Вверх Вниз
Это, чёрт возьми, так неправильно. Почему она такая, продолжает жить, будто нет границ, придумали тут глупые люди какие-то правила...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » абсент и порох


абсент и порох

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Shane MacNamara&Mirthe An. Van Houten
31 декабря 2015
квартира близнецов

Один звонок в дверь. Одна "не та" встреча. Два одинаковых человека. Несколько нулей в заблокированном счете. И одна мечта.
Адская математика, в которой люди - только переменные.
Или все-таки нет?

+1

2

Это здесь.
Я еще раз сверяю адрес, нацарапанный на обрывке журнала прямо поверх печатного текста про какие-то там ставки на забеги, или что-то подобное. Пара букв почти не читается на глянце, и неразборчивую запись можно разглядеть полностью только под определенным углом к свету. Но это, определенно, здесь.
Близость городского кладбища не пугает меня. Сейчас меня не напугал бы даже сам Сатана, эффектно появившийся в языках пламени в метре от пошарпанной лавочки, на которую я примостила свой тощий зад. И если бы кто-то узнал, каких усилий мне стоило добыть вот этот самый клочок, а точнее - адрес на нем, он бы понял - почему.
Нет, Адам не давал мне своего адреса. Я бы первой покрутила пальцем у виска, если бы он рассказал моему ебанутому величеству, где живет. Так что все пароли и явки пришлось добывать самой, и не всегда легальными способами, по полной задействовав кое-какие сомнительные связи. Ладно, ладно! Я просто узнала, в каком издательстве он работает, и поручила знакомому беспризорнику проследить за ним.
Ревнивая, блять, жена.
Ну а кому сейчас легко? Спросите, нахуя мне это надо? Все просто.
Мне срочно нужно... да-да, замуж.
При чем, мне в сущности, почти плевать - за кого. Но вот ведь беда - в моем окружении подходящей кандидатуры не нашлось. Нет, я не воспылала страстью к спокойной семейной жизни. И нет, гормоны не ударили мне в голову. Я просто очень хочу вернуть то, что мне принадлежит, и то, что у меня отняли. А для этого мне нужно или дождаться естественной смерти одного упертого, как баран, мужика... или заставить его поверить, что я, блять, "исправилась".
Первый вариант меня не устраивал, и я не была настолько жестока, чтобы ускорить данный физиологический процесс, хотя, не скрою, когда он выставлял меня за порог, брызжа слюной, что я ему, мол, больше не дочь - мне очень хотелось вьебать ему монтировкой по голове. Но это же не повод нанимать киллера? Значит оставался второй вариант. "Исправляться". А чтобы "исправиться" в глазах моего драгоценного папеньки, я должна была всего-навсего остепениться, перестать обивать пороги театров и студий и... выйти, с-сука, замуж.
Вот здесь и крылась главная загвоздка. Замуж я не хочу. От слова "нихуя!" и непременно - с восклицательным знаком. Тем более, что я физически не могу выйти замуж за человека, с которым хочу быть. Ибо этот человек - женщина, вопреки расхожему мнению, что женщина - не человек. Вот такой ебаный каламбур.
