В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Good Morning, Darling


Good Morning, Darling

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Romana & Maxwell
2012  год, сочельник
Свадьба общего друга
Даже когда двое людей прекрасно осознают, что дважды в одну реку не войти и былое возвращать нет ни смысла, ни желания, случаются моменты, когда начинает казаться: "А почему бы и да?".

http://funkyimg.com/i/2665x.png

Отредактировано Maxwell Gaal (2016-01-04 13:38:17)

+1

2

Серый и бордо. Много серого и очень мало бордо, эта свадьба походила скорее на какие-то извращенные похороны. И хоронили они одного из общих друзей.  Необъятное белое платье невесты  - единственное, что говорило, что это все же свадьба, а не траурная процессия. И когда Романа говорила необъятное - она действительно имела это ввиду. Жених просто не мог подойти уже к своей супруге и поцеловать ее, как между прочим, положено, не рискуя при этом запутаться в добрых двадцати метрах тюля и огранзы, расшитых пайетками и фальшивым жемчугом. Теперь согласно американской мечте месяцев через десять им придется искать или розовые или синие ленты, чтоб встречать нынешнюю невесту из больницы. Непременно с розовощеким карапузом. Романа не понимала этой истории.
Нет, она понимала все эти традиции, но ей они откровенно были по боку. У ее родителей не было парадного свадебного фотоальбома. Ее родители вообще поженились в Вегасе. Белые джинсы да вытянутая майка - вот и все мамино свадебное платье. Самое смешное, что ее родители планировали свадьбу. С тортом, с сотней гостей, а в итоге эта вся организация за полгода так их вымотала, что за неделю до назначенной даты ее отец просто похитил свою невесту вместе с ее подругой прямо с пляжа, затолкал со своим сослуживцем на заднее сиденье машины и ударил по газам, по дороге они словили несколько штрафов за превышение скорости, но к полуночи добрались. Не считая этого приключения их семейка все равно была вполне нормальной, особенно если учитывать, как долго они извинялись перед всеми за этот номер. Та, вторая церемония все же состоялась, парадные фотографии с нее пылились где-то на необъятном чердаке, но годовщину все равно отмечали первую.  Романа не проводила зимние вечера разыгрывая с куклами свадьбу, нет, она не тратила так бездарно время. Она выжигала по дереву, пропитав весь дом жуткой вонью, она учила морские узлы и ориентирование на местности. Пока ничто из этого ей не пригодилось, но знания эти и не давили за плечами. Так что пока единственное, на что ее хватило по началу - не сбежать до окончания официальной части и не начать язвить. Это не ее свадьба, так что пусть эти двое творят, что хотят, - решила Романа про себя и дожидалась удобного момента, чтобы исчезнуть. Но он не появлялся - сложно сбежать, если тебя вопреки какой-либо логике назначили подружкой невесты, а твой бывший числится шафером. Тут на ум приходила еще одна идиотская традиция, почему-то работающая практически всегда. Шафер и подружка невесты обязательно утром обнаруживаются в одной кровати.
- Ну, еще жив? - Романа измученно приземлилась на стул рядом с Максом, ноги от совершенно неуместных и неудобных каблуков к концу восьмого часа торжества начинало сводить, но это было бы ничего, если бы это не дополнялось шпильками, впивавшимися в затылок. Однако, проблема последних решалась куда быстрее. Она одну за другой вытащила злополучные  красные металлические цветки в количестве одиннадцати штук - больше просто в ее шевелюру не поместилось и практически облегченно выдохнула, когда рыжий водопад все же сдался. Еще одна идиотская идея - рыжие волосы. Благо, хоть у нее мозгов хватило не брать аммиачную краску и к концу второго месяца приключений в цвете лисы, внешний вид все же приблизился к "так сойдет".
- Самое смешное, что все до последнего были уверены, что первыми пойдем мы, - Романа подперла голову рукой, даже не особо пытаясь понять действительно ли ее слушают или нет. Просто надо было выговориться без необходимости подбирать слова, чтобы быть понятой,- Лет пять назад я и сама думала, что еще немного и придется сидеть и рассылать эти приглашения. Но свадьба в сочельник? Кто интересно из них двоих до этого додумался? Чтобы точно дату не забыть?
Кажется, она еще не меньше, чем с полчаса несла сентиментальную чепуху, и что именно из этого диалога сработало как катализатор, было уже потом не вспомнить. Зато она хорошо помнила, что когда молодоженам кричали "Горько!" целовались не только они. Потом на них, как на подвыпивших подростков, потерявших стыд и обжимающихся на заднем сведении, цыкнул водитель такси.

