vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » невидимки;


невидимки;

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Elaine & Scarlett;
http://funkyimg.com/i/25S9g.png
когда ты изображаешь того, кем ты хочешь быть
открывается пропасть между тобой воображаемым
и тобой настоящим.
и только в этой пропасти ты видишь то,
что мешает тебе стать тем,
кем ты хочешь;

+1

2


платье + волосы;
     Рисовая бумага, грамотный шрифт, едва заметное, но ощутимое на кончиках пальцев тиснение. Толщина визитки не нарушает баланс, она идеальна - простая, но с утонченным вкусом, завывающим взять ее в руки, прочитать номер и навсегда запомнить его наизусть. Я нашла ее случайно - перебирала вещи Майкла, планируя собрать стирку и отсортировать цветное белье от белого. У меня нет привычки рыться в карманах, но я никогда не упущу шанса узнать о нем чуть больше, чем он мне рассказывает. Даже если этот шанс вывалился на пол из кармана его деловых брюк.
     Агенство "Platinum". Одно только название деликатно ласкает небо, когда я пытаюсь произнести это слово вслух, смакуя его на устах, размышляя - чем именно занимается данная организация. Мое любопытство, чрезмерное, порой бестолковое. Мои знакомые часто говорят, что я зря отказалась от карьеры журналиста - во мне есть все необходимые качества, у меня есть талант. Но нет страсти, не искреннего желания делиться секретами и тайнами, которые получалось отыскать на глубине душ совершенно случайных людей. Секреты нужно хранить под множеством железных замков, умение держать язык за зубами всегда казалось мне одним из лучших личностных характеристик.
Я набрала тот номер - нерешительно, неуверенно задавая вопросы и записываясь на встречу. Она состоялась во вторник, во второй половине дня. Деликатная, деловая, волнующая.

     Я неуверенно листала страницы крупного, тяжелого портфолио, вглядываясь в незнакомые и красивые лица, мысленно удивляясь тому, как такие разные и уникальные девушки отважились на подобную работу. В чем интерес, какие возможности открываются перед ними? Мой взгляд не задерживался ни на одной - различный овал лица, цвет кожи, разрез глаз - не смотря на свои явные отличия, для меня они были всего лишь похожими картинками, излучающими ауру красоты и сексуальности. Когда вы листаете модный журнал - вы же никогда не зацикливаетесь на лице той или иной модели. Вы их не запоминаете. Вас гораздо больше интересуют детали - фасон одежды, высота каблука, фирма сумочки, что держит в своих длинных и аккуратных пальцах очередная красавица.
     Так и я - цеплялась взглядом лишь за скромный столбик информации о той или иной девушки. Имя, возраст, возможные услуги, ряд цен на них. Стоили они по разному, в каталоге присутствовали и скромные варианты, и варианты побогаче. Я не планировала с ними встречаться, не планировала тратить деньги на пущую ерунду, в обществе красивых, но глупых девушек я никогда не нуждалась. Вообще в обществе кого-либо. Наедине с собой я чувствовала себя гораздо комфортнее, но... Но не в последний год. Не в последний месяц. Не в последние полчаса, пока я внешне спокойно ютилась в мягком кресле маленького ресторана, лениво перебирая глянцевые страницы.
     - Кто из них у вас пользуется большим спросом?
     Девушка, что меня консультировала - хорошо выполняла свою работу. Хороший пиар-агент - из ее уст бесконечно сыпались достоинства той или иной леди. Она уточняла мои вкусы, спросила о цели моего заказа - выпытывала каждую, на первый взгляд, незначащую мелочь, чтобы подобрать для меня идеальный вариант. Я слушала ее в пол уха, уверенная в том, что ее рассказы мне не пригодятся. Я деликатно съеду с темы, скажу, что осталась довольна предложенными вариантами, и скорей всего, сделаю свой заказ по телефону.
     Но одна фотография заставила остановить бесконечный шелест страниц, приковала мой взгляд, затуманила сознание.
     - Я хочу ее. Сколько?

     Ее звали Элейн, и мне не приходилось несколько раз прокручивать в голове ее имя, чтобы запомнить с первого раза. Я не знаю, чем именно она приковала мой взгляд - узкими, но выразительными глазами, или же скованной закрытой улыбкой? Светлые волосы - мой личный фетиш; порочный и усталый взгляд? Нет, она привлекала меня совершенно не так, как может влечь и манить другой человек. Я не испытывала сексуально желания, мне не хотелось ее раздеть - прикоснуться к ее фигуре, изучить все линии ее силуэта. Я не мечтаю о ней, не воспринимаю ее как красивую и притягательную женщину. Я не хочу ее. Но я хочу быть ею.
     В ней что-то было - красота, неподвластная простому ласкающему взгляду. Нужно копнуть глубже, чтобы разобраться в истинной магнитной энергии этой женщины. Она была совершенно неправильной, но одновременно с этим соответствовала всем желаниям и целям, которых я добилась добиться в своем личном облике. Я хочу вызывать точно такие же эмоции, точно так же приковывать взгляды. Каждая ее фотография ассоциировалась с одним сладким и дурманящим словом - эротика. Я верю, что в живую она взволнует мой покой точно так же.
     Наша встреча должна состояться в моей квартире. В квартире, где я некогда "счастливо" проживала с Максом Брауном. Здесь больше не витал аромат моего замужества - ремонт стер со стен все черты, все признаки моей прошлой жизни. Ничего не осталось - ни единой вещицы, ни одной безделушки - все новое, все незнакомое. Лишь едва заметный, и явно заметный только для меня - запах гари, как напоминание о моем личном сумасшествии.
     Я купила вина - не столько для своей гостьи, сколько для себя самой. На удивление, в моем сердце больше не было такого же волнения, что просыпалось во время телефонного разговора, во время встречи. Было одно только чувство - что все идет именно так, как должно быть. Через пару минут она позвонит в мою дверь, я открою; приглашу пройти в гостиную, налью нам вина и постараюсь максимально много узнать об этой девушке.
     - Мне не понадобится от тебя интим. - Не люблю надуманный официальный тон и обращение друг к другу на вы. Пахнет лицемерством, а за свои деньги я рассчитываю получать максимально честное отношение. Искреннее общество в ее лице. - Меня зовут Скарлетт. - Я начну с себя. Наполняю наши бокалы сухим белым, усаживаясь на небольшое домашнее кресло, чуть поправляя подушки за своей спиной. - И чтобы сразу ответить на возможные вопросы в твоей голове - мне просто необходима чья-то кампания. - Отчасти правда. Я сторонюсь людей, я стараюсь обходить их стороной. Но и выживать без них становится невыносимо. Я схожу с ума, заливая свою апатию и потерянный интерес к жизни алкоголем - я умираю, теряя жизнь, теряя смысл. Ходячий мертвец, до существования которого никому нет дела. - И ты показалась мне подходящей для этого. Так удивительно, да? Из всех моих близких, моих знакомых, приятелей или даже друзей - я выбрала тебя, предпочла твое общество чьему-либо.
      Делаю небольшой глоток, оставляя бокал в сторону.
      - Ты можешь курить здесь, если понадобится. Я подготовила для тебя пепельницу. - Мне не жалко эту обитель, пусть аромат табачного дыма заглушит фантомный запах гари и ненависти. - Мне интересно, в чем заключается твоя работа? Как это обычно происходит? Ты получаешь от этого удовольствие?

