В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » here we meet again


here we meet again

Сообщений 1 страница 20 из 24

1

Участники: Callisto Ribalta, Sebastian Underwood и некоторое количество НПС.
Место: Midtown Sacramento, группа поддержки для людей с зависимостями
Погодные условия: за окнами то дождь, то туман.
О флештайме: Группа психологической поддержки - не совсем обычное место для знакомства... Особенно если ты уверен, что знакомство уже состоялось раньше, но хоть убей не помнишь, где и когда.

Отредактировано Sebastian Underwood (2015-12-24 23:26:27)

0

2

Каждую пятницу я хожу в группу поддержки для тех, кто страдает зависимостями. Что-то вроде «Анонимных алкоголиков», но ведущий, Джим, подчеркивает, что у группы более широкий охват. Она собирается в помещении, предоставленном протестантской церковью, хотя, чтобы посещать ее, не обязательно быть прихожанином.
Снова пришла влажная, теплая калифорнийская зима, мое любимое время года, когда погода хоть немного напоминает о родине. Я не пью почти год. Но каждую неделю, в любую погоду, выкраиваю время после работы и спускаюсь в полуподвальное помещение, где происходят собрания.
Зачем? Я высматриваю, не появится ли здесь снова Оливер. Именно здесь мы познакомились с этим парнем непростой судьбы, и три месяца нашего общения изменили многое. А потом он как в воду канул. При его образе жизни это было неудивительно. Могли арестовать за торговлю наркотиками, могли убить конкуренты. Могла случиться передозировка. Так или иначе, Оливер скорее всего покинул Сакраменто.
И все равно я прихожу, занимаю свое место на одном из сдвинутых в широкий круг неудобных пластмассовых стульев, и вглядываюсь в лица собравшихся. Надежда умирает последней.
Народ в группе довольно быстро меняется. Кто-то переезжает, кто-то катится дальше по наклонной плоскости и перестает приходить из стыда. Кто-то, хочу надеяться, решает свои проблемы. Из прежнего состава остался, пожалуй, только я. Я порядком примелькался. И начал раздражать Джима, как будто занимал место, на которое мог прийти кто-то, кто находится в более тяжелом положении.
- Ты уверен, что тебе действительно нужна психологическая поддержка, Себастьян? – спрашивает он. -  Ты не пьешь уже триста тридцать дней.
- А в чем проблема? Могу в следующий раз принести мерзавчик, - показал я двумя пальцами размер бутылочки, - и накатить прямо при тебе.
- Себастьян, по-моему, у тебя нет алкоголизма.
- Джимми, по-моему, я в группе не один такой. Но пытаешься выгнать ты только меня.
- Потому что другие действительно нуждаются в помощи! А ты голову морочишь!
- Но у меня деньги водятся, по сравнению со остальным контингентом, - захожу я с другой стороны. – Я кое-что жертвую на общее дело.
- Типично европейское мнение, что деньги все решают! – злобно говорит Джим.
- А у нас считается, что оно типично американское! – удивленно возражаю я.
Вот стоим мы, два бывших алкоголика, оба верящих в то, что алкоголики бывшими не бывают, и препираемся. Социальный работник (Джим) корчит из себя начальника, а начальник среднего звена (я) к нему подлизывается. И меня разобрал здоровый смех. Некоторое время Джим к моему хохоту прислушивался, затем сказал покровительственно:
- Если с алкоголя на травку перескакивать, это ничего не решит, ты же понимаешь. Подумай об этом, Себастьян. То-то я смотрю, у тебя глаза красные. Мы здесь боремся с любыми зависимостями, в том числе от марихуаны. Конечно, приходи, когда захочешь. Раз так.
"Я бы посмотрел, какие у тебя были глаза, если бы это ты сдал номер в третьем часу ночи," - думаю я, но ничего не говорю и скромно откланиваюсь.
*
И на следующей неделе я, конечно, являюсь, только слегка опоздав. Все уже расселись, но пока не начали представляться и рассказывать о том, как провели неделю, и с какими проблемами столкнулись. Я привычно обвожу взглядом компанию, отмечаю пару новых лиц…
Почему эта девушка со светлыми волосами кажется мне такой знакомой?

+2

3

Иногда, чтобы убить человека достаточно лишь перерезать любую крупную вену, чтобы его убить его морально, остаточно одной смерти, в которой ты будешь винить себя до конца дней.
Я давно привыкла к тому, что со своими проблемами я боролась сама, и нет, я ни в коем разе не против групп помощи, или психологов, просто еще несколько дней назад я отталкивала людей от себя, а сейчас, спустя столь длительное время я решилась сказать все. Своему психологу, которого нашел мне брат я не хотела много чего еще рассказывать, просто потому, что боялась того, что он скажет все моему брату, ведь по сути он ему платит деньги. Я тяжело выдохнула и еще раз взглянула на себя в зеркало. Час до собрания группы психологической помощи. На меня в зеркало смотрит истощенная, уставшая девушка, которая больше смахивает сейчас на наркоманку, чем на психологически уничтоженного человека.
Мои пальцы слишком худы, как и руки, как и все тело. Они стали похожи скорее на какие-то ветки дерева. Я устала и ощущение того, что я теряю себя приходит ко мне все чаще. Я закопала себя в яму, и теперь я медленно разлагаюсь под слоем грязи и земли.
Кстати насчет зависимости, которая у меня образовалась. Я стала пить. Стала пить много, забросила курс таблеток, который должна была пить около полу года после химиотерапии. Алкоголь стал моим спасением сейчас. Я старалась скрывать это от брата, от психолога, потому что иначе меня сразу начнут лечить.
С алкоголем мне становилось легче, словно на мгновение ужасная, терзающая боль отпускала меня и перед глаза я больше не видела как рядом, на столе лежит мертвое бездыханное тело. Я плохо помню этот момент, но я помню то что видела, и это снова и снова заставляет меня просыпаться по ночам. Я загнала себя в угол, и сейчас я не желала выбираться оттуда. Там мне было спокойно и не страшно.
Я дошла достаточно быстро до нужного места. Я впервые была на подобном собрании, и мне было крайне тяжело входить сюда, переступать через порог и позволить себе поделиться своими проблемами. Я не долго думала и быстро заняла свободный стул в этом кругу зависимости. нервно теребя платье я слушала шум вокруг себя, и в какой-то момент я потерялась пока меня не толкнули в плечо. Оказывается мы давно уже начали, и настало мое время говорить.
- Меня зовут Каллисто. У меня появилась небольшая алкогольная зависимость. Я перестала пить таблетки, которые мне назначили после химиотерапии. И я боюсь погрязнуть в таком решении моих проблем - я тяжело вздохнула. Я подняла глаза. На меня смотрел мужчина. Глаза его были так знакомы, и улыбка. Я не понимала где я могла его видеть. Я лишь ощущала что мы уже знакомы. Страх внутри меня вновь прогрессировал, на 10 минут я выпала из реальности смотря на него. Очнулась я когда мы обсуждали уже проблемы одного мужчины. Все ему давали советы. Я впервые почувствовала как мне не хватает воздуха в дневное время суток и резко отодвинувшись, я буквально бегом вышла за дверь, вырываясь к прохладному воздуху. Мне не хватало воздуха, я словно задыхалась. Все происходило опять. Так бывало по ночам, когда я видела своего сына на столе мертвым. Дыши! Дыши Калли! я кричу сама себе, пусть и мысленно. Сил нет и я опускаюсь на землю опираясь спиной о холодную стену здания.