Первое, что добралось до сознания по утру - был запах. Ее квартира пахла совершенно по другому. Второе - Романа абсолютно точно была не на той стороне кровати, где спала обычно - подальше от зеркала на стене. Для подтверждения третьего потребовалось уже раскрыть глаза, но учитывая что она помнила, это было очевидно. Она ночевала у Макса. Даже не так - это тоже в их дружбе после отношений водилось. Она НОЧЕВАЛА у него. По шкале неудобности  от нуля до десяти момент тянул на все одиннадцать. Она уцепилась было за факт, что платье было без бретелек, как утопающий за соломинку, стараясь игнорировать то, как отчетливо чувствовала жжение от засоса в основании шеи, и заглянула под одеяло. Фиаско. Двенадцать по шкале, учитывая, что своим копошением она разбудила и второго участника инцидента. Идиотская идея, на секунду промелькнувшая в голове, - сбежать пока он не проснулся и потом все отрицать, накрылась медным тазом.
А если она сейчас залетела? Она и это будет отрицать? Дьявол. Дьявол и еще раз дьявол. Вот надо же им было на свою голову стать еще одним доказательством правила - шафер и подружка невесты по утру обнаруживаются вместе? Оставалось только надеяться, что они сейчас окончательно все не испортят. Хотя, может, им, наоборот, надо было найти повод, чтобы снова сойтись?
- И привет... - улыбка получилась уж слишком голливудско-фальшивой, но другую из себя на фоне полного разлада в голове просто не удалось выдавить.

+1

3

Так уж сложилось исторически, что в моих планах на жизнь не забронировано теплого уютного местечка для пышной свадебной церемонии. Уж не знаю, как так вышло, ведь я никогда не числился в рядах альфа-самцов, подбирающих себе жертв на пару ночей и абсолютно не задумывающихся о дальнейшей судьбе таких отношений. Напротив, те единственные отношения, которые были в моей жизни, длились так долго, что обычные люди за такой срок и пожениться успевают, и детей завести, и развестись (притом, в любом порядке).  Я же как-то попросту не думал об этом, не считал важным и не понимал, почему всех так удивляло, что Ро так и не стала миссис Максвелл Гаал. Да, я всегда хотел иметь дочь, но вот промежуточного звена типа свадьбы себе не представлял. Впрочем, ничего удивительного в этом не было - это девочки примеряют свадебные платья, едва избавившись от памперсов.
  Словом, свадьба приятеля из нашей общей с Ро группы явилась для меня событием совершенно незначительным. И даже когда мне в ультимативной форме была предложена роль шафера, значительности этому событию в моих глазах не прибавилось. Не понять мне, для чего вокруг бракосочетания разводят такую шумиху. Быть может, я не достаточно романтик, или просто недостаточно нормален для приятия этого, но факт остается фактом - даже стоя с важным видом подле жениха, я все еще считал более значительным то, что обычно происходит на таких мероприятиях между подружкой невесты и шафером. Тут, знаете ли, сердца соединяются, новые отношения строятся, не то, что у брачующихся - с теми уже давно все понятно и определено. Впрочем, в данном конкретном случае свадьба была лишена и этой доброй традиции, потому как подружкой невесты была моя дорогая, любимая бывшая девушка Романа, с которой мы делили разве что общие приятные воспоминания и дружеские проблемы, но уже давно - не постель.
   Кстати, о Ро - вот она плюхнулась рядом со мною на стул, весёлая, сияющая, но тоже абсолютно пофигистично настроенная относительно свадеб и тому подобной традиционной возни. В этом мы с ней были абсолютно единодушны.
- Вж! - бойко отозвался я, смерил оценивающим взглядом пустую тару, зажатую за тонкую ножку в пальцах и понял, что сказал что-то не то. - Жив! - как ни в чем не бывало, поправил себя, отметив, что жив - не значит "трезв", что, вобщем-то, и не предполагалось на таком мероприятии. К тому же, когда большая часть нагоняющей скуку беготни осталась позади - все вокруг уже женаты, веселы и тоже пьяны, вполне можно позволить себе расслабиться.
  Романа весело трепалась о чем-то, чему я местами невпопад поддакивал, а иногда мои мысли даже кучковались в предложения, в которых было больше двух слов (то еще геройство!), в какой-то момент её уставшие от каблуков ноги оказались на моих коленях и я по старой доброй памяти начал их массажировать, мы стоически выдержали с добрый десяток хитрых взглядов с выражением "ооо, это так мило! Мы знали, что вы когда-нибудь снова будете вместе", потом, кажется, танцевали... А может быть, и нет? Вполне возможно, это я пританцовывая шел к такси и случайно по пути станцевал парочку медленных танцев. В этом вся прелесть состояния нестояния - ты помнишь, что было чертовски весело, воспоминания яркими пятнами водят в голове незатейливые хороводы, но сложно установить четкую хронологию событий и понять, что из этого действительно было, что показалось, а что вообще приснилось.

