Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Adrian
[лс]
Застоявшаяся дневная духота города, медленно приближающегося к сумеркам, наконец-то сменялась... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » весь этот бред.


весь этот бред.

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://funkyimg.com/i/25rTz.png
Keeley Pemberton & Abel Marshall
твои соленые слезы, кислые мины, душные речи,
я умираю со скуки когда меня кто-то

лечит
. . . . . . 

+1

2

Кили Пэмбертон не верила в чудеса хотя бы потому, что Абель Маршалл мало походил на Санту. Разве что: его резиденция находилась в Лапландии (читать: в полицейском участке), всегда что-нибудь обещал на праздники и в итоге просто не существовал в пределах досягаемости, даже если ты весь год отчаянно читал молитву перед едой. Что и говорить об этих несбыточных надеждах его несчастного сына, который в итоге превратился в похитителя дамских сердец. Печально, но факт: на фронтах войны за любовь наивных девчушек он всегда выходил победителем, в отличие от поприща семейных дрязг. И почему Кили не пошла в психологи?
Наверное, потому что “понимать” проблему не всегда одно и тоже с “уметь держать себя в руках”. Вообще, самоконтроль был весьма избирательным талантом девушки, и когда дело касалось дел сердечных, он заканчивался там же, где начинались бравые отстукивания в грудь с претензией на зрелость. Впрочем, стоит иметь ввиду, что перед тем, как в темноволосой голове созрела идея выплеснуть ушат своего негодования на голову горе-Санте, Кили честно-добросовестно прождала обещанную неделю, а после вторую, упершись носом в критическую точку – выходные – и лишь тогда выйдя из себя. Разве не прогресс? В особенности, в сравнении с первым днем в Сакраменто, за который Пэмбертон успела наворотить дел гораздо больше, чем за последние две (!) недели смиренного терпения. И если сравнивать Абеля не с Сантой, а с Иисусом, то хотелось бы знать, что второе пришествие не за горами, иначе снова – всё зря.
Ладно. Ладно.
Где-то здесь Пэмбертон останавливается посреди кухни и взмахивает поварешкой, делая глубокий вдох. Он ведь явится на ужин? Конечно, явится, иначе Кили явится куда-нибудь в Лапландию и выскажет все, что думает не стесняясь при гномах-помощниках. Шаг в сторону, она легко подхватывает миску с готово субстанцией для блинов, и перемещается по периметру, почти гордая собой, что отпустила кухарку и отвлеклась на готовку, ведь сегодня – день Благодарения!
Вы знали, что этот праздник принято проводить в кругу семьи? Забавно, но при всем различии Кили и Абеля, было у них одно неоспоримо общее качество: портить отношения с родными на “раз-два”, делая вид, что ничего не происходит. Итог? Выходной, семейный праздник и чужой дом в жаркой Калифорнии, в котором Пэмбертон сейчас находилась в гордом одиночестве, если не считать припахающей индейки в духовой печи.
О том, что Маршалл младший укатил на выходные к семье своей “подруги”  еще вчера, Кили узнала достаточно поздно для того, чтобы обижаться. Быть может, рабочие дни под грудой документов сделали свое дело, но причины резкому безразличию к весьма сомнительному поведению сына Абеля, искать уже даже не хотелось. В первые дни Кили казалось, что они подружатся, потом казалось, что он хочет чего-то иного, теперь ей не казалось ничего вообще, и слава Богу!
Надо сказать, что кроме того, что Пэмбертон была маленькой фантазеркой (здесь история о любви к Абелю в былые годы), она была еще и отпетым прагматиком, который бегал по утрам в любую погоду, а так же не планировал встречать праздничный вечер в гордом одиночестве. Несколько раз упорно скинув в архвив пропущенные вызовы от отца на телефоне, Кили потыкалась по комнате, и не придумала ничего лучше, чем найти рычаг давления на единственно возможную компанию, а по пути человека, который обещал забрать её к себе еще на той неделе. Ей даже не понадобилось никаких мысленных изысканий, чтобы отыскать эту безоговорочно действующую причину, по которой Маршалл мог бы резко сбежать с работы домой в любое время дня и ночи, когда под ногами прошелестел пушистый комок шерсти, отчаянно прыгающий на ноги в поисках еды сверх нормы (да-да, Кили кормила его исправно, как и велели). Уделив животному минуту прилива нежности, а так же щедро отстегнув кусок сыра с барского плеча, Кили отыскала заброшенный телефон, и принялась набирать смс.
Стоп. Какова вероятность, что Абель увидит его? Не так. Какова вероятность, что он вообще умеет писать/читать смс-ки в его то возрасте? Сомнения загрызли тут же, пёс принесся следом в гостиную, а Кили дернула бровями решив, что так даже лучше. Она откашлялся и не сомневаясь ни секунды, отыскала в справочнике номер Маршалла, терпеливо дожидаясь пока гудки прервутся знакомым до боли (в прямом смысле слова) голосе:
- Абель? Абель! Берт умер! Я не знаю, что мне делать с его трупом… я одна дома, Фредди нет, Нины нет, Абель! Он умер! Я не.. .Абель! – Всхлипы. Короткие гудки.
Еще раз дернув бровями, Кили жмет на сброс и флегматично бросает телефон на журнальном столике и, прихватив живого Берта, возвращается на кухню печь блины, полагая, что Абель окажется способным резко раскидать свои дела по сторонам, да явиться домой на ужин. Кажется, где-то в шкафу она видела вино. Прекрасно, самое время его открыть! Психолог, актриса - ей открыто столько дверей, а она, как последняя дура все еще наивно ждет, что Абель Маршалл соизволит забрать её к себе в отдел (на самом деле, нет).

