vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Этюд в пюсовых тонах


Этюд в пюсовых тонах

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://funkyimg.com/i/25Vca.png
Damian Wolski & Maxwell Gaal
[audio]http://pleer.com/tracks/1219437HGVt[/audio]
сентябрь 2012

+3

2

Вот ведь всё-таки не зря в школьные годы нас заставляли писать всяческие перессказы и изложения. Не зря учили правилам построения таких литературных форм, хотя и в лучшем случае один человек из ста пробовал себя в роли писателя или хотя бы журналиста, и при самом благополучном раскладе лишь один, быть может, из тысячи, таковым становился.  Не зря объясняли, что в любом очерке сначала должно идти вступление, а уж потом основная часть, потому что, мать вашу, без предупреждения и вводной части, смягчающей удар, услышать в телефонной трубке фразу "Приедьте по эдакому адресу на опознание трупа" - как-то слишком даже для моей закаленной психики. Психика-то у меня закаленная, да вот фантазия такая буйная, что никакие смирительные рубашки логики не мешают ей идти в разнос - только дай повод. А этот звонок - он как бутылка отменного вискарика для моей фантазии, тут уж она так разошлась, что в пору было снимать жесткий кровавый триллер про серийного маньяка.
   Словом, не зря говорят, что неизвестность - хуже страшного известия, а когда тебе звонят с предложением нескучно провести время за распознаванием останков (видите? Видите, мой мозг уже не согласен даже на формулировку "опознать труп", труп заменился останками для пущей трагичности!), при этом не говоря, кого именно идем опознавать... С другой стороны, конечно, если бы ребята знали, кого нужно опознать, то не было бы смысла вызванивать меня. Но ведь с такой просьбой не обращаются к первому попавшемуся на улице? А значит, есть подозрение, что это человек из круга хорошо мне знакомых.
  Первой в списке была Романа, как моя бывшая девушка и близкий друг. Пока я вышагивал к парковке, я отчаянно ей названивал и, получив в ответ деловитое "Да, Макс?", невнятно буркнул какое-то извинение, пообещал перезвонить позже и сбросил. Итак, с моей дорогой Ро всё в порядке. Немного легче. Следующим в списке были мать, отец, бабушка, бедовый дядя Эдди (кстати, странно, что он не пришел мне в голову первым, с его-то образом жизни!), мой босс, пара коллег... И стоило жертвам моего беспокойства ответить на звонок не с первого раза, в голове моей запускался принудительный просмотр триллера "10 способов умереть ужасной смертью", где фигурировала и расчлененка, и целая куча смертей из Пункта назначения, и даже глупые варианты, типа "упал со стула, свернул шею".  Последним я звонил Тейту. Не потому, что беспокоился о нем меньше всех, как раз наоборот. Именно ему я опасался звонить больше всего, когда он не взял трубку ни с первого, ни со второго раза, я сердито лупанул ладонью по клаксону и притормозил у нужного мне здания.
  Черт, Тейт, ну давай же, отмороженная твоя задница! Почему-то именно в этом случае моя фантазия услужливо заткнулась и не стала продолжать триллеры. В голове напротив, крутилась противная песенка из рекламы хлопьев, где счастливая семья жрёт эти самые хлопья с таким счастливым видом, как-будто выиграли в лотерею баснословную сумму и теперь наконец они перестанут все же жрать эту хрустящую мерзость и будут завтракать исключительно красной икрой. Никакой иной причины такому счастью я не видел. Собственно, наверное, эту песенку защитные функции моего мозга подсунули в качестве отвлечения, потому что я начал злиться и действительно отвлекся от темы потенциальной ужасной смерти младшего брата.
  И даже когда я уже входил в холодное не столько по температуре, сколько по ощущениям в целом, помещение морга под руководством какого-то мужчины, встретившего меня (он, конечно, представился, документ даже показывал, но я был слишком занят выслушиванием бесконечно долгих гудков на другом конце провода), я продолжал звонить - почти механически, неосознанно, ведь эти звонки по сути не имели смысла -  через минуту-другую я уже сам все узнаю. Стандартная процедура - открывается дверца, выдвигается полка с  телом, покрытым белой тканью, на ноге бирка "Джон Доу". Пресвятые яйца Фаберже! Это палец не моего Тейта, да и лапонька у него поменьше будет.
  Еще до того, как патологоанатом открыл лицо трупа, я вздохнул с облегчением - уж что-что, а родинку на среднем пальце левой ноги Тейта я ни с чем не спутаю! Теперь можно было вернуться к окружающему миру, отложить телефон в карман и даже неприлично повеселеть. Но я вовремя опомнился, хотя и не стал особенно усердствовать над трагической миной - у меня, в конце-то концов, никто не умирал, имею право!
  Коротко осмотрел патологоанатома, почему-то попытавшись представить себе, как он в ночные дежурства пританцовывая передвигается по моргу, слушая в наушниках что-нибудь жизнеутверждающее, переключил внимание на этого мужика, имя и должность которого я бессовестно проморгал (детектив, что ли?), и заметил наконец какого-то третьего, но сделать какие-либо выводы о нем мне не дали:
- Мистер Гаал, ну так как? Можете что-то сказать об этом человеке?
- Конечно, могу, я его не знаю, - безо всякой двусмысленность я пожал плечами и для пущей убедительности мотнул головой. Впрочем, последнее я сделал только потому, что мне мешали волосы. - Этот человек мне совершенно точно не знаком. А я должен был его узнать? - кстати вот да, любопытно, почему меня сюда позвали? Может, мой номер был написан красной помадой у него на спине, когда его нашли? Или он нежно хранил мою фотку в нагрудном кармане или портмоне?

