Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Ты помнишь, что чувствовал в этот самый момент. В ту самую секунду, когда...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » A Secret Hiding in the Open


A Secret Hiding in the Open

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Участники: Addison Hudson, Yves Arando
Место: дом семьи Арандо в пригороде Сакраменто
Время: 15 октября 2015, понедельник
Время суток: около полудня
Погодные условия: сухо и безветренно
О флештайме: даже выбирая лучших из лучших по сотням рекомендаций и положительных отзывов, есть риск ошибиться. И ладно, если пропадёт двадцать долларов мелочью или китайская ваза династии Дрянь - а если что посерьёзней?

+1

2

Хорошая прислуга никогда не рассказывает секретов своих хозяев; слишком многие из них относятся к своим говномойкам как к предметам интерьера, и сам факт их существования не имеет никакого значения; знали бы вы, как много слышат и знают эти девушки и женщины! Чаще всего, личная жизнь их хозяев – как правило, измены, домашнее насилие, приближение банкротства, психические расстройства или что-то в этом духе – обмывается с другими горничными или иной прислугой в доме, но хорошая прислуга будет молчать и старательно делать вид, что ни о чем подобном не подозревает. Как ее вообще касается их личная жизнь? Единственный повод для беспокойства – если у них внезапно все-все деньги закончатся, вообще все, и ни монетки больше не останется. Тогда это для нее закончится потерей дохода – роскошь, непозволительная для рыжика; ее бюджет, это сложная система подпорок и костылей, сложносочиненная мозаика из разнообразных выплат социальной службы, из чаевых, собственной зарплаты, пособия матери-одиночки… если хоть небольшая часть этих денег куда-то пропадет, то все рухнет, и она окажется на дне долговой ямы, которая и без того уже засасывает ее. 
Но это хорошая прислуга.
А Эдди старалась быть прекрасной прислугой. Прекрасная прислуга не просто не обсуждает секретов своих хозяев – она их попросту не знает. Ей хватило неприятностей в этой жизни, видит Бог. Она хочет покоя. Один раз она нарушила свое правило, и пошла к Ливии, и рассказала ей, что знает правду про Парадиз, который совсем не отель, и чем это закончилось?
Черная кожа. Горячие следы на коже там, где ее касается плетка, а затем – кое-что сто крат хуже. Посторонние люди вокруг. Равнодушие. Отвращение к себе. Стрекот – она думала, такое только в старом кино про кино бывает – камеры. Ей нужны были деньги. Она отчаялась.
А сейчас вроде как полегче. И она – хорошая прислуга. Каждые два дня, считая выходные, заходит в кабинет мистера Арандо, каждые два дня полирует его стол – широкий, вызывающе, бессмысленно дорогой. Протирает каждую книжную полу, пылесосит пол, натирает серебро (правда, реже – раз в месяц). Сколько стоит его стол? А серебро? Она могла бы месяц жить, ни в чем себе не отказывая, продай этот подсвечник…
И сегодня заходит, ровно в полдень, как всегда – только все не так. Он в кабинете. Сидит за своим столом. Это зрелище столь неожиданно, что она замирает на месте и глупо хлопает глазами. Что-то не так.

+2

3

Это не было похоже на шпионское кино. Он не был злодеем мирового класса и не хранил сверхсекретные документы в сейфах, где код от замка зашифрован в картинах, или потайных ящиках. Что там, у него не было даже тайного хода, который открывался через книгу-рычаг на одной из полок, и который вёл бы к распутанным клубкам тайн человеческой цивилизации. Его жизнь в этом плане была бюрократично суха, скучна и неинтересна для соперников, грабителей и горничных. Приверженец старой школы, копию каждого документа в рабочем ноутбуке он хранил минимум в двух экземплярах в бумажном варианте, в папках, тщательно рассортированных по алфавиту или дате, где каждый чих был документирован и заверен, и всё, абсолютно всё подчинялось строгому ивовскому распорядку. Его кабинет - его маленькая империя, сердцевина и средоточение всех очень шатко легальных бумаг муниципалитета, пересчитанных по головам, внесённых в реестр поимённо.
Как же это пошло - когда пропадают документы.

- Эдди? - поднимает голову, заслышав шаги. Эдди. Захлопнув крышку ноутбука, потягивается, переплетя пальцы и выставив перед собой руки. Выбравшись из кресла, приветственно кивает. - Добрый день. Простите, что мешаю вам работать, просто хотел спросить у вас кое-что.