Проснулся я у себя дома - это несомненный плюс, это первое, что я пытаюсь понять с утра после большой гулянки - хватило ли мне ума вернуться к родным пенатам. У меня был секс (а иначе я бы обнаружил на себе трусы) - это и плюс, и минус. Плюс - потому что... Ну потому что это хорошо. Минус - мало ли, с кем это могло случиться? И в таких ситуациях последнее, о чем я думаю - это предохранение. Проснувшись, увидел рядом знакомое лицо - это плюс. "Секс - не повод для знакомства" - не мой девиз, и я чувствую себя крайне неловко, когда в моих глазах некто рядом читает немой вопрос "Кто ты и как я сюда попал?". Это лицо - лицо Романы. Это минус. Почему? Смотрим предыдущий пункт. У меня был секс и я проснулся рядом с Романой. И очень сомневаюсь, что я сначала совокупился с какой-нибудь таинственной незнакомкой, а потом уложил Роману отдохнуть рядом.
  - Да, что-то вроде того... - сконфуженно пробормотал я, закрывая глаза и усердно делая вид, что планирую доспать. Этим я хотел выкупить для себя немного времени. Но предательские ресницы вздрагивали, потому что бессовестные глаза не хотели больше оставаться закрытыми. - Это должно было рано или поздно случиться, так говорят, - слабое утешение. Выползаю из-под одеяла наполовину и, повернувшись на бок, упираюсь локтем в подушку. И вот казалось бы - ничего особенно страшного не случилось, мы занимались этим бесчетное количество раз, и на сегодняшний день у меня нет девушки, у нее нет парня, поэтому в целом никаких внегласных законов морали не нарушили. Кроме того, память подсказывает, что нам было очень даже неплохо. Но, видимо, в этом вся и соль - в том, что нам было хорошо, и что-то в этой всей истории не так. Как-будто один кусок паззла вполне подходит по форме, но явно из другой картинки. И маленькое, противненько ностальгическое чувство просыпается, растормошенное этой ситуацией и хищно, плотоядно облизывается.
   Когда ты проснулся после просто секса - все предельно ясно, точно также, как в ситуации, когда ты просыпаешься в постели со своей девушкой. Но когда рядом оказывается бывшая девушка и у тебя просто не поворачивается язык сказать что-нибудь в духе: "Ну ок, все было классно, позавтракаем и разбежимся", появляется чувство растерянности. И не в том проблема, что я не знаю, что говорить и как себя вести - в обществе Романы это в принципе невозможно, мы слишком давно и хорошо знакомы, чтобы испытывать неловкость даже в такой ситуации. Проблема в другом. Я не знаю, не могу понять, какие чувства во мне это вызывает.

+1

4

Это странно, но это и не неправильно, к четвертому году Романа уже начала забывать каково это  - просыпаться с этим человеком. Воспоминания, когда они начинают мутнеть, ты или забываешь про них, стираешь из памяти, будто их и не было совсем, или же пытаешься обновить. Каким угодно способом. А Макса крайне тяжело было забыть, не тогда когда с ним она порой виделась чаще, чем с братом. Джим вообще был странным младшим, будто вырастать из подросткового возраста и не собирался. Да и она, по всей видимости все еще "студентствовала" в свои двадцать шесть. Потому что только студенты могут случайно напиться настолько, чтобы оказаться с кем-то в постели. Взрослые люди делают это вполне сознательно, правда, очередь к венерологу говорит об обратном.
