Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
В очередной раз замечала, как Боливар блистал удивительной способностью...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » С чистого листа...


С чистого листа...

Сообщений 1 страница 18 из 18

1


http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/6/63/Egypte_louvre_251_totem.jpg


Фандом/тематика:
Древний Рим, Египет, начиная с 73 года до н.э.
Место:
Александрия
Участники эпизода:
Луций Катилина и Фабия

Краткий сюжет:
А что было, если бы Фабия согласилась сбежать вместе с Луцием? Представим себе, что не было никакого заговора и сразу после суда Катилине удалось увезти свою возлюбленную подальше от алчного Рима...

+1

2

[NIC]Fabia[/NIC]
[STA]сбежавшая жрица Весты[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/24tqj.png[/AVA]
Fortes non modo fortuna adiuvat, ut est in vetere proverbio, sed multo magis ratio.
Убегать из Рима по собственной воле? Что же, на такое способны только либо полные авантюристы и отчаявшиеся соискатели приключений, которым нечего терять и без разницы, куда сбегать, либо такие же обреченные на верную погибель безумцы, как Луций и Фабия. Весталке оставалось служить богине семейного очага едва меньше двух десятков лет, что являлось сроком не таким уж и маленьким. Многие из более взрослых жриц утверждали, что время неумолимо – бежит и убегает, просачиваясь сквозь пальцы, словно вода из Тибра. Но, единственное, что видела юная весталка, глядя на более взрослых подруг, была его безжалостность по отношению к красоте, которую это самое время быстро убирало с прекрасных лиц многих весталок. Чего стоила дева Максим? Фабия еще помнила, как ребенком стала учиться у нее своим  обязанностям и удивлялась тем, что видела за ее гордым профилем. Этот озорной блеск в ее карих глазах, на смену которому пришла усталость и недовольство – кажется, будто и не касался этих глаз. А звонкий голос, что за какой-то десяток лет ожесточился практически до неузнаваемости?
Нет, нет, и еще раз – нет! Фабия не могла позволить себе столь долгое и томительное ожидание в неизвестности. А ведь ее ожидало куда больше времени, чем-то, которое безжалостно и бесповоротно испортило и изменило верховную жрицу.  Или, быть может, дело было лишь только в том, что власть так портит женщин?! Увы, но разгадывать эту загадку на собственном примере Фабия не собиралась. Мужчина сам нашел ее одним летним вечером, когда отнял у нее не только девичество, но и что-то более ценнее звонких сестерциев. Он отнял у нее сердце, а обратно, как известно, целым не возвращают…
Девушка находилась на верхней палубе в самой обычной одежде, в которой не просто было узнать римскую жрицу, ни в Италии, ни тем более там, гуда они с Катилиной отправлялись, и наблюдала за тем, как Остия плавно и, не торопясь, отдалялась, превращаясь в какое-то бледное пятно на еще темном небосводе. Девушка припомнила тот разговор в пещере, куда ее на какой-то рыбацкой лотке привез Катилина в тот же вечер, когда их оправдали. Ведь он тогда и предложил им сбежать.
И, естественно, она по началу отказалась!
- Неужели ты совсем не ценишь свою жизнь, Луций? Неужели ты готов лишиться всего и даже имени? Да и неужели мы зря боролись за свою честь, милый? - Фабия тем вечером обратилась к тому, что было самым важным для любого римлянина. Это была жизнь и честь, а для некоторых еще и деньги и положение в обществе. Но, это были лишь слова, в то время как ее сердце радостно сжалось от озвученного предложения и открывшегося внезапно окошка. Катилине не понадобилось долго упрашивать свою юную возлюбленную, тем более у них был один аргумент на двоих с обоюдным нежеланием отказываться друг от друга вопреки всему.
Слова Фабии стали правдивыми для Катулла, который более не приносил записку юной деве, носившей при свете солнца белоснежные одежды, которые ночью меняла на что-то совершенно другое. Хотя, нужно сказать, любовники, готовя свой побег, были крайне осторожными и не обращали ненужного внимания на себя. Подготовка побега из Рима заняла не более месяца, за который девушка сумела собрать значительную сумму, которая никогда в путешествии не станет лишней, и когда наступил день, когда Луций Сергий якобы должен был отправиться на войну с галлами вместе с Помпейем, все и случилось.
Назад пути не было. Ведь позади их не ждало ничто помимо смерти и порицания за преступление, за ложь и все те другие грехи, что их успели сотворить Луций и Фабия.
Тем временем устье реки стало расширяться, тогда, как корабль стал набирать большей скорости, постепенно отдаляясь от берега, на котором больше ничего хорошего не было. Но на лице юной девушки теперь цветет улыбка, пускай и уставшая, но от этого не менее счастливая. А все потому, что рядом с ней был ее любимый и единственный мужчина, что обнял так крепко и нежно одновременно... что можно было забыть обо всем.


* Храбрым помогает не только судьба, как поучает старинная поговорка, но гораздо более - разумное суждение.

0

3

[NIC]Lucius[/NIC]
[AVA]http://www.picshare.ru/uploads/151213/y1ZhU7Efb9.jpg[/AVA]
Что есть великий и могучий Рим? Прежде всего свод законов и правил, за нарушение которых отступникам грозит неминуемая кара... вроде той, что благополучно миновала Луция и его юную возлюбленную. Однако, трибун не был готов заплатить за спасение своей жизни вечной разлукой с Фабией - да и как можно было на такое согласится? Крепко обнимая свою любимую женщину в той самой пещере, где бог Марс поведал Рее Сильвии о ее истинном предназначении, Катилина не сумел согласится с ее разумными доводами.
-Чего стоит моя жизнь без тебя? Те два года что мы провели вместе, я жил день ото дня лишь ожиданием нашей встречи... я не смогу не видеть тебя как раньше, -тихо произнес Луций, заглянув в глаза Фабии. -Я увезу тебя далеко-далеко от Рима... туда где смогу назвать своей женой. Мы проживем жизнь, что боги отмерили нам вдвоем и не станем прятаться... разве это не прекрасно?
По счастью, Фабия в конце-концов сдалась и начало отсчета до предполагаемого побега было положено. Прежде всего, следовало выждать немного времени, чтобы все страсти вокруг судебного разбирательства улеглись - и это было весьма нетрудно, благо что плохие новости о восстании Спартака, приходившие в Рим почти каждый день, заставили горожан позабыть о трибуне и весталке. Квинт, как и полагалось хорошему другу, заходил к Катилине каждый день, чтобы хоть как-то подбодрить и поднять ему настроение. Ему было искренне жаль и Луция, что теперь изменился до неузнаваемости, словно бы утратив свой прежний веселый и беззаботный нрав... и Фабию, которой предстояло вернутся к привычным заботам и делам жрицы великой Весты и позабыть о человеке которому удалось украсть ее сердце. Однако, Катуллу хотелось надеяться на лучшее и на то что его друзьям удастся найти в себе силы жить дальше и радоваться тому что они могут смотреть на солнечный свет. Каково же было удивление Лутация, когда в день своего отъезда в Галлию, Катилина прислал ему довольно странное письмо, которое принес пожилой старик, что прислуживал трибуну с самого детства...

Мой верный друг!

Сегодня я прощаюсь с Римом... и надеюсь, что уже больше никогда его не увижу, ведь здесь мне пришлось отказаться от всего, что было дорого. Я счастлив, что у меня был такой друг как ты и молю богов воздать тебе сполна за твою доброту и щедрость - увы, но мне этого сделать уже не удастся.
Напоследок, я прошу тебя позаботится о старом и верном Креонте, которого ты очень хорошо знаешь - он нянчил меня с детских лет и теперь уже очень стар и не сумеет жить один. Позаботься о нем, он был мне словно родной отец... надеюсь, что в твоем доме ему будет хорошо и спокойно. Передай старику, что недостойный и капризный хозяин всегда любил его, но уже не сумеет сказать это лично.
Еще одно - к этому письму я прикладываю распоряжение относительно моего имущества, которое я добровольно передаю тебе. Моя судьба отныне в руках бессмертных богов и я надеюсь, что они не будут чересчур строги к человеку, что привык праздно проводить свои дни.

Остаюсь всегда твоим верным и преданным другом,
Л.К.

Свернув пергамент, Квинт лишь вздохнул... потому как тон этого письма был таков, словно Катилина собрался вскорости умереть и решил попрощаться? Приказав своим рабам позаботится о старике Креонте и устроить его должным образом, Лутаций вновь перечитал письмо лучшего друга и усмехнулся...
-Нет... я ни за что на свете не поверю, что он решил расстаться с жизнью. Что же ты задумал, Луций? Ты всегда был слишком упрям, чтобы согласится с тем жребием, что преподносит тебе капризная судьба...
Ну а что же в этот момент делал Катилина? Он стоял на палубе корабля, только-только отплывшего из Остии и взявшего курс на Александрию - впереди было долгое и опасное плавание по бурному морю... и спокойное будущее, вместе с Фабией. Затеряться в толпе путешественников было не так уж и трудно, благо что беглецы давно уже расстались со своей прежней одеждой - как с богатым доспехом римского воина, так и с белоснежной туникой жрицы Весты.
-Боюсь, что нас устроят без каких-либо удобств, -рассмеялся Луций, обняв Фабию и отвлекая ее от раздумий очередным поцелуем - ведь для всех на корабле они назвались мужем и женой, так что скрываться было теперь незачем. -Будем путешествовать в трюме и так же как и остальные надеяться на то что наша посудина благополучно достигнет порта Александрии. Когда я отнес наши вещи вниз, то успел услышать не одну "веселую" историю о морских пиратах, чудовищах и прочих неприятностях. Никогда не понимал, чего ради люди начинают вспоминать подобные байки, раз уж решили доверить свою судьбу морю...
Получив от корабельного повара порцию тушеной свинины с бобами (не ахти что, но есть можно), Луций спустился вместе с Фабией в трюм, где можно было спокойно поесть и попить воды, пока на море было тихо. Их путешествие началось при попутном ветре, что позволяло надеяться на то что вскоре из-за горизонта покажется порт и знаменитый маяк Александрии, спасающий корабли.
-Мне даже не верится, что нам удалось уехать.., -улыбнулся Луций поудобнее устроившись рядом с Фабией на мягких тюках, набитых овечьей шерстью - хозяин корабля должен был отвезти этот груз в Александрию и позволил своим пассажирам использовать их в качестве постелей. -Наконец-то мы свободны.