Рядом с книжным шкафом - шкаф с канцелярией. Невыразительные чёрные корешки папок с неясными обозначениями, плотно закрытые коробки, пара книг-обманок, полых внутри - нелепые штуки, забавные сувениры, в которых Ив хранил преимущественно скрепки и запасные ручки. Окинув взглядом полки и постучав пальцем по подбородку, он обернулся к замершей на пороге женщине.
Старая привычка - он давно запомнил, что горничные не говорят по-английски, и теперь, когда это правило впервые за много лет нарушилось, старая память предавала, подсовывая ложные системы поведения, не работающие более. В доме в разные промежутки времени мелькали люди абсолютно разных национальностей и вероисповеданий, всегда - вышколенные и проверенные, но часто - объясняющиеся на пальцах. Как то, едва-едва восемнадцатилетняя Анхела, густо подводящая глаза и обвязывающая бёдра тканью, чтобы её нескладная подростковая фигурка больше напоминала женскую, или Ю Линь, чей словарный запас состоял из двух слов, "спасибо" и "вертолёт" (почему "вертолёт"? Тайна), и множество других личностей, которых чаще всего выбирала Саломе. Мнительность, предосторожность, пунктик? Спрашивать у неё самой было бессмысленно, но все их горничные никогда и двух слов не могли связать на языке Шекспира и Байрона. Эдди была первой, кто хотя бы родился в США.
Поэтому всякий раз обращаясь к ней он боролся с желанием начать говорить медленней и проще.

- Вы же обычно не трогаете этот шкаф? Да и вам, вероятно, эти бумажки все на одно лицо, в них даже я путаюсь, но всё же, была одна папка... - он провёл указательным пальцем вдоль ряда корешков, останавливаясь между двумя; левая папка слегка заваливалась на правую, указывая на свободное место между ними. Место, которого раньше не было, и быть было не должно, - здесь. Точно такая же, как все остальные, и тоже содержащая исключительно бумажки. Может быть, я доставал её и оставил на столе, а вы куда-то переложили?

В папке той - сущая безделица. Сухим формальным языком на пяти листах А4 изложен текст договора (с подписями и печатями), отдельным файлом вложены доверенности, банковские чеки, бумажная переписка - в некоторых делах к простой почте доверия больше, чем к электронной. Пустяк, формализм, бумажки. За которые его могут посадить.

+2

4

Это не ее ума дело.
Можно почти поверить в это, и заставить себя и в самом деле следовать этому кредо; опускать глаза, когда с тобой разговаривают. Запрещать себе размышлять о том, какой же ее люди на самом деле считают (жалкой, тупой, глупой, несчастной, как пить дать, совершенно бесполезной, и просто отвратительной), запрещать себе даже пытаться делать что-то, выходящее за рамки стандартного жизненного цикла «пиздуй на работе-пиздуй домой». Она не совсем человек, это Эдди хорошо себе уяснила, она не совсем человек, ее научили тому, что нельзя ждать от жизни слишком многого. У нее мало шансов, выбраться из этой дыры, даже если она вернется к чертовым мерзким отвратительным съемкам, так что стоит умерить свои желания, свои амбиции, и жить лишь одним: нуждами и желаниями своего ребенка.
Ничего удивительного, что восторга от людей Эдди не испытывает. Оно уже много лет так, Эддисон никогда не относилась к миролюбивым и спокойным людям, но сейчас, рыжая чувствует себя окончательно загнанной в угол, чувствует себя чертовой неудачницей, у которой вся жизнь вот так закончится по-дурацки, и ничего хорошего в ней больше не будет. Шарлотте, может и повезет, если ее мамочка на колледж денег наберет, а самой рыженькой – нет, никогда. Она пробовала, видит бог, но история в Дереком закончилась постыдно.
Чертов лягушатник.
Везет ей на всяких… на пытается найти слово, которым сразу можно было бы заклеймить всех этих макаронников, бриташек, мексикашек, черножопых и узкоглазых ее нанимателей; впрочем, не думайте, белые американцы ей нравятся ничуть не больше, чем вот этот вот. Фу! Впрочем, лягушатником она его называет исключительно по фамилии, откуда он, и как оказался в Сакраменто, Эдди плевать хотела с высокой башни.
Не Эдди я тебе, рыбина. – у него удивительные, тусклые, будто бы безжизненные глаза. – Мисс Хадсон, чертов ты ублюдок.
Она, разумеется, не озвучивает этого.
-Да, мистер Арандо? – или он Армандо? Она закашливается, произнося его фамилию, и надеется, что он не понял, что к чему. Его извинения и гроща не стоят, как пить дать, у него проблемы такие. А еще говорит с ней… как с идиоткой какой-то. Четко и медленно. Эдди так с Чарли говорит, но Чарли-то три, а она, Эдди, уже взрослая!
-Я не трогала ваших личных вещей, мистер Ар… - снова кашель. Главное не перестараться, а то сочтет ее какой-нибудь дурой больной, выгонит. – Я ничего не знаю ни о какой папке и не помню ничего подобного в последнее время. – одно то, что этот задал сам по себе вопрос, уже заставляет ее беспокоиться. Тело пружиной, губы поджаты, взгляд исподлобья. Ничем хорошим такие вопросы не грозят никогда. Да что уж тут, такие вопросы грозят бедами любой горничной в любой точке мира.

+1

5

[в архив]: нет игры месяц

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » A Secret Hiding in the Open