Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
В очередной раз замечала, как Боливар блистал удивительной способностью...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Дядя Сэм передаёт привет


Дядя Сэм передаёт привет

Сообщений 1 страница 20 из 24

1

Guido Montanelli, Cormac James O’Doherty III (Michael Rinaldi), John Sanders (Frank Altieri), Sheyena Teipa
05 января 2016

+2

2

[NIC]Cormac James O’Doherty III[/NIC]
[AVA]http://savepic.su/6894243.jpg[/AVA]

Непритязательный  "форд" с  не менее непритязательными номерами стремительно двигался по улицам вечернего Сакраменто. Внутри сильно попахивало кокосовой отдушкой и ароматом ткани  нового салона, однако сейчас в автомобиле проходил пир уха, а не носа. Ибо человек, сидящий на соседнем с водителем сидении,  не прекращая говорил, гулким утробным, с хрипотцой, басом, при этом жестикулируя  дымящейся сигаретой. - ... Ну, после того, как как я завербовал этого сучка Алессандро, мне и предложили это место в Сан-Хосе. Деньги, повышение, сам понимаешь, а Мэйбл тогда все  все мозги проебала, что у нас  в гостиной мебель еще дедушкиной работы стоит. Ну и что - что дедушкиной? Он, когда служил помощником шерифа в Вайоминге, даже шкаф сколотил для управления и там сколько лет картотека хранилось... Выражая удивление столь презренно-материальным претензиям своей (уже бывшей) супруги, мужчина повел мощными плечами и взглянул в висящее рядом с шофером зеркальце. Ничего нового для себя он не увидел, что не помешало полюбоваться на уже знакомое и родное, в чем-то ласкавшее, а в чем-то резавшее глаз. Бугристые мышцы и увесистое пузцо под  недорогим костюмом. Волевое, но помятое жизнью лицо с  пушистыми усами, мало соответствующими некогда установленным Джей Эдгаром Гувером  для ФБР неписанным стандартам. Волосатые кулаки каждый чуть ли не с дыню. Приобретшие  от никотина желоватый оттенок ногти. Таков был образ Кормака Джеймса О'Доэрти III, с недавних пор - новоиспеченного старшего специального агента территориального офиса ФБР в Сакраменто. И заодно - гордого ирландца и правоохранителя в пятом поколении. - Ну в Сан-Хосе мне предлагали в контртерроризм пойти- но я сразу cказал, в ваших чертовых берберах не разбираюсь. Мое дело - итальяшки. Пробыл там там  пару лет, прищемил кой-кому фалду... Страж порядка приоткрыл окно и выкинул окурок, затем безнадежно махнул рукой, словно скромно отказываясь от достигнутых на прошлом месте работы успехов. - Но разве там мафия? Так, сидит кучка старперов в "Кафе Себастьяни", курят манилы и воображают, что они большие боссы... То ли дело здесь... В грубом голосе Кормака послышались сладострастные нотки,  а ладонь автоматически порылась в кармане, ища любимую фляжку с крепчайшим скотчем. Затем с превеликим сожалением вернулась обратно - сегодня О'Доэрти ее не захватил. Еще не доверял новому напарнику - а проблем со стукачами и лизоблюдами, которые дресс-код, формалистику да этику с эстетикой ставили выше дела, ему и так по жизни хватало. Именно потому, при его показателях, только к пятому десятку и выгреб в старшие специальные. - Тут вообще швах, все у бандитов в кармане. Мне говорили,  одно время выдумали - не употреблять название "Семья Торелли", заменять на "банда Гвидо Монтанелли".  Мол, первое "романтизирует преступность и дискриминирует италоамериканцев". Вот чем занимались, вместо того, чтобы их ловить! Мужчина пробурчал себе под нос малоразборчивое ругательство. Однако затем приободрился - скоро все пойдет на лад, ведь  старый пес Кормак опять на своем посту. И  результаты его работы, после возвращения в родные пенаты, уже налицо - получены записи, позволяющие предъявить обвинение по РИКО  не только одному из влиятельных капитанов местного клана, но, возможно, и самому его крестному отцу. Именно его они сейчас и едут арестовывать. А понадобилось всего ничего -  сделать пару мощных телодвижений задницей, не оглядываясь на звонки высоких телефонов и заняться работой на земле. И этот парнишка, кстати, здорово ему помог. - А ты раньше-то где служил, сынок? Пришлось понюхать пороху? - с некоторой покровительственной интонацией спросил Кормак, именовавший так всех младших по возрасту и званию. Информация из официального досье у него была - но интерес представляло, как сам его коллега опишет свой опыт. - Так, "Маленькая Сицилия" уже недалеко, готовься к звездному часу.

Отредактировано Michael Rinaldi (2016-01-08 17:16:25)

+4

3

"Парнишкой" сам себя тридцати восьмилетний специальный агент Сандерс давно уже не считал и поначалу с обескураживанием относился к покровительственному тону в свой адрес от лица нового напарника. В отличие от этого прокуренного деревенщины, он-то себя как раз таки профессионалом мнил, имея более чем десятилетний опыт борьбы с врагом государства номер один - терроризмом. Его ведь перевели на макаронников затем, чтобы это он поделился своим опытом со здешними сосунками, из которых кучка необразованных италоговорящих гопников сделала посмешище, и понятное дело в учителе или наставнике он не нуждался, снисходительно реагируя на хвастовство старшего агента О'Доэрти. Сколько они работали вместе? Около двух месяцев. За это время Джон Спенсер Сандерс узнал о своем напарнике все, и о его родственниках тоже, причем, не утруждая себя изучением его личного дела, просто тот трепался, не переставая обо всем подряд.
- Восемьдесят вторая воздушно-десантная дивизия, Ирак. Затем отдел по борьбе с терроризмом, в ЛА, две командировки в Афганистан. – Заметив как пепел от сигареты, которой размахивал усатый ирландец, упал на рукав пиджака, Джон брезгливо отряхнул его и, теряя терпение (запас которого как он всегда считал, был у него огромен) глянул на напарника, - курить прямо здесь обязательно? - Вентиляция в машине не спасала, а открывать окно было холодно. С приходом зимы, в Сакраменто пришли и дожди, сегодня противный холодный дождь с короткими перерывами шел весь день, и прогноз погоды оптимизма совсем не внушал.
Поморщившись, Джон рукой попытался разогнать клубы дыма перед собой. Специальный агент давно уже не курил, вместо этого каждое утро бегал по парку и вообще старался придерживаться здорового образа жизни. Нет, не до крайности, мог и выпить, конечно, но опять-таки не так как пил старший агент О'Доэрти. С этим ирландцем, ставшим ему напарником, они отличались довольно сильно, педантичный Сандерс казался его полной противоположностью - гладко выбритый, короткая в соответствии с военным уставом стрижка, маникюр, армейская выправка, идеально выглаженный костюм - а гладил его Джон сам (жену с таким характером найти не просто) - и конечно галстук, как полагалось по дресс-коду. В свою очередь разболтанному О'Доэрти любившему налечь на спиртное прямо во время службы, что для Сандерса было просто дико, он также доверял не сильно. Но, несмотря на эти различия, кое-каких успехов они уже сумели достичь, собрали достаточно материалов, чтобы получить ордеры на арест двух мафиозных боссов города, один из которых, ни много, ни мало стоял во главе всей структуры называемой «Семья Торелли», ну или «Банды Гвидо Монтанелли», как оказывается, следовало ее назвать правильно.
- Наконец-то, - услышав что "Маленькая Сицилия" уже не далеко Джон порадовался тому, что его напарник сейчас замолчит, ну или, по крайней мере, начнет говорить по делу. Включив рацию, он передал другим машинам, сопровождавшим их, - так, парни, оцепляем квартал, гражданских не пускать. Дуглас, твои ребята пускай проконтролируют служебный вход, действуем по плану, - обратился к одному из ФБРовцев, командующим отрядом специального назначения, привлеченного для операции задержания по настоянию Сандерса. Эти мафиозные боссы только с виду жирные и неповоротливые, а завидев мигалки и надписи FBI на куртках дают деру так что любой спринтер обзавидуется. - Жилет надел? – спросил у ирландца. - Я слышал в "Плазе" эти ребята дали вашим жару. – Напомнил об операции задержания прежнего босса, когда завязалась перестрелка. Оттого и меры все эти были.
Когда форд О'Доэрти и Сандерса остановился возле "Маленькой Сицилии", группа задержания уже выгрузилась из своего фургона и вломившись в ресторан начала укладывать макаронников мордой в пол, отбирая у тех оружие. С дробовиком в руках, в бронежилете и синей куртке поверх с крупными буквами FBI на спине, Джон перед тем как войти в ресторан глянул в небо - над ними кружила вертушка. Оглянувшись за спину, ища О’Доэрти, заметил микроавтобус с надписью ABC. Журналисты спешно выгружали аппаратуру, чтобы успеть заснять их с Кормаком звездный час, к шестичасовым новостям они как раз успеют.
[AVA]http://savepic.su/6918989.jpg[/AVA]
[NIC]John Sanders[/NIC]