Отредактировано Maxwell Gaal (2016-01-04 15:50:55)

+2

3

Как должно начинаться идеальное утро? С чашечки крепкого кофе, контрастного душа и свежего выпуска газеты? Нет, для меня это далеко не предел мечтаний, но, пожалуй, я сейчас не отказался бы и от такого расклада. Правда.
Болела голова. Я лежал с закрытыми глазами и пытался открыть веки, но они были как будто приколочены гвоздями. Я поднес к лицу ладонь и с легким нажимом потер правое, а затем и левое веко. Это помогло. Теперь я мог видеть свет. Черт, какой же яркий я мог видеть свет. Он вообще может быть таким ярким утром? Это законно? У человека жуткое похмелье, сжальтесь над ним! Задерните кто-нибудь шторы! Ну же! Нет? Ну и черт с вами, я сваливаю.
Мне удалось проспать еще несколько часов. Ну, по крайней мере, мне показалось, что так оно и было, так как вырубило меня конкретно.
Вторая попытка пробуждения была более удачной, даже голова болела немного меньше. Но во рту была Сахара. Я вновь открыл глаза и попытался сфокусироваться на белом потолке, который возвышался надо мной в добрых восемьдесят футов. Внезапно рядом со мной что-то зашевелилось и зашуршало одеялом. Я медленно повернул голову и увидел белокурый затылок. Незнакомый белокурый затылок.
В голове стало постепенно все проясняться. Как будто по кусочкам пазла я стал собирать события вчерашнего вечера и ночи, после чего сделал вывод, что погулял я все-таки на славу. Вчера был День рождение моего очень хорошего приятеля. А что бывает после хорошего Дня рождения? После него бывает хорошее такое похмелье.
Завибрировал мой телефон. Я подполз к краю кровати и взял мобильный в руку. Звонил неизвестный абонент.
- Да? - я хрипло ответил на вызов. На противоположном конце телефонной линии раздался приятный женский голос. Я прочистил горло и подтвердил свое имя и фамилию.
- Я звоню вам, чтобы сообщить о том, что вы были приглашены в местный морг на опознание трупа, - будничным тоном проговорила девушка. Повисла пауза. Я потер свободной рукой свой левый висок, чтобы собраться с мыслями. А с ними нужно было собраться, так как я был немного ошарашен тем, что только что услышал. Какого трупа? Откуда труп? Кто умер? Что было вчера? Что, черт возьми, было вчера?!
-Да, простите, во сколько я могу подъехать? - рассеяно спросил я и потянулся к прикроватному столику, чтобы взять ручку и блокнот, куда я тут же корявым почерком написал адрес морга и время. Ну на всякий случай. Чтобы не забыть.

Вас часто приглашают приехать в морг? Вот и меня нет. Признаться честно, я впервые был приглашен на опознание трупа. Нет, мертвых я и раньше видел [чувствуете, как буднично это звучит?] Когда я был маленьким, я однажды увидел труп молодого мужчины, который был сбит пикапом. Я рос очень любопытным ребенком, поэтому не удержался от того, чтобы не заглянуть в середину круга из толпящихся людей и не посмотреть на то, что они с таким любопытством разглядывают.
Второй раз был уже в подростковом возрасте, когда я увидел мертвого бездомного, который скончался от холода. Тогда выдалась аномально холодная зима в Ольштыне. Я до сих пор помню его посиневшее от холода лицо и стеклянные глаза.
Но даже несмотря на все это, сейчас я был до чертиков напуган. Ведь в морге меня мог ждать любой из моих знакомых, так как на опознание обычно приглашают самых близких. А видеть на холодном металлическом столе какого-нибудь друга или приятеля - не самая завидная перспектива. Ну вообще.

Полностью нагой я вылез из под одеяла и направился прямиком в душ, оставив в кровати блондинку, которая очень уязвимо скрутилась в клубочек. Смотрелось довольно мило.
Холодная вода быстро привела меня в чувство и их душевой кабинки я вышел совершенно другим человеком с ясным умом. По-прежнему жутко хотелось пить, поэтому я спустился по винтовой лестнице вниз и набрал себе полный стакан воды из под крана. СахAра превратилась в прохладный оазис. Я выпил еще один стакан и достал из холодильника парочку яиц, чтобы сделать себе омлет.

