Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Лисса. Мелисса Райдер. Имя мягко фонтанирующее звуками...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » The wings


The wings

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Участники: Marco Gevarro, Guido Montanelli
Место: Ресторанчик "Маленькая Сицилия"
Время: 17 декабря 2015
О флештайме:
Пока команда поднимает старые контакты в Нью-Йорке - босс заводит новые дома.

+1

2

внешний вид

Пару недель назад он начал осторожно прощупывать старые связи. Собирать по крупицам, неторопливо обзванивать тех, с кем худо-бедно умудрялся поддерживать связь даже за стенами Сан-Квентина, не поднимая мути со дна застоявшегося за несколько лет пруда со стоячей водой, обследуя дно, чтобы убедиться, что он не превратился в гиблое болото. Кого-то отыскать не удалось, кто-то отошел в мир иной или сам имел большие проблемы с законом, были и те, кто мог подставить плечо, но такие основательно пустили корни в самых разных уголках, от Мексики до Канады, и даже в Европе. А дела Марко настойчиво требовали его присутствия в Сакраменто. Кубинец иронично усмехнулся, глядя в потолок своей комнаты, серый от впитавшегося в него за многие годы сигаретного дыма. Ему чертовски нравилось, как это звучит: дела требовали его присутствия. Будто он не недавний зэк, а вальяжный, уставший от роскоши делец, который и рад бы вырваться куда-нибудь в уединенный домик на пустынном пляже где-нибудь в австралийской глуши, где во все стороны, куда ни кинь взгляд, окружала бы синь неба до самого горизонта, бесконечный белый раскаленный песок и подступающие с тыла джунгли, но "дела требовали его присутствия" где-нибудь в Ницце, или в Париже, или на Сицилии. Кстати, о Сицилии. Марко покосился на часы и рывком сел на диване. На сегодняшнюю встречу опаздывать было крайне нежелательно.
Когда перспектива покинуть гостеприимные стены Сан-Квентина переcтала быть мифической и обрела вполне ясные очертания, Кубинец озадачился вопросом будущего приложения сил и талантов. В том, что летать ему больше не суждено, он не сомневался: ни одна здравомыслящая компания не возьмет в штат пилота с таким послужным списком в багаже, в котором значатся десять лет исправительной тюрьмы за терроризм и контрабанду. То же самое можно сказать и о частных лицах. Был слабый призрачный шанс попытать счастья в инструкторах, но он был настолько мелким и незримым, что делать на него ставки было бы полным идиотизмом. Геварро отчетливо понимал, что в деле трудоустройства в Сакраменто ему не помешает помощь. Шаг за шагом, собирая информацию о действующих силах в городе он, как Гензель и Гретель по следам из хлебных крошек пришел к итальянцам. Итальянцы держали город, итальянцы же могли помочь удержаться на плаву.
Итальянцы держались особняком. Словоохотливого общительного латиноса не привечали, но и не гнали - терпели, когда бывал полезен. Марко, в свою очередь, слушал и мотал на ус, вычленяя из обычной тюремной иерархии иерархию внутри группы, пока не решил, что пришло время наводить мосты. Разговор с одним, пятым, десятым - и вот у него в руках свернутая записка, в которой размашистым почерком Куинтона Гуидони начертаны пара номеров с устной рекомендацией обращаться, если прижмет и уверенным хлопком по плечу в качестве подтверждения.
Звонки на полученные номера Марко откладывал до последнего, не желая снова влезать в долги и обязательства, но "прижимать" начинало чувствительно и Кубинец плюнул на принципы. На одном телефоне, услышав имя рекомендателя, его переправили на другой, абонент которого выслушивал его так долго, внимательно и молча, что Геварро было усомнился в качестве связи и присутствии собеседника на том конце провода, когда сухим тоном с итальянским акцентом ему наконец назначили встречу. Балдорини отчасти оправдывал свое прозвище и Марко с заметным уважением оценил размер кулаков и размах плеч типа в костюме с иголочки. Выслушав кубинца, которому пришлось почти слово в слово повторить сказанное по телефону, разбавляя монолог пояснениями и ответами на редкие уточняющие вопросы итальянца, "Бульдозер" пророкотал, что поговорит кое с кем и даст ему знать. Оставалось надеяться, что ожидание вестей надолго не затянется. Позвонил Рокки следующим вечером: "Завтра в три у "Маленькой Сицилии".
Следуя за широкой спиной Рокки Балдорини, Марко окунулся в приятный полумрак, наполненный теплыми запахами дерева, апельсинов, кофе и еще чего-то дразнящего, отчего в животе предательски заурчало. Впрочем, от этого дискомфорта он быстро отвлекся, оценивая обстановку с легким недоумением: на потенциального работодателя такого класса он не расcчитывал и, едва не налетев на Рокки, когда тот остановился перед одним из столиков, явно не знал, как себя вести и куда деть руки и не нашел ничего лучше, чем поглубже запихать их в карманы.

Отредактировано Marco Gevarro (2015-12-17 16:32:11)