+5

3

внешний вид: ссылка;

06:49 am
Гладкая обложка книги цвета бордо, плавно и гладко соприкасающегося с золотыми вставками. Очередной писатель, очередная история, семейная сага, не имеющая отношения к классике. Выходцы из Ирландии, поселенцы в негостеприимном Бостоне, маленькая девочка по имени Эйлин [по факту, одна из причин, побудивших меня взять именно эту книгу среди прочих; пренебрегла желанием автора и в последствии читала девушку не иначе, как Элейн], отчуждённая любовь матери - такая, которой учишься самостоятельно, без пособий и опыта старшего поколения, минуя воспитание бабушек и дедушек. Много было причин купить именно эту книгу, получается, что так. Нельзя провести прямую и чёткую аналогию с моей собственной жизнью, но общие моменты были, и они были яркими, такими, что не проигнорируешь, зачитавшись одной главой, раскинувшейся на четыре полноценные страницы. Книга - лучший друг. Среднестатистическое большинство женщин называют бриллианты - холодные и бездушные камни, переливающиеся при освещении, естественном или искусственном. Которые носят на шее, раздробленные и многочисленные. Нанизывают на пальцы, костлявые и толстые, мешая белое золото с жёлтым. Отягощают мочки, неадекватно соотнося размер серёжки с толщиной собственной кожи. Растягивая. Портя. Делая уродливым, но красивым благодаря дорогостоящему блеску. Безразличному к боли.

Взгляд от нечётной страницы книги к столику возле стены, упирающимся в высокое зеркало, от потолка до уровня глаз. Завалена украшениями шкатулка, подобно переваливающимся ошмёткам из мусорного ведра. Трещит. По швам. Терпение и предоставленный объём. Или показалось, и это шуршит подол платья о подогреваемый пол, игриво переливающийся в пальцах сквозняка? Стоило повесить вешалку не на спинку стула, а всё-таки оставить в гардеробной. Но нужно было время. Смотреть, привыкать. Свыкнуться. Туфли, чёрно-белые в чередующуюся широкую полоску, были разношены ещё вчера вечером; хватило небольшой прогулки до магазина, расположенного на цокольном этаже высотки, где, помимо моей, расположились квартиры других затворников. Увлекаться не стоило - второсортный вид иметь не полагалось. Ни вещам, ни мне самой. Сегодня, по словам [по текстовому сообщению] управляющего, у меня будет необычный клиент. Девушка. Остальное знать не полагается, дабы не лишить клиента ощущения неожиданности; это только он или она имеют право знать больше информации, никак не девица по вызову, ибо mauvais ton. Наверное, кто-то дотошно спрашивает наших pr-девочек, закидывают вопросами в whatsapp, давно перейдя границы рабочего общения и смешав его в неравной пропорции с личного. Идиотки. Как будто это поможет. Как будто слова серой мыши, закончившей экономический или факультет связи с общественностью пойдёт тебе навстречу, проститутке, и чем-то поможет. Описанием, советом, отсутствием безразличия, подобием соучастия.

Одиночки. Бестелесные и идеализированные. Опущенные в самые низины ада и там растоптанные, стёртые в порошок. Иначе нельзя, иначе, девочка моя, не воскреснуть. Вот мы какие. Н е в и д и м ы е. Но всё ощущающие. Где-то. Ведь не мёртвые. Н е н а в р е д и м ы е.

Осталось убить ещё 1 час 11 минут. Иначе слишком медленно, и долго пройдёт только, по факту, начавшийся день. Раннее утро, дождаться семи. И начать подготовку. Запустить механизм, созвать пчёл - пускай собирают для себя медовые доллары, которые оплатят обучение их детей в школах и университетах, позволят купить мужу новую рубашку или бутылку виски. Мне безразлично. В той же степени что и им ненавистно. Презирают. Трудятся в поте лица, пока другая, не такая, как они, трахается. Утешают себя. Дескать, не обделены талантом, как эта. Та, которой завидовать не стоит - пожалеть. И отправить прямиком в пекло. Чтобы кожа грешницы горела. Уже не от тщательного пилинга, но от стыда. Чтобы всё горело. На забаву праведникам и святошам, над кроватями которых кровоточит на веки вечные сын Божий. Выдуманный. Ненастоящий. Железный.

с п р а в е д л и в о с т ь

08:55 pm
Чёрная машина останавливается у обочины. Водитель сверяет адрес, вбитый в электронный навигатор, с напечатанным на аккуратной прямоугольной табличке текстом. Совпадает. Ошибки непозволительны; прекрасно знает, что я сообщу Декстеру при первой же удобной возможности, и этого негра без высшего образования выпрут, даже не подумав заплатить за конец месяца.
«Шлюха».
«Ничтожество».
Он дружелюбным голосом здоровяка-добряка говорит, что мы приехали.
Я, улыбнувшись, благодарю за комфортную поездку и выхожу из машины.
Пальто безучастно покоится на соседнем заднем сидении - ему дано указание вернуться и забрать. Верный деньгам пёс стирает с себя намёк на порядочность, стоит моей фигуре удалиться на плюс/минус тридцать метров и исчезнуть в здании. Ослабив тугой галстук и расстегнув верхнюю пуговицу открахмаленной рубашки, скрывающей второй подбородок, водитель отъезжает от дома и направляется в бар, расположенный всего в трёх кварталах. Пить по-крупному нельзя, обойдётся сидром, да перекусит картошкой фри с жареной курицей в компании закадычных друзей, обсудит баб и выскажется крепким словцом по поводу одной из шлюх, которая никогда ему не нравилась среди прочих милашек. Было в ней что-то, скажет, от «белых», и его поймут как надо. Потребительское отношение к жизни, безразличие к ценностям и эгоизм, сочащийся меж плотно соседствующих друг с другом белоснежных зубов. Отчасти этот негр был прав. Отчасти ли? И если да, то в какой именно части всего повествования, затянувшегося в последний час посиделок с приятелями?

