбра;
Boom. Эхом. И кривая попытка выровнять дыхание увенчалась провалом;
Boom. Зависнуть где-то между ирреальным и действительным. Развернуться спиной к яме, когда гроб падает в сырую Землю и повиснуть абсолютным балластом, с расшатанными нервами на плече у собственного врага.
А когда её спросят, хотела бы она что-то сказать на прощание, тихонько ответит последними словами своего отца, - Бога я здесь не наблюдаю.

Отредактировано Ryden Westwood (2015-12-06 15:17:05)

+2

4

I'm a fear from a shadow land
I seduce you all
Here I come new messiah man
To bow to me, make me your God *

_ _ _

Код:
<!--HTML--><center><object width="357" height="30"><param name="movie" value="http://embed.pleer.com/small/track?id=B47ov2Bak3w3xB1eik&t=black"></param><embed src="http://embed.pleer.com/small/track?id=B47ov2Bak3w3xB1eik&t=black" type="application/x-shockwave-flash" width="357" height="30"></embed></object></center>

... Это началось. Тихо, едва слышно среди стонов и плача, осыпалась земля на крышку гроба... Барабанила, как дождь по шиферу. Отдавала ритмом и пульсацией в венах и пробиралась по артериями в самое сердце. Что такое сердце? Это орган, который весьма или НЕудачно качает кровь и поддерживает организм. Циркулирует по нему, дает жизнь. Но, вот ведь парадокс. Почему все поэты восхваляют именно этот орган, который просто выполняет свою работу и не является, чем-либо из того, что ему приписывают романтики всего мира? Красные сердечки на день Святого Валентина. О, Господь праведный! Вы серьезно? Это день умалишенных, скажет вам любой медик и я в том числе. Хотя, раньше Шон любил манипулировать этим праздником красных задниц. Таким образом он снимал девиц, весьма удачно давя на жалость. Но, это секрет! Шон не должен знать, что я сдаю все его маленькие тайны и грешки...
- Прекрати, Фелисити, - сцепив руки в замок за спиной, продолжал отчетливо слышать, как глухо осыпалась земля и наполнялась яма. Скоро, она превратится в холмик на котором будет красоваться гранитный камень, заказанный Сьюзен... В тот момент... А впрочем, я не помню, что было несколько дней подряд. Я ни черта не помню. Мои суставы ломит, как после побоища. Затягиваются и покрываются кровавой корочкой новые узоры на теле и ужасно ноет голова. Это все, что я ощущал в тот момент, - мы не враги, Фел. Я скорблю не меньше твоего. Это не проходит бесследно.

И кажется, крошку прорвало. Ее выкручивало и колбасило. Привычное состояние подростков. Как это называется? Подростковый период... Ах, да. Именно он. Когда-то Шон прошляпил даже его. И вместо того, чтобы заниматься петтингом после уроков с одноклассницей, это ничтожество сидело в библиотеке или закрывалось от внешнего мира, борясь... со мной.
- Хреново, наверное, всё время существовать в тени успешного брата? Хорошо, что его не было рядом. Шон, пожалуй, бы испортил сейчас всё. Но, нет. Я загнал его в угол и заставил молчать. Едва дрогнули руки и скулы. А может зря? Я резко захотел похоронить тут же рядышком и племянницу. Причем, никаких опознавательных крестов и камней я даже не ставил бы на ее могиле. Просто отправил-бы туда, где ей самое место. Паршивая кровь, как и у меня. Мы были слеплены с этим ребенком из того же куска дерьма.
А я не умел долго держать себя в руках. Это давалось легче с каждым разом, но вспышки не проходили бесследно. Я знал, что Сьюзен напряглась. Ее рука коснулась моей, якобы пытаясь обуздать ту дьявольскую натуру, что закручивала в добротный узел меня самого.