+1

3

Знаете, что чувствует грецкий орех, зажатый в тиски?.. Гвидо казалось, что его голова сейчас была таким орехом: с одной стороны - полицейские, в последнее время и шагу не дававшие сделать, с другой - дядя Джимми, действующий на мозги ничуть не лучшим образом, и более того - многие из его людей сейчас находились на его стороне. Клещи. У ореха, попавшего в щипцы, есть два варианта - либо его скорлупа раскалывается, либо он выскальзывает из тисков. Монтанелли готов многое сделать, чтобы "выскользнуть"... хотя и не значит, что на всё. Впрочем, и эта ситуация была для него не впервой, пожалуй; а неизменным оставалось одно: он бы сделал что угодно для Семьи... для своей организации, в первую очередь. Для тех, кто был рядом с ним всё это время; как их босс - он был обязан их защитить... если бы это означало, что надо умереть за них, Гвидо был бы готов принять и смерть. Если надо будет оставить кресло босса - и это сделал бы; он держался за него не настолько сильно, насколько дон Фьёрделиси... видел, чем это заканчивалось. И не настолько крепко держался за власть, как Фрэнк желал её получить... они могут даже убрать его - но вот вопрос: если они пойдут на это, чем они будут лучше того же Донато, которого так не любили, если власть получили тем же способом?.. Нет, Гвидо слишком уважал своих людей, чтобы дать им превратиться в тех, кого они так ненавидели. Благими намерениями выстлана дорога в Ад, как говорится. Фрэнк похож на Витторе больше, чем он полагает - и Монтанелли боится, что под его руководством вся их Семья станет куда больше похожа на те времена, которые он сам считает позорными. Пусть даже и сделав бы это по Правилам...
- ...может, ты поговоришь со своей дочерью сначала? Выяснишь, чего она сама хочет? - Монтанелли подходит к окну кабинета, выглядывая на улицу. На другом конце телефонной связи - дядя Джимми; по ту сторону стекла - автомобиль с гражданскими номерами, с двумя копами в штатском внутри. Здравствуйте, клещи. - Линда уже давно не ребёнок, и в праве сама решать, чем ей заниматься. Отвергая её выбор - ты делаешь хуже вам обоим, дядя. - Гвидо вытянул руку, посмотрев на часы. Между Сакраменто и Нью-Йорком три часа разницы, там уже вечер... - Мои ребята скоро будут у тебя. Передай им привет. - Монтанелли сбрасывает вызов, покидая свой кабинет. Возможно, стоит признать, что его роль босса Семьи отыграна и подходит к концу? Очень может быть, что к концу подходит сейчас даже его жизнь, и он доживает последние дни или даже часы. Но всё ещё есть дела, о которых надо позаботиться. Подстелить соломки - он знает, куда будет лететь, когда прыгнет... Пока что есть время просто заняться своим ланчем. Полицейские ищейки, что следят за ним, могут даже зафиксировать, что он ест - он не является преступлением.
Доктор Сольферини оставил богатое наследство; сам, наверное, не подозревал, насколько оно может оказаться ценным для Гвидо - у Монтанелли же созрел план того, как возможно сбросить с себя полицейский хвост при помощи этой игры, которую он затеял; "отмыть" своё имя от криминальных заголовков... это непросто, это небыстро, но многим удавалось. Марко Геварро, с которым они встретятся сегодня, лишь один из многих элементов этого сложного (самого, пожалуй, сложного, которым и сам Гвидо занимался в своей жизни) механизма. Впрочем, ему об этом знать не обязательно. Всё, что ему надо делать - это летать...
Наверное, это очень тяжело расстаться со штурвалом на целых десять лет?.. Гвидо не знал, какого это - остаться без чего-то, что любишь очень сильно, на долгий период времени. Его мать и жена - не в счёт, это - немного другое... потеря родителей - неизбежное так или иначе для всех... брак, как ни цинично, потеря восполнимая. Не говоря про Любовь... Любовь вообще жестока. Любовь даже стоит винить в том, что они и до сих пор не в ладах с Куинтоном, пожалуй. Но сейчас не про неё... и не про Куинтона даже, хотя и нельзя не отметить, что даже после всех разногласий - он пытается помочь ему.
- Это он? - Монтанелли поднял глаза на подошедших. Тихо усмехнулся. Размерами кубинец был ничуть не меньше Рокки - приодеть его получше, даже неплохо бы смотрелись рядом. Ладно, если всё срастётся, у Марко в будущем появятся деньги на хороший костюм. Не срастётся... значит, такова судьба.
- Марко Геварро. Друг нашего друга Куинтона. - витиевато представил Рокки своего знакомого боссу. Коротко кивнув, Монтанелли показал ладонью на стулья, предлагая им обоим присесть за стол, не сводя глаз с Марко - оценивая его, наблюдая за его реакцией... запоминая.
- Согласно моим данным, вы - пилот, мистер Геварро? Во всяком случае, были им когда-то.
- нет, он не обидеть его хочет сейчас, просто внести ясность; лицензия пилота - вещь серьёзная, это не водительские права, что восстановить можно, просто дав на лапу паре офицеров из дорожного отдела, но даже с её восстановлением Монтанелли может как-то помочь... но за ответные услуги, разумеется. Впрочем, так ли у Марко много вариантов? Даже с лицензией, другого работодателя он едва ли найдёт с таким прошлым. И Гвидо, честно сказать, как работодатель - не самый лучший вариант. Но... он есть. Как минимум, подниматься в воздух Геварро будет легально - в этом-то и смысл. - Пилот-универсал? С вертолётом справитесь? - к столику подошёл официант, учтиво поклонившись.

Внешний вид
Рокки

+1

4

Широкий затылок Рокки переместился, открывая Марко обзор и он тут же впился пытливым взглядом на восседавшего за столом, оценивая масштабы стихийного бедствия, которым в любой момент может обернуться этот его поход в итальянский ресторанчик с милым уютным названием. Итальянца, не сводившего с него глаз, назвать пожилым язык не поворачивался. Люди с таким уверенным видом могут быть в солидном возрасте, на худой конец - в почтенном возрасте, но точно не "пожилыми" или "старыми". От таких так и прет силой и харизмой, а эта гремучая смесь неплохо поддерживает своего обладателя. Чем-то подобным всегда веяло и от Босса, будь он проклят. Но у итальянца, в отличии от Арандо, хотя бы были вполне себе живые глаза. "Хоть этот не рыба," - Кубинец прикусил язык и, кивнув в ответ на приглашение, опустился на стул, предварительно оглянувшись, скорее по привычке, нежели по причине реальной необходимости. В сидячем положении руки в карманах только мешали и Марко неловко завозился, выпутываясь из тряпичной ловушки и мысленно костеря себя за неуместную нервозность.
В сущности что принципиально нового он увидел? Да ничего. В прошлой жизни в подобных ресторанах проходили многие его вечера, и подобные вальяжные сеньоры не заставали его врасплох, просто потому что к подобным сеньорам он тогда привык. Сейчас же, сцепив между собой в эмоциональном порыве руки на белоснежной, жесткой от крахмала скатерти, он с щемящей тоской осознавал, сколько, в сущности, времени прошло и как он отвык от подобного мира. Он одичал, как брошенный на произвол судьбы пес, внезапно захотелось забиться в самый темный угол, где его было бы сложно достать этим оценивающим цепким взглядом, под которым он казался себе если не голым, то уж точно недоукомплектованным.
- Я и сейчас пилот, сеньор, - темно-чайные глаза кубинца сверкнули хмурым, припорошенным золой пламенем, - Даже сейчас я подниму самолет хоть с закрытыми глазами.
"Не надо меня хоронить, как пилота! Мои крылья все еще при мне." Слова итальянца вызвали такой душевный трепет, пробудив спящую глубоким сном надежду, что Марко прошиб холодный пот. Летать. Он был готов сесть за руль такси, да что там такси, он даже не отказался бы гонять фуры, как во времена своей юности, главно зацепиться в городе, а тут этот сеньор спрашивает о нем, как о пилоте. Это значит - летать? Есть шанс? Фортуна вспомнила о своем непутевом любовнике? В мыслях Геварро уже поднялся на десять тысяч над землей, когда новый вопрос с размаху вернул его на землю. Вертолет? Ему, линейному пилоту первого класса, предлагают штурвал летающего пылесоса?
"Утихни, гринго!" - ворвался в разгоряченный мозг голос рассудка, - "Еще пять минут назад ты за счастье бы считал возможность гонять фуры с навозом, а теперь воротишь нос от единственного в твоей жизни шанса снова подняться в небо?! Тебе же не отбили мозги напрочь, вот и не будь идиотом."
- Я летал в академии на конвертоплане и на вертолетах, в рамках программы, - осторожно проговорил Кубинец, хмуря лоб, - И после доводилось, но..., - он осекся, бросил взгляд в сторону подошедшего официанта и, помолчав секунду, будто обдумывая, тряхнул вихрами, - Sí, señor, я справлюсь с вертолетом.