08:59:52 pm
Стук в дверь. Взяв кончиками пальцев правую дужку очков, поднимаю их пока на макушку, делая своеобразный ободок.

09:00 pm
Формальные обоюдные приветствия, приглашение зайти, открытая дверь и улыбка. Это всё вторично. Первое - впечатление. Приятное и скованно удивлённое, ибо нельзя чересчур. Чересчур удивляться полноте, старости, молодости, богатству клиента. Ничему. Быть слегка, немного, поверхностно, что всё приравнивалось к кокетливости и игривости. Соучастию и началу игры по правилам. Но я была удивлена. На памяти эта девушка первая, кто был визуально моложе меня собой. И красивее. Посмотрев со стороны, и не сразу угадаешь, кто здесь выступает в роли эскорта, а кто отваливает деньги, чтобы провести время в обществе красотки. Это интригует. И держит полуулыбку на губах, смазанных тонким слоем гигиенической помады.

Никак не отвечаю на первую фразу девушки. Удерживаюсь от ироничного смешка, избавляясь от сразу нескольких вариантов ответа, на выбор. Сразу в лоб, расставляя точки над i и обозначая стороны света для удобного ориентира. Что ж. Интересно. Выбираю вместо какого-либо комментария кивок послушной и быстро схватывающей ученицы или стажёра, пришедшего к опытному мастеру. Сиди, впитывай, принимай существующие правила на чужой территории. — Действительно приятно познакомиться, Скарлетт. - Её имя содержит ребяческую и вместе с тем игривую «р», рычащую, звонкую, с характером. В противовес всем согласным моего имени, сглаженным, словно звучащим одной песней. Невольно улыбаюсь шире, произнеся её имя. Красивое. Литературное. — Моё имя должно быть тебе уже знакомо. Элейн. Захотелось кого-то совершенно чужого, но при этом интересующего ровно в той степени, чтобы найти общий язык. - Предположение. Аккуратное, приглядывающееся. Мы не подружки. Она платит, а мне предстоит узнать и не медлить, за что именно. За согласие, за противоречие или же определённую пропорцию того и другого. — Благодарю. - За угощение белым вином. Делаю краткосрочный вывод, что Скарлетт не часто пользуется эскорт услугами, или же этот жест с алкоголем был просто актом доброй воли. Гласное правило агентства - девушки сами платят за себя. Это и лишает возможности образования пустячного скандала с выпившим клиентом, и нейтрализует опасность быть отравленной. Снотворным, чем-то похуже. Однако я не позволяю себе понюхать вино в бокале прямо перед блондинкой - подношу к губам и делаю глоток, смакуя вкус и вместе с ним послевкусие. Качественное, не приторно сладкое, но и не невыносимо кислое. Идеальное, если алкоголь таким бывает.

Скарлетт делает глоток, убирает бокал. Я ставлю свой также на стол, пододвигаю пепельницу, посчитав, что последняя благодарность покроет не только порцию вина, но и разрешение курить в квартире. — Случайный попутчик в поезде, работа которого показалась интересной. Она заключается в удовлетворении потребностей клиента. - В кармане чёрного пиджака лежит пачка тонких сигарет. Достаю одну, закуриваю - зажигалка хранится там же, благо имелось свободное место после половины выкуренных за сутки сигарет.  — Аренда, Скарлетт. Каждая из нас представляет собой набор всевозможных качеств и умений. Кто-то закончил Гарвард, кто-то знает пять языков, кто-то обладает идеальными параметрами фигуры, кто-то берёт в рот всю длину члена, лишая тем самым клиента комплексов, привитых с подросткового периода. - Заинтересованный взгляд неспешно скользит по девушке - её чертам лица, одежде, оголённым участкам тела, пальцах, жестах. — Получаю. Когда попадаются интересные клиенты, хотя нельзя никому напрямую говорить, что он скучен или посредственен. Что вчера ты трахалась точно с таким же, даже имена начинаются на одну и ту же букву. - Пожимаю плечами. — Вот ты, например, по-настоящему уникальна. - Череда затяжек. Несколько едва ощутимых ударов сигареты о край пепельницы. Избавление от ненужного, сдохшего пепла. — Я могу задавать тебе вопросы?

Отредактировано Elaine Ratched (2016-01-05 02:39:16)