Это не поддается никаким объяснениям, как и само слово - любовь. Пожалуй, это больше смахивает на дергающуюся марионетку в руках опытного кукловода. Вот она машет руками и пытается подняться. Двигается и идет. Ее движения резкие и хаотичные. Но, потом резко - бум! Кукла падает, теряя связь со своей координацией. Ее ниточки обрезают. Она свободна ... и мертва. Надеюсь, суть вы уловили. Мой брат Кевин тоже свободен.
- Бога я здесь не наблюдаю. Она уходила. А я, расправив свои острые плечи, поджал губы. Освободив свою руку из руки Сьюзен, я не сводил печального взгляда со своей новой падчерицы. В какой-то момент, я попытался схватить ее за девичье и юное плечо. Моя попытка увенчалась небольшим успехом. Перстень впился в ее запястье. Я не знаю, что чувствовала девчонка в тот момент, но мне хотелось переломать ей все кости. Я скрипел беззвучно зубами и тихо прошипел:
- Не богохульствуй, Фел, - мои пальцы удерживали ее, я не разжимал их, позволяя холодному металлу впиваться в кожу и оставлять на ней след, - хотя бы из-за уважения к матери.
- Джейсон, пойдем, - это была Сьюзен. Она вернула меня к реальности, хватая за локоть. О, крошка Сьюзи. Как хорошо она знала все мои перепады и вовремя сейчас тормозила пробуждение Шона, - пойдем. Сегодня мы всем скорбим. Не стоит. Поговорите через пару дней, когда ты приедешь забирать Фелисити.
Она перевела взгляд на девушку, пытаясь разорвать нашу крепкую - маразматическую связь. Когда ей это удалось, моя собственная мать Тереза, буквально, тащила меня подальше от ребенка.
[float=right]http://funkyimg.com/i/25eeP.giff[/float]
but now
april 2013
Sacramento,
st. California

-------------
... Я слышал вой пожарной сирены. Видел пепел разлетающийся по сторонам, как моя собственная жизнь. Выскакивая из машины, я смотрел на то, что было домом Кевина. Моим домом. Охваченный пламенем он доживал свои последние минуты. Трескалось и лопнув наконец, осыпалось где-то стекло. Ласкаемые языками огня, догорали портьеры и жалюзи. Весь мир Вествудов шел в ритме марша... в Ад.
Пробираясь в толпе зевак, я с ужасом осознавал. Я - не Шон.
- Фелисити! - рычание, сломленного зверя, в агонистическом бреду. Меня удерживало несколько пар рук. Лили в мои уши какой-то бред. Но, я не слышал ничего кроме заунылого марша и ядовитого хриплого смеха. Ритм громко. Бум-бум. Он бежал, словно, ток по моим венам и перебивал смех... Шона. Тот истерически хохотал и я слышал, как из моей груди вырывается хриплое рычание смешанное с его смехом. Я оседал в чужих руках, с расширенными от страха зрачками.
- Успокойтесь! Сейчас нельзя. Мы не можем. Вы, слышите? Меня трясли, но как-то слабо и вяло.
Отталкивая пожарного, я сделал попытку подняться. Бешеный танец адского пламени освещал улицу, людей и отражался пляшущими бесами в моих черных зрачках.
- Фел, - я нажал и спустил стоп-кран. В тот день, мне даже было неведомо, что она жива. Я искренне был уверен, в том, что моя племянница сгорела, что за ней вернулись те, кто убили Кевина. Шаг вперед. Дым валил клубами, черный и едкий дым. Он сносил все на своем пути. А я делал очередную попытку бросится в пламя. В этот гребанный Ад. Туда, ко всей нашей блядской семейке. Меня вылавливали опять и тащили назад, фактически в нескольких шагах от пожарища. Волокли и орали на ухо:
- Как вы не понимаете, опоры не выдержат. Сейчас обвалиться крыша! Мы даже не сможем попасть в это пекло!
Но, это было уже неважно. Я хотел в этот Ад. Добровольно хотел сгореть живьем, чтобы не чувствовать боль. Не слышать этот громкий и ритмичный марш, именуемый пульсом, там в голове. Не чувствовать, как дым раздирает мою гортань, провоцируя кашель. Прикрывая лицо рукой, я слышал смех Шона в словах пожарных, в их криках. Его хохот преследовал. И кажется, я видел его в языках пламени, там в доме Вествудов.
- Там моя племянница, - фактически сорвавшийся со всех штативов голос.
Гори, гори в Аду. Гори заживо бесовское отродье...
_ _ _
* Я – страх из мира теней
Я совращу вас всех
Я пришел – новый Мессия
Склонитесь передо мной, сделайте меня своим Богом
(нем.)

Отредактировано Jason Westwood (2016-11-04 22:19:25)

+1

5

So what if you can see the darkest side of me?
No one would ever change this animal I have become!
Help me believe, it's not the real me.
Somebody help me tame this animal.

three days grace - animal i have become

Сохранять стабильное эмоциональное состояние и адекватную дистанцию от собственного врага - являло собой крайне непозволительную роскошь. Её порог переживаний варьировался от "сжечь всех к чертям собачьим" до "пожалейте сироту". Самым страшным оставалась маячащая перспектива детского дома где-то вдалеке. Фелисити прекрасно осознавала, что будь она немножечко наглее и еще более остра на язык - Шон Вествуд сделает этот шаг. А что ему стоит? Какая скорбь? Какое сожаление? О чём вы шепчете? С волками по-волчьи. Она видела в нём исключительно врага. Человека, который каким-то образом причастен к смерти её родителей или даже был соучастником убийства. ОН. ВСЕГДА. ЗАВИДОВАЛ. КЕВИНУ. Осталось только разобраться - хватило ли его ненависти и тщеславия для того, чтобы угробить своими руками родную кровь.
- Ничего не проходит бесследно. Запомни это. И вспоминай каждый раз, когда жизнь нас столкнет лбами, - взгляд красных от слёз, но все таких же ангельски голубых огромных глаз. Немного сгорбившись - она решает удалиться. Сесть в машину крёстной матери не кажется такой уж плохой идеей; умолять её же взять опекунство - тоже. Джулс это не нужно. Она слишком молода, чтобы взять на себя такую ответственность, да и проблем своих выше крыши.
Узлы расплетаются, когда сидя на заднем сидении машины, она осторожно наблюдает за поведением дяди. Практически не поднимая головы, чтобы никто не догадался. Если бы ему позволили - он бы убил её сейчас же. ЕЁ. Обыкновенного подростка, который остался без родителей и решил объявить протест миру. Бесы продолжали дьявольски перешептываться за спиной, напоминая о практически дохлой мышке в клетке по имени Фелисити.
Если у него бы хватило смелости... Слышишь? Ему плевать. Ему это ничего не стоит.
Попробуй угадать, дрогнула ли его рука в тот момент, когда просвистела первая пуля и бездыханное тело отца упало на пол?
Сожалеет ли он об этом?
А теперь ответь на самый главный вопрос: что ему стоит уничтожить тебя...?

but now
2013
Sacramento,
st. California

Между раем и адом; между запредельным и реальным; между зазеркальем... и собой? Застряла - совершенно, бесповоротно и без права на существование. "Mad hatter" был последним человеком, оставляющим призрачную надежду на счастливую юность и выздоровление. И пусть он и сам болен - это ничего не значит, никого не касается. Они бы смогли помочь друг другу - жить вместе, поддерживать да записались бы, в конце концов, еще на одну терапию. Он был единственной причиной нахождения Райден в этом городе. Уход - зелёный свет. И нечего больше ловить здесь. Один на один с демонами, стоя напротив горящего дома - она с внутренним ужасом наблюдала, что же натворила. Но никаких эмоций на лице, кроме, пожалуй, какой-то не естественно странной ехидной полуулыбки. Вествуд нравилось, чёрт возьми. Let's start riot. Ощущения сродни кайфу, полученному от первой дозы кокаина. Она не знала, как это. Но долгое и нудное наблюдение за Мардером дало свои плоды, и она вполне могла представить.
Теперь впереди только размытая перспектива дороги " в никуда ". Рай понятия не имела, куда её может занести и где, в конце концов, где искать своё начало и призвание. Ей же всего восемнадцать и целая жизнь впереди. Ничего не держит, никто не ждёт и совершенная свобода от кого либо, от чьих-то осуждений. С одной стороны, она находила в этом невероятно приятные моменты;  с другой же - чувствовала себя крайне одиноким человеком. Пара антидепрессантов должна была помочь коим-то образом расслабиться и отпустить ситуацию. А, в первую очередь, заткнуть ебаные голоса тех, кто перекрикивал радио. Тяжело дышать, и к горлу снова ком. Она тормозит на середине трассы, буквально не доехав какую-то пару миль до границы штата.
- Что за нахер? - про себя, практически сквозь зубы. Когда вой полицейских сирен все ближе и ближе. И вот пара машин останавливается возле белоснежного кадиллака, в одной из них Джейсон Шон Вествуд. Или как его называть-то? Кисти рук крепко сжимаются в кулаки, оставляя на ладонях кровавые полумесяцы от ногтей. Она может придумать тысячу и ещё одну причину того, как мог сгореть дом опекуна. Но ей лень даже пораскинуть мозгами над первой. Райден не будет оправдываться: она бы все равно это сделала. Преднамеренно. Может не сегодня, завтра, но когда-нибудь. And this is no regrets.
- Хорошо бы начать просить прощения, - девушка маниакально улыбается, вполне ощутимо тыкая пальцем дяде в грудь; после чего немного отскакивает назад, - А я не буду, - давит наигранный смешок, и как школьница-третьеклассница показывает язык, - Прости, но ты меня бесишь.

+2

6

Wisst ihr jetz, wie die Hölle wirklich ist
Wisst ihr jetz, wie die Hölle wirklich ist
Wisst ihr dass euer Spiel zu Ende ist
Wisst ihr dass eure Liebe tödlich ist? *

_ _ _

Код:
<!--HTML--><center><object width="357" height="30"><param name="movie" value="http://embed.pleer.com/small/track?id=B2nzhfBak3w3xB3qs&t=black"></param><embed src="http://embed.pleer.com/small/track?id=B2nzhfBak3w3xB3qs&t=black" type="application/x-shockwave-flash" width="357" height="30"></embed></object></center>

... Я долго смотрел на могилу брата, когда племянницу уже увезли. Я слышал скорбные слова и каждое из них бесило нас... даже Шона. Всунув руки в карманы брюк, всё по привычке, я стоял возле посмертной плиты.
Мало кто знал, что именно с этого кладбища начался наш собственный и жизненный Ад. Вествуды. Наша порода всегда отличалась наличием чрезмерных амбиций и эгоизма. Но, Кевин был несколько другим. Простил я его?
- ... о покойниках либо никак, либо хорошо, - мои слова, сказанные им вслух. Это был Шон. Он стоял за моей спиной. Он наблюдал за крошкой и скалился ей, пренебрегая верой, памятью и душевными ценностями человека. Конечно, ведь он уже был в Аду... он вышел из него. Поворачиваясь к машине, что скрипя шинами, покидала эти унылые и печальные просторы, я видел. Нет, Шон видел. Он смотрел на крошку Фелисити через стекло. Смотрел долго, так как умеет только он один. Подняв ладонь, эта безбожная мразь оскалилась и помахала племяннице рукой... об этом никто и никогда не узнает. Даже если он убьет человека снова. Даже тогда, я буду прикрывать этого демона, ибо у меня просто нет другого пути. Один из нас всегда будет замаливать грехи другого, молить у господа Бога о пощаде, исповедуясь в церкви и лечить себя самого. В это же время другой всегда будет смеяться, смотря в самое сердце пламени. И ему плевать на рамки, устои и правила. В этом и заключалось проклятье Вествуда.
- Я не отдам тебе ее, - прикрыв глаза, я чувствовал, как он пульсировал в моих венах и раздирал изнутри сущность своим сиплым голосом и богохульными стишками. А потом Сьюзен увела меня и последнее, что я видел, оглядываясь... я видел, как мое альтер-эго обнимало и лобызало ангела из мрамора, там на могиле брата. Верхом на камне и с ехидной ухмылкой, он восседал там так, словно, сам являлся. Да, только другим. Ангелом смерти, мрачной тенью меня самого и Кевина. Мой персональный демон топтался на могиле брата, он пинал цветы. Бил камень и цеплялся своими длинными руками, потроша и выворачивая землю. Его рвало на части и это был удел Шона. Слишком импульсивен и вспыльчив. Он ненавидел и любил брата, как я сам его. Этот сексист сидел на могиле Кевина. Царапал когтями камень. Шептал. Я стоял далеко, но отчетливо слышал каждое слово. Он проклинал брата и клялся, что устроит Райден все круги Ада, только здесь на земле.
- Пойдем? - это была Сьюзен. Отвлекаясь от безумия своего собственного и зрительной галлюцинации, я обернулся:
- Прости, что? - мои красные глаза. Только раз в жизни она видела их и это было сейчас. Я был на той самой грани, когда петля просится на шею, но есть одно обстоятельство. Оно всегда снимает с меня веревку, бьет в грудь и называет слабаком. И это существо с кощунством Сатаны потрошило всю память о Вествудах сейчас. Да, Шон! Убирайся в Ад, где тебе самое место...

Я вернулся за ней через неделю, когда смог забить в себе это невыносимое чувство боли и вины. Всё это время, я пил. Пил и крошил все, что попадалось под руку в гараже дома, который когда-то принадлежал Кевину. Сьюзен делала всё возможное, чтобы не провоцировать нас. Тогда она узнала правду о моей болезни. И с тех пор, у нас с ней была маленькая тайна. Ей нравилось, когда я проявлял грубость, на которую не был способен в университете. Но, она боялась, когда Шон выходил за рамки. Он всегда это делал, получая неописуемое удовольствие от безграничной власти над человеком. И тогда появлялся я. Я был его личным священиком, что вовремя исповедовал душу и напоминал о добродетели. Мы помешались на религии, будучи еще подростком. Именно, тогда когда Шон ворвался в мое тело и научил не убегать, а бить в ответ...
Я стоял на пороге дома и ждал, когда Райден выйдет из него. Шон видел ее в окне и подмигнув девчонке, опять вальяжно поднял руку и помахал племяннице. Мы забирали девочку домой.but now
april 2013
Sacramento,
st. California
... Я был в участке. Да, я и раньше здесь бывал. Но, этот раз. Я не хотел. Я...
Это невыносимое чувство боли, сидящее глубоко в недрах грудной клетки. Это раковые клетки, которые с молниеносной быстротой захватывают всё на своем пути, отравляя организм и вызывая преждевременную смерть человека. Это суицид от которого невозможно отвертеться. Несчастный случай, провоцирующий желание сдохнуть. Я уже знал, да. Шон смеялся в этот момент глубоко под каменной кожей. Нам сообщили, что машина Кевина была замечена у границы штата. Я думал, что ее угнали. Я так искренне думал...
- ... это она, она, она - он говорил со мной на равных, а я поднимая голову, завис с открытым ртом. Несколько раз моргнув, я слушал о патруле и том, что за пределы границы кадиллак не должен выехать. И тогда он открыл мне правду. Рассказал мне о том, кто на самом деле сжег наш дом. Я не верил ни единому его слову.
Я никому не верил, забивая в свою голову обратное:
- Нет. Нет, этого не может быть, - потирая пульсирующие виски, переводил взгляд на полицейского.
- Скажите, у вашей племянницы нет, - покрутив у виска, коп добавил: - шизы?
И тогда. Дрогнул он. С ними дернулись скулы и заскрипели зубы. Шон не любил, когда в его семью кто-то лез. Резко поднимаясь с места и направляясь к патрульной машине, он оборвал... резко и грубо:
- Делайте свою работу, а я буду делать свою.
- ... скажи ему, что это не его собачье дело! - Шон раздирал барабанные перепонки и пытался вцепится в глотку полицейскому.

Я не хотел этого признавать всю дорогу. Не мог. Но, в какой-то момент, понял, что это идеальный вариант помочь ей.  Во мне столкнулись две сущности. Две стихии: одна мечтала перебить самих копов и увезти девчонку куда подальше; другая молила о пощаде. Я видел ее машину. Невольно сползая на заднем сидении, я молился. Шон хохотал во мне. Он всегда смеется, даже когда убивает.
- ... позволь мне поговорить с ней! Не игнорируй меня, святоша! Дай мне шанс всё исправить.
Но, я не позволил. Я не дал ему фору, забивая как можно дальше. Выскакивая из машины, я видел, как ее скручивали. Вели к авто.
- Нет. Нет, она больна. Она не знает, что натворила, - я готов был рвать и метать, лишь крошка больше не страдала. А в это время в моей голове смеялся Шон:
- Знает. Но, ты не бойся. Скоро всё закончится, - и это тоже был его удел. Ломать всё, что было дорого мне.
- ... Прости, но ты меня бесишь! - как обвинение, только уже приговор. Как истина, только в обличье маски безумия. Он хотел. Хотел ударить девчонку головой об капот машины, сдавить глотку и впиться зубами в ее шею, разорвав при этом сонную артерию. А вместо того, я вспоминал ее слова, брошенные еще недавно.
Мы стояли перед плотным против-ударным прозрачным стеклом. Она была по ту сторону и я видел в ней потерянного ребенка, которого хотелось спасти. А рядом, за спиной стоял он - Шон. И это была наша самая величайшая пытка. Это был единственный раз, когда мы с Шоном объединились и стали одним целым.
Позволь мне... Твой удел решать проблемы с копами, а мой с девчонкой.
И мы никогда еще так не ошибались, как тогда. Опираясь руками о стол и смотря на нее, он проговорил им моим голосом:
- Я хочу поговорить с ней...
_ _ _
* Знаете ли вы теперь, что значит настоящий ад,
Знаете ли вы теперь, что значит настоящий ад,
Знаете ли вы, что ваша игра подошла к концу,
Знаете ли вы, что ваша любовь смертельна?
(нем.)

Отредактировано Jason Westwood (2016-11-04 22:20:49)

+1

7

april 2013
Sacramento,
st. California

———
... Ничего не проходит бесследно. Запомни это. И вспоминай каждый раз, когда жизнь нас столкнет лбами...
Я часто думал над теми словами, брошенными ею на границе штата. В ней кричало отчаяние и боль. Девочка была сплошным комком нервов, но то и не удивительно. Пережив сильный удар, Райден стала сама не своя. Проводя дни в больнице и наблюдая за ней сквозь стекло или с помощью видео-камер, я поражался как сильно изменилась девушка. Ее подменили, и я не мог принять того, что Фелисити больна. Столько дней проведенных под одной крышей и ни единого намека на сбой в психике. Что-то должно было послужить отправной точкой. Я силился раскусить и добраться до сердцевины.
Истина должна была всплыть. Но сейчас я не видел ее. Первая и последняя попытка заговорить с девушкой завершилась ее нервным срывом. В конечном счете, Фел выволакивал санитар, после того, как племянница одним плевком в лицо ответила на все вопросы.
Вытирая лицо бумажной салфеткой, я чувствовал его присутствие. Он не появлялся где-то неделю, пока я бодрствовал в стенах клиники. Я не знаю, чем это было вызвано, но Шон молчал. Возможно дело было в самой девушке, или чувстве вины, что я испытывал с самого момента гибели Кевина. А может и в трусости самого безбожника. Я знал, что он есть и наблюдает за всем со стороны и только...———- Они разговаривают со мной. Они знают, что я больше не верую, - Райден сидела, сложив руки на груди. Периодически поглядывая в разные стороны. Глаза метались, будто два огня, испепеляя каждого, кто попадался под руку. Жуткая, до горя жуткая девочка.
- Фелисити, никаких демонов нет. Мисс Лоуренс проводила уже с тобой беседу, - врач обреченно вздохнула, качая головой. Она уже находилась в психиатрической клинике на протяжении двух недель под сильнейшими препаратами, но сдвигов не было. Вествуд разговаривала со стенами, распахивала окна и кричала, этим же пугала остальных больных.
- Как нет? Один стоит прямо за вашей спиной, и говорит, что я больше не Фелисити, - женщина испуганно обернулась. Да, только все, что было сзади - одиноко падающая тень от декоративной пальмы. Сделав заметку в амбулаторной карте о том, что пора пичкать Вествуд чем-то посильнее. ©Ryden Westwood———... Еще одна попытка. Я слышал всё и наблюдал. Это было моим желанием присутствовать при всех сеансах. Отчаянная попытка повернуть время вспять, в надежде всё исправить. Я не позволил ему говорить с девочкой. Подавил в себе острое желание, боясь получить еще больший срыв со стороны Райден. Это было прогнозируемо, Шон слишком импульсивен и жесток в выборе слов.
На нее не действовали сеансы. Препараты приписанные с самого начала погружали племянницу в некое апатичное состояние, но демоны остались. Иногда мне казалось, что она говорит о самом Шоне и это пугало больше всего. Я мог потерять работу и статус из-за галлюцинаций Райден. Проводя пальцами по губам, я в очередной раз слушал о наваждениях демонов. Признаюсь, это пугало. Я не имел ни малейшего понятия, являлся ли безбожник Фелисити и если да, то что эта мразь ей несла?
Статус обязывал, а страх подстрекал.
- Что скажите, Джейсон?
Я смотрел на Райден через стекло, всунув руки в карманы брюк. Обычный уставший и апатичный взгляд, в нем не было ни сожалений, стыда или печали:
- Увеличивайте дозу, я даю разрешение. Делайте вашу работу... ———- Ты католичка или протестантка? - ей уже задавали подобный вопрос в клинике, когда она только-только туда поступила. Помнится, именно в тот день, она просто скрестила руки на груди и отрицательно замотала головой. На неё свысока смотрела одна из многочисленных душевных врачевателей, пытаясь в который раз дойти до истины и добиться вразумительных ответов на поставленные вопросы. От сумасшедших такое редко ожидают, но всё же попадаются индивидуумы, которые бояться загреметь за решетку и делают сами из себя лиц неадекватных. К сожалению, Рай таковой не являлась. Она уже давным давно наблюдалась врачами, да и диагнозов была масса.
- Я убила в себе Бога, - девочка расплакалась, закрывая лицо руками. Она не хотела продолжать этот бесполезный диалог. Хватит с неё бесцельной патетики. Если вы хотели надавить на больное - поздравляю, у вас вышло.
- Фелисити, не надо притворяться дурой. Мы прекрасно знаем о том, что ты регулярно посещала с матерью церковь. Об этом мне рассказывали твои психологи, - женщина стала в вынуждающую позу, руки плотно прилегали к бокам, а глаза назидательно смотрели в одну точку.
- Бога. Нет. Здесь, - произносит каждое слово отчетливо, положив руку на грудь и ставит точку в диалоге. После чего сметает со стола кипы разнообразных бумажек, и напоследок, швыряет в стену вазу с цветами недельной давности. Далее только тянущая боль где-то в области шеи, туман и долгий сон. Видимо, с ней решили не церемониться. ©Ryden Westwood

http://funkyimg.com/i/28psq.gif



Denn ich bin die Nacht
Erlebe meine Macht
Denn ich bin die Nacht
Nehmt euch vor mir in acht
*



- Она еще ребёнок, мать вашу! - подскочив с места, я смотрел через стекло на нее, крошку Райден.
Святоша, заткнись! Твои методы по спасению девочки потерпели фиаско еще в зародыше.
- Мистер Вествуд. Джейсон, вы сами должны понимать, что это единственный правильный выход. Вы же сами врач.
Было уже поздно. Полудурок во мне с позором пал, читая молитву и захлебываясь слезами. Пришла новая ипостась - я. Большой, гадкий и мерзкий я. Оборачиваясь назад, я пробуравил злобным взглядом ассистентку нашего психиатра:
- Джейсон Шон Вествуд! - нависнув над девушкой и смотря на нее сверху вниз, я криво ухмыльнулся: - Постарайтесь не забыть этот маленький нюанс.
Святоша, сколько же ты в жизни упустил! Как же ты облажался, а я теперь обязан спасать единственное выжившее звено рода Вествудов. Конечно, на деле всё было совершенно не так. Облажался я. В принципе я мог все исправить и не довести до гибели Кевина, если бы не ты со своими 10-ю заповедями и прочим дерьмом.
Приходилось с этим мириться, не смотря на твое великое усердие выжить из тела меня. Я - Шон, твое альтер-эго и сейчас я брел по коридору навстречу нашему психиатру. Из нас двоих кто-то должен был решать проблемы, и это был не ты.
Знаешь в чем разница, Джейсон? У нас с тобой. Мне достаточно с ними только поговорить. Ты слишком апатичен, мой никчемный друг. Они смотрят на тебя, как на унылое дерьмо, но когда прихожу я, эти крошки резко меняют свое отношение к нашей оболочке. Дело не в мимике, жестах, взглядах или голосе. У нас даже цели разные.
- Не переусердствуй, - мой взгляд сложно спутать с твоим, но каждый раз они это делают, - и да. Я тоже врач и против таких сильнодействующих препаратов. Они ее убьют...
Она смотрела на меня щенячьим взглядом. Потом неожиданно прищурилась и спросила напрямик:
- Мистер Вествуд, с вами всё в порядке?
- Более чем, - махнув рукой, я саркастично продолжил: - моя племянница напичкана сильнодействующими препаратами, а я до сих пор не могу поговорить с ней лично, ибо кто-то опасается всплеска.
- Это стресс, Джейсон. У тебя просто сильный стресс. Когда ты будешь в себе, мы поговорим об этом.
- Какой нахрен стресс? - я хотел вырвать ее сердце на глазах у всего отделения, но сжал кулак.
Схватка двух стихий. Мы шли по коридору. На меня оглядывались и провожали беспокойным взглядом. Я ненавижу белые халаты, такие же стены и санитаров. Они давят на меня. Я чувствую, как процесс разрушения коснулся девочки. Беспокойный взгляд, апатия - удел всех Вествудов. Потерянность в большом мире. Мы остались непоняты всеми поколениями разом. На нас вешали ярлыки и подавляли. Знаешь, Джейсон. Самая величайшая ошибка человечества - безразличие. Вы пичкаете этим, давите и позволяете нам верить в то, что мир полон одного дерьма.
Нет никакой шизофрении, мудак! Я - любовь! Я - искренность на которую способны лишь дети, безумцы вроде нас и животные.
Я самое величайшее чувство в мире о котором давно забыло человечество, гоняясь за земными благами и достатком. А любовь, как известно, способна свернуть горы и сломать здравый рассудок.
- Вествуд, возвращайся домой. Ты устал, это стресс и потрясение. Ты слишком много времени проводишь здесь.
Она стояла у лифта, а я мерил ее лихорадочным взглядом. Я выше тебя, святоша и глаза мои полны холодного мрака.
- Ты какой-то...
- Какой? - я криво ухмыльнулся, - Какой, крошка?
- Это стресс.
- Это кощунство по отношению к ребенку потерявшему семью.
- Послушай, Джейсон. Ты сам дал разрешение на лечение после вашего разговора...
Святоша. Меня вышвырнуло из рамок подсознания так же быстро, как и действовали медикаменты на Райден. Перед до мной захлопывались двери лифта, а я стоял. Чертов белый халат! Он подавлял и сковывал. Я сам...
Нет, это был не я. Ты - ошибка ученых. Одним махом ты уничтожил всё, что хранил я. Из нас двоих настоящим злом был ты.
- Вы, не видели моего белого пса? Я потерял своего песика.
Оборачиваясь на слабый голос, я смотрел на еще одно потерянное создание в этих больших стенах. Человечек мялся на месте, его безразличный взгляд бродил по коридору. Он обращался ко мне и смотрел куда-то в сторону. Поздравляю, святоша! Смотри! Внимательно смотри во что вы превращаете людей. Типичный мясокомбинат в котором подобные тебе линчуют и потрошат сущности, превращают личность в гнилое подобие человека. Нас всех поведут на убой...
- Видел. Его переехала машина и сравняла с асфальтом, - гадкий, гадкий я.
Я срывал с себя больничный халат, который так давил всё это время. Дело не в психопатичности. О, нет! Все значительно глубже. Век за веком человечество отлично научилось стирать индивидуальность личности, превращать изумруды в груды камней, лишь за то, что мнение таких, как мы изрядно отличается от принятого вами.
С этого момента начался новый отсчет времени. Мы больше не были одним целым. Мой ответ на твою веру, праведность и стереотипы. Amen!I'll save you next time.

———
* Ибо я – ночь,
Познай мою силу.
Ибо я – ночь,
Остерегайся меня.
(нем.)

Отредактировано Jason Westwood (2016-11-04 22:21:56)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » sixteen tons