+2

5

Что, по сути, Гвидо понимал в полётах?.. В принципе - ничего, в вождении судов разбирался и того больше, пожалуй; да и летать ему в своей жизни хоть и приходилось, но не очень часто; гораздо чаще он, как и большинство американцев, передвигался на четырёх колёсах по асфальту, чем на крыльях по воздуху или на судне по воде, хотя, к чести сказать, полётов, в отличие от многих, даже в числе его знакомых, не боялся. Но и тяги к небу не чувствовал. Монтанелли был довольно приземлённым человеком по своей сути, но на своей земле, в своей стихии - любил ощущать себя комфортно, и сделать старался для этого всё возможное. Коротко переведя взгляд на сцепленные пальцы, когда Марко положил крепкие руки на стол, Гвидо прошёлся взглядом по его плечам, затем смерил взглядом торс - разглядывая куртку, в которую кубинец был облачён.
- Следовало бы одеть его более подобающе перед тем, как вести сюда... У нас тут не уличная забегаловка, в конце концов. - обратился затем к Рокки с некоторым неудовольствием в голосе; говоря при этом совершенно не понижая голоса, так, чтобы Геварро это слышал - но при этом, не обращая на него никакого внимания, словно бы того вообще не существовало. Впрочем, на самом деле делая это намеренно, чтобы Марко это услышал наравне с Рокки; проверяя и его реакцию на эти слова, заодно. Лишний раз дав почувствовать себя ведомым, и указав на значимость себя самого, как и того места, где оказался Геварро сейчас...
- Простите, босс, сплоховал. - отреагировал Рокки, взглянув на Марко ещё раз, а затем чуть откинувшись на своём стуле, сделав сосредоточенный вид, но наблюдая уже не за их столиком - а за обстановкой вокруг, не влезая в разговор, пока этого не попросят, давая Монтанелли и Геварро обговорить их совместный бизнес в будущем. А поговорить было о чём, и тема была довольно серьёзной - был бы Гвидо другим человеком, более "легальным", всё и впрямь происходило бы в обстановке куда более строгой. Но, впрочем, он к таким ребятам, как Марко, был куда более близок, нежели к политикам и крупным бизнесменам. Поэтому такой разговор вообще имел право состояться...
- Рад это слышать, - кивнул Монтанелли на слова Геварро, туманно, одними глазами, улыбнувшись на прозвучавший в них вызов. И столько в этих словах было гордости, духа - Сан-Квентин отнял у него десять лет жизни, но явно не отобрал смелости и решимости. Гвидо любил сильных духом людей. Сохранявших самих себя, чего бы это не стоило... сам таким был - хотел бы считать себя таковым, во всяком случае. Впрочем, хотелось бы надеяться, что Марко, при всей своей силе духа, не настолько безрассуден, чтобы и впрямь закрывать глаза, выводя самолёт на взлётную полосу. Не стоит думать, что Гвидо несерьёзен в своём предложении; но относиться к работе стоит столь же серьёзно. Тем более, что речь идёт о человеческих жизнях... в прямом смысле. Обо всём по порядку.
- Закажете что-нибудь?.. Рекомендую попробовать маритату, сейчас как раз её время.
- улыбнулся Монтанелли. На его исторической родине такой суп традиционно подаётся на Рождество и Пасху - а рождественские праздники уже близко; и учитывая контингент ресторана, маритата в последнее время, и впрямь, пользуется большей популярностью, чем в остальные дни.
- Так вот, о полётах...
- Гвидо сменил тон на более деловой, втыкая вилку в свою пасту. - Видите ли, я являюсь соучредителем одного благотворительного сообщества, - хотя из уст дона Мафии это, пожалуй, звучит как-то по-особенному... - Способствующего пересадке человеческих органов. Сами понимаете, это дело сложное и затратное... - в котором он понимает очень немного; а пилот первого класса, при всём своём знании и опыте в сфере полётов, при всём уважении - и того меньше. - Наша задача: поиск и доставка донорских органов тем, кому требуется подобная операция. - проще сказать, чем сделать; у людей есть четыре типа крови, не говоря уже о куче других показателей, по которым тот или иной орган одного человека может не подойти тому, кто нуждается в его пересадке, даже если это ближайший ему родственник. Даже на словах звучит непросто. - Сами понимаете, речь идёт не о масштабах города или даже штата; к примеру, сердце из Сан-Франциско может быть нужно в Бостоне... и времени на его доставку через всю страну - всего несколько часов, или оно умрёт. И здесь в игру вступаете Вы... - Гвидо отправил в рот порцию спагетти, начав пережёвывать, давая Марко времени переварить информацию, поразмыслить. Затем, проглотив, подкинул пищи для размышления: - Ваша задача быстро и аккуратно доставить орган в ту или иную точку страны. С вами будут летать медики, разумеется, будут предоставлены площадки и полосы, назначено время, ваше дело - просто вести вертолёт или самолёт. В этом-то и загвоздка. У меня нету ни вертолётов, ни самолётов, и у фонда нету таких огромных ресурсов, чтобы получить в распоряжении целый аэродром... - законными путями, во всяком случае. Впрочем, у Семьи есть много других способов как заработать денег, так и потратить; и что должно случиться, чтобы вся организация сосредоточилась на одном только аэропорту - сложно себе представить. - Это означает, что летать придётся на том, что сумеет предоставить фонд в каждом конкретном случае. - вертолёт, аэроплан, конвертоплан, хотя на такую махину вряд ли придётся рассчитывать (и незачем), даже истребитель... а на что-то, к чему будет время привыкнуть, нужно сначала заработать, ещё и денег отмыть. Неудобно, с одной стороны - с другой, это означает, что у Марко есть шанс расширить свой лётный "кругозор", пилотируя разные машины и их модели. Но, правда, Гвидо и фонд должны быть уверены, что он действительно справится с ними.

