Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Adrian
[лс]
Остановившись у двери гримерки, выделенной для участниц конкурса, Винсент преграждает ей дорогу и притягивает... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » A fresh start


A fresh start

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

http://s7.uploads.ru/t/mqYLI.gif

Участники: Kenneth Caulfield | Mårten Åkesson
Место: старшая школа в Сакраменто
Время: первый учебный день, сентябрь 2015
Время суток: первая половина дня
Погодные условия: пока ещё довольно тепло и солнечно, лёгкие облака на небе, с утра дул лёгкий ветер.
О флештайме: Колфилду предстоит очередной первый учебный день в очередной новой школе. Чем она может отличаться от других? Очередной микромир, в котором ему придётся отчаянно бороться за право быть собой, пока его не вытолкнут пинком под зад.
И всё же эта школа действительно оказалась особенной... точнее, один предмет... точнее, преподающий его учитель.

+1

2

Добравшись до ворот, ведущих к территории школы, где младшему из Колфилдов теперь предстояло учиться, он притормозил и окинул взглядом внушительное здание, возвышающееся за оградой. Оно не казалось каким-то особенным – обычная школа, очередная, такая, каких на жизненном пути Кеннета встречалось уже несколько штук. Чем она могла удивить его? Учителями-фальшивками или учениками-придурками? Ха, нет уж.
Сделав последнюю затяжку, Кенни позволил сигарете спланировать из его пальцев на землю, безжалостно придавил её подошвой кед и двинулся к входу.
Ох уж это чувство – быть новеньким! Парень уже неоднократно его испытывал и почти привык к испытующим взглядам, тут же устремившимся на него из всех уголков просторного холла, пока он торопливо карябал свою фамилию в регистрационном журнале. Времени до начала занятий всё ещё оставалось предостаточно, и учеников в холле было немного, но он тут же оказался в центре их внимания. В сторонке, слева, две девочки, по виду на год младше него самого, тихо обсуждали, кажется, что-то насчёт «нестандартного цвета волос». Через секунду к ним подбежали ещё три. Беседа стала громче, и среди лихорадочного полушёпота неформал различил слова «фрик» и «чудик». К этому он тоже привык.
Усмехнувшись своим мыслям, Колфилд натянул наушники, включил музыку на полную громкость и нажал на «плей», с наслаждением опускаясь в тяжёлую музыкальную атмосферу. Он словно перенёсся только что в параллельную вселенную – ни звука из окружающего мира не долетало до его сознания сквозь творчество старых добрых Slayer. Невесело размышляя о грядущем уроке, Кенни отправился на поиски кабинета, оставляя позади себя любопытную толпу.
Класс нашёлся быстро – в этой школе, слава её архитекторам, ориентироваться оказалось несложно. Из-за того, что до начала урока оставался ещё добрый десяток минут, коридор пустовал – всё веселье неизменно творится на первом этаже, где есть скамейки, автоматы с едой и личные шкафчики. Синеволосый проигнорировал всё это – он не любил складывать вещи в шкафчик, например. Когда его исключат и из этой школы, а он не сомневался, что так и будет – ведь всегда так происходит – грустно будет забирать оттуда тетради и учебники. Самую малость тоскливо.
Новичок осторожно всунул синюю голову в кабинет. Как и в коридоре, там было предсказуемо пусто – практически пустынно, даже преподаватель ещё не пришёл. Пользуясь моментом, ученик живо занял место за последней партой в самом углу, и едва он посадил свою пятую точку на стул, как сон, которого ему очень не хватало, сморил его. Сделав музыку потише, чтобы хотя бы услышать звонок, Колфилд сложил перед собой руки, положил на них сверху голову и провалился в сон. Хоть десять минут – уже хлеб.

+1

3

Ох уж эти первые уроки!
Встать с петухами, чтобы традиционно принять контрастный душ, позавтракать под рёв электрогитар и бласт-бит ударных да рвануть из центра чуть ли не на окраину города, опустив крышу кадиллака, дабы сильный ветер помог окончательно пробудиться.
Даже преподаватели, особенно молодые, иногда ложатся под утро. А что уж говорить о начале учебного года, когда ты успел за каникулы отвыкнуть от обязательных побудок спозаранку, будучи и так-то совой по природе.
Впрочем дорога до школы действительно взбодрила шведа. Его ретро-автомобиль по своему обыкновению въехал на школьную территорию под мощные звуки экстремального метала, доносящегося из магнитолы. На сей раз это были итальянцы Fleshgod Apocalypse, уничтожающие сонную атмосферу непосредственно вокруг Окессона. Хотя вот он-то спокойно мог спать сладким сном под любую группу из своей коллекции на полной громкости.
Подняв крышу и заглушив движок, преподаватель выбрался из персональной Вальхаллы в Мидгард. Мимо шныряли подтягивающиеся ребята, подъезжали на собственных машинах старшеклассники и другие преподаватели. Кого-то из детей подвозили родители, кто-то выгружался из школьного автобуса, подоспевшего как раз в тот момент, когда Мортен запрыгивал по парадной лестнице, словно тот же студент, вежливо откликаясь на приветствия школьников и одаривая всех довольной улыбкой.
Утро и в самом деле задалось, хотя бы потому, что на улице светило солнце. Правда, здесь оно было частым гостем в отличие от той же Швеции. Но всё-таки!
Купив себе американо в автомате, Окессон отправился в учительскую, надолго там не задержавшись. Лишь перекинулся парой слов с коллегами, допил кофе, покурил, проверил учебный план и решил, наконец, посетить свои владения, пока их не заполонили шумные одиннадцатиклассники. По пути он купил еще порцию бодрящего напитка и теперь уже зашел в кабинет, напевая под нос строки последней песни, что звучала в его автомобиле.
- To become the new emperor
There's no space for the fears
Where I take my owed throne, vested with crown
Time is coming to

Пропустив при это пару строк.
"О!" - А владения-таки пустовали. За исключением самого дальнего угла.
Доктор Окессон тут же закопался в своей памяти, пытаясь понять, кто этот спящий ученик с синими волосами. Мало ли кто и как свой имидж изменил за каникулы. Подростки - самый тот возраст для экспериментов. Его собственные, правда, немного припозднились. Но тогда и время было иное, а сейчас дети взрослеют куда быстрее.
Бесшумно подойдя к спящему, преподаватель смог различить приглушенную мелодию, искаженно доносящуюся из наушников старшеклассника. Скорчил рожу уважения, узнавая мотив, и сделал глоток кофе из стаканчика, разглядывая улицу за окном. Не выдержал, поставил свой кофе на соседнюю парту, укладывая туда же и папки с документами, и проиграл на невидимой, или как нынче ее называют воздушной, гитаре любимую часть песни - солопартию Ханнемана.
А потом всё-таки потрепал парня по плечу, повторяя вслед за Арайа:
- Shades are drawn
No one can see
What I've done
What's become of me
Here I stand
Above all that's been true
How I love
How I love to kill you

Добродушно усмехнулся поднятому сонному взгляду, мол, привет, взял свои вещи и пошел к учительскому столу, чтобы уже там устроиться поудобнее, попивая кофе и полистывая в смартфоне новости на сайте местного метал-радио. Жаль стул неудобный и ноги на стол не закинешь. Черт возьми, как же хреново вести первые уроки после бессонной отвязной ночи!