Ну по крайней мере он не отскочил от нее, будто ошпаренный, а вот то что Макс сказал, болезненно резануло по тому месту, которое, казалось, болеть уже просто не могло. Рано или поздно. Такое не говорят про отношения, не после почти десяти лет знакомства. Это говорят про значительные, но случающиеся в любых жизнях вещи. "Рано или поздно это должно было произойти" - говорил ее отец, когда у них рванул ржавый вентиль отопления в подвале, "рано или поздно это должно было произойти" - говорила ее мама, когда у ее дочери из сумки выпала пачка противозачаточных, "рано или поздно" - говорил ее брат, когда она заявила, что собирается на пару с однокурсницей снимать квартиру и покидает родительский дом. Эшли из их логова съехала больше года назад, подалась в Торонто, после чего Романа решила, что вполне потянет снимать двухкомнатную квартиру в одиночку и новую соседку искать не стала, а чтобы не чувствовать себя такой уж одинокой после возвращения из Амстердама завела кота, зачем-то назвав его именем бывшего. Это ничего не значит - уверяла она себя и окружающих. Но она умеет превосходно врать. Она же журналист... была им, до того, как стала работать на подхвате у сценаристов.
- Рано или поздно? - притворно возмущенно заголосила она, пытаясь выпутаться из одеяла и для пущего эффекта сесть на кровати, но у нее не получилось, она запуталась ногами в простыне , в итоге ей удалось только сползти ниже, подальше от буравящего, но не менее напуганного, чем у нее самой взгляда, - Так вы, мистер, это спланировали? Оставалось только найти повод упиться вусмерть... и он так удачно подвернулся. Они то знают, что стали частью коварного плана серого кардинала Ришелье?
Романа зачем-то толкнула Макса в плечо, давая понять, что она не держит на него зла и в общем то ничего против произошедшего не имеет. Он должен был понять, что она сейчас шутит, а не действительно возмущена, просто обязан был. Ее фальшивой жизнерадостности хватит на них двоих, чтобы затереть этот острый угол вне зависимости от того, что будет дальше. Она просто не выдержит, если столько времени, столько воспоминаний вдруг окажутся перечеркнуты одной нелепостью... То что это нелепость, а не возвращение к истокам с каждой секундой становилось все более понятно, как и то, что никакого плана по раздуванию старого костра не было отродясь. Просто сработала выработанная привычка - они предпочли давно знакомое неизвестности. Так делает большинство в их ситуации. Это банальное сценарное клише, его столько раз под разным соусом пихали в сериалы, в фильмы, что оно вызывало даже у нее - зеленого новичка в этой среде желание удавиться.
Но самое сложное все еще не было позади, даже если осознание факта вчерашнего им удалось превратить в анекдот - им все еще предстояло выяснить до чего они вчера нагулялись. До одного раза, до возобновления отношений или до того, что через год спать им давать просто не будут? Последнее было бы самым... идиотским. Но памятуя о том, сколько ее родители пытались завести первого ребенка, не Джима, Джим насколько она понимала сейчас получился случайно, Романа стала ярой противницей абортов. Если нет - она справится в одиночку, в мире сотни матерей-одиночек.
Ну вот почему ее голова всегда ищет самый плохой вариант из возможных? Потому что чем меньше ждешь от этой жизни подарков - тем радостнее становится, когда судьба их все же преподносит. С третьей попытки она все же выпуталась из ловушки постельного белья, уселась по-турецки и все же сообразила почему она, вечная сова, проснулась в такую рань. Банально замерзла. И не морально - с этим айсбергом в душе быстро учишься мириться, а тушкой. Холодные ладони, холодные ступни. Еще немного и ее можно запихивать в неисправную криокамеру - все равно никто разницы не заметит. Хотя в криокамеру она не хочет. Туфли должны быть где-то недалеко, потому что она точно забиралась в них на кровать. Платье валяется где-то на полпути сюда от входной двери. Остальное пока не самое важное, а лифчик под это безобразие на косточках одеть изначально было невозможно по объективным причинам. Романа закрыла глаза, пытаясь восстановить события, чтобы не искать свои вещи по этой холостяцкой берлоге и тут же об этом пожалела, потому что холодно ей быть перестало, а вредное и крайне эгоистичное тело подсказывало как именно можно согреться совершенно при этом не одеваясь. Надо было спасаться бегством.
- Кофе все еще там, где был? Не вставай, я принесу.

