Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]
Ray
[603-336-296]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Adrian
[лс]
Остановившись у двери гримерки, выделенной для участниц конкурса, Винсент преграждает ей дорогу и притягивает... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » номер двести восемь


номер двести восемь

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Участники: Elsa Franke, Sebastian Underwood
Место: Нью-Йорк, отель три звезды
Время: лето 2015
Время суток: поздний вечер
Погодные условия: душная городская ночь
О флештайме: Насколько приятными бывают сюрпризы и совпадения? Не поймешь, пока не проверишь.

0

2

Я довольно прочно угнездился в Сакраменто – с самого своего приезда не покидал город, шутка ли, почти два года. Но сейчас мне предстояла важная деловая поездка. Надо было представить себя в наилучшем виде. Я не очень умею торговаться, и я собирался использовать все рычаги, какие только мог.
Именно поэтому я нарядился в Костюм. Называть Костюм, сшитый на заказ в Лондоне, с маленькой буквы, язык не поворачивается. Я привез его с собой и держал в шкафу для особых случаев. Светло-серый, подогнанный по фигуре, он облагораживает мой облик и наводит на мысли о бесценности моих услуг.
Вообще-то, я не из таких людей, которые надевают деловой костюм всуе. Свадьбу и похороны этот пиджак уже видел, теперь ему предстоит стать свидетелем заключения супервыгодного договора. Я надеюсь.
Итак, придя с работы, я побрился, построил серьезное лицо, покрутился перед зеркалом, выбирая галстук из двух вариантов. Донимал Оливера, который как раз у меня тусовался, вопросами, похож ли я на адвоката с гонораром от двухсот долларов в час. Уехал на такси, боясь дышать.
В самолете все три часа следил за тем, чтобы не помять пиджак и не сбить с прицела стрелку на брюках.
И вот он, Нью-Йорк! Вот аэропорт, мало чем отличающийся от своих британских и американских собратьев. А вот автобус, который может довезти меня от аэропорта Ла-Гардия до района Куинс... Всего за полчаса? Надо  же, как близко.
Поплутав по окрестностям в поисках отеля, я успел отметить, что вокруг расстилалась злачная подозрительная местность. Тусклый фонарь выхватывал из темноты то граффити на забранных металлическими щитами витринах, то шатающуюся по району группу местной черной как ночь молодежи в дредах, трехцветных беретах и низко обвисающих штанах. Все-таки, сэкономил заказчик на отеле, подумал я. Его можно понять при нью-йоркских ценах на гостиницы.
Но, когда я наконец впереди замаячил вожделенное здание отеля «три звезды», я был приятно удивлен. Нормальная многоэтажная гостиница добротно постройки восьмидесятых годов высилась во тьме, приветливо сверкая окнами. Бежевые стены в холле, автоматы по продаже газировки и шоколадок. Не роскошно, но светло и в меру чисто. Портье-латиноамериканец проснулся, улыбнулся до ушей и, проверив распечатанную бронь, бросил мне магнитную карту от номера.
А больше мне ничего и не надо. Все, чего я хочу сейчас – повесить костюм в шкаф, рухнуть в постель и забыться тревожным сном.
Я торопливо шагаю по коридору, нахожу свой номер, чиркаю карточкой в замке, дверь без всякой заминки щелкает и открывается.
И я вижу, что в номере горит свет, а с кровати на меня смотрят очень удивленные голубые глаза привлекательной блондинки.
- Номер двести восемь? – спрашиваю я, вертя в пальцах карточку с цифрами. Спрашиваю чисто от удивления – ведь те же самые цифры я, перед тем как войти, прочитал над дверью.

Отредактировано Sebastian Underwood (2016-01-03 20:16:15)