вв

только без цилиндра)
http://s6.uploads.ru/t/2MSZN.jpg

+1

4

Недолго измученному практически бессонной ночью студенту удалось поспать: едва провалившись в глубокую дрёму, он почувствовал, как кто-то бесцеремонно вытягивал его обратно в реальность. Вроде бы, прикосновение было не грубым, но настойчивым, да ещё и внезапно сопровождалось звуковым рядом. С трудом разлепив глаза, Кеннет с удивлением воззрился на подпевающего мужчину, едва веря своим ушам. А тот затем невозмутимо прошествовал за преподавательский стол. Препод-металюга? Вот это сюрприз!
«Ну, уже за что-то его можно уважать», - Колфилд растянулся в улыбке, изучая взглядом учителя изо. Впрочем, поверить в то, что перед ним действительно учитель, парень едва решился. Он, конечно, всяких чудиков за свою короткую жизнь повидал, да уж и не ему, пожалуй, рассуждать о чужом внешнем виде – у самого синие волосы, рваные джинсы и железяка из носа торчит – но для преподавателя старшей школы блондин и правда выглядел необычно. Что, по оригинальному мнению Кенни, только добавляло ему плюсиков в карму. Чёрт возьми, будет очень обидно разочароваться в нём, когда он швырнёт ученику в лицо его работу.
«А вдруг не швырнёт?..» - в конце концов, он уже отличался от обыкновенных учителей сразу по нескольким пунктам. Во-первых, музыка, во-вторых, одежда, в-третьих, он и сам пришёл в класс загодя, в то время как большинство преподов любит задержаться на несколько минут, будто пытаясь тем самым подчеркнуть собственную важность. В нём не чувствовалось ни капли фальши – вот, что главным образом выгодно отличало его от большинства людей вообще. Во всяком случае, пока что.
Интересно, как его зовут? И откуда он родом? На калифорнийца не смахивает – кажется, в его голосе звучал некий акцент. Может быть, северные штаты? Кеннет ещё не бывал на противоположном конце страны и не слышал, как люди разговаривают в тех местах, но бытует мнение, что их акцент ужасно непохож на южный.
- Вы давно преподаёте здесь, профессор?.. – вдруг заинтересовался Колфилд. – Извините, я ещё не знаю вашего имени – я поступил сюда только в этом году.
Он намеренно использовать глагол «поступить», а не «перевестись», будто подчёркивая, что предыдущая школа выдала ему не справку о переводе, а документы об исключении. Кенни не тыкал этой информацией всем в лицо – вот уж было бы чем гордиться, мда уж… - но и не скрывал правды. Сейчас же ему было интересно, сумеет ли учитель догадаться, с кем имеет дело. Обычно директор предупреждает учителей о новичках и, разумеется, о потенциально трудных студентах, а досье Колфилда красноречиво создавало ему соответствующую репутацию. Вряд ли здесь много подобных ему учеников – к счастью, наверное.

+1

5

"О, у Роттингов в 2016-м выйдет новый альбом. Отлично..." - Листая новостную ленту, Мортен чуть было не зевнул на весь класс, распахивая свою шведскую пасть навстречу кабинетной пыли и, кто знает, может даже какой-нибудь случайной залетной мухе. Но, вовремя опомнившись, что не дома, прикрыл рот рукой и поднял взгляд на задавшего вопрос ученика.
Повисла напряженная тишина.
Препод медленно моргал, сверля немного недалеким взглядом синеволосого ребенка, ребенок же сверлил того в ответ, но уже заинтересованно.
Нет, определенно нужно будет вернуться и завалиться спать.
"Ну да, конечно, как же, сто пятьсот раз каждую секунду каждые сутки весь год напролет! - Чувствуя, что веки вот-вот закроются, налившись свинцом, Мортен отложил смартфон и взял стакан с кофе, чтобы сделать парочку больших глотков.
А ведь буквально несколько минут назад был бодр и весёл. А стоило опустить свой тщедушный зад на учительский стул, здрасти-приехали.
- Мм... - Возвращая стакан на стол, мужчина облокотился на его поверхность локтями и провел пальцами по бороде, задумчиво прищурившись и на мгновение устремив свой взгляд на высокое ясное небо за окном. - А я поступил сюда ровно год назад. Не считая недельки с привыканием к местному колориту и привыкания оного к моей страшной наглой роже. - Взгляд глаза в глаза, и широченная улыбка, как у Чеширского кота. Впрочем, недолгая подобная вольность была прервана самим же Мортеном - он раскрыл свои папки. Где-то там был лист от директора со списком учеников. - Профессор. - Смакуя, протянул мужчина, листая бумаги. - Наверное, никогда не привыкну к такому обращению. - Он беззвучно посмеялся и поднял взгляд исподлобья. - Просто учитель Окессон. А полное имя услышишь, когда представляться всему классу буду. А то, боюсь, либо чьи-то уши свернутся в трубочку, либо кто-то сломает язык. Одно из двух. - Улыбка шире, и вот он, наконец, находит нужный документ. Как и нужную фамилию, ибо она выделена аж жирным красным цветом с припиской "чудик, но вы оцените".
"А директор-то у нас весельчак". - Добродушно усмехаясь и конечно же улавливая сарказм и в свою сторону, Мортен раскрыл уже копию дела на новичка и быстро пробежался глазами по строкам.
- Дааа... а история-то у тебя богатая. Вот это информации накопали. Что, - снова взгляд на ученика, - совсем нескрываемые улики были? - Улыбнулся и закрыл папку с громким хлопком, отбрасывая ее на край стола. - Мне всё равно, что там написано о тебе, Кеннет Колфилд. Сейчас ты здесь, в этой школе, в моем классе и познакомимся мы без лишней грязи. Что было, то осталось там. И пока ты действительно не натворишь каких дел в моем классе, если вообще натворишь, будем дружить. А там уж поглядим.

Отредактировано Mårten Åkesson (2015-12-24 19:29:37)