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-12-14 21:35:21)

+1

4

[NIC]Fabia[/NIC]
[STA]сбежавшая жрица Весты[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/24tqj.png[/AVA]
Никогда ранее вероломной весталке не приходилось ступать на борт корабля, в точности, как и плыть в какие-то неизведанные дали. Единственное, что случилось практически месяц назад – она вместе с Катилиной на небольшой рыбацкой лодке отправилась на другой берег Тибра, где и было их тайное место встреч на протяжении всего времени, которое они готовились к побегу. И нужно сказать, что ощущения, в точности, как и впечатления, были совершенно разными? И дело ведь не только в размерах и сложности конструкции, что составляют основную разницу, но скорее в чувствах, которые испытывала юная девушка тогда и сейчас.
Позволяя Луцию доставить их обоих в пещеру на берегу Тибра, Фабия более не страдала от осознания того, что больше не сможет обнять своего любимого мужчину. Она могла прикрыть глаза и наслаждаться легким покачиванием лодки на речной воде, а подняв глаза к небу, могла полюбоваться звездным небом, посреди которого находился зоркий глаз Дианы. Богиня растительного и животного мира, охоты, олицетворение женственности и плодородия, олицетворение Луны – она стала молчаливым свидетелем их вероломства жрицы богини Весты и верного слуги Марса, который отказался от возможных военных триумфов и достижений, ради возвышенного чувства, что горело пламенным огнем в груди. Они оба жили ожиданием и медленно готовились к этому дню, который наступил совершенно внезапно, как только капитан корабля решил отправляться в Александрию за товаром именно сегодня.
Фабии было не спокойно на душе, но отнюдь не потому, что она сожалела о том, что согласилась на безумную авантюру Луция, а только потому, что боялась необъятного и безграничного царства Нептуна. Будет ли он к ним благосклонен, как и молчаливый лик Дианы? Или прислушается к тихому треску Весты, что наверняка не одобрила такой грандиозный обман? И если бы она хотя бы могла только узнать…чего им стоит ожидать в море, наверняка, почувствовала долю облегчения. Хотя, ей вполне было достаточно и поцелуя, который ей подарил Луций, не стесняясь присутствующих на борту моряков и прочих пассажиров. Смутившись, девушка опустила взгляд вниз, притулившись головой к груди Катилины, на которой больше не было привычного военного панциря, который он носил скорее для красоты, нежели боясь нападения на улице.
- Что же, я в таком случае буду продолжать надеяться на то, что Нептуну будет не до нас, и мы достигнем берегов Александрии, как можно раньше, - тихо озвучила свои надежды, все еще не решаясь отстраниться или хотя бы подвести взгляд. Ведь она совершенно не привыкла к отведенной ей роли супруги Катилины, что был известен на корабле под другим когноменом и фамилией. Лишь одно только имя Луций мужчина взял с собой в это путешествие.
Корабль напоминал Фабии в некотором роде большой муравейник, в котором люди, как ни странно, походили на самых обыкновенных муравей. И где каждый из них трудится, подобно полноценно и слаженно работающему организму, что живет на волнах Тибра своей собственной жизнью. Совсем скоро Тибр вольется в бездонное море, где всецело властвует один только Нептун, и уже в руках морского бога будут их судьбы. Ведь что бы то не твердили люди о своем мастерстве и умении – одному только Нептуну подвластна морская гладь, что пока еще пребывала в полнейшем спокойствии и, словно дремала, дожидаясь указаний своего владыки.
Не за долго после отплытия огласили о том, что дают ужин. И, честно говоря, девушка уже почувствовала себя голодной – они пробыли на корабле со времен догрузки судна, что проходила еще при свете дня. Однако, вид тушенного мяса и бобов не слишком порадовал девушку, которая привыкла к несколько более изысканной пище. Только голод – не такой уж и капризный, он вынуждает привыкшую к роскоши своего дома весталку не отказываться от еды, так что, съев немного, она уже была готова уснуть на тех тюках, на которых они с Катилиной устроились. Только, произнесенные мужчиной слова, заставили ее не только насторожено осмотреться, но и приподняться так, чтобы дотянуться указательным пальцем его губ и предупредительно заглянуть ему в глаза: - Даже не говори об этом, не хочу этого слышать, - шепотом произнесла она, даже не собираясь отстраняться от него. – Лучше расскажи мне что-то более приятное. Лучше помечтать о том, что будет в Александрии, - мечты опаснее реальности, ведь имеют обыкновение вводить в заблуждение и разочаровывать смертных. Однако, вероломной весталке было все равно. У нее ведь был Луций. Хотя, почему-то, ей все еще казалось, что чьи-то глаза все еще внимательно наблюдают за ними и держат в поле своего зрения, не давая ускользнуть слишком далеко. Может быть, это были внимательные боги, что любили наблюдать за тем, как смертные теряют свой разум? А может, кто-то из шпионов Цицерона или более того – собственная совесть, шепчет о том, что было священным в их великой Республике, которая не прощает беглецов?

0

5

[NIC]Lucius[/NIC]
[AVA]http://www.picshare.ru/uploads/151213/y1ZhU7Efb9.jpg[/AVA]
-Приятное... для меня самое приятное, что ты рядом со мной и мы теперь сами будем решать, какой будет наша судьба, -улыбнулся Луций, притянув к себе свою прекрасную весталку и мягко проведя ладонью по ее бедру. Очень скоро соседи по трюму уснут и можно будет вспомнить о приятных мгновениях наедине... а пока что лишь подразнить себя и любимую женщину. -Если же говорить об Александрии, то я никогда не был там... только читал, что когда-то там правили могущественные и богатые династии, но похоже что участь любой богатой страны, рано или поздно прийти в упадок. Там теперь много римлян... так что я надеюсь, что сумею найти себе подходящее занятие, не привлекая лишнего внимания.
Катилина не стал говорить о том, что у него и Фабии не будет той привычной роскоши, которую они каждый день видели в Риме... до того как они наладят свою жизнь на новом месте, может пройти много времени, а это значит, что надо будет осмотрительно тратить привезенные с собой золотые. Однако, все это будет позже, а пока что стоит подумать о дне сегодняшнем - или, если говорить точнее, о прекрасной ночи, что ожидает двоих беглецов, продолжительное время не имевших возможности побыть вдвоем. Конечно же, хитрец Луций не отказывает себе в удовольствии разделить ложе с Фабией... пусть даже оно мало напоминает удобную постель в ее доме. Позже оказывается, что под мерный плеск волн прекрасно спится, да и путешествие уже не кажется таким уж опасным, если рядом самый дорогой и любимый на этом свете человек.
Проснувшись на следующий день, Луций очень осторожно поднялся, чтобы не разбудить Фабию и поднялся на палубу, чтобы раздобыть немного воды. Увы, но на корабле придется на время позабыть о приятных ваннах с горячей водой - здесь уже то благо, что есть самая обычная, которую можно пить. Зачерпнув немного ковшиком из бочки, что стояла на палубе и с удовольствием напившись, Катилина услышал разговоры моряков, "о том что нынче кораблю не поздоровится" и оглянувшись, увидел что на небосводе собираются грозные, темно-фиолетовые тучи. Попутный ветер пригнал тяжелого "купца" прямиком в ловушку, приготовленную богами - впереди ждала грозная буря.
Пока моряки готовили корабль ко встрече со стихией, Луций вернулся в трюм, вместе с чашкой воды для Фабии... и перепугался, когда она пожаловалась на слабость и тошноту. Соседи, сидевшие неподалеку со знающим видом сообщили бывшему трибуну, что именно так и начинается морская болезнь - тем более, что корабль уже начало основательно покачивать на волнах. Катилине ничего не оставалось, кроме как сесть рядом с возлюбленной и давать ей пить чистой воды, когда она попросит, потому как даже видеть какую-либо еду бедняжка была не в состоянии.
Когда корабль наконец попал в бурю, впору было подумать о том, что Нептун решил весь свой гнев обрушить на него... потому как шторм был и в самом деле страшен. Завывания ветра могли бы испугать даже самого смелого человека, а каждый раз как "купец" забирался на волну, чтобы минутой спустя стремительно рухнуть вниз, мог стать последним для старой посудины. Однако... все плохое тоже имеет обыкновение заканчиваться рано или поздно и после страшной бури, корабль попал в полосу штиля, который перепуганные пассажиры встретили с благодарственной молитвой богам, порядком перетрусив во время буйства морской стихии.
И все бы ничего... но даже когда волнение на море улеглось, Фабии лучше не становилось. Катилина не знал уже, что и делать и мог только молить богов, чтобы у его любимой прекратились приступы тошноты, мучившие ее по утрам.
-Тебе надо хотя бы немного поесть.., -попытался уговорить Фабию Луций... хотя, честно говоря, еда оставляла желать много лучшего. -Попробуй хотя бы ложечку? Не хочешь... тогда я схожу ненадолго на палубу и посмотрю погоду, хорошо? Быть может хотя бы к вечеру появится ветер и корабль двинется дальше...
Оказавшись на палубе, Катилина решил по-быстрому окунуться за бортом, благо что при длительной стоянке и полном отсутствии ветра это не запрещалось. Он умел плавать получше остальных, так что с удовольствием поплескался в теплой воде - для привыкшего к ежедневным приятным ваннам в роскошной бане римлянина, это был уже подарок капризной судьбы. Забравшись обратно на борт, трибун посмотрел на обвисшие паруса корабля и тихо вздохнул, понимая что перемены погоды нынче не предвидится. Прихватив чашу с водой, Луций вернулся в трюм, где и улегся рядом с задремавшей Фабией, осторожно обняв ее.
-Я бы не хотела захворать в море.., -услышал он спросонок разговор соседей - небольшого семейства, что устроилось неподалеку. -Тут даже нет хорошего лекаря, если что-то случится... и будет сложно найти причину какой-либо болезни...
-Да уж, болеть всегда плохо, -ответил первому голосу, второй и уже мужской. -Но меня куда больше беспокоит этот штиль... хватит ли у нас запасов пресной воды, чтобы переждать его??
-Боги... не говорите ерунды! -произнес третий, по-старчески шамкающий голос, под который Луций благополучно уснул и уже не слышал, как старуха закончила свою фразу. -Эта милая девочка вовсе не больна - неужели ты забыла, дочка, что первый ребенок иногда трудно дается молодой матери? Так что причина этой самой "болезни" сейчас спит без задних ног рядом со своей женой. Не стоит раньше времени поднимать панику абсолютно на пустом месте... к тому же скоро погода переменится - у меня зверски болят ноги, а им уж можно верить наверняка.

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-12-15 23:55:46)