+1

6

Хмуро взглянув на свою куртку, вызвавшую недовольство сеньора, Марко с вызовом вздернул вверх подбородок, перехватив беглый взгляд Рокки в его сторону, и сжал зубы, стащив со скатерти руки и разместив их на коленях. Оставалось надеяться, что в случае заключения сделки его не обяжут являться к штурвалу в костюме-тройке и с обязательной удавкой на шее, именуемой в приличном обществе галстуком. В конце концов, его навыки не зависят от того, какая тряпка болтается у него на шее и если эти сеньоры думают, что это не так, то ему проще... Геварро коротко вздохнул и одернул под столом рукав. Конечно, никуда он не встанет и не уйдет, равно как и не выскажет все то, что вихрем пронеслось в голове, а молча проглотит услышанное, потому что ему нужна эта работа. И сядет он за штурвал хоть в галстуке и в смокинге, если это будет обязательное условие, а интуиция, неплохо натренированная в школе Сан-Квентина, когда ухо почти круглосуточно надо было держать востро и распознавать намерения с полуслова, эта самая интуиция подсказывала, что прикид - это еще цветочки, впереди все много интереснее.
Коротко кивнув официанту в качестве согласия на рекомендацию, даже не вникая, что он, собственно, заказал, Кубинец инстинктивно подался вперед и обратился в слух. Область деятельности была далека от него и за всю свою богатую на события и приключения карьеру сталкиваться с подобного рода грузом ему не приходилось. Оружие, боеприпасы, вино, запчасти, фрукты, даже живые куры - много чего побывало в пилотируемых им самолетах, но донорские органы в этот список не входили даже с натяжкой. Самое близкое, что Марко мог бы припомнить, были мороженные свиные туши, но, прикинув, он рассудил, что это все-таки несколько другая специфика. Кивая кудлатой головой в ответ, прикидывал, взвешивал, оценивал риски и шансы и пришел к выводу, что контейнер с сердцем или печенью, в сущности, тот же охлажденный кусок мяса, который надо в самые короткие сроки и без потерь доставить из пункта А в пункт Б. Плевое дело, в особенности если в придачу к контейнеру будут те, кто знает, как с ним обращаться. В чем загвоздка, говорите?
- Я пилотировал и реактивные "Три семерки", и частные Гольфстримы, и бесчисленное множество транспортных и грузовых самолетов, среди которых попадались настоящие динозавры, - без доли хвастовства заметил Геварро, всего лишь давая понять диапазон своих навыков, - Не скрою, с винтами дел имел меньше, но в их управлении нет ничего невозможного и сверхестественного, с чем бы я не справился. Это просто машина, которая поднимается в воздух, а я умел... - кубинец резко оборвал слово, нахмурился и уверенно откинулся на спинку стула, вернув руки на край стола, - Я умею с ними обращаться, - в голосе, помимо отчетливо прорезавшегося кубинского акцента, зазвенела упрямая сталь. Он набьет морду любому, кто рискнет хоть намекнуть, что за десять лет копания в пыли он забыл и растерял все свои навыки.
У столика снова бесшумно возник официант и, коротко обратив на себя внимание, поставил перед Марко глубокую тарелку, от которой понимался густой и ароматный пар, щекочущий ноздри острым запахом перца и специй. Кубинец бросил взгляд на суп, машинально повертел в пальцах ложку и, не притрагиваясь к блюду, со смесью волнения и интереса снова уставился на итальянца, держащего в своих руках его судьбу, ни больше, ни меньше.

+1

7

"Три семёрки"... на самом деле, такой джекпот, как Геварро, жизнь преподносит очень нечасто; и не воспользоваться им было бы глупо, как минимум, пилоты с таким опытом на дороге не валяются, и обычно - давно уже пристроены по крупным авиакомпаниям или возят людей, с которыми Монтанелли уж точно не конкурировать. Хотя это и не значит, что "конкурентов" за пилота станет меньше - предложение ему вполне могут сделать и откуда-то ещё, сродни той работе, на которой однажды Марко уже погорел на десять лет тюрьмы, контрабандистам всех мастей даже не нужна даже лицензия - были бы лётные навыки. Кто знает, впрочем, может - у Геварро и такой шанс будет. Недаром именно Куинтон вышел с ним на связь - некогда главный человек в Семье по контрабанде, и с пересадкой органов тоже связанный, хотя в этом конкретном случае дело опять же куда более тёмное, нежели тут... совпадений-то не бывает. Может, какие-то старые связи вдруг поднялись, тюремное общество - тоже общество; может, просто взгляд Гуидони всё ещё хорошо намётан на таких ребят - опыт, как и лётный, так и деловой, не пропьёшь и в заключении не просидишь. И в сущности, плевать на куртку, даже разговаривать с салоном Марко не придётся, - правда, и аплодисментов при посадке он не услышит тоже, - но в кабине может сидеть хоть голым, если так будет комфортно, это его территория, куда Гвидо даже и не думает соваться. Его основное дело для фонда - налаживание связей, склеивание всех элементов внутри фонда вместе, чем он, в общем, и занимается сейчас. Управление же самолётом - дело, безусловно, сложное, но всё же - не такое сложное, как операция пересадки органа одного человека другому, так что едва ли кто-то всерьёз будет всматриваться, кто сидел за штурвалом транспортного средства, которым этот орган прибыл по назначению; настоящая сенсация происходит в операционной... а остальное - это только способ к ней подвести. Сопутствующие движения.
- Но Вы ведь ещё не были за штурвалом с тех пор, как... вернулись?
- не стал уточнять, откуда именно; главное не то, где он был в течение десяти лет, а то, что за эти десять лет Марко самолёт в лучшем случае издалека видел. И хоть навыки, может, никуда и не делись, их всё равно придётся подтвердить... в рамках закона, тем более. Очень долгий перерыв в стаже - это и на водительских правах нехорошо сказывается, что уж говорить про право летать? - Ваша лицензия ещё действительна? - внимательно и с интересом взглянул на кубинца. Заполучив в свои руки кого-то, кто может принести удачу, будь готов стать удачным билетом и для него самого - Гвидо не отказывать ему думает на основе прерванной лицензии, а насчёт того, чтобы помочь её восстановить; при помощи фонда, разумеется - наверняка это потребует дополнительных финансовых вложений, на которые Марко способен пока едва ли, ну и контактов тоже, которые пробить будет проще, прикрываясь фондом, нежели от имени Монтанелли самого. Впрочем, денег Гвидо и сам может подбросить, если понадобится, только афишировать это будет... но в любом случае, Геварро не этим стоит голову забивать.
- В моих силах поспособствовать тому, чтобы её восстановили... При условии, что Вы не уйдёте к кому-то ещё. - продолжил Монтанелли. Лицензия и лётные навыки - это, всё-таки, большая разница, и кто знает, не попытается ли кто-то переманить пилота - даже при условии его тюремной отсидки, Гвидо этот вариант тоже не отметает. Было бы обидно, пожалуй, сделать кому-то лицензию - вернее, "поспособствовать", вот так, обтекаемо - чтобы потом эта лицензия работала на чужие нужды. - Что для этого необходимо? Какие-то документы, количество лётных часов, и своего рода экзамен?.. - вообще-то, сейчас каждый желающий может подняться в небо, были бы деньги, однако, подниматься - ещё не значит, что можно везде летать и везде разрешат посадку, для пилотов-любителей есть свои маленькие частные аэродромы. Иными словами - можно взлететь, но нигде не будет позволено сесть. Так и будешь летать, пока горючее не сядет и не "сядешь" уже по законам гравитации.
- Насчёт первого - назначьте время и место, я пришлю к Вам юриста для оформления. С экзаменом и полётами - вопрос тоже решаемый, будет назначено время, место, постараюсь даже добиться права налетать часы как можно быстрее...
- арендовать самолёт, чтобы летал он хоть сутками напролёт, чтобы было быстрее. Благотворительность - на самом деле, оказалась довольно удобным инструментом: немногие развернут того, кто пришёл с тем, чтобы добиться благих целей, так ещё и помогают часто добровольно и с улыбкой на лице, чувствуя, что делают что-то по-настоящему важное - не тратя при этом денег.
- И насчёт оплаты... Как я говорил, у нас благотворительный фонд. Я не могу платить столько, сколько авиакомпания.
- и симпатичных стюардесс не обещает тоже. - Каждый наш случай - уникален, как вы можете понять... и гонорар будет складываться из каждого отдельного полёта. Это устраивает?.. - тут, в общем, то же самое, как он привык, работая с контрабандой, наверное - каждый вылет оплачивается в зависимости от того, что было на борту и как хорошо это удалось "продать", не летаешь - не зарабатываешь. Дело только в суммах.