+1

3

   Что меня привело в Нью-Йорк после Сиэтла? Научная конференция. Не опять, а снова. Как правило, все мои рабочие командировки касаются двух аспектов – это либо слушание докладов научных светил в сфере здравоохранения, либо консультирование своих коллег в области перинатальной хирургии, насколько мне позволяет собственный опыт, коего уже достаточно, но еще не так много, чтобы быть признанным экспертом в своей области. И то, и другое - имеется в виду конференции и консультации - выгодно и полезно всем участникам дела, хотя первое порой, стоит признать, весьма скучновато. Да что уж там скрывать, до одури дотошно. Из всех рассказчиков о своих наблюдениях или открытиях лишь пара-тройка заслуживает самого внимательного отношения к преподносимой информации. И, кстати, я уже давно говорю, что пора заменить эти собрания на видеоконференции по скайпу, например. Передовые технологии в медицине семимильными шагами идут вперед, мы продвигаем артикуляционный зонд лапароскопа одним нажатием джойстика, зато все еще иногда собираемся в одном зале и вещаем друг другу о своих успехах.
   А все потому, что я опасаюсь перелетов, например. Чем не убедительный довод собираться онлайн? Сегодня мягкая посадка пришлась мне по душе и я с большой благодарностью аплодировала пилоту. Но предыдущий раз, когда не открылись передние шасси и самолет «клевал носом» по взлетно-посадочной полосе, а нас мотало по салону как на карусели в парке аттракционов, оставил неизгладимые впечатления от полета. Антураж ко всему этому трусливому безумию добавили пожарные машины и полицейские экипажи, сопровождавшие наш настрадавшийся в приземлении рейс. Я не хочу снова мысленно прощаться со своими родными и близкими. И молиться всем Богам, ведь, как известно, в падающем самолете нет атеистов. Я не хочу именно в такие моменты осознавать, как прекрасен этот мир, потому что спустя несколько часов я все равно буду думать иначе.
   Как бы там ни было, мне посчастливилось перехватить у какой-то нерасторопной семейной парочки такси и, на пару с водителем быстро погрузив свой винного цвета небольшой чемодан в багажник, отправиться в тот отель, который для меня забронировал один из интернов. Наверное, опрометчиво было доверить такое ответственное задание этим оболтусам, но мне правда было совершенно некогда заниматься подобными мелочами. В конце концов, какая разница, где я проведу пару ночей. Или всего одну? Черт возьми, я ведь даже не знаю, на какое время они мне взяли билеты на обратный рейс. Именно с такими мыслями я полезла в сумку в тот самый момент, когда мы приехали в пункт назначения и пора было выгружать свое бренное тело на улицу. Значит, решим этот вопрос позднее. А пока расплачиваюсь и прощаюсь с американцем турецкого происхождения, чтобы затем протянуть паспорт на ресепшене для регистрации нового жильца в этом невпечатляющем отеле. Середнячок. Или я придираюсь? Не исключено. Устала с дороги. Поэтому все, чего мне сейчас так отчаянно хотелось – наконец получить ключ от номера в виде магнитной карты и после горячего душа уснуть в мягкой постели.
   Время близилось к вечеру. Мне даже было плевать на ужин и прочие прелести отдельно оплачиваемого шведского стола. Самым главным критерием сего места в итоге оказалась чистота и я была премного благодарна горничной, увидев свой номер в практически идеальном состоянии. Я вытащила из чемодана лишь самое необходимое, в том числе и свой уютный миниатюрный халат. А после душа решила все же немного времени посвятить смартфону и соцсетям, а также включенному в качестве фона телевизору напротив большой кровати. Я слышала обрывки новостей и отвечала на приходящие сообщения и видимо поэтому не сразу осознала, что в номере находится посторонний человек. И хорошо, что я еще не успела выключить свет, иначе моему испугу не было бы конца и края. Мне кажется, что сердце в пятки ушло. Еще немного и я бы вскрикнула, честное слово. –Я ничего не заказывала, –первым делом слетело с моих уст в вежливо-растерянном тоне. И неважно, что мужчина не был похож на персонал гостиницы от слова совсем. В голове даже закрались подозрения на счет стриптизера. Нет, ну серьезно…вы просто не знаете моих двоюродных сестер и подруг. Они способны на многое, чтобы отвлечь меня от работы. Правда. И все еще не верят, что я смирилась с мыслью о том, что не найду Стива. Я предпочла спрятать свои ноги под плед и еще раз настороженно взглянуть на незнакомца. Черт возьми, кто он такой? –Что вы здесь делаете? –логичный вопрос с примесью раздражения. –Да, это двести восьмой. Но это мой номер, и я попрошу вас отсюда выйти! Только сейчас в моей светлой голове возник еще один вопрос, который нельзя было обойти стороной. Как он сюда вошел, если это не персонал? Тут всем направо-налево раздают запасные смарт-карты? Моему удивлению не было предела. Я впервые оказалась в такой нелепой ситуации и совсем не знала, что делать. Может уже пора полицию вызывать? Нет, ну а что…мало ли. Но, по крайней мере, мне показалось, что принять вертикально-враждебное положение вместо горизонтально-расслабленного будет намного вернее. Такое ощущение, что стоя я смотрюсь гораздо убедительнее и презентабельнее и смогу быстрее прогнать мужчину прочь.   

Отредактировано Elsa Franke (2016-01-05 16:16:04)

+1

4

Даже не удивление, а испуг я увидел на лице женщины, когда шагнул вперед. Еще я заметил, что она и впрямь красавица, нордического типа. Черты лица безупречно правильные и несколько резковатые. Она набросила на себя одеяло – этот торопливый жест привлек внимание к стройным ногам.
Ничего не заказывала… Ну отлично, здравомыслие и экономия, я тоже ничего не заказываю в отелях, была охота платить втридорога.
- Похоже, это просто подарок от заведения, - вздохнул я. – Что-то вроде половины номера по цене одного.
И я протягиваю вперед руку с карточкой. Так сотрудники ФБР в сериалах демонстрируют свое удостоверение. Но просто карточка с номером – это явно слабовато, хозяйка бросает на него недоверчивый взгляд и не выглядит убежденной.
Нахмуренные брови, повелительный голос. У нее вид женщины, которая всегда права. Интересно, кем она работает? В голосе чувствуется что-то начальственное. Уж не в юридической ли сфере? Может быть, это как раз она адвокат с гонораром от двухсот долларов в час?
Если бы фишка легла иначе, и в номер раньше успел бы я, то я бы приветствовал ее с распростертыми объятьями. У меня есть страсть знакомиться с новыми людьми, тем более, когда они трогают мои эстетические чувства. Более того, с сильными женщинами у меня иногда возникает загадочное взаимное притяжение. Но сейчас, похоже, магнит повернулся другой стороной. И то сказать, с этой блондинкой мы встретились в обстоятельствах, прямо препятствующих знакомству.
Вообще-то я не люблю быть навязчивым.
- Я прошу прощения. На ресепшн мне выдали ключ от этого номера. Наверняка это ошибка, пойду узнаю у администратора. Я уверен, что мы сможем решить эту проблему.
Я неконфликтный человек. С моим образом жизни, где бы я сейчас был, если бы любил поскандалить? Этот вопрос граничит с такими философскими темами как «существует ли загробная жизнь?»
Обнадеживающие фразы и успокаивающий голос – это реакция, ставшая привычной за годы работы. Я много общаюсь с недовольными рекламодателями и привык к человеческому негодованию. Правда, у клиентов оно бывает вызвано тем, что кто-то в редакции действительно напортачил – верстальщик покосил фотографию, так что она налезла на текст; журналист поместил устаревшие данные. Но виноват во всем этом, конечно же, я, потому что именно главный редактор проверяет журнал перед выпуском. До недавнего времени чувство вины гармонично сочеталось с прочими событиями моей жизни. Если меня ругали, я видел в этом некую правильность. В моем поведении меня можно было укорить за многое, хотя это совершенно не относилось к работе. Но теперь, когда я бросил пить, и когда у меня нет постоянных отношений, в чужом раздражении, обращенном на меня, мне чувствуется некий диссонанс.
У стойки администратора мне пришлось оторваться от интеллектуальной интроспекции. Я-то думал, что мне сейчас просто поменяют карточку и принесут извинения – не тут-то было.
Это единственный сравнительно дешевый отель в Нью-Йорке, который находится рядом с метро.
И соответственно, мест в нем нет.
А какой телефон менеджера? Почему это нельзя его беспокоить ночью? А как менеджеру понравится, если рейтинг отеля к утру упадет в два раза на всех сайтах, где он продает номера? Я работаю в рекламе, у меня много знакомых, я злой и память у меня хорошая.
В рекордно короткий срок я так достал администратора, что он предложил мне совершенно бесплатно, на выбор, диван в подсобке или гостевую спальню у себя дома, куда он сулил меня подвезти через часок, как только сменится с работы.
Но другой номер он все-таки не предложил. Похоже, свободных и правда не было.
Я мрачно обещал подумать. Перспективы ехать в ночь неизвестно куда или спать на продавленном диване одетым под доносящиеся из холла звуки латиноамериканского радио шли вразрез с моими планами. Моей программой-минимум на эту ночь было выспаться и не помять костюм. Если не высплюсь – не хватит собранности на переговорах. А деньги у заказчика есть, несмотря на все его личные странности. Чего стоит хотя бы готовность оплатить мне перелет и гостиницу только ради личного разговора. Мои почтительные предложения перетереть о нашем деле по скайпу были встречены мощной волной паранойи. Оказывается, и в наше время бывают личности, не доверяющие электронным устройствам. Ну, к общению со странными людьми мне не привыкать. Это с мейнстримными членами американского общества я иногда чувствую себя не совсем свободно.
Задумчиво шагая по коридору, я построил план А, который скорее всего прокатил бы с француженкой. И план Б, который заключался в том, чтобы вызвать такси, заплатить бешеные деньги за номер в любом другом отеле и провести ночь, жадно косясь на бар и строча отрицательные отзывы на этот клоповник на всех сайтах и форумах для путешественниках, как раз до утра дела хватит.
Я остановился у двери.
У меня есть в запасе ровно один довод, который, если повезет, может убедить практичного человека.
И я, уже не пользуясь ключом, вежливо стучу в дверь, четырьмя взволнованными ударами выбивая ритмический рисунок вступления к пятой симфонии Бетховена. Надеюсь только, что предстоящий разговор не будет разворачиваться по тому же принципу, что это музыкальное произведение.