0

6

[NIC]Fabia[/NIC]
[STA]сбежавшая жрица Весты[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/24tqj.png[/AVA]
После многих лет примерного поведения не свойственного большинству римлянок, для Фабии не без нежного румянца на бледном лице проходит каждая новая демонстрация чувств и желаний, на которые Катилина никогда не был скуп. Но, одно дело, когда свидетелями их запретной любви были безмолвные боги ночи и Луны, и совсем другое – люди. Они ведь так жестоки порой бывают, совершенно не задумываясь, порой о том, насколько оскорбительными могут быть одни только их любопытные взгляды.  А зависть? Этот порок был также не чужд, как слабым смертным, так и бессмертным богам, которые хотя бы хранили молчание, не выдавая любовников правосудию.
Девушка устроила голову на груди Катилины, радуясь хотя бы только тому, что в полумраке трюма нельзя разглядеть то, как осторожно мягко и в то же самое время возбуждающе провел рукой по ее бедру, после чего девушка не только затаила дыхание, но и ощутила легкое головокружение. Наверное, от нахлынувшего счастья?
А ведь никогда раньше Фабия не могла подумать о том, что так скоро ее судьба изменит вектор своего пути. Кто бы мог даже предположить, что всеми уважаемая весталка, чистая и непорочная дева предпочтет постыдный побег из центра цивилизации и роскоши в одну из провинций великого Рима? Да, совершенно никаких очевидных перспектив для расчетливых римлян. Только, когда в игру вступает сердце, ценности резко меняются, и тюки кажутся очень мягкими, в которых хочется провалиться под напором страстных ласк любимого, а воздух – не таким тяжелым. Ведь еще примерно два года назад Фабия полагала, что никогда не сможет рассчитывать даже на самую малость того, что уже у нее было. Служение Весте для нее было подобно длительного срока, в конце которого будет только очевидный итог – увядшая красота и пустое, жестокое сердце, не знающее ни любви, ни жалости на протяжении всех тридцати лет служения великой богине. И ведь не могла даже рассчитывать на то, что сможет выйти замуж и завести настоящую семью, где будет любящий муж и дети – бывшие весталки редко выходили замуж после длительного служения великой богине. Многие считали, что такая жена только призовет беду на рискнувшего смельчака…
Фабии нравилось слушать Луция, пока тихий тембр его голоса ласкал ее слух, рисуя в ее воображении великую поверженную империю, цивилизацию, которой правит теперь Рим.
- Я слышала, что там правили раньше фараоны, в честь которых строили  пирамиды посреди пустыни. Мне хотелось бы на них взглянуть, хоть краем глаза взглянуть на них, - тихо прошептала девушка, приподнявшись на локте, прежде чем мужчина поцеловал ее, дав начало не только очаровательному мгновению под плавное покачивание корабля, но и очередной приятной близости. И ведь сначала Фабия смутилась, боясь, что кто-нибудь их осудит или подсмотрит, но полноценная тишина говорила совсем об ином.
На следующее утро Фабия проснулась в той же обстановке, в которой и засыпала – она лежала словно бы в каком-то вымощенном гнезде среди тюков с шерстью или чем-то еще очень мягком и удобном, за исключением только одной весомой детали – Луция не было рядом. Только отпечаток его тела на одном из тюков был свидетелем того, что мужчина проснулся не так давно. Сделав попытку подняться, девушка почувствовала всю ту же слабость и головокружение, которое еще не так давно казалось ей едва ощутимым.
Однако мужчина не заставил себя долго ждать. Правда, теперь Фабии пришлось оповестить ему свои неприятные новости – головокружение и слабость, которая не позволила ей хотя бы прогуляться по палубе и полюбоваться морем, которого ранее никогда не приходилось видеть. Ну, а когда на корабль обрушился шторм, тогда Фабии стало казаться, что она больше не сможет выдержать это испытание. Кто-то сказал, что это морская болезнь, насылаемая Нептуном на некоторых путников, однако девушке было не до каких-то рассказов и размышлений. Ведь некогда употребленная пища то и дело, норовила выбраться наружу.
Для девушки дни превратились в одну сплошную линию, в которой она с трудом отличала день от ночи, не понимая, что происходит за бортом и не зная, сколько времени провела лежа на тюках, и как много своих пожеланий она уже успела объявить Луцию – то плохо лежится, то качает слишком сильно, то шумно, то тихо, то еще что-то. Но, когда мужчина предложил ей покушать, Фабию перекосило от одного вида еды, так что она быстро отказалась: - Нет, не хочу. Не могу я есть, Луций. Даже не проси...
За время отсутствия своего возлюбленного, Фабия успела немного задремать и даже не заметила, когда он вернулся. Она отреагировала только на едва ощутимое прикосновение еще влажных волос мужчины к своей руке, и поняла, насколько сильно чувствует себя в данный момент грязной и немощной. Наказание Нуптуна оказалось весьма суровым?  Но вновь провалившись в сон, Фабия не услышала всего самого важного, что озвучили весьма наблюдательные и знающие спутники, с которыми весталка даже и не общалась ранее. И на этот раз Фабия проспала почти до самого утра, а когда проснулась, почувствовала себя немного лучше.
- Интересно, а в Александрии есть виноград? Так захотелось винограда, а его тут точно нет, - тихо пробормотала себе под нос она, постаравшись устроиться удобней, отчего, наверное, и разбудила дремавшего мужчину. – Извини, любимый… я не хотела тебя будить. Просто я уже не могу спать, может, пройдешься со мной?

0

7

[NIC]Lucius[/NIC]
[AVA]http://www.picshare.ru/uploads/151213/y1ZhU7Efb9.jpg[/AVA]
Завалившись на тюки с шерстью рядом с Фабией, Катилина спокойно уснул под болтовню соседей и плавное покачивание корабля... вообще, было бы неплохо, если бы пожилая женщина действительно не ошиблась насчет перемены погоды? Мужчина сквозь полудрему слышал как старуха говорила о каком-то ребенке... но в тот момент усталость взяла свое и он вырубился, проспав без каких-либо снов до до самого утра, пока Фабия не разбудила его.
-Извини, любимый… я не хотела тебя будить. Просто я уже не могу спать, может, пройдешься со мной? -Луций сонно улыбнулся и с удовольствием потянулся, прежде чем обнять свою милую возлюбленную.
-Конечно пойдем пройдемся по палубе... ты последнее время лежишь и тебе надо подышать свежим воздухом. Если корабль еще на якоре, то мы можем быстренько окунуться - правда вода теплая, но зато очень чистая, -Катилина вспомнил свое вчерашнее и очень приятное купание, которому стоило порадоваться, раз уж о привычной теплой ванне придется на время позабыть. -Идем? А потом попробуешь хотя бы немножко поесть...
Оказавшись на палубе, Луций увидел, что не только ему пришла в голову здравая мысль немного поплавать - воспользовавшись вынужденной стоянкой, капитан "торговца" приказал своим людям устроить возле борта что-то вроде мини-купальни в одном из парусов. Естественно, не все пассажиры умели плавать, но захотели немного привести себя в порядок после долгого путешествия в душном трюме. Катилине этот самый парус был без особой надобности, так что спустившись за борт, он обнял Фабию и прижал к себе, наслаждаясь ощущением чистоты и свежести.
-Держись за меня, любимая, -улыбнулся Луций, загребая одной рукой, а другой держа Фабию. -Хорошо что нет волн - потому что если соленая волна попадет в лицо, потом будет чертовски жечь, особенно если вода попадет в нос. Это не самое приятное ощущение...
Вдоволь поплавав, римлянин вернулся к борту судна и помог Фабии забраться обратно на палубу. Все-таки плавать в реке, пусть даже такой глубокой и серьезной как Тибр и купаться в открытом море - совершенно не одно и то же. Было очень необычно наблюдать еще совсем недавно буйную стихию, спокойной и даже в какой-то мере умиротворенной что ли... Владыка морей Нептун умерил свой гнев и сейчас его царство словно спало - до поры, до времени.
-Ты возвращайся в трюм, а я пойду зачерпну нам немного воды, -произнес Луций, направившись к одной из бочек - и как только он окунул в нее деревянный ковш, то ощутил первый порыв попутного ветра, запутавшийся в обвисших парусах. Капитан мгновенно приказал команде ставить все паруса и срочно поднимать якорь чтобы не упустить ветер. Катилина уже было пошел к лестнице что вела в трюм, как вдруг его остановила та самая пожилая женщина, что путешествовала вместе со своей семьей - к удивлению хитреца, старуха вытащила из своей сумки аккуратно завернутую... гроздь винограда.
-Не удивляйтесь, господин, -тихо сказала старуха, протянув Луцию виноград. -Вашей жене надо хоть что-нибудь поесть... а грубая еда, которой кормят на этом корабле, не самый лучший вариант в ее положении.
-В ее положении..? -переспросил Луций, ощущая себя полным дураком - какая-то бабка знает что с Фабией, а он нет... как-то глупо. -Вы знаете что с ней?
Старуха рассмеялась.
-Вообще-то, положение вашей жены это только ваша вина. Но судя по всему и у господина это тоже будет первый ребенок?
Сначала Луций не совсем понял о каком ребенке говорила пожилая женщина... а потом его светлую голову словно бы озарило яркой вспышкой - а ведь слова старухи были очень похожи на правду... и значит все случилось еще до побега и возможно даже до суда? В этом случае можно было лишь порадоваться, что удалось сбежать до того как все могло открыться - тогда уже точно никакой ловкий адвокат не смог бы уберечь обвиняемых от смертного приговора.
Вернувшись с чашкой воды и подаренной гроздью к Фабии, Луций уселся рядом со своей возлюбленной, протянув ей виноград. Надо как-то рассказать ей счастливую новость... хотя обычно подобными вестями мужчину должна радовать женщина? В общем, Катилина не придумал ничего лучше, кроме как выложить все как есть:
-Милая... нам бы надо найти большой дом в Александрии, чтобы хватило места для нас троих. Думаю что мне удастся найти хорошую работу - все-таки я много времени провел в армии.

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-12-19 14:48:54)

0

8

[NIC]Fabia[/NIC]
[STA]сбежавшая жрица Весты[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/24tqj.png[/AVA]
Tinashe - Vulnerable (Dave Luxe Remix)
Свобода дается не так уж и просто… она дается только упрямцам, вроде тех, что решили сбежать от условностей своего мира и указаний того, как должны были поступить. Луцию необходимо было отправиться усмирять галлов на севере, тогда как Фабии предстояло продолжить служить великой богине. И хотя жрицы великой и могучей Весты обладали почтением целого Рима, получали в свое владение целое состояние, которым могли управлять на собственное усмотрение, ничто из этого не смогло удержать Фабию в Республике. Они с Катилиной сожгли за собой все мосты, не оставив себе ни единого шанса на возвращение. Молодая девушка только могла себе представить, что сказал бы на все то, во что ввязалась его единственная дочь. И, наверное, впервые в жизни подумала о том, как хорошо, что он давно уже умер. А ведь Марк Фабий отошел в царство Плутона счастливым человеком – его единственную дочь взяли на служение Весте, о чем мог только мечтать еще патриций?
Однако, второго удара фамилия Фабиев не потерпит и покроется позором без шанса на отбеливание. Ведь, если месяцем после слушания в деле порочной связи между весталкой и трибуном, которого застали глубокой ночью в ее комнате, винновых оправдали, то теперь… некому будет ни встать в защиту грешников, некому будет солгать или прикрыть. Навеки Рим запомнит их имена, и будет поучать своих детей, чтобы не вздумали даже поступать так, как сделали они с Луцием. Только это совершенно не волновало Фабию. Видимо, окончательно распрощалась в этой поездке со своими гордыми корнями и честью, которая ни за что в жизни не позволила бы на века очернить себя.
Фабии уже хотелось пройтись, тем более, ей показалось, будто корабль уже не качало со стороны в сторону, но она не рискнула бы бродить в одиночку по кораблю, поскольку никого здесь не знала. Да и ходить не в белоснежных одеждах весталки, что делала ее неприкасаемой в любое время суток, было не привычно. Так что, девушка с радостью улыбнулась мужчине, которого уже назвала своим и перед людьми, и перед богами, как только он согласился ей составить компанию. Только его слова о том, что они смогут окунуться, заставила ее задуматься и даже едва заметно нахмуриться. Ведь не представляла себе, как это можно было устроить посреди моря, где никогда ранее ей не приходилось бывать. В прочем, даже на средине своего пути эта поездка была самой дальней из тех, которые могла за всю свою жизнь провести это юное создание.
Она доверчиво шагает следом за Луцием, и как только мужчина ей предлагает окунуться, начинает волноваться и смущенно осматриваться по сторонам. Ведь для купания нужно переодеться? Хотя, как доказал нынешний опыт, не обязательно. Да и никому более не было дела до молодой супружеской пары, что путешествовала в Александрию. Фабия определенно не могла сказать, когда перестала бояться той невесомости, которая окружала ее и заставила все ее юбки подняться к верху. Однако бывшая уже жрица не отпускала Луция, держась за его крепкие плечи. И совсем скоро смогла расслабиться и почувствовать ту мнимую свободу, которую дарит окунувшимся в море Нептун. Кажется, что ничего не находится в руках богов… только они сами могут управлять своей судьбой и больше не являются рабами тех предисловий и предрассудков, которые диктует своим гражданам государство.
- Я так счастлива, что у меня есть ты, - тихо прошептала на ухо Луцию, прежде чем мужчина стал грести к борту корабля, на который уже пора было возвращаться. Она была умницей и слушалась тем советам, которые ей давал мужчина, хотя и пару раз соленая вода попала в лицо. Но, она выдержала эту небольшую неприятность с достоинством и лишь слегка скривилась. – Все-таки ничто не может сравниться с молочной ванной, но и такая роскошь заслуживает особой благодарности, - тихо произнесла она, когда уже снова находилась на корабле, что продолжал стоять посреди необъятного царства Нептуна.
Она только кивает в ответ мужчине, когда он предлагает ей вернуться в трюм, где все также царил полумрак, вводя в заблуждение тех, кто оттуда не имел намерения выходить даже ради глотка свежего воздуха. С удовольствием Фабия сейчас переоделась бы в одно из тех платьев или туник, которые взяла с собой в Египет, только присутствие посторонних людей не позволяло ей этой роскоши. Так что ей пришлось только отжать с подола своего наряда воду и закутаться в теплый шарф, который согревал ее в последний месяц, когда приходилось встречаться с Катилиной посреди ночи у Тибра. Когда наконец-то пришел Луций, да еще и не с пустыми руками, Фабия не смогла удержаться от вопроса: - Откуда у тебя виноград? – и поспешила съесть несколько ягод, не забыв протянуть парочку даже любимому мужчине. И, когда он вздумал отказываться, показательно хмурилась и настырней пыталась сунуть ему в рот желаемую ягодку. – Какой вкусный виноград… Я словно целую вечность его не ела, - сообщила она, прежде чем она оперлась на него. И ведь, кажется, она чего-то не поняла из слов Луция? Когда Катилина упомянул троих вместо двоих, девушка закономерно подумала о каком-то путнике скорее, но отнюдь не о ребенке. Ребенок – это дар богов, которого не все заслуживают. К тому же, она совершенно не задумывалась пока о детях, и даже не предполагала, что уже может носить ребенка под сердцем.
- Для нас? – улыбнулась Фабия. - Но Луций, ты же знаешь, что мне хватит даже обычной лачуги, а в первое время нужно держаться в тени… К тому же, после роскошного дома, для меня главное только то, что мы будем вместе, - беззаботно продолжала девушка. – А кто будет третьим, ты нашел какого-то спутника? Или что? – Фабия заглянула в лицо мужчины и заметила в нем неопределенное замешательство. Он что-то скрывает или просто не знает, как ей сообщить что-то? – Я что-то не понимаю, Луций. Что ты имеешь в виду? – девушка и правда не могла понять, все-таки она пребывала еще в весьма юном возрасте, тогда как ее подруги пребывали все до единой в девственном служении Весте. Естественно, если бы только они с сестрой виделись и общались чаще, в частности, когда та была беременна, быть может бывшая весталка знала хоть немного больше из того, что происходит обычно с женщинами, когда она ожидает ребенка. Но только огромный живот Теренции известил Фабию о том, что боги послали ей племянницу, и на этом все сведения заканчивались.