Перед выходом мне все-таки пришлось потревожить сон девушки, так как оставлять незнакомку в квартире совсем не хотелось, да и ни к чему мне женщины в квартире. Как там говорят: "Женщина на корабле к беде"? Так было и с моим пентхаусом. К беде это.

Дорога к пункту назначения забрала у меня каких-то пятнадцать минут. И вот я остановился у городской больницы. Меня до сих пор не отпускал страх, который тяжелым камнем спустился на низ желудка и грозился тем, что может вытолкать мой завтрак наружу. Но нельзя было отступать назад, ведь своим бегством память об усопшем уж никак не почтишь. Я глубоко вдохнул и вышел из автомобиля. Кто же меня ждал на холодном столе в морге?

Было прохладно. Я вошел в сравнительно небольшую комнату, где уже стояли двое мужчин, один из которых был в халате. Наверное, я немного опоздал, так как труп уже вытащили из камеры. Выглядело все довольно криповато. Одно дело - видеть подобные кадры в фильмах или сериалах, и совсем другое - в реальности. Я присмотрелся к незнакомому мужчине, который стоял напротив патологоанатома. Он был мне незнаком. Значит, на опознание пригласили не только меня, - облегченно подумал я и выпустил из легких воздух, который напряженно колыхался в моих легких.
- Добрый день, - поздоровался со мной врач, - надеюсь, что хотя бы Вам удастся пролить свет на эту личность, - немного напряженно проговорил гладковыбритый мужчина с маленькими карими глазами. Мне почему-то они напомнили кроличьи глазенки. Не знаю почему. Мне захотелось засмеяться, но я себя сдержал. Наверное, у меня начинается истерика от всего этого. Я глубоко вдохнул воздух и опустил голову на лицо трупа.
-Нет! - сам от себя не ожидая радостно воскликнул я, - я его не знаю!
Патологоанатом выпустил из груди звук, который был похож на шипение. Он явно был недоволен происходящим.
- Точно? - процедил он сквозь зубы.
- Точнее некуда! - еще более задорным тоном ответил я.


внешний вид

+2

4

Мне никто ничего объяснить толком не успел - подошел еще один молодой мужчина. Будь он одет как-то более официально, я бы, вероятно, сделал вывод, что он из какого-нибудь криминалистического отдела - он был статным, с уверенной походкой; но что-то в его виде (кроме одежды, разумеется) выдавало то, что он не часто захаживает в такие места. Я не имею ввиду, что на его челе запечатлелся первобытный ужас от посещения приёмного отделения Смерти, вовсе нет - выглядел он достаточно спокойно. Но не настолько равнодушно, как тот же патологоанатом. Вопрос, обращенный к нему, дал мне знать, что мужчина здесь по той же причине - его вызвали опознать труп. Ещё любопытнее. Не думаю, что здешние ребята решили поиграть в "морской бой", приглашая всех жителей Сакраменто по очереди, пока кто-то из них не признает в жертве какого-нибудь соседа этажом ниже или "парня, которого я каждое утро видел в булочной". Вероятно, что-то дало им повод думать, будто я, как и этот блондин, знакомы с трупом. Были знакомы.
   Но мой, так сказать, коллега, также, как и я, решительно заявил, что парнягу не знает, что добавило во взгляд патологоанатома еще толику обреченности, а в его собственный взгляд - явной радости облегчения, что я, как никто другой, хорошо понимал. Что ж, теперь у трупа еще больше шансов остаться посмертно Джоном Доу, а не носителем того имени, каким его нарекли при жизни.
- Так почему я, по-вашему, должен был знать его? - напомнил я свой вопрос патологоанатому, метнув короткий многозначительный взгляд на блондина - мне кажется, его это тоже должно было интересовать, учитывая, что нас здесь двое (впрочем, может, до нас был еще кто-то, и после нас будет?), и мы не знакомы не только с трупом, но и друг с другом.
- При нем была записная книжка, - кивнул мужчина и машинально пошурудил рукой в кармане халата. - и в ней было всего две записи. Угадайте, какие?
  Нет, я, конечно, представлял себе пару минут назад патологоанатома, танцующего по моргу, но вот этот его не то, чтобы шутливый, но явно лишенный должной серьёзности, вопрос, он как-то не очень вязался с темой смерти, проходящей в этом месте красной линией.  Вообще, я не очень хорошо представлял себе весёлого патологоанатома в принципе, хотя и догадывался, что это всего лишь стереотип. Адвоката, танцующего на столе в юбке из скрепок тоже вряд ли кто-то сможет себе представить, если не простимулировать фантазию должным образом.
- Рецепт бессмертия и телефон доверия? - предположил я, тут же укорив себя за неуважение к умершему. Некрасиво, согласен, но этот, в белом халате, первым начал - ему вообще не положено, даже больше, чем мне. - Простите, - потупив взгляд, как ученик, выкрикнувший на весь класс какую-нибудь нецензурную конструкцию, буркнул я, потер подбородок и добавил: - Окей, я понял, у парня в записной книжке были наши имена? - чтобы не оставлять никакой двусмысленности в вопросе, кого именно я подразумеваю под "нами", я обратил свой взгляд на блондина, приглашая и его также поучаствовать в этом "перекрестном допросе": - Меня и мистера...как Вас? -  хотя, по большому счёту, с нами сейчас вполне могли просто тактично распрощаться, потому как свою основную функцию в этом месте мы выполнили и никакого смысла в нашем тут нахождении больше не было. - И...? Он умер своей смертью, несчастный случай или подозрение на убийство? - и если последнее, то вряд ли одного того, что мы уже сказали, будто не знакомы с трупом, будет достаточно. Уж в таком деле криминалисты не склонны верить в случайности и если уж я сам задался вопросом, что в таком случае мое имя делало в его записной книжке, то тем более им станет этот факт любопытен.
  У меня замерзли руки. Не то, чтобы здесь действительно было настолько холодно (а иначе патологоанатому пришлось бы не то, что передвигаться пританцовывая, но и каждые пятнадцать минут совершать ритуальный согревающий танец вроде джайва), но, видимо, все та же атмосфера и пережитое волнение касательно Тейта сделали свое дело. Кстати, о Тейте. Учитывая, что в моем кармане завибрировало и запело, этот паршивец, видимо, все же решил осчастливить меня тем, что жив, здоров и в особых беспокойствах о своей заднице не нуждается. Но я оперативно переключил телефон в беззвучный режим, оставив звонок брата без ответа. Пусть теперь он теряется в догадках, какого это для я оставил у него как минимум с десяток пропущенных вызовов.