Отредактировано Callisto Ribalta (2015-12-24 22:53:30)

+1

4

Я слушал, что у кого случилось за эту неделю, и время от времени возвращался взглядом к бледному лицу девушки. Вот, сейчас до нее дойдет очередь… Сидящий рядом довольно бесцеремонно напоминает об этом. Похоже, она села рядом с другим новеньким. Или они пришли вместе? Я не заметил. Но, судя по реакции ведущего группы, вроде бы порознь.
- У нас не принято прикасаться к другим членам группы без разрешения, - сразу говорит Джим, который, к счастью, достаточно бдителен.
- Да, если нервного человека неожиданно ткнуть в бок, то можно конкретно огрести, - делюсь я своим богатым жизненным опытом, на тот случай, если он кому-нибудь понадобится.
Джим пытается испепелить меня взглядом.
Каллисто, похоже, старается преуменьшить свою проблему, и вообще стесняется говорить о себе, как будто не хочет занять своим рассказом много времени. Это даже трогательно, когда человек старается не превращать свои трудности в драму.
Не у всех, к сожалению, такая манера. Обсуждение новостей продолжается, все переключаются на следующего члена группы… А мы с Каллисто обмениваемся взглядами. У нее очень светлые глаза, они кажутся серебристыми. По-моему, ей не по себе.
Мое беспокойство оправдалось – через несколько минут девушка встала с места, сделала несколько нетвердых шагов, потеряла равновесие, оперлась на стену... и только благодаря этому не упала сразу, ноги ее не держали.
На моей памяти у нас в группе еще никто не терял сознание, и даже пьяными приходили редко. Скучная у нас жизнь.
И с возгласом «Нет ли у кого нашатырного спирта?!»  я подхватываю ее до соприкосновения с полом. Опускаю на пол уже более мягко и начинаю искать пульс на тонком, как веточка, запястье. Пульс слабый. Может, она потеряла сознание оттого, что давление слишком низкое.
Быстро подхватить, прикинуть, отчего плохо – в моем случае это привычка не такая давняя, формировалась она недолго, но уже срабатывает, как инстинкт.
Юбка платья легла на пол пышными складками, как будто просто сбросили платье и оставили так. Линии тела едва замены - как говорится, кожа да кости. Как люди доводят себя до такого состояния? Наверняка, тут не один алкоголь виноват, а еще что-то потяжелее. Хотя о чем я думаю? Она сказала «после химиотерапии»? Это естественно, если человек на химических препаратах от рака выглядит хуже героинщика со стажем. Они же чистый яд.
- Дайте воды, кто-нибудь!
На столе в углу стоит вода в пластиковых бутылках.
- Что, понравилась? – спрашивает чилиец Марко, и его акцент, хоть и изменяет английский язык до неузнаваемости, не делает вопрос непонятным.
- Да господи, вы только посмотрите на нее, в чем душа держится, кто в здравом уме станет к ней приставать? - поднимаю я голову, призывая всех в свидетели.
- Ты бы все-таки обуздал свою европейскую галантность, - ядовито отвечает Джим, указывая мне взглядом на ее лицо. – Девушка пришла в себя.
Так часто бывает – положили человека, восстановился приток крови к мозгу, ему и полегчало.
Каллисто смотрит большими светлыми глазами, и я не могу прочитать это выражение.
- Как вы себя чувствуете? Вам нужна медицинская помощь?  - засыпали девушку вопросами сердобольные члены группы.
В условиях среднего американского города, вызывать или нет скорую помощь – вопрос не лишний, если человек в сознании. Не факт, что у девушки оформлена нормальная медицинская страховка. А если она, к примеру, нелегальная эмигрантка, то вызов скорой может грозить неприятностями с законом, которые перевесят пользу для здоровья.
Я помог ей сесть и открыл бутылку воды.
- Вот, выпейте… Как вы? Может, действительно врача вызвать?
Помня о том, что Каллисто упомянула о своем лечении, я думаю, что с медицинской страховкой в данном случае все нормально, ведь препараты для химиотерапии дорогие.

+2

5

Нет, я не падала в обмороки, ну разве что во время беременности пару раз было, но такое обычное дело, когда внутри тебя развивается существо. Я не любила падать в обмороки, это привлекало к моей персоне слишком много внимания, что меня крайне не радовало. Я никогда не любила, чтобы ко мне люди обращали свои взгляды. Мне нравилось быть тихой мышкой, человеком, который для них не существует. Я тихонечко вздохнула.
Моя жизнь не была чередой счастливых моментов, и уж тем более у меня не было даже счастливого детства. Все мое существование было абсурдом. Родители меня не хотели, но тем не менее я появилась на свет, затем болезнь пальцев, рак, потеря ребенка. Эта черная полоса была нескончаемой. Я не знала в чем я провинилась, но наверное когда-нибудь это должно было кончиться и возможно надо было положить этому конец, но пока я не имела такой возможности. Чтобы я не делала, все катилось к чертям. Даже сейчас, я пришла на собрание и теперь лежу на полу, а меня держит на руках мужчина, которого я видела во сне. О, черт! Во сне.
- Во сне. - повторяю я губами, делаю заметно это только ему. Я не знаю почему он мне снился, но я помню.
Дыхание медленно приходило в норму. Мой организм, можно сказать, перезагружался. Я была этому рада и явно я уйду домой на своих двоих, а не поеду в больницу, где опять врачи начнут читать мне лекцию, о препаратах. Я не очень любила врачей, да и в больницы я редко ходила, но по правилам я должна была посещать терапевта еще как минимум год, а так же сдавать анализы.
- Вот, выпейте… Как вы? Может, действительно врача вызвать? - я наконец обращаю внимание как все вокруг меня напуганы моим состоянием, и с какой осторожностью держит меня мужчина из сна. Я наконец усаживаюсь и пытаюсь придти в себя. Вроде постепенно получается.
- Нет нет. Ни в ком разе мне врач не нужен. - я тяжело выдохнула. Кажется все опять собирались в круг, убедившись что со мной все хорошо и продолжили рассказывать о проблемах, оставляя меня наедине с моим рыцарем. Я постепенно прихожу в себя и наконец выдыхаю. Теперь мое дыхание восстановилось и мне стало куда спокойней. Мой страх ушел, а вместе с ним и боль в груди, от которой у меня и перехватывало иногда дыхание.
- Я не хочу вас отвлекать. Я тут посижу пока, а вам надо бы вернуться к ним. - я мягко махнула рукой в сторону группы, которая обсуждала очередные проблемы.Я могла действительно самостоятельно придти в себя, ведь подобное уже было. Главное что дыхание вернулось, а остальное неважно. Однако чувство влюбленности в этого человека, который так нежно держал меня на руках не уходило. Мы виделись во сне, и сейчас я понимаю, что это было не случайно. Мы должны были встретиться вновь. Так предначертано судьбой и богами, которые просто так ничего и никогда не делают.

+1

6

- Во сне? – переспрашиваю я, тоже шепотом.
Вот уж это совсем неожиданно! Сны я помню крайне редко, за исключением кошмаров. А светловолосая девушка с грустным лицом слишком деликатна, чтобы шастать по чужим страшным сновидениям. Это сразу видно. Но все же, когда я смотрю на Каллисто, в памяти у меня всплывают книжные полки… растрепанный томик в бумажной обложке, упавший на ковер…
- Вам снилась библиотека?
Неужели мы действительно встретились во сне? Кастанеда много писал о подобном общении. Но по его манере рассказа мне всегда казалось, что он выдумывает. К тому же, со мной ничего подобного в жизни не происходило. Или я просто не помнил…
Когда в жизни проступает что-то сверхъестественное, меня это одновременно пугает и завораживает. Чем дальше живу, тем больше убеждаюсь, что количество чуда в твоей жизни зависит исключительно от угла зрения. Когда много пьешь, восприятие притупляется. А после того, как закончится последнее в твоей жизни похмелье, самое сложное – научиться совладать с возвращающейся чувствительностью к окружающему миру. У меня, во всяком случае, было так. Но мне выжить помогает врожденное любопытство и склонность к экспериментам. Я перечитываю Набокова и восхищаюсь тем, как реальность преломляется у него кристальными гранями сновидения. Может быть, я тоже научусь вплетать то необъяснимое, что видится мне на каждом повороте, в слова.
Когда девушка отказывается от медицинской помощи, я ее в чем-то понимаю. Я сам всегда предпочитал врачей в качестве собутыльников, а не в их профессиональной среде… Но состояние Каллисто меня беспокоит. Расспрашивать о нем, конечно, неудобно  - но можно хотя бы проследить за тем, как она вернется домой.
- Отвлечься для меня не проблема! – заверяю я ее совершенно правдиво. – Групповую беседу когда-нибудь потом наверстаю. К тому же, сегодня особенно много народа. Понятно, перед Новым годом самое время, чтобы принять твердое решение завязать. А праздники – обычно время соблазнов… 
Время триггеров, как говорит Джим. Мне интересно, почему Каллисто решила начать решать свои проблемы именно сейчас... Конечно, для всякого это осознание - "пора что-то делать" - приходит в свой, единственно возможный, момент. Иногда даже довольно неожиданно.
- Может быть, вам непривычно рассказывать о себе, когда так много народа? Многим это трудно, здесь нет ничего удивительного.
Я-то с удовольствием преодолеваю такого типа трудности. Но если Каллисто человек замкнутый и необщительный, она, наверное, не чувствует себя в безопасности.  Может быть, ее неожиданное и необъяснимое признание насчет общего сновидения тоже вырвалось оттого, что она потеряла душевное равновесие.
- Меня волнует то, как вы домой доберетесь. Вы на машине приехали или на такси? Мне было бы спокойнее, если бы я вас проводил обратно. Можно?