Итого имеем, что выйти замуж за человека, с которым я сплю или, в данном случае, намереваюсь рано или поздно переспать - не вариант. И нужно искать среди знакомых...
Но, блять! Не Вуди же мне просить? Нет, он бы понял и помог в меру своих скудных возможностей. Но в том-то и дело, что возможности весьма скудные. Если я его приведу в родительский дом и скажу: "Пап, мам, это Вуди, и мы поженимся!", отец не только не разблокирует счет, он запрет меня с Бойдом в комнате и пустит туда угарный газ. А потом еще экзорциста пригласит. Чтоб наверняка. Значит Вуди отпадает.
Конечно, был еще Макс. Он бы тоже согласился помочь. Но он был слишком добродушен, слишком добр и, не смотря на адвокатскую практику, слишком плохо умел врать. Он мог выдать меня с потрохами, и тогда прощай, мой банковский счет, наша встреча была ошибкой!
И вот когда все кандидатуры, которые, по сути-то, можно было пересчитать по пальцам одной руки, закончились, я вспомнила про Адама.
Умный, эффектный, образованный молодой человек с безупречными манерами. Да папа описается кипятком от восторга! И плевать, что МакНамара - еще та пиздец язва. Мне от него много не надо. Его фамилия ровно на три месяца, можно даже с брачным контрактом. А потом развод, и все счастливы. Особенно я и мои деньги.
Идеальный план, если не считать одно "но". Адама о нем никто в известность пока не ставил, и он может не согласиться.
Именно поэтому мной было принято решение побыть немного (ага, да, сейчас, немного!) наглой и подготовить его. Теперь я даже начала думать, что меня очень кстати выставили из старой съемной квартиры, и это играет мне на руку. Равно как и то, что Адам, не смотря на всю свою показную равнодушную спесь, почему-то мне когда-то помог. Да и наша с ним последняя встреча...
Да. Это здесь. Здесь и начнется моя "белая полоса" в жизни. Определенно.
- Ну, бывай, - я машу рукой ближайшей кладбищенской плите с неразборчивым именем и поднимаюсь на ноги, одергивая куцое и совсем не греющее пальтишко. Знобит, но холода, как такового, я не чувствую - слишком увлечена и взбудоражена, - Дамы и господа, наш спектакль начинается, просим занять места согласно купленным билетам...
Конечно в парадном кодовый замок, но проскользнуть тогда, когда милая кудрявая девочка выходит на прогулку со своим брехливым шпицем - легче легкого. Я поднимаюсь на нужный этаж, делаю короткий вдох и жму на кнопку дверного звонка. Некоторое время ничего не происходит, а потом дверь открывается...
- Привет, Адам, давно не виделись, - скороговоркой выдаю я, поправляя спортивную сумку на плече - да, это опять я! Послушай, мне чертовски нужна твоя помощь, можно я поживу немного у те... - я уже заношу ногу над порогом, и вдруг замираю. Что-то не так, - ...бя. Стоп, - я щурюсь и смотрю в эти глаза, понимая, что это другие глаза. Не могу объяснить, что в них не так, но они другие! - Ты не Адам.
Ох ты ж мать твою, как все плохо. А я-то думала...
- Вот же ж блять.