+1

5

  Мужчина уверенным жестом показывает мне смарт-карту, держа ее в руках как какое-то невообразимо важное удостоверение. Словно это гарантия моей безопасности, что он не вор и не маньяк, который странным образом промышляет в гостиничных номерах. Будто это убедительный довод его беспрекословного пребывания здесь. Не аргумент для меня, ни разу. Простите, но кто первый встал – того и тапки. В том самом смысле, что изначально заселилась в этот номер я. Одна. Заранее бронировала его. Пускай не сама, но все же…стоп, может это интерны как всегда накосячили? Нет, сомневаюсь. Они вообще у меня умнички на самом то деле, но я в этом им вряд ли признаюсь. Да и вообще, куда в таком случае смотрела администрация отеля и эти милые дамы внизу у стойки регистрации? Я еще раз мысленно возвращаюсь к цифрам на двери одной из комнат гостиницы. Двести восемь. Я не ошиблась. Ни номером, ни этажом. Да и карта бы не подошла в противном случае.
   Произошедший казус не позволял расслабиться и не давал возможности лечь в кровать и уснуть самым сладким сном. Все находилось в подвешенном состоянии, а в воздухе повисло ощущение гнетущего напряжения. И вроде бы незнакомец казался весьма адекватным человеком, который не хотел скандалить и с жарким пылом делить этот номер, будто имущество супругов при разводе в зале суда, тем не менее мне все равно хотелось провалиться сквозь землю. Не от стыда, а от неожиданного недоразумения, случившегося столь поздним вечером. Мне понравился юмор мистера «я надел свой самый красивый костюм» и я оценила шутку про неудачный подарок данного отеля легким нервным смешком, но это не принесло никакого удовлетворения. –В самом деле, сомнительная акция, -согласилась я со своим собеседником. Моя рука тянулась в сторону прикроватной тумбы, на которой стоял стационарный телефон для связи с первым этажом. Но решать дело подобным образом не пришлось, потому что мужчина как истинный джентльмен предпочел разрулить сложившуюся ситуацию самостоятельно. Плюс десять баллов к его карме. Благодарствую, милый человек, что не пришлось сонным голосом вещать что-то нелепое персоналу трехзвездочной гостиницы или даже лично покидать номер в этом халате. Другие постояльцы этого сумасшествия просто не поняли бы.
   Признаться честно, я чувствовала себя неловко в компании незнакомца в столь беззащитном виде без определенной доли косметики на моем лице. Такой домашней и беззаботной меня привыкли видеть лишь близкие люди. Для других я всегда старалась поднимать планку собственной «боевой готовности» и даже во время тяжелых дежурств в больнице не забывала о своем внешнем виде, стараясь не выглядеть помятой и безликой. Черт возьми, я в конце концов та, кого малыши видят первой, появляясь на свет Божий. И плевать, что для них я всего лишь расплывающееся пятно на фоне яркого света и они никогда в жизни не отложат мой образ в закоулках своей памяти. Просто это очень забавная отмазка на желание всегда выглядеть на все сто процентов. Поэтому я с облегчением выдохнула, когда мужчина, имя которого я не знаю, покинул мой номер. И перестала напоминать истукана, застывшего в одном положении. Я утвердительно кивала в подтверждение его последнего умозаключения и верила, что ему удастся решить возникшую проблему. Мысленно я уже махала ему вслед платочком и надеялась, что он больше никогда не вернется в этот номер, ведь прежде всего мне хотелось уединения, относительной тишины и спокойствия.
   За тот недолгий промежуток времени с момента его ухода и до стука в дверь мне удалось трижды посмотреть в окно на вечно не спящий Нью-Йорк, его манящие ночные огни и заметно поредевший поток машин, дважды пересечь комнату вдоль окна и по диагонали, переключить пару новостных каналов, рассказать в сообщении о своем происшествии подруге, заглянуть в мини-бар и открыть бутылку минеральной воды. Затем послышался стук. Сначала я думала, что на пороге будет стоять администратор отеля, который хочет принести свои извинения за произошедший инцидент, однако открыв дверь я поняла, что извинений от данного заведения мне не дождаться, поскольку я вновь лицом к лицу встретилась с этим привлекательным мистером, причиной моего недавнего испуга и негодования, и своим внимательным взглядом тот наверняка мог самостоятельно дорисовать на моем лице очевидный вопрос «Опять вы?». Но вместо этого я сдержанно вопрошаю: –Разговор с администратором не удался? Неужели его послали в далекое путешествие, не желая отвечать за собственные промахи. Бедняга. Но я тут не при чем, я не бюро добрых услуг. Кому-то просто повезло, что я не могла найти себе места и еще не заснула крепким сном. Исходя из внешнего вида этого человека, в данный номер отеля его привел все тот же повод – командировка. Он мог быть кем угодно в профессиональном плане, но он не был похож на человека, который решил взглянуть на Большое Яблоко в качестве туриста, он также не совмещал приятное с полезным, в смысле не привел с собой девушку и не снял этот номер для одной бурной ночи. И, кстати, он не воспользовался смарт-картой, а постучался…еще десять баллов в его копилку. Нет, так нельзя…он слишком быстро копит баллы на мое уважение и одобрение. –Или вы забыли здесь какую-то вещь? Я строю догадки, ведь всякое бывает. Быть может, оставил что-то, а я и не заметила. 