+4

4

Прошло Рождество, отгремел и новогодний салют, и после череды праздников город возвращался к своим обычным будням, серым, каким и является калифорнийское небо в зимний период. Серости будней Гвидо добавляла другая чёрная туча, следовавшая за ним по пятам; не слишком заметная глазу других людей, быть может, но на его глазах - за последний месяц, стало уже как отвратительное бельмо. Машины, старавшиеся быть незаметными, люди, проявлявшие к нему ненавязчивый, но пристальный интерес - номера тех, лица других, постепенно становились и знакомыми тоже, тут уж без сомнений - за его передвижениями следили, и это был уже не праздный интерес отдельно взятых горожан к жизни знаменитой мафии и криминальной романтике, происходило что-то серьёзное. Внимательный к такого рода деталям, в том числе и по опыту своего прошлого, Монтанелли чувствовал копов или федералов - пусть они стараются быть незаметными, как и преступники тоже, но при внимательном взгляде, их не очень сложно распознать - в толпе, в зале театра, за соседним столиком в ресторане или кафетерии; за них сложнее зацепиться взглядом, нежели за ухоженного макаронника, развязного ниггера или дёрганного латиноса, но и это сделать можно. Когда слежка ощущается - это сделать и вовсе нетрудно... но это всё не так страшно, по сути своей - внимание полицейских это просто издержки их профессии. Время от времени, испытывать нечто такое приходится; куда страшнее этой тучи - молния, которую она может прислать. Федералы, как и бандиты, зачастую имеют только один по-настоящему хороший выстрел, при том условии, что могут себе позволить поиметь достаточно времени на прицеливание. Гвидо чувствовал, что в него целятся, с самого возвращения из Нью-Йорка. Хотя это могло начаться и раньше. Просто иногда достаточно слегка изменить угол обзора, чтобы увидеть что-то, чего не замечал раньше.
А за громом обычно следуют длительные проливные дожди...
Каждый готовился к дождям - каждый немного по-своему. Но, увы, как показывает практика - никогда не получается так, чтобы при этом вообще никто не вымок. Становилось понятно, что прицел федералов кто-то наводит, Гвидо стал реже видеться с капитанами, дабы не быть скомпрометированным, обращаясь через третьи лица в основном - хотя для людей их круга, в такие времена, это был приём довольно типичный; "Банда Гвидо Монтанелли" в такие времена напоминала итальянскую Семью уже меньше - те, у кого была гласная на конце фамилии, уходили чуть в тень... В этом, пожалуй, и была проблема - Семья, за последние пару лет, переживая свой подъём слишком сильно вышла из тени, слишком много шуму они навели - и такой результат был вполне логичным ходом вещей. Крупной фигуре нельзя двигаться столь быстро, как мелкой - банально по законам физики. Дни, когда Гвидо имел возможность быть более юрким, остались давно позади... возможно, что на этот раз - он вымокнет. Никому не может везти вечно, впрочем...
- Не нравится мне этот вертолёт... - прозрачно проворчал Гвидо, в очередной раз услышав шум лопастей; глянув в небо, покидая Хаммер, выруливший на парковку Маленькой Сицилии, перевёл взгляд на Шейенну, для которой Джип услужливо открыл заднюю дверь. Предчувствие было каким-то гадким... да и за последнее время он привык к тому, что слышит над головой шум перьев Каро, а не винт вертолёта. - Выходи, милая... пойдём покушаем. - улыбнулся дочери. Виттория, часто посещавшая и Маленькую Сицилию, и его кабинет на мясокомбинате, чувствовала себя и там, и там, уже почти как дома; и глядя на то, как она улыбается, увидев стену дома, где размещался фамильный ресторанчик, Гвидо понабрался немного уверенности. Улыбнувшись Шей и отправив дочку вместе с ней вперёд, Монтанелли слегка задержался, взяв Джипа за плечо, и, встав к нему вплотную, вытащил из-под полы пиджака револьвер, ткнув ему в грудь его бортом - телохранитель, ощутив его холод, взял принял пушку, заправляя её под полу своего пиджака - со стороны выглядело, будто двое мужчин пошептались о чём-то; а затем снова подняли взгляд на над городом вертолёт. Огляделись по сторонам... очень уж тихо было сегодня на улице. Или просто так казалось?
Джип отсел за соседний столик, якобы не мешая Монтанелли с его спутницей и дочерью - на деле же готовый рвануть по первому же сигналу; в зале было ещё несколько человек из их круга и их друзей - сегодня Гвидо, вместе с обращённым к ним приветственным кивком, чуть приподнял указательный палец вверх - "опасность!".
- У нас... - уже у нас, а не у меня. - ...в доме есть несколько тайников. Где лежит оружие, ты знаешь... - начал Гвидо, обращаясь к Шейенне, но глядя в меню, и вообще стараясь не выдать голосом, что сообщает что-то важное - чтобы Торри поняла поменьше. Шей знает, где оружие - он сам ей показывал. Безопасность превыше всего. - Ещё кое-что лежит за третьей от стены потолочной плитой на кухне. А в сейфе, за картиной в коридоре - сумка с наличными. Если не найдёшь - Дольфо знает, где это. Если что-то случится - к вечеру ничего этого в доме быть не должно... - Гвидо наклонился, чтобы поцеловать дочь в затылок; и краем глаза заметил, как у входных дверей мелькнуло что-то тёмное. А затем обеденная идиллия Маленькой Сицилии была напрочь разрушена топотом ног и громкими голосами, в зал ворвались несколько вооружённых людей, начав укладывать посетителей лицами в столы.
- Покушали, cazzo... - Гвидо поднял правую руку вверх. Левой - придерживал перепугавшуюся Витторию, за которую сейчас больше всего боялся и сам - как обычно, федералы даже арест не могли совершить без пафосной пыли; даже лейтенант Рэймонд делала всё более уважительно, что ли. Не дай бог, малышка вывернется и побежит им навстречу - и у кого из этих амбалов рука дёрнется...
Дёрнулся сейчас Джип - подпрыгнув, прямо на свой столик, он сиганул с него прямо на соседний, оставив отпечаток своего ботинка в чьём-то блюде, а затем сиганул в окно, расшибая витрину - и, приземлившись и прокатившись по асфальту, оттолкнув кого-то на своём пути, задал дёру в один из ближайших переулков, прямо мимо фургона журналистов - в замызганным грязью пиджаке, кровью на разбитой харе и оставляя след из соуса за собой.
- Папа! Боюсь!.. - вскрикнула Торри.
- Не бойся, милая. Это просто игра такая...