+1

5

Ты родился. Целых девять месяцев ты провел в материнской утробе и вот наконец-то ты видишь свет, слышишь звуки, чувствуешь запахи. Разве это не волшебно? Теперь ты можешь прожить самую настоящую Жизнь, которую только захочешь (ну или на которую хватит денег и возможностей, конечно). Тебя ждет первое слово, первый шаг, первый класс, первая любовь, институт, жена или муж, дети, пенсия, внуки и, как бы все не было чудесно, в конечном итоге тебя ждет холодный и отполированный стол в морге, где тебя будет кромсать патологоанатом, делая записи относительно состояния всех твоих внутренних органов для отчета. Разве это не прекрасный конец? Нет. Думаю, Джон Доу тоже бы так подумал, если бы мог, конечно.
На вид мужчине было около пятидесяти лет. Он был среднего телосложения, имел густые темные брови и волосы средней длинны. Он был обычным и абсолютно непримечательным мужчиной, коих просто пруд пруди на улице. Он мог работать в офисе или же в магазине, он мог быть преподавателем или грузчиком, он мог быть очень богаты или бедным, как церковная мышь, он мог бить свою жену или же любить ее больше жизни, в то время, как она изменяла ему с соседом каждый второй вторник. Но разве все это имело сейчас смысл, если все, что он смог оставить после своей смерти - это небольшая записная книжка с потрепанной обложкой, где среди всех своих записей он решил почему-то оставить не номер своей супруги, друзей или детей, а двоих мужчин, которые даже вспомнить его не могут? Такой расклад событий немного заставлял пожалеть этого беднягу.
Еще, конечно, здесь мог сыграть тот факт, что я имел просто отвратительную память на лица. Я был чертовым аудиалом, который мог узнать малознакомого  человека только после того, как тот заговорит со мной, а вот с внешностью у меня были очень большие проблемы, отчего я часто попадал в неловкие ситуации.
Так что вообще можно от меня сейчас требовать? Вот если бы Джон Доу заговорил, то можно было бы на что-то рассчитывать, а так увы, да. Мертвые почему-то всегда молчат.
Я чуть было не засмеялся в голос, когда мой "коллега" сострил на вопрос патологоанатома. Грешно, конечно, было с этого смеяться, но разве Джону Доу уже было не все равно? А, может, он бы тоже посмеялся? Вот только доктору было совершенно не смешно. По его выражению лица было ясно, что мы его немного раздражали, так как не могли ничем ему помочь. Но разве мы были в этом виноваты? Не думаю.
- Вольски. Меня зовут Дамиан Вольски, - представился я и протянул ему руку. Даже в морге нельзя было отказывать себе в манерах, так ведь? Одним из первых уроков мистера Робертса был как раз таки умение правильно пожимать руку и преподносить тем самым себя новому собеседнику. Он даже раскрыл мне глаза на то, что существует целых пять основных видов рукопожатий и объяснил их различия между собой. Это было довольно познавательно, скажу я вам. В будущем все это очень даже пригодилось мне в моей работе, когда мне приходилось иметь дело с новыми клиентами. Мало кто будет доверять свой ценный товар человеку с потными ладошками и вялым неуверенным рукопожатием, верно?
- Он умер от острого инфаркта миокарда, когда ел стейк в кафе, - ответил врач без малейшей тени сочувствия перед усопшим. Наверное, когда твоя работа непосредственно связана со смертью, со временем ты теряешь способность к сочувствию, когда видишь мужчину в полном рассвете сил, который так и не доел кусок мяса.
Но вот я ему сочувствовал. Мне было искренне жаль мужчину, который еще недавно даже не подозревал, что совсем скоро окажется полностью нагим под белой простыней, а на него будут пялиться два мужика, чьи имена и номера телефонов он когда-то записал в свою записную книгу, чтобы не забыть. Самое страшное, что на его месте может оказаться буквально каждый, ведь смерть это вообще непредсказуемая штука, которая подстерегает тебя даже за столиком самого безобидного кафе.
Зазвонил телефон. Я немного вздрогнул от неожиданности, но тут же успокоился, когда увидел, как врач полез в свой карман, чтобы достать свой сотовый. Когда мужчина увидел имя на экране, то моментально побледнел и поднес трубку дрожащими руками. Разговор был совершенно коротким и ограничился лишь парочкой фраз, таких как "да?", "уже?", "еду!". Я обменялся недоумевающим взглядом с новоиспеченным знакомым.
- У моей жены воды отошли! - истерически завопил патологоанатом, отчего его голос раздался громким эхом. Я округлил глаза и вновь посмотрел на рядом стоящего мужчину, - мне срочно нужно ехать! Выход найдете сами, - он стал стаскивать с себя халат. У него застряли руки в рукавах и он стал громко чертыхаться, - до срока еще две недели! Целых две недели! - продолжил нервно бормотать врач.
Подумать только, какая ирония, - отчего-то пронеслось в моей голове и я замялся на месте. Стоило ли уходить сейчас или нужно все-таки подождать пока уйдет врач? Но долго раздумывать не пришлось, так как из морга мужчина вылетел пулей в несколько секунд и оставил после себя только небрежно брошенный халат, который сполз со стола и упал на пол.
- И что это только что было? - я повернулся к новому знакомому и поднял брови.