Отредактировано Romana Wilson (2016-01-06 18:26:53)

+1

5

Хотелось бы мне знать, что сейчас творилось в голове у Романы, о чем она думала, как расценивала происходящее и какие  чувства у нее это вызвало. Не могу сказать, почему сейчас это было так важно, или было ли важно вообще, но, наверное, так я хотел отыскать поддержку или оправдание тому, о чем думал сейчас сам. И ведь неважно, сколько ты знаешь человека - ты все равно никогда не научишься читать его эмоции и понимать до конца, в особенности, если этот человек не очень-то хочет быть "прочитанным". Что прячется за ее шутливым тоном, за попыткой отстраниться от меня, выскользнуть из-под одеяла? Боится ли она того, что ей уже не захочется отсюда уходить вообще или она действительно считает произошедшее приятным конфузом, который стоит замять и свести на шутку как можно быстрее? Я с ностальгической полуулыбкой наблюдаю попытки Ро и, хотя одно мое движение рукой могло бы вмиг выпутать её из плена постельного белья, я бездействую. Честно говоря, я не хочу, чтобы она сейчас уползла, оделась, даже если это все будет подано под приятным соусом дружеской беседы. Я должен разобраться, я должен понять, и гораздо проще мне это будет сделать, если разбирательства будут перемежаться с чем-нибудь приятным. Да, я хочу продолжения. У меня легкое похмелье и нет ничего лучше в таком случае, чем устроить телу приятную такую встряску.
  - Ну конечно, я это спланировал! - соглашаюсь я таким тоном, как-будто я дал уже по меньшей мере сотню очевидных подсказок Романе, а она только сейчас пришла к простому выводу.- Вообще, вся свадьба в целом - это фарс. Просто мне нужен был красивый повод и я надеялся, что ты поведешься на эту традицию с сексом между подружкой невесты и шафером, - я говорю с серьезным видом, но внутри меня танцуют олени. У меня часто случается подобный диссонанс и я знаю, что сейчас за эти слова меня не отлупят мокрым полотенцем, потому что Романа слишком хорошо знает, что к подобным инсценировкам относительно прямолинейный я не склонен абсолютно. Да и она сама не думает всерьёз, что еще вчера я планировал проснуться рядом с нею. Не буду лукавить, я подозревал, что проснусь не один, но по какой причине мой пьяный организм решил все переиграть в пользу бывшей - остается загадкой. Наверное, все пошло не так уже в тот момент, когда я начал массажировать ей ступни, когда Ро подсела ко мне за столик (а стопы я массирую, по словам "жертв", уж больно качественно - до стайки решительных мурашек)...
    Когда Романа наконец принимает верткальное положение, я предпринимаю неловкую и не очень настойчивую попытку дотянуться до нее руками и повалить назад, но, наверное, делаю это больше в шутку. Хотя нет, не так, всё совсем не так. Я маскирую это под шутку, предполагая, что, если у Ро в душе хоть что-то шевельнётся, она не преминет поддаться этому моему бесхитростному приёму. Но мой жест, кажется, остается незамеченным и я с легким раздражением спустив одеяло немного пониже, переворачиваюсь на спину и закидываю руки за голову, абсолютно бесстыдно наблюдая за движениями её тела, каждый миллиметр которого кажется таким знакомым и очень желанным.
   - Может, сначала повторим, а потом кофе? - наконец, набравшись храбрости, предлагаю я. А что я теряю?  Пока обстоятельства располагают к тому, можно хотя бы попытаться. Я её хочу, я её любил и люблю (быть может, уже совершенно не так, как раньше, но эта новая форма дружеской любви совсем не исключает возможностей проводить время подобным образом).  А что, если...? А что если это произойдет и мы поймем, что три года, как два кретина, просто страдали хернёй, ища друг другу замену? Хочу ли я этого? Это блять сложнее, чем "быть или не быть". И это даже не "спать или не спать". И это не "Люблю или не люблю". 
  Я приподнимаюсь на локтях и с секунду пытаюсь оценить положение вещей, но уже в следующий момент, как ловкий зверь, охотящийся на беззащитную добычу, подскакиваю на ноги, оказываясь за спиной Романы, и захватываю её сзади, после чего валю нас на кровать. Черт возьми, почему так холодно? А я ведь знаю отличный способ согреться, и в моих руках сейчас её теплое тело. Тело, запах которого так долго хранили вещи в моей квартире после нашего расставания. Держа девушку в охапке, утыкаюсь носом в её плечо:
- Серьёзно, Ро! Почему нет? - хорошо, что в таком положении Романа вряд ли увидит мое выражение лица нашкодившего кота, который в тупом ожидании, прилетит тапком пиздюлей, или всё сойдет. А если не влетит, то сколько еще раз можно так накосячить, чтобы не влетело.