+3

3

Что-то гудит, визжит, вертится, дребезжит и словно пытается просверлить насквозь моё сознание, продолжает выть в самые уши и пробуждает утихомирившуюся под утро тошноту. Ощущается сухость во рту, слипшиеся губы. Нечто продолжает набирать громкость и тонкой иглой вонзается в одуревший мозг, кажется, впервые за последнее время урвавший продолжительный отдых. Попытки забыться сном терпят крах с малейшим движением дрогнувших век. Звук стал невыносимым, выдёргивая из марева кромешной тьмы без мыслей, к слову, тут же очнувшихся и начавших роиться в черепной коробке.
Я не помню, как вернулся в квартиру, знаю, что электронные часы указывали на время далеко за полночь. В очередной раз смешанный кокаин с крепким алкоголем прожирали в памяти чёрные дыры, смысла заполнять которые не было.
Дёрнувшаяся нога окончательно прогнала сон, оставляя только тупую головную боль и похмелье из разряда тех, что тяжестью прибивают к поверхности и не дают шевельнуться без мучительных отголосков токсикоза. Медленно вытянувшись, разлепляю глаза и бесцельно смотрю в потолок. К телу постепенно возвращается чувствительность – ноет спина и затекла правая рука, саднит скулу и, кажется, из растрескавшейся нижней губы сочится кровь.
Назойливое нечто вновь пронзает больную голову дребезжанием вместе с неровным гулом. Пальцы сползают на автомате вниз – к источнику шума – и хватают вибрирующий телефон. Не глядя отключаю звук, но шум продолжает раздражать. Телевизор. Значит, всё-таки свалился в гостиной. Нора с Адамом спала? Кривая ухмылка тут же отзывается тупой болью в висках. Морщусь. Что я пил?
Онемевшее тело нехотя поддаётся попыткам подняться с дивана. На пол слетает плед, закрутившийся на ноге. Нестройный ряд голосов громко что-то обсуждает – то ли очередные политические дебаты, то ли мыльная опера – и затыкается с ленивым нажатие пальцем красной кнопки на пульте. Борясь с головной болью, беру телефон и пытаюсь вникнуть в суть пришедших сообщений и оповещений в социальных сетях. Никаких записей и фотографий со вчерашнего утра, ни одного намёка на то, где и чем был занят, хотя сознание и подкидывает размытые образы какого-то бара и, кажется, чёрного хода в узкий переулок между кирпичных стен. Несколько пропущенных от неизвестного абонента. Откидываю мобильное устройство в угол дивана, к нему же летит плед.
Рождество. Какой великий семейный праздник. И я абсолютно один в огромной квартире. Не уверен, что вообще задумывался о символичном подарке брату. У нас были планы? Впрочем, в последнее время “нас” не стало, в первую очередь, по моей инициативе, заводящей в отели и чужие дома чаще, чем в собственную квартиру.
Голова трещит от очередного потока ежедневных мыслей, от которых удаётся сбежать только при помощи веществ. Пошатываясь и едва отрывая от пола ступни, прохожу к раковине и, опираясь о её край, жадно пью воду прямо из-под крана. Взгляд падает на собственную руку – бледная, как много лет назад в Дублине, с тонкими пальцами и проступающими синим узором венами. Плевать. Утираю рот запястьем и тут же, вздрогнув, застываю на месте от огласившего квартиру звонка.
Копы. Прошибает холодный пот, только что исчезнувшая сухость во рту опять возникает на корне языка. Ладонь ухватывается за столешницу позади меня. Да кто бы меня сдал? Но неизвестный номер, как минимум, пытался дозвониться порядка пяти раз. А вдруг кто-то раскрыл Винни, на неё надавили и теперь на руках у полиции есть полный перечень любителей запретных веществ?
Нет – глупости. Учащённый пульс продолжает раздувать вены. Вдруг кто-то преследует меня и теперь будет шантажировать? А если Элейн рассказала всё своему начальству? Нервно сглатываю. Может быть, это Адам – забыл ключи? Ха, не про него. Кому и что нужно в такое (какое, кстати?) время?
Решительно отталкиваюсь от столешницы и прохожу к двери, попутно заглядывая в комнату брата (как всегда, безупречный порядок) и бросая беглый взгляд в зеркало. Вид не самый благоприятный – измятая рубашка, осунувшееся посеревшее лицо, глубокие синяки и изрядно раздражённая слизистая.
Хмурясь и потирая лоб пальцами, распахиваю дверь. И…
На меня обрушивается сплошной поток, из которого удаётся выловить лишь имя брата. Какая-то блондинка, едва ли достающая мне до плеча, с огромными глазами и чокнутым взглядом. Пытаюсь собраться с мыслями и не выйти из себя – очередная внеплановая баба теперь вламывающаяся в квартиру, впрочем, не сравниться с Норой, ещё и в праздник.
Щурясь, сквозь пелену похмелья, разглядываю девицу, пытаюсь представить, где её подцепил Адам – ещё одна несостоявшаяся мамашка, бывшая, настоящая, одна из тех, с кем встречался по работе или брал интервью?
- Какая проницательность, - бесцветно произношу и приподнимаю бровь. Нас редко различают, тем более при первой встрече со мной, но за последние месяцы контраст между мной и близнецом обострился – я заметно отощал и, мягко говоря, выглядел не самым презентабельным образом.
- И почему ты решила, что найдёшь здесь убежище? – облокачиваюсь плечом о косяк, опасаясь потерять равновесие. – Адама нет.
Медленно отстраняюсь и толкаю дверь, чтобы захлопнуть её перед носом незнакомки, кажется, бывавшей уже в этих стенах.