+2

8

Ложка, бесцельно и бездумно плававшая поверх дымящейся гущи с островками мясных кусочков, резко зарылась бортом в глубину, как потерпевший крушение ботик. Марко опустил голову, пряча налившиеся кровью глаза - итальянцу удалось зацепить за живое. Профессиональная лицензия коммерческого пилота хороша тем, что на нее не влияют простои в работе, ее нет необходимость подтверждать спустя определенные временные промежутки: формально Геварро мог бы сесть за штурвал хоть сейчас, лишь бы он был уверен в своих силах и мог убедить в них того, кто готов рискнуть сесть с ним в самолет. Мог бы, черт возьми, мог бы, если бы не один нюанс, ставящий крест на этой возможности: постановление суда приостановило действие лицензии. Дело было за малым - восстановление требовало лишь подтверждение класса и некоторой суммы, которой у Марко просто не было. Цена была незначительна для компании, которая решилась бы вложиться в пилота, но вчерашний заключенный не самый лакомый кусок на рынке труда. А банковский крeдит как решение вопроса частным порядком сулил другие трудности: кубинец воотчию представил себе насмешливый взгляд банковского клерка, ставящего штамп отказа на его бланке, потому что любой крeдит требует подтверждения поддержки работодателя, а в его случае... Замкнутый круг. Это был тот случай, когда виноград висит в поле зрения, до него почти можно дотянуться, если подставить стремянку, но только злополучная стремянка заперта в сарае за решетчатой дверью. Видеть - видишь, но попробуй взять.
- В моих силах поспособствовать тому, чтобы её восстановили... - ложка замерла в тарелке, Геварро поднял глава из-под кустистых бровей. Он было раскрыл рот для порции возражений, но не стал сотрясать воздух. Он уйдет? После того, что сеньор для него сможет сделать?! Да если все получится так, как он говорит и Марко сядет за штурвал не подпольно, а вполне легально, с восстановленной лицензией на правах официального пилота с трудоустройством - то кем бы ни был этот итальянец, для Геварро он автоматически перейдет в ранг божества.
- Комиссия, взнос, номер лицензии и наглядное подтверждение того, что я не уроню самолет на полосу после взлета, - кубинец даже не пытался скрыть волнения в голосе, с надеждой глядя на собеседника, как на волшебника, который широким жестом раскрыл мешок и предлагает загадать подарок, который тотчас же появится на свет из мешка, - Лицензия приостановлена, ее требуется лишь восстановить, а это проще открытия с нуля. Сеньор, я... Да я ваш со всеми потрохами, черт возьми, хоть с этого самого момента! - он развел руки в стороны и хохотнул, все еще до конца не веря в такую удачу.
Удача была солидной, что и говорить. Разумеется, он рисковал, и рисковал не слабо, самостоятельно, без понуканий влезая в липкую и сложную для его понимания паутину местной мафиозной организации, и не просто влезая, а становясь обязанным по самую макушку. И не имея ни малейшего понятия, чем эта афера закончится для него. Но отдаленная перспектива на данном этапе его мало заботила. Важнее было другое: он будет официально закреплен в Сакраменто, он будет летать, следовательно, у него обширная возможность передвижения. И перевозки. Да, на крайний случай он всегда сможет попытаться воспользоваться авиапарком "благотворительной организации". И тогда вопрос оплаты начинает играть не самую ключевую роль. Кубинец улыбался.
- Sí, señor, я понимаю. Благотворительность - дело сложное, несмотря на кажущуюся простоту, и мы все должны чем-то жертвовать ради общего блага.
Лучшей наградой для него лично будет успешная реализация плана, а все, что сверх того, можно будет считать дополнительным приятным бонусом. Кроме того, наработав репутацию, всегда можно поднять вопрос о премиальных. Раньше это срабатывало.