+1

3

Давайте будем честны хотя бы перед собой — Абель Маршалл редко отвечал за свои слова. Особенно, данные в пылу какой-то слабости. Особенно какой-то девчонке! И это выводило больше всего. Нет, не данное обещание, а слабость, которой он поддался будучи, как в тумане, пойдя на поводу у обиженной мордахи и дрожащего голоса. Он ничего не имел против Кили Пэмбертон, что оккупировала половину дома своими вещами и периодически мелькала перед носом, как бы напоминая о себе. Словно бы и между прочим. Словно мимоходом. Но он был против её существования в своей жизни, как чего-то большего, чем просто дочки друга. И был, совсем не согласен задерживать на ней свой взгляд дольше чем нужно и вести с ней беседы совсем не относящейся к работе или их общим делам, а общих дел, кроме, как собака, у них и не было. Он редко отвечал за свои слова — Фредерик должен был уже доложить об этом, ведь кому, как не родному сыну, знать все перипетии семейных отношений и неоправданных сыновьих надежд. Он же считал его дерьмовым папашей, ведь так? Абсолютно никчемным, деспотичным, требующим и ничего не дающим взамен, но постойте-ка, кто оплачивает его обучение? Кто купил тачку, на которой он ездит? Кто ежемесячно пополняет его банковский счет, чтобы родная кровиночка, щеголяла перед своими девицами в хорошей одежде и сверкала золотыми часами на запястье? Даже трусы на Маршалле-младшем проплачивает он, так о чем мы там? Может уже стоит стать тем самым дерьмовым отцом, что абсолютно не устраивает родного сына? Будь у мужчины чуть больше времени, он непременно бы об этом подумал. Может в отпуске? Года через два. 
Если до Пэмбертон так и не донесли простой истины — это не его вина, согласитесь? Она девочка не глупая (сама хвалилась и требовала с этим считаться), так отчего Абелю испытывать угрызения совести? Ладно, признаем, что он просто забыл о ней, заработавшись и погрязнув с головой в бумажной писанине и отчетах, но даже если и вспомнил бы о своем обещании, не факт, что ринулся бы за девчонкой. Его мнение по этому вопросу не поменялось, от слова совсем, а заставлять капитана делать то, что ему не по нраву — тоже самое, что рыть себе могилу. Он не любил, когда кто-либо нарушает его жизненный уклад и если дом он отдал ей на откуп, то остальное пространство, извольте. Под старость лет у Маршалла осталось не так много нервных клеток, чтобы заниматься расточительством в этом вопросе, а Кили и без того превышала все лимиты дозволенного одним своим присутствием. От отказывался даже задумываться на её счет, потому, что любая мысль, проскальзывающая в сознание, превращалась во что-то особенно едкое, нестираемое Эта мысль душила изнутри все разумное, растаптывала в порошок логику и убивала здравый смысл. Он просто забыл о ней. Попытался, окунувшись в работу по самое не хочу и не готов был всплывать наружу, но... 
Да, — отзывается он в трубку телефона, отрываясь от архивных документов и теряя нить событий. Ненавидел звонки. Ненавидел тупых коллег снующих туда-сюда. Ненавидел всех, кто так или иначе мешает мыслительной деятельности, потому это "да" было чем-то средним между "гори в аду" и "иди нахер", — Кили... — не успевает вставить он и слово, закатывая глаза, в ожидании услышать какую-нибудь девчачью глупость, но вместо этого вслушивается в панический голос и всхлипы, превращаясь из серьезного копа, в растерянного сопляка. Вот уж с чем он не умел сражаться, так это с женскими слезами и всем, что с ними связано. Это было что-то на грани фантастики, нет, жанра ужасов, холодящее кровь. Наверное, именно поэтому, он сорвался с места, побросав все на столе, как оно было. И именно поэтому летел через весь город, собирая штрафы за превышение и проезд на красный. Уже подъезжая, даже, попытался дозвониться до Фреда, лелея наивную мечту, что этот засранец может поднять трубку, но нет. Парень, как обычно, играл роль дерьмового сына дерьмового отца. 
Что ж, надо признать и то, что она его сделала. разложила Роял Флеш, оставив ни с чем, как мальчишку. А знаете почему? Потому, что на пороге его встретил Берт. Живой, здоровый и отвратительно веселый, готовый облизать хозяина, с ног до головы. Сочувствие, переживание и жалость, томившиеся в груди мужчины, в один момент вспыхнули, как спичечная головка, и сгорели дотла, оставляя на пепелище множество вопросов, ступор, неполное осознание произошедшего. Абель на автомате гладил радостного пса по голове, трепал того за ушами, запускал пальцы в длинную шерсть и думал лишь об одном "какого хрена". В доме было относительно тихо, если не считать возни на кухне и что-то подсказывало Маршаллу, что это все эти инсинуации Кили  — наглая провокация. Ну уж нет, играть по её правилам он не будет. 
Не знал, что ты умеешь оживлять животных, — с абсолютным спокойствием произнес он, появляясь на пороге. В ногах вертелся неуемный пес, руки выпускают на стол папку, что с громким хлопком падает на поверхность. Жарко. Не от плиты. Не от духовки. Просто жарко и пальцы ослабляют узел галстука,  — Ну и? — абстрактный вопрос в никуда, пока тяжелый взгляд бегает по кухне, останавливаясь на чем угодно, но не так Кили. Скинув пиджак на спинку стула, Абель на этот же стул садится, откидываясь и чуть прищуриваясь, — Я приехал, что дальше?   

Отредактировано Abel Marshall (2015-12-27 09:58:55)

+1

4

[в архив]: нет игры месяц

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » весь этот бред.