+1

6

Наблюдая за тем, как стакан с ароматным бодрящим кофе касается губ преподавателя, Кенни и сам отчаянно захотел сделать хоть глоточек. Он не нервничал из-за самой школы конкретно – было бы из-за чего – но отец накануне вечером устроил сыну небольшую головомойку, а утром повторил свои угрозы сослать никчёмного студента в военную школу или ещё куда похлеще, и, зная своего отца, Колфилд мог с уверенностью подтвердить, что тот так и сделает в случае чего. И что же тогда с ним будет? Наверное, первый раз в жизни Кенни задумался о своём будущем. И провёл в размышлениях добрую половину ночи, почему и клевал теперь носом парту.
Впрочем, интересный разговор заставил его стряхнуть с себя сонное оцепенение.
Оказывается, и сам учитель не так давно попал в эту школу. Это немного удивило ученика – почему же тогда мужчине позволяются подобные вольности в выборе рабочей одежды? А ведь на самого Колфилда ещё охранник возле двери косился неодобрительно, когда тот расписывался в журнале… Вот уж правда, что дозволено Юпитеру, не дозволено быку.
Дерзкая школота деловито утёр нос рукавом, задевая невзначай пирсинг в носу, и весело хмыкнул, услышав пассаж препода про «страшную наглую рожу». На взгляд Кеннета, страшной эта рожа вряд ли была, между прочим…
«Окессон, значит», - парень улыбнулся и мысленно ещё несколько раз повторил про себя звучную фамилию, смакуя, - «да ты точно не местный с такой фамилией, чувак...» - Интригует, чёрт возьми. - «Надо не полениться и записать его полное имя, а дома погуглить».
Учитель Окессон, тем временем, добрался до каких-то бумажных листов и что-то там разглядывал. Кенни ждал, с выжидательной усмешкой наблюдая за эпатажным блондином. И вот…
«Браво, Холмс!» - он мысленно поаплодировал догадливому преподу, услышав свои фио.
- Хватало улик, - Колфилд фыркнул, вспоминая, как прошлый преподавательский состав неоднократно ловил его за курением на территории школы, что даже в такой либеральной стране, как Соединённые Штаты, считалось жутким преступлением, - но, вообще-то, дело не в этом.
Он облокотился локтями о парту, кончиками пальцев придерживая рукава, чтобы не съехали.
- Я не из тех, кто выкрикивает с места изощрённую дрянь или срывает уроки, поверьте. Я просто проваливаю экзамены. Стабильно. Почти все. Даже изо. Преподы вышвыривают меня с уроков через пару недель занятий. Вероятно, вы сделаете то же самое. Но я не нарушаю дисциплину, не волнуйтесь.
Разве что внешним видом. Учитель Окессон пока что проявлял удивительное терпение, не указав на отсутствие школьной формы.
И тут их уединённая атмосфера нарушилась постепенно подтягивающимися в класс учениками – преимущественно, к слову, ученицами. Аккуратно причёсанные девчонки в пиджаках со школьной эмблемой протискивались в комнату, оживлённо здороваясь с преподавателем, устраивались за партами и, разумеется, косились в сторону новичка, перешёптываясь. Кенни это забавляло. Одна девушка, проходя мимо его стола и пытаясь удержать в руках стопку книжек и сумку одновременно, не справилась с задачей и уронила одну. Неформал поднял книгу – какой-то из учебников, похоже – и протянул его студентке. Та, немного помедлив, взяла протянутое с мимолётной улыбкой и вместо благодарности заметила:
- Ты зря без формы. Препод французского тебя даже в класс не пустит – он терпеть не может джинсы на студентах, не говоря уже о пирсинге и… ну, всё такое.
- Серьёзно? – синеволосый радостно улыбнулся. – Зашибись! Ненавижу французский.
С самым довольным видом он принялся выкладывать на парту нужные учебные принадлежности, бросая короткие взгляды на мужчину. Интересно, с чего начнётся программа и что будет на уроке? Вот бы практика… Кеннету хотелось продемонстрировать всё, на что он способен, как никогда прежде.

+1

7

Стоило ученику заикнуться про то, что всё куда сложнее, чем кажется на первый взгляд, преподаватель подался вперед, приготовившись внимательно слушать. Мортену, правда, было интересно, пусть и смотрел он сейчас на новичка с откровенной снисходительной улыбкой.
Иногда его заносило, да. И здесь в школе ему неоднократно уже намекали на то, что подход к детям должен быть другой - уже отточенные кем-то когда-то устаревшие методики преподавания и всё тут. Но у Окессона были свои методы.
- Проваливаешь экзамены?
Не нарушая дисциплины...
"Недалекий что ли?" - Отчего-то лишь этот вывод пришел на ум. Но будь у Кеннета подобные проблемы, учился бы он в совсем другой школе и вот оттуда его бы просто так точно не выгнали бы. Здесь что-то другое.
"И правда не всё так просто, как кажется." - Заинтересованно улыбнувшись новичку да так и не получив ответа, до которого Мортен уже сам собрался докопаться рано или поздно, он перевел всё свое внимание на заходящих в класс учеников, кивая и здороваясь в ответ.
Пока все рассаживались за парты, Мортен открыл журнал и пробежался взглядом по строкам, сравнивая присутствующих в классе и в документе. Лишь для того, чтобы понять какого количество отсутствующих. Так-то всех своих прошлых учеников швед помнил в лицо. Это с именами у него были некоторого рода проблемки. Тем более что в классе изобразительных искусств, предмет который ученики выбирают сами, банальных личностей нет. Даже самый заядлый талантливый тугодум, который не может понять, что именно требует от него учитель, все равно запоминается, что уж говорить о тех, у кого действительно нестандартное мышление.
Сделав глоток кофе, чтобы промочить горло, Мортен поднялся из-за стола и улыбнулся всем присутствующим.
- Ну что ж, доброе утро юные дамы-господа. Рад видеть на моей территории уже знакомые лица, а также новые. - Новичков помимо Кеннета было действительно немало. Вот только они впервые выбрали этот предмет, а Колфилд впервые пришел в эту школу.
Многие девочки зашушукались и засмеялись. В этом году в классе преобладало женское население, и это вызвало на бородатом хитром лице довольную улыбку. Внимание данный человек любил, сколько себя помнил. Главное, не слишком навязчивое.
- Зовут меня длинным и жутким именем, произношение которого не совпадает с его написанием. - Эпатажный учитель подошел к доске и взял в руки маркер. - Советую записать оба варианта, повторять я не буду и коверканья не потерплю. - Произнес совет серьезным и умело поставленным голосом, даже окинул весь класс суровым взглядом исподлобья, тут же превращаясь из добродушного чокнутого маргинала в нелепом синем костюме из черепов и желтых роз в сурового викинга.
- Для тех, с кем наше знакомство состоится впервые, я родом из Швеции, и имя мое содержит шведскую "а". - Мортен начал писать на доске аккуратным быстрым почерком крупные буквы. - MÅRTEN EINAR HALDOR ÅKESSON. Читается же и произносится, как "Мортен Эйнар Хальдур Окессон". Обязательно запомните. Вполне возможно, что это будет дополнительным вопросом на экзамене. Хотя зачем вам эта скучная информация! - Внезапно махнув рукой и рассмеявшись, мужчина вновь неожиданно переменился в лице, действенно смягчая атмосферу вокруг себя. Кто-то из класса тоже захихикал, видимо, старички. Такую выходку Мортен еще не практиковал, но подобным глупым образом уже пугал и неоднократно. Странное чувство юмора у этого человека, что поделать. И дураком выглядеть он совсем не боится, а словно наоборот так себя ведет. - Ну что, все записали? - И не получив ответа, молодой препод взял и быстро всё стер, пожав плечами и окинув класс широкой улыбкой. Кто-то завозмущался и зашептался, прося тетрадь у соседа, чтобы переписать произношение.
- Теперь же, было бы прекрасно узнать и ваши имена, дорогие ученики. - Улыбнувшись, Мортен вернулся за стол. И с каждым новым именем поднимался новый ученик, пока преподаватель не дошел до конца списка. - Прекрасно, теперь мы знаем друг друга не только в лицо. Ну что ж... - Закрывая журнал и отодвигая его от себя. - Так как сегодня у нас первый урок курса живописи, то я хочу познакомиться с вами через ваши же работы на вольную тему. Никакой вводной программы, лишь ваши тетради, альбомы, блокноты и любые инструменты. Никаких ограничений, кроме единственной задачи нарисовать то, что у вас на душе и в мыслях. Вперед, творцы. - Сопроводив последние напутственные слова воодушевляющим жестом поднятия обеих рук, Мортен улыбнулся. - Если кому-то нужен мольберт, берите, не стесняйтесь. Я вам помогу. - Всё-таки после каникул кабинет был обставлен уборщиками на манер обычного класса, чем угнетал самого преподавателя. Но ничего, к следующему уроку они с учениками всё сделают и переставят, как надо.