0

9

[NIC]Lucius[/NIC]
[AVA]http://www.picshare.ru/uploads/151213/y1ZhU7Efb9.jpg[/AVA]
Слушая Фабию, Луций не мог не улыбнутся, когда она не поняла высказанный им тонкий намек относительно ребенка... да и откуда ей было догадаться? Фабия была намного младше своего коварного соблазнителя и вряд ли в своем служении Весте задумывалась о том, что у нее когда-нибудь могут быть дети, ведь служительницы великой богини редко выходили замуж, "отбыв" положенный обычаем срок своей службы. В общем, хитрецу Катилине надо было придумать как сообщить своей женщине самую прекрасную на свете новость...
-Этот виноград мне передала для тебя одна добрая женщина, -Луций решил начать издалека. -Она видела что тебе было нехорошо и посчитала что ты не сможешь есть грубую пищу... он очень вкусный, правда?
Конечно же, Катилина попытался отказаться, когда Фабия протянула ягодку и ему - эта гроздь итак появилась словно по волшебству и Луций не собирался как-либо претендовать на нее. Однако, любимой все-таки удалось буквально впихнуть ему в рот пару ягод, что его конечно же насмешило в очередной раз.
-Я и не говорил о роскошном доме... но и в лачуге нам ютится незачем, -улыбнулся Луций. -А насчет нашего третьего спутника... пожалуй мы вместе нашли его - по-иному и не скажешь?
Много лет, в великом и священном Риме браки заключались по знатности, выгоде и богатству - это была традиция, выверенная годами. Женится по любви принято лишь между рабами и слугами... и эти люди, будущее которых по сути зависело от хозяев, умели находить счастье в малом. Дети же всегда считались даром богов, которых нужно было щедро благодарить за столь высокую милость - и Луций дал себе слово, что обязательно это сделает, как только освоится в Александрии, вместе со своей женой.
-Этот спутник спрятался вот здесь, -Катилина обнял Фабию и мягко прикоснулся ладонью к ее животу. -И я очень-очень счастлив, любимая моя... ты решила безмерно одарить меня. Ради этого стоило обрести свободу и сбежать из Рима.
Каждому человеку в этой жизни предназначен его собственный жребий... и Луций даже не пытался строить предположения, почему великим паркам вдруг пришла в голову идея переплести две нити судьбы в одну. Испытания сделали эту нить еще более прочной и крепкой... а Катилина и его прекрасная весталка убедились в том, что человек может и должен быть хозяином своей судьбы.
-Я был очень напуган, когда тебе было плохо... думал, что ты можешь заболеть, -продолжил хитрец, прижавшись к щеке Фабии своей. -Та самая добрая женщина, что передала для тебя виноград, сказала, что причина твоей "болезни" - я. И что это вовсе не болезнь, а великое благо и дар богов... Знаешь, теперь ведь никто не помешает тебе стать моей женой.
Свадьба наверное всегда была и будет значимым и ожидаемым событием в жизни каждой женщины, ведь юных дев с малолетства готовили к тому чтобы они стали достойными женами для своих будущих мужей. Конечно же Луцию хотелось бы устроить для своей возлюбленной настоящий обряд, как это было принято в Риме... хотелось бы попросить руки невесты у ее отца как того требовала традиция и потом принять ее в свой дом - но увы, в Александрии все придется устроить куда скромнее и проще? Однако, так уж важны обряды и церемонии, что придумывают люди... ведь в великом Риме можно отыскать множество несчастливых семей, что соединились в полном соответствии со всеми римскими законами и правилами. Быть может двоим отчаянным беглецам в этом повезет куда больше?

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-12-22 20:11:10)

0

10

[NIC]Fabia[/NIC]
[STA]сбежавшая жрица Весты[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/24tqj.png[/AVA]
Вкус сочно сладкого винограда застыл во рту юной девушки, которая даже прикрыла глаза от восторга, что внезапно стал переполнять ее. А ведь раньше она никогда не получала столько удовольствия от употребленной пищи, тем более такой простой и незатейливой, как виноград, который всегда был на столе в лучших патрицианских домах Рима. И дом служительницы Весты не был исключением. И теперь, после небольшой порции винограда, которую подарила им какая-то пожилая женщина по доброте душевной, Фабии захотелось еще чего-нибудь сладкого… но, чего именно, она сама пока не знала. Тем более, ей нужно быть осторожной с едой, которую ест? Как бы то ни было, но еще недавно она не могла даже смотреть на еду.
Конечно, мир не без добрых и внимательных людей. И если только внимания многим римлянам было не занимать, в точности, как и любопытства, то такая добродетель, как человеческая доброта встречались крайне редко. Сама Фабия во всем старалась быть доброй ко всем окружающим ее людям. Это же относилось и к рабам, а ведь одна из рабынь и предала свою хозяйку? Хотя, преданность, дело относительное, пожалуй. Рабыня показала тогда, кому держит преданность. И ведь пропав без следа, наверняка получила по заслугам? Подобная мысль крайне редко посещала юную девушку, хотя ей не нужно было долго гадать о том, что ненужного свидетеля попросту убрали, дабы не потопить и без того, медленно тонущий корабль.
Но пока корабль, в котором пребывали беглецы и соискатели свободы, только продолжал свой курс на Александрию, тогда как Фабии предстояло узнать одну простую истину. Она только приподнимает брови вверх, не совсем понимая, что Луций имеет в виду. И только когда он касается ее живота, положив на него свою ладонь, начинает понимать, к чему это он клонит. Естественно, Фабии было несколько неловко из-за того, что не сразу поняла то, на что намекал мужчина, но куда больше, она была просто удивлена. Как бы то ни было, но еще два года назад, до знакомства с Катилиной, она засматривалась на свою маленькую племянницу, с радостью, навещая ее, ведь считала, что у нее никогда не будет детей. Но, теперь оказывается, у них с Луцием будет ребенок?
- Боги… неужели? - тихо прошептала Фабия, и подсознательно накрыла ладонь мужчины своей. Теперь ей виделся смысл во всем, и в первую очередь в правильном выборе подходящего дома для их теперь уже настоящей семьи. И без разницы, что настоящего обряда у них не было, да и разве он мог быть? Ведь они вообще не должны были быть вместе, согласно римским законам. Однако, шок не длится долго. Бывшая весталка быстро понимает, как вовремя они решили сбежать. Ведь, если бы только Луций поступил так, как ему это и советовал друг – ни за что на свете не смог узнать о ребенке, тогда как ее саму ожидала известная участь. Только в такой момент стоит только порадоваться тому, как все своевременно сложилось у них…
Последующие слова мужчины заставляют ее улыбнуться и даже засмеяться, прикрыв глаза, представляя себе дом, ребенка и Луция, но уже не в военном мундире и не в римской тоге… Все очень быстро меняется, и ей хотелось верить, что теперь им не придется больше бежать.
- Луций, ты причина моей великой радости и счастья - всегда был, и всегда будешь ею, - тихо прошептала Фабия, так и не забирая руку из ладони мужчины, что по-прежнему лежала на ее животе. – Это благо, потому что мы свободные сейчас… - также тихо продолжает молодая женщина, чтобы ничьи чужие уши не услышали ее слов. Но затем она прикасается ладонью к щеке мужчины и нежно улыбается ему, прежде чем мотнуть головой: - Не правда, Луций. Я всегда была только твоей, а сейчас – тем более. Боги знают, что уже давно называю тебя своим мужем, пусть и не должна была.
К счастью, при попутном ветре и без сильной качки, путь до Александрии преодолевается достаточно быстро. И уже спустя пару дней одно римское семейство имеет возможность любоваться портом некогда великого Царства, именуемого Египтом. Теперь это была всего лишь римская провинция. Кажется, осталось только подчинить галлов на севере - и весь мир подчинится Риму? Как бы там ни было, но мир не интересовал Фабию. Ее мир находился слишком близко с ней и внутри нее самой. Теперь должна была быть более осторожной и осмотрительной… и не потому, что боялась того, что откроется ее правда. Нет, совсем нет! Теперь осторожничала только из-за того бесценного дара, которого им с Луцием послали боги, не смотря ни на что.
Прежде чем ступни бывшей весталки коснулись александрийской земли, она воздала мысленную молитву морскому владыке, что позволил им скрыться на благодатной земле, рядом с пустыней, где начинался край света, ведущий в Тартар. Осталось только дело за малым - найти тот самый дом и устроиться...

0

11

[NIC]Lucius[/NIC]
[AVA]http://www.picshare.ru/uploads/151213/y1ZhU7Efb9.jpg[/AVA]
Примерно три года спустя...