+1

6

Ждать мне долго не пришлось – дверь резко приоткрылась, и я встретился с раздраженным взглядом голубых глаз. Не такое выражение обычно хочется увидеть на лице красивой женщины… Но чего еще ожидать в таких обстоятельствах! Хорошо еще, что я не ее настырный поклонник-сталкер! Моя совесть сравнительно чиста, если не считать повышенного внимания к вырезу ее шелкового халатика.
Разговор с администратором не удался?
Второе услышанное предположение мне даже льстит, я мимолетно чувствую себя секретным агентом, который способен за пять секунд оставить в номере пару прослушивающих устройств. Есть у меня такой грех, по малейшему поводу представлять себя персонажем остросюжетного фильма. Впрочем, это позволяет убежать от реальности лишь ненадолго и недалеко.
- Других свободных номеров нет, - признаюсь я.
И продолжаю, стараясь излагать свои мысли быстро и доходчиво.
- У меня к вам деловое предложение. Я плачу половину стоимости номера, а вы меня пускаете на ночь поспать на ковре. Как вам такой вариант?
Конечно, по сравнению с бесплатной ночевкой, на которую я сначала рассчитывал, я остаюсь в проигрыше. Но сотня долларов – если основываться на цифре, указанной в моей брони – это точно меньше, чем можно потратить сейчас на первый попавшийся отель. А принимать бесплатные предложения администратора мне не хочется из принципа.
Но я понимаю, что выбор полностью за прекрасной, но суровой хозяйкой номера. По законам, известным еще со времен Чингисхана, спорная территория отходит к тому, кто первым на ней окопался. Впрочем, ни к чему здесь военные метафоры! Мне ведь хочется решить дело мирным путем.
- У меня завтра с утра деловая встреча, - объясняю я. – Важные переговоры. Я ради них специально прилетел из Сакраменто, буквально на один день. Не хочется заявляться туда после ночевки на автобусном вокзале. Вы бы меня очень выручили.
И я умоляюще смотрю ей в глаза. Мне нечего скрывать, я могу дать любые объяснения.

Отредактировано Sebastian Underwood (2016-01-08 23:17:14)

+1

7


   Дверь номера распахнута наполовину, и я по-прежнему предпочитаю держать незнакомца на пороге – все вопросы должны решиться на нейтральной территории и точка. Мое сознание сегодня находится в режиме «паранойя» и ставит под сомнение всё, что происходит вокруг. В голове закрадываются мысли, а точно ли он спускался вниз? А действительно ли пытался изменить ситуацию? Что, неужели в гостинице нет ни одного свободного номера? Как правило, имеются же такие нетронутые резервы, на случай накладок (у кого их не бывает) или же перемещения постояльцев из номера в номер (капризы еще никто не отменял). Да, Нью-Йорк большой муравейник и здесь в самом деле живет огромное количество людей, в том числе велики миграционные потоки, но чтобы ни одного местечка в этом трёхзвёздочном невзрачном отеле…странно. Необъяснимо, но факт. И мне нужно просто поверить человеку на слово, если я не хочу самостоятельно заниматься решением подобных вопросов. А я этого не хочу. Вдруг выяснится, что произошла ошибка со стороны моей брони или еще чего-нибудь не самое удобное и мне придется ночью искать новое место для ночлега. Удручающая перспектива. Поэтому я вопросительно веду бровью в качестве реакции на слова мужчины и с легкой тенью сомнений вопрошаю: -Они что-нибудь посоветовали вам? Имею в виду администратора и его коллег, пытаюсь намекнуть, что они обязаны были предоставить альтернативу в качестве своих извинений за подобную оплошность, но человек, победивший в моей личной номинации «мистер вежливость» предпочел поведать мне иной путь решения проблемы, назвав это деловым предложением.
   -Серьезно? Хотите спать на ковре? Я естественно удивляюсь. Не каждый день встретишь такое проявление самопожертвования. И чего ради, собственно говоря? Да еще и оплачивая половину стоимости номера за столь некомфортные условия обитания. С другой стороны, мне не стоит так сильно округлять от удивления глаза, ведь поставив себя на его место и оказавшись в данном неудобном положении я могла бы поступить точно также. Ночь на дворе. Человек в малознакомом городе. Куда податься? Где найти поблизости хороший отель, да еще и со свободными номерами? Хотя интернет, который есть в наше время практически у каждого человека, творит чудеса…и все же ситуация довольно щекотливая. –Честно говоря, я планировала здесь ночевать одна, -абсолютно искренне выдаю в ответ на его вопрос. Что я еще могу думать об этом предложении? Оно внезапно. Такое любого застанет врасплох. Мне только остается отвести взгляд и выкроить пару минуток на размышления, пока он продолжает в гостиничном коридоре оглашать детали объяснительной речи. У него с утра важные переговоры. Поздравляю. У меня тоже, мать ее, конференция. А он специально приехал сюда из Сакраменто…-Выходит вы мой земляк, -если можно так выразиться на счет одного города проживания, а не рождения. Я что, сказала это вслух? В общем, неважно. Как в таком случае отказать человеку? Врачебное дело всегда и всех учило, что нужно помогать ближним. Ночевка на автобусном вокзале и в самом деле жестокое испытание по сравнению с ночевкой на коврике, что тоже весьма сомнительное удовольствие. –А может попросить у них какую-нибудь раскладушку? Чем не вариант? -Или ее у них тоже нет в этой трехзвездочной дыре? Я слегка ухмыляюсь. -Как вас зовут? Простая формальность, как будто от этого мне должно стать легче. Словно это подтолкнет маятник моих умозаключений в сторону принятия положительного решения.
   И все же я перестаю держать дверь открытой лишь наполовину. Распахиваю ее сильнее, в отличие от халата, вырез которого приходится поправлять через раз, и отправляюсь на поиски подушки и пледа, которые пожертвую новому знакомому. Делаю это безмолвно, однако надеюсь, он поймет, что молчание – знак согласия. –Только прошу не занимать утром ванную. Почему-то решаю, что мы будем мешаться друг другу. Мне важно собраться. А дальше – пускай он делает что хочет. Хоть пляшет. Я умыкну на работу. С чемоданом или без него - решу завтра, будем смотреть по ситуации. Но сейчас меня волнует другое и в целом это весьма забавные вещи – лишь бы не храпел и сохранял дистанцию. В остальном уживемся вместе на эти оставшиеся приблизительно семь часов.