Внешний вид
Джип

+4

5

Вв

http://www.metal-rules.com/interviews/images2004/Tarja_of_Nightwish_pic_2.jpg

Торри

http://i43.woman.ru/images/article/b/a/img_ba02944200156165d42f12ac6a088988.jpg?02

Все шло своим чередом. Жизнь вообще такая дорожка, которая сама перед тобой расстилается, а ты уже сам выбираешь куда свернуть или пойти прямо. Иногда, кажется, что ошибаемся, но ухватившись за тонкую веточку, выбираешься обратно, отряхиваешься и курсом дальше.
Шейенне порой казалось, что ну не бывает так все хорошо. Ждала подвоха, удара. Она старалась не привыкать к такой спокойной жизни, понимая, с кем живет, в какой среде обращается. Пусть комбинат, но и там когда-то они съели пыли мешок.
Шейенна чувствовала напряжение Гвидо, но спрашивать не решалась. Порой буря обходит стороной, как надеялась индеанка и сейчас будет. Она ездила на работу, завозя Дольфо в школу, или в магазин, ничего не замечая за собой. А в наблюдательности Тейпа отказать нельзя. Но по спине будто рукой водили.
Так и в этот день, они собрались все вместе на комбинат, каждый по своим делам, забросив мальчика в школу, пообещав тому потом в торговый центр съездить, поиграть. А малышку взяли с собой. Шейенна уже не представляла себя без этой принцессы, да и Торри в кабинете сделали свой уголок, где она тихо сидела рисовала или играла с когда-то подаренным ей зайцем. Он так и остался там, и девочка спрашивала не Куда мы? а Большой Ух ждет?
Когда все сделано правильно, то и работы на час, подписи, печати, какие-то мелкие указания. Но вот то что с ними стал ездить Джип уже было для Шейенны показателем того, что не все так и хорошо. Показался ресторан, и Торри завозилась, сжимая руку индеанки.
- Да, приехали. Сейчас милая.
- Кусать?
- Да, проголодалась поди уже.
Сколько в этой малышке энергии! Но прекрасное сочетание с пониманием куда можно, а куда нельзя, это было необремительное воспитание. Выйдя из машины, Шей запахнула свое пальто, смотря на небо, куда словами указал Монтанелли. Она обвела стоянку глазами. Пару машин, явно не вписывающихся в интерьер стоянки, заметила пустыми. Хотя нет. Мелькнула какая-то тень в одном из салонов.
- Спасибо, - поблагодарила Джипа, подошла к Гвидо, беря Торри за ручку. Тревожно посмотрела в глаза Монтанелли, без лишних слов пошла вперед с девочкой, оставляя мужчин за спиной. Уже знакомый ей администратор, распахнул дверь, пропуская когда-то нагло ворвавшуюся индеанку внутрь.
- Добрый день, сеньора.
- Добрый, - отозвалась, проходя к столику, за которым уже не единожды сидела. Вероятно это любимый стол Гвидо. Шей перестала обращать на взгляды, что сопровождали ее. Она увидела знак, который Гвидо показал собравшимся внутри людям. Кто это сидел, женщина не знала. Да и не зачем. Не ее это дело. Раскрыв меню, только хотела спросить что бы они хотели, как услышала то, что никак не хотела когда-либо слышать. Кивая, переворачивала страницы. Аппетит как-то ушел, и захотелось курить. Когда она избавится от этой привычки, чуть что нервное, так сразу за сигарету. Но было легче же после. А это порой важнее. – Поняла. Это не вкусно уже.
Шейенна не успела поднять глаза, а лишь услышала топот. О великий дух! Пронеслось в голове, и она положила медленно меню на стол, тихо двигая рукой по скатерти, касаясь руки Монтанелли. Уловила движение Джипа, выпрямилась. Торри вскрикнула, заставив Шейенну забрать ее из рук отца. Малышка отвернулась от этого спектакля, прячась на груди индеанки, дрожа тельцем.
- Все хорошо, милая. Это дяди нервничают почему-то. Наверное, им сосиски не досталось.
Торри подняла взгляд на Шейенну, ладошкой касаясь ее закаменевшего лица. Женщина прижала ту к губам, улыбнулась, быстро опустив глаза на ребенка, но потом вновь посмотрела на ворвавшихся.
- Помнишь, Дольфо кино смотрел, еще ногами дрался? Вот тут тоже самое. Сейчас дядя будет что делать?
- Кичать, - прошептала девочка, зарываясь личиком под полы пальто Тейпа.
- Угадала. Кричать. А еще точнее называть всех плохими словами. Взрослые очень любят это дело. Но мы их слушать не станем.
- Неть.
Ее маленькая ручка потянулась в сторону, хватая Гвидо за рукав.

+4

6

[NIC]Cormac James O’Doherty III[/NIC]
[AVA]http://savepic.su/6894243.jpg[/AVA]

Услышав посыпавшиеся из уст Сандерса упоминания о службе в десанте и борьбе с международным терроризмом, Кормак только усмехнулся в красовавшуюся под его носом поросль. В душе он считал большинство подобных приглаженных федеральных агентов с бэкраундами а ля Джеймс Бонд изрядными понтобросами, спекулирующими на модных темах вроде Аль-Каиды или ДАИШ. Нахер они вообще нужны в этой войне с исламским монстром, если у США есть ракеты и танки? Сам он, прежде чем присоединился к к высшему эшелону Команды Америка,  работал полицейским - и, по своей сути, остался все тем же копом-сыскарем. Из тех, что обожают распутывать ниточки, верят в корпоративную солидарность, заедают  приторными пончиками и заливают дешевым пивом грязь и рутину своей повседневной работы. А также из тех, что совсем не прочь поохаживать какого-нибудь криминального засранца по чувствительным местам и вообще отклониться от нудных, написанных либеральными педерастами, правил. Если,разумеется, это на пользу дела, а также есть гарантия, что начальство прикроет твой зад. - Жилет на мне, Джонни. - похлопал себя по упитанному животу О'Доэрти - и, усмехнувшись, посмотрел на напарника. - Да навряд ли они будут стрелять. Это нужно ебанутым быть - а нынешний их босс не такой дуралей. Вообще говоря, ирландец искренне ненавидел гангстеров -  по ряду мотивов. Немаловажным среди них было то, в чем он сам себе не был готов признаться - его приводили в бешенство зарабатываемые ими деньги. Некогда учась в школе с несколькими нынешними мобстерами, он не мог не негодовать, видя как они, его сверстники, теперь жируют, купаются в бабле - а он, честный слуга государства, крутится как белка в колесе, чтобы наконец добить взятый крeдит на жилье и регулярно выплачивать алименты детям от обоих браков.  Однако некоторых нельзя было не считать более адекватными, нежели других. И Гвидо, пусть и был на  самом деле таким же социопатом-убийцей, как и его предшественники, все же имел некий стиль - и вряд ли пошел бы на такое нехарактерное для мафиози, опасное для него самого и всего их бизнеса дело, как сопротивление при аресте.  - Заходим! - азарт охоты заставил сердце Кормака забиться более учащенно, он удовлетворенным взглядом посмотрел на фургончик журналистов. Пусть снимут как они тащат этих пафосных сукиных сынов за шкирки, как нашкодивших щенков - все "Крестные Отцы" из головы вылетят. Зашел внутрь и прошествовал через зал, пока их молодчики клали посетителей вниз лицами. Один из них, впрочем, вскочил и, выбив собой витрину, бросился наутек. - Задержите его! - рявнул  мужчина - и продолжил свой путь.  У него была цель  покрупнее -  сам Монтанелли, сидевший за столом с какой-то женщиной и ребенком. - Гвидо Монтанелли? -   Кормак посмотрел на хорошо знакомое ему по портретам в газетах и внутренним досье лицо. Продемонстрировал свой значок. -  Cтарший специальный агент О'Доэрти, ФБР. Вы арестованы по подозрению в рэкете и незаконной игорной деятельности. Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде. Ваш адвокат может присутствовать при допросе. Если вы не можете оплатить услуги адвоката, он будет предоставлен вам государством. Вы понимаете свои права? При фразе насчет оплаты услуг защитника федерал едва смог сдержать смех - уж мафиозному-то боссу точно не понадобятся деньги налогоплательщиков. Однако форма есть форма  - и зачитывать правило Миранды следовало буквально. - Проследуйте за нами.  Произведя личный досмотр, представители бюро вывели дона из помещения - и их тут же окружили репортеры.  Тыча под нос Гвидо микрофоны, они  тараторили, спеша задать вопрос или сделать очередное фото его седовласой  фигуры. -   Мистер Монтанелли, вы босс криминальной Семьи? Это вы приказали избавиться от Сэма Алессандро? Сальвиатти из Лос-Анджелеса перешел вам дорогу? Некоторые обращались к О'Доэрти, но тот важно ответствовал лишь одно. -  Бюро проинформирует прессу о ходе следствия в установленным порядке и в установленные  сроки. Без комментариев. А затем поспешно усадил Монтанелли в машину - как говорится, хорошенько понемножку.