+2

4

- Ебаааааать...
Больше, чем Рождество, День Рождения, остывший кофе, больницы и детей я не люблю только близнецов. Этих нелепых, невесть зачем выдуманных природой существ, которые всю жизнь страдают сами и, блять, заставляют страдать других. Приятное исключение составляют только две хорошо знакомые мне по совместным танцам особи, и то просто потому, что они настолько ебануты и прекрасны в своей ебанутости, что их, блять, невозможно не любить. Но исключения, они на то и исключения, чтобы подтверждать правило.
А в моих правилах никогда, ни при каких, мать их, обстоятельствах, не связываться с такими, как я. Потому, что одна ущербная особь вполне себе логична, обоснованна и вписывается в мироздание. Можно даже сказать, что в единичном экземпляре она мирозданию угодна всеми своими страданиями, барахтаньем и сотрясанием всемирного эфира. Но вот уже две, три, или, не приведи небо, четыре таких особи - это, скажу я вам, ебучий пиздец и вообще - попахивает глобальным апокалипсисом.
И тут выясняется, что мужчина, за которого я, на минуточку, вы только вдумайтесь! - собралась замуж (да - фиктивно, да - ненадолго, но бля!..) такой же, как я.
Первый мой порыв - разбежаться и хорошенько так уебаться об стену, чтобы звезды из глаз, кровь из носа и прочие прелести. Ну еб вашу мать, почему у меня не хватило ни ума, ни интуиции сложить два и два и понять, что Адам, не смотря на всю нашу разницу, слишком сильно со мной похож?! Второй порыв - развернуться и молча уйти искать другую кандидатуру на мои руку, сердце и прочие бесполезные составляющие. Не надо злить судьбу, хватит и того, что она уже дважды нас сталкивала.
Что меня остановило? Хуй знает - что. Может, природная ебучая упертость, не дающая мне спокойно отступиться от запланированного, от того, что сулило мне профит. От природы ленивая во всем, что мне было до лампочки, я превращалась в фанатичного пролетария-передовика в вещах, которые мне были интересны.
Адам мне был интересен. Вся эта его напускная циничность, вся холодность и насмешливость. Эти его манеры. Привычка кривить рот в ухмылке. Все это не вызывало во мне усталого отвращения. А в жизни было очень мало подобных вещей. Очень мало. Театр. Танцы. Немногочисленные друзья. Деньги. Секс. И Адам.
Стоило бы забить на этот факт, вычеркнув один пункт, но что-то меня остановило. Не исключено, что вот этот вот парень - странная гротескная копия.
Хиленькая, нужно сказать, копия.
Теперь я вижу разницу. Болезненный, весь какой-то потертый и потасканный. Наверное, именно так я смотрелась на фоне Эйприл.
Пустые воспаленные глаза, бледная, как пергамент, кожа. Сухие слизистые. Неужели нарик? Хотя, мне-то какая разница. Я не к нему, я к его брату.
- А хуй его знает. Интуиция, - впрочем, чуваку ответ даже не нужен, он морщится и пытается закрыть дверь.
Нет. Это не Адам. Это совсем не Адам. И он меня бесит.
Я боюсь его.
И я подставляю носок потертого кеда, блокируя закрывающуюся дверь. Я ненавижу то, что меня пугает. Смерть. Калечность. Забвение. Безразличие.
И вот этого чувака, который так неудачно натянул на себя чужую кожу.
- Ничего, - глаза сужаются до щелочек. Я смотрю снизу вверх. Злюсь, - Я его подожду.
Наверное, будь он здоров, у него хватило бы сил меня остановить, но сейчас он не здоров, и я сбрасываю с плеча сумку, прислоняясь спиной к стене уже внутри квартиры, без интереса оглядывая обстановку и скользя взглядом по владельцу.
- Может кофе предложишь гостье? Тебе бы тоже не помешало, к слову. Хуево выглядишь. Покажи - где, я сама сварю.