0

8

- Серьезно? Хотите спать на ковре? – переспрашивает хозяйка номера, и я вижу, что она удивлена.
Приехав в Америку, я объяснял некоторые свои странные действия, такие использование в качестве средства передвижения велосипеда вместо автомобиля, словами «В Европе все так делают!» и беззаботным взмахом руки. Чему только коренные американцы не верят про европейцев, это удивительно. Но спать на ковре все-таки слишком экстравагантно, я согласен.
- На том, чтобы ночевать на полу, я не настаиваю! Просто молодость вспомнилась, - улыбаюсь я.
Забавно, мне до такой степени не хотелось возвращаться к осточертевшему администратору, что я предпочел мысленно вернуться на двадцать лет назад, когда, покинув родную Северную Ирландию, путешествовал по автостопом от Испании до Чехии, и где мне только случалось не спать, не только на полу, но и под кустами в парке, что не так уж плохо в Барселоне летом.
- Да! Мы земляки, ну надо же! Я тоже прилетел из Сакраменто! – подтвердил я с таким энтузиазмом, словно до сих пор жил безвыездно в этом калифорнийском городке (интересно, каким бы человеком я был в этом случае?).
- Себастьян Андервуд, - представляюсь я. – Главный редактор газеты «Миллениум Сакраменто».
Это звучит достаточно солидно. Впрочем, если моя прекрасная собеседница живет в Сакраменто и заходит в кафе и бары, она, наверное, видела эту бесплатную рекламную газету, а может быть, даже листала ее, чтобы скоротать время. Я стараюсь, чтобы газета выглядела стильно и содержала что-то интересное. Это не такая уже простая задача, если материал ограничен информацией о платных услугах, магазинах и ресторанах, но все-таки возможно. Подыскать билд-редактора, который понимает мою концепцию оформления, было сложно, но я справился. А красиво писать можно на любую тему, во всем можно найти что-то, что наполнит твои слова истинным пафосом. Кажется, это называется «вкладывать душу в работу». Иногда меня охватывают раздумья о том, насколько выгодно подобное вложение в печатную продукцию довольно примитивной тематики. Но тогда я вспоминаю о лондонском рекламном агентстве и радуюсь, что хотя бы наглой ложью с пылом и с огоньком я больше не должен заниматься. Как бы там ни было, я надеюсь, что, если передо мной читательница, ей запомнилось о газете что-нибудь хорошее. Например, отзывы о кинофильмах и книжных новинках, историческая рубрика, маленький комикс, колонка, посвященная стильно одетым людям, увиденным на улице (которых изображает художник, а не фотограф, чтобы избежать возможных обвинений в нарушении частного пространства). Или, чем черт не шутит, колонка редактора.
- Спасибо! Я вам очень, очень благодарен, - отзываюсь я, в ее сдержанных словах читая между строк согласие. -  Да, ваша правда, сейчас узнаю насчет раскладушки.
Я ставлю у двери старомодный дипломат настоящей кожи с кодовым замком. Вещь семидесятых годов, хорошо сохранившаяся. Настоящая жемчужина для тех, кто разделяет мою любовь к антиквариату. А люди, которые сдал ее в лавку Армии Спасения, просто ничего не смыслили в материальной истории.
Прохожу в комнату и снимаю трубку телефона. Администратор с облегчением отвечает, что раскладушка у них есть.
- Все в порядке. Они обещали сейчас ее принести.
К счастью, на этот раз персонал выполнил обещание достаточно оперативно.
- Куда можно ее поставить? – спрашиваю я, окидывая взглядом номер. Не такой уж он большой; возможно, Эльза точнее определит угол, из которого кровать хуже просматривается.
Кстати, я замечаю на тумбочке напротив ванной электрический чайник и пакетики.
- Не хотите ли чая?