+3

7

- Рядом с ним хватает ебанутых людей, - со знанием дела ответил напарнику Сандерс, проверяя, плотно ли на нем застегнут броник, - его протеже Тарантино прорабатывалась по терроризму, отмороженная сука, специалист по взрывчатке, у нее давние связи с одной террористической группировкой, я ее тоже прищучу следом за Монтанелли. - Прямых доказательств участия испанки в преступлениях совершенных на территории соединенных штатов не было, ее оставили в покое после сделки, на которую она пошла с правительством, помогла во время операции в Сирии, но как видно с темными делишками не завязала. Сандерсу пришлось попотеть, выбивая себе доступ к информации по ее делу, процентов семьдесят из которой было замаркировано черным фломастером. Из тех обрывков, впрочем, до которых ему хватило допуска, информации он почерпнул тоже немало, и вся она была более чем любопытная.
На учениях операции задержания они отрабатывали не раз, да и на реальных агенту Сандерсу присутствовать приходилось, в том числе, когда преступники оказывали вооруженное сопротивление. Здесь вооруженного сопротивления, как О'Доэрти и говорил, не оказалось, но побегать все равно пришлось. В то время как дон остался ровно сидеть на месте в окружении семьи (дочки и любовницы), один из его бодигардов, Джузеппе более известный как "Джип" Строзаторе, рванул с места и через витрину, разбивая ее вдребезги, выпрыгнул на улицу, надеясь прорваться через оцепление.
- Стоять! - крикнул ему Сандерс и побежал догонять макаронника, а вместе с ним еще трое людей все в тех же синих куртках. Бежать тут было некуда, квартал оцеплен полицией, которую бюро привлекло для операции. Но тот, кажется, решил поиграть в кошки-мышки, завернув за угол ресторана, гангстер ловко перемахнул через забор сетку-рабицу, и этим выиграл несколько секунд, прежде чем Сандерс прострелил из дробовика замок калитки и продолжил погоню. - Коул, он в вашу сторону бежит! - по находящейся в ухе радиосвязи предупредил офицера, руководившего оцеплением соседней улицы.
- У него оружие! - крикнул агент Симмонс, заметив блеснувший ствол у заметавшегося возле дороги гангстера, и открыл по нему стрельбу из пистолета. Макаронник к его счастью в этот момент уже упал мордой в асфальт, и руки вытянул перед собой, показывая, что они пустые.
- За голову руки! - Подлетев Сандерс вломил ему по хребту обратной стороной дробовика, чтобы тот не думал больше чудить и заломав руки за спину, застегнул на его запястьях браслеты.
- Специальный агент Сандерс, ФБР, - представился теперь и он и также зачитал правило Миранды, как требовал того протокол. - Вы арестованы за сопротивление при аресте и по подозрению в рэкете. Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде. Подымайся уже блять. - Ну и здоровенный же он был этот Джип.  Сандерс похлопал по карманам куртки, ища оружие, и только потом заметил приоткрытый канализационный люк, на котором тот лежал.
- Джон, он ствол в канализацию скинул, - просек Симмонс. - Вот сучонок.
- Твою ж мать. Достаньте оттуда, - скрипнув зубами от злости, скомандовал агент Сандерс. Симмонс "почетную" задачу ковыряния в дерьме делегировал подоспевшему Коулу. Тот кажется, тоже нашел кому ее перекинуть, однако Сандерс об этом уже не знал, отводя Строзаторе в поджидавшую его и остальных бандитов карету. Монтанелли к этому времени уже посадили в машину, но репортеры продолжали его снимать и через окно автомобиля. Вскоре компанию на заднем сиденье ему составил и Джип.
- Сальваторе тоже взяли. - Одновременно с задержанием в ресторане "Маленькая Сицилия" бюро проводило еще одну операцию, ее руководил агент Доусон и о ходе докладывал им с О'Доэрти. Сандерсу только что передали об аресте Розарио Сальваторе, а тот в свою очередь передал старшему по званию коллеге. Уведя того чуть в сторону, подальше от микрофонов назойливых журналистов, Джон не мог не обратить внимания и на следующее, - там его дочь, ты видел? - И хорошего в этом ничерта не было, потому как в этом случае следовало отложить операцию, если не хотели потом отхватить люлей от адвокатов Монтанелли и обвинений в травмировании детской психики. Но раз уж дерьмо случилось, предстояло еще и с ней что-то решать. Оставить ребенка с женщиной непонятно кем приходившейся Монтанелли они не могли, Сандерс уж точно не хотел на себя брать такую ответственность, и если этой женщине и передавать временную или постоянную опеку над ребенком, то только с письменного согласия отца, либо же вручать дитё его родственникам. - Придется с нами забрать.
Чтобы утрясти это Сандерс вернулся в ресторан, где сотрудники бюро продолжали выполнять ряд оперативных мероприятий.
- Агент Сандерс, - показал корочку подружке Монтанелли. - Мэм, ребенку придется проехать с нами до нашего офиса, - в камере их вместе с патриархом семьи Монтанелли держать никто не собирался, разумеется, - мы должны передать ее родственникам и соблюсти ряд формальностей. Можете сопровождать ребенка, если у мистера Монтанелли не будет возражений. Вы ему кем приходитесь? - Джон знал, что та работала в профсоюзном офисе у Монтанелли на мясокомбинате, но похоже их связывали не только деловые отношения. Стоило прорабоать и ее тоже, взял на заметку агент, галантно протягивая женщине руку, чтобы помочь ей подняться из-за стола. Под дулами автоматов здесь не многие рисковали шевелиться. – Может у вас есть номер телефона кого-то из его близких родственников? Позвоните, чтобы приехали, так будет быстрее.   
[AVA]http://savepic.su/6918989.jpg[/AVA]
[NIC]John Sanders[/NIC]