+1

5

Близнецы – парадокс, вызывающий интерес не только у любителей покопаться в чужих генах и ДНК; психологов с заумными теориями и экспериментами; литераторов и сценаристов, грозящих своей гротескностью образов возвести идентичные копии до абсурда, но и у обычных обывателей, с удивлённо раскрытыми глазами встречающие одинаковых внешне людей, с ужасом, радостью или растерянностью принимающие факт существования не одного знакомого, а сразу двух с одним и тем же лицом и телом. Первые меня вообще никак не трогали, скорее я сам донимал их сотнями вопросов на различные темы, касающихся любым тем для эфира, но никак не близнецов. Вторые меня вообще не волновали – их бесчисленное множество, пялящихся, удивленно тычущих пальцами, провожающих заинтересованными взглядами и редко остающиеся равнодушными.
Мне показалось, что гостью факт наличия у Адама брата, зеркального отражения качеством похуже, больше испугало, чем вызвало привычные эмоции. Но в общем-то мне плевать, что творится в голове этой девицы, как на происходящие изменения в лице.
— С паранормальными способностями – в цирк, — фыркнув, толкаю дверь, но ощущаю препятствие, а следом замечаю мысок кеда, стремительно пользующийся моим состоянием и оказывающийся уже всей подошвой на полу квартиры. Будь у меня здоровая голова и хоть капля желания послушать чужие стоны за дверью, то не задумываясь хлопнул бы тяжелым куском железа на петлях.
Нельзя утверждать, будто у нас с братом одинаковые вкусы. Да, нам нравилась одна девчонка в школе, мы спорили из-за Хайди Клум, вырывая друг у друга журнал с её фотографией на развороте, не раз строили подобие отношений на троих без замашек на серьёзные последствия (или это были попытки найти общие точки соприкосновения за неимением других путей?), пару раз, помню, было дело, менялись девчонками. Но нам нравились совершенно разные девушки, даже если в их внешности находилось больше схожести, чем мы оба утверждали. Или так искали рознящие нас отличия даже во вкусовых предпочтениях?
— Для кого придуман телефон, — закатив глаза, отталкиваюсь от косяка и нависаю сутулой и больной тенью над незнакомкой. Она явно отличалась от девушек Адама – внешностью, ростом, стилем, поведением, своим существом, лезущим наружу в одном лишь выражении почти прозрачных глаз. Передёргивает. Даже раздражающая меня Нора, вечно ошивающаяся рядом, болтающая, язвящая, даже она могла называться красавицей с вырисовывающимися ирландскими отголосками. — Да ты тоже не айс, — бросаю с презрительной усмешкой и, едва пошатываясь и потягиваясь – за нездоровый сон мышцы отплачивают тягучим напряжением в спине между лопаток и в пояснице, иду на кухню.
— Если и еду предлагают, то можешь и сама приготовить, — неопределённо машу в сторону холодильника, плиту, надеюсь, сама заметит. Лениво давлю указательным пальцем на кнопку чайника, вытягиваю ящик, звенящий ложками, ножами и затерявшимися вилками вместе с прочей утварью, перебираю в поисках блистера с оставшимися таблетками. Пусто. Громко задвигаю обратно, тут же пожалев и инстинктивно коснувшись загудевшей головы. В шкафу с чашками на нижней полке находится упаковка аспирина – две таблетки, вода из-под крана.
— Ну, — ногой вытаскиваю неприятно скрипящий по полу стул и сажусь за стол, грохнув о его поверхность стаканом и поморщившись, — ты беременная, — глоток шипящего кисловатого пойла, — сбежала от урода-отца, — кашляю в кулак, — только Адам тебя понимает, и единственный, кто в этом чёртовом городе может тебе помочь? — склонив голову набок и потирая висок закинутой на спинку стула рукой, смотрю на блондинку. — Или что-то новенькое?