День тянулся чертовски медленно в конторе достойного сына Анат Ульпиана, что цепко держал в своих руках едва ли не половину богатых аристократов Александрии. Даже в самом своем необычном и странном сне, Луций Катилина не мог бы даже представить, что когда-нибудь попадет под начало самого хитрого финикийского ростовщика... однако, пути счастливой судьбы римского хитреца похоже становились все запутаннее и запутаннее??
Прошло уже достаточно времени с тех пор как двое беглецов ступили на египетский берег, благодаря милости морских богов, подаривших им благополучное путешествие. Жестокий Рим со своими законами остался далеко позади... и можно было начать строить собственную жизнь, благо что средства на нее у Луция и Фабии были. Однако, первым делом главе молодого семейства следовало найти себе подходящее занятие, дабы у любопытных соседей не возникало вопросов, на какие же доходы римлянин и его жена живут да поживают. Подходящий дом нашелся достаточно быстро - местный горшечник решил переехать поближе к родным в поселение рядом с Александрией и был рад той цене, что предложил Катилина. Естественно, это был небогатый дом неподалеку от окраины города, где и не пахло даже богатыми кварталами... однако, даже при всей своей любви к роскоши, Луций не хотел привлекать ненужное внимание. В глазах соседей по улице, он и его жена приехали в поисках лучшей жизни, по приглашению старых друзей - которых еще только предстояло найти, но и тут капризная госпожа Фортуна помогла своему любимцу.
Как-то вечером, примерно неделю спустя после приезда, Луций отправился в район большого базара, чтобы узнать последние новости и заодно поискать работу. Вариант пойти в казармы дворца фараона и снова поступить на военную службу Катилина решил оставить на потом... торопится снова продавать руку тому кто дороже заплатит, было совершенно незачем. Пройдясь по рынку, Катилина узкими улочками направился к дому, как вдруг стал свидетелем совершенно безобразной сцены - трое человек тащили одного в сторону повозки, запряженной ослом и ругались на чем свет стоит. Их связанный пленник был довольно грузен и тяжел, брыкался и явно не хотел чтобы его грузили в повозку. Луцию стало интересно, тем более что у жертвы обстоятельств была явно богатая, хоть и основательно вывалянная в грязи туника - римлянин подошел ближе, чем вызвал недовольство троих "сопровождающих" толстяка, так что пришлось умерить их боевой пыл при помощи длинной палки, позаимствованной из ближайшей ограды. Спасенный же Катилиной человек и оказался тем самым предприимчивым ростовщиком, что давно уже умудрился опутать своими сетями всю Александрию... и в благодарность за свое спасение, достопочтенный Ульпиан предложил Луцию работу в своей конторе, потому как ужасно боялся, что конкуренты с далекой родины снова сделают попытку лишить его жизни.
Конечно же, финикиец не был дурачком с базара и сразу смекнул, что взял на работу человека многих талантов... и явно не говорившего о себе всей правды. Луций же прекрасно понимал, что Ульпиан не только дает в долг чванливым египетским аристократам, но и собирает полезные сведения людям, готовым платить за информацию полновесным золотом. В общем и целом и финикиец и Катилина успели уяснить, что им не стоит упускать из виду талантов друг друга - а правда не всегда полезна, особенно когда на кону стоит человеческая жизнь, которой не стоит обрываться во цвете лет.
-Сегодня я ожидаю распорядителя дворца фараона, -услышал за спиной Луций и как всегда подивился способности Ульпиана передвигаться совершенно бесшумно, когда это было нужно. -Господин Кафири окажет нам высочайшую честь тем что заберет золотые таланты для своего повелителя. Присмотрись к этой крысе... потому что я точно знаю, что он работает на римских хозяев, да обезобразит Мелькарт его лживое лицо.
-Какая разница на кого он работает? -поинтересовался Катилина, обернувшись к Ульпиану и наблюдая за тем как он одевает свою бороду - искусно сделанную и держащуюся на двух золотых крючках, которые надо было закрепить на ушах. -Ты даешь ему средства для хорошей жизни живого бога на земле - он нам расписку. Тебе нужно от него что-то еще?
-Этот кретин не болтлив, -коротко ответил Ульпиан, протянув Луцию сверток. -Я не хочу чтобы он знал о том, что ты римлянин, так что переоденься когда пойдешь домой. Когда господин царедворец придет, ты будешь следить за каждым его шагом...
-Ладно, как скажешь, -пожал плечами Луций. -Тогда я пойду домой и вернусь через час. Мне еще нужно зайти на базар и купить что-нибудь дочке - сегодня ее день рождения, так что нельзя приходить домой без подходящего подарка.
-Баловать женщину, даже маленькую - худшая глупость, которую боги могли вложить в твою голову, -буркнул Ульпиан. -Клянусь Астартой... растишь девчонку, которая став взрослой уйдет в чужой дом!
-Ты так говоришь, словно вырастил уже по меньшей мере сотню дочерей, что покинули тебя и ушли по разным домам, -рассмеялся Катилина. -Вековой опыт прямо-таки сквозит в твоих словах - но мне пора.
Покинув контору и прихватив с собой сверток, что дал Ульпиан, Луций прошелся по рынку, где приобрел для своей ненаглядной дочурки новую игрушку. Кроха с каждым днем превращалась в необыкновенно умную девочку и становилась все больше похожей на Фабию, чему Катилина конечно же был очень рад.
Свое семейство хитрец Луций нашел в маленьком садике возле дома - там был крошечный пруд, куда малютка Мили обожала кидать цветные камешки с дорожки. Фабия присев на небольшую скамеечку, присматривала за малышкой, что-то ей рассказывая - засмотревшись на жену и дочку, Катилина улыбнулся, прежде чем подошел ближе и подхватил на руки свое маленькое сокровище.
-Вот и я пришел - как вы, мои хорошие? Сегодня у Ульпиана будет важный клиент, так что я возможно задержусь вечером, любимая.

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-12-26 17:56:09)

0

12

[NIC]Fabia[/NIC]
[STA]сбежавшая жрица Весты[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/24tqj.png[/AVA]
Помпезный и жестокий Рим постоянно расширял свои границы и, покорив одну провинцию за другой, неизменно следовал дальше и дальше, требуя все больше и больше. Это было частью политики Республики. Это было частью политики еще с Царских веков, которые и внедрили римлянам простые истины о том, кто они и какими должны быть – трепетно относиться к богам, отдавать почтение всем тем, кто его заслуживал и неизменно двигаться дальше за пределы города, в котором находилось сердце Царства, а теперь и Республики.
Возможна ли жизнь на краю Великой Республики для двух беглецов, нарушивших священные законы своих богов и отцов? Можно ли найти на краю Республики свое счастье и жить так, как никогда нельзя было себе позволить жить в сердце родного и, как ни странно, любимого Рима – дыша свободно, не оглядываясь по сторонам, чтобы удостовериться, не подсматривает ли за тобой кто-нибудь; и быть попросту счастливым, наслаждаясь самой обычной лаской любимого человека, не боясь получить за это смертную казнь в ее наихудшем проявлении. Оказалось, что в родном, любимом и бесконечно прекрасном Риме со всеми его удобствами, почтением, помпезностью и роскошью, которая окружала не только Фабию, но и Луция и всех их знакомых, родных и близких, найти самого простого и приземленного счастья, им не было суждено. Но, оставив позади самих себя, свой долг и обязанности перед государством, они смогли обрести что-то определенно дороже за все эти почести, которые могли иметь у себя на родине.
Фабия поднесла вверх руку, чтобы прикрыть ладонью солнце, что также безжалостно грело египетскую землю вместе со всем ее населением, как это бывало и в Риме. Только в Риме в такой жаркий день можно было остаться дома, проведя несколько часов у бассейна с прохладной водой. Одновременно с этим музыка созданная кифарой или авлосом могла приятно ласкать слух, заставляя забыть на время о жаре и отдохнуть, целиком и полностью расслабившись. Конечно, юной весталке всегда были рады знатные дома Рима, которые на своих виллах любили устраивать праздники, на которых часто можно было услышать необычайную музыку гидравлоса. Но, это все осталось в Риме, тогда как в Египте не приходилось пользоваться всеми теми предметами роскоши, к которым с юных лет привыкла Фабия. Здесь в Египте было все совсем иначе, проще что ли. Египтяне устраивали более радостные праздники, которые чаще всего происходили прямиком на улицах или площадях городка, в котором и нашли свое убежище двое римлян.
Была середина дня, который обещал к обеду быть еще более беспощадным, так что бывшая весталка, взяв на руки маленькую дочь, направилась сразу же в небольшой садик возле дома, в котором и собиралась вместе с маленькой Эмилией спрятаться от дневной жары. Девочка сразу же обвила своими ручками маму, за что в который раз была вознаграждена поцелуем в щечку. Наверное, совсем  скоро девочка устанет от таких проявлений нежной и трепетной любви к себе со стороны родителей? Однако, ничего поделать с собой женщина не могла… Ей прекрасно было известно, что ничего из приносящего ей вкус настоящей счастливой жизни у нее не должно было быть и в помине. Они не должны были быть с Луцием настолько близкими, насколько позволяли. Они не должны были бежать. И у них не должно было быть их маленького сокровища, которое радостно улыбается сейчас своей матери белозубой улыбкой. Все это – самый обычный дом, семейная и размеренная жизнь на окраине мира – буквально все то, что окружало их и Фабию в частности, было, словно бы украденным у богов счастьем. Счастьем, которое нельзя было выпустить из своих рук. И даже если для этого придется назвать дочь чужим именем*, что же… они это сделают, но ни за что не позволят кому-либо усомниться в том, что не заслужили свое право на свободную от гражданских обязанностей жизнь.
Когда пришел Катилина, Фабия как раз сидела на деревянной скамейке и наблюдала за тем, как их дочь играет, бросая в воду камушки. Такая простая забава забавляла не только малышку Мили, но и ее мать, которая также помнила, как играла в саду вместе со своей старшей сестрой Теренцией. Тайна погружавшегося в воду камушка с определенным звуком «бульк» повергал ее когда-то в восторг. Так что, Фабия бросала их еще и еще, не в силах остановиться пока пресловутые камушки не заканчивались, либо матушка не говорила ей о том, что достаточно уже бросать камушки, пора заняться музыкой или любым другим, более полезным занятием. Занимать же совершенно ненужными занятиями своего ребенка Фабия не собиралась: она научит всему, что знала сама дочь в свое время. Ведь танцы и пение весталке в жизни так и не пригодились?
На лице женщины расцвела улыбка, как только она увидела перед собой мужчину, которого вопреки законам Рима назвала своим. Она быстро поднялась со своей скамейки и последовала за дочерью, чтобы поприветствовать их кормильца.
- Жаль, что придется задержаться, - Фабия не скрывает своей досады перед мужчиной, давая ему тем самым понять, как ценит каждое проведенное вместе время. Особенно вечера, которые всегда по праву принадлежали только им. – Но, если тебе придется работать допоздна, может, мы тогда пообедаем вместе? У меня практически все готово к обеду,– улыбается женщина, прежде чем взять за руку мужа, чтобы отвести его в дом, где царил порядок, за которым следила бывшая жрица великой богини Весты. Да, теперь у нее не было ни слуг, ни рабынь, которые могли бы облегчить быт хозяйки дома, оставив той на себя куда больше свободного времени. Только было ли это ей так нужно? Определенно, следить за тем домом, в котором обретаешь счастья не так уж и сложно. К тому же, обучиться для начала готовить самые обычные блюда, которыми можно порадовать также и любимого мужа.
Усадив Луция на лавку у входа в дом, Фабия присела возле него, чтобы расстегнуть его сандалии… Почти как тогда в Риме, несколько лет назад… А после этого обмывает его ноги едва теплой водой из пруда. Далеко не каждая гордая весталка, получавшая почтение от всех граждан, опустится на колени, чтобы провести такой простой ритуал для своего любимого супруга. Наверное, потому не принято даже после своего служения Весте весталки связывают себя узами брака, не смотря на то, что в Риме очень не просто встретить любовь и взаимопонимание в семье, которую отлично связывал хотя бы временно, но самый обычный расчет.