+5

4


     Я не знала, на что будет похожа наша встреча. Хорошие приятельницы, что собрались у одной дома испить бутылочку вина и потерять парочку часов из своей жизни, безрассудно потратив их на сплетни и обсуждения общих знакомых. Или нет. Деловой разговор, подобный тем, что я бесконечно вела с адвокатами семейства Браун во время бракоразводного процесса. Пустые слова, пустые лица, пустые бутылки вина под моей постелью. Пустая голова - и очередное посещение высоченного кондоминиума, холодного офиса, обители служителей закона - интеллигентные беседы, потаенный смысл который можно было уложить в одну простую и лаконичную фразу - сука Скарлетт Стоун хочет разрушить все, над чем мы так долго работали. Мой брак, ресторанный бизнес Браунов, великие цели моего отца - все пошло крахом из-за моих женских капризов. Я не отрицаю этого факта. Не отрицаю того, что отношусь к тому многочисленному типу женщин, понятие "семья" для которых значат чуть большее, нежели скучный секс раз в полгода и общие дети. В этом моя проблема. Я всегда хочу большего. Хочу настоящего.
      А вот что настоящего и реального я увидела в сегодняшней встрече - я до сих пор не знаю сама. Ее лицо на фотографии, черно-белой, глянцевой, стандартного размера, распечатанной на дешевом принтере - в его отражении я увидела себя. Другую. Такой, какой я могла бы быть, если бы не моя патологическая тяга к саморазрушению. Сидеть дома, закрыться, запереться от окружающего мира, не впуская в свой собственный даже сына. Одиночное молчание - моя привычная обитель. Тишинаголик. Человекофоб. Видимо, в Элейн я не увидела обычную женщину, я не увидела в ней того, что вижу каждый день в посторонних лицах. Неуклюжие спешки. Неуместные мысли и переживания. В ее взгляде был покой и равнодушие. Точно такой же взгляд смотрит на меня каждое утро из зеркала в ванной, когда я бессмысленно пытаюсь скрыть синяки под глазами. Возможно, я ошибаюсь. Но я хочу, чтобы она сама мне сказала об этом.
      - Мне... тоже. - на какую-то лживую секунду мне показалось, что мне стыдно. Эта врожденная привычка всегда и во всем не забывать про правила приличия однажды сведет меня в могилу. Быть лицемерной меня учили с рождения. Улыбаться, когда это нужно сделать. Во время сказать комплимент. Обращать внимание на бестолковые тряпки, в которые кутается твой собеседник, замечать это пафосным "это из новой коллекции Диор? Мечтала приобрести себе подобное". Спрашивать о самочувствие, говорить о своем. Делиться планами и делами - попросту хвастаться и сталкиваться в борьбе о том, кто из нас, богатых мажоров, живет круче. Кто-то отдыхал в Альпах, кто-то грел пузо на Мальдивах. Я же хочу побывать в Мексике и попробовать на вкус настоящую текилу. А еще меня манит Портленд, и мысль о том, почему этот город так часто мелькает в литературе не дает мне покоя. Но сейчас все мое внимание было обращено на нее.
       - Мне... тоже. - не помню, произнесла я эти слова вслух, или только подумала, загипнотизированная ее присутствием. Фотография в каталоге - лишь жалкая копия ее настоящей, смешная пародия, что никогда не передаст ее истинный облик. Даже ее ухмылка, чуть кривая, смазанная, словно женщина пыталась скрыть свое изумление - была идеальной. Я застыла на месте, на короткое мгновение, пока секундная стрелка часов добиралась от одного штриха к другому - но для меня эта была целая вечность. Вечность, посвященная великой Элейн, образ которой штрихами вычерчивался у меня в голове, чтобы остаться там навсегда.
        Светлое облако волос, темные очки, одетые не по времени - все отдавало интимным шармом, но я не отрицаю того, что сама придаю ему этот томный оттенок. Она монохромная, вся целиком и полностью состоит из моей любимой гаммы - строгие цвета, облачающие плавный женственный силуэт. Я думаю о том, как много денег она способна заработать выполняя свою работу молча. Ничего не делая. Она просто стоит напротив меня, ее величие давит на мое самолюбие, на меня всю - и я не чувствую себя уязвленной. Я не чувствую зависти - я чувствую восторг, пытаясь скрыть его в резком порыве отвернуться и пройти в гостиную. Это неправильно, но мне не хотелось сравнивать ее с собой. В чем она лучше меня, в чем она уступает? Сравнение и зависть - удел слабых. Стремление быть лучше - мой удел.
        - Я не знаю. - мне становится смешно - слабая улыбка украшает мои губы, я потираю уголок рта, затем смотрю на пальцы - темно-бордовый след от помады переливается в тусклом свете торшера. - Забавно, что совершенно не зная меня - ты так точно говоришь о моих намерениях. Ты заинтересовала меня, это факт - и я откровенна до такой степени, что меня можно назвать глупой, но мне не стыдно в этом признаться. Ты действительно интригуешь, хотя эффект от встречи с тобой воочию будет куда более ярким и впечатляющим, нежели от фотографии.
        Я пью вино, пытаясь избавиться от теплого чувства волнения, что принесла Элейн с собой в мою жизнь. Концентрация, мысли, внимание - мои мысли были посвящены ей, носки моей обуви так же указывали на нее. Невидимые нити тянули меня к ней, опутывая в сети ее высочества мисс Рэтчед. Я хотела принадлежать ее взгляду, хотела быть для нее не менее интересной. Какой она человек? Какой жизнью она живет? О чем она думает? Считает ли мня глупой зажравшейся богатенькой дурочкой, которая не знает, куда потратить свои деньги? Но я не отрицаю того факта, что на самом деле таковой и являюсь.
      - Любых? - она красиво курит. Дежа Вю. Не часто эта привычка дурманит меня вместе с табачным дымом. Это выглядит роскошно, сексуально, страстно. Она втягивает воздух, ее щеки опадают, заставляя силуэт лица стать еще более острым. Хитрый взгляд, взгляд лисицы - чувство, что она получает удовольствие, отвечая на подобные вопросы. Я снова в роли репортера, который существует только в образе пишущей ручки и бумажного блокнота. - Как ты узнаешь, что от тебя требуется? - Я не верю в существование обговоренных списков. Пожелания, требования, или то, что находится под запретов. Я верю в то, что Элейн не требуются объяснения для того, чтобы знать, чего от нее ждут. - Что ты можешь сказать о моих потребностях? - Мне действительно интересно, и я знаю - ее ответ будет честным, и абсолютно точным. Глаза как лезвие - режут на мне одежду, пробираясь ближе к душе - загляни внутрь меня, разгадать меня будет несложно. - Ты умеешь все из перечисленного? - я не акцентирую внимания на чем-то определенном. Ни на наличие шикарной фигуры. Ни на знании пяти языков. И уж совершенно точно мое внимание не акцентировалось на умении владеть своим ртом. Хотя нет, я не буду отрицать этого факта.
      - Я понимаю. В обычном мире точно так же. Никто не хочет слышать правду о себе, людей привлекает бестактное лицемерие. - Я закрываю глаза, удобнее устраиваясь в кресле. Притягиваю колени ближе к себе, стаскивая с ног туфли. Я всегда стыдилась обнаженных ног, но с Элейн это чувство потерялось. Утонуло в дурманящем тумане табака, в аромате ее духов, в ее остром манящем взгляде. Я никогда не знала, что такие женщины существуют на самом деле. Иллюзорные. Сошедшие со страниц книг. Сошедшие с идеальных образов, существовавших только в моей голове. - Никто не хочет знать и слышать о том, что он посредственный. Что он такой же. Что у тебя уже есть знакомый с таким же именем, или с такой же в точностью прической. Уникальность. Каждый из нас верит в свою собственную. И каждый из нас считает, что именно он играет главную роль в твоей жизни.
     Алкоголь развязывает мне язык. В прочем, в приятной кампании я всегда была слишком болтливой. Откровения, граничащие с глупостью. Но я плачу деньги, и я хочу быть услышанной. Не буду отрицать того факта, что мне искренне хочется быть услышанной просто так.
     - Отнюдь. - на большую реакцию о своей уникальности я не способна. Говорить о себе я не умею, не люблю. Мне нравится быть серым потертым пятном на чужой фотокарточке, в чужом дневнике - пятно, которое постоянно ковыряешь пальцем, в попытке стереть окончательно. Рано или поздно некоторым людям это все-таки удается. Быть незаметной гораздо приятнее - можно сидеть в своем уютном домашнем кресле, пить вино и любоваться ею - божеством, по имени Элейн. - Если тебе этого действительно хочется. Мне нечего скрывать. И рассказывать, в общем-то, тоже.
     - Кем ты была до этой жизни? - внезапный вопрос, произнесенный спокойным голосом. Светлые волосы скрывают смущение от ее комплимента. Я не отреагировала на него словесно - но тело не даст соврать, приятная истома грела щеки ранимым румянцем. Каждый из нас мечтает об уникальности. Даже если роль невидимки ему больше по душе.