Отредактировано Mårten Åkesson (2015-12-24 23:52:18)

+1

8

А ведь препод не обманул: имечко у него и правда оказалось забористое. Шведское – кто бы мог подумать! Хотя, пожалуй, кое-какие вещи теперь становятся понятными. Швеция – забойная страна, и люди там живут… своеобразные – Кенни это знал, благодаря фейсбуку.
Тщательно скопировав заковыристые фио в тетрадь, Колфилд принялся окидывать взглядом класс. Студенты по очереди вставали, и у них были одни и те же скучнющие лица – какие-то кукольные, особенно у девчат, будто бы их вырезал под копирку один и тот же мастер. Этим они напоминали кукол Барби – вот те точно все одинаковые. Возможно, и в голове у них было примерно то же самое – то есть, ничего. Фальшивые улыбки фальшиво ровными зубами и пластмассовые тельца, подогнанные под международные стандарты красоты. И как их самих не тошнит при взгляде в зеркало?
Зато когда настала очередь самого Кеннета подниматься в воздух и объявить во всеуслышание своё имя, на него устремилось такое количество глаз, что он почувствовал себя экспонатом в музее. Хотя, скорее, животным в зоопарке – всё-таки в музее люди ведут себя приличнее, никто не тыкает на произведение искусства, например, пальцами и не хихикает, громко перешёптываясь с соседями. К тому же, они все расселись в другой стороне класса, и весь студенческий контингент будто бы поделился на две части. Его можно было запросто сравнить с боксёрским рингом: в одном углу сидели эти веселящиеся ребята, изо всех сил таращащие глаза на новенького фрика, а в другом углу сидел этот самый неформал, с вызовом глядя на глазеющее на него стадо.
«Да у вас даже помада одинакового цвета», - подметил Кенни, созерцая нескольких придвинувшихся вплотную друг к другу девиц, - «бля, ну какие ж вы все скучные, а…»
Зато когда со знакомством было покончено, началась вторая – и самая увлекательная часть этого урока. Как и надеялся Колфилд, учитель Окессон действительно решил превратить его в практическое занятие. Мало того, он дал подопечным полную свободу в их творчестве, и парень возликовал. Никаких дурацких тем, можно отдаться вдохновению и творить!
К слову, он никогда не рисовал на заданные преподавателями темы – именно отсюда и шли все проблемы талантливого юнца с предметом. Ни один учитель не станет терпеть такое нахальство: в конце занятия Кенни сдавал работу, на которой неизменно оказывалось нечто совершенно противоположное заданному. После нескольких повторений такого своевольства преподы решали вдруг, что дерзкий засранец над ними издевается, и отстраняли того от занятий с итоговой неаттестацией. И его это не очень-то расстраивало, если честно – только разочаровывало… такова уж было его глупая философия, в мысли о которой сейчас совсем не хотелось углубляться. Хотелось лишь поскорее приступить к процессу.
Кеннет затрепетал, закрепляя бумагу. Его врач советовал ему арт-терапию как эффективный в его случае метод, и вне рамок школы это действительно помогало. Но на уроках изо, когда парень, действительно выливая свои чувства через творчество, получал за это по шее, становилось только хуже. Он искренне надеялся, что сегодня неприятного разговора удастся избежать. В конце концов, сегодня рамок нет.

Колфилд так увлёкся, что не заметил, как прозвенел звонок. Многие творцы вокруг него уже сдавали свои работы и шумно галдели, обсуждая их друг с другом. Ничего удивительного – ему свойственно было выпадать из реальности, когда процесс захватывал его целиком. Завершив последние штрихи, он взял в руки рисунок, но подходить не торопился. Обычно он сдавал работы последним, и сегодня не собирался изменять привычке.
- О, Господи! – воскликнула какая-то девчонка, невесть как оказавшаяся у него за спиной. Кенни подскочил на месте от этого громкого крика. Похоже, студентка, имени которой он не запомнил, решила полюбопытствовать, что такой необычный подросток может отобразить, и поплатилась за это лёгким шоком.
- Ты… это… блин… - залепетала она уже немного тише, но отпрянув на значительное расстояние.
- Что? – художник невозмутимо выгнул бровь.
- Ёбнутый ты, вот что! – она снова едва не сорвалась на крик, но вовремя вспомнила о наличии преподавателя неподалёку, развернулась и принялась торопливо собирать свои вещи, а затем вылетела пулей в коридор вслед за остальными.
Все ученики торопились на перемену – один лишь Колфилд медлил. Собственно, куда ему спешить  на французский его, слава Богу, не пустят, будет ещё время перекурить где-нибудь в укромном местечке…
- Вот, - он подошёл к учителю Окессону и протянул рисунок ему в руки, - я подписал на обороте, если что. Спасибо за урок, было круто.
А на листе бумаги красовалось жутковатое зрелище – неудивительно, что оно так впечатлило несчастную студентку. На нём была изображена повешенная – или, вернее, повесившаяся – девушка, и натуральность этого изображения откровенно пугала: застывшее, неживое лицо, безжизненно повисшее тело, крепкая верёвка, безжалостно обвившаяся вокруг тонкой шейки… Волосы у девушки были длинные и хаотично  взлохмаченные, а одеждой служило длинное тёмное платье, настолько длинное, что из-под подола юбки высовывались лишь босые ноги с будто бы судорожно вытянутыми в поисках опоры пальцами. Зря они её искали – стул, служивший суициднице опорой в последние секунды жизни, был опрокинут набок. Кенни нарисовал это карандашами и, что было заметно, вложил все свои старания.