* В Риме было принято давать девочкам имена рода, из которого они происходили. В данном случае девочку должны были назвать Сергия, потому что она была дочерью Луция Сергия. Ее же назвали Эмилия, т.к. Луций назвался другим именем (фамилией), дабы никто не вздумал найти их и преследовать.

0

13

[NIC]Lucius[/NIC]
[AVA]http://www.picshare.ru/uploads/151213/y1ZhU7Efb9.jpg[/AVA]
Думал ли когда-нибудь Луций, что променяет свои непомерные амбиции на спокойную жизнь рядом с единственной женщиной, что сумела похитить его сердце? Определенно нет... Оказалось что истинное и верное чувство может быть дороже всех материальных благ, что окружали бывшего трибуна и его возлюбленную в великом и жестоком Риме - а маленькая и чудесная девочка заставит позабыть все несчастья что остались за кормой той жизни, что уже не вернуть. Усевшись на лавку возле дома, Катилина крепче обнял малышку Мили, довольную полученной в подарок новой игрушкой... в этот самый момент ему подумалось, что когда-нибудь ей придется узнать всю правду о своих родителях - но тогда уже мир станет другим и быть может даже священный Рим уже не будет прежним? В любом случае, у Луция и Фабии было полно времени впереди, чтобы спокойно все обдумать.
-Я знаю... и поверь, мне очень не хочется торчать в конторе до наступления темноты, -виновато улыбнулся Катилина. -Но ты же знаешь, что Ульпиан не упустит возможности заработать... и к тому же его приключения на базаре трехлетней давности сделали его еще более осторожным. Не знаю, чего он ждет от встречи с новым клиентом, но уверен в том, что достойного сына Анат что-то тревожит...
-Ты что уйдешь? -поинтересовалась Мили, нахмурив бровки и недовольно посмотрев на Луция. -Я думала, мы пойдем гулять к морю...
-Прости, радость моя, но сегодня не получится. Я вернусь поздно, потому что должен помочь почтенному Ульпиану в конторе - а завтра мы обязательно пойдем гулять к морю все вместе. Ну же, не хмурься? -Катилина погладил дочурку по голове. -Видишь, мама не сердится на меня, так что и тебе незачем.
Мили тихонько вздохнула, обняв Луция за шею - после омовения ног, он поднялся и пошел следом за женой в дом, где уже был готов обед. Прежние роскошные трапезы также давно уже остались в прошлом... но Катилина и Фабия нисколько не жалели о них, радуясь тому что в их новом доме было благополучие и постоянный достаток. Присев за низким столиком, Луций с удовольствием поел, запив свою порцию самой обыкновенной холодной водой.  Маленькая Эмилия уже перестала сердится на своего отца  и как обычно начала весело болтать, забывая про вкуснейшие кусочки жаркого со свежими овощами на столе - она уже представляла себе как весело будет завтра на реке, где ей пока что удалось побывать всего пару раз. Катилина просто наслаждался недолгим отдыхом в компании самых дорогих и любимых и старался пока что не думать о возвращении в контору финикийца... почему-то после слов Ульпиана, хитрого римляна не отпускало какое-то непонятное предчувствие.
-Завтра утром, мы обязательно проверим, что попалось в нашу сеть, -улыбнулся Луций, обращаясь к дочери. -Не зря же мы вложились в ее покупку вместе с соседями?
По сути... Катилина без особого труда мог бы купить целую сеть (и даже не одну) для своей семьи, однако не хотел вызывать подозрений, да и не имел свободного времени чтобы следить за уловом на реке. Очень многие семьи, проживавшие в непосредственной близости от порта, устраивали "складчину", чтобы разнообразить свой стол дарами моря - так Луций не стал ничего выдумывать, поручив соседу, что частенько рыбачил следить за новой сетью.
-Я хочу пойти сегодня.., -вздохнула Мили и тут Катилина вспомнил про сверток, что дал ему Ульпиан и решил осмотреть во что же следовало переодеться для встречи с напыщенным царедворцем. Как оказалось, в свертке была очень даже приличная туника финикийского покроя, вместе с головной повязкой, маленькая коробочка галенита, а так же почти такая же как и у самого Ульпиана искусно сделанная борода, завитая колечками по последней моде. Это означало, что Луцию придется хорошенько сбрить собственную щетину, которая как и наличие волос на голове, выдавала его не египетское происхождение. Весь этот маскарад означал, что в конторе затевается что-то явно серьезное и возможно опасное - к тому же под добротным шерстяным плащом, что тоже был в свертке, Катилина нашел искусно сработанный кожаный пояс, позволявший держать за спиной два отличных кинжала... Ульпиан явно чего-то боялся нынче вечером?
-Это точно будет очень важный клиент.., -тихо сказал Луций, обращая уже к Фабии, потому как его маленькая дочурка не особенно обратила внимание на вещи, что принес с собой отец, занявшись вкусными финиками в меду. -Такое ощущение... что мой достойный хозяин опасается нападения...?
Быстро переодевшись и превратившись в состоятельного финикийца, Катилина постарался поровнее навести грим на глаза - и теперь, вместе с бородой, его совершенно точно не узнала бы и родная мать. Искусно сделанная борода очень удачно прикрыла более светлые и не тронутые загаром щеки Луция, а так же состарила его - никто бы и не догадался что человеку спрятавшемуся под всей этой маскировкой нет еще и сорока лет.
-Пожелай мне удачи, любимая... мне кажется, что сегодня должно что-то начаться - вот только хорошее или плохое, я не знаю, -прежде чем уйти, Луций обнял Фабию. -Однако, я думаю что старый скорпион Ульпиан не зря затеял все эти игры с переодеваниями...

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-01-01 23:51:34)

+1

14

[NIC]Fabia[/NIC]
[STA]сбежавшая жрица Весты[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/24tqj.png[/AVA]
Женщина не чувствовала себя в праве сердиться на мужчину, который и без того каждую свободную минутку посвящал жене и дочке, которые с каждым новым днем могли только крепче увериться в том, как сильно он их любит. Естественно, отпускать на работу супруга приходилось – люди, наверное, хорошенько посмеялись над чужестранкой, которая надумала держать у своей юбки мужа, которому следовало работать и обеспечивать семью. Но, подобные мысли никогда не посещали голову римлянки, которой пришлось повзрослеть намного раньше своих римских или даже египетских сверстниц. Ей хорошо было известны такие слова, как «надо», «долг» и «необходимость». И именно в их случае все эти слова были очень даже актуальными. Им нужно было позаботиться о безопасном укрытии в этой провинции; они должны были позаботиться друг о друге и дочери в первую очереди, а работа – это была их необходимостью, хорошим прикрытием тому, что позволяло им смешиваться с местным населением и не обращать на себя лишнего внимания.
Только, что может знать обо всем этом маленькая Эмилия? Еще задолго до ее рождения, Фабия обещала себе, что ни за что на свете ее дочери не придется взрослеть раньше времени, так что у Мили должно быть безоблачное и счастливое детство в некогда великой империи Египта. Ее день начинается на радостных нотках и длится в компании матери, за которой она следует обычно по пятам, а когда у отца есть больше свободного времени  - не слазит с его рук, требуя к себе максимум его внимания. И, конечно же, сейчас малышка огорчена тем, что ее отцу придется уйти и, быть может, вечер застанет их одних в доме, без Луция. Это не могло нравиться Фабии, но она научилась мириться, хотя на этот раз в голосе Катилины расслышала плохо знакомые ей нотки тревоги. Наверняка женщина знала только одну вещь: если бы что-то случилось, Луций наверняка предупредил ее или просто поделился тем, что его тревожило. Так что, сделав свои выводы, женщина только вытерла ноги супруга после традиционного омовения и предложила ему испробовать то, что приготовила для них сегодня.
Сама Фабия почти ничего не ела. Женщина пыталась услужить мужу, чтобы он хорошо подкрепился, ведь для него день должен был длиться дольше обычного. Естественно, бывшая весталка ничем не выдала своего беспокойства, улыбаясь, наблюдая за тем, как дочь с удовольствием болтает на родной латыни с Луцием, оставив свежее жаркое, по всей видимости, на потом.
- Мили, а если рыбка не поймалась еще? Нужно дать ей времени, - решила вмешаться в такой живой диалог отца и дочери Фабия, прежде чем все-таки заставить маленькую озорницу хоть немного поесть. Она ведь еще не скоро устанет и, как только Луций уйдет, обязательно придумает себе еще какое-нибудь веселье. – Не хочешь с мамой посмотреть, что выросло на огороде? – в свою очередь предлагает она дочери, решив предложить ей альтернативу. Только, земля в Египте не столь плодородна, как в Италии, а частые засухи часто уничтожают урожай, на который люди тратили много усилий. Стоит ли говорить, чего стоили усилия юной и совершенно не знакомой с земляными работами дочери патрициев, чтобы возвести этот небольшой оазис из зелени, где нашли себе место всегда полезные в хозяйстве продукты питания. Да, время и обстоятельства многому научили Фабию.
- Ну, ладно… - решается Эмилия, прежде чем добавит с набитым ртом, - но завтра мы обязательно посмотрим, что поймалось на речке…
После того, как время трапезы прошло, Фабия убирает со стола всю посуду, чтобы потом ее вымыть во дворе. Она украдкой смотрит за тем, как Луций раскрывает свой сверток, не выпуская из виду его реакцию. Так что, когда он обращается к ней, тихо сообщив о предстоящей сделке у Ульпиана, сердце женщины тревожно сжимается в груди. Прежде чем переодетый в новую и такую необычную для себя одежду Катилина ушел, Фабия заключила его в ответные объятия, не желая отпускать.
И вот снова он – долг, который требовал от Луция очередного риска. На этот риск военному трибуну приходилось идти каждый день, воюя под знаменем орла, который символизировал Рим. И вот, теперь снова приходилось рисковать, а в том, что в данном деле не обойдется без риска, женщина просто не сомневалась. Она не отпускает мужа до тех пор, пока он не поцелует ее и не пообещает ей быть осторожным, просто затем, чтобы ее успокоить. А она, безусловно, желает ему удачи: - Пусть боги сопутствуют тебе во всем и подарят удачу…
День словно бы закончился на том моменте, когда Луцию пришло время отправиться на работу, ведь даже занятия огородом в компании говорливой дочери не смогли отвлечь женщину от тревожных мыслей. И вместо того, чтобы после обеда сесть за пряжу, Фабия попросту стала молить римских богов, статуэтки которых хранились в их доме на почетном месте, как и предписывал обычай, чтобы сохранили Луция и привели его домой как можно раньше… Ведь она не могла его потерять. Они не могли потерять то, что обрели …