+1

9

   Интересно, когда я стала такой скучной и закрытой для всех приключений? После замужества? Так я уже то ли вдова, то ли брошенная женщина...ну то есть в разводе, это перевернутая страница в моей жизни. Или всему виной материнство? Раньше я бы отнеслась к сложившейся ситуации с гораздо большей иронией и энтузиазмом. Или мне так только кажется? Сейчас я один большой сгусток недоверия и обостренного чувства настороженности. –Эльза Франке, -протягиваю руку, чтобы закрепить наше официальное знакомство легким рукопожатием. –Врач в госпитале имени Святого Патрика. Вероятно, он также не слышал о моем месте работы, как и я о его газете, и наши сферы деятельности не пересекаются, но это не умаляет великолепия наших должностей.
   Его зовут Себастьян Андервуд. Я вижу его второй раз в жизни и то только за этот день. Он главный редактор какой-то там газеты в Сакраменто, и я буду делить с ним гостиничный номер сегодняшней ночью в Нью-Йорке. Однако, здравствуйте. Впускаю на свою территорию, даже если это всего лишь комната в отеле, первого встречного. Дожили. Я почему-то жутко нервничаю и корю себя за то, что согласилась на подобную авантюру. Кто бы мог представить, чем обернется моя поездка на конференцию...хочется прямо сейчас позвонить кому-то и рассказать о случившемся курьезе, чтобы вдоволь посмеяться над происходящим. Например, своей сестре, которая в данный период времени наверняка сидит в гостиной и смотрит очередной телевизионное шоу после того, как уложила моего сына спать. Но я понимаю, что это не самый лучший вариант, поскольку быть может та уже и сама видит сладкие сны, пока я тут решаю, в какой стороне номера поставить раскладушку. Вопросы особой важности, согласитесь. Так и хочется саркастично предложить «давайте сделаем это по феншую». –Ставьте куда хотите, -делаю небрежный взмах рукой, указывающий на мое безразличное отношение к происходящему. Где бы он ее ни поставил – все к одному. Результат тот же. Одна комната на двоих. Зато любезно передаю мужчине подушку и найденный в шкафу плед. Неполный комплект постельного белья и все же лучше, чем ничего.
  -Не откажусь, -отвечаю, когда речь заходит об излюбленном напитке англичан. Был бы он еще с мятой – цены бы ни было такой успокоительной жидкости. И пока мужчина колдует над чаем, пускай и в пакетиках, я собираю волосы в хвост и ополаскиваю лицо холодной водой. Кажется, что как только моя голова коснется подушки – я моментально провалюсь в царство Морфея. –И часто по молодости вы на полу ночевали? –с улыбкой интересуюсь, когда в нашу беседу привносит нотки душевности кружка горячего чая. –Мне вот ни разу не приходилось, -перебираю в голове всевозможные варианты из прошлого. –Серьезно. Ни одного раза. Даже в походе, на который мы все дружно подписались с коллегами вместо обычных посиделок в ресторане, я спала в палатке на надувном матрасе. В гостях всегда находилось место на диване. В аэропорту при задержке рейса дремала сидя на кресле в зале ожидания. Что касается работы и дежурств, то в комнатах отдых для персонала весьма удобные больничные койки. Правда, после суток в клинике готов заснуть где угодно и в каком угодно положении. Аналогичное ощущение меня преследовало в период режущихся зубов у Мэтта. Но чтобы на полу, действительно, не было такого ни разу. –Сколько вам лет? Хочу прикинуть, как давно закончилась его молодость. –В Сакраменто с самого рождения? Банальное любопытство. Может он приезжий, но считает этот город своим родным и нас земляками заодно. Ничего не имею против, но это не совсем верный ход мыслей. Хотя в моем случае тоже, я ведь родилась вообще не в Штатах и это стало настоящей проблемой для моих родителей, но в итоге уже к году стала полноправным гражданином нашей страны и жителем Сакраменто в том числе. -Ничего, что так много вопросов сразу? Надеюсь, это не доставляет моему собеседнику дискомфорт. 

+1

10

Наши ладони встретились в коротком и деловом рукопожатии. Эльза Франке, вот оно как.
- Красивое имя. В Америке мне еще такого не встречалось.
Что-то мне напоминает это имя. Одну из горемычных героинь Андерсена? Возможно... Хотя нет, на поверхности моей памяти, хранящей с университетских лет много отвлеченной информации - Эльза Триоле, которой Луи Арагон, последний из куртуазных поэтов, посвятил в 1942 году двадцать одну поэму, словно находил в фиалковой глубине ее голаз убежище от ужасов войны.
"Когда в урочный день последняя гроза
Сметет наш мир и шум его железный,
В ночи над успокоившейся бездной
Мне засияют вновь твои глаза."

Глаза Эльзы Франке напоминают небо, которое видишь из иллюминатора самолета, яркое, голубое, очень холодное, с причудливыми облаками, формой напоминающими ледники.
В красоте деловой женщины, которая больше ценит в себе другие качества, есть что-то отвлеченное, недосягаемое и загадочное. Такую красоту невозможно не заметить, и в то же время она не выставляется напоказ.
Глядя в ее глаза, я не сомневаюсь, что мог бы написать ей что-то похожее, но принципиально новое. Жаль, что прошли те времена, когда женщины рассматривали посвященные им стихи как нечто лестное по умолчанию. В современной Америке чаще сталкиваешься с реакцией: «наркоман, наверное». Да и рифма на этом континенте вымерла, как доисторическая птица додо...
Досадливый взмах руки - куда угодно я могу ставить раскладушку. Это отлично. Я расставляю раскладушку на таком фэншуйном месте, чтобы она не загораживала проход, но чтобы мне открывался максимальный обзор, когда Эльза отправится мимо нее в ванную комнату спозаранку. Она ведь собиралась. Надеюсь, такая перспектива поможет мне проснуться вовремя. Вообще-то сплю я чутко.
- Спасибо, это просто идеально, - принимаю я из ее рук подушку и плед.
Когда я спал на земле? Когда путешествовал по Испании автостопом, спал под кустами на побережье. Там летом жарко.
Наша беседа длится, пока в чашках есть чай. Это уютно, и тоже напоминает молодость, когда найденное, порой случайно, жилье, включало в число удобств общение. Многое изменилось с тех пор. Как минимум, мы ведем беседу на английском, а не на смеси испанского с французским и жестами. Хотя, чтобы найти общий язык, нужно скорее стечение обстоятельств, некое сходство, общий опыт, чем лингвистические способности.
- Тридцать семь, - отвечаю я о возрасте, зависнув на секунду, которая требуется, чтобы вычесть из года текущего - год рождения. У меня не так-то часто спрашивают возраст (в конце концов, не столь я юно выгляжу, чтобы вызывать сомнения при продаже мне спиртного). Да я и сам такой информацией обычно не интересуюсь, мне не кажется, что она что-то важное говорит о человеке. Наверное, Эльза как медицинский работник привыкла задавать такие вопросы, и ей они несут больше содержательной информации.
- В Сакраменто я всего два года, раньше работал в Лондоне.
По-моему, это звучит респектабельно.
- Да нет, пожалуйста, спрашивайте, о чем угодно.
Женщина должна удостовериться в том, что ее ночной компаньон безобиден.
- Вы сказали, что вы врач. А по какой специальности? - в свою очередь интересуюсь я.