+3

8

Не бойся, милая. Это просто игра такая. И смотрел на неё отец четверых детей, как на игру - не игру ради выигрыша, соревнование, а игру как хорошую пьесу, на которую, хоть сюжет её и уже заранее давно известен, всё равно интересно взглянуть; ради того, чтобы увидать, как актёры справляются со своими ролями... Монтанелли уже не в первый раз было наблюдать такую картину, разумеется; не в первый раз было и оказываться в наручниках тоже. Впрочем, раньше он скорее оказывался на вторых ролях - как другие его люди, кому не посчастливилось зайти в Маленькую Сицилию сегодня. Сегодня же всё представление, как он предполагал, разыгралось ради него одного; и как бы оно на этот раз не закончилось, говорить это о многом - и о том, чего он достиг, в том числе, пожалуй; специальные агенты ФБР стучатся далеко не в каждую дверь. Наверное, полицейские сейчас негодуют - как и обычно бывает, федералы украли у них весь триумф, произведя задержание. Самому Гвидо это было тоже не слишком приятно, впрочем. Предпочёл бы быть задержанным кем-то из СПД - с ними они хотя бы делили этот город, практически как жители делят дом.
- Это я. - поднял тяжёлый взгляд на высокого мужчину с рыжими усами, который командовал всем этим парадом. Больше он был похож на выпивоху из пара через пару кварталов отсюда, чем на федерального агента, впрочем, и ирландский акцент, вкупе с ирландским именем, эту аналогию делал только ещё глубже; живые, но уже подёрнутые мутью приближающейся пенсии, глаза же агента О'Доэрти, завершая образ, делали его исчерпывающим. Таким образом, видел его Гвидо первый раз, но уже мог бы сказать о нём многое. - Видимо, у Федерального Бюро дела идут совсем неважно, раз их служащие даже усы себе постричь аккуратно не в состоянии?.. - насмешливо хмыкнул Монтанелли, когда агент представился. Рыжая копна ирландских патлов - это вообще для любого макаронника как красная тряпка для быка, пожалуй, даже и по сей день. Никчёмные алкоголики, не способные организовать себе жизненные условия самостоятельно, никогда не стеснялись оказываться в роли слуг у тех, кто был сильнее... и форма лакея для них подходила так же неплохо, как и форма полицейского. - Рэкете и незаконной игровой деятельности? - переспросил, хотя прекрасно слышал, что было сказано. И ничего лучше они придумать не смогли? Гвидо смеялся в лицо агенту в ответ столь же весело, как смеялся тот: и в конечном итоге, клоуном, пытавшимся сделать всё по своим правилам, и связанным ими, был не он. Хотя шли агенту О'Доэрти эти формальности, как корове седло. - Абсолютно и полностью. - мягко взяв дочурку за ручку, высвободив свой рукав, чтобы протянув сжатые кулаки навстречу агенту, Монтанелли склонился, поцеловав ребёнка в макушку; обменялся взглядами с Шейенной, уже поднимаясь из-за стола, подгоняемый Кормаком. Куда больше агент-ирландец был похож на себя, когда, "отстрелявшись" в предъявлении обвинений, пытался поспешить в препровождении Монтанелли к правительственному автомобилю сквозь толпу галдящих репортёров; и как раз тут Гвидо уже не спешил, хотя и не упирался, но следовал к машине гордо - и лица своего от фотовспышек стыдливо не прятал, хотя и в объектив не улыбался тоже.
- Я - бизнесмен и ресторатор. И единственная семья, которую я знаю - это мои родные и мои дети. Меня пытаются обвинить в том, чего я не делал, и назвать тем, кем я не являюсь. Ворвавшись в мой ресторан средь бела дня и испортив его посетителям отдых... - ответил на единственный вопрос, на который бы хватило времени (да и желания тоже) ответить по пути к машине. Избежать попадания в репортаж уже всё равно не удастся, попытки прикрыть лицо только ещё больше дискредитируют, поэтому Монтанелли решил, что лучше уж надеть маску в попытке его сохранить - чем не сказать вообще ничего. Он знал, что его покажут в новостях; и что то, что он скажет - будет наверняка интереснее, чем информация от специалиста Бюро по связям с общественностью. Знал, что и разбитую и расцарапанную в кровь морду Джипа, возможно, покажут тоже. Недовольные демократами, правительством, или просто всем недовольные, правозащитники и прочие анархисты будут в восторге... - Лицо ему хоть вытрите, парень же в крови весь! - недовольно, уже вжившийся в роль ни за что оскорблённого и ужаснувшегося полицейской жестокости добропорядочного гражданина, отреагировал Гвидо - конечно, чтобы в камеру это тоже могло бы быть слышно. Потом уже, когда дверь захлопнулась, снова отделив их от остального мира, произнёс, почесав нос большим пальцем: - Ну ты и псих, Джип...
Находиться роль, впрочем, получилось уже не так хорошо (ну или наоборот - в какой-то степени она стала реальностью), когда он увидел, как Шейенна и Виттория покидают ресторан в сопровождении другого агента. Наручников на руках любимой женщин, впрочем, он не наблюдал, значит, арестована она не была... но куда её повели тогда, да ещё и с ребёнком?
- Эй, Малдер и Скалли, вы совсем охуели?! - от возмущения Гвидо аж привстал с сидения, крича уже в голос. - Куда вы потащили мою дочь?

+5

9

Шейенна никогда не была ни по какую сторону закона. Работая в тюрьме, она охраняла как «Робинов Гудов», благие намерения которых не подползали под рамки законов, так и всяких насильников и убийц, которые сознательно шли на преступление. Этакий оплот пересортицы, где каждое зерно общества отсеивается через свое сито. И каждое обладало нестандартом, который застревал за стенами исправительного учреждения на свой срок, пока не искупит вину, не очистит совесть или что там еще под этим подразумевает современное общество, обустраивая такие места, не столь отдаленные, но и не парк развлечений.
Маленькое тельце дочери Гвидо трепыхало на каждый звук. То упал стул, то выроненный поднос из рук официанта, что в Шей росла такая волна злости, не свойственная ей, но так сильно захватывающая, что если бы не Торри, то ее ничего бы не держало, давая возможность чем-то помочь тем, кого сейчас укладывали в позу «засохшего» цветка. Но и эти мысли были глупыми, как бывает порой на первых минутах, когда ты попадаешь в ситуацию, сродни этой. Ее старшего брата взяли, когда она только узнала новости об облаве, что привез один из племени, бывший в городе, слышавший звуки сирен, и ради любопытства поехал за ними. Она тогда не смогла помочь, и поэтому впервые находится в ситуации, которая разворачивалась сейчас, стремительно, что едва успеваешь подумать – что и куда.
Ладонь Гвидо привела ее в чувство, когда ладошка Торри легла на ее плечо. Шей посмотрела на Гвидо, подула на его лицо, отгоняя все плохое из его головы, сметая с лица «пыль». Есть такое верование у индейцев, что ветер или дуновение дыхание человека дают ясность ума. Щелчок наручников на запястьях любимого мужчины, заставил Шейенну повести плечами. Она не шевелилась, смотря в спину уходящему Монтанелли, поглаживая спинку малышки.
- Все будет хорошо, - говорила куда-то в сторону, уверенная, что они выпутаются. У нее есть дела, и Шейенна их сделает, потому что так надо. И раскисать нет времени. Дольфо и Торри – вот кто сейчас важен. Неизвестно как поведет себя система, но отдать ребенка она не отдаст.  И на ее мысли появился агент, показавший удостоверение.
Торри обернулась, нахмурив брови, так чудно выглядела, похожа тем самым на отца, когда Монтанелли хмурился, и могло показаться, что она готова много что высказать федералу. Но малышка лишь провела глазками по помещению, всхлипнула, не найдя отца.
- Папа.
- Папа ушел поговорить, - как хорошо, что ребенок не видел наручников. Но и того что от столика к стоику ходят люди в бронежилетах, не очень вежливо выкрикивая приказы, приправляя речь красным словцом, хватило девочке, чтобы понять, что все это не кино. – И мы с тобой пойдем поговорим. Торри же скажет дяде про Большого Уха?
- Уха лаботать.
- Да, Ух остался работать. Он же у нас умный.
- Дя.
- Надеюсь, - Шей обратилась к агенту, - у вас хватит ума не вырвать ребенка из моих рук, помещать ее куда-то дальше, чем мои руки. А вот лезть в душу не стоит. Достаточно и тех знаний обо мне, что у вас есть, наверняка.
Но не отказала в мысли, что мужчина помог ей подняться, так как Торри не желала сходить с рук. Накинув ручку сумки на плечо, подсадив девочку на руку, второй прижала ее за спинку к себе, а она ручками вцепилась в воротник ее пальто, носиком утыкаясь в плечо. Вероятно, рассматривала людей, чего бы Шей не хотелось, чтобы ребенок запоминала это, но иначе не получалось.
- Решение примет синьор Монтанелли.
Больше она не сказала ни слова. На улице стоял такой галдеж, что Шейенна прижалась щекой к голове дочери итальянца, склоняясь, быстро пошла в сторону машины, куда ее подталкивала рука агента. Женщина не слышала крика Гвидо, которого посадили в другую машину, она даже не оборачивалась. Федералов хоть и не любят, но идиотизмом они страдают редко. А ювенальная система тем и хороша, что дети защищены от несправедливости не только родителей, но и от любых незаконных действий против них. Аккуратно сев в машину, Шей отвернулась от устремившейся в сторону машины камеры, закрывая собой девочку. Переживала? Да. Уверена? Да.