0

15

[NIC]Lucius[/NIC]
[AVA]http://www.picshare.ru/uploads/151213/y1ZhU7Efb9.jpg[/AVA]
Вернувшись в контору финикийца, Луций присел за одним из низких столов, положив перед собой чистый лист папируса. Он прекрасно угадал намерения Ульпиана и постарался по-стариковски сгорбится и укутаться плащом, словно бы в жаркий день ему было зябко. Посмотрев на своего помощника, ростовщик одобрительно кивнул - как и всегда, Луций понял все что нужно без дополнительных ценных указаний, так что теперь можно было дожидаться именитого гостя, который не заставил себя долго ждать. Как только Кафири и двое дюжих нубийцев, следовавших за ним по пятам вошли в контору, Ульпиан начал свое обычное представление - он толстый, неповоротливый и очень неуклюжий человек, который не может не уронить все со своего стола, когда спешит навстречу клиентам. Катилина в очередной раз поразился актерским способностям финикийца, потому как не раз видел, что этот человек способен действовать молниеносно, словно кобра, делающая смертоносный бросок навстречу своей жертве. Но сейчас, перед напыщенным смотрителем дворца фараона предстал этакий недотепа-купец... и матерый шпион Кафири проглотил эту наживку и удостоил Луция, сидящего за столом лишь коротким презрительным взглядом.
-Я думал что мы будем одни... разговор не предназначался для посторонних ушей, -недовольно выдал смотритель дворца, посмотрев на Ульпиана. -Мне казалось, это должно быть ясно, без каких-либо напоминаний.
-Тысячу извинений, мой господин, -униженно кланяясь, начал оправдываться финикиец. -Но вам не нужно обращать внимание на этого старика... он глухонемой и зарабатывает на хлеб, тем что переписывает мои бумаги - мне просто стало жалко его, когда он едва не умер под забором после знатного кораблекрушения. Бедняга мерзнет даже в жаркий день, господин...
-Ладно.., -Кафири прошелся по конторе, уже не обращая внимания на Катилину - тем самым давая ему преимущество о котором даже не подозревал. -Я хотел спросить тебя о расписке моего повелителя... в прошлый раз он взял у тебя три тысячи талантов, не так ли?
-Все верно, мой господин, -снова поклонился Ульпиан. -Расписка великого Хоруса* у меня... и он получит ее как только вернет свой долг, как и предписано правилами. Я честный ростовщик и моя репутация известна от Сирии до Карфагена...
-Так значит, ты хранишь все свои бумаги - точнее расписки клиентов, что стоят дороже золота... - они все здесь? -поинтересовался Кафири, переглянувшись со своими телохранителями и у Луция похолодело все внутри. Он не знал, заметил ли Ульпиан жест, которым один из нубийцев перехватил свое копье... однако, расклад был уже ясен - получив положительный ответ, распорядитель прикажет убить финикийца и заберет не только приготовленные для него таланты, но и расписки. А потом исполнится мечта многих именитых должников Ульпиана - толстяка выловят из воды мертвым и все их долги испарятся как по волшебству... Катилина приготовил кинжал, который держал наготове под плетеной циновкой на которой сидел. Расклад более чем дерьмовый, если принять в расчет двоих телохранителей - а если и Кафири хорошо владеет оружием, то Луцию не поздоровится.
-Конечно они здесь... где им еще быть? -согласно кивнул Ульпиан... и в этот самый момент успел в самый последний момент отпрянуть в сторону и этим спастись от копья, что летело прямо на него и застряло в стене. Пока первый нубиец шел на финикийца, Катилина успел метнуть нож в шею второму телохранителю и в одно мгновение оказался возле Кафири, приставив ему к горлу второй свой кинжал... третий предназначался пока еще живому нубийцу, который быстро смекнул что к чему и оглянулся на смотрителя дворца, не понимая что делать дальше.
-Скажи своему человеку бросить оружие, -коротко и очень тихо приказал Луций. -Или я перережу тебе горло...
Злобно зашипев, словно змея которой наступили на хвост, Кафири сделал знак первому телохранителю отступить - и Ульпиан сравнял счеты, грохнув со всей силы чернокожего по голове одной из своих любимых ваз.
-Как некрасиво, господин... что скажут во дворце относительно подобных методов? Согласно последнему указу Флейтиста*, разбойничьи шайки должны уничтожаться без суда и следствия, дабы не беспокоить больше покой честных граждан славного города Александрии, -тихо, но очень четко произнес Ульпиан, сбросив маску недалекого торгаша. -Ты пришел за моей жизнью, так что будет вполне справедливо забрать твою - клянусь Ваалом. Я уверен, что твой повелитель не станет плакать, когда твой изуродованный труп выбросит где-нибудь в порту... такая хлебная должность недолго будет пустовать.
-Я догадывался, что ты не так прост.., -процедил сквозь зубы Кафири. -Однако, я тебя недооценил... и твоего наемника тоже. Прикажи ему отпустить меня и мы сумеем договорится...
-Мы сможем договорится, если ты назовешь имя того кто платит тебе, -ответил Луций, проведя острым ножом по горлу царедворца, так чтобы из неглубокой пока царапины пошла кровь. -Римский Сенат не мог упустить столь великий и продажный талант, не брезгующий грязной работой... но мне интересно кто именно сумел дотянутся до последнего из рода Птолемеев, подсадив рядом с ним ядовитую гадину.
-Так значит ты не наемник.., -Кафири перестал делать попытки вывернутся из рук бывшего трибуна. -Хорошо... я расскажу все, но вы должны гарантировать, что я вернусь во дворец живым.
-Уйдешь ли ты живым, зависит от того, насколько хороши твои сведения, -улыбнулся Ульпиан, посмотрев на высокого египтянина снизу вверх. -И мой человек не наемник... я же сказал тебе, что нашел его после кораблекрушения. Он меломан и любит слушать птичек... особенно тех, что очень сладко поют в великом Римском Сенате. Итак?
Рассказ Кафири был весьма интересным и занимательным - так что после него Ульпиан позволил смотрителю дворца уйти и на время почувствовать себя в безопасности. Убить столь значимую фигуру следовало не своими руками и так, чтобы римские хозяева не заподозрили что их игры раскрыта - к тому же, надо было узнать, с кем еще связан Кафири при дворе.
-Теперь он постарается придумать как убрать нас обоих, -провозгласил Катилина, стянув фальшивую бороду с лица. -Надеюсь, ты доволен?
-Для этого ему нужно все как следует спланировать.., -задумчиво ответил финикиец. -Мне нужен его архив - он конечно же прячет где-то письма от своих хозяев и они наверняка зашифрованы. Я хочу заполучить их и продать головы римских агентов при дворе Флейтиста подороже... но прежде чем я обдумаю все это, скажи чем тебя так заинтересовало кольцо у него на руке? Я видел, как ты смотрел на него...
-Это печать человека, что желал моей смерти, -усмехнулся Луций. -И если он действительно дотянулся своими цепкими ручонками до Египта, то дело дрянь. Он чертовски умен и хитер... недаром же сумел прижится на каменистой почве Форума и "цветет" до сих пор, несмотря на то что во время Суллы полетели многие головы.
-Значит завтра у нас будет над чем подумать, -тихо рассмеялся Ульпиан, хлопнув римлянина по плечу. -А пока что еще есть время отдохнуть - уже ночь на дворе.
Без каких-либо проблем добравшись до уютного и тихого дворика на окраине, Катилина присел перед любимым прудом Мили и как следует умылся все еще теплой после долгого жаркого дня водой. Усевшись на краю пруда, мужчина стянул с запястий два широких металлических браслета и положил рядом с собой, посмотрев на свое отражение в спокойной воде - темный силуэт на фоне звездного неба.
-Гороховый нут внезапно снова поднялся в цене и стал жутко ядовит, -прошептал Катилина прежде чем рассмеяться. -Наверное если даже сбежать в Вавилон или на другой край света, там тоже можно встретить его агентов?? Наш пострел везде поспел... а я лишь хотел немного покоя, без Рима и его верных псов - но нет?

* - имеется в виду фараон Птолемей XII Авлет

Отредактировано Dietrich Danziger (2016-01-03 01:27:25)

0

16

[NIC]Fabia[/NIC]
[STA]сбежавшая жрица Весты[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/24tqj.png[/AVA]
В жизни нет ничего более длительного и невыносимого, чем ожидание. Это состояние женщине было уже хорошо известно и, пожалуй, никакому отрезку времени не будет под силу искоренить из ее памяти это тревожное ощущение, которое возникало каждый раз, когда Фабии приходилось сталкиваться с неизбежным ожиданием чего-то совершенно неизвестного. Бывшей весталке приходилось находиться и в более худшем состоянии – было время, когда не могла видеться с Луцием неделями. В частности, когда трибуну пришлось отбыть в армию, чтобы снабдить доблестных слуг Марса припасам провизии. Затем было время для недолгой передышки, после которой в их жизнь явилась всегда нависавшая над ними опасность потерять друг друга. Каждый день и каждая ночь тянулись в одном ряду, которому не было ни начала, ни конца. И только богам известно, как смогли двое влюбленных пройти через столь непростое ожидание, которое едва не стоило им жизни.
Фабия не любила вспоминать то время. Не любила те давние воспоминания, которые напоминали ей ее горечь потери и полное ощущение безысходности, которое поглотило ее тогда, и понемногу захватывало ее снова и снова. Что же происходит сегодня в лавке ростовщика? Финикиец был знатным среди местного населения и, поговаривали, что держал в должниках даже самого фараона. Но, такие тонкости не интересовали римлянку, которая с радостью погрузилась в домашние хлопоты, которых всегда было в достатке. Нет, она уже не была больше знатной весталкой, которая должна была держать руку на пульсе всех событий города и Республики. Она была обычной женщиной, супругой своего мужа и матерью своему ребенку, которым и посвящала себя целиком и полностью на зависть соседям и богам. Зачем ей было вникать в ситуацию, которая творилась вокруг? В прочем, разве она хотела знать, что происходит при дворе фараона и, как идут дела у римлян на ее далекой родине? Нет, не хотела. Но, видимо, это необходимо было сделать, чтобы хоть немножко понимать, что происходит сейчас, и какая опасность может угрожать любимому мужчине.
Божественные лики бессмертных богов, как всегда молчали, не давая понять бывшей жрице своих намерений относительно нее самой и ее семьи. Мысленно женщина обратилась даже к паркам, надеясь на то, что старухи прислушаются к ее просьбе, несмотря на то, что она находилась так далеко от своей родины. Глиняная миска упала на пол и с гулким грохотом упала, разбившись о каменный пол, напугав Фабию мало не до полусмерти. Женщина резко развернулась на источник шума и заметила, что миску всего лишь свалило ее озорное дите, и это вовсе не знак богов. С облегчением выдохнув, Фабия поднялась с колен, на которых простояла достаточно длительное время, и поспешила к Эмилии. Девочка также испугалась, поймав настроение своей матери, и разрыдалась, прежде чем оказалась на руках у женщины.
- Ну же, не плачь. Ничего страшного не случилось, - попыталась успокоить маленького и шустрого ребенка, которому пришла в голову идея лазить по столам, заглядывая за вкусностями в миски. – Хочешь кушать? Давай я тебя покормлю, а потом мы пойдем спать?
Получив у маленькой Мили согласный кивок, Фабия покормила девочку фруктами, после чего дала ей выпить немного прохладного молока, которое они покупали у одной соседки по особенной, как говорила добрая старуха, цене. Естественно, эта плата была лишь символичной, поскольку старуха могла попросить намного больше за продукт питания, но по известным ей причинам не сделала этого. Можно только думать, с чем это связано – с симпатией к маленькому ребенку, желанием просто помочь молодому семейству, или самая обычная человечность, которую так не просто встретить в современном мире. Уложив дочь в постель, Фабия также ложится рядом с дочкой, хотя уснуть ей не просто. Не могла и на секунду сомкнуть глаз, даже тогда, когда Эмилия уже крепко спала.
Какой-то шум на улице заставил ее сердце вздрогнуть, а уши насторожиться. Она слышала, как кто-то прошел рядом с домом в сторону сада, где был пруд. Женщина не могла оставаться в постели, а потому взяв какую-то палку, что первой попалась ей под руки, направилась сначала на улицу, а после – едва слышно проследовала в сад, где и увидела согнувшегося над прудом мужчину, который бормотал себе что-то под нос.
Узнав в мужчине супруга, Фабия с облегчением выдохнула, выпустив из рук палку, которую сжимала в руках изо всех сил.
- Это ты, Луций,... - выдохнула бывшая жрица, прежде чем сократила расстояние, разделяющее их, чтобы крепко-крепко обнять Катилину. – Я так волновалась, милый, - спрятав лицо у него на груди, продолжила женщина, не давая ему никакого шанса уйти от объятий. – Что же это за такая работа, Луций? – сказано почти с укором, хотя вряд ли Фабия хотела корить мужа. Нет, она слишком была рада тому, что он цел и невредим. – Я так боялась, что случится что-то плохое, - проговорила она, прежде чем заглянуть в его карие глаза, а после и вовсе дотянуться до его губ, почувствовав на них остатки воды, которой умывался мужчина.