+1

6

- Очень приятно, Макс Гаал, - в ответном жесте представляюсь "коллеге по несчастью" я и охотно отзываюсь на рукопожатие. Я никогда не считаю знакомство с человеком свершенным, если не будет тактильного контакта, даже если это не рукопожатие, а любой другой вид взаимодействия. Пощупать, понюхать (ну не буквально, конечно же - в конце-концов, было бы довольно странно, если бы я вел себя на манер собаки, осуществляющей нюховой анализ сами знаете каких мест собеседника), распознать его парфюм - запомнить. Хотя все же не могу пожаловаться на плохую зрительную память - все клиенты, с которыми я работал, и даже не клиенты, но те, кто обращался в нашу фирму за юридической консультацией, а также просто люди, с которыми знакомство длилось больше одной минуты - я хорошо их помню, притом, мой чудный мозг с невероятным усердием сохраняет информацию очень сомнительной ценности, трепетно хранит её, как бабушка - первый подарок возлюбленного, как старые снимки или что-то вроде того. Именно поэтому мне вдвойне странно то, что я, сколько бы ни пытался связать с внешностью этого человека какие-то фрагменты воспоминаний, не могу этого сделать. Обычно, если с распознаванием лиц случается беда, я хотя бы могу элементарно прикрыть глаза и возродить в памяти какой-нибудь короткий смазанный эпизод, который поможет шаг за шагом установить причинно-следственные связи и привести меня к тому, откуда и в каком контексте мы с объектом знакомы. Но не в этот раз. Его лицо мне решительно ни о чем не говорило, даже когда я попытался представить себе его хмурящимся, сердитым - с сурово сдвинутыми кустистыми бровями, быть может, с другой прической. Пытался представить его в рабочей одежде, уборщиком в кафе, разносчиком пиццы, курьером - но ничего не выходило. И даже фирменная поза, каким-то магическим образом способствующая умственной работе, стимулирующая процессы в мозгу, когда локоть правой руки упирается в ладонь левой и есть возможность правой ладонью усердно натирать подбородок, словно лампу Алладина, ни на йоту не приблизила меня к разгадке этой внезапной маленькой тайны.
   Последнее, что я слышал до полного погружения в пёстрый мир моих воспоминаний, был посмертный диагноз Джона Доу. После этого было запущено детальное сканирование и, если до меня и доносились обрывки звуков происходящего вокруг, то это скорее было неким ненавязчивым саундтреком к усердным размышлениям - такой песней, в которую никогда не вслушиваешься, а затем, пытаясь вспомнить её слова, натыкаешься на мерзкое слизкое прескевю. Я все еще машинально следил за происходящим, но внутренняя "запись" была поставлена на паузу - я смотрел то на врача, что-то перепуганно и отрывисто отвевающего по телефону, то на Дамиана Вольски, а в голове моей на Джона Доу продолжали примеряться костюмы, имена, прически, роли.
   Слова блондина вывели меня из задумчивости, я мотнул головой, откладывая до лучших времён весь поднятый с ног на голову мысленный хлам и рассредоточенно повертел головой по сторонам в поисках патологоанатома. Ах да, он же только что куда-то оперативно смылся.
- А? - переспросил я, окончательно разобрав конструкцию из рук. - Я... пытался его вспомнить, кажется, пропустил самое интересное. У него кран прорвало? - ну да, что-то помню про "воду", "срочно" и "ехать". И еще в словах человека в белом халате определенно фигурировали какие-то сакраментально важные две недели - небось ,сетовал на то, что сантехнику пару недель назад поменял, а все опять разладилось? С трудом, правда, мог я себе представить, как срываюсь с судебного процесса только потому, что мне позвонила соседка снизу с претензией на водопад, не предусмотренный архитектурой, но в чужой монастырь, как говорится, со своими заморочками...
  На фоне всего этого Джон Доу казался каким-то поразительно незначительным - его предпочли сантехнике, как обидно. А ведь он вполне мог при жизни занимать руководящий пост и приводить в трепет движением своих впечатляющих бровей целый сонм подчиненных.
- Слушайте, Дамиан, вам не кажется это...любопытным, странным, если хотите - то ,что в его записной книжке только вы и я? - и казалось бы, какого черта? Зачем мне это нужно? Пусть этим занимаются соответствующие органы, но нет,  я оглядываюсь на выход, смотрю на мужчину и ищу в его взгляде поддержку. Но я его совершенно не знаю, поэтому мне сложно сказать, остался ли он равнодушным к безжизненному неопознанному телу,  или он всерьёз озадачен, как и я - настолько, чтобы уже прикидывать в уме, как можно было бы распутать этот клубок без должного опыта и умений (хотя откуда мне знать? Может, он занимается частным сыском?), и оценивать, насколько свободен сегодняшний день для внеурочных расследований.