0

7

Я тяжело выдыхаю, и вроде бы уже начинаю потихоньку восстанавливать дыхание. Близость его так пугает меня, потому что сердце начинает биться с бешеной силой. Я вспоминаю наш сон, и словно опять впадаю в какое то забытье, от чего замолкаю, смотря на него пустыми глазами. Я помню как его руки освобождали меня от платья, как он потянул молнию и его руки прошлись по моей спине.
- Вам снилась библиотека? - я тихонечко коснулась его руки и улыбнулась. Точно. Сон. Все началось с библиотеки. Мы встречались в библиотеке. Я хотела сказать ему какой сон объединил нас. На удивление я хорошо запоминала сны, особенно те, которые оставили глубокий отпечаток у меня внутри.
- Да. Хаксли. Сома. Ковер. - я просто говорила слова, которые могли подтолкнуть моего собеседника к тому, что происходило у нас во сне. Я помнила все и меня это ужасно пугало. Я старалась никому никогда не говорить о своих снах, особенно о тех, в которых я была обнажена. Тяжело выдыхая я закрыла глаза. Люди в круге о чем-то говорили и один как-то странно на меня поглядывал. От этого меня бросало в дрожь и я вновь вернула свой взгляд к Себастьяну. Мне казалось я совсем ничего не слышала из того, что мне говорил мужчина, я лишь видела как его губы шевелились. Немного придя в себя я расслышала только последние слова,в которых мужчина предлагал меня проводить до дома. В его речи я услышала нотку волнения, и явно он хотел знать куда больше, чем сейчас я ему позволяла. Нет, я не скрывала ничего ужасного, однако прекрасно понимала что чтобы раскрыть душу должно быть куда большее чем просто сон.
При воспоминание о сне я снова вздрогнула и закрыла глаза, ощущая как по рукам побежали мурашки. Ах как бы я хотела в сон, чтобы мне никто не мешал, чтобы моя боль позабылась и я снова смогла улыбаться.
- Я пришла пешком. Мою машину так и не отремонтировали после аварии - проговорила я и выдохнула, поправляя белоснежные волосы. Мои глаза вновь смотрели на Себастьяна. Легонько отодвинувшись я, опираясь о стену, начала подниматься на ноги. Голова от резкого движения закружилась и я вновь прильнула к ледяной стене спиной, ощущая как холод пробирает до костей.
- Если вы хотите проводить меня, я буду крайне не против, ибо чувствую что я могу упасть. - я улыбнулась Себастьяну и осторожно схватилась за его руку, чтобы не упасть снова, когда я отшагнула от стены. Голова моя вроде теперь не кружилась и я могла вполне уверенно сделать шаг. От касания к руке Себастьяна меня пробрала и я смутилась выпуская его руку. Я не привыкла так вести себя, поэтому все это смутило меня и заставило покраснеть пуще прежнего.

+1

8

- Хаксли. Припоминаю! Такая желтая обложка… Книга упала на ковер, я хотел помочь вам ее подобрать. Но… это же было на самом деле?
Теперь я вспомнил про библиотеку. Но… Я вспомнил еще кое-что, и сделал вывод, что моя новая (старая) знакомая в своем коротком рассказе о себе упомянула отнюдь не все пережитые ей испытания.
Еще какие-то смутные, но предосудительные образы выплывают у меня на краю сознания. Здание, в котором я никогда не был – и интерьеры которого, однако же, смутно напоминают Рокфеллеровский центр в Нью-Йорке, этот мемориальный небоскреб 20-х годов. Одежда того же периода. Чулки на подвязках… Мне и впрямь время от времени снятся настоящие кинофильмы. Как правило, в ночь  с субботы на воскресенье, когда я выделяю себе время, чтобы выспаться. С тех пор, как я живу в своей холостяцкой квартирке совершенно одиноко, я полностью хозяин своему времени, и за этот плюс можно пережить имеющиеся минусы моего положения. Из которых я экспромтом готов назвать только один – отсутствие регулярного секса. Киберсекс, даже если он не с барахлящим ноутбуком, а с кем-то незнакомым в специальном чате, все-таки неравноценная замена. Как говорится, second best. Что греха таить, от этого многие мои сновидения приобретают эротические сюжетные линии. Но еще ни одно не скатилось до грубой порнухи. Я даже черпаю из них сюжеты для дамских романов, которые я строчу для международного издательства Арлекин с лета, когда хватался за любую подработку.
Что же я записал в то утро в блокноте? «Хаксли. Сома. Ковер». Чулки, конечно. Уголок под лестницей. Витраж в стиле «Модерн». Обжимания в лифте. Да, так оно все и было… Тут я перестаю вспоминать, так черт до чего можно додуматься.
Девушка-медиум! Самая главная строчка в блокноте осталась незаполненной. Я еще ни разу не видел людей, которые гуляют по чужим снам. Конечно, я читал Кастанеду, но… Я слишком хорошо знаю сам, как сделать достоверной высосанную из пальца информацию, чтобы не просечь вранья в его откровения.
Но тут я сам оказался по горло в этой мистике.  А эпицентром ее была хрупкая девушка, идущая со мной рядом. Бывают у нее такие встречи в астрале регулярно, или это единичный случай? Откуда же у нее появились эти сверхъестественные способности? Насколько она сама их сознает, и насколько может ими управлять? И как они могут быть связаны с алкоголем, химиотерапией, или, кто знает, наркотиками? В общем, как у настоящего журналиста, вопросов у меня возникли сотни.
В данном случае смешались трагедия и бурлеск – смесь похлеще, чем водка с шампанским.
- После аварии? – переспросил я. – Ох, Каллисто, никогда не садитесь а руль выпимши. Я знаю, что говорю. Вот как раз в таких обстоятельствах разбил машину два года назад до сих пор жалко. Красная «Ромео Джульетта» шестьдесят второго года. Металл – во! - Я показал толщину. – Сейчас таких не делают. До сих пор жалко. А у вас какая была?.. Да что я все про машины и про машины, - спохватился я. – Вы-то сами не пострадали? Бывает такая травма, когда позвоночник резко смещается и растягивает спинной мозг. «Удар хлыста» называется. Человек ее иногда в первый момент не замечает, а потом мучается головокружениями, депрессией и чем похуже. Конечно, в таком случае хорошо бы наблюдаться у нормального специалиста. У вас есть такая возможность?
Мы тем временем покинули помещение для собраний и медленно ступали по длинному, полутемному коридору. Я подставил Каллисто руку, чтобы она уцепилась за нее и не потеряла равновесие. В современной Америке женщины не очень-то жалуют передвижение под руку, как пережиток тех времен, когда считалось, что женщина слабое существо. Но в данном случае это было не прихотью, а необходимостью.
- А этот… сон вы увидели после аварии? – Рискнул спросить я.
Мы подошли к гардеробной, где на крючках висела одежда.
- Какое пальто ваше? Я достану.