+1

6

И до чего они доигрались? Им даже не следовало начинать, это все равно плохо закончится, они оба это знают, из этих отношений они выросли ровно тогда, когда все пришло к тому, к чему пришло. Но им всегда было хорошо, даже лучше, чем можно было желать от отношений двух почти подростков, а от чего хорошего человек откажется добровольно, когда ему предложат? Это было форменным издевательством, потому что она действительно хотела вернуть все к тому, что было в году так две тысячи шестом, может даже седьмом, но в одну воду, черт подери, дважды не войдешь. Но пока Романа мялась, искала способ избавиться от этого искушения, дабы не испоганить ту дружбу, что между ними как-то скорее вопреки, а не благодаря прошлому, сложилась, ее грех уже все решил для себя. Он еще ничего не сказал, просто перебрасывался с ней колкостями, но она уже видела чертиков в глазах, знала, что Макс тоже не жалеет о прошлой ночи, будто чувствовала это кожей. Хотя с нее вполне могло сдаться все придумать, выдать желаемое за действительное, потому что ей самой нужен был только благовидный предлог, чтобы этот первый шаг вперед принадлежал не ей, остальное она сама пробежит, по углям, по битому стеклу - что там им предложит жизнь.
- Ты издева...- конец предложения смазался, ей просто не дали договорить это "ешься?", потому что оно превратилось в одно сплошное, не напуганное, но сильно озадаченное "а", такой наглости Романа просто не ожидала и озадаченно теперь ловила ртом воздух. Такие вещи и такие кроватные кульбиты уместны, если все хорошо, если ненужных вопросов нет, но не тогда, когда в голове настолько пусто, что скоро запоют психованные цикады. Казалось, что от этого падения она превратилась в наэлектризованный шерстяной шар, идиотский рыжевато-ленялый шар, потому что вместо потолка видела исключительно свои спутанные все еще едва ли ни хрустящие после вчерашней укладки на липкий гель волосы. Попытка сдуть их с носа без применения рук не увенчалась успехом, но шевелиться теперь уже не было никакого желания, не тогда, когда ей в основание шеи так трогательно сопели. Хотя, не фига не трогательно, судя по тому, какие искры бежали вниз по позвоночнику от такого невинного прикосновения. Освежила воспоминания, называется.
- Где ты в моих словах услышал нет?- голос ее должен был звучать почти жалобно, потому что дыхание уже сбилось на какой-то совершенно неспокойный ритм. Макс бессовестно пользовался тем, что знал о ее теле, это было практически читтерство, но на войне все средства хороши. А это худшая война, которую можно только придумать. Война за собственное счастье. Кое-как извернувшись в этих тисках, Романа положила ладонь ему на затылок, молчаливо прося его пока замереть вот так, дать ей хоть полсекунды прежде чем все произойдет. В этой попытке хоть немного отсрочить слишком поспешную на приличной девушки капитуляцию, она попыталась думать о чем-то постороннем, чем-то, что было как можно более нейтральным. Балетный класс, неудобный купальник, черный - потому что белый только для выступлений и для отличниц. А она совсем не отличница - стоит всегда почти всегда в конце строя; старая, похожая на набивную тканевую куклу с каркасом учительница всегда ставит туда "лентяек" и пропускающих занятия, сама же она, как недосягаемый ангел в вязаных красно-белых гетрах, держится в полосе света от окна в конце зала, от нее пахнет нафталином, и нюхательным табаком, и мелом. Нет, думать об этом было крайне плохой затеей, потому что после второго или третьего тяжелого выдоха, мысли ее пришли к тому, для чего ей пригодилась пусть и плохонькая, но балетная растяжка. Осознание этого факта сопровождалось тихим, но вполне отчетливым стоном. Рука с затылка медленно ползла все ниже, насколько позволяла поза.
- Как кровь, - реплика эта адресовалась потолку, просто мысли вслух, Макс должен был помнить, что она часто выдавала околобезумные на первые взгляд фразы, когда уходила в свои мысли, но пугать его не входило в планы, так что спустя еще один вдох, Романа продолжила мысль до конца,-Меня безумно ругали за то что я пришила к балеткам красные, как кровь, ленты, хотя нам разрешали только белые и молочные, моя первая маленькая победа, потому что отрезать я их не дала...А ты до сих пор мое самое большое поражение, потому что я никогда не могу тебе сопротивлятся... Просто скажи что это, глядя мне в лицо. Второй заход или второй виток?
Она закусила верхнюю губу, ожидая удара под дых, того, что он сейчас заключит ее в лицо в ладони и назовет какой-нибудь дурехой, вдруг насмотревшейся ромкомов, скажет, что это все просто приятное недоразумение, которое он просто не прочь продлить чуть дольше, чем на один раз. А вечером еще к родителям надо явиться, вот как она объяснит уж слишком внимательной маме откуда у нее взялся этот кровоподтек на шее, если еще пару дней назад она по телефону пыталась донести до нее, что никакого бойфренда у нее нет и, нет, девушки тоже нет - была бы она лесби - то совершенно не стала бы скрывать это, не от родителей, и что никого она на ужин приводить не будет? Вот почему ее мама так старалась быть прогрессивной, что ставила что ее, что Джима вечно в неудобное положение? Мда, жизнь с каждой минутой все быстрее катилась под откос.