Отредактировано Maxwell Gaal (2016-01-10 17:06:54)

+1

7

Наверное, каждый хоть раз в жизни попадал в неловкую ситуацию, когда задумавшись о чем-то вечном [или не очень], ты теряешь нить разговора и потом чувствуешь себя довольно неловко, когда не можешь понять, как мысль о погоде за минуту мутировала в беседу о том, что оказывается, яйцо появилось все-таки раньше, чем курица! Хорошо, если тебе вопрос хоть не задали, не поинтересовавшись твоим мнением относительно данного бесспорно великого открытия. Ведь тогда ты сможешь даже виду не подать, что только что думал не о яйцах, а о том, что нужно сегодня не забыть туалетную бумагу купить.
Я частенько попадал в такие ситуации и еще чаще не знал, как из них выкрутиться, чтобы человек вдруг не обиделся. Но Гаал был совсем не из таких. Нееет. Он был из тех людей, которые даже потеряв нить разговора умудряются выкрутиться, да еще и чувством юмора блеснуть ко всему прочему! Мне это определенно нравилось и я даже было словил себя на мысли, что было бы совсем не плохо выпить с ним чего-нибудь горячительного в каком-нибудь пабе после всего этого моргоказуса. Я всегда любил людей с хорошим чувством юмора и пытался держать их как можно ближе к себе, так как с такими друзьями и жить не так тоскливо что ли.
- Протекли, - я засмеялся, - но не трубы, а жена, - грудь от смеха затряслась еще больше, - у нее воды отошли и этот горе-папаша понесся к своей возлюбленной, - я посмотрел на одинокий белоснежный халат, который лежал на полу. С какой-то стороны все выглядело так, как будто врач растворился в воздухе и оставил после себя только немного одежды. Ну знаете, как в мультиках бывает.
- Еще как любопытно! - я взглянул на Максвелла, - но увы, мы никогда не узнаем почему он записал именно нас. Мертвые предпочитают помалкивать о таком, - я пожал плечами и украдкой взглянула на Джона Доу, чье бледное и посиневшее тело все так же обездвижено лежало на столике. Я немного сморщился и аккуратно накрыл его лицо белой простыней, чтобы он не смущал никого. Странное ощущение, когда ты накрываешь человека с головой, ведь на подсознательном уровне тебе кажется, что так он может задохнуться и ему нужно оставить дырочку для носа. Но разве трупы умеют дышать? Не думаю.
Я обошел столик и заметил ту самую записную книжку мистера Доу, которая лежала рядом с ним. Верно, врач в спешке совсем забыл о том, что вещественные доказательства как бы разбрасывать нельзя.
- Слушай, давай посмотрим, что он там еще начеркал? Может, это даст нам хотя бы какую-нибудь зацепку для того, чтобы мы смогли его вспомнить? - я взял в руки небольшую книжечку и подошел к Гаалу, чтобы он тоже смог посмотреть на записи.
С детства я всегда отличался дичайшим любопытством, поэтому совсем не мудрено, что я решился на то, чтобы полапать вещественное доказательство и оставить на нем свои отпечатки. Надо потом его протереть будет что ли, - пронеслось в моей голове, когда я развернул блокнот на первой странице и стал медленно аккуратно перелистывать белые разлинованные листы. В книжке было набросано несколько незамысловатых рисунков, сделано пару записей со стандартным списком покупок в супермаркете и вот, да, все верно - наши имена и номера телефонов.
- Странно все это, - пробормотал я, - кроме нас, в этом блокноте больше нет никаких контактов. Такое чувство, что он маньяк какой-то, - я посмотрел на Макса, - а кем ты работаешь, кстати? Я перекупщик антиквариата. Может, это как-то связано с твоей профессией и все сейчас станет ясно? - предположил я, - я, конечно в дедукции и индукции не силен, да и вообще я как бы не Шерлок Холмс совсем, но, - я запнулся, - не хотел бы ты расследовать это запутанное дело, мой дорогой друг? - я попытался пародировать голос великого Василия Ливанова [да-да, я смотрел когда-то советского Шерлока Холмса в оригинале, хоть и не понимал добрую половину слов], но получился какой-то голос телепузика.