+2

9

Я понимала, что вероятнее всего застала Себастьяна врасплох. Он сейчас был задумчив, и брови слегла сдвинулись. Он думал, он искал ответа на вопросы. Мн казалось, что это тоже сон, но увидев его сегодня я поняла как я рада, что среди огромной толпы серых людей я нашла его. Я запомнила его во сне. Я запомнила его манящие горящие глаза, его касания, сводящие с ума и обжигающие белоснежную кожу, его нежные движения, его губы. Я выдохнула, пытаясь успокоить свои воспоминания. В самые сложные дни я думала о том сне, я была счастлива там, мне казалось что найти его, мужчину из моего сна будет невозможно и вот сейчас он сидит напротив меня и улыбается, заставляя ледник двигаться и таять. Дайте мне сбежать и я бы убежала от него. Я была влюблена в мужчину из моего сна. Как бы сейчас я хотела коснуться пальцами его лица, почувствовать его теплое дыхание на своей коже, но у меня есть этикет, есть правила, которые я исполняю, поэтому даже сейчас, убирая его руку из своей я понимаю, что я не хотела бы это делать. Почему я не стремлюсь взять желаемое, почему я никогда не иду вперед?Эти вопросы с детства были в моей голове. Я была нелюбима, и страх остаться такой до сих пор существовал в моей душе, скрытый за пеленой депрессии и таблеток от нее.
- Я не пострадала, единственное было легкое сотрясение, но это ничего страшного. Я любитель попадать в странные ситуации, иногда даже опасные для моей жизни. - я улыбнулась и когда Себастьян предложил взять его под руку, я осторожно позволила себе сделать это. Я смотрела под ноги. Чего я боюсь? Увидеть то, как Себастьян снисходительно и сочувственно смотрит на меня. Я не люблю быть слабой, и сейчас я такая. Его глаза не выходили из моей головы. Зачем он свалился на мою голову сейчас. Он выбивает почву из под моих ног, и я слабею.
В его глазах было много вопросов. Да и сам он был крайне задумчив, даже когда говорил со мной. Он много думает, или анализирует меня? Я немного напряглась и осторожно, чисто инстинктивно сжала его руку, а потом разжала, когда опомнилась и поймала его недоумевающий взгляд.
- Да, сон был после аварии, когда я была... - на мгновение я замолчала, вновь переживая дикую режущую боль, которая приходила каждый раз, когда я вспоминала о своем сыне. - ...когда я была в положении. Тогда мне нужна была поддержка, опора, и кажется бог мне послал Вас. - я выдохнула отпуская руку мужчины позволяя ему пройти и взять наши пальто. Я указала ему на нежно голубе пальто. Осторожно протянув руку я хотела взять пальто, но пальцы не слушались. Я забыла своей лекарство дома и теперь боль пронизывала меня, при каждом шевелении суставами.
-Не могли бы вы помочь мне одеть пальто? Это так глупо. но я забыла принять лекарство и у меня ужасно болят пальцы. - произнесла я и выдохнула, краем глаза видя какой я стала. Я была слишком уставшей, с небрежной прической, с кругами под глазами, исхудавшая до костей. Сейчас на меня смотрела не я, а то, что от меня осталось. Мня давно уже нет.

+1

10

Из-за небольшого роста и хрупкой фигуры, а также немного растерянного выражения на лице, Каллисто казалась совсем подростком. Поэтому ее слова:
- …Я тогда была в положении
-  меня удивили. Но именно благодаря им моя встреча с Каллисто в библиотеке окончательно выплыла из памяти. Тогда она выглядела более уверенной, более спокойной, и действительно, заметно пошире в талии… Это было несколько месяцев назад. Каллисто уронила книгу, я не успел ее подобрать.
Для меня прошедшие с тех пор несколько месяцев были, мягко говоря, не очень благополучными. Но глядя на Каллисто и сопоставляя информацию, которая была в ее немногих словах, я понимаю, что, по сравнению с тем, что пришлось пережить ей, мои лето и осень были просто катаньем на каруселях в Дисней-ленде. Со здоровьем у меня все в порядке, а очередная сердечная рана имеет чисто метафорическую природу и ничем в моем организме не отзывается, кроме приступов уже притупившейся грусти.
Каллисто упомянула о том, что была в положении, и что недавно пережила химиотерапию. Отравляющие вещества плохо сочетаются с развитием какой-либо новой жизни, будь то раковые клетки или не рожденный ребенок… Да, счастливая мать о ребенке бы обязательно упомянула…
Я не знаю, в каких словах спросить Каллисто, что с ней случилось. Но тут мне приходят на помощь правила вежливости – всем известно, что задавать малознакомому человеку подробные вопросы о здоровье не полагается. «Как вы?» - «Отлично/Ничего» - вот минимум, принятый в Америке для первой встречи… Или, точнее, при первом знакомстве.
Если Каллисто предполагает сейчас, что человек, который готов о ней хоть немного позаботиться, послан Богом – это совершенно нормально. Больше того, хоть я и агностик, такого рода религиозные чувства я вполне понимаю и одобряю. Без них – без этой способности благодарно принять предложенную помощь, порадоваться малейшему светлому впечатлению, пусть даже из сна - мир был бы более мрачным местом.
В трудные моменты я стараюсь обращать внимание на светлую сторону прежде всего – но возможно, у Каллисто мне еще учиться и учиться.
- Я вижу, вам иногда нелегко приходится. У вас есть кто-нибудь, кто… за вами присматривает?
Я расправляю легкое голубое пальто, чтобы Каллисто было легко попасть в рукава.
- Это тоже последствие аварии? - не удержался я от вопроса, услышав про мучающие Каллисто боли в руках. -  Я очень сочувствую... Надеюсь, вам удалось найти врача, которому вы доверяете.
А что с пальцами – побочные эффекты химиотерапии или воспалительный процесс в суставах? Может быть, это еще выяснится по ходу дальнейшей беседы. Я знаю американскую медицину только по сериалу про доктора Хауса, но - или именно поэтому – не хотелось бы мне попасть в американскую больницу с реальными проблемами.
Выйдя из темного коридора, я присмотрелся к Каллисто внимательно. Она выглядит действительно истощенной. Может, у нее был просто голодный обморок, а не конфликт одних медикаментов с другими? По крайней мере, этому я могу попытаться помочь.
Мы проходим через небольшой сад у церкви. Каллисто ступает как-то неуверенно. Да ее чуть ли не ветром шатает! Хорошо, что рядом я, на чью руку она может опереться.
- Если не торопитесь, не возражаете, если мы зайдем в кафе?
Я показываю на первое попавшееся сетевое кафе, недорогое, но с минимальным набором простой и сытной еды, привычной для молодой американки. В этом приглашении нет ничего особенного, вряд ли оно вызовет у Каллисто неловкость.
- Перекусите со мной за компанию? Чего бы вы хотели?