+1

6

- Ой, да как будто ты не знаешь, что на некоторые темы по телефону не поговоришь? - беззлобно отмахиваюсь, кривя губы. Ну что на ущербного обижаться-то? - Спасибо, душечка, комплименты у вас с братом, я смотрю, в крови прям...
Стаскивая ремень с плеча, бросаю сумку прямо в коридоре и топаю за копией моего потенциального жениха, не забывая вертеть головой и по-хозяйски оглядывать обстановку. Тут живет женщина. Это неявно, как будто она тут гостья на несколько дней, но все-таки, я подмечаю пару вещей, которым не место в холостяцкой квартире. У этого чудика девушка, или я все-таки просчиталась на тему Адама? Ладно, проблемы нужно решать по мере их поступления. Сейчас моя главная проблема - переварить информацию о том, что у "мужчины моей мечты" есть братец-близнец, ну и не довести вышеозначенного до нервного тика и желания меня убить, пока не придет тот, к кому, я собственно, и припиздовала.
Кухня ничем не отличается от сотен других кухонь в других квартирах. Никогда не умела замечать какого-то там гипотетического уюта или чего-то подобного в жилых помещениях. Дом родителей всегда казался крепостью не в смысле защиты моего унылого хлебала, а в смысле его же заточения. А все остальные дома, квартиры и углы не были для меня домом в том значении, которое биомасса Сакраменто да и всего мира вкладывает в это слово. Так, временные пристанища. Это может стать очередным.
- Если ты не боишься, что я тебя отравлю, - двигаюсь в сторону холодильника, попутно отмечая, где что лежит, - Хотя, о чем это я, ты воду из-под крана пьешь, тебе уже нихуя не страшно.
Сначала хотелось сказать: "тебя уже ничто не спасет". Я не брезгливая, но грани разумного пока еще интуитивно чувствую, и пить ЭТО - неразумно. Впрочем, это только значит, что яичница со скорлупой его не убьет. Наверное.
Все-таки я не умею готовить.
- А в вашем доме вообще джезва есть? - смотрю в эти светлые, вроде уже такие привычные, но все равно другие глаза, вздыхаю и закатываю глаза, - Джезва. Фрэнчпресс. Кофейник. Ну хоть кастрюлька маленькая? Господи, ну только не говори, что ты пьешь растворимый, ладно?
Обреченно качая головой, начинаю рыться по шкафам в поисках нужной утвари - чего-то для кофе и сковородки. Последнюю нахожу быстро, да так и застываю с ней в руках, как памятник разъяренной жене, когда до меня доходит смысл последней фразы, чуть не спрятавшийся за скрипом ножек стула по полу.
- Что, прости?.. - следом за улавливанием приходит осознание. Ровно в тот же момент приходит естественная реакция, - Беременна?! Да ну нахуй! - я округляю глаза, - В смысле, да не дай бог! Не надо так пугать несчастную блондинку.
Опуская сковороду на плиту, пытаюсь лихорадочно вспомнить, что делают сначала - разбивают яйца и включают огонь, или наоборот? По-моему, все-таки сначала нужно включить огонь...
- Где в этом доме соль? - попутно нахожу, наконец, резервуар под кофе и сам кофе. Ну хоть что-то хорошее. За шипением чайника не замечаю, чтобы хозяин дома проявил на эту тему какое-либо недовольство, - Ну, в чем-то ты прав, но нет, я не из тех оттраханных дурочек, которые возомнили себе любовь с первого тыка или что-нибудь в этом духе. Но да, мне нужна его помощь, - на секунду замираю, занося руку над шкворчащей вроде как даже не очень корявой яичницей, и морщу нос, - Скажи, а баба, которая у вас живет, вы ее не учили, что джезву споласкивать надо, а не надраивать, блять, как медный таз? Или это кто-то из вас кофе по-человечески варить не умеет?
Кажется, это не тот вопрос, который должен сейчас меня волновать.
Помни о нервном тике, Мими. Помни, что он крупнее тебя, и такие как ты очень красиво смотрятся на лестнице с переломанной шеей.