+1

11

   Когда кто-то делает комплимент на счет моего имени – я воспринимаю это как данность. Приятную, но данность. Я привыкла. Сколько раз я слышала это в детстве? Несколько сотен, если не больше. Об этом твердили коллеги родителей, когда меня, пятилетнюю малышку, приходилось брать на работу. Об этом не упускали возможность напомнить и родственники. Вместе с тем многие еще спешили уверить меня и окружающих в том, что я ну просто настоящая куколка. Надо было только видеть сияющие глаза и улыбку моего отца. Ему всегда нравилось гордиться своими девочками, а я жутко не любила подобные «выставки» и это нелепое ощущение собственной персоны в роли музейного экспоната. И тем не менее до сих пор отзываюсь благодарной улыбкой на замечание о том, что у меня красивое имя. Спасибо, что заметили, мистер Андервуд. –А помимо Америки? На ней свет клином не сошелся. Легко представить себе таких Эльз в Германии, Австрии и даже Испании. Мне почему-то кажется, что этот человек успел попутешествовать по свету – своего удовольствия ради или исходя из рабочей необходимости. -А делить с кем-то совершенно незнакомым номер раньше тоже не приходилось? Вдруг я у него дважды первая. И в плане имени и в столь неудобной для всех сторон накладки со стороны гостиницы.
   Мои ожидания по поводу того, что Себастьян - человек, который любит в своей жизни совершать открытия, искать новые грани и расширять границы не только сознания, но и пересекать географические пределы – оправдались на все сто процентов. По крайней мере, я теперь точно знаю, что он путешествовал автостопом по Испании. Завидую мужчинам. Они могут себе это позволить. И отправляться в туристические поездки с неизвестными попутчиками и спать под кустами на побережье. Ему тридцать семь, и он практически мой ровесник. И где была я, когда у меня была возможность совершать аналогичные глупости? Ах да, я же корпела над учебными пособиями по анатомии и репродуктивной медицине. Наша молодость как пограничное состояние души – вроде же была совсем рядом, недавно, а с другой стороны чертовски и непозволительно давно. Когда она закончилась у меня? В двадцать пять? Но позвольте, в отличие от многих, я тогда только окончила высшее учебное заведение. А моя сестра уже лет с восемнадцати работала в балетной труппе и у нее также, как и у меня было мало времени для развлечений. Возможно, ничего и не кончилось? Может быть никогда не поздно? И впускать в свой номер незнакомцев и отправиться в путешествие автостопом. Даже когда имеются деньги на хороший отель, и ты можешь позволить себе перелет в бизнес-классе. –Хотели бы сейчас снова оказаться в солнечной Испании? Понравилось ли ему это знойное королевство, несмотря на неудобства и возможно испытанный дискомфорт? И почему подобное интересует меня настолько, что я задаю этот вопрос вслух.
   Мы пьем чай и плавно переходим из категории незнакомцев в людей, которые уже хоть что-то знают друг о друге – пусть даже это вымысел кого-то из нас. Со случайными попутчиками и свежеиспеченными знакомыми мы можем придумать себе новую биографию. Написать историю с чистого листа. Кто проверит то? Сочиняй – не хочу. На часах двенадцать или два ночи, может быть и гораздо больше времени, а ведь нас завтра ждут если не великие, то хотя бы важные дела. Подождут?
   Мужчина ничего не имеет против моих вопросов, по всей видимости дурацких в том числе, поэтому в подтверждение своим догадкам задаю еще один, напращивающийся: –Так значит вы – англичанин? Логично, если раньше работал только там. А если нет? Да какая мне в сущности разница. Одно я знаю точно - в моей кружке кончился чай. Вот и настал конец беседе? –В области акушерства и гинекологии, а также перинатальной хирургии, -отвечаю, поскольку не могу проигнорировать вопрос своего собеседника несмотря на то, что в емкости закончилось топливо для разговоров. Чай – мировой напиток бесед. О да, мне бы сейчас только слоганы придумывать на ночь глядя и в рекламу податься вместо медицины. А что? А вдруг! –Помогаю появиться на свет будущим редакторам газет, инженерам, врачам. На минуту задумываюсь, замолкаю, а после выдаю менее достойные варианты. А что поделать? -Манекенщицам, разгильдяям и даже убийцам. Кто знает, кого куда выведет кривая дорожка жизни. Стоит ли перечислять дальше? Эльза, заканчивай с философией посреди ночи. В это время суток мозг должен отдыхать.
   Через полчаса, больше или меньше – я не засекала точное время, начинает клонить в сон. Непроизвольно зеваю, прикрывая рот ладонью, а затем и вовсе все лицо руками, словно пытаясь стянуть с себя усталость как маску. –По-моему пора закругляться, -толстый намек на то, что самое время укладываться. Позже уже некуда. -Иначе нам придется встретить вместе рассвет, а по делам отправиться с весьма помятыми лицами, -с легкой усмешкой делюсь с новым знакомым своими умозаключениями. Интересно, меня получается перед сном ждет бонус в виде стриптиза? Должна же быть хоть какая-то польза от «подселенца». Усмехаюсь собственным мыслям и иду мыть чашку в ванную комнату.