+3

9

Важно помнить, что у любой проблемы всегда есть несколько решений, и чем больше способов её решения ты видишь - тем ты сильнее; и люди круга Гвидо это во все времена хорошо понимали. Если не сработает один способ достижения цели - всегда можно попробовать другой, пусть даже он будет более длинный, тяжёлый или рискованный, какая разница, если в итоге ты всё равно получишь то, что хотел?.. На худой конец, можно применить грубую силу - если уж не сработали ни добрые слова, ни твоя репутация, ни связи, ни деньги, хотя это - самая крайняя мера, и её тоже надо применять с умом; но тот, с кем ты взаимодействуешь, должен всегда помнить, что и на это ты вполне способен - и ни разу не поколеблешься. Человек чести должен видеть ситуацию под широким углом. Если так хочешь винограда - может, и не в стремянке дело?.. Можно взять лопату, насыпав холм из земли, можно подставить что-нибудь ещё, можно даже позвать кого-то и влезть ему на спину; а можно влезть в окно сарая или попросту выломать замок...
Вот цель Геварро - летать. И через что бы ему ни пришлось пройти, чтобы сесть за штурвал - оказавшись в кресле пилота, он в итоге будет счастлив. Цель Гвидо - обрести пилота. И упор тут - на целях, а не на средствах... Оба выигрывают. А чего уж Монтанелли точно никогда не стеснялся - так это помогать кому-либо, кто может стать полезным в будущем.
- И какова сумма взноса? - надо думать, немаленькая, но деньги - это как раз не проблема; перед комиссией, быть может, Монтанелли тоже окажется в состоянии замолвить слово, а всё остальное - зависит уже от самого Марко (собственно, наглядно подтвердить то, что управлять самолётом он умеет, Гвидо был бы и сам не против - просто на всякий случай). Даже тут есть несколько способов. Можно внести необходимый взнос за него от имени благотворительного фонда, можно ссудить денег ему лично; можно отправить в банк за кредитом, предварительно ссудив заранее необходимую сумму для его погашения - тем самым, ещё сильнее привязав Марко к себе. Гвидо - это не только благотворительный фонд; и деньги у него в распоряжении тоже далеко не фонда, хотя и далеко не каждый из своих источников дохода он может афишировать. Что ещё важно знать о деньгах - что тут тоже есть множество способы: и порой не так важно заплатить, как выложить деньги из правильного "кармана".
- Что ж, в таком случае... Рокки, давай контракт. - усмехнулся Гвидо в ответ, кивнув своему телохранителю. Коротко кивнув, тот поднялся со стула, скрывшись в кабинете Монтанелли, но быстро вернулся назад, принеся с собой пару листов бумаги - фактически, их и было именно два; на каждом из них стояла печать, гласившая о том, что это документы благотворительного фонда "Sacramental", далее следовал текст, ничем особенно не отличавшимся от любого другого трудового контракта, разве что составлен он был немного попроще, без долгих перечислений всех обязанностей. И несколько граф - с именем, с датой, с подписью. С этого момента - так с этого момента. Слова самого Геварро. - Вот. Можете прочесть, чтобы убедиться, что Вас никто не обманывает... - Рокки выложил и авторучку, положив её на столешницу рядом с бумагами. Решение теперь за кубинцем - перед ним есть способ восстановить лицензию, способ летать, - а для пилотов, Монтанелли понимал, это и есть - только это и может считаться возможностью жить полноценной жизнью. - Всю остальную часть бюрократии привезёт юрист... Я не очень люблю этим заниматься, тем более - за обеденным столом; я человек действия, если вы понимаете, о чём я. - уклончиво улыбнулся. Тут Марко наверняка его поймёт. Здесь у них с Гвидо есть нечто общее, пожалуй, только если Геварро это может уместить в четырёх буквах, сказав слово "небо", то для Монтанелли - это во многом сложнее... Но свой способ жить полноценной жизнью есть и у него. Гвидо так давно в "деле", что едва ли представляет свою жизнь как-то иначе, не видит себя кем-то ещё; а все эти бумажки... он вошёл в этот бизнес не затем, чтобы их изо дня в день перебирать.
- Я бы не назвал это "жертвой", конечно... - пожал плечами Монтанелли. Жертвуют тут не они с Марко - главную жертву приносят те, кто отдаёт свои органы на пересадку; но во многих случаях - это делают те, кто уже мёртв по какой-либо причине. Нет, это не значит, что тут кого-то убивают ради почек и сердец, разумеется - смерть наступает и в результатах автокатастроф, несчастных случаев, да мало ли чего ещё. В какой-то степени, это значит, что свой бизнес они строят на чужом несчастье - но не они приносят жертву. Они лишь доставляют её тем, кто готов её принять... Есть в этом что-то даже мистическое, наверное. А с другой стороны - чистая медицина. Это уже от каждого зависит, во что верить и чем руководствоваться... - Скорее отношением. Но да, возможности для развития тоже будут... если вы понимаете, о чём я. - повторил, уже с бОльшим нажимом, хитро блеснув глазами. - Но это - уже Ваше право... то, что не касается фонда - не касается меня. - если речь идёт об их отношениях, во всяком случае. Глупо скрывать, что Гвидо знает, чем он занимался в прошлом и за что мотал срок. Руки он ему не свяжет, конечно, но и покрывать не будет...

+1

10

- Порядка двадцати тысяч, плюс около трехсот баксов в час за полет на Пайпере, - у Марко даже дыхание перехватило от близости вожделенной цели. Что для организации эти двадцать тысяч?! Ну, плюс - минус еще пара. Всего лишь накладные расходы, наверняка на канцелярию больше тратится... Контракт?!
Он с едва ли не раскрытым ртом проводил поднявшегося с места Рокки недоверчивым ошарашенным взглядом. Вот так вот правда сразу? Итальянцы, похоже, шустрая нация, долго не раскачиваются. Впрочем, ему ли на это теперь жаловаться?! Боже, храни Италию. С энтузиазмом отодвинув в сторону тарелку с так и не тронутым супом, Марко склонился над бумагами, пытаясь хоть немного осмысленно прочитать набранный стандартным кеглем текст, но стоявший в голове радостный звон рождественских колоколов сводил на нет все его усилия. В сущности, плевать на всю эту стандартную писанину, и на этот список "учредителей", по которому он пробежался глазами  - имена не говорили ровным счетом ничего. Главное - перед ним настоящий контракт, открывающий дверь в небо, и ключ к этой двери на кончике пера авторучки, которую тот же Рокки любезно предоставил.
При мысли о том, что до мечты всего лишь один росчерк пера заломило в висках, а графа для подписи обрела болезненную четкость. Он взял ручку и с иронией покосился на кончик пера - а не кровью ли она заправлена? А то возбужденное и вдохновленное воображение услужливо подбросило ассоциации с небезызвестным Фаустом и продажей души. Хотя он бы и кровью расписался не глядя. Кому она нужна.
Покусывая кончик ручки, Геварро улыбнулся и кивнул в ответ на замечание о "жертвах". Похоже, сеньор излишне серьезно воспринял его иронию. "Придержи язык, Марко, тут люди серьезные, шутить надо умеючи и вовремя." А вот тонко завуалированное "добро" ему понравилось. Главное - не впутывать фонд? Если все пройдет гладко, то фонд и знать не будет, что его пилот использовал кое-какие ресурсы в личных целях. А если нет - то судить будет просто некого. Так что не стоит волноваться фонду "Sacramental" и всем, кто за ним стоит - Кубинец понимает, на что идет.
- Обманывать меня бессмысленно, сеньор - с меня просто нечего взять, - пилот зажал ручку в пальцах и развел руками, открыто и спокойно глядя в глаза, - Кроме умения и страсти летать. А они и так всецело ваши, как я и сказал. Так что, - он быстрым, размашистым почерком заполнил графы и, заверив своей подписью, сдвинул бумаги в сторону, судя по всему, его нового Большого Босса, - Я готов, сеньор.
Едва мысль "дело сделано!" уютно обустроилась в сознании, как до Марко дошел один нюанс, который до сего момента по очевидным причинам его не волновал: он понятия не имел, с кем, собственно, говорит и на кого будет работать. Сейчас, после того, как он собственноручно поставил точку в договоре после своего автографа, вопрос этот предстал в новом свете. Он снова опустил взгляд на контракт и снова, на сей раз более внимательно, изучил список имен, фигурировавших в качестве учредителей Фонда. Наклонил с любопытством голову набок:
- И хотел бы я поинтересоваться, как мне вас называть...Босс.