+1

7

В силу своих скудных и постнаркотических способностей моё сознание ликует, что дверь не скрывала людей, готовых перерезать мне глотку или уволочь в наручниках в ближайший участок. Человеку, с одной лишь рабочей визой в качестве разрешения проживать на территории США, рискованно нарушать закон, но меня это не остановило ни в первый раз, ни в последующие, ни с использование услуг эскорт-агентств. Да и сейчас, раздражай меня эта девка сильнее и выдайся возможность, не задумываясь, избавился бы от её присутствия, да и тела заодно.
— О наркотиках, президенте и терактах? — голос звучал бы более саркастично, будь я в привычном настроении и состоянии, а так выходит довольно пресно, пускай общий характер и без того читается в поведении.
Кто-то любит встречать похожих на себя людей, искать сходства, радоваться одинаково любимым песням или фильмам, взглядам на мир и юмору. Я же отношусь к той категории, что на дух не переносит подобных себе, физически их не приемлет, воспринимает инородным телом в собственной вселенной, вертящейся лишь вокруг одной центровой фигуры – меня. Забавно, что при подобном раскладе меня не смущает наличие близнеца. Правда, всего-то общего у нас – внешность и родственные узы. В остальном мы категорические противоположности.
— Глупо убивать брата парня, к которому ты притащилась, — прикрываю глаза, откидываюсь на спинку стула и продолжаю качаться на ножках, про себя тихо смеясь – знала бы эта выскочка, чем я был напичкан сегодня ночью, не отпускала бы таких комментариев.
— Где-то есть, — неопределённо пожимаю плечами и наблюдаю за ней: как спокойно и буднично располагается на чужой кухне, чувствует себя уместной в этой зыбкой атмосфере “дома” и ведёт себя так, будто мы не без пяти минут палачи друг друга, а приятели. — А то что? Окончательно во мне разочаруешься?
Мне плевать, что она думает и какие характеристики составляет в своей голове, но именно сейчас, находясь на границе с очередным сонным забвением, если бы только не болела так сильно голова, осознаю, что Нора куда гармоничнее и естественнее вписывалась в атмосферу нашей квартиры, чем эта мелкая болонка. Если чёртова ирландка меня не отравила, то стряпня этой девки меня тем более не убьёт. Желудок отчаянно голосит о скорейшем спазме, который либо вытолкает наружу все остатки вчерашнего алкоголя и прочих токсинов, либо примет любую еду, лишь приготовленную не моими усилиями.
С дивана доносится приглушённый звук телефона. Меня парализует на месте, пока параллельно звучит и малоинформативный голос незнакомки. Вновь скрипя по паркету железными ножками стула, прежде грохнувшие своим весом вместе с моим, я отодвигаюсь от стола и медленно иду к мобильному телефону, временно погребённому под горой пледа. Тошнота подступает к горлу, немеют кончики пальцев, едва ли на гнущихся ногах преодолеваю последние полтора метра. Устройство настойчиво продолжает вибрировать, отображаясь на экране неизвестным номером. Кошусь на болтающую и уже переключившуюся на поиски очередной ёмкости гостью, перевожу взгляд на мобильный, снова - на неё, обратно. А вдруг она подосланная под прикрытием, мол, пришла к Адаму, а сама медленно вынюхивает информацию? Сглатываю. Звонок продолжает идти. Могут же вычислить по встроенному чипу? А если незаметно, пока я был в отключке или беспамятстве, установили жучок? Выкинуть телефон в окно? Но это всё равно рядом с домом.Растоптать? А если жучок совсем крохотный? Нет, она спалит, если начну вести себя совсем неадекватно. Выключаю телефон, чтобы не доставал назойливой мелодией, медленно возвращаю на место и иду к столу, ощущая, как пульсируют виски и саднит в переносице.
— Как раз о ней, — стараюсь говорить ровно, смотря прямо в глаза и отчаянно пытаясь вспомнить, как обычно веду себя с малоприятными людьми. Хотя, откуда её-то знать? Даже не помню последнего заданного вопроса, да и её ответа - о чём мы до этого говорили? Не важно. — Она живёт с нами как раз из-за беременности от Адама, — наверное, ухмылка выходит чудовищной, но мне это только на руку. — Первая любовь брата - сама понимаешь, — ехидно усмехаюсь, мало веря, что способен задеть подосланную. Сердце продолжает колотиться о грудную клетку.
— Так, как... — не успеваю закончить фразу, как в пазухах словно лопает маленькая пробка, и наружу начинает течь горячая кровь, попадая на язык и в горло.Рывком оказываюсь у раковины, громко сморкаюсь и вслепую хватаю стопку салфеток, тут же запрокидывая голову и глотая кровавую слюну. — Так, как, говоришь, фы бознакомились с Адамом? — кошусь на гостью, стараясь делать вид, будто мне плевать на неё, на неожиданно хлынувшую кровь, на то, что меня вот-вот возьмут с поличным.