Отредактировано Sheyena Teipa (2016-01-13 10:21:55)

+4

10

[NIC]Cormac James O’Doherty III[/NIC]
[AVA]http://savepic.su/6894243.jpg[/AVA]

Ехидные замечания Гвидо Монтанелли  заставили Кормака зло заиграть скулами и зашевелить теми самыми не понравившемися дону усами. Чертов итальянец,  построил всю свою жизнь на воровстве, убийствах,вымогательствах, истинный подонок общества - а ведь считает себя выше его, старого служаки. Однако федерал уже привык к выходкам мафиози и потому лишь  ухмыльнулся.  - Состояние причесок агентов Бюро уж точно не ваша забота, мистер Монтанелли. Проходите давайте.  Нацепляя наручники, размышлял о том, в чем был главный вред мафии. Именно в возможности таких вот доморощенных Корлеоне изображать из себя что-то иное, нежели то, чем они являлись.  И морочить общество  тоже. Все эти дрянные фильмецы вроде "Крестного отца"  cделали скверное дело - и до конца избавить гнусноватый мир италоамериканских преступников от некого флера романтики не удавалось, как упорно не велась контрпропаганда.  Да и даже самая эта контрпропаганда часто бывала порочна по природе - вот почему в Сети столько сайтов, упорно следящих за похождениями "мафиозных донов",  форумов,  где фанаты разных возрастов увлеченно обсуждают, кто теперь "капо", а кто "консильери" или  то, как именно проходит посвящение в каком-нибудь Бостоне? Почему такого внимания нет и не будет к тем же ниггерским шайкам, группировкам латиносов, биржевым мошенникам? Именно из-за чертового имиджа, некогда созданного идиотами из шоу-бизнеса.  Не понимающими,  что этот имидж во многом будет помогать столь старомодной  и патриархальной структуре продолжать  свое гнилостное существование. - Нечего тут речи толкать, не Римский Сенат. - пробурчал О'Доэрти, усаживая криминального босса в машину и залезая следом. Подтирать кровавые сопли этому головорезу Строзаторе, обратившемуся в бегство явно в целях сокрытия каких-то улик, он точно не собирался. Как и давать Гвидо спекулировать на этом.  - Сиди спокойно, а то в багажнике повезем! - прикрикнул  на гангстера, когда тот начал выражать свое возмущение. С удовольствием навалился на того, заламывая руки и прижимая к сидению. Врезать бы хорошенько, как  учил папаша, но нельзя - разве что тот начнет более активно сопротивляться. - Твою... дочь просто доставят в участок, чтобы ты мог оформить опекунство на время следствия.  Они, конечно, прокололись с малышкой - ведь в особой инструкции заместителя генерального прокурора говорилось: аресты  при детях лучше не производить, ибо плохо влияет на их психоэмоциональное состояние. Если ребенок присутствует,  то лучше отложить действо - ну или в крайнем случае привезти с собой чиновника службы опеки. Впрочем,  что сделано,  то сделано. - Трогай! - cкомандовал старший специальный агент другому федералу, устроившемуся за рулем.  Им предстояло доставить  Монтанелли в территориальный офис, где начнется допрос, под руководством их прямой начальницы. В то же время будут раскалывать Сальваторе, против которого имелись куда более серьезные доказательства, вроде самоличного признания в организации убийства. Действовать следовало крайне спешно - ведь  материалы в суд, для решения вопроса о залоге, следовало предоставить при первой возможности. Благо, сейчас уже вечер и органы юстиции не работают - а они, федералы, при желании могут возиться с "славными парнями" хоть ночь напролет. Когда отъехали от "Маленькой Сицилии",  Кормак посмотрел на Монтанелли.  - Понимаю вас.  Мне тоже было бы стыдно, если бы дочери вот так прямо продемонстрировали мою неприглядную сторону.   Однако затем философски продолжил. - Впрочем, все равно момент истины рано или поздно и так бы наступил, а, мистер Монтанелли? В наше время достаточно включить телевизор...

Отредактировано Michael Rinaldi (2016-01-14 00:33:24)