+1

7

Даже если бесконечное количество раз повторить себе, проговорить в голове, в мыслях, "Это ничего не значит! Это значит только то, что мы чувствуем себя спокойно и свободно в обществе друг друга и можем, да, черт возьми, можем, позволить себе такие глупости, не опасаясь последствий!" - даже если записать эти слова на доске мелом столько раз, сколько не принуждает писать ни один даже самый противный учитель нерадивого ученика, это не защитит вас от мерзкой, пронырливой, въедливой мыслишки о том, что было бы, если? Если вернуть все, как было. Если бы суметь возвратиться в то время, на тот рубеж, после которого отношения стали скатываться если и не в тарары, то в некую трясину дружбы - по большому счёту местечко неплохое, но выбраться из него, если уж затянуло - увы, никак. Что, если уловить именно ТОТ момент, когда все стало не так?
  Если, если, если. Самое безнадежное, самое коварное, самое бессмысленное слово из всех. Это хуже, чем "возможно" и больнее, чем "никогда". Ты сладостно отдаешься этому "если", покупаешься на мнимую возможность, но предполагать, как пошли бы события, сверни ты за другой угол и взмахни бабочка крылом как-то иначе - без толку, потому что второй шанс - это всегда иллюзия. Шанс всегда только один. Второй и третий - обманчивая попытка переиграть, утешение в скорби по несбывшемуся.
   Если мы начнём всё сначала. А если начнем, то что? То это не будет второй шанс для нас. Это будет напоминание бездарно просранного первого и единственного шанса, который у нас был. Так что забудь, Макс. Эти мысли - естественное явление. Нормальное явление. Ничего необычного, ничего особенного и уникального, хотя почему-то каждый искренне верует в то, что его случай - неповторим на всю историю человечества.
   Уже не так больно, как было больно когда-то мусолить эту тему раз за разом. Уже не так тяжело отказываться от тягостных мыслей и сладких грёз, размытых фантазий о том, как могло бы быть. Это память, испещренная чеканкой воспоминаний - это все она виновата. Хранит слишком много ярких моментов, так не вовремя их оживляет.
   Почему я думал, что Романа откажется? Наверное, потому что во мне всё перемешалось воедино - желание обладать ею сейчас с воображаемым, призрачным желание вернуть прошлое и построить заново будущее. Одно казалось неотделимым от другого, хотя после недолгих размышлений и опытным путем я все же понял: одно - вполне реально и осуществимо. Второе - жалкая бредовая мыслишка, достойная разве что моей больной головы. Наверняка в холодном "доме советов" Романы ей не нашлось даже захудалого уголка, а иначе её согласие не звучало бы так. Так просто, без лишнего смысла.
    Наверное, мой мозг, склонный к обычному человеческому моральному садомазохизму, охотно продолжил бы раз за разом возвращать эту мысль, обдумывать ее еще и еще, но мои руки и тело не бездействовали и, поскольку у них был такой хороший, оперативно реагирующий напарник, как Романа, шанса мозгу на то, чтобы испортить праздник двух истосковавшихся друг по другу тел, просто не оставалось. О, рядом с ней я чувствовал себя просто повелителем человеческих инстинктов, просто богом ублажения, мастером на все руки и не только руки! На самом деле, я просто слишком хорошо знал, как заставить её откликаться по полной программе. Кому-то приедается один и тот же партнер. Быть может, я - какая-то аномалия, но для меня все с точностью да наоборот. Чем дольше и лучше я знаю партнера, тем увереннее чувствую себя рядом, и тем решительнее и точнее мои действия и тем больше наслаждения, таким образом, я получаю и могу доставить.
   Я дал ей совсем немного времени прийти в себя, а когда она заговорила, прижимая ладонью на затылке мою голову к себе, я глухо засмеялся, одновременно с этим смехом выдыхая из себя застрявший в горле, невысвобожденный в нужное время звук большого, нестерпимого наслаждения. Я всегда почему-то удерживаю его в себе, как-будто этим могу задержать внутри то короткое, непостижимое мгновение пика удовольствия. Как-будто частички экстаза замирают там, в воздухе, в легких. Чувствуя привычную пульсацию всего тела и накатывающуюся приятную истому, продолжаю тихонько посмеиваться.  О боооже, это же Романа. Как обойтись без этих эпичных речей? Ей-богу,  иногда по ним скучаю почти также, как по всему остальному. Такие странные, одно время приводившие меня едва ли не в бешенство своей неуместностью, они потом со временем стали некой неотъемлемой частью антуража. Хотелось положить рядом с постелью блокнот и всякий раз, судорожно подхватывая с тумбочки ручку, начинать записывать все, что она говорит, прямо так - расположившись, скажем, на её груди. Почему я этого так и не сделал?
  - Ро? - утыкаясь лицом в маленькую аккуратную грудь, невнятно бормочу я, будто пытаясь стыдливо спрятать свои глаза. Этот вопрос - он ведь и в моей голове тоже звучал. - Я все думал. И думаю. Постоянно прихожу к одному и тому же выводу, но эта мысль - она возвращается. Наверное, мне просто стоило её однажды озвучить или услышать этот вопрос от тебя, чтобы либо избавиться от нее окончательно, либо... - поднимаю голову и касаюсь губами её подбородка, словно извиняясь за все, что скажу после. - Говорят, дважды в одну реку не войти. И я тоже так думаю. Но так я могу думать о чем-угодно, только не о нас. Почему-то здесь всегда хочется опровергнуть аксиому. Ты спрашиваешь об этом, потому что хотела бы попробовать? - на самом деле, вот эти минуты непосредственно после жаркого состязания в страсти и нежности, не самые подходящие для таких разговоров. В эти моменты только женщины становятся лиричнее. Мужчины - напротив, избавив себя от скопленного напряжения, предельно упрощают взгляд на мир и уже не хотят ничего усложнять.