Отредактировано Kenneth Caulfield (2015-12-25 00:38:34)

+1

9

Дааа, стоило бы осадить этих правильных детишек, загнанных в рамки своим же обществом и страной. Но преподаватель не стал влезать во все эти шепотки и глазелки с двух фронтов, чтобы не сделать положение "фрика" еще более пагубным. Тем более, что это лишь первый урок. В конце-концов они присматриваются не просто к новенькому, а к тому, кто так выделяется и не боится быть таковым. Тогда, как им приходится идти на поводу у родителей, школы, системы и прочих факторов, воспитывающих из молодежи в большинстве своем контролируемую толпу баранов с американской мечтой.
Мортен даже разочаровался немного. Как же так, ведь в его классе должны заниматься лишь самые отъявленные революционеры и новаторы, не боящиеся рисковать и жаждущие порвать систему, выливая в своем творчестве то, что лежит на душе, то, к чему они стремятся, то, о чем мечтают. Но да, это лишь Утопия. Половина из имеющихся здесь детей пришли пофлиртовать с преподавателем, другая же половина мыслит слишком однобоко, стремясь к идеалу посредством копирования. Идеально применяя техники, они не умеют включать свое Воображение. Это-то и пытается пробудить в каждом Окессон, вырвать детей из рамок на встречу невероятному будущему, научить видеть истину, найти свой индивидуальный штрих. И лишь совсем немногие, кто действительно был невероятен по меркам преподавателя. Интересно, что же покажут сегодня ученики. Особенно этот новенький. С таким-то цветом волос, пирсингом, предпочтениями в музыке и богатым "криминальным" прошлым Колфилд явно не просто позер. Вызов обществу и всему миру? Подросткам это весьма свойственно. Но может быть тут и еще что-то более интересное?
И Мортен сам не заметил, как задумался, изучающе разглядывая новичка, увлеченно что-то рисующего. Очнулся лишь от вопроса одной из учениц, сообразив, что ее подружки о чем-то шушукаются и хихикают. Ну да, конечно, пожалуй, это странно, когда преподаватель пялится столь долго на одного ученика.
Довольно быстро удовлетворив потребности девушки, Окессон контрольно окинул взглядом класс и погрузился в свой смартфон. В конце-концов он не до конца дочитал новости экстремального метала. Да и решил сегодня даже по кабинету не ходить, не заглядывать в работы учеников, чтобы не смущать и не отвлекать их от процесса. Сегодня нет рамкам и привычным методам! Сегодня можно всё!
В итоге к середине урока Мортен успел намучиться, потому как на него снова опустилось дикое желание сна, остывший и ставший гадким кофе уже давно был допит, а в интернете всё интересное довольно быстро закончилось. Оставалось лишь поглядывать на учеников, подмечая в их внешнем виде и манерах нечто скрытое, изучать и анализировать, собирать информацию и делать поверхностные выводы для дальнейших и более тщательных исследований. Данное занятие помогло вновь взбодриться.
Когда же дети начали сдавать работы, швед с интересом рассматривал результаты. У некоторых действительно было на что посмотреть. С некоторыми придется поработать. И дело вовсе не в технике и умении рисовать, потому как в обеих категориях были, как откровенно слабые, но цепляющие работы, так и чуть ли не идеально выполненные, но скучные. Всё, как всегда.
Когда раздался испуганный возглас ученицы, Мортен оторвал взгляд от очередного рисунка. Похоже, новичок нарисовал что-то шокирующее. А значит интересное. И преподавателю не терпелось взглянуть, но подросток предпочел подождать, пока все покинут кабинет. Что ж, его можно понять, видимо, там совсем что-то из ряда вон выходящее. Иначе с чего так девушке реагировать?
Когда Кеннет остался один, учитель сомкнул руки в замок, расположив их на своих документах, и выжидательно вскинул брови, улыбаясь, мол, давай уже сдавай.
Стоило получить работу в руки, как Мортен замер, вскинув брови пуще прежнего, только теперь от некоторого шока что ли. Такого он, честно говоря, тоже не ожидал. От старшеклассника-то.
- Воу! - Сглотнув, швед нахмурился, оценивающе окидывая взглядом работу в целом. - Светотени отличные. Композиция и перспектива тоже на уровне. - Внимательно изучая уже детали рисунка, он приблизил лист к себе, потом удалил на расстояние вытянутой руки, наклонил голову влево, потом вправо, улыбнулся. - И техника прекрасна. И чувства. Вроде бы столь простой сюжет, а сколько эмоций в едва уловимых деталях и каков посыл. Сильно. - Мортен взял ручку и поставил оценку "А+", пряча рисунок в свою папку. - Ты удивлен? - Поднимая чуть улыбающийся взгляд на ученика. На нескольких верхних работах красовались совершенно разные сюжеты, и Кеннет спокойно мог увидеть чужие оценки от четверки, до пятерки с минусом. Что-то швед уже успел оценить.
- Нестандартный подход к сюжету. Мне понравилось. Но как учитель я в сомнениях: начинать бить тревогу, что у столь юного талантливого, яркого и смелого индивида в мыслях - повешенные девушки и тебя может быть что-то гложет? Или же не поддаваться панике, пытаясь влезть в твою душу, не мчаться на всех парах к психологу за дикими советами, а вспомнить, что и сам в твои годы и даже раньше сидел на мрачняке с такой-то музыкой, да рисовал всякую пакость. Впрочем, я с этой пакости и сейчас не слезаю. Но я-то уже давно не подросток. Хотя... есть люди, которые явно с этим поспорили бы с пеной у рта. - И мужчина рассмеялся. - Но... я растерян, ты меня удивил и покорил. - Возможно, сейчас Мортен подобрал немного неточное слово. Что ж, сошлемся на то, что американский слэнг и вообще американский язык для шведа все-таки намного непривычнее, нежели шведский английский. Даже за эти неполных три года.
- Даю тебе персональное домашнее задание. Нарисуй еще что-нибудь. На любую тему. - Хотелось взглянуть на новую работу. И может быть немного успокоиться или же наоборот начать волноваться, как и подобает учителю. Но Мортен же не втиснут в общепринятые и кем-то навязанные рамки, он мыслит шире, и возможно перед ним стоит будущий известный дарк-художник или иллюстратор хорроров да хоть художник по спецэффектам в тех же ужасах. А может быть и просто ребенок, которому нужна помощь. Но вскакивать и тут же нестись к директору с психологом Окессон не будет. Нельзя врать ребенку, нельзя отпугивать его, нужно дать понять, что ты готов понять и оценить, а после помочь, если нужно.
Но это точно была не спланированная насмешка со стороны Кеннета. Мортен видел, как мальчик увлеченно рисовал и как потом боялся подойти. Будь это вызов, он бы сделал это в числе первых, чтобы все увидели его отношение к изо и преподавателю.
- Кажется, я начинаю понимать почему тебя выгоняли даже с уроков изо. Но с остальных-то предметов? - Улыбнулся, приподнимая брови. А после добавил. - Не забудь в следующий раз надеть форму. Ее еще не пошили, верно понимаю?