+5

5

Тянусь свободной рукой [левой, ибо пальцами правой зажата сигарета] к очкам, в слабом подобии зафиксировавшим волосы, дабы не спадали на лоб и глаза, снимаю их вовсе, прижимаю дужки друг к другу, аккуратно кладу ненужный более аксессуар на стол, к томящемуся белому вину в бокале. Сухое. Изысканное, схваченное не с первых же полок супермаркета или винного бутика. Избирательно. Мне такое было по вкусу, и можно было сделать пусть и преждевременный вывод относительно Скарлетт - вино нам нравится похожее. Между прочим, именно алкогольные пристрастия считаются одним из решающих, но неосознанных факторов при распределении дружбы в процентном соотношении. Те, кто любят пиво, чаще всего даже похожи между собой. Мужчины, около тридцати лет, менеджеры среднего звена, с проступающим под пуловером пузом, генетически склонные к седине, бытовухе и приземлённому взгляду на мир. Вино же, белое, в последнее время становится популярно среди женщин - вы бы не стали пить в одиночестве, когда ваш муж представляет собой пивной прототип? Они чем-то должны разочароваться, находиться в томлении, ожидании или, наоборот, не ждать уже ничего. По каким случаям я сама позволяла себе бокал белого? Когда хотелось тишины. Никакой музыки, телевизора, даже посторонних звуков в лице вскипающей воды в чайнике, завершающей цикл стиральной или посудомоечной машины, телефона, поставленного в режим вибрации. Мягкий, снимающий всю усталость и боль с ног шёлковый халат цвета шампань, закинутые на мягкий пуф ноги, крест на крест в области лодыжек, и свисающая правая рука, держащая бокал с вином. Даже без сигареты - чтобы иметь возможность наполняться по желанию и щелчку пальцев, нужно старательно себя иссушать до. Сухим алкоголем. Скрабом для тела. Истощать отсутствием достаточного количества воды и никотина в организме. Делать красивым, но голодным. Чтобы было не так приторно и тошно выходить в свет.

Я не пользуюсь моментом, улучив несколько секунд, когда Скарлетт отвернётся, чтобы осмотреться. Делаю это открыто, показывая тем самым и интерес, и отсутствие козырей в рукаве. По крайней мере, на этой стадии знакомства. Странное убранство квартиры. Всё чисто, вылизано спиртом, хирургически стерильно. Создалось бы ощущение нахождения в идеальном помещении для предстоящего убийства, как в квартире американского психопата Патрика Бэйтмана, однако атмосфера скорее наталкивала на мысль, что здесь оно уже произошло. Совершенно две разные картины и ощущения - убранная кровать до секса и после. Готовящаяся и пережившая. Нет более простыни с крупным алым пятном как свидетельством свершения полового акта, девственные крики боли и наслаждения выветрились в миниатюрную прямоугольную форточку, в воздухе не витает более запах спермы и пота. Однако отсутствие перечисленного не исключает свершившегося в истории двоих людей факта. Может быть, для самой комнаты здесь не произошло ничего удивительного или достойного запоминания. Что не скажешь в отношении той, чья плева порвалась со звуком слабо надувшейся клубничной жвачки. Всего лишь одно действие. И две различные картины.

н е и з б е ж н о е   •
before     

•   н е о б р а т и м о е
     after

Взгляд заострён на губах девушке, на выборе цвета помады, на жесте [смазать край губ, посмотреть на подушечки пальцев, смазать]. Меня никогда не учили делать выводы по общей картине. Истина существует в деталях. Например, совсем не важно, что платье Скарлетт такого цвета и такого фасона. Может говорить о скучной натуре и консерватизме, но вкупе с тёмно-бордовым оттенком помады - аристократизм, знающий, что нет ничего хуже вычурности? Возможно. Эта девушка не скромная. Хочет такой казаться, думает, что это её, но мне так не кажется. Видела бы со стороны, насколько она выглядит дороже всего убранства квартиры, однако не в моих интересах и не в интересах моей выручки на это указывать. Серьёзно, фрукты в вазе? Симметрично стоящие вазы, словно вырезанные из каталога Vogue Interiors? Бутылка вина смотрелась чуть ли не единственной живой вещью в интерьере, да пепельница с единственным окурком - моим. В ход пошла вторая сигарета. Курю я медленно.

[float=left]http://49.media.tumblr.com/9d0a4a7b78bda13586feb8f8a42cc559/tumblr_o1lgg27DMF1rmmxkvo3_250.gif[/float] — Почему же именно я? - Улыбаюсь, поднося фильтр к губам. Меня это начинает забавлять. Сначала мистер Шейн МакНамара, теперь - мисс Скарлетт Стоун. Два раза за месяц во мне нет нужды как в игрушке для секса. Видимо, в плотских удовольствиях современная Америка купается и уже не знает, через какие дыры выливать излишки. Теперь поднимается спрос в простых человеческих разговорах, точнее, в желании узнать как же живут по ту сторону от собственноручно возведённых социальных рамок. Неужели у девушек из эскорта может быть нормальная жизнь? Стоило ли горбатиться на скучной работе с утра до ночи, когда девки без высшего образования в ночь могут получить до пяти тысяч долларов в зависимости от вариативности заказываемых услуг? Повезёт, если интерес не перерастёт в неконтролируемую грубость. Если от того брюнета ещё поступали импульсы жестокости, то от Скарлетт они не зарождались даже на уровне взгляда. Ничто в её позе не говорило о враждебном настрое, что позволило и мне откинуться на спинку кресла, подставив левую руку под грудь, а ладонь - под правый локоть. Материнский жест. Курить удобнее.

Практически любых. И заранее оговорённых. Кому-то достаточно сопровождения на новогодний корпоратив или в бизнес-поездку. Кто-то хочет разнообразить сексуальную жизнь. — Улыбаюсь чуть шире, по-настоящему. Скарлетт спрашивает с таким неподдельным интересом в интонациях, словно стать девушкой из эскорта было мечтой всей её жизни, а мама с папой вынудили пойти на экономиста или записаться в кружок дебатов. — У нас есть негласный список. Например, если клиент хочет жёсткий секс, то ему предлагают ту, которая лучше всех практикует бдсм. Если же он получает моральное удовольствие, трогая голую грудь девственно чистой девы, то ему дают такую. Нетронутую. Это всё указывается до того, как делается заказ. - Реалии современности. Имеешь деньги - имеешь власть - имеешь возможность выбирать и создавать блюдо самолично. Не из общего меню для всех и каждого. — Практически всегда желания клиента лежат на поверхности. Конечно, не всегда удаётся правильно их истолковать. - И как следствие - побои, неоплаченный счёт, имя в чёрном списке. Подаюсь вперёд, туша сигарету о дно пепельницы и попутно забирая бокал. Мне хочется сделать нашу беседу чуть более интимной, услышать звон бокалов друг о друга, но решаю всё-таки не спешить. Снова в той же самой позе. — Мммм, - то ли смакуя вино, то ли её вопрос. — Твоя потребность - я. Только пока не могу понять, в чём именно. - И это правда. Что такая девушка, как Скарлетт, нашла в, будем говорит честно, дорогой проститутке? Объект для изучения? Анализа? — Совершенствуюсь. - На этот раз улыбка тонет в вине, хотя глаза выдают. Мне нравится кокетничать с ней. Или же наоборот. Она открывается чуть больше - об этом свидетельствует вроде бы обыденное, но красноречивое решение снять обувь. Обезоружить себя. Прищуриваюсь.