0

17

[NIC]Lucius[/NIC]
[AVA]http://www.picshare.ru/uploads/151213/y1ZhU7Efb9.jpg[/AVA]
Ночь - то самое время, что бессмертные боги посылают людям как для отдыха, так и для раздумий. Только от нас самих зависит, какими будут эти самые размышления - спокойными, хорошими, грустными, или, быть может - тревожными? Последний вариант можно в полной мере отнести к Луцию нынче вечером... подумать только - стоило сбежать из величественного и жестокого Рима, чтобы в один прекрасный день снова столкнутся с ним, лицом к лицу.
Катилина тихо вздохнул, умолкнув и прикоснувшись ладонью к спокойной глади воды. Раньше он мог потерять лишь свою жизнь, увлекшись столь грязной игрой как политика - теперь же все совершенно иначе. У хитреца Луция есть что терять - и значит опасные игры, в которые он уже успел ввязаться, надо было свести к минимальному риску.
Услышав чьи-то шаги, Луций поднял голову и улыбнулся, увидев Фабию с увесистой палкой в руках. Ее непутевый муж явно заслужил хорошую взбучку за столь позднее возвращение? Однако, вместо этого Катилина оказался в ласковых объятиях любимой жены.
-Эта работа каждый день приносит новые сюрпризы.., -Луций с удовольствием обнял свою любимую. Конечно же она волновалась о нем... и вот теперь, хитрый римлянин не представлял, рассказывать ли Фабии о новой попытке убийства Ульпиана. Раздумывая, Катилина крепче обнял безмерно любимую жену, прижав ее к себе - сегодня ему посчастливилось вернутся к ней, туда где был и будет единственный дом. Ради того чтобы сохранить его в целости и безопасности, стоило напрячь свою светлую голову и подумать как выбраться из сложившейся опасной ситуации без потерь.
-Помнишь, я говорил тебе, что Ульпиан ожидает очень важного клиента? -решился произнести Катилина. Он ведь никогда не врал своей возлюбленной... к тому же Фабия прекрасно знает, что из себя представляет большая политика. Многие годы жрицы Весты участвовали в этой игре, стараясь упрочить положение своих семей - и супруга Луция несмотря на свой юный возраст, разбиралась что к чему. -Так вот... смотритель дворца не стал брать новый займ у Ульпиана, а решил избавить всех его должников от расписок и долгов. Он работает на Рим - и мне очень любопытно, кто приказал ему избавится от финикийца? Ульпиан решил выждать и узнать с кем при дворе связан Кафири... однако, мне думается, что у нас уже не осталось времени на это.
Кинжал, приставленный к горлу - достаточно веский аргумент, чтобы заставить человека молчать, но надолго ли? Когда страх пройдет, Кафири вполне может захотеть поквитаться за свое фиаско в конторе... и в славном городе Александрии найдется немало людей, что захотят сделать за него грязную работу, только услышав звон монет. Это означает, что надо придумать ответный ход в этой партии как можно скорее...
Следующее утро в доме Катилины и Фабии началось с того, что пришел человек от Ульпиана и принес записку - Луций мог не приходить в контору с утра, потому как финикиец ожидал его для разговора вечером. Понимая что Ульпиан хочет спокойно обдумать дальнейший план действий, Катилина с удовольствием остался дома и выполнил обещание, данное маленькой дочери: сводил ее и Фабию к морю. Мили была просто в восторге, когда сосед-рыбак передал ее отцу корзинку с рыбой, из которых получится вполне сносный и вкусный ужин.
-Тут есть и большие, -хихикнула кроха, обняв Луция за шею. -А они кусаются когда плавают?
-Нет, любимая, -рассмеялся Катилина. -Их просто очень-очень трудно поймать без сети, потому что они быстрые и юркие. Но они не кусаются.
-Я тоже хочу хорошо плавать! -заявила Мили, оглянувшись на Фабию. -Только я боюсь лезть в воду...
-Неужели ты побоишься плавать, если я буду рядом? -хитро улыбнулся Луций. -Твоя мама не боялась купаться в открытом море, когда мы плыли на большом корабле.
-А я боюсь, -честно призналась Мили, прижавшись к Луцию. -Но все равно хочу поплавать.
-Значит пойдем сейчас и поплаваем, -согласно кивнул римлянин, но тут увидел направляющийся от порта в город вооруженный эскорт, во главе которого в богатых носилках четыре раба несли старого знакомого Кафири. Оглянувшись на смотрителя дворца и продолжая нежно обнимать дочурку, Луций взглядом показал жене на царедворца, добавив вполголоса:
-Вот вчерашний гость Ульпиана...
Судя по всему, Кафири уже успел оправится от своих страхов и ездил в порт встречать корабль с римским зерном и припасами для дворца фараона.
-Уже вспомнил про свои обязанности... хотя мог бы сейчас кормить рыб.
-Папа, мы хотели поплавать! -напомнила тем временем Мили, так что Луцию пришлось на время забыть про Кафири и вместе с Фабией пойти поискать подходящее  удобное место для купания.

0

18

[NIC]Fabia[/NIC]
[STA]сбежавшая жрица Весты[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/24tqj.png[/AVA]
Что-то случилось этим днем. Что-то далеко не хорошее и не располагающее к спокойствию. Это Фабия должна была заметить еще раньше, по взгляду Луция, по его позе, в которой он склонился над кромкой воды или хотя бы догадаться хотя бы по тому, как мужчина оглянулся на нее, держащую единственное пригодное для нее оружие. Однако беглянка-весталка осознала это лишь тогда, когда крепкие руки Катилины обняли ее за тонкий стан, и прижали к себе. Уж тогда не было никаких сомнений в том, что ушедший день посеял тревогу в сердце мужчины, что не торопился домой, но пытался поразмыслить или хотя бы успокоиться прежде чем переступить порог их маленького и скромного пристанища в некогда могучем Египте, который нынче слыл славой кормилицы-империи, ведь поставки хлеба в Рим не давали бесчисленным жителям столицы республики голодать, ведь с каждым разом их становилось все больше и больше. Чем там жил Рим? Это было сейчас так неважно, хоть двое беглецов определенно должны были задуматься об этом хоть на короткое мгновение – никогда не стоит мнить себе чересчур мелкой рыбой в море слез и страданий республики, ведь о тебе всегда могут вспомнить в самый неподходящий для этого миг.
Сердце Фабии жалостно сжалось. Нельзя было сказать, что она испугалась, но определенно начала волноваться. Их теперь было не двое, у них теперь была маленькая Мили, которую требовалось охранять и окружать нежностью и заботой, не говоря уже о том, что о будущем маленькой дочери им следовало также позаботиться. Найти хорошего мужа дочери и дать за нее должное приданое – таковым был долг каждого родителя, не говоря уже о том, что никто не желает видеть слез на девичьих щеках, как и ограничивать свой выбор кем-то из низшего класса. Но, это еще стоит пережить двум беглецам, как и придумать способ, чтобы утвердиться новом для некогда не последних римских граждан обществе. Боги еще не открывали своих загадок на то будущее для Катилины и Фабии, которое уготовано было тем, что вздумали играть с ними и хитрить, надеясь все-таки перехитрить.
И тут Фабия замерла, вслушиваясь в слова мужчины, которого она обнимала за плечи, а его руки по-прежнему прижимали ее тонкий стан к себе, едва только Луций заговорил. Сейчас они были так не похожи на самих себя … Даже в тот сумрачный день своего бегства по Тибру. Время изменило их и сделало не просто осторожными, но заставило дважды думать, прежде чем ступить шаг. Время сделало их умнее, но будет ли достаточно времени для того, чтобы разгадать загадку, которую присылают им боги?
- Милый, скажи мне только, что я должна делать, - тихо прошептала женщина на ухо своему возлюбленному мужу. – Скажи, как мы можем уберечься от того водоворота, что затаскивает нас в пучину чьих-то интриг и, если понадобится, я сделаю все, чтобы помочь тебе в этом – только скажи мне об этом, - также тихо продолжала шептать Фабия в ночи, прежде чем не осознала. Время позднее, а, следовательно, им необходимо было спрятаться за сомнительной крепостью стен того дома, который они называли своим, понимая, что он мог бы оказаться лишь временным прибежищем.
- Пойдем в дом, я тебе оставила немного ужина, - наконец, спустя какое-то время, скомандовала женщина. – Ты должно быть проголодался и устал, а я соскучилась по тебе и не готова отпускать из объятий. И не отпущу, но прежде ты наберешься сил. Кто знает, каким может выдаться день завтрашний? – добавила она, уже ухватившись за ладонь Луция, держась за которую направилась в дом, где уже мирно спала их маленькая озорница, которой с утра придется уделить вновь максимум своего внимания.
Благо, но боги рассудили по-своему, как в прочем и всегда. Человек от Ульпиана принес весть от своего хозяина, которую тот настрочил мелким почерком на совсем небольшом клочке папируса. Но, главное, что каким бы ни был клочок папируса, а Ульпиан велел Катилине находиться дома до вечера, так что этот день они могли провести втроем и даже сходить к морю, в котором виднелись самые разные торговые судна из Рима, Греции, не говоря уже о Римских галерах, принадлежащих более значимым фигурам. Рыбацкие корабли попросту терялись на таком фоне, тем не менее один из добрых рыбаков выделил молодому семейству небольшую часть рыбешек, за которую как-никак, а после придется расплатиться – не добрым словом, а монетой или даже услугой?
Фабия радовалась, глядя на свою маленькую дочь, что так тянулась каждый раз к своему отцу – и кто бы мог подумать, что в Риме их могла ожидать смерть? Кто бы мог подумать, что в ужасных муках Фабия могла закрыть раз и на всегда глаза, не приведя на свет свое дитя? Они рискнули так многим, что теперь было очень страшно потерять даже те крохи радости и счастья, которыми обладали некогда не последние в республике лица. Заметив то напряжение, с которым Луций Сергей смотрел на человека в носилках, женщина подошла ближе и услышала слова мужа, на которые поначалу ответила тяжким вздохом.
- Может быть, было бы и лучше, чтобы так оно и было, но … - тихо произнесла Фабия. – Но нельзя ничего знать наверняка, а для этого нужен свой человек при дворце… - добавила женщина, прежде чем Луций оставил корзину с рыбой, чтобы податься вместе с дочерью в море. Наблюдая за ними, на лице бывшей весталки застыла очень осторожная и вдумчивая улыбка, скрывавшая страх потерять все.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » С чистого листа...