+1

8

На самом деле, нет ничего проще, чем меня сконфузить. Поставьте передо мной девушку и предложите с ней пофлиртовать. Я сморожу глупость, потом еще одну - быть может, и смешную, но меня это будет страшно смущать и в конце-концов я пойму, что вести такого рода переговоры - это не совсем не моё. Но сейчас передо мной стоял смеющийся приветливый мужчина, поэтому я даже не подумал сожалеть о том, как профилонил, выслушивая семейно-сантехническую повесть. Да и шутка, в конце-концов, вышла вполне удачной, несмотря даже на то, что шутить я так-то и не планировал. Не то, чтобы я впадал в религиозный трепет, находясь в последней обители почившего  (вообще-то, предпоследней, если считать церковь и кладбище...), но все равно имел некие понятия об неуместности черного юмора. Впрочем, сейчас не было укоряющих взглядов скорбящих родственников, не было священника или просто какого-нибудь мимопроходящего моралиста, поэтому мне оставалось только благодарно отозваться коротким смешком на вполне заразительный смех Дамиана.
  Я уже было собирался скаламбурить на тему того, о чем мертвые любят говорить, но так и поперхнулся первым словом, тут же растеряв все, что надумал: мало того, что Дамиан уже переключился от шуток к активным действиям, так он еще и схватил записную книжку. Руками! (было бы странно, конечно, если бы он совершил манипуляцию как-то менее традиционно...)
- Дамиан! - я подкатил глаза, но все же заглянул в книжку. Хотя мы были знакомы всего каких-то несколько минут, но, видимо, общее дело недурственно так сближало людей. Впрочем, я и в любой другой ситуации достаточно быстро нахожу контакт с людьми и через малый промежуток времени перестаю замечать разницу в общении с новым человеком и давним приятелем. - Дамиан, - повторил я, более вкрадчиво, будто предупреждая мужчину о том, что сейчас будет занудная лекция. - Не стоило трогать пальцами блокнот. Можно было воспользоваться, скажем, носовым платком. Нехорошо - оставлять отпечатки пальцев. Не факт, конечно, что смерть будут рассматривать, как убийство  - а вероятнее всего, не будут, но на всякий случай, знай - не стоит трогать руками вещей покойников. И не из мистического ужаса, не из религиозных соображений (я не силен в этом, но вдруг есть какой-нибудь такой постулат?). Просто на всякий случай. Поверь мне.
  Пока я навуськивал своего менее осведомленного новообретенного приятеля, он уже оперативно перешерстил странички, периодически давая мне возможность различить какие-то бессмысленные и не имеющие отношения к делу, записи, пока наконец не остановился на наших именах.
- Не, на маньяка не похож, - с сомнением мотнул головой я, хотя быстро устыдился своей категоричности. Да уж, кто бы говорил? Человек, который в первые годы своей практики не мог обнаружить в холоднокровных циничных ублюдках их откровенную ложь? Человек, который верил и защищал? Отстаивал то, во что безосновательно верил?
  Перекупщик антиквариата? Надо же, так...не прозаично. Я бы даже сказал больше - увлекательно. Мне тут же захотелось обстоятельно допросить Дамиана, узнать, как он до этого докатился, почему именно эта профессия, услышать пару-тройку профессиональных баек, но я отложил свое привычное в таких делах любопытство (все, с чем я сталкиваюсь впервые становится мишенью моего детальнейшего изучения со всех ракурсов) и лаконично ответил:
- Я адвокат.
  Предложение на первый взгляд было просто абсурдным. И на второй взгляд, собственно, тоже. Оно вообще, с любого раза, с любого взгляда выглядело полным бредом, потому что: а) у нас не было никаких зацепок, кроме банальнейшей причины смерти, места смерти и блокнота с именами; б) у нас не было опыта в таких делах и не было значка, даже бутафорского, который открывал бы перед нами запертые двери и развязывал бы связанные молчанием языки. Но, черт возьми, в случаях, когда мне предлагают что-то до безобразия дурацкое, я всегда соглашаюсь! Могу отказаться от виски, могу отказаться от сладкого, от предложения, от которого нельзя отказаться - тоже могу.  От чего-угодно могу отказаться. Но от идиотской идеи - никогда:
- Я думаю, стоит начать с посещения того места, где он умер, - я не стал говорить "да", я просто деловито сложил руки на груди, повернул голову в сторону Вольски и, вскинув брови с вызовом улыбнулся - в моем представлении, так всегда делали напарники-полицейские. Эдакий жест сообщников в деле. - Сфоткаем его на телефон и пробежимся по ближайшим забегаловкам, где подают этот стейк, чтобы выяснить, где он умер, как часто он там бывал и всё такое.
  Я не знаю, с чего начинают настоящие детективы. Может, для генерации особенно гениальных идей стоит сначала бахнуть рюмку кофе или сыграть на скрипке?