+2

11

Иногда мне казалось, что уже ничего не сможет заставить меня улыбнуться, и вообще я до сих пор терялась в мыслях с того, что я выжила. Единственное о чем я жалела это то, что не смогла подержать малыша на руках. Возможно, мне еще удастся это сделать, а пока я и думать не смею о второй беременности. Моя болезнь не ушла, она лишь чуть отступила, и именно поэтому я не хочу еще раз переживать все то, что пережила за последние пол года.
Моя болезнь дала о себе знать снова, но сейчас благодаря стараниям моего надзирателя Тео, головные боли меня почти не мучили. Мне приходилось пить таблетки, а потому я умудрялась заливать их алкоголем. Как я еще не умерла от подобной смеси, я не знаю, но знаю точно одно. Мне надо заканчивать, иначе смерть будет наименьшей из зол, которые мне предоставит судьба. Именно поэтому я пришла туда. Мне надо научиться давить слезы и боль без помощи горячительных напитков.
Я улыбнулась, когда Себастьян осторожно одел на меня пальто. Дальше уж застегнуть его, смогла я сама. Я не знаю почему, но до жути была влюблена в этого мужчину. Мы были знакомы пару часов, а то и меньше, но он заставил меня почувствовать себя спокойней, почувствовать себя в тепле и уюте. Бывает ли такое? Возможно, именно это чувство называют любовь с первого взгляда, хотя если честно, с подобными вещами мне никогда не везло. Ни Кирилл, ни Терри, ни Майкл. Никто из них не задерживался дольше, чем на две недели. Причина была во мне, и я это знала. Они были не готовы принять моих демонов. Они боялись ответственности, они боялись заставить меня слушать их. Да, я чертовски упряма и горда, но если бы они попытались пойти мне наперекор, возможно все было бы иначе.
Они остались в далеком прошлом, в прошлом, куда я бы более не заглянула. Я не хочу вспоминать то, что пережила. У меня есть будущее. Я красива, я привлекательна, и не смотря на мою болезнь, я чувствую себя вновь живой и одухотворенной, рядом с ним. Сейчас я схватилась за руку Себастьяна, так как от голода у меня подкашивались ноги. Последний раз я ела вчера утром, и голод не подступал, до тех пор, пока мы не увидели кафе.
Если не торопитесь, не возражаете, если мы зайдем в кафе? Перекусите со мной за компанию? Чего бы вы хотели? - он задавал эти вопросы чуть настороженно, но я лишь кивнула ему, а потом, ступая за ним, направилась к этому заведению.
- Конечно я не против, тем более я ужасно голодна. И да, Себастьян, я вижу вы жаждете спросить куда более, чем позволяете себе. - я взглянула на мужчину, чуть сжимая его руку. - Если вам интересно я отвечу вам, расскажу все. Вы только спрашивайте. - произнесла я и выдохнула. Я знала, какие вопросы последуют за этим, и была к ним готова. Я не скрывала свою прошлую жизнь, тем более, его явно мучил вопрос о ребенке, ведь мы виделись с ним, когда я была беременной. Кстати, я только сейчас поняла, что я должна кому то рассказать это. Должна с кем-то поделиться тем, что я пережила. - Ах да, и отвечая на ваш вопрос, который вы задали до предложения поужинать. Да, за мной присматривает друг моего старшего брата, но мне совершенно не нравиться это. Я не хочу быть обузой кому-то. Ему приходиться возить меня к врачу, следить за приемом таблеток. Он заботиться обо мне как отец, однако он, как кажется мне, влюблен в меня, и это пугает. - я наконец закончила эту длинную тираду и улыбнулась, проходя в кафе, и ощущая как вкусно там пахнет. Только сейчас, мой живот смог издать хоть какой-то звук. Мне ужасно хотелось, есть, особенно хотелось какое-нибудь пирожное по типу тирамису.

Отредактировано Callisto Ribalta (2016-01-26 16:46:16)

+1

12

Каллисто поправила воротник пальто, и ее светлые, точно лен, волосы красиво рассыпались по голубой ткани. Сама она была беленькая, нежная, будто ранний подснежник, таившийся до поры под талой листвой. Кажется, домашняя девушка – из тех, которых опекает семья, и которые, оказавшись одни в бескрайнем мире, ощущают себя совершенно потерянными и творят глупости просто потому что категорически не знают, как поступить. Они доверчивые, не нарастили вокруг себя каменные стены, не знают, чего в мире стоит опасаться…
И всегда найдется какой-нибудь орел, вдобавок еще и не имеющий понятия о предохранении, который этим воспользуется, - думаю я с раздражением. Ведь что-то не похоже, чтобы упомянутый орел девушку морально поддерживал, скорее оставил в беде и слился.
На улице Каллисто осматривается  с детским любопытством. Как будто просто вечер в городе ей в новинку – а может быть и так, если она долго по больницам провалялась… Какая же она молоденькая! Я на это и внимания не обратил там, в библиотеке. Как будто заметный срок беременности – гарантия житейской мудрости и выбранного жизненного пути.
Я открыл перед Каллисто дверь. В кафе играл ненавязчивый джаз.
Несетевые кафе преподносят приятные сюрпризы. На первый взгляд мне показалось, что это очередное подобие «Старбакса», но теперь я увидел, что здесь можно нормально поужинать – что же, тем лучше. Да и меню обещает значительно больший выбор, чем привычные в Америке сандвичи, печенье и маффины.
- Надеюсь, здесь есть что-нибудь, что придется вам по вкусу, - пододвигаю я к Каллисто меню. И отвечаю на ее последнюю реплику. -  Это не диво, что человек в вас влюбился, но разве такие вещи должны пугать очаровательную девушку? Если только это не агрессивный психопат, конечно. А если просто парень, который по воле судьбы часто оказывается рядом с вами – такая реакция совершенно естественна.
Камень упал с души, когда я увидел, что у Каллисто все же есть некая семья, готовая о ней позаботиться.
- Себастьян, я вижу вы жаждете спросить куда более, чем позволяете себе.
У нее были маленькие прохладные руки, очень нежные, во всяком случае по сравнению с моими, вечно обветренными и горячими.
Жаждете спросить... Неужели я до такой степени излучаю флюиды любопытства?
Вообще-то, я думаю, что с вопросами лучше быть осторожнее. Конечно, всем людям нравится, когда ими интересуются. Только этот интерес должен быть точно направлен и не перерождаться в бестактность. Это особенно важно, если человек переживает тяжелые времена.
- Когда мы встретились в библиотеке, то обменялись буквально двумя словами, но я вас хорошо запомнил… Что с тех пор произошло в вашей жизни? Чем вы занимаетесь? Если вам неприятно узнать, можете не углубляться, но мне было бы интересно узнать.
Пишущему человеку интересно узнать все, сколь бы это ни было эмоционально тяжело и нравственно разрушительно. Просо потому что есть эмоции, которые сам не переживал, и вряд ли испытаешь когда-нибудь. Да, я знаю, что такое смерть близкого человека… но ее жизнь была сравнительно долгой, а не похожей на вспыхнувший и погасший огонек спички. Впрочем, может быть, все-таки не смерть? Бывает же, что девушки, которые не чувствуют в себе сил воспитывать новорожденного отпрыска, просто отдают его на усыновление. И это вариант, лучший для всех – особенно в современной, весьма благополучной Америке. Разве плохо  заполучить родителей, которые о тебе мечтали, ради тебя проходили все ступени бюрократической волокиты, и в тебе души не чают?
Что-то я слишком много думаю о ребенке, которого видел только как холмик под скромным трикотажным платьем. Лучше подождать, что скажет Каллисто… И кстати, это не единственное о ее жизни, что меня интересует.