+1

8

Наверно, самым смешным в сложившейся ситуации было то, что впервые за долгое время Романа чувствовала себя спокойно. С одной стороны, ей не хотелось что-либо менять в том как началось это утро. Макс явно не был в списке тех людей, с которыми она не хотела бы ни за что проснуться сегодня. Скорее, даже наоборот, ведь из всех скучавших на этом празднике тщеславия подвыпивших мужчин-знакомых она вчера подсела именно к нему. И ведь она же помнила про эту чертову традицию, к которой они так опрометчиво вчера приобщились. Шафер и подружка невесты. А кого бы она бы отправила проверять народные наблюдения? не тот вопрос, не те мысли. Но одно цеплялось за другое само собой, будто кто-то незримый толкнул фишки домино и они падали, падали и она вместе с ними. Куда-то в пучину сознания, откуда не так просто было выбраться. Да выбираться Романа никуда и не хотела, на самом деле она готова была пролежать в кровати всю оставшуюся жизнь, вот так придавленной сверху очень даже приятным грузом и распластавшейся на спине как тряпичная кукла. Это так напоминало рождественские идиллии у нее дома, до того как ее родители начали заниматься мозговправлением своим отпрыскам каждый семейный праздник.
К ней шаг за шагом возвращалось то старое, почти забытое чувство: будто время замерло, стало похоже на сладкую патоку и растягивается, превращая минуты в часы без чувства мучительной скуки. Романа хорошо помнила, как мама, положив голову на колени отцу, наизусть рассказывала "Рождественскую песнь", ее голос то взбирался на холмы, то внезапно падал в ущелья, и это было так красиво и так таинственно, что дети, сидевшие на полу забывали как дышать. Она помнила, как тихо было тогда в этом двухэтажном доме, как на кухне ворчливо шипел чайник, как пахло печеньем с корицей и имбирем и хвоей от натуральной елки. И как мама потом всегда беззлобно ворчала до середины марта, выковыривая опавшие хвоинки из щелей деревянного пола. Как Джим нетерпеливо ерзал на своем месте, ожидая когда же поезд сделает свой круг по огромной железной дороге, занимавшей почти всю гостиную. Как же это было давно... В восемь на Рождество она натворила таких делов, что попала в больницу. В восемь лет Романа Вилсон стала взрослой. Она перестала любить праздники и стала той,  кто выполняет эти все обряды как досадные повинности, не видя в них ничего замечательного. Но сегодня, в это самое Рождество, она готова была пересмотреть все свое отношение к ним только для того, чтобы в следующее проснуться вот так же, только без странной неловкости, так похожей на иней.
Мечтать,  как говорится не вредно. Вредно как раз противоположное. Это было бы слишком. Слишком хорошо для правды. Максу принадлежало так много ее первых разов,  что еще один ничего ровным не изменил бы. Ему принадлежал ее первый настоящий взрослый поцелуй, первое признание в любви,  если начистоту, то единственное искреннее даже спустя столько лет, ему принадлежал ее первый раз... если бы когда - нибудь она вздумала бы каталогизировать все те первые разы, то получился бы увесистый томик.
- Мы уже наступали на эти грабли, хорошо так наступали, - выдала она все так же стараясь избегать столкновения взглядов. Романа искренне боялась в его глазах увидеть пустоту. Не пустоту животного желания, это как раз было бы не так плохо, совсем пустоту, хуже этого была только жалость. Еще одна черта ее, как ревностной эгоистки - она всегда не терпела жалости к себе. Благо, в этот самый момент, когда она собиралась с духом, Макс так же боялся того же самого - не увидеть того, что увидеть безумно хотелось. Но все же они не могли вечно прятаться друг от друга.
И это было то, что было с другой стороны. С каждой секундой сердце по вполне понятной причине заходилось в каком-то ненормальном ритме. Ей безумно хотелось вернуть эту вампирическую метку на шее, может дополнить ее еще вторым таким же следом для симметрии, пересчитать носом ребра. Семь пар истинных, примыкающих к грудине, пять пар ложных, для этих последних потребуется больше, чем по одному поцелую. Проверить доверяет ли Максвелл ей все еще настолько, что не будет противиться тому, что она задумала. Но для того, чтоб осуществить эту проверку ей нужно было поменяться с ним местами, перестать лежать и млеть. Только тут была маленькая такая загвоздка - при всем желании у нее не хватило бы силы перевернуть сложившуюся конструкции, она может или сделать это хитростью, или, если он сам ей позволит.
- Хотя, может это и к лучшему, будем знать наперед, что не нужно делать, - Романа на секунду прикинула сложившийся расклад и, выбрав хитрость, резко подалась вперед и вбок. Пару сантиметров вправо и она всенепременно или выбила ему зубы макушкой или организовала бы синяк на подбородке, но вот оно преимущество долгих отношений - знаешь наперед как именно надо рисковать. С самой самодовольно-счастливой улыбкой, на которую Романа была сейчас была способна, она попыталась придавить своими пятьюдесятью с хвостиком килограммами Макса к кровати, только вот они были несколько в разных весовых категориях, хоть по ним обоим можно было изучать анатомию, - К примеру, мне не стоило делать этого. Но я же сделала... И так будет очень долго. Мы опять наступим на те же самые грабли и будет в десяток раз больнее, чем тогда. Но "да". Мой ответ "да". Я бы хотела этого, - а вот теперь можно ее бить. Только сейчас, после озвучивания вымученного за три года ответа, до сознания окончательно дошла мысль, что они оба обнажены, не в плане тела, тут то все было очевидно, но всем тем, что люди религиозные хоть чуточку, называют душой. Будто кто-то незримый - на деле они сами - содрал с них все те защитные слои и оставил на произвол судьбы, связанными в диком лесу. Если сейчас что-то пойдет не так - сейчас, не через месяц или годы - дружбе конец, но она вполне сможет подняться и уйти одетой до того, как разревется. Если придется уходить. Но уходить, кажется, никуда и не надо было. Романа замерла, пытаясь высмотреть что бы сотворить такого мелкопакостного, чтобы отлегло от сердца. Может действительно претворить в жизнь ту идею с засосом?
- Покажи шею, если ты вчера думал, что твой номер окажется безнаказанным, то ты глубоко заблуждался.

0

9

Нет игры больше месяца. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Good Morning, Darling