Отредактировано Maxwell Gaal (2016-01-28 01:52:43)

+1

9

Что будет, если детям в начальной школе загадать такую загадку: "Что может связывать дядю адвоката и дядю перекупщика антиквариата?" Думаю, что в классе бы повисла тишина и где-то наверняка зашуршало перекати-поле под аккомпанемент сверчка. "Но... что же их все-таки связывает?" - осмелится спросить любопытный тоненький голосок с задних рядов. Да я и сам не знаю, правда. Пока что единственным ответом является - "их связывает мертвый дядя и его таинственный блокнот". Думаю, что это было бы неплохим началом для какого-нибудь бульварного детективчика, который бы выставили где-то в глубине книжного магазина.
Но это не книга с вымышленным сюжетом. Нет, это реальная жизнь, где я и мой новоиспеченный знакомый Максвелл - главные персонажи. А если учитывать тот момент, что одному из нас (мне) не так давно перевалило за тридцать, то факт нашей заинтересованности в игре - "копы и их дело" выглядело довольно абсурдно, ведь со стороны мы наверняка походили на маленьких мальчиков, которые копошились на заднем дворе родительского дома.
Я пожал плечами, когда прослушал коротенькую лекцию относительно моего безрассудного поступка с блокнотом. Да, это было очень глупой идеей, но я, к моему огромному сожалению, являлся одним из тех, кто сначала делает что-то, а потом думает: "упс, наверное, все-таки лучше было так не поступать". Тяжко живется таким, как я. Поверьте мне на слово.
- Много ли ты видел людей, которые на маньяков похожи? - хмыкнул я, - какой-то мужик может показаться тебе совсем безобидным на первый взгляд булочником, а прошлой ночью он прятал труп где-то в лесу, - я сделал паузу, - в этом деле на внешность полагаться нельзя, знаешь ли, - я цокнул языком и захлопнул маленькую книжечку, которая, увы, оказалась очень бесполезной в данной ситуации.
Я еще раз взглянул в сторону трупа и краешком белоснежной простыни попытался протереть обложку, которая после моих старательных манипуляций приобрела блестящий вид.
- Адвокат, значит, - задумчиво повторил я, - интересная профессия. Ну так по крайней мере показывают в сериалах и фильмах, - протянул я и еще раз посмотрел на Макса. Этот молодой человек представлял собой довольно обычного среднестатистического паренька с довольно выразительными чертами лица, длинными волосами и худосочным телосложением. Он мне немного напоминал офисного планктона, который только и делает, что сидит за компьютером и набирает какой-нибудь текст на клавиатуре, которая издает монотонное "цок-цок-цок".
- А как же мы узнаем адрес? - удивился я, - врач ведь даже название забегаловки не упомянул, - поникшим голосом пробормотал я и осмотрелся по сторонам, - может, здесь где-то лежат документы, - я сделал несколько шагов в сторону небольшого деревянного стола у северной стенки, который был захламлен папками, - ну знаешь, с фотографиями, - я взглянул на Макса, - или так только в фильмах бывает? - опомнился я. Да, всем прекрасно известно, что современный кинематограф призван значительно приукрашивать действительность, чтобы привлечь к экранам как можно больше наивных телезрителей, которые будут разинув рот наблюдать за копом-крутые штанишки или за супер-пупер врачом, который может спасти любого и даже мертвого воскресить [вот последняя суперспособность была бы нам сейчас очень кстати].
Я подошел к столу и попытался взглядом пройтись по хаосу, который находился на его поверхности. Наш патологоанатом, верно, очень не любил систематизацию. А зря. Я бы, например, никогда не допустил подобного беспорядка в своем кабинете.
- Смотри-ка, - воскликнул я и подозвал махом руки Макса, - "Джон Доу (неопознанный) 16.09.2012", кажется, это то, что нам нужно, - я немного поколебался, но все-таки развернул папку и уставился на фотографии, которые из-за своей пестрости первыми кинулись мне в глаза, - вот, посмотри, - я ткнул пальцем на одну из фотографий, - вот рядом с его головой лежит меню, а на нем написано "кафе "У Люси"". Это то, что нам нужно! - радостно, совсем как ребенок, воскликнул я и с лицом озаренным широкой улыбкой, уставился на рядом стоящего адвоката, - ты знаешь, где оно находится?

0

10

Нет игры больше месяца. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Этюд в пюсовых тонах