+3

11

[NIC]Frances Сohen[/NIC][AVA]http://49.media.tumblr.com/05ae5183104bb65a960e84a92492e0c1/tumblr_n2h67vU9SN1sqr5h5o3_250.gif[/AVA][SGN]https://45.media.tumblr.com/cad39e89239d6ab9e21cfb818d7a4e8d/tumblr_nm12dleWbV1qerawio2_250.gifhttps://45.media.tumblr.com/8af85e35e039926e550a65197207f0d1/tumblr_nkrpbozWnN1qc58cto1_250.gif[/SGN]
вв
описала некоторые ваши действия. если разнится с представлением, напишите, я исправлю
Кипы бумаг, десятки коробок с материалами дел, и столько же с вещественными доказательствами, что были собраны детективами в ходе их расследований. Все это стояло вдоль белоснежных холодных стен переговорной, где несколько агентов бюро устроили совещательную и аналитический центр, подготавливая документы к задержанию и предъявлению обвинения. Через огромные витражные стекла, прикрытые серыми жалюзи, нерешительно проникал свет, освещая помещение, не давая даже малейшей тени спрятаться в углах. Все те бумаги и доказательства, осмотренные группой специалистов ФБР, также были разложены на большом столе, стоявшем по середине комнатs. В воздухе витал запах сигаретного дыма и кофе. На входе в это бумажное царство стояла женщина, смотря на бумаги, что хранили записи, подтверждающие преступления сильных мира сего, в частности Гвидо Монтанелли и его компании. Главных теневых воротил этого теплого райского уголка, коим казался Сакраменто для любого гостя города. Взгляд ее светло-серых глаз, как всегда холодный и почти безразличный, перемещался от дальней стены к ближнему краю стола. В голове вертелись вопросы, которые она получила буквально позавчера и которые должна будет задать итальянцу, когда его привезут в офис бюро. Тонкие пальцы, подпиравшие подбородок, держали тлеющую сигарету, которую она вот-вот и докурит. Выделив себе короткий перерыв, чтобы напоследок убедиться в основательности доказательств и полном их комплекте, Фрэнсис ждала подчиненных, кинутых на амбразуру, чтобы задержать и доставить дона в офис для допроса. Ей, как главе криминального следственного отдела, необходимо было контролировать процесс задержания такой личности, как Гвидо. И сейчас, когда все было на завершающей стадии, особенно не хотелось потерпеть фиаско, не получив заветный результат, который сыграет ей на пользу и будет козырем для дальнейшей игры в верхах бюро.
- Мэм, они на подъезде. Взяли не одного, везут еще с компанией, есть ребенок. Вызвать агента Сильви? - проговорил молодой человек, пришедший из приемной. На вид ему было 25-29 лет, приятной наружности и с очень покладистым характером, не говоря уже о том, что он творит в постели, а она знала и такие тонкости. Смерив его недовольным взглядом за очередное обращение в виде "мэм", Фрэн выдохнула ему в лицо остатки дыма, подошла к столу и загасила окурок, после чего прошла мимо него, следуя к своему кабинету.
- Подготовь папку с вопросами, выдели 3 допросную, пусть его ведут туда, распорядись, чтобы все было подготовлено к началу. Вызови Сильви и поручи Мэри выяснить все насчет опекуна, сейчас справится Изабелла, ну, а дальнейший протокол ты знаешь. Кто их везет? - разговаривая на ходу, даже не соизволив повернуться к немного отстающему помощнику, говорила уверенно и спокойно Фрэнсис. Ее голос не выдавал ни грамма напряжения и какого-то намека на волнение. Эта женщина давно научилась прятать все свои эмоции за очень крепкой стеной, став для всех железным кулаком, держащим весь отдел в такой дисциплине и жестком контроле, что их показатели были лучшими по южным регионам.
- Сандерс и О'Доэрти с группой захвата. Инцидент уже попал в объективы СМИ и пока что роль бюро в этой ситуации достаточно негативная.
-Вызывай Кармайкл, пусть готовит выступление через час, чтобы больше об этой шумихе не было ни слова. Жду все документы в течение 5 минут. - добавив строгости и требовательности в голос, миссис Коэн прошла в свой кабинет, закрыв за собой дверь. Женщина обдумывала последствия столь раннего "засвета" в новостях, позицию бюро и то, как необходимо выставить ситуацию, не дав ни капли лишней информации, ни намека на то, что у них есть улики, которые точно упеку Монтанелли в стены казенного дома, где его влияние поутихнет, хотя, Фрэнсис была не молоденькой глупышкой и прекрасно осознавала, что у таких людей настолько длинные руки, что и свидетельства Сальваторе, и решетки вместо дверей, не смогут спрятать этого человека и на треть тех сроков, что можно было, и особенно хотелось, вменить дону главной мафиозной группировки в городе.
Пока Фрэнсис готовилась к предстоящим разговорам не только с Гвидо, но и с другими лицами, которые должны прибыть чуть позже подозреваемых, Томас, ее помощник, безмолвно занес необходимые документы, разложил их в необходимой последовательности, проверил стикеры, отмечающие номер дела с материалами и важными фактами, которые необходимо будет озвучить. В это время перед офисом остановились автомобили, в которых перевозили задержанных и специальные агенты, участвующие в операции, выводили по очереди всех. сопровождая до дверей здания, а дальше тенью следуя за другим агентом, который разводил всех привезенных гостей бюро, по допросным. Вот только Шейенна и Виттория отправились не следом за Гвидо и его подручными, их отвели в другую сторону, в более комфортные условия ожидания необходимых представителей. Компанию им составила девушка средних лет по имени Изабелла Сильви, работающая в отделе психологом, общающаяся со свидетелями и делающая заключения, если понадобится. Получив сообщение о прибытии группы, Фрэнсис собрала все необходимые папки, подхватила телефон и направилась в допросную. Рядом плелся Томас, извещающий и о приезде Сальваторе. Дав указания по поводу этого фигуранта по делу, женщина встретила в корридоре Сандерса, видимо направляющегося к ней.
- Как все прошло? - опять же находу начала разговор светловолосая женщина, вышагивая по коридору до нужной допросной. - Допрашивай Сальваторе, его должны определить в камеру 1В, а дальше знаешь... Найди О'Доэрти и отправь сюда. - впервые за утро улыбнулась женщина, бегло взглянув на агента, а затем исчезла в допросной, где уже сидел Гвидо, пристегнутый к столу.
-Сеньор Монтанелли, доброго дня. Наконец-то вы заглянули к нам на огонек, - мягко произнесла женщина, проходя к своему стулу.

+4

12

Напряжённый всем телом, под весом агента О'Доэрти, Гвидо нагло ухмылялся ему прямо в усатое лицо - чувствуя, что федерал желал ему врезать, и одновременно зная, что он этого не сделает, Монтанелли испытывал какое-то по истине маниакальное удовольствие, дразня его - его, или любых таких же, скрытых за щитами различных по степени важности значков и скованных примерно одинаковыми по составу и значению инструкциями людей, полагавших когда-то, что сделавшись представителями закона они станут хозяевами мира... а что в итоге? Ну, пусть этот хозяин попробует ударить его - при всём честном народе, камерах, что эти журналюги, которых Монтанелли и сам недолюбливал, таскают с собой, своих коллегах, и куче других свидетелей; выплеснет своё желание - и всё его дело, если не вся его дальнейшая карьера, выплеснется вместе с ним. От Гвидо же потребуется только выдержать физическую боль... и вряд ли Кормак, считавший, что ирландская гордость и статность закона хорошо друг с другом ладят, захотел бы узнать, сколько на самом деле Монтанелли может вытерпеть боли. Вперёд - можно разбить ему лицо, можно запихнуть в багажник, можно даже застрелить его посреди улицы; и разница в том, что он - хоть и со значком - этого сделать на самом деле не может; а Гвидо - без значка - вполне. И пока Сандерс, О'Доэрти и их коллеги ждут милости от Закона, которому прислуживают, Монтанелли и такие люди, как он, творили в городе свой закон, создавали свой порядок. И кто тут истинный хозяин положения?.. Да все через два дня забудут и имена, и лица проводивших арест агентов; а он - что на свободе, что в тюрьме - останется уважаемым человеком и крупной фигурой. И если хоть один волос упадёт с головы его дочери за тот короткий срок, пока она будет на попечении федеральных агентов - Гвидо даже из чёртовой камеры смертников их сумеет засудить (по тем же самым законам, что они охраняют) так, что боль в заднице будет ощущать весь их отдел, в этом Монтанелли уж точно уверен - а потому за безопасность Виттории не волнуется. С его дочерью и эти люди будут обращаться, как с принцессой.
Волнует его другое...
- А у вас есть дочь, мистер О'Доэрти?
- с интересом перевёл взгляд на Кормака, продолжая заведённую философскую беседу. Разыгрывать невинного пострадавшего было уже не перед кем, и можно было примерить лицо, более близкое к истинному - сродни тому, что носил сам Кормак, пожалуй. Они знали, кто из них какой жизнью живёт - это не было тайной. И хотя друзьями это их не делало, они понимали друг друга лучше, чем их самих понимали городские обыватели, что уже порождало несколько общих тем. - И что, она вами гордится? Видит, как её отца уважают все соседи? Может, хотя бы зарплаты федерального агента хватает на то, чтобы исполнять её мечты и желания?.. - Гвидо хмыкнул. Он знал, что касается опасной темы, переходя к семейству федерального агента; но даже если и так, в этом они квиты. Вряд ли рыжеволосый бугай рассказывает дома своим детям о том, что делает на работе. И вовсе не потому, что стыдится этого. А просто - кто вообще будет рассказывать про такие вещи дома?..
В этом - те, кто сражается по разные стороны закона, как раз похожи.У всех есть жёны, дети, родители, которые беспокоятся о том, не случится ли что-то "на работе" с их любимыми, не вернутся ли они однажды мёртвыми со службы домой...
Выходя из машины, Гвидо попытался повернуть голову и найти Шейенну и Торри, но этого сделать не удалось; и не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться ведущим его в здание агентам, уже догадываясь, что за этим последует. Не то, чтобы происходящее не было знакомо ему. Сейчас он просто находился уже немного в другом качестве, понимая не только что ждёт его самого, но и что за этим может последовать и для других. Он этого не скажет вслух; но федеральные агенты поразили намеченную цель - в их руках действительно был дон мафии собственной персоной... но надолго ли - это было ещё вопросом. Усевшись на уготовленный ему стул, Гвидо выглядел слегка отстранённо, безропотно позволив пристегуть себя; наблюдая внимательным взглядом за собственным отражением в фальшзеркале. По ту его сторону кто-то наверняка наблюдал за ним. Не одна пара глаз даже, возможно...
- Миссис Коэн, сколько зим, сколько лет! - брякнул наручником, разводя руки в объятия, примерив на лицо слащаво-неискреннюю улыбку. Наконец-то хоть одна знакомая физиономия, и Фрэнсис он и впрямь встречал почти как старого друга. Хм, ведь даже она поддалась этой всеобщей привычке горожан называть его "сеньором", в конце концов - Бог его знает, откуда взявшейся, но Гвидо она расценивалась как попытка проявить уважение. Хотя, сеньоры - это в Испании; а в Италии - синьоры, через "и". Но с американцев-то чего взять?..
- Заглянул я, как вы уже наверняка знаете, не один, со мной были мой секретарь и моя дочь. - посерьёзнел Гвидо, отставив игру в старых друзей и дружелюбие. Называть Шейенну своим "секретарём", зная, о ком он говорит, было нехорошо на вкус, однако -  это было бы лучше, чем признаться агентам в своих личных связях с Шей. Рабочие же они всё равно запросто проверят, нет смысла их обманывать в этом. - И о чём бы Вы не захотели со мной поговорить, беседы у нас не получится, пока Виттория не покинет это здание. - откинулся на спинку стула, глядя на Коэн с тенью недоброй ухмылки в глазах.