+2

8

- Добрячок, блять, твой братец... - бурчу себе под нос, думая о том, насколько всплывшая информация помешает мне осуществить задуманное. С одной стороны - очень помешает. Баба, да еще и беременная, да еще и первая любовь. Что-то в полученной информации не стыковалось. То ли слишком поздно Адама настигла его вышеозначенная первая любовь - у нормальных-то людей она случается где-то в пубертатный период... нет, я, конечно, понимаю, первые сорок лет в жизни мальчика - самые сложные, все дела, но... То ли беременность наступила уже вне периода влюбленности. Ну мало ли, давно не виделись, вдруг встретились, радостно перепихнулись,и оп - месячные вовремя не пришли, беда-печаль. То ли еще что... Я не Шерлок, чтобы разобраться во всей этой ебатне, не имея дополнительных фактов. С другой стороны, когда Адам спал со мной, он не выглядел каким-то там неебически влюбленным в кого-либо, чужое имя не шептал и вообще. Баба - не постамент, подвинется. Я ж не навсегда его себе получить хочу. Так, на полгодика - и "до свидания".
Пока я обо всем об этом думаю, яичница начинает приобретать слегка угрожающий цвет и источать не менее угрожающий... кхм... аромат. Спеша соскоблить ее со сковороды, я обжигаю пальцы и тихо матерюсь сквозь зубы. И, обернувшись уже с полной тарелкой не вполне аппетитного, но, надеюсь, условно съедобного месива, чуть ли не нос к носу сталкиваюсь с летящим на меня хозяином квартиры. Безумные глаза, расширенные зрачки...
Бля! Он все-таки решил меня убить! Тарелкой его, что ли, ебануть? Рефлекторно отдергиваюсь, чуть не роняя яичницу на пол, и мужское тело... пролетает мимо меня.
- Да ты ебанулся..! - оборачиваюсь к убийце, пылая праведным гневом и намереваясь высказать ему все, но он в это время шумно сморкается в раковину, вцепившись побелевшими руками в столешницу. Нет, я, конечно, не слабонервная,но у меня ком подступает к горлу, когда я вижу кровь, - Ебааааать... - а этот ушлепок уже стоит как ни в чем не бывало, прижимая к носу охапку бумажных салфеток. Неплотно. Кровь капает на футболку и на паркет. - Твою ж... Говорила, не пей, козленочком, сука, станешь...
Не глядя отставляя в сторону тарелку и походя снимая джезву с кофе с плиты, устремляюсь к придурку и хватаю его за свободное запястье.
- Случайно, блять. Мы познакомились случайно, а сейчас завали хлебало и запрокинь голову. Где у вас тут диван?! - Интуитивно тащу постраданца в нужную сторону и усилием заставляю лечь. Был бы здоров, лось, уже размазал бы меня по стенке, - Лежи, блять, смирно, Белоснежка.
Кипя негодованием и матеря на чем свет стоит всю эту затею с Адамом, браком и прочей ебатней, топаю на кухню в поисках льда.
Этот долбоеб испоганил все салфетки! Пометавшись по кухне, нахожу какое-то полотенце и заворачиваю в него камни для виски. У этих мужиков все не как у людей. Даже льда нет, хоть с морозильника соскребай...
- А теперь лежи, - на всякий случай придавливаю "больного" рукой к дивану, - и молча слушай, блять. Я тут торчать в одной квартире с трупом не намерена, но по тому, что я вижу, скорую тебе вызывать нельзя. У тебя есть знакомый врач? Нет?.. Ну ты, блять, еще более ебануй, чем я!.. Теперь ясно, кто у вас в семье главный долбоеб. Я не спрашиваю тебя, будешь ли ты кофе. Тебе нельзя. Я сделаю тебе крепкий чай. И набери брату, пусть, блять, приезжает и выхаживает тебя сам...

+1

9

Нет игры. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » абсент и порох