+1

10

Наблюдая за тем, как учитель рассматривает его работу, Кенни, уже занявший было оборонительную позицию, с каждой секундой стремительно лишался своего главного оружия – дара речи. Эпатажный швед на полном серьезнее принялся рассуждать о рисунке с разных сторон, чего никто до него никогда не делал, а затем…вывел отличную оценку. С плюсом.
Колфилд не то, что удивился – он совершенно растерялся. Дерзость и спесь разом слетели с него, и он, бестолково моргая, смотрел в одну точку перед собой, всё ещё ясно представляя себе заветную букву. Это была его первая в жизни отличная оценка. Такого он точно не ожидал в свой первый учебный день, никак.
- Родители мне не поверят, - вдруг помимо воли вырвалось у него. Интересно, и правда, что скажет мама, когда узнает о его успехах? Кенни глупо улыбнулся, представляя, как она обрадуется, но улыбка эту тут же поблекла: «Зато отец точно мне не поверит…» Уж слишком хорошо младший Колфилд знал своего отца, который, в свою очередь, полагал, что слишком хорошо знает своего сына.
Придя в себя, парень поднял глаза на мужчину и неожиданно доверительно сообщил:
- Вы – первый, кто воспринял мою работу всерьёз.
Он слегка улыбнулся, слушая рассуждения преподавателя о возможных истоках такого своеобразного творчества, и даже коротко посмеялся вместе с ним, но потом внезапно и резко нахмурился:
- Я в порядке. Беспокоиться точно не стоит.
Подросток, однако, был в весьма шатком «порядке» - иначе его предплечья не покрывали бы свежие порезы вперемешку со шрамами от старых и уж точно ему не приходилось бы пару раз в неделю ходить к мозгоправу, как сам Кеннет презрительно называл таких врачей.
Он терпеть не мог психотерапевтов, как и психологов. Все эти пси-докторы – самые большие фальшивки на свете. Они только делают вид, что их заботит ваше состояние, ваши проблемы и переживания и тому подобное – на самом же деле их только заботят деньги, которые неизменно капают в их карман за каждую проведённую вами наедине с ними минуту. Забавно, в этом они чем-то похожи на проституток, только заниматься сексом наверняка несоразмерно приятнее, нежели психотерапией. Именно поэтому Колфилду не помогала вся эта врачебная ерунда. Каждый врач, коих он сменил уже не меньше, чем школ, настаивал, что для эффективной работы доктор и пациент должны доверять друг другу, но как можно доверять человеку, который по своей специальности только и умеет, что красиво рассуждать и притворяться понимающей заботливой натурой, ключевое слово – «притворяться»?
- Хорошо, - он с готовностью кивнул, - я принесу рисунок на следующее занятие.
И это было очень добросовестное обещание. Уж это домашнее задание Кеннет решил выполнить, во что бы то ни стало. И, глядя сейчас на учителя, студент крепче утвердился в своём окончательно оформившемся мнении: в нём, этом чудаковатом мужчине, носящим невыговариваемое шведское имя и одежду с безумными узорами,  не было ни капли фальши, чёрт возьми, он чувствовал это своим сердцем. И парень вдруг понял, что ему – именно ему, а не отцу, не матери, не доктору – он мог рассказать практически все свои мысли, теории, идеи и взгляды, если бы только тот захотел слушать, потому что он – Кенни знал это сейчас – только он мог хотя бы постараться его понять.
«А ведь он всего-навсего мой препод по изо… мать твою, да я псих», - хмыкнул про себя ученик. И правда, почему он препод? Почему не он его врач?
- Так получается, - Колфилд усмехнулся и пожал плечами на вопрос об «остальных уроках», - знаете, последним экзаменом, который мне не зачли в прошлой школе, была идиотская астрономия. Меня даже до самого экзамена не допустили, автоматом «неуд» поставили. Хотя препод на уроке сам попросил меня порассуждать, опираясь на теории в учебнике, о потенциально обитаемых планетах нашей Вселенной. Ну я и порассуждал. Что все эти теории – чушь собачья! – неформал даже принялся подкреплять свои слова жестами, будто ему не хватало звуков и мимики, чтобы выразить свои мысли. – Люди считают, что условия для обитаемых планет – это условия, схожие с условиями Земли, так? То есть, они ищут условия со схожим составом атмосферы, климатом, давлением, всё такое. Но это же неправильно! Жизнь-то на Земле зародилась кучу лет назад и эволюционировала вместе с этими условиями. Я хочу сказать, это не условия подстроились так, чтобы организмам было комфортно жить – это организмам пришлось подстраиваться под условия, чтобы тупо выжить в них. Да, это очень долгий процесс, эволюция, занявшая миллиарды лет… Короче, я хочу сказать, что если взять любую другую планету с любыми другими условиями – если бы там зародилась жизнь, тем организмам пришлось бы приспосабливаться под условия той планеты, а ведь это могут быть вообще другие условия, совсем не такие, как на Земле! И, соответственно, эволюция там пойдёт вообще другим путём! И в итоге породит организмы, обладающие иными чувствами восприятия, иными… иным всем, от физиологии до мышления! Почему учёные исключают эту возможность, почему они судят всех исключительно по населению собственной планеты? Вы знаете, почему? – Колфилд угомонился, немного понизил голос и вкрадчиво растолковал. – Потому что люди всегда судят всех по себе. Загоняют всех под одну гребёнку. Даже самые умные люди, даже великие учёные. Они хотят, чтобы весь мир подстраивался под выведенные ими формулы, - и, вдруг весело рассмеявшись, будто только что поведал чудесный анекдот, синеволосый чудик подытожил, - вот так меня выгнали с курса астрономии и поставили «неуд», а исправлять его я не стал. Препод требовал, чтобы я прекратил нести дурь, выучил теории из учебника и подробно их ответил, а с какой это стати я буду отвечать и доказывать то, что я не считаю верным? Ха!
Махнув рукой, Кенни вновь усмехнулся:
- Форма у меня есть. Но я её не ношу. И не буду носить.
И, конечно же, прозвенел звонок – перемены между первыми уроками были безобразно короткими.

К слову, на второй урок, тот самый французский, местный препод, как и предупреждала Кенни та девчонка, и правда не пустил неформала. Но и просто уйти ему не дал, а добрую половину урока чихвостил парня за внешний вид на радость гогочущим одногруппникам. Когда за вредным мудаком закрылась дверь и Колфилд остался в коридоре в гордом одиночестве, его трясло от ярости. И оставшиеся до конца урока минут пятнадцать он провёл в мужском туалете, освежаясь холодной водой, наслаждаясь ощущением, которое она оставляла на коже лица.
На обеденной перемене после четвёртого урока и студенты, и преподаватели, сбившись в обезумевшее стадо, ринулись в столовую. Кеннет так и не успел проголодаться, и уж точно он не горел желанием спускаться вниз и присоединяться к общей толчее. Напротив, пришло время воспользоваться затишьем, воцарившимся на верхних этажах, и выкурить сигаретку-другую… Как раз и укромный уголок подвернулся. Правда, он был на том же этаже, что и кабинет изо – остальные же комнаты, вроде бы, были пока закрыты, но и одного преподавателя хватило бы, чтобы устроить знатное палево. Решив рискнуть, курильщик запрыгнул на подоконник, закидывая на него ноги и притягивая колени к груди, приоткрыл окно – лишь тонкую щёлочку, куда выходил дым – и с наслаждением присосался к сигарете, наблюдая, как неожиданно сгустившиеся облака скрыли Солнце и принялись моросить на землю мелким тёплым дождём.