+2

13

Я присела за столик, стягивая пальто и улыбаясь. Тут было слишком тепло и уютно, словно  попала домой, да и Себастьян был из тех собеседников, которым хотелось доверять Он боялся лезть с расспросами, но ему было интересно. Он был всегда тактичен, всегда был настоящем джентльменом, а может просто ко мне он относился подобным образом.
Тогда в библиотеке, я была другой. Я ждала рождение малыша и не смотря на то, что осталась одна, хотела быть независимой и сильной. Сейчас, спустя такое время и спустя события, я часто корю себя за то, что была такой гордой. Если бы я приняла руку помощи, возможно малыш бы был жив и улыбался мне.
Тяжелый вздох сорвался с моих губ и я взяла меню, изучая его. Пока я думала о том, что же я натворила мистер Андервуд уже был готов продолжать расспросы, и я ни в коем разе не винила его. Любопытство это нормально. Каждому человеку интересно все вокруг. С самого детства нам интересно следить за людьми, природой, просто у некоторых любопытство остается на всю жизнь, а у кого-то исчезает, или становится скрытым.
К нам подошел официант и я положила меню на столик, переводя взгляд на мужчину, а затем уже на официанта:
Мне пожалуйста салат цезарь, с бальзамической заправкой, тирамиссу и чай, зеленый, можно молочный. - проговорила я и когда же Себастьян сделал заказ я смогла наконец подумать о том, как же мне ответить на его вопросы, последовавшие после того, как официант удалился от нас.
- Когда мы встретились в библиотеке, то обменялись буквально двумя словами, но я вас хорошо запомнил… Что с тех пор произошло в вашей жизни? Чем вы занимаетесь? Если вам неприятно узнать, можете не углубляться, но мне было бы интересно узнать.-  я улыбнулась, осторожно водя пальцами по ажурным стенкам сахарницы, стоявшей на столе. Я понимала какие подвопросы были скрыты за этими словами, и я ни  коем разе, не хотела, чтобы Себастьян чувствовал себя неловко, задавая мне их. Если раньше я действительно боялась говорить на эту тему, то сейчас я вполне спокойно могла все рассказать.
- В тот раз, когда мы виделись я была на 8-ом, точнее почти 9-ом месяце беременности. Через несколько недель, я была на УЗИ, и врачи заметили что малыш обмотан в пуповине. - продолжала я, сжимая руки чтобы не расплакаться — Они говорили, что смогут спасти его, но все пошло не так. Роды начались слишком быстро, и вместо кесарева, как они хотели делать, малыш родился естественным путем и умер. - я сглотнула, медленно переводя взгляд на барную стойку — Я видела его тело Себастьян, я видела тело моего сына и это ужасно. - произнесла я — Затем я впала в депрессию и болезнь, онкологическая, взяла верх надо мной. Если бы не мой брат, я бы была мертва. Он увез меня в Париж, где я прошла основное лечение. - закончила я. Я не знала что еще хотел знать он. Возможно в этом коротком рассказе я ответила на все его вопросы, а возможно побудила и новые вопросы. - Ах да, замуж я так и не вышла. - я хихикнула и взглянула на Себастьяна. В этот момент наконец на столе появился заварник с зеленым чаем.

+1

14

К счастью, Каллисто хоть нормально поужинает сегодня. Она выглядела довольно бледной, даже в теплом свете лампы над столиком. Правда, в других обстоятельствах ее тонкая, белоснежная кожа просто показалась бы мне красивой, и я не задумался бы о признаках нездоровья.
Себе я заказал сандвич  и апельсиновый сок.
Я следил за движениями бледных рук с прозрачными жилками – Каллисто наливала из маленького чайника чай так медленно и осторожно, что хотелось спросить не помочь ли ей.
Я помолчал и ответил:
- В позапрошлом веке просто говорили, что Бог взял ребенка к себе. Такое в то время гораздо чаще происходило, и предпочитали это объяснять природными причинами. Вроде как, «такова жизнь». Говорят, что ребенок в материнской утробе совершенно счастлив. Разума у него нет, никаких сомнений нет, живет, как в раю, одними чувствами. Для вас случившееся, конечно, горе, но не вина. В жизни много происходит такого, чему мы не можем найти причин. И все равно это части единой гармонии… мне иногда так кажется, а вам?
Пока я думал обо всем этом, мне отрывками вспомнился сон – тот самый сон, который я увидел  после того, как поднял упавшую на ковер библиотеки книжку. Олдос Хаксли, конечно! В его «Дивном новом мире» счастливые жители будущего возвели инфантильность в идеал. Простые желания, простые радости, вечное веселье и мгновенное удовлетворение всех потребностей – «Если не будете как дети, не войдете в Царствие Небесное». Только в мире Хаксли, насколько я помню, господствующую идеологию подкрепляли не цитатами из Евангелия, а более модерновой религией, созданной специально по мерке данного общества… Но образы сна вертелись в голове, не желая складываться в единое целое. Только кажется, я и там был работником рекламы…
Я очнулся от раздумий – когда пытаешься вспомнить сон, это само по себе навевает дремотное состояние.
- Мне вдруг вспомнилась та книга – как она упала на ковер, в ярко-желтой обложке. «Дивный новый мир». Я люблю ее иногда перечитывать ради стиля. По-моему, автор ярко проявляет свой характер. Хаксли был умный, безжалостный и вместе с тем радостно настроенный человек. А вам что в этой книге особенно нравится?
На самом деле, есть десятки возможных причин читать книги. От ностальгических воспоминаний о той поре, когда вы ее прочли в первый раз до желания мысленно поспорить с автором или еще раз пережить самую любимую описанную сцену.
Когда Каллисто со смущенным смешком призналась, что замуж так и не вышла, я опустил глаза. Я подумал было, что жаль – ей ведь явно нужна поддержка. Потом подумал, что мне неизвестно, что за фрукт был потенциальный муженек.
- Ну, как говорится, все что ни делается, к лучшему, - пожал я плечами.
Вот такой немудрящей житейской мудрости и учат в группе анонимных алкоголиков. Что самое удивительное – она работает. Малость повышает настроение, во всяком случае, когда вокруг тебя люди, испытывающие те же проблемы, что и ты. 
- Мне кажется, Каллисто, что вы себя как-то потерянно ощущаете. Прошлое осталось в прошлом, вы от него уже оторвались… А что бы вы хотели увидеть дальше? За поворотом дороги? Если бы вы могли представить свою жизнь любой, какой захотите?

+2

15

Я осторожно наливала чай, и мысли мои казалось, улетели куда-то далеко. Мир на мгновение исчез и вокруг меня образовалась звенящая пустота. В последнее время такое состояние стало проявляться часто. Возможно я схожу с ума от одиночества или пытаюсь спрятаться от реального мира, надеясь, что все случившееся останется за этой невидимой непроницаемой стеной. Я тяжело вздохнула, и вернулась лишь тогда, когда мужчина, который сидел напротив меня заговорил о той книге, которая когда-то столкнула нас впервые.
Я часто вспомнила тот момент. Вспоминал как тяжело мне было наклоняться, но я хотела быть сильной и независимой. Мне хотелось показать, что я и сама справлюсь с тем, что произошло в моей жизни, и с тем, что произойдет. Я врала себе, надеясь на лучшие исходы, подобно девочке, которая надеется встретить принца и жить в замке. Реальность такова, что принца у меня нет, да и замок является двухкомнатной квартирой на краю города. Не лучшая сказка, правда?
Конечно, жизнь не бывает такой простой. Мы живем в том веке, где простые сказки, которые читают нам мамы по ночам, остаются в детстве. Мы вырываемся в реальный мир из сказок, которыми окружают нас семьи, и понимаем - нам врали.
- А вам что в этой книге особенно нравится? - я улыбнулась, вспоминая ощущения книги в руках, с каким упоением я читаю ее, и каждый раз книга открывается с новой стороны. Ты глубже понимаешь проблемы героев, и больше веришь Хаксли, который рассказывал о будущем.
- Когда я впервые взяла эту книгу в руки.. - начала свой монолог, я осторожно сложила руки в замочек на столе и взглянула на тонкие пальцы, - Мне было 15. Я была нелюбима семьей, и моей семьей стали книги. Я нашла ее под кроватью. Она была покрыта толстым слоем пыли, а страницы были желтые. - я вспоминала каждый момент, свзяанный с этой книгой - Тогда, я не понимала эту книгу. Я не понимала общество в ней, людей, касты. С 15 лет, моей традицией стало читать эту книгу в определенный день, и с каждым годом книга все больше раскрывается для меня. Я росту с ней, я переживаю проблемы с ней.  - я выдохнула и закрыла глаза. На мгновение могло показаться, словно я так долго это таила и наконец высказала, но на самом деле я всего лишь пыталась привести себя в порядок. С этой книгой всплывали и ужасные воспоминания, от чего я могла расплакаться, а этот вздох помог мне уложить ком в горле обратно на дно, где ему и место. Тарелка с салатом стукнула о деревянный столик и я вздрогнула.
- А что бы вы хотели увидеть дальше? За поворотом дороги? Если бы вы могли представить свою жизнь любой, какой захотите? - я улыбнулась Себастьяну, наконец подняв на него глаза и потерла носик слегка. Я думала. Какой бы я хотела видеть свою жизнь?
- Я бы хотела чтобы меня любили, хотела бы быть нужной кому-нибудь. - прошептала я и опустила глаза на тарелку салата, не уверено беря вилку в руку, однако рука предательский дрожала и с психу я бросила вилку в салат. Мне так надоело быть сильной. Я устала делать вид, что все хорошо. Я плакала сейчас, потому что я больше н могла так. Я не могу даже вилку в руках держать. За слезами придет головная боль и я стану совсем беззащитной, как обычно и бывает. Кому нужна девушка, которая не может ничего.