+3

13

[AVA]http://49.media.tumblr.com/05ae5183104bb65a960e84a92492e0c1/tumblr_n2h67vU9SN1sqr5h5o3_250.gif[/AVA][NIC]Frances Сohen[/NIC]
Дружелюбное приветствие и обмен любезностями. Со стороны может показаться, что эти двое людей, оказавшиеся в одной комнате, были не просто знакомы, а их связывали какие-то хорошие и давние отношения. Она даже улыбается мужчине, хотя практически все отделение бюро знает, что у этой женщины нет ни сердца, ни сочувствия, ни каких-либо других свойственных обычному человеку чувств, так откуда эта доброжелательная улыбка и мягкий весьма дружелюбный тон голоса? Загадка. Миссис Коэн прошла к стулу и со свойственной ей элегантностью и утонченностью, которые прослеживались во всем, присела напротив Гвидо, отодвинув папку с документами в сторону. Она уже построила в своем расчетливом уме план действий, и бросаться в пучину допроса сразу с порога не собиралась. Ведь налаживание беседы куда важней, тем более, если задержанный ставит ультиматум в первые же минуты своего прибытия. Блондинка смотрит на итальянца, пока тот произносит свои условия, при соблюдении которых может быть и продлиться их диалог, но Фрэн не смогла скрыть удивление и оставить незамеченным тот факт, как обозначил Гвидо ту девушку, что сопровождала его в маленькой Сицилии. Вскинутая бровь. ухмылка, и где-то в уме пометка, о подобном поведении. Явное нежелание впутывать эту особу в дела, о которых пойдет сегодня речь.
- С вашей дочерью уже находится наш лучший психолог. В здании бюро с ней вряд ли что-то произойдет. Она пробудет здесь ровно столько, сколько потребуется времени для появления ее опекуна, которому на всех законных основаниях мы сможем передать девочку, избавив ее от той грязной правды, которую она наверняка о вас не знает. И разве об этом вам сейчас думать? На вашем бы месте я задумалась о праве на звонок и защитника, а не о том, как увезти дочь из самого безопасного места в городе, где уж точно ей ничего не грозит. Чего не скажешь о вашем доме, учитывая, что вас со всеми фанфарами увезли к нам в бюро. И это самая популярная новость сейчас. - уже чуть жестче прозвучали последние слова из уст женщины, которая умела менять кнут и пряник с такой легкостью, что нелюбовь к ее персоне была очень даже понятна и объяснима. Получив свое место, пройдя по головам, принимая жесткие решения и забыв об эмоциональной составляющей в своей работе, Фрэнсис снискала особый вид уважения у своих коллег, строящийся в большей степени на страхе. Множественные связи, знакомства с влиятельными людьми, беспристрастность и бескомпромиссность, основы ее взглядов. Она легко могла использовать близких, чтобы достучаться до подозреваемых, показывая серьезность своих намерений. Виттория, в силу своего возраста, была вне опасности и не попадала под жесткую руку правосудия, но та девушка, что сейчас находилась вместе с ней и по словам Гвидо была его секретарем, было одной из первых целей, по которым может ударить блондинка. Досье на нее и ее семью Фрэн прочитала сразу, как только эта особа все чаще стала светиться в отчетах агентов. И надо сказать, что там было за что зацепиться. - Будете приятным собеседником и я смогу обеспечить вам видео-подтверждение, что с девочкой обращаются как надо и что ей не так плохо, как вам может казаться. Но это если вы будете приятным и полезным мне. - с холодной улыбкой проговорила женщина.
Закинув ногу на ногу, и сев боком, Фрэн обратилась ко своей папке, к самому последнему листу. - Скажите, а ваш ресторан, забыла название... Маленькая Сицилия, кажется, имеет какой-то особый негласный статус в городе? Весьма интересный контингент у вас там в завсегдатаях. Даже самой захотелось туда. Необычная кухня или какой-то особый сервис? В чем секрет? - решила начать издалека женщина, рассматривая список посетителей заведения Монтанелли, который удалось составить благодаря группе наблюдения. И список этот был впечатляющим. Помимо обычных посетителей, которых в процентном соотношении было около двадцати процентов, в этот ресторан просто караваном ходили и влиятельные лица города, как те, что мелькают на экранах и первых полосах газет, так и те, что разыскивались бюро по нескольким десяткам дел, находящихся в разработке ФБР и местного полицейского департамента. Розарио, находившийся в другой камере, которого допрашивали ее подчиненные, был среди тех, кто не раз наведывался в ресторан. Взяв его на крючок, припугнув не самым перспективным будущем, именно благодаря ему Фрэн и ее ребята смогли получить основные доказательства, благодаря которым и был организовано это задержание. Конечно, все веселье начнется в дальнейшем, когда армия защитников дона Гвидо Монтанелли бросит все силы на то, чтобы доказать, что эти доказательства сфальсифицированы, что там и вовсе нет Гвидо на записи, да это будет, иначе бы они вряд ли работали с таким влиятельным человеком. Но сейчас все еще только начиналось, так сказать, предварительные ласки, когда важно наладить контакт и расположить к себе собеседника, хотя у Коэн был и своеобразный к этому подход.

+4

14

Связывающие их отношения, и впрямь, существовали; но с сердцем и чувствам это не имело никакой взаимосвязи. Эти отношения на самом деле жили гораздо дольше, чем они были знакомы друг с другом, и даже дольше, чем они оба вообще жили на этом свете - определённые отношения между ФБР и мафиозными структурами существуют с очень давних времён, и продлятся ещё намного больше, чем столько же. И Гвидо понимал и принимал, что бороться с самим фактом этