Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Adrian
[лс]
Может показаться, что работать в пабе - скучно, и каждый предыдущий день похож на следующий, как две капли воды... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » You really got me now


You really got me now

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Участники: Daniel Rossi & Martina Gotti
Место: дом Росси
Время: ночь 9 ноября

+1

2

Растягивать поездку в Сан-Диего почти на полтора дня я уж точно не планировал. Надеялся по-быстрому смотаться туда-сюда, забрать свое добро и благополучно свалить из ненавистного городишки. Еще полтора года назад я считал Диего вполне себе неплохим местечком, даже не смотря на непомерное, по отношению хотя бы с тем же Сакраменто, количество латиносов, да еще и прихвостней Сальвиатти под боком. Как раз по вине последнего город и лишился для меня всякой привлекательности; и даже после того, как Пульсоне поджарил жирного ублюдка, никакого удовольствия от нахождения здесь более я не испытывал. Поэтому продолжительность моего пребывания в Сан-Диего раздражала меня даже больше  самой причины задержки. В ту ночь все по пизде пошло. Не то, что бы я очень-то и удивляюсь такому раскладу (подобное случалось со мной с завидной постоянностью), но меньше злиться от этого не стал. Все произошедшее на этом гребанном болоте я бы с удовольствием забыл и больше никогда, даже ради хорошей байки, вспоминать бы не стал. И тот факт, что свидетельницей всех моих неудач стала Ирэн, раздражал меня, пожалуй, побольше всего прочего. Пусть она и пообещала мне держать язык за зубами, но я не мог похвастаться таким уж и близким с кубинкой знакомством, отчего по прежнему сомневался в ней и ее болтливости.  Даже если отбросить тот факт, что она племянница Ринальди, который, насколько я знал, хотел оградить родственницу от подобного говна, само ее участие (если точнее, непосредственного нахождения рядом) ничего хорошего не предвещало. Я, как и всегда, первостепенно думал о собственной репутации, как следствие, и о собственной шкуре.  В нашем деле эти два понятия были взаимосвязаны.
В целом, я был рад вернуться в Сакраменто, хотя и продолжал беспокойно хмуриться каждый раз, когда невольно вспоминал об этом ебанном дне – удивительно как быстро прошло удовлетворение справедливостью, настигнувшей горбоносого стрелка в виде бетонных башмаков и занимательного во всех отношениях погружения в подводный мир. Жаль, что пришлось отказать себе в удовольствии лично «казнить» ублюдка. Убивать мне нравилось больше, чем могилы копать.
Припарковав машину у ворот, брезгливо отряхиваюсь, хотя и понимаю, что это делу не поможет. Выглядел я, мягко говоря, не важно. От меня за милю несло болотом и перегаром, не говоря уже про внешний вид в целом. С дорогущих  итальянских туфель и брюк до сих пор ошметками отлетала засохшая грязь, не говоря уже о продырявленном пальто, небрежно брошенным мною с порога в сторону гостиной. Крепко матерясь, на ощупь искал выключатель и, зажигая свет, щурился от резкого перепада. К ногам тут же бросилась вся свора, за исключением, разве что Бруно, безмятежно похрапывающем на диване, почти сбивая меня с ног и пачкая слюнями и без того безнадежно изгаженную одежду, - да отъебитесь уже, -  отпихнув (почти любовно, впрочем) от себя одного из псов, в коридоре скидываю обувь и рубашку. Запекшаяся кровь на неглубоком порезе, оставленном сквозной пулей, успела прилипнуть к шелковой ткани. Морщусь, отдирая рукав от кожи, и бросаю бесполезную тряпку в сторону. Единственное, чего мне сейчас хотелось – так это принять душ и, наконец, поспать. Вспомнив о беспокойном четырехчасовом сне в машине, разминаю затекшие ноги и шею, проходя в гостиную. Бруно, до этого безмятежно растянувшийся на диване, резко подскочил с места, чему последовало беспокойное ойканье под его массивной лапой.
Мирно посапывающую Мартину, с головой укрывшуюся пледом, я заметил уже после того, как Бруно, изрядно потоптавшись на ее ноге, заставил итальянку подняться, - ты какого хрена тут делаешь? Сведя брови на переносице, подхожу ближе, сгоняя назойливого пса с колен Готти. Какого хуя она тут забыла вообще? Естественно, о назначенной мною же встрече, я благополучно забыл.  И даже сейчас, глядя на заспанную девчонку, не вспомнил. Как итальянка вообще попала в дом, я даже не думал – наверняка Ким впустила.
Бросаю взгляд на откупоренную бутылку вина на недавно приобретенном кофейном столике напротив, перевожу на итальянку вопросительный взгляд и тут же усмехаюсь – заскучала, что ли? – это ахуенно странно, - все же, с улыбкой, обращаюсь к Мартине, потянувшись к пепельнице. Это и в самом деле странно. Сейчас я был не очень-то рад ее компании. Любой компании, если на то пошло. Я до сих пор был на взводе после не самой приятной поездки,  а зная Готти, думаю, вывести меня из себя ей труда не составит. Нет, последние три недели вышли относительно спокойными, однако предположить негативный исход мне было проще.
Какое-то время помолчав, разворачиваюсь к итальянке, - что-то случилось? – подавшись вперед, смеряю брюнетку мрачным взглядом, участливо сжимая тонкое запястье. Почему-то сразу и не подумал о том, что, возможно, Мартина заявилась в мой дом не просто так. Уж какой бы самостоятельной Готти не была, но представить себе обстоятельства, при которой ей могла бы понадобиться помощь, было не трудно.  Очередные сложности мне нахуй были не нужны, но Мартина, в каком-то смысле, была мне не безразлична, поэтому я, собравшись, кивком предлагаю ей уже, блять, начать говорить. При моем теперешним состоянии, я вполне мог вырубиться в середине рассказа, поэтому итальянке стоило поторопиться. Когда тонкие  девичьи пальцы касаются моего предплечья, в общем-то, в совершенно невинном жесте, я напрягаюсь и, сильнее стиснув челюсть, поднимаюсь. Вовсе безобидная, казалось бы, царапина, страшно ныла, заставляя забывать и о присутствии растрепанной итальянки рядом, и о предшествующих беспокойных мыслях.

Отредактировано Daniel Rossi (2015-12-12 04:27:02)

+1

3

Если первая половина рабочего дня прошла более менее нормально, то во второй я стала заметно нервничать, постоянно проверяя нет ли пропущенных звонков на от Даниеля. Где его носит? Моя рассеянность была заметна настолько, что ко мне не раз подходил  администратор нашего салона, делая замечания по моей работе. Да знаю я! Молча кивая головой, я старалась вникнуть в, иногда безумные, пожелания клиентов и перестать бросать взгляд на часы. Но мысли все равно продолжали меня сбивать. Если бы у него появились какие-нибудь важные дела, почему нельзя предупредить? Неужели так трудно написать? У меня, возможно, также могли быть свои планы и мне нужно знать - ждать его или уезжать одной. Отличное начало недели. Сколько там длилось затишье в наших, так называемых, отношениях? Дней десять или чуть больше? Неплохой результат. Даниель точно знал, как легко меня вывести из себя, а ему же это удавалось с такой завидной легкостью, что становилось иногда страшно.  Как только можно было уже уходить домой, я сорвалась с места и не задумываясь, сев в свою машину, отправилась в сторону жилища итальянца. В моем воображении уже возникали красочные картины, подпитываемые ревностью, если я застану его сейчас с какой-нибудь шлюхой. От этих мыслей я снова вдавила педаль газа в пол, отчего мне нисколько не полегчало. Громко ругаясь на каждом светофоре, мое терпение, кажется, начинало лопать. Только недавно я решила больше не устраивать скандалов, сцен, и сейчас я уже понимаю, насколько смешным и наивным это решение было. Невозможно, чтобы у нас было все хорошо. Это нереально. Я хочу сейчас зайти к нему в дом, увидеть этот по-прежнему нахальный взгляд и, развернувшись, уйти. Да, так будет правильно. Наверное. Припарковавшись рядом с домом итальянца, я выхожу и, оказавшись во дворе, замечаю только машину его домработницы. Значит, его нет? Это уже интересней. На пороге я простояла несколько минут, не добившись от узкоглазой никаких объяснений насчет места пребывания итальянца. Не без труда отодвинув ее в сторону, несмотря на попытки домработницы задержать меня, прохожусь по комнатах удостоверяясь, что дома никого, кроме ротвейлеров, нет. К ним-то я точно никогда не привыкну. Особенно к одному, с которым мы знакомы слишком близко. Но даже несмотря на присутствие собак, я все же расслабилась. Мои ожидания не сбылись. Хоть я и до сих пор не знаю, где шляется Росси, лучше все же будет подождать его здесь - рано или поздно он вернется. Бросив свое пальто на кресло в кухне, я по хозяйски проверяю содержимое холодильника. Но мой безразличный взгляд падает на стоящую на кухонной стойке бутылку вина, составившую мне компанию на весь предстоящий вечер и даже ночь. Слегка захмелев, я не заметила, как уснула, укрывшись теплым пледом, на диване в гостиной. Не знаю, сколько прошло времени, но меня разбудил шум в коридоре и мои онемевшие ноги. Еле открыв глаза я увидела передо мной, точнее на себе, огромного ротвейлера, который буквально сразу резко поднялся, уставившись в сторону коридора. Пока слабо соображая о том, что происходит вокруг, я прикрываю глаза, но спустя мгновенье широко их распахиваю, услышав знакомый голос. Как по щелчку ко мне вернулось мое прежнее раздражение, - ты ничего не забыл, нет? - спрашиваю с вызовом его я и только потом приподнимаюсь, поворачиваясь к Даниелю. Мои брови медленно поползли вверх, а удивленный взгляд быстро изучал потрепанный вид итальянца. Грязные брюки, рана на плече. Кровь. Я не отвечаю на его улыбку, пытаясь собраться с мыслями и понять, что вообще происходит. Моей злости теперь как не бывало, а на смену ей пришло беспокойство. А итальянец, как будто бы он в порядке, спрашивает обо мне. Идиот. - С ума сошел, - пробормотав, присаживаюсь ближе к нему и взяв его лицо в свои ладони, заглядываю ему в глаза, - это с тобой что случилось? Ты где так...? Может тебе к врачу нужно? - оказавшись слишком близко к Даниелю, я почувствовала отчетливый запах перегара и, поморщившись, немного отстранилась от мужчины, - что за дрянь ты пил? Не заметив как сама сжала ему покалеченную руку, я вопросительно вскидываю бровь, когда он, словно ужаленный, поднимается с дивана, а я незамедлительно поднимаюсь за ним. - Спокойно, - то ли ему, то ли себе говорю я, давая понять, что не собираюсь, по крайней мере сейчас, выяснять отношения. Вместо того, чтобы злиться на него за невыполненное обещание, я волнуюсь. Совсем немного, но это удивительно после всего, что он со мной позволял себе. Пройдя немного вперед, мой взгляд останавливается на коридоре - весь пол в грязи, рубашка валявшаяся в ней и брошенное пальто не в лучшем состоянии. Поднимаю его, встряхивая и обнаруживаю продырявленный рукав. Я не знала о чем теперь думать. Не отводя глаз от продырявленной ткани, твердым голосом обращаюсь к итальянцу, - только не говори, что все в порядке, - понимая, что именно это я хочу услышать, смотрю на него настойчиво и положив свои ладони ему на грудь, жду каких-нибудь объяснений.

+1

4

Задумчиво почесывая подбородок, я несколько минут отстраненно пялился себе под ноги, пытаясь вспомнить, о чем же, все-таки, забыл. Понятное, блять, дело, выходило у меня не важно. Я, в общем-то, и не очень старался. Какая уже нахуй разница? Даже если мы и договаривались о чем-то, можно было хотя бы позвонить прежде, чем вот так вот, без предупреждения, заявляться (о давно севшей трубке, завалившейся под сидение в салоне, я, конечно же, так же забыл). Я злился тому, что итальянке удалось застать меня врасплох, особенно, в таком виде. Объясняться я не собирался, хотя и понимал, что своим молчанием только подогрею ее интерес. 
Беззвучно выругался в сторону, едва заметив тень беспокойства на красивом лице, - блять, только не начинай снова, - хватая ладонями колючие щеки, заставляет взглянуть себе в глаза, хмурит брови, нерешительно покусывая обветренные губы изнутри. Мне приятно ее волнение, я даже пытаюсь кривить губы в самодовольной усмешке, но почти сразу же отстраняюсь, перехватывая тонкие запястья, одергиваю от себя ее руки
Показательно игнорируя вопросы Мартины, вдавливаю сигарету в стеклянное дно пепельницы, отступая на несколько шагов. Я прекрасно понимал, к чему клонит итальянка, что мне совершенно не нравилось. Мне казалось, во время нашего последнего разговора и событий ему предшествующих (повторения которых я вовсе не хотел – сейчас так особенно) я четко дал понять Мартине, что в мои дела ей вмешиваться не позволю. Даже принял ее условия, не пытаясь (скорее потому, что она не давала мне поводов) копаться в ее собственном грязном белье. Меня более чем устраивал такой расклад. По крайней мере, на данном этапе. О чем все это время молчала Готти, меня не особенно волновало – пока она не докучала мне назойливыми вопросами и не устраивала скандалов, я предпочитал не лезть в ее голову, тем самым поощряя ее покладистость. Оставшись со мной, Мартина, хотела она того или нет, принимала мои правила. Стоило напомнить ей об этом до того, как итальянка ради удовлетворения собственного любопытства, не решила ими пренебречь. Я сегодня был, мягко говоря, не в духе – Мартине  стоило принять это в расчет перед тем, как открывать рот.
- Ну-ка нахуй, - на полуслове прерываю брюнетку, вырывая из ее рук испорченную тряпку, и отшвыриваю обратно на пол. Болезненно сжимаю тонкое запястье, как ошпаренный, едва ли не отпрыгивая в сторону. Слова и действия итальянки я расценивал исключительно как повод, для продолжения очередного бесполезного разговора, а никак не проявлением заботы. К подобного рода вещам я не то, чтобы не привык, но всегда относился с подозрением. От Мартины и вовсе ничего такого не ждал. Не заслужил. Да и не нуждался.
Встречаясь с испуганным взглядом итальянки, смягчался. Ослабив хватку, накрывал ее ладонь своей, коротко сжимая тонкие пальцы. Виновато усмехнувшись, свободной рукой, приглаживал растрепанные после сна, волосы и, коснувшись губами виска,  отступал, - это ж просто царапина, не бери в голову.  сделай лучше кофе, - с усмешкой кивал в сторону кухни, подгоняя итальянку шлепком по заднице. Надеялся, что Готти оставит идиотскую затею выпытывать из меня правду. Зачем ей это? Беспокоиться-то было не о чем.
Отправившись вслед за Мартиной на кухню, вытаскивал из нижних ящиков цельную бутылку виски, зубами откручивал крышку, отплевывая на гладкую поверхность бара и, сделав внушительный глоток, морщился. Впрочем, скорее от щемящей боли в области предплечья. А после того, как я щедро залил рассечённый участок кожи виски, к ноющим спазмам добавился еще и зуд. Выругивался, отряхиваясь от стекающих капель, и снова прикладывался к горлышку. Заметив настороженный взгляд Мартины, кривился, отсалютовав бутылкой, -  хорош смотреть на меня так, как будто у меня сейчас рука нахуй отвалиться, -  принимая чашку кофе из рук итальянки, беззаботно улыбался, в очередной раз показывая, что волноваться обо мне ей не следовало.

+1

5

Естественно он ничего не помнил. А я удивляюсь? Этого мне и стоило ожидать от итальянца. Я молча сжимаю губы в тонкую полоску в ответ на его показательное молчание, нежелание говорить со мной. Не знаю как понимать мне его поведение. В большинстве случаев инициатором наших встреч, нашего странного общения был он, а не я, а в конечном итоге получалось так, что, будто бы именно я силой заставляю его видеться со мной. А не пойти ли ему нахуй? Сжимаю плотно зубы, прикрывая глаза, когда Даниель больно ухватывает меня за руку. Казалось бы, к нему даже притронуться нельзя. Словно каждое мое, даже самое невесомое прикосновение действует на него как сильнейший удар током. И как мне теперь не брать этого в голову, если итальянец явно не в порядке. Царапина, конечно. От царапины его бы так не перекосило, когда я случайно задела его покалеченное предплечье. Он сам того не желая только подогревал мое любопытство, которое я сколько не пыталась успокоить, терзало меня уже несколько недель. Сдерживал меня всего лишь наш договор, - я не хотела, чтобы он лез в мои отношения с моей семьей, так что приходилось пока принимать его правила. Стоило мне это вспомнить, как я начинала ненавидеть себя за свою же податливость. Даже не глянув на него, но лишь удивленно вскинула бровь, когда он коротко прикоснулся к моему виску. Думает, один поцелуй и все - я вся в его руках, что ли? Надеюсь, он все же немного умнее. Недовольно цокнув языком отвечая на его шлепок, я пошла на кухню, а в голове роились сотни мыслей. Почему Даниель снова не хочет ничего говорить? Неужели это настолько большая тайна, что нельзя узнать хотя бы что с ним случилось? Что он, мать его, так скрывает? И самым удручающим было то, что я понимала, что ничерта он мне не расскажет, сколько бы я не старалась. Я могу только снова вывести его из себя и на этом все закончится. А этого я точно не хотела, даже несмотря на попытки убедить себя в обратном. Поэтому нужно вести себя хоть немного разумнее, что иногда казалось невозможным в присутствии итальянца. Ни слова не говоря ему, насыпаю кофе и залив воду в кофеварку, включаю ее. Услышав тихие ругательства Даниеля, поворачиваюсь к нему лицом и осуждающим взглядом наблюдаю, как он заливает раненную руку виски, кривлясь, скорее всего, от боли. Не бери себе в голову. Легко говорить ему. Впрочем, что-то мне подсказывало, что мне действительно должно быть на него плевать, ведь он так точно не волновался бы за меня. Подав ему в руки горячую чашку с ароматным напитком, опираюсь о столешницу и начинаю нервно заламывать пальцы. Невольно хмыкаю, услышав его слова, - могу отвернуться и не смотреть, очень мне это надо, - закатывая глаза с издевкой в голосе говорю, искривляя губы, но потом меняю свой тон, - послушай, во что бы ты там не был замешан, лучше заканчивай, - холодок пробежал по спине, в то время как я представила какую реакцию может вызвать мой, так называемый, совет, - это может плохо закончиться. Поверь мне, я знаю о чем говорю, - подняв на него глаза исподлобья больше всего я не хотела увидеть в них ту ярость, которую я уже встречала в его карих. Но я все же не могла не показать, что не буду той послушной девочкой, чего он от меня непременно ждет.  - Тшш, - произношу ему почти на ухо, запустив ладонь в его волосы и  приблизившись настолько близко, насколько было возможно, чтобы не задохнуться от тяжелого запаха перегара, - ты, конечно, извини, но от тебя несет сейчас как от помойки, - запрокинув голову, рассмеялась, чтобы немного разрядить накаляющуюся обстановку и остановить его агрессию прежде, чем она выльется наружу. К моему удивлению я наоборот была спокойна. Может, действие вина? Или сна? Или я просто знала, что итальянец сейчас вряд ли способен на что-нибудь другое, кроме раздраженного, неровного дыхания и взглядов, приказывающих мне заткнуться. Усмехаюсь, чувствуя себя в безопасности, даже если это чувство было немного преувеличенным. - Может, в душ? - вопросительно посмотрев на него, улыбаюсь уголком губ, - И не смотри на меня таким взглядом! - со слегка наигранным возмущением, забираю свои руки, которые несколько секунд назад я скрестила у него за шеей и взглядом, мол, посмотри на себя, окидываю его сверху вниз.

+1

6

Прежде, чем сделать глоток обжигающего горло напитка, втягиваю бодрящий кофейный аромат, пропуская мимо ушей саркастичные замечания итальянки. Вопреки ее ожиданиям, я не злился, оставался спокойным как внешне, так и внутренне, с усмешкой останавливаясь на ее лице, испуганном собственной болтливостью. Удивительно, но Готти действительно извлекла урок из того неприятного эпизода на парковке и других событий, последовавших за ним. Возможно, Мартина и сама не понимала, какое одолжение делает, прежде всего, самой себе. Я, может, и рассказал бы итальянке чуть больше, чем той следовало бы знать, случись такая необходимость,  вопрос в другом – готова ли она к таким откровениям и  сможет ли их принять? Без истерик, без осуждений – как данность. Я сомневался в ней постоянно, каждый раз когда она, казалось бы, сама того не замечая, пыталась перевести разговор в интересующее ее русло. Я не мог дать  того, чего она хотела,  и сразу же предупредил -  ложных иллюзией на этот счет ей питать не следует.  Мартина, признаться, умела убеждать, надавить, так сказать, на больное, сыграть на моих слабостях. И все же… какой бы талантливой итальянка не была – я никогда не забывал о том, кто я есть.Отпив из чашки, оставляю ее на стол и, скрещивая руки на груди, хмурюсь, изучающим взглядом отвечая на очередное высказывание.

- Конечно, мам, как скажешь, - насмешливо дернув уголками губ, продолжал смущать Мартину откровенным взглядом. Уже в который раз ловлю себя на мысли, что Готти, разве что с небольшим отличием, была точной копией моей матери. Что одна, что вторая были твердо уверенны в том, что я, в свои почти что сорок, ничегошеньки не понимаю в этой ебанной жизни и если они перестанут вмешиваться, я уже на следующий день подохну в какой-нибудь канаве. Как в свое время моя матушка, Мартина сейчас советовала мне не связываться с «плохой компанией» с таким видом, будто действительно понимала, о чем говорит.  Впрочем, пусть сколько угодно ворчит, если ей так проще – только бы снова не принималась мой мозг жрать. Возможно, я не злился на итальянку за своеобразное проявление заботы, однако не мог позволить ей говорить об этом, даже в подобном ключе, - вот как, значит? И давно ты у нас экспертом заделалась? – возвращался к кофе, двумя внушительными глотками наполовину осушал чашку и снова поднимал взгляд на Мартину, автоматически поведя плечом. Слышать подобные слова от девушки с фамилией Готти было, пожалуй, еще более комично, чем сам факт того, что она решила мне «советы» раздавать. «Плохо закончиться» в моем случае, уже давно не аргумент. Не хотел я ничего менять - даже если бы у меня и было такое право. Похохатывая себе под нос, развернулся спиной к итальянке, залпом допивая горький кофе. Опять она забыла про сахар, да? – мне вот интересно, откуда такие познания? Заканчивала бы ты, блять, с сериалами, глядишь, мозг начал бы нормально функционировать, - беззлобно поддев девчонку, охотно принял «наказание» в виде легкого удара по плечу и обиженной мордашки. Разрядить обстановку, видимо, желал не я один. Впрочем, воспринимать Мартину всерьез не спешил. Для чего-то же она затеяла этот разговор.
- Ну, не розочками, конечно, -   с усмешкой комментирую честное отношение Мартины к моему, далеко не самому приятному, аромату. Запашок, согласен, тот еще. Однако напоминать было и не обязательно, -  но ты тоже давай не перегибай. Посмотрел бы я на тебя, проколупайся ты с мое. О деталях умолчал, обрисовав все в общих чертах, что наверняка, раззадоривало любопытство Мартины еще больше прежнего. Переживет.
Касаясь грубыми пальцами тонкой шеи, свободную руку располагал на девичьей талии, сокращая дистанцию, - но да, душ не помешает. Хочешь со мной? – на пол тона тише хрипел ей на ухо, похабно усмехнувшись. Касался губами выступающей ключицы в легком поцелуе, оставляя за собой волну мурашек, отчего Мартина, рефлекторно дернув плечом, отступала на шаг. Кривил губы еще какое-то время настойчиво глядя в почерневшие зрачки брюнетки и, не оглядываясь, двинулся в сторону ванной.

+1

7

- Как смешно, - искривляя губы в недовольной усмешке, сверлю немного обиженным взглядом Даниеля, - небось долго думал, пока сказал, а? - скрестив руки на груди колко отвечаю я итальянцу, пока тот одним глотком допивал свой кофе. Смотрю на него, а в мыслях одно желание - опрокинуть содержимое чашки ему на голову, ведь это почти единственное, что мне под силу в этой ситуации. Увы, мне удалось сдержать этот мгновенный порыв, таким образом сохранив, возможно, себе жизнь. Я редко когда могла предугадать реакцию Даниеля на мои слова или действия. Сейчас он мог быть спокоен, а в другой раз вспылить, чем мог без труда также вывести меня из себя. Правда, могу сказать то же самое и о себе. Но пока мы отличались удивительным спокойствием, если не брать во внимание мое тихое негодование его грубыми прикосновениями, вызывающими волны мурашек по всему телу, и слишком малым расстоянием между нами, которое он сократил еще больше, притягивая меня к себе. Положив свои ладони на его, по-хозяйски расположившиеся на моей талии, руки, я сжимаю их, заставляя итальянца их убрать. Судя по закатившему глаза и сжавшему челюсти мужчине, я снова совершенно (возможно) случайно  задела его раненное предплечье, но извиняться уж точно не собиралась. Это же просто обычная царапина, ведь так? Невольно вздрогнув от колючей щетины Даниеля, оставляющего неожиданный поцелуй, я отвожу свой ошарашенный взгляд и отступаю на шаг назад, нервно заправляя выбившуюся прядь за ухо, - Росси, у тебя конечно получается, но от разговора ты все равно не уйдешь, - кинув на него гневный взгляд и стараясь придать твердости голосу, говорю я, так как вот больше всего мне сейчас не хотелось, чтобы он заметил мое, возникшее ниоткуда волнение, поэтому я, задержав дыхание, с усилием, но выдержала его слишком откровенный и слишком настойчивый взгляд глаза в глаза. Беззвучно выдыхаю после этой пытки, как только итальянец отвернулся от меня. Даже не глянув вслед удаляющемуся мужчине, я принялась мыть грязную чашку с таким усердием, будто бы собиралась стереть ее в порошок. Если Даниель думает, что мой интерес к тому, чего я до сих пор о нем не знаю, так просто остынет, то он очень сильно ошибался. Или же он специально подливал масла в огонь, возбуждая мое, и без того раззадоренное, любопытство? Тогда итальянец был на верном пути - мое терпение было также не железным. Тем более, если он собирался продолжать наши с ним отношения, то им не помешало бы добавить чуть больше доверия. Возможно, мне тоже нужно было бы  с ним быть более откровенной, чем до сих пор, но почему-то первого шага я ждала именно от Даниеля. Даже если его пока устраивал такой расклад, так вечность продолжаться не будет, я уверена. Иначе, все может заканчиваться одними и теми же скандалами, которые будут вызваны тем, что мы совсем не знаем друг друга. Нет, на даный момент мне это не так чтобы очень мешало жить, но потом...? Если, конечно, будет это "потом"  Оставив несчастную чашку сохнуть, бросаю тряпку в раковину и более чем уверенным шагом направляюсь к ванной итальянца, откуда уже был слышен звук льющейся воды. - Надеюсь ты не думал, что я буду ждать под дверью?, - обращаюсь к Даниелю я, попутно снимая с себя всю одежду и бросая на пол, даже не думая о том, что следовало бы ее сложить немного аккуратнее. Все мое внимание было сконцентрировано на нахальной усмешке итальянца, который, услышав меня, выглянул из душевой кабины. Встретившись с его самодовольным взглядом, я вопросительно поднимаю бровь и совершенно без стеснения встаю рядом с ним под прохладную, бодрящую воду, подставляя под струю свое лицо, - ты же не против? - взяв из его рук мочалку, намыливаю ее и сначала осторожно притрагиваюсь к нему, начиная водить ею по его спине. Если бы это случилось неделю назад, после нашего, не слишком приятного разговора, то я бы сказала, что я сумасшедшая. Возможно, завтра я буду думать также. А сейчас мне все равно - в этом виновато вино и сам Даниель.

+1

8

Меня раздражала и возбуждала одновременно ее настойчивость, настырное желание любой ценой  докопаться до истины, принять которую она вряд ли когда-нибудь сможет. Я уставал твердить ей об этом – Мартина не слышала меня, или не желала слышать, упражнялась в изворотливости, меняла правила и средства, не кнутом, так пряником надеясь вытянуть из меня правду. Я перестал сопротивляться и вовсе избегал любых разговоров с ней, тем самым и себя, и итальянку избавляя от лишней головной боли. В конечном итоге Готти смирилась со своей неудачей, пусть и сквозь зубы, но согласилась принять мои условия в ущерб уязвленному самолюбию. Еще тогда понял, что такой расклад Мартине пришелся не по душе, но предпочел не тратить время на бесполезный треп. В свете последних событий (таких как сходка с Иль Мелаграно, последствия которой, - не считая проебанного седьмого кресла в национальной Комиссии,  - мы хаваем до сих пор) я и так раздражался любой мелочи, поэтому испытывать мое терпение Мартине не следовало. Там, за порогом, у нее была другая, нормальная жизнь. Девчонке следовало хорошенько подумать, прежде чем так легко отказываться от нее, в угоду собственным  прихотям.

По пути в ванную комнату, скидывал брюки, отшвыривая их в сторону и, захлопнув двери, останавливался возле раковины. Побелевшими пальцами сжимал края мраморной чаши, нехотя поднимая голову, растирал покраснение от недосыпа (или кокаина?) глаза. Выглядел и права дерьмо, пах не лучше – издержки профессии, блять.
Не до конца прикрывая дверцу душевой кабины (скорее по привычке –  всегда неуютно себя чувствовал в замкнутом пространстве), подставляю обветренное лицо под обжигающе ледяные капли. Отпускает. Дышится легче. Башка уже не кажется такой тяжелой, тело сводит приятная судорога. Я 36 часов, блять, об этом мечтал.
За шумным напором воды, не сразу услышал, как она вошла. Услышав голос Марти, впрочем, даже не удивился, в самодовольной усмешке дернув уголками губ. Переступая образовавшуюся лужу , поднимается ко мне и плотно захлопывает кабинку, заставляя меня нервно дернуться. Вопросительно изогнув бровь, ловит мои руки, как бы намекая, что она – единственное, на что я сейчас имею право отвлекаться. На мгновение растерялся решительностью Готти и, засмотревшись на обнаженное девичье тело, механически подался вперед,  когда итальянка решила мне спинку потереть. Зажимал тонкую фигуру между своим телом и стенкой,  стараясь не отвлекать Мартину от ее занятия, тянулся к переключателю,  разбавляя ледяную воду.
Я долго терпел ее близость, совершенно невинные взгляды, которые ловил на себе, когда Мартина, потеснившись, принималась натирать мочалкой мои плечи, приподнимаясь на цыпочках, чтобы дотянуться. Переминаясь на месте, собирается сменить положение для большего удобства, делает шаг и поскальзывается, перед тем, как я успеваю грубо притянуть ее к себе, спасая от незапланированных синяков на заднице. Чтобы не расхохотаться и не испортить момент, жадно впиваюсь в ее губы, придерживая за бедра одной рукой, вторую сцепляю на тонком запястье, вдавливая податливое тело в холодную мраморную стенку.
Нехотя отвечая на щадящие прикосновения, рывком притягиваю девушку к себе , разворачивая спиной. Заламываю тонкие руки, оставляя на выступающей лопатке грязный поцелуй.
Рваным движением закидываю назад липнувшие к лицу волосы, торопливыми поцелуями покрываю шею и плечи  итальянки, заставляя ту выгибаться навстречу. Я не собирался растягивать прелюдию, точно не сегодня – мне  нужно было выпустить пар, прочистить голову. Секс хороший способ.

Отредактировано Daniel Rossi (2015-12-17 21:05:06)

+1

9

Больше всего меня выбешивало то, что я ничего не знала о Даниеле. Сколько прошло времени после нашего не слишком удачного знакомства? Месяц? Или даже больше? За это промежуток он лишь смог запутать меня все больше. Больше, чем кто-либо. Из-за этого у меня только подогревался интерес к мужчине, даже несмотря на его периодические приступы агрессии, вызванные, по его словам, именно моими надоедливыми расспросами, которые заканчивались почти всегда одинаково. А что мне оставалось делать? Молча ждать, пока он перестанет выебываться я не собираюсь, даже если это не входило в его планы. Но с какой стороны к нему теперь подойти я понятия не имела и, должна сказать, строить из себя ту девушку, которой нравится такой расклад, мне было не по душе. Хоть я пытаюсь, честно. Не знаю, откуда во мне взялось такое нездоровое любопытство и необъяснимая тяга к именно этому итальянцу, привыкшему, как по мне, дела свои решать совсем не с помощью мирных переговоров - уже успела на себе проверить. И самое странное, меня это не спугнуло, при том что чувствую я себя, будто рядом находится бомба замедленного действия. Даниель, возможно, не плохой человек, как сам он говорил мне, но он жесток. Меня настораживало его сходство с моим отцом. Последний также не был плохим человеком, но я не спешила делать из него праведника, зная, кем он есть на самом деле. Правда, в случае с итальянцем - он оставался для меня самой настоящей загадкой. Человек, черт возьми, без прошлого, играющий со мной не пойми во что.
Перехватывая его нахальный взгляд, я отвечаю ему совершенно невинной улыбкой, продолжая натирать его плечи. Я видела, как он напрягался от моих прикосновений. И мне нравилось это. Нравилось наблюдать за тем, как я действую на него. Правда, точно так же, как и он на меня в данный момент, но не в этом суть. И контроль тоже был в моих руках, пока, случайно не подскользнувшись, я не ухватилась за Даниеля и не увидела в его глазах откровенный смех и, уверена, он бы расхохотался, если бы не неожиданный поцелуй. Неожиданный поцелуй, на который я даже не сразу ответила, сделав одну ничтожную попытку освободиться из рук мужчины, чего я, честно говоря, не очень-то хотела, но попробовать все же надо было. В один миг воздух стал слишком горячим, душным, а серце начало бешено колотиться от одного обжигающего дыхания итальянца, который со всей силой вдавливал меня в холодную стену. Вдруг все забылось. Все, что было до этого. Эти несколько миллисекунд я безмолвно смотрю на него с вызовом, проводя пальчиками по его щеке, покрытой несколькодневной щетиной. Он снова такой же нетерпеливый. Снова обрывает поцелуй, беспардонно разворачивая меня спиной к себе и заламывая мои руки, своими изучает мое тело. Ногтями впиваясь в свою ладонь, изгибаюсь навстречу мужчине, прижимаясь к нему, и надеюсь, что прощу себя потом за свою слабость. Запрокидываю голову, прикусывая губу, отдаваясь полностью во власть Даниелю, который грубо сжимал мои бедра, оставляя жаркие поцелуи на шее, спине. Теперь я поняла, насколько здесь мало места для двоих. Для нас двоих. За шумным дыханием обоих уже почти не было слышно шума воды, а невольные стоны продолжали срываться с моих губ. Резко поворачиваюсь к Даниелю и глядя на него затуманенным от дикого удовольствия взглядом, закидываю ногу ему на бедро, продолжая вторить его движениям. Не в силах держаться, прижимаюсь к нему теснее и губами ловлю воздух на пике наслаждения, когда все тело дрожит от спазмов, а потом обмякает в руках итальянца. Не знаю, сколько мы так продолжали стоять, приводя мысли в порядок, а дыхание в норму.
Обмотавшись первым попавшимся полотенцем, выхожу из ванной - как холодно оказывается в его доме, ощущение, будто бы на улицу вышла. Вдыхая полной грудью, провожу рукой по волосам, откидывая их назад и от неожиданности вскрикиваю, когда Даниель подталкивает меня вперед. Не надоело ему?! Возвращаюсь снова на кухню, не слушаясь слабости в ногах, не слушаясь своего желания закрыть глаза и в конце концов поспать. Первым делом направляюсь к холодильнику, вытаскивая все, что мне показалось более менее съедобным и выставляя это на кухонную стойку. Закатываю глаза в ответ на на недоумевающий взгляд итальянца, пришедшему следом за мной, - вот только не надо комментировать, - я готова была услышать смех и, честно, мне было плевать, - а ты всегда мне рот таким образом затыкать будешь? - словно между прочим спрашиваю я, не поднимая взгляд на него, решая, что мне больше всего хочется сейчас съесть, - секс - способ безусловно хороший, но вдруг, о Мадонна, нежелательные последствия, - безразличным тоном говорю, разглядывая на вилке кусочек запеканки с сыром, после чего отправляю его в рот, - ммм, - я была совершенно довольна, - шучу я, расслабься

Отредактировано Martina Gotti (2015-12-19 13:11:29)

+1

10

Я даже не задумывался о том, что, возможно, причиняю Мартине боль. Своими грубыми прикосновениями, рваными движениями, нещадными поцелуями. Ее тело горело под моими пальцами, -  оставляя синяки на бархатной коже неосознанно, инстинктивно зажимал в ладонях пульсирующую артерию на хрупкой шее, свободной рукой, путался в мокрых волосах, сосульками свисающими на тонкие плечи. Я, как и всегда, прежде всего, думал о себе, о  своем удовольствии. И я его получал. Ловил кайф в манипуляциях покладистым телом, несколько раздражаясь тому, что подобного с ее сознанием сделать не могу. Впрочем, отвлекаться на размышления сейчас я был не способен. Только усиливал темп, прогибая под себя разгоряченную итальянку, подталкивал вперед, тут же притягивая обратно. Мартина была права в своих мыслях – я жесток. Не только по отношению к ней. Насилие – мой способ самореализации, ко всему прочему, таким образом я еще и на жизнь себе зарабатывал. Мартина об этом, конечно же, не знала. Но вряд ли не догадывалась. Наплел ей, что занимаюсь строительством – на бумажках так и есть, я  не соврал. Я никогда ей не врал, если  уж говорить начистоту. Недоговаривал возможно, исключительно в целях ее собственной безопасности.   По крайней мере, ей стоило так думать. Другое дело, начни я оправдывать этим свое молчание, итальянка начнет задавать еще больше вопросов. Всему свое время,  блять.
Разворачиваясь ко мне лицом, встречается с моим недоуменным, почти недовольным взглядом, нахально закидывает ногу на бедро, притягивая ближе. Упираясь широкой ладонью в мраморную перекладину, другой поддерживаю итальянку за ягодицы, довольно холодно отвечая на горячие поцелуи. Продолжал резкие движения бедрами, переключая внимание на возбужденную грудь, тонкую шею, ключицы. В отместку мне или не в силах сдерживаться, Мартина царапает спину своими когтищами, заставляя уже меня прогибаться  навстречу к ней. Намеренно ли или случайно, впивается пальцами в покалеченное предплечье, тем самым принося почти нестерпимую боль. Выругиваюсь, на какое-то время, отстраняясь от девчонки, смотрю в ее черные глаза и отключаюсь. Теперь  целую ее губы куда нежнее. Этого она и добивалась, верно?
Движения внутри итальянки становятся рваными, отрывистыми, выжидающими. Податливое тело прижимается ближе и тут же обмякает в моих руках. Гортанно рычу ей в губы,  с последним рывком, кончаю. Нашел точку опоры все в той же стене, в которую упирался руками, зажимая итальянку между своим телом и холодным мрамором. Отплевываю воду, попавшую в рот, опустив голову, сверху вниз наблюдаю за обнаженной Мартиной.
Когда женщина, подхватив первое попавшееся полотенце, выходит из ванной, не спешу проследовать за ней. Подставляю лицо под горячие струи, ладонями зализывая назад намокшие волосы, смываю остатки пены.
Обвязав полотенце на бедрах, нехотя выбираюсь из душной ванной комнаты, выпуская паровые облака в промозглый воздух. Поежившись, натираю плечи (вернее, только одно - здоровое), вслед за Мартиной перебираясь на кухню.
Итальянка уже успела вытащить добрую половину содержимого моего холодильника, при всем при этом чувствуя себя на столько свободно, как будто у себя дома находилась. Мне даже нравилось, когда она вела себя так, ну, по-хозяйски. Чего только стояли ее ссоры с домработницей по поводу расстановки продуктов в холодильнике или коллекционных тарелочек над камином. 
Почти что с разбега плюхался на диван, - настроение у меня явно улучшилось, - тянусь к брошенной на столе пачке «Мальборо», выбивая одну сигарету, - если способ хорош, зачем что-то менять? – насмешливо спрашиваю, выпуская изо рта клубы дыма. Пока итальянка не начала копошиться на кухне, есть мне совершенно не хотелось. Теперь же, наблюдая за тем, как она уплетает запеканку, и сам почувствовал резкое чувство голода. Подскакивал с места, отправляя сигарету в пепельницу и, прежде чем Мартина успела запихнуть очередную порцию аппетитного сырного блюда в рот, выхватываю у нее вилку и, победно усмехаясь, незамедлительно съедаю. Возвращал столовый прибор итальянке (судя по ее обозленному виду, делать этого не стоило – глядишь в оружие превратит), устраивался позади нее, располагая руки на плоском животе, - нежелательные последствия говоришь? Например, какие?

+1

11

Я почти не обращаю внимания на итальянца. Может, потому что он молчал, пока я, сосердоточившись удовлетворяла свой проголодавшийся, немного усталый от насыщенного дня, организм. Морщу нос, почувствовав запах дыма, несмотря на то, что я почти привыкла к этой вредной привычке Даниеля - сколько я не просила его не курить при мне, ничего не помогало. Я решила забыть об этом, так как мои просьбы пролетали мимо ушей мужчины, мастерски им игнорируясь. И как ему это так
удавалось делать? В принципе, я точно также могу забыть о наших небольших, хотя очень важных,договоренностях, но, положа руку на сердце, мне так не хотелось теперь поднимать этих хрупких тем, так не хотела я рушить эту, столькими усилиями созданную почти идиллию, если это можно так назвать. Может, секс действительно так действует? Тогда я боюсь за здоровье итальянца.

Не успев поднять вилки, как незаметно подошедший сзади мужчина выхватывает ее из моей руки. Содрогнувшись от неожиданности, я исподлобья смотрю на итальянца, который, смакуя, пережевывал довольно вкусное сырное блюдо, - я все равно приготовила бы лучше, - хмыкнув, говорю я скорее себе, чем мужчине и возвращаю столовый прибор в свои руки, отрезая кусочек запеканки. Я была слишком голодна, а привык с детства к вкусной еде, я себе не отказывала в таком удовольствии. Усмехаюсь уголками губ, ощущая, как внутри меня снова все сжималось, когда Даниель положил свои тяжелые руки мне на живот упершись колючим подбородком в мое оголенное плечо. Не спешу отвечать, догадываясь, что итальянец давно понял, что имела я в виду и, поднимая вилку, отправляю ему в рот еще одну порцию. Честно говоря, я, сказав, почти сразу же забыла об этом, но если он сам спрашивает...? - Не мне тебе рассказывать откуда дети берутся, - хохотнув, обочиваюсь к нему, и сомкнув руки на его крепкой шее, почти что повисаю на нем, стоя на носочках - ты никогда не задумывался об этом? О своих? - глядя в глаза насмешливо, спрашиваю мужчину, явно не ожидавшего такого вопроса. Впрочем, я также не ожидала этого вопроса от самой себя, тем более что я сама об пока не думала и даже не планировала. Не в ближайшем будущем так точно. Не отпуская итальянца, наслаждаюсь его реакцией, - иногда даже этот человек меня забавлял. Этого человека, такого в себе уверенного, почти всегда самодовольного, считающего свою точку зрения самой правильной, можно было сбить с толку совершенно невинными словами_вопросами, которые не удивили бы обычного человека, - я просто спрашиваю, не напрягайся так - давая понять, что под сказанным мною, не скрывался ни один намек, не устаю любоваться столь явными, яркими изменениями в мимике и поведении итальянца. Громко рассмеявшись, запрокидываю голову и, уткнувшись руками в Росси, заставляю его попятиться назад, к дивану. Натыкаясь на него, он падает, а я сажусь сверху, изучая ладонью его расслабленное тело и чувствуя, как невольно пробегают мелкие мурашки по нем. Заботливо подложив мужчине под голову подушку, потом рассматриваю его больную руку, которую он, словно инстинктивно, дернувшись, сразу же забрал из моих рук. Ну в отличие от некоторых, мне чужая боль никакого кайфа не приносит, - ты так и не удовлетворил, - усмехаясь продолжаю, - мое женское любопытство, - нагибаясь, придерживаю свои мокрые волосы и прикасаюсь своими опухшими губами к его, оставляя короткий поцелуй и уже через секунду вырывая свою голову из рук итальянца, который, скорее всего, решил выбрать самый легкий путь. Но он не учел того, что я не собираюсь сейчас так быстро сдаваться. Ерзая бедрами, я удобнее устраивалась на нем, и, наклонив голову на бок, чистым, безвинным, но настойчивым взглядом сверлила Даниеля.

+1

12

Задумывался ли я обзавестись своими детьми? Вопрос резонный, хотя и неожиданный. Не то, чтобы я действительно размышлял об этом когда-нибудь, но случись такое, наверное, был бы счастлив.  Как и все итальянцы, к семье относился довольно трепетно. Отпрысков Альтиери, например, своих племянников, обожал. Другое дело, что отец из меня вышел бы отвратительный. Я о себе-то не всегда позаботиться могу, что уж тут говорить о беспомощных младенцах, которых и на секунду без присмотра оставишь, как тут же ор на весь дом поднимут, обделаются, обрыгаються или от голода перемрут. Да и какой бы пример я подавал своим детям? Папаша плотно сидящий на коксе, появляющийся дома, дай бог,  раз в двое суток, предпочитающий насилие цивилизованному диалогу – вот уж, блять, действительно, предел мечтаний. Джульетт, моя заботливая кузина, помниться, во время очередного воскресного обеда заикнулась о том, что мне пора было уже остепениться, я с ней, впрочем, согласен не был. В отличие от Фрэнка, Мэнни или того же Гвидо для семейной жизни я был не создан. Насчет последнего, впрочем, погорячился – не он ли годом ранее мозги своей женушке вышиб? Вот, кстати, еще одна причина не втягивать баб с Семейные дела. Как бы потом самому песочком присыпать не пришлось.
- Нет, никогда, - довольно сухо отозвался на вопрос Мартины, пережевывая кусок запеканки. Эта тема мне так же не нравилась и, признаться, обсуждать возможность заведения потомства с Готти я считал, во-первых, - глупым, а во-вторых, совершенно не своевременным. Ко всему прочему, я не мог быть на сто процентов уверенным в том, что уже не являюсь родителем, пусть и только биологическим. Женщин в моей жизни было достаточно, да и я не осторожничал никогда. Разве что со шлюхами, понятно из каких соображений.  К слову, мысль о том, что итальянка этими беседами хотела мне на что-то намекнуть, первостепенно мне в голову не пришла. Однако как только Мартина поспешила уверить меня, что никакой подоплеки под ее словами не было, я напрягся. К детям я, признаться, был не готов не только морально. Особенно сейчас, когда хрупкий мир, воцарившийся после войны с Лос-Анджелесом, трещал по швам благодаря «особенностям» калифорнийского бизнеса, так некстати упомянутых Монтанелли на последней сходке с большими боссами.
Хмурюсь, внимательным взглядом изучая смуглое лицо, - ну-ка нахуй. Не надо мне тут, блять, мордашки невинные строить. К чему такие вопросы? Хочешь мне что-то сказать? Ты ж на таблетках вроде, нет?

Подавшись напору итальянки, падал на диван, утягивая за собой смеющуюся Мартину. Когда она не выносила мне мозг бесконечными допросами, признаться, она чертовски мне нравилась. С ней было легко и комфортно. И жарко. Невыносимо. Если бы она всегда бы такой, возможно, мне бы и не пришлось ничего от нее скрывать. Ведь главная причина была не в том, что я не мог познакомить ее с другой стороной своей жизни, а в том, что не хотел.
- Вот умеешь же ты, блять, момент засрать, - раздраженно выдохнув, за плечи, почти что бережно, отпихивал Мартину от себя, поднимаясь с дивана. Поворачивался спиной к кареглазой, трясущимися руками смахивал со лба влажные волосы. Откровенно говоря, я уже не находил в себе сил сопротивляться ее упрямству и уж тем более держать себя в руках. Сардонически усмехнувшись, некоторое время помедлил, прежде чем снова развернуться лицом к удивленной итальянке, нелепо прикрывающей ладошками оголенные плечи,  - тебе своих проблем что ли не хватает? Нахрена в мои-то лезть?  Вот чего ты от меня хочешь, l'uccellino?  - Некогда данное мною Мартине прозвище, резало слух,  как и всегда произносимое с невысказанной нежностью, как будто бы, совершенно не к месту пришлось сейчас.

Отредактировано Daniel Rossi (2015-12-24 04:48:52)

+1

13

Должна сказать, не один он был напуган моим вопросом. И реакция Даниеля меня совсем не удивила, напротив – я была готова к этому. Только не думала, что такой, как мне казалось, невинный вопрос настолько заденет итальянца. Впрочем, мне действительно нечему удивляться – он всегда слишком бережно относился к своей личной жизни, в которой меня пока не существовало и мне, если честно, начинало надоедать постоянное угадывание и постоянные предположения, что же он таки от меня скрывает так тщательно. Не сейчас узнаю, так позже. Подождать я могу. Только меня начинают раздражать его нелепые обвинения, будто за каждым моим, сказанным в его сторону, словом, кроется нечто большее, будто я, как тот ищейка, пытаюсь выведать о его скелетах в шкафу. Ну, я бы, конечно, не сказала бы, что мне все равно, но я не совсем глупая, чтобы не понять, куда мне лезть не стоит. Захочет – сам все расскажет. Впрочем, он обо мне также почти ничего не знает, иначе, может, совсем по-другому ко мне относился? Или наоборот – не захотел бы больше со мной видеться вообще. Так что Даниель может не бояться – задев «детскую» тему, никаких скрытых намеков в ней не было. Мне становилось не по себе от одной мысли, что может случиться нечто такое. Нет. Нет. И еще раз нет. Точно не с этим мужчиной. Он не тот, которого можно с легкостью представить в роли отца. Хорошего отца. Даниель точно не такой.  – Если бы что-то было, я бы тебе сказала, а не ходила вокруг да около, - холодно отвечаю я, глянув в его карие глаза, в которых я никогда не видела ни грамма нежности, - тем более, такого никогда не случится, - понимаю, что стопроцентной уверенности быть не может, но именно в этом я была уверенна. Даже слишком.
Удивленно смотрю я на него, резко сменившего настроение. И так теперь будет постоянно, что ли? Истеричка. Теперь мне надо следить за тем, чтобы не сказать чего лишнего – вдруг ему не понравится? Нет, такого не будет. Я не собираюсь с ним играться не пойми во что, только для того, чтобы случайно не задеть чувства взрослого, казалось бы, мужчині. Его бережные прикосновения в удачной попытке отпихнуть меня от себя также не остались незамеченными. Только это запутало меня еще больше. Раньше итальянец слишком не церемонился со мной.
Мне вдруг так холодно стало, когда Даниель отстранился от меня, вставая спиной ко мне. По телу пробежала неприятно колющая дрожь. Когда он развернулся лицом, я не сводила с мужчины глаз, - разве я не говорила тебе, что ничего от тебя мне не нужно? И, повторюсь, я давно уже поняла, что твои проблемы меня никак не касаются, и я больше не лезу. И сейчас, извини, конечно, но это ты начал снова ту же песню. Не надоело? – поджимая губы, выпытывающе наблюдаю за итальянцем. – А если думаешь, что когда я спросила, что с тобой случилось, это часть моего допроса, то мне очень жаль, - перевязав полотенце на груди, я поднимаюсь, и подхожу сзади к Даниелю, положив руки ему на плечи. – Ты не думал, что, возможно, я могу волноваться? Остынь, ну - смягчаю тон, так как сейчас я не была намерена продолжать бессмысленного разговора, который ни к чему не приведет. Не знаю, зачем он это снова начал? Подойдя к нему пойти вплотную, массирую его плечи, заставляя расслабиться под моими почти что деликатными прикосновениями. Если бы он только знал, как тяжело мне дается все это, а особенно в те моменты, когда нужно прикусить себе язык, чтобы не разжигать новой совершенно ненужной ссоры. Завестись могу я с полуслова, но прилагая просто титанические усилия, стараюсь не делать этого. Проведя ладонью по его влажным волосам, я отстраняюсь, делая шаг назад. Направляюсь в сторону ванной, чтобы забрать свои вещи и его бросить в стирку –  все равно мне не хотелось продолжать переливать из пустого в порожнее. Пусть сам делает выводы.
Проходя в темную ванную комнату, я не включаю свет, в чем и сделана была моя ошибка. Не заметив небольшой, но еще не высохшей, лужи, я поскальзываюсь, но успеваю ухватиться за ручку двери, что не очень-то мне помогает.   Громко выругавшись, понимаю после адской боли, что потянула я свою руку знатно. Нет, кажется, серьезно я ничего себе не повредила, но это уже было настолько смешно, что я просто обессилено согнувшись, прислонилась к стене. Да я с ним калекой стану. Поднимаясь, снова встречаюсь со взглядом итальянца. Решил поржать? - Ну теперь-то ты доволен, да? Только в голосе уже не было ни капли раздражения.

Отредактировано Martina Gotti (2016-01-01 19:14:36)

+1

14

[в архив]: нет игры месяц

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » You really got me now