+1

16

Когда мне задают вопрос о знакомой книге, я прежде всего начинаю думать про ее автора. Мрачный взгляд исподлобья, склонность к мистицизму в поздние годы. В юности Хаксли чуть не потерял зрение. Действительно ли он прозрел, благодаря придуманной им самим системе упражнений, или продолжал жить в сумеречной реальности и ярких картинах зрительной памяти?
Каллисто - прямо как герой Хаксли -  Дикарь с его томиком Шекспира. Или как средневековая девушка с Библией. Каллисто, как и всякого современного человека, окружало множество книг – но она выбрала эту. Я бы лично не стал рекомендовать Хаксли пятнадцатилетней девушке – по-моему, много таких романов, которые куда эффективнее смягчают боль от подростковых синдромов «меня-никто-не-понимает» и «меня-никто-не-любит». Но разве подросткам вообще нужны рекомендации? Их, наверно, заваливают списками подходящей по возрасту литературы в школе. И вот к этой книге, которую Каллисто нашла сама, она проявила редкую верность.
- Всё в ваших руках, - принялся я утешать Каллисто.
Всё, кроме вилки, которая визгливо звякнула о фарфор. На меня обратилось несколько неодобрительных взглядов, легко предположить, что я именно тот, кто довел девушку до слез. Есть в моей роже нечто предосудительное.
Я протянул Каллисто бумажную салфетку, затем подвинулся поближе и подставил плечо. На выбор. В салфетку удобнее высморкаться, плечо лучше глушит звуки. Мне не хотелось этим вечером представляться бессердечным человеком перед всем честным народом, да еще и полностью незаслуженно. Все хорошо вовремя. Если бы наша новая стажер в редакции ударилась сегодня в слезы, когда я отругал ее за то, что она забыла внести в рекламу согласованную правку – это меня хотя бы порадовало бы. Наконец-то у нее стало получше с чувством ответственности, - подумал бы я.
А что с Каллисто? Ужасные воспоминания, которым я даже сопереживать не могу, по той причине, что никогда ничего подобного не испытывал. Плюс нервы в плохом состоянии. Это легко понять, разные вещества накладываются друг на друга и дают непредсказуемый эффект – вспомнить хотя бы Оливера.
- Стать нужной кому-нибудь – это очень, очень легко, - заговорил я, когда, как мне показалось, рыданья сделались потише. - В любом американском городе есть полно людей, которые нуждаются во внимании – вспомним дома престарелых, временные женские приюты, центры реабилитации бездомных… Я даже не о материальной помощи, многие мечтают просто о человеческом разговоре, но не могут этого получить в официальном заведении. Да, конечно, чтобы исправить настроение, я советую заняться благотворительностью, это старый рецепт, но он действуют, уже лет триста как действует!.. А есть еще церковные общины – вы верите в Бога, Каллисто?..
О религии я знал чисто с теоретической стороны, возможно, самой Каллисто эта тема была более знакома.
- А что касается любви – каждый хочет, чтобы его любили, пока молодой. Как будто любовь – это что-то, что придет, и все исправит. А дальше – живешь, живешь, набираешься опыта, смотришь на то, что у людей принято называть «любовь», а это оказываются различные виды требований и претензий, иногда, надо признать, в сочетании с отличным сексом. Да, я излагаю точку зрения старого циника, но она тоже имеет право на существование… Ой, только пусть вас это не расстраивает! – воскликнул я в ответ на очередной всхлип. – Право слово, иногда я мелю, что в голову взбредет. На самом деле всегда стоит верить в чудо, ведь кто знает, вдруг завтра к вам в дверь постучится молодой Хью Грант с букетом весенних анемонов… Или что вы предпочитаете?

+2

17

Я не знаю почему именно сейчас, почему именно в момент ощущения близости Себастьяна я заплакала. Возможно потому что устала., а он мне казался таким сильным и таким спокойным. нет, я конечно не могла знать какой он был на самом деле, но мне так хотелось его узнать с новой стороны. Он запомнился мне еще тогда, в библиотеке, а сейчас мы сидим вместе в ресторане и он улыбается мне. Я чувствую его рядом и мои рыдания наконец начинают утихать. Люди вокруг смотрели, а я не могла остановить слез. Мне так было не по себе, от того, что прежде сильная девочка плакала рядом с мужчиной, с которым знакома так мало времени.
Знаете что на самом деле привлекало в Себастьяне? Его глаза. Такие глубокие, обволакивающие и его добрая улыбка, которая почему то была настолько теплой, что казалось наводила спокойствие. Таких мужчин как он было мало в моем окружении. В основном все имели холодный и спокойный взгляд, но вот таким, каким был взгляд у Себастьяна, не обладал никто.
Каждый мужчина в моенй жизни имел какую-то свою черту, за которые он мне нравился, но в момент встречи с Себастьяном я почему то забыла обо всем. Эти глаза просто взяли меня в плен, а дышать стало тяжелее.
Сейчас, взглянув в его глаза мне захотелось дотронуться до него. Моя рука невольно потянулась к нему и я коснулась шершавой щеки. Я плохо слышала все то, что он говорил. Я как завороженная смотрела на него и не дышала. Я потеряла время и пространство. Однако кашель за соседним столиком заставил меня очнуться и я убрала руку, стирая соленые дорожки со своих щек.
- Я не уверенна, что кто-то такой постучится. разве я похожа на ту, к кому придет кто-то подобный? - я усмехнулась и попыталась еще раз взять вилку в руки, но все было безуспешно. Лекарство потихоньку стало терять обезболивающие свойства и я лишь осторожно сложила руки на коленях.  Себастьян смотрел на меня, изучал меня и я это видела. Мне было немного не по себе. - Простите, мне сложно держать вилку, так что пожалуй я не буду кушать. Я оплачу свой заказ, не переживайте. - прошептала я, понимая как же это все выглядит беспомощно. Черт возьми, я бы хотела быть сильной и стервозной, такой каких любят мужчины, но я не была такой. Я была словно фея, легкая и невесомая, с добрым сердцем. На самом деле, мне еще хотелось чтобы утром меня будили букетом ромашек и заваренным чаем со свежим хлебушком. Я знала, что такого не бывает, так что уже перестала мечтать об этом.
Люди вокруг вновь принялись есть свои блюда, уже позабыв о том, что происходило. В этом было все отражение общества. Всем плевать на тебя, когда ты перестаешь жаловаться. Только люди злятся, когда им жалуются, и забывают, когда ты этого не делаешь.