Отредактировано Marco Gevarro (2015-12-24 11:56:58)

+1

11

Для организации благотворительного фонда, где каждый доллар по определению должен быть на счету, двадцать тысяч - сумма, может, и немаленькая; для Организации же другой, где денежные обороты имеют совсем другие скорости и объёмы - это уже не так уж много. Гвидо кивнул, принимая информацию к сведению и, тем самым, принимая и условия получения лицензии тоже. Не всё так гладко и просто, конечно, но нету ничего такого, что они не смогли бы выдержать; фонд готовили к работе аж несколько лет кряду до того, как они с Марко вообще встретились здесь, задачи-то немаленькие, да и сам Монтанелли, по сути, не был ни первоисточником идеи, ни даже стоявшим у её истоков, он всего лишь оказался тем, кто перехватил инициативу в тот момент, когда всё могло бы рухнуть из-за скоропостижной смерти того, кто и подал идею "Sacramental" - они вращаются в опасном бизнесе, чего и говорить... неприятности случаются. Впрочем, Геварро подробностей о том, как умер доктор Сольферини и почему, знать необязательно; может, впоследствии он и услышит какие-либо слухи от кого-то, конечно (а может, и уже слышал о Винсенте Сольферини, кто знает?), но Гвидо на это не стал бы тратить время, в какой-то степени это означало бы и раскрыть кубинцу душу навстречу тоже, Винс был его хорошим другом. От шальной пули же, увы, не застрахованы и хорошие друзья... И это, по сути, тоже хорошая причина не тянуть с важными делами слишком сильно. Даже если оформление Геварро в качестве сотрудника фонда ещё не было завершено окончательно - он уже принадлежал к их числу, что открывало двери к небу и ко всему остальному. И можно с гордостью носить печать "благотворителя", если будет так угодно; хотя в этом эгоистичном мире, пожалуй, мало кому есть дело до чужих проблем...
И по сути, Гвидо такое мнение большинства разделяет; как Марко уже может догадаться, благотворительным фондом он занимается вовсе не по доброте душевной... Это не значит, впрочем, что у Монтанелли цели насчёт него - всё сплошь корыстные; нет - они просто личные... с его погибшим другом это тоже связано. Можно сказать, что продолжить его дело для Гвидо - это было делом чести. Ну - и способом поднять собственный "рейтинг", если можно так назвать, в глазах общественности, собственный - и той организации, что остаётся в тени. Тот факт, что о ней больше говорят, чем пишут - не так важен: не вся информация и не всё впечатление о людях их круга складывается только из газет. Скорее даже наоборот... Впечатление складывается благодаря тем, с кем мафия так или иначе взаимодействует; и случай Марко, кстати, тоже - тот же самый. А потому и обманывать его - не только бессмысленно, но и вредно; они в одной лодке плывут теперь. И не факт, что тот, кто её покинет - не захочет начать её топить...
- Что ж, мысль мудрая... - улыбнулся Гвидо, разворачивая контракт и бегло проглядывая написанное - не потому, что не доверял, скорее просто ознакомляясь с почерком Геварро, и снова поднял на гостя глаза. На самом деле, о самом Монтанелли нельзя сказать того же - что обманывать его бессмысленно; у него как раз есть, что терять, и в плане денег, и в плане влияния, и в плане даже жизни - он отец четверых детей, в конце концов... Он много чего имеет. Это лишает его возможности быть столь же беспечным. - Но учтите: из тех, кто пытался обмануть меня, немногие ушли подобру. - усмехнулся, глядя в глаза Марко. Это и о том, на что он даёт добро - скорее всего, Геварро всё равно так или иначе будет работать с теми же людьми, с которыми повязан Гвидо, но всё это не значит, что кубинец может подвергать фонд, и его лично, опасности: грубо говоря, работа - отдельно, дела - отдельно. Всё, что остаётся вне фонда, отныне будет являться его "личными делами", или можно назвать это "хобби" - среди пилотов есть немало и пилотов-любителей, и чем дальше идут возможности технического прогресса, тем их становится больше. В их свободной стране - так и подавно... Не хотелось бы думать, чтобы кубинец эту фразу воспринимал, как угрозу, впрочем. Так как теперь они оба под эгидой "Sacramental" - обманывать друг друга не резон, враги могут быть только общие. Тот, кто пытается украсть у фонда - крадёт и из кармана Гвидо, и из кармана Марко, так?
- Меня зовут Гвидо Монтанелли. - улыбнулся Гвидо в ответ. Да, похоже, его Марко так и не представили; хотя Геварро мог бы и в тюрьме слышать его имя, от того же Гуидони или кого-то ещё (всё-таки забавное совпадение, что его фамилия созвучна с его именем). Как же называть его... почему-то многие в этом городе называют его сеньором, к чему Гвидо даже успел привыкнуть, хотя правильнее было бы называть его "мистером", а итальянское обращение к мужчине вообще звучит немного по-другому, синьор, через "и", сеньор - это по-испански. Впрочем, не так это и важно. Люди просто пытаются так проявить уважение. - Ну а мистера Балдорини вы уже знаете... - его фамилия тоже затеряна среди других сотрудников и со-учредителей фонда, но его роль - это нечто вроде обеспечения охраны. Глава службы безопасности фонда - вроде того.

+3

12

За десять лет человек привыкает если не ко всему, то ко многому. Смиряется, принимает окружающий его мир, растворяется в нем, меняет образ жизни, подстраиваясь под окружающую действительность. Эволюционирует. Мимикрирует. Отращивает когти, зубы, шипы и иглы, если этого требует окружающая среда. Опасная, выбивающая дух и воздух из легких. Становится хищником, если не был им до этого: или ты ешь, или едят тебя, третьего не дано. В замкнутом мире даже стены и воздух становятся союзниками, а окружающие - частью экосистемы, тесно взаимодействующими между собой. Будь настороже, со взведенной пружиной внутри, в готовности к прыжку или атаке иглами - и выживешь. И будешь жить.
Все изменилось снаружи. Из сурового, холодного, опасного заповедника его выпустили в настоящий мир. Как рыбу из аквариума слили в океан. И заповедная пиранья оказалась среди акул. Акулы бесшумно проплывали неподалеку, чаще всего не обращая внимания на хоть и зубастую, но мелкую рыбешку, такие даже и укуса могут не заметить. Пока пиранья не войдет в круг стаи.
И когда такая акула усмехается, глядя в глаза, выдавая на гора угрозу будничным, даже отчасти скучающим тоном, пиранье остается лишь развести плавниками и улыбнуться в ответ, демонстрируя свои выращенные в процессе эволюции челюсти и зубы. Продемонстрировать их во всей красе, давая возможность сравнить размеры, форму и количество зубов, успокаивая и убеждая: я мелкая рыбешка. Куда мне тягаться с вами? Обманывать? Я если и опасен, то в первую очередь - для себя. Мое саморазрушение грозит задеть и оставить след на многих, но ваших шкур оно не попортит.
- Я учту, сеньор Монтанелли. Сеньор Балдорини... Сегодня точно мой счастливый день. И знаете что? Вы не пожалеете о своем решении, - Марко с энтузиазмом оскалился, изображая живейшую учтивость, дружелюбие и даже какую-то собачью преданность. Поводок стоимостью как минимум в тридцать тысяч обхватил шею и дальше оставалось только контролировать каждый шаг, чтобы на противоположном конце поводка вместо дружеской направляющей руки не оказалось увесистого булыжника величиной как минимум с его голову. Впрочем, кусать руку, которая его кормит или, как в его случае, помогает расправить крылья и взлететь, - верх безумия даже для него. "Ой ли?" - ехидно поинтересовался внутренний голос, - "Твои действия когда-то говорят об обратном."
Он отмахнулся от укоряющего голоса. Это было давно, он был молод и глуп. Не сказать, что на сегодняшний день он сильно поумнел, но у него была масса времени для того, чтобы сделать выводы. Отчасти система демократического воспитания была действенна - Геварро с уверенностью мог сказать, что годы, проведенные в изоляции, не прошли для него даром.
Ему не терпелось. С той самой секунды, как была поставлена роспись к договоре, зал ресторана стал казаться душным и тесным, стул - чертовски неудобным, а мысль, что там, снаружи, его ждет огромное бесконечное небо терзала и грызла, как сотни маленьких челюстей. Успокойся, призывал себя кубинец, ты ждал этого момента десять лет, его вообще не должно было никогда быть, так что тебе стоит подождать еще немного? Судя по всему, Монтанелли был настроен не менее серьезно и в скорейшем возвращении пилота в строй был заинтересован едва ли намного меньше, чем сам Кубинец. Значит, его ожидание не затянется. Но, проклятие, ждать невыносимо, когда цель на расстоянии вытянутой руки, как этот чертов контракт.
- Когда? - мучающий вопрос сорвался с губ почти сам по себе, - Когда можно будет подавать запрос на восстановление?
Я ждал десять лет и видит Бог, не хочу больше ждать ни дня!