Я была такой же, только не продавалась за деньги. К сожалению, нельзя резким жестом откинуть волочащиеся позади грехи, тайны, истории. Просто добавляется что-то новое. Если ты поменяешь имя, разве изменится существенным образом твой характер? - Выражаю свою точку зрения. Может быть, у кого-то получается. Может быть, я тоже так хотела. И у меня не получилось. — Избалованный второй ребёнок у ещё более избалованных богатством и властью уже разведённых родителей. Как-то так. - Не получается последнее добавить без осевшей на корне языка горечи, которую смывает небольшим глотком сухого вина. — Зачем тебе всё это знать, Скарлетт? Что случилось в твоей жизни такого, что ты решила заглянуть в бездну через призму жизни проститутки?

Отредактировано Elaine Ratched (2016-02-16 15:39:31)

+3

6


     Элейн Ретчед. Эта женщина не дает мне покоя. Как мелодия, застрявшая в моей голове. Я слежу за каждым ее движением, ловлю каждое слово: запоминаю, пытаюсь копировать, но бросаю эту затею еще на моменте зачатия. Скопировать ее невозможно. То, как она едва заметно улыбается, практически не обнажая зубы. Появление на ее щеках маленьких, смущенных ямочек заставляет меня волноваться. Она ехидно прищуривает глаза, и ее пушистые ресницы отбрасывают на упрямые скулы еще более заметную тень. Она совершенна, и она знает это, она чувствует. Боюсь даже представить, с каким сумасшедшим вожделением на нее смотрят мужчины. Я сама едва могу держать себя в руках. Слишком высокий соблазн. Я не могу отказать себе в удовольствии любоваться ею вновь и вновь.
     Она выпускает в мою сторону очередное облачко табачного дыма - туманная пелена уносит меня еще дальше по волнам блаженного любования прекрасным. Я познакомилась с ангелом, ангелом падшим. Пожалуй, лучшей перспективы я и сама не могла предвидеть.
- Сколько у нас времени? Я не уточнила во время звонка. - Неловко оглядываюсь по сторонам, в тщетной попытке отыскать хоть где-то циферблат часов. Я в этой квартире редко: знаю лишь о расположении пустого холодильника, полного бара и холодной, вечно застеленной постели. Я здесь не ночую, в привычном смысле для этого слова. Моя обитель - диван, на котором восседает мое сегодняшнее божество. Под ее бедрами - тот самый плед, которым я укрываюсь от серых будней жестокой реальности. Не смотря на свое положение в обществе, на свои несметные богатства, как любят говорить об этом в прессе, жить роскошной и избалованной жизнью я не привыкла. Хотя быть может, я сама лишаю себя этих сладких прихотей. Наказываю за черноту своей души, за скверность характера. Я не верю в Бога, но я верю в порядочность. И увы, таковым человеком я совсем не являюсь. - Я могу рассчитывать на то, что ты проведешь со мной целую ночь?
     Часы затерялись в обилии фирменных вещей. Я не нашла их - определила время по темному и глубокому цвету ночного неба. Перевалило за полночь. В наше окно ярко светит блин лунного блика, я улыбаюсь ему, возвращаясь взглядом к объекту своего избыточного внимания.
Она не из скромных - так мне казалось сначала. Но этот невинный вопрос с отблеском смеха вместо точки заставил меня в этом сомневаться.
- Потому что ты отличаешься от остальных девушек. - говорю серьезно, без доли иронии или ответной улыбки. Пусть ее не смущает наличие бокала с вином в моей руке, и часто касание алых уст к его прозрачным стенкам. И мой возраст. И мой цвет волос. Я не отношусь к тому типу людей, которые во всем ищут исключительно развлечения. Вызвать проститутку на дом, чтобы проболтать с ней всю ночь о великом. Да, наверное для многих эта ситуация выглядит комично. Но секса между женщинами я не понимаю. В прочем, даже секс с мужчиной не вызывает во мне бурных эмоций. И уж наверняка, я не стала бы за это платить. - Я буду откровенной. Твоя фотография сразу привлекла мое внимание. Ты красива, но причина не в этом. Я не лесбиянка, и ты разбудила во мне интерес чисто платонический. Мне кажется, мы похожи.
     Под ее тяжелым и внимательным взглядом в данную минуту я чувствовала себя неловко. Поджимаю колени под себя, убирая с лица светлые волосы. Бокал покоится на полу рядом с моим креслом. Волнение с примесью табака и сухого вина. Глупый страх быть отвергнутой, словно я признавалась ей в любви.
      - Это сложно объяснить так сразу, с ходу. Что-то в тебе есть, есть в нас обеих, но я никак не могу понять что именно. Может для ответа на этот вопрос я пригласила тебя к себе? - нарочно меняю продажный термин на более мягкий. Не хочу вспоминать о том, что ее приход сюда принудительный. Возможно ей стоило отказаться от заказа и провести свою ночь более увлекательно, нежели за беседами с занудной девицей. - Мы как две стороны одной медали. Сущность одна, лишь разные ракурсы. Надеюсь, за оставшееся время я смогу в этом разобраться.
      Далее разговоры о сексе. Нечто новое для моего кругозора, потому слушала я с замиранием, смакуя каждое новое слово из уст Элейн на своем языке. Этот аспект общественной жизни мне всегда был не до конца понятен. Почему люди так одержимы идеей и желанием заниматься этим так часто. Почему это действие для большинства необходима настолько, что миру пришлось выдумать ту самую профессию, по которой работает моя чудесная спутница.
      - Ты получаешь от этого удовольствие? - я перебиваю ее на полуслове. Мне стыдно, но я все же повторяю свой вопрос снова. - Получаешь удовольствие от секса на работе? - деликатное уточнение, мне не хочется прослыть фригидной, пусть даже если именно таковой я и являюсь. Нормально ли это? Я не знаю, у меня никогда не было человека, с которым я могла бы поговорить об этом.
     У меня нет подруг, моя мать умерла до того, как у меня начались первые месячные. Отец же воспитывал меня в строгости и консерватизме - о любовных забавах я узнавала из фильмов, книг, журналах. И честно сказать, сие волшебство представлялось мне совершенно иначе, нежели тем, с чем мне пришлось со временем столкнуться. Поцелуи приятнее физического контакта. Даже откровенные прелюдии и ласки вызывали во мне большие эмоции нежели сам процесс. Неужели так будет всегда?
      Время шло, ускользало сквозь пальцы, неотвратимо приближая приход заката. Я слушала ее голос, поражалась тому, насколько четко и грамотно поставлена ее речь. Как красиво она излагается, как маняще соприкасаются и вновь открываются ее губы, выпуская наружу очередную умную мысль, или же тонкую струйку дыма. Она пробуждает во мне жажду, жажду закурить, но я отказываю себе в этом дьявольском безумии. Эта очередная попытка не закончится ни чем хорошим, лишь приступом гулкого кашля. Да и атмосфера не та, я привыкла баловать себя спасительными затяжками при более драматичных условиях. На краю бездны. На краю крыши или высотного моста.
      Ее последний вопрос меня не смутил. Я ждала его, освобождено выдыхая воздух из кованных легких.
- Я знала, что однажды ты спросишь. - улыбаюсь ей, мне нравится обмениваться с Элейн этими взглядами, движениями, сигналами. Я словно разговариваю сама с собой, замечая в ней очередное сходство с тем образом, которого я надеюсь добиться. Однажды. Однажды я тоже буду производить такое же впечатление. И может быть, тоже стану чьим либо божеством. У Ретчед отныне есть свой первый, или же очередной поклонник. Я буду молиться на нее и просить о спасении. Именно поэтому она здесь. Она явилась спасти меня от самой себя. - Знала, и отвлеченно думала, что же отвечу тебе, когда наступит этот момент. Наверное, стоит начать с повествования? С более близкого знакомства, чтобы мои мотивы стали тебе понятнее. - Я встаю на ноги, мой взгляд сфокусирован на приемнике, и я тихо включаю музыку. Комната погружается в джаз. Мы словно перенеслись в сороковые годы. Останавливаюсь рядом с ее плечом.
     - Третий ребенок в семье. Единственная, и не самая любимая дочь. Всю свою осознанную жизнь я купалась в богатстве, и не встречала отказа ни на одну свою прихоть, но... - присаживаюсь на спинку дивана, задевая ее руки своим бедром. - Чтобы получить желаемое, нужно отвечать необходимым условиям. Я жила по правилам, строгим правилам, исключений для которых не было. Я думала, говорила и поступала только так, как меня учили. Ошибки были не допустимы. Я поступаю в вуз на выбранную отцом специальность. Я выхожу замуж за мужчину, которого не люблю. Моя жизнь - это ад. Птица в железной клетке. Такой жизни я предпочла смерть.
      Она смотрит на меня своими миндалевидным глазами. В них можно утонуть, задохнуться, остаться навечно в глубине лазурного моря. Я не пытаюсь устоять перед ее природным шармом, я пытаюсь научиться пользоваться своим.
      - В мою голову не сразу пришла мысль о том, что против любого устоя можно бороться. Диверсия. Революция. Бунт. Чтобы жить свободной жизнью - нужно бороться. Это было не самым трудным. Трудное начинается сейчас. Свободна в моих руках, смотри. Но я не знаю, что с ней делать. Я разучилась жить без правил. Бесконечные нарушения их постепенно перестают приносить удовольствие. Научи меня быть раскованной? - и я опускаюсь на пол перед ее высочеством Элейн. Мои ладони на ее коленях, ее кожа мягкая и гладкая под тонкой тканью чулок. Пальцы едва касаются жесткого подола юбки, а я снова утопаю в ее глазах. Я не умею плавать, но сейчас, прошу вас, не нужно меня спасать. - Как мне вытащить клетку из себя самой?