+1

18

То, как девушка дотронулась до моего лица, показалось призывом о помощи. Это было и странно, и естественно. Касаясь нас, человек передает нам что-то о себе, какое-то знание, не выражаемое в словах. И эти мерзнущие, робкие пальцы, говорили о доверчивости, о том, что слова ускользают от Каллисто, о том, что ей было бы плохо одной…
Слезы Каллисто показались мне не женскими, а детскими, и вызвали, соответственно, больше сочувствия. Нездоровье делает человека неудобным, но откровенным. Оказавшись вдруг на простейшем возможном уровне развития, беспокоясь о своей физической невредимости, человек чувствует свое родство с простейшими формами жизни – животными, растениями – и представляется юным и трогательным, как побег зеленого горошка.
Уязвимость – одна из самых неотъемлемых примет самой Жизни.
А еще сидящая рядом девушка напоминает мне нимфу, которая, спасаясь от домогательств Аполлона, обросла жесткими ветками и превратилась в лавр. Да, кистями рук Дафне точно пришлось пожертвовать. Мифы Древней Греции всегда будоражили меня своей недосказанностью. Будь моя воля, я бы снял по «Метаморфозам» фильм в духе Вуди Аллена, с особым вниманием к психологическим деталям. Решено! Надо написать синопсис и искать спонсора. Вот в какие неожиданные моменты осеняет меня вдохновение.
Однако сейчас передо мной стояла более насущная задача.
Мне хотелось получше разобраться в том, что происходит с моей случайной знакомой.
- Что вы чувствуете? – я пошевелил пальцами и кивнул на ее руку. – У вас суставы болят, когда вы берете что-то мелкое? Но есть-то вы хотите? Я могу вас покормить, это не проблема. Если вам надоел салат, то тирамису при нервных приступах – прямо то, что доктор прописал.
Я кивнул официанту, который как раз подошел к столу с остатком заказа.
- Правда же, сладкое успокаивает? Или вы, Каллисто, не из тех, кто заедает проблемы мороженым?
Наверно, действительно не из тех, а то бы не свела нас судьба в группе анонимных алкоголиков… Хотя у американских женщин такие странные отношения с собственным весом.
- Мне бы вот больше подошла такая привычка, чем Джек Дэниелс, Будвайзер, Хайнекен и компания…
Я покачал головой, пытаясь представить себе, как развивались бы события, если бы еще в Лондоне, при каждой мысли о неумолимо надвигавшейся разлуке, не накатывал бы привычно, а раскрывал бы новую упаковку хоть с тем же тирамису… Возможно сейчас, два года спустя, я бы уже напоминал пожилого Марлона Брандо. Эх, жаль, что мне не повезло, и, чтобы отключить осознание утраты, собственной нелепости и малодушия, годятся только высокоградусные средства.
- Может быть, хоть попробуете?
Я сажусь к Каллисто поближе, придвигаю к ней тортик и беру ложку, предлагая ее покормить. Пытаюсь поймать ее голубой, расстроенный взгляд.

*
Сколько мы встретим ропота,
взглядов, с тропы сбивающих,
алчущих рук  - не знаем мы наперед.

Так подзывает шепотом ласка больного рая -
то ли уже оплетает, то ли еще поет.
Всхлипывает в уключинах, гулко стучит в объятьях
несостоявшихся. Сколько ты тихо тратишь,
сердца, ритм отбивая?

Как безнадежно, как настойчиво, как
нетерпеливо -  сонм неродных собратьев
нам подает неясный, неспящий знак.

+1

19

Люди часто предстают другими в момент, когда другому человеку плохо. Кто-то стремиться скорее показать как ты ему не безразличен, другой это делает ради выгоды, но вот Себастьян. Он делал это потому, что ему действительно хотелось мне помочь. Я не привыкла жаловаться или просить о помощи. Я пыталась жить сама. Нет, конечно мне бы хотелось, чтобы обо мне заботились и сейчас от Себастьяна я чувствовала это. Он заботился обо мне и мои теплые чувства к этому мужчине полыхнули. Да, я влюбилась как малышка. Но ведь влюбленность не самое прекрасное чувство? Когда ты влюблен весь мир выглядит другим и становиться более ярким. От этого тебе становиться легко дышать, ты счастлив. Каждый день для тебя это счастье и пусть ты не видишь человека, ты все равно окрылен им.
- Я не особо люблю сладкое, хотя от тирамиссу я бы не отказалась  - проговорила я и улыбнулась мужчине вздыхая, положив руки на стол и взглянула на свои пальцы. - Мои пальцы плохо работают без сильных обезболивающих. Я играла на арфе и из-за постоянных тренировок мои суставы перестали нормально работать - проговорила я и вздохнула. Столько души было вложено в игру на арфе, а сейчас моя профессиональная карьера кончена. Я улыбнулась официанту, который осторожно поставил заказанный десерт и я вздохнула. Люди вокруг уже забыли о моих слезах, о нервах и теперь все были заняты совершенно своими делами.
- Мне не комфортно просить и принимать такую помощь - проговорила я и вздохнула опуская взгляд, но понимая, что другого варианта нет я осторожно открыла рот и улыбнулась, когда кусочек десерта оказался во рту. Впервые за долгое время обо мне заботились. Этот вечер обещал быть замечательным, даже не смотря на то, что я слаба и не всегда могу позволить себе держать вилку в руках.
От Себастьяна веяло теплом и особым мужский ароматом. Говорят женщины ощущают его лишь тогда, когда партнер подходит им. Я его чувствовала. Он словно перебивал запах парфюма, и я ощущала лишь запах его тела, даже с такого расстояния. Он дурманил, сводил с ума. Этот запах был мне знаком, я понимала его из сна. Удивительно, как все может совпадать. Я понимала то, что все что происходило с нами казалось вообще другой реальностью. Я улыбнулась и вновь коснулась рукой щеки Себастьяна с нежностью и трепетом.

Отредактировано Callisto Ribalta (2016-12-28 00:34:35)

+1

20

- На арфе! Это потрясающе! Я в первый раз вижу профессиональную арфистку… Но ведь в наше время, наверное, можно продолжать заниматься музыкой и без этих нагрузок, ведь есть столько электронных музыкальных инструментов, разве не так? Или, например, петь… Вы любите петь?
В повседневной жизни голосок Каллисто звучит приятно. Может быть, беседа о музыке ее развлечет? Хотя уж я-то в этом предмете разбираюсь, как свинья в апельсинах. Рядом со страдающим человеком чувствуешь себя как-то неловко. В основном, потому что хочешь ему помочь, а не знаешь, как. Наверное, и сама Каллисто не знает… А ведь есть, обязательно есть для каждого способ сделать его жизнь хоть немного лучше в данный момент. Если бы только каждый человек сам знал, как…
Дальнейшие действия Каллисто меня удивили. Она производила впечатление скромной девушки, и она не была пьяная. Хотелось бы надеяться, что нет. Поэтому ее тактильно-осязательный интерес ко мнебыл так внезапен, что я чуть ложку не уронил.
- Есть торт с ложки вам не комфортно, Каллисто, а трогать меня за лицо комфортно, - произнес я, в созерцательном тоне, и предложил Каллисто очередной кусок.
Я не могу сказать, что прикосновение было неприятным, скорее интимным и оттого чертовски неожиданным.
На местные калифорнийские обычаи я не мог его списать – по части соблюдения личного пространства Сакраменто мало отличался от Лондона.
Может быть, Каллисто пыталась, как могла, снять тревогу и облегчить боль? Если гладить кошку, это снижает давление и уровень гормона стресса в крови – доказано наукой! А где сейчас в десять часов вечера, в центре большого американского города, найти кошку? Вот и приходится для замены использовать то, что под рукой.
- Вы любите кошек? – спросил я. Мне хотелось проверить свою гипотезу. Да и любая пауза между нами почему-то получалась втройне неловкой. Дело в том, что обличье Каллисто вызывало у меня ощущение дежа вю. Причем ни я, ни она не помнили, где и чем вместе занимались. Или Каллисто помнила, но пока скрывала.
Конечно, я не мог позабыть, где встретился с Каллисто сегодня. Возможно, она сидела на антидепрессантах, которые выравнивают настроение и эмоциональный фон до такой степени, что снимают все комплексы начисто, так что человек пускается в отрыв с невиданным хладнокровием.
Не зря я несколько месяцев встречался с наркоманом, который никакими психотропными препаратами не брезговал: мне удалось приобрести некоторые познания в области фармакологии.
Кажется, Каллисто принюхалась. Я последовал ее примеру, но ничего не уловил, кроме обычных ресторанных запахов, да еще свежесмолотого кофе. Как будто на смену этому вечеру, полному недоумения, вдруг пришло утро.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » here we meet again