+2

13

Может, Геварро и не в курсе обычаев их "акульей" стаи - как не просто более мелкой рыбе, но и попросту рыбе немного другой породы, - но ему вполне знакомы правила тех водоёмов, в которых обитают такие жители; тюремные условия неблагосклонны ко всем обитателям примерно одинаково. Мир "океана", свободы, в который попадают те, кто отсидел свой срок - на самом деле, тоже имеет свои правила и свои рамки, в нём куда больше пространства, настолько, что его можно перелетать на самолётах, но - всё же, и оно не безгранично. Сакраменто - это тоже сфера обитания, вроде кораллового рифа в открытом океане, или что-то вроде того, здесь есть своя экосистема, которую Монтанелли и старался поддерживать - как один из людей (пусть и всего лишь "один из". На звание Босса всего города Гвидо не претендует - в Сакраменто есть и другие рыбные косяки и акульи стаи), от которых эта экосистема и зависела, и следовательно - в какой-то мере, он и определял, что должно у кого расти в определённый период, шипы, зубы или когти... не всегда это зависит от той стаи, к которой рыбка прибилась. Впрочем - разумеется, для Монтанелли главную роль играет его собственная "стая". Но всё это означает, что и на нём лежит груз ответственности за всё, что происходит на их "коралловом рифе", с любым из хищников, водорослеедов или моллюсков; и за Геварро, в том числе. Быть крупной рыбой - это не так-то просто.
Вопрос только в том, сам Марко - хищник или травоядный? Его опыт говорит лучше его собственных слов; когда-то он был охотником, а не падальщиком, и посадить его за штурвал гражданского самолёта - это почти сродни перевоспитания тигра в лань; хоть, может, он и сам не понимает этого пока - пока преступный азарт не заиграет снова однажды: когда он окончательно освоится в новых для себя условиях, почувствовав, что стал своим. Кто знает, впрочем? Монтанелли многое видел на своём веку: и как травоядные становились убийцами, и как хищники переставали быть хищными, и хотя второе случалось редко - но случалось. Видел и тех, кто из живого организма превращался в ничто иное, как чью-то добычу - попросту мясо. Иногда же - что и добыча оказывалась ничьей, это означало, что жизнь была прервана без всяких причин и целей - и вот это и было хуже всего. Как молоко, скисшее в холодильнике; если мир представить таким холодильником. Даже в мире убийц, случайные жертвы - это неправильно. Даже животные понимают, что убийство оправдано только выживанием - и не охотятся больше, чем требуется для того, чтобы прокормить себя и своих детёнышей; люди это должны понимать ещё лучше...
- Я надеюсь на это. - улыбнулся Монтанелли, кивнув и отправив в рот новую порцию спагетти. Увидеть кубинца, который так светился от счастья и воодушевления - это и вовсе было чем-то сродни чуду, пожалуй; не так уж часто приходится такое наблюдать. Кубинцы ведь - просто чисто исторически, не очень счастливая нация, хотя и улыбаются всегда довольно искренне и открыто; когда-то Гвидо был ближе к Кубе, чем Геварро мог бы подумать... примерно на Майами-бич ближе. Впрочем, Монтанелли в то время был просто ребёнком, как его младший сын, это было очень давно; но отлично помнил, что в Майами в те времена было куда больше кубинцев и евреев, нежели итальянцев...
Так, впрочем, итальянцы и в Калифорнии - можно сказать, в меньшинстве. И среди остальных акул, макаронники - на самом деле, даже не самые зубастые; но всё же, зубы и плавники достаточно крепки для выживания - и для того, чтобы свою нишу занять достаточно крепко. Но это - и от тех, с кем они взаимодействовали, зависело в достаточной мере, нельзя вести бизнес в одиночку. Это только в "Монополии" выигрывает тот, кто захватит всю карту и обанкротит остальных, в настоящем бизнесе, для настоящей "экосистемы", всегда нужна конкуренция - и всегда нужен кто-то мелкий... кто-то, кто будет фильтровать воду, чтобы та не застоялась и не стухла.
- Как только доедите свой суп.
- добродушно улыбнулся Монтанелли в ответ. Было даже глазу заметно, как Марко хочется сорваться с места, словно тому же реактивному самолёту, и помчаться подавать запрос, восстанавливать лицензию. Рвение было, конечно, похвальным; и всё сделать он мог хоть сегодня и хоть сей же час, но - не следует торопиться слишком уж сильно: нетерпение не должно быть таким, чтобы затмевать всё остальное вокруг тебя, двигаясь к своей цели слишком быстро, можно пропустить или даже переломать много интересного на своём пути; разочаровавшись в самом конце... Повара "Маленькой Сицилии" трудились над маритатой не для того, чтобы та остыла и в итоге стала непригодной в пищу, отправившись в сливной бачок. Да и на пустой желудок важные вещи тоже не делаются. Гвидо глянул на кубинца, пережёвывая последние кусочки пасты. - Пришлите Рокки удобное для вас время и место встречи, чтобы мы могли отправить к вам юриста для оформления остальных бумаг. - телефон же мистера Балдорини Марко уже известен. И судя по всему, вестей ждать долго тоже не придётся. Тем лучше - Монтанелли терпеть не мог бюрократии...

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » The wings