Отредактировано Elsa Franke (2016-02-12 21:48:47)

0

12

Я удивленно вскидываю взгляд на Эльзу, услышав ее вопрос – честно говоря, не ожидал от нее такого интереса к своей нежданной и незваной персоне.
- Я по Европе колесил автостопом несколько лет, сразу после школы. Во Франции, Чехии и Германии жил некоторое время. Я тогда очень серьезно относился к литературному творчеству. Считал - чтобы слова имели смысл, нужно самому попробовать все, о чем собираешься писать, примерно так. Пытался жить, как Хемингуэй. А в двадцать пять выиграл грант на обучение и поступил в университет Белфаста… Но нигде – ни в Европе, ни в Америке – не случалось такого казуса с гостиницей. Никогда. Вот другие помещения случалось делить с незнакомцами – вроде флэта хиппового, или подсобки в ночном клубе.
Я делил с людьми самый неожиданный кров. Даже два места падающего самолета способны стать общим домом. Своим самым коротким эпизодом совместной жизни я был не слишком горд. После того, как самолет все-таки не упал, а экстренно приземлился в Баффало, я так ужасно нажрался, что теперь не помнил, ни как звали мою спутницу, ни представились ли мы друг другу вообще, ни как она выглядела.
- В Испании? Да, пожалуй, - удивленно ответил я.
Как-то я не думал о том, что можно дважды войти в одну реку. Разве что в комплекте с путешествием назад во времени.
Так уж случилось в моей жизни, что каждое место, которое я посетил, соответствует определенному периоду, который я, с радостью или с сожаление, оставил позади.
Да, вообще-то неплохо бы. Правда, не знаю, чему я порадовался бы больше – Испании как таковой, или тому что мой трудовой контракт развеялся бы как по волшебству, или тому, что вернулись бы мои семнадцать. В общем, Испания в комплекте с маленьким чудом – как раз то, что мне нужно сейчас. А как закономерная награда за выбивание отпуска плюс бронирование билетов и отеля – уже не очень. Короче, я бы скорее согласился на чудо без Испании. Хотя мне этого никто не предлагал, - отметил я ради справедливости.
Профессия, которую называет Эльза, немного объясняет для меня ее строгий и неприступный вид. Обычно врачи нарабатывают такой стиль общения, который позволяет держать пациентов на расстоянии, сохранять свое личное пространство. (Надо сказать, я сам никогда врачей не беспокоил, верил в лечебную силу природы). Латынь я учил, как гуманитарий, а не медик, но все же смысл слова «перинатальный» могу понять… Интересно, каково это, работать с совсем крохотными пациентами? Это что же, получается что-то среднее между врачом и ветеринаром? У меня, как обычно, когда я вижу человека редкой профессии, возникает куча вопросов, но я понимаю, что для них сейчас поздновато.
- Это потрясающе! В первый раз я вижу перинатального хирурга, - только и говорю я. - Извините, Эльза я вас совсем заговорил. Ирландцы вообще много болтают, а у меня к тому же образование филологическое. Со всех сторон отягощающие обстоятельства... В ванную я только после вас.

Мне хотя бы удалось нагнать на Эльзу сон – уже какой-то полезный эффект от меня был.
«Как должен одеваться настоящий Дон-Жуан? Быстро». Вот в этом бородатом анекдоте много правды. Хроническим соблазнителем добродетельных женщин я не был, но одеваться на скорость натренировался. Разные же бывают обстоятельства, правильно? И раздеваться тоже. Оставшись в футболке и трусах, я максимально целомудренно шмыгнул к шкафу, чтобы аккуратно повесить костюм.

Мне вспомнился Андерсен. Сказка, кажется, «Белые лебеди». Та самая история, где девушка связала своим братьям без малого дюжину рубашек из стеблей крапивы, и ее тоже звали Эльза, ну или у меня хреновая память (скорее второе).
Я оторвал листок от лежащего на тумбочке гостиничного блока бумаги для писем, прихватил ручку  с логотипом нашего неописуемого отеля, прилег на свое довольно скрипучее ложе и, укрывшись одеялом, стал строчить в манере французских поэтов, которым я могу подражать в любых количествах, не зря же я писал по ним свою магистерскую.

Сейчас стоит вопрос - не «где?», а «с кем?»
Испорчен впечатленьями, пятак
Под новой ковкою не сменит герб.
Виновник повторяющихся схем
Моих соитий, радостей и драк
Был дивно ярок и нежданно щедр.

Сейчас стоит вопрос – не где, а как
Вернуться в настоящее домой
Из прошлого, что призрачной тюрьмой
Не плоть мою, но взор пленило мой
О, мне бы взмахом лебединых крыл
Оттуда вырваться - другим, не тем, кем был.

Итак, я замечтался о превращении наоборот.
А что - лебеди отличные птицы, такие гордые, белые, важные, мне всегда хотелось запустить пальцы в белый пух у них на груди, когда я провожал их взглядом, величественно плывущих по глади пруда, или вдруг резко погружающих голову в воду и вздымающих острый хвост вверх, как белоснежный поплавок... Нет на свете ничего смешнее, чем лебединый торец... Я начинаю ржать, просыпаюсь наполовину, надо положить бумажку на тумбочку. Или на пол… Пальцы скребут по бумаге, но погружаются в пышное оперение птицы Сирин, которая очень даже не прочь, но я не могу сообразить, где у нее эрогенные зоны, к тому же она с лица она вылитая Эльза, и настороженность пробивается сквозь некрепкий сон при верхнем свете.

Лист со стихами так и остается заткнут нижним углом под подушку, а в остальном на виду.

Отредактировано Sebastian Underwood (2016-03-04 07:43:22)

0

13

Нет игры больше месяца. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » номер двести восемь