+2

7

Remembering’s dangerous. I find the past such a worrying, anxious place. “The Past Tense,” I suppose you’d call it. Memory’s so treacherous. One moment you’re lost in a carnival of delights, with poignant childhood aromas, the flashing neon of puberty, all that sentimental candy-floss… the next, it leads you somewhere you don’t want to go. Somewhere dark and cold, filled with the damp ambiguous shapes of things you’d hoped were forgotten. Memories can be vile, repulsive little brutes. Like children I suppose. But can we live without them? Memories are what our reason is based upon. If we can’t face them, we deny reason itself.
[q]

Воспоминания. Какой бывает жестокая память, давая нам иногда заглянуть в свои спрятанные от повседневной жизни углы, складки тяжеловесного халата, увидеть всю интимность прошлого, почувствовать запах пота, хранящий в себе слишком много. Например, сейчас, очень быстротечно и почти неуловимо, в чертах лица Скарлетт я разглядела некогда свои. Не скажу, что тогда была сильно младше, но всё-таки ощутимо. Тогда я уже была закалена безразличием матери, но ещё не познала всю тяжесть своего собственного. Погружаясь в темноту, пугаешься не глубины или влажного мрака. Тебя страшит одна лишь мысль, что где-то там, под ногами, не будет дна. Что у этой черноты нет границ, что ты так и не узнаешь, когда остановиться, и в конечном счёте пропустишь свою остановку. А была ли она вообще обозначена на первоначальном маршруте? Или ты в какой-то момент времени умудрился сойти с тропы, а красавица-мать сочла необязательным предупредить тебя о таившейся за её пределами опасности? Скарлетт словно стояла на этой самой дорожке, ещё в той области, где её, целиком или частично, могли согревать лучи солнца и мягкого ветра. Но она упрямо, уверенно и почти бесстрашно смотрела в темноту леса. Вряд ли её манило то многообразие, живущее по другую сторону медали и привычного мира - уже не была маленькой девочкой. Тогда почему? Почему такие, как она, как я, уходят? Нам не предлагают лучшую жизнь - едва ли «блага» тьмы можно назвать таковыми, нам вообще ничего не предлагают. Существуют, существовали и будут существовать по своим законам и правилам, плевать хотели на две миниатюрные фигуры, стоявшие на самой границе параллельных миров. Мы сами пришли. Не получали удовольствия, получив, и не испытали его, отдав. Мы даже не думали о том, чтобы вернуться. Нам в какой-то степени повезло, что выхода не было. Мы не горевали. Мы не умели горевать по-настоящему.

Сколько шагов Скарлетт Стоун уже проделала в этом мраке?