Отредактировано Kenneth Caulfield (2015-12-25 19:43:54)

+1

11

- Это мне напоминает дремучее Средневековье. - Улыбнулся Мортен на рассуждения ученика, приятно удивленный трезвостью и самостоятельностью его взглядов.
- Ну что ж, удачи. Но у тебя будет много с этим проблем. - Откликнулся уже на дерзкое заявление по поводу формы. Впрочем, парень поспешил на выход, так что интересный разговор на этой ноте и закончился.
- Даааа... - Переходя на шведский, выдохнул преподаватель, глядя в сторону двери. - Вот это экземплярчик. Хах. Если не вылетит в ближайшие дни, встряхнет эту скучающую школу, как надо. - Не одному же ему тут за всех отдуваться! Вот и подкрепление в лице свежей крови.
Только у преподавателя чуть больше прав и силы, нежели, чем у студента. Правда, и Мортен рискует только так. Школьный совет в лице родителей и так норовил выгнать его в конце прошлого года, ибо кому-то там его работы и методы преподавания показались слишком опасными для юных и ничем не защищенных умов. Да что там, эти умы сами кого хочешь сожрут с потрохами, особенно неугодного им препода. Так что захоти кто провернуть какую месть, можно и без работы остаться. А в случае Мортена так и вообще будущей преподавательской деятельности. По-крайней мере, в США так точно. Но швед предпочитал жить полной жизнью и не обманывать в первую очередь самого себя и конечно же окружающих. Зачем постоянно чего-то бояться и идти у кого-то на поводу? Кому надо, тот всегда найдет необходимый рычаг на пути к своему желанию, и никакие благочестивые поступки уже не помогут. Он вообще считал лицемеров, льстецов и обманщиков чуть ли не самыми отвратительными субъектами. Низшие твари. Жить нужно по чести и справедливости, для души.
- Вот черт! - Смахнув случайно пустой стакан, мужчина поднялся и потопал в столовую.
Сейчас у него было окно, так что нужно воспользоваться случаем и что-нибудь перекусить, пока все на уроках. До обеда еще, конечно, очень далеко, но в столь шумное время Мортен предпочитал отдыхать и заниматься более интересными вещами, например, духовными нежели земными. Заведующая этого не одобряла, зато поварихи и продавщица очень жаловали молодого шведа, так что всегда можно было ухватить что-нибудь этакое. Тем более, что некоторые специально пекли для него какой-нибудь особой формы булочки. А уж после каникул-то... смело можно ожидать горячий прием. Что и произошло.
Проторчав двадцать минут в столовой, вволю наевшись вкусняшек и рассказав кучу новых анекдотов из жизни, Мортен всё же решил, что хватит отвлекать честных граждан от их работы, пора бы и самому уже приняться за дело.
Проверив оставшиеся работы, он сделал множество пометок касательно новых учеников из данного одиннадцатого класса и принялся за подготовку к следующему уроку - расставил парты так, как надо, вытащил мольберты, осмотрел инструменты и материалы, проветривая всё это время кабинет. Сейчас должны были прийти на двойное занятие уже проверенные студенты, прозанимавшиеся у него целый год и пожелавшие углубления в курс живописи.

Вот вам и обеденный перерыв, можно расслабиться. Правда, у кое-кого на сегодня уже и уроки закончились, что не отменяло времени, которое придется потратить на учительскую и скорее всего очередную маленькую борьбу против местных сухарей. Однако Мортен туда не торопился, тем более что собрание должно было начаться лишь через полчаса. И швед, закрыв кабинет за последним учеником, лег прикорнуть на столе, накрывшись пиджаком. Пробудился он от запаха табака. Что-что, а его мужчина чувствовал за милю, потому как не любил, хоть сам и курил периодически.
Повесив пиджак на спинку стула и зачесав рукой волосы назад, Мортен направился к двери, поправляя закатанные до локтей рукава. Глаза красные, а на заросшей щеке отпечаток от папок с документами.
- Обана. - Открывая дверь и лицезрея прямо напротив своего кабинета того самого синеволосого новичка, уютно устроившегося на подоконнике с сигаретой. Тот явно не ожидал, что в кабинете кто-то есть, видимо, рассчитывая что все на обеде. И Мортен, оглядевшись по сторонам, в два шага оказался рядом с Кеннетом, схватил его за локоть и затащил в свой кабинет. Снова быстро осмотрелся и вернулся к окну, распахивая то на распашку. И так же мгновенно вернулся в класс, запирая дверь. Словно вор какой-то.
- Ты что творишь? А ну-ка пойдем. - Суровым голосом, подталкивая парня за спину к раскрытому окну. - Быстро докуривай. - Опуская на подоконник перед учеником импровизированную пепельницу, которой иногда пользовался сам. Благо окна кабинета изо выходили на малолюдный участок школьного двора, так что пропалиться было крайне сложно. Чего не скажешь об окнах в коридоре.
- Ну знаешь, Кеннет Колфилд, ты меня сейчас подбил на преступление. И очень серьезное между прочим. Но я не собираюсь лишаться столь самобытного художника из-за его глупой выходки. - Сверля хмурым взглядом подростка. - Тебя совсем собственные ошибки не учат или ты настолько разочаровался в школе и учителях, что считаешь, что здесь ничего нового для себя не узнаешь? Думаешь, все преподы такие же, как и тот твой астроном? Иногда нужно подстраиваться, в этом мире, увы, никак. Главное не забывать о том, кто ты есть вот здесь. - И Мортен легко постучал Кеннету по груди, в районе сердца, и по лбу. - Пока что ты еще ребенок, который не хочет или не может найти своих сторонников. Так что бороться со взрослым и несправедливым миром в одиночку не получится. Но я могу тебе помочь. С тебя лишь терпение, уважение местных правил и желание двигаться вперед, а не утопать в собственной трясине. Нужно получить хотя бы среднее образование, парень, а уж потом и будь вольной птицей. Здесь за курение учеников после первого же раза отстраняют на неделю. Не думаю, что твои родители оценят подобную новость в первый же учебный день.

Отредактировано Mårten Åkesson (2015-12-25 20:22:52)

+1

12

Только Кеннет успел расслабиться наконец, наблюдая за бродячей кошкой, которая в панике забежала под скамейку во дворе и на данный момент являлась там единственным живым существом – дождь распугал школьников, а вот сам неформал с удовольствием бы сейчас прогулялся… но всласть потравиться никотином ему не дали.
Вздрогнув, курильщик судорожно обернулся на звук шагов, но, увидев, что к нему направляется учитель Окессон, улыбнулся. Почему-то ему казалось, что преподаватель изо не потащит провинившегося прямиком к директору. Не то, чтобы Колфилд боялся наказаний или выговоров, но…
Ожидания Кенни оправдались. Мужчина укрыл их обоих в классе, и новичок в очередной раз за день восхитился про себя тем, насколько же особенным и непохожим на других был этот человек.
- Это всего лишь табак, что такого… - немного поворчал нарушитель, но лишь для вида. Впрочем, в этом была и доля правды: кури он травку, инцидент обернулся бы более серьёзными последствиями, а травка у него действительно была. Хорошо, что не с собой. Или, наоборот, жаль?..
Облокотившись о подоконник, он принялся сосредоточенно затягиваться, вслушиваясь в полную наставлений речь. Перебивать и огрызаться ему не хотелось – этого человека было интересно послушать, пусть и нотации. Они хотя бы не были скучными, совсем не так, как обычно случается. Швед не просто бездумно отчитывал своего подопечного, ссылаясь на школьный устав, который так и подмывало нарушить, а предлагал – и по-настоящему хотел – помочь.
Ученик помолчал какое-то время, делая вид, что слишком увлечён попыткой затушить сигарету так, чтобы оставить как можно меньше пепла, а затем, бесцеремонно запрыгнув на подоконник и привалившись спиной к окну, улыбнулся:
- Вы думаете, вы мне поможете?
Можно ли ему вообще помочь? Что нужно для этого сделать? Кеннет чувствовал, что упорно скользит в пропасть, но не желал – или не мог – остановиться.
- Я устал от правил. Местных, чужих, любых. Меня от них тошнит, - он усмехнулся, но без злобы – скорее, с некоей горечью, и опустил взгляд вниз, на собственные руки, пальцы которых перебирали кончики рукавов, - всюду, где бы я ни был, меня окружают правила – дома, в школе, на улице, чёрт подери, они везде! Все постоянно говорят мне, что делать, что думать и кем быть, а потом удивляются, что я не вписываюсь в их шаблонные системы, и вот я уже псих, изгой, преступник, бла-бла-бла. Это что, всегда так, всю жизнь будет? Или только пока мне не исполнится восемнадцать?
На секунду синеволосый бунтарь отвернулся к окну, что-то там разглядывая, а затем глянул на учителя боковым зрением и хитро улыбнулся:
- Спасибо, что не сдали меня директору. Мать и правда расстроилась бы, а отец… - да что отец, впрочем, он уже и так разочаровался в своём сыне-фрике на всю жизнь во всех аспектах, - спасибо, мистер Окессон, правда.
- Вы же из Швеции, да? – Колфилду вдруг стало интересно. Держать любопытство в узде он плохо умел. – Я там никогда не был, но музычка оттуда ничё такая выходит, - весело рассмеявшись, он уставился на собеседника так, будто знал его всю свою жизнь и считал своим ближайшим другом, - и как вам у нас в Сакраменто? Стрёмный город, если честно, но в нём есть хорошие вещи, как и везде. Мост, например. Вы же знаете этот знаменитый мост через реку Сакраменто? Я там часто зависаю, особенно когда стемнеет. Красивое место.

+1

13

- Всё будет зависеть от тебя самого, смогу ли помочь или нет. - Мортен улыбнулся, смягчаясь и внимательно слушая поникшего и пропитанного апатией ребенка. Ох, рано он устал от всего этого. Слишком рано. А когда устаешь столь сильно от чего-то одного, особенно, если это постоянно рядом, если все твои дни пропитаны этим, то начинаешь уставать и от жизни. Разочарование и все прочее. У подростков и более слабых, а может просто более впечатлительных людей это может вылиться в суицид. Поэтому конечно же он поможет чем сможет. Нельзя позволить столь юному человеку, перед которым вся жизнь впереди, сдаться и остаться совсем одному.
И только он хотел ответить на вопросы, как парень даже рта открыть не дал.
- Да уж одним "спасибо" не отделаешься. - Преподаватель улыбнулся еще шире, хитро прищурив свои голубые глаза. - Я планирую посмотреть на многие твои работы и посотрудничать с тобой в творчестве, так что. Но в следующий раз сдам, так и знай. Не стоит курить в школе, правда. Либо уж приходи сюда. Застукают, так вместе вылетим. - Что было собственно совсем не смешно. Причем для обоих. Ученик, сменивший за пару лет столько школ, точно ничем хорошим не кончит. А про молодого преподавателя, позволяющего курить вместе с собой и подающего дурной пример и без своей эпатажной славы мрачного даркового художника, и подавно ничего хорошего не ждет. Преподавательская и научная карьера спокойно может полететь ко всем чертям. У Мортена, конечно, есть вариант снова полностью отдаться творчеству, но так просто "вылетать" и сдаваться он не собирается. Все-таки нынешняя работа ему нравится.
- Музычка у нас и в самом деле отличная. - Не без гордости ответил швед. - Если хочешь, могу что-нибудь посоветовать. - Он подметил взгляд Кеннета - доверяет. Это прекрасно. Быть другом своим ученикам - это же здорово, черт возьми. Ведь ты в ответе за этих детей, еще только собирающихся вступить во взрослую жизнь, наполненных морем надежд и мечтаний, океаном страхов и сомнений. И если твой ученик тебе доверяет, значит половина пути пройдена, и вместе вы сможете преодолеть всё.
- Ну, если бы мне здесь не нравилось, то я давно бы вернулся восвояси. Американский английский подчас та еще задачка, а сколько у вас тут криминала, хех. Мост? Хм. Даа. Но, если честно, он мне не очень нравится. Слишком дисгармоничный и неотесанный, на мой взгляд. Нет харизмы, элегантности и мощи. Хотя в темное время суток там своя особая атмосфера, согласен. - Улыбнувшись, мужчина вновь взглянул в окно и только сейчас заметил, что начался дождь. Вот это да, чуть всё не проспал. - Насчет правил, шаблонов и фриков, - Мортен похлопал Кеннета по плечу, добродушно усмехнувшись, - Если ты особенный, если ты индивидуальность, если ты личность с большой буквы, а не очередной ягненок в безликом сером стаде, то так будет всегда. Просто, когда вырастаешь, у тебя становится больше прав и к тебе начинают прислушиваться. Но для этого нужно и стать кем-то, хотя бы в глазах близких окружающих. Уметь бороться за свое мировоззрение. - Он наклонился и заговорщически прошептал, - Думаешь, ты один тут такой? О нет, ты второй, и теперь нас двое. - Подмигнул и выпрямился, поглядывая на часы на руке. - И через пару минут мне нужно топать на скучнейшее собрание, где мне снова влетит за внешний вид. Хехе. - Довольно и ехидно улыбаясь, он продолжил. - Хорошо хоть, что для учителей форму не ввели. Но, слушай, лучше все же носи свою форму. Она, слава родителям, не совсем уж безобразна. И из нее можно соорудить что-нибудь интересное, добавив что-то характерное только тебе. Просто пофантазируй. Ты же творческая натура. Вот увидишь, и отбоя от девчонок не будет. Многие из класса на тебя с большим интересом заглядывались, я подметил. Так что дерзай, Кеннет, и не разочаровывайся во всём и во всех вот так сразу. Ты вещал о том, что все люди ставят остальных под одну планку, загоняют в рамки, а делаешь тоже самое, не дав даже шанса окружающему миру показать тебе, как он прекрасен. И наверняка найдутся ребята, которые станут твоими друзьями здесь. И даже преподы увидят что-то особенное в тебе, я уверен. Тут в большинстве своем все лояльны, просто иногда слишком упрямы, это да. Меня же терпят как-то. - И он рассмеялся, отходя к столу и начиная собирать вещи. - К тому же ты здесь только первый день, а из преподов я тут не один молодой. - Надевая пиджак, кидая смартфон в карман оного и подхватывая папки, Мортен вернулся к окну, чтобы закрыть его. - Пойдем, а то скоро звонок прозвенит. Поди еще уроков тьма?

Отредактировано Mårten Åkesson (2015-12-26 02:28:24)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » A fresh start