Меньше всего мне хотелось сейчас рыться в мобильном телефоне, искать сообщение с деталями заказа. К тому же вряд ли оно у меня было - беседовала с HR-девочкой лично, благо на тот момент была в агентстве. Если мне не изменяет память, она говорила про ночь, ибо речь шла о крупной сумме. Запомнила этот факт благодаря многозначительным смешкам с её стороны и комментариям в стиле «Лесбиянка, наверное, раз так надолго берёт, да ещё с ночью. Не хочешь уточнить пару нюансов у Адель, нашей Супергёрл по части кисок?». Если убрать лицо этой пустоголовой брюнетки и оставить только полезную информацию, откинув бессмысленный шум и плоский юмор, то, стало быть, этой ночью можно ожидать что-то вроде, хах, пижамной вечеринки. Добродушный смешок, словно выдохнула очередную порцию никотина.

Да, безусловно. Это уже и оплачено, и мне самой доставит удовольствие. Редко когда на долю проститутки выпадает такая роскошь - выпить вина, поговорить по душам с другой девушкой, не считывая между строк её презрение, и при этом находиться в безопасности. - Добавила бы про комфорт, но тогда пришлось бы добавлять «относительный», что было больше похоже на правду. А это невежливо. Отточенные навыки и мастерство, не всегда клиенту приятно слышать правду, даже если он с пеной у рта утверждает об обратном. К счастью или же к сожалению, слова и эмоции не играют за одну команду и раскрашены в кардинально противоположные цвета - красный и синий, чёрный и белый. Тем временем Скарлетт оглядывается в поисках, наверное, часов, дабы самой определить, сколько у нас осталось и сколько нам предстоит. Находит. А я смотрю на её лицо в тени яркой Луны, которая бликами негласно присутствует в комнате в качестве третьей собеседницы. Молчаливой и мудрой, одно вытекает из другого, и так до бесконечности. Она не осуждает, не нравоучает. Её присутствие может быть и незаметным с самого начала беседы, зато её отсутствие ощутимо отяготило наши плечи и взгляды.

Задерживаю бокал у губ, слушая её слова. Про две стороны одной медали, про похожесть, про сущность и ракурсы. Словно эхо собственных мыслей, только обросшие плотью - словами. Моргаю, подряд, чаще обычного. Молча делаю глоток, следом второй. Смакую вкус вина во рту, который приятно гармонировал с никотином. Облизываю губы кончиком языка, не поджимая их, опускаю взгляд на сигарету, на тонкую дымку, выбивающуюся, подобно подснежнику с наступлением весны, из самого кончика. Выглядит красиво, а на деле горит бумага, горит табак; они просто-напросто умирают по моей прихоти, отдавая себя на растерзание моей несущественной зависимости и мелкому покалываю в костяшках пальцев. Своеобразная реакция на никотин. У моей матери такая же.

от себя не убежишь, не старайся, не пытайся, зачем тебе пытаться? правильно, делай вид, что это всё лишь бред. вас уже две, глупые девочки, две стороны одной монеты, орёл и решка, каждая в тени, но и каждая на свету. две девочки, две крайности, две сучности, ха-ха, ошибка - сущности, ха-ха. разве не умора, две маленькие глупые девочки?

Я слушаю. Сначала слушаю, потом хочу заговорить. Я слушаю абсолютно всё, всё впитываю, подобно губке. Всю информацию, преподнесённую мне на блюде самой Скарлетт. И понимаю, постепенно, не сразу, словно тонкий, прохладный клинок безболезненно входит в тело, постепенно становясь тёплым. Она подаёт информацию грамотно, дозированно, погружая меня всё глубже и глубже в свою жизнь. Откровение за откровением, факт за фактом - мы как два пассажира в поезде, идущим в никуда. Он всё едет и едет, время позднее, и в такие минуты, часы, годы нет никого ближе случайного попутчика. С нами всё также, скромно устроившись в ногах, полусидит, полулежит Луна, подняв свои ватные глаза на мисс Стоун. И мы слушали. Мы смотрели и слушали. Вместе.

Комнату наполняет музыка - её включила хозяйка квартиры. Мелодичный джаз, который, как ни странно и совершенно не удивительно, подходит самой девушке. Вот, наверное, что не давало мне в какой-то степени покоя с тех самых минут, что за спиной закрылась дверь этой квартиры. Она не потерянная. Она просто не из этих мест. И не для них. Не изгой, отнюдь, даже наоборот - желанный гость, любимица, объект желания. Только ей не это важно. А что ей важно? Быть там, откуда она родом. Там, где её дом.

Где же он?

Скарлетт садится рядом, рассказывая о своей семье, о своей в ней роли. И чем больше мы, я и Луна, слушаем, тем отчётливее я вижу эти сходства, которые были нами обеими замечены; ей - при выборе проститутки, мной - при близком общении. Богатые родители, определённая вседозволенность. Наша история начинается практически одинаково, как и у двух сторон медали есть одно общее, связывающее, их, по сути дела, фундамент - ребро, всё измельчённое шрамами; ребро, которое решает, на какую сторону упасть; ребро, которое велит, день или ночь наступает для орла, и когда наступит черёд решки.

И именно она делает то, что не делала ни одна женщина за всю мою жизнь. Если и делали, то мужчины, но от слабости духа. Скарлетт Стоун же делает это от силы. Силы настолько сильной, что крошатся зубы, дрожат кости, блекнет Луна, оставляя нас наедине. Она знает, что рано или поздно наступает время, когда надо уйти. И оставить двух глупых девочек поговорить наедине. В поезде, идущим в никуда. И ещё дальше.

Оставив сигарету умирать в пепельнице, накрываю тонкие и миниатюрные руки блондинки своими. Я не чувствую между нами разницы, выраженную в годах или количестве любовников, заработанных денег или выстраданных литрах слёз. Наверное, это всё вино, на него можно, частично, списать то уникальное чувство, которое я испытала тогда, в обществе моей клиентки.
Откровеннее интимности. Честнее правды. Чувство нужности. Во мне. В ней.

Так отпусти себя, Скарлетт. - Шепчу, словно в комнате стоит шум и гвалт её гостей, а музыка разрывает барабанные перепонки. — Если ты не можешь жить без правил, так оставь их в своей жизни. Сделай свои. Правила твоей жизни, которые не будут служить оковами или клеткой. Они дадут тебе свободу. Ту, которую ни даст никакой в мире отказ от них. Мы словно заговорщики, гонимые, преследуемые скучными канонами однотипных дней, начиная с понедельника и заканчивая воскресением. Но не потерявшие достоинства. Никогда. Никогда не будет слышен треск по швам.

Что приносит тебе удовольствие? С кем ты его испытываешь? Что делает тебя счастливой?

Отредактировано Catwoman (2016-04-19 15:06:55)

0

8

Нет игры больше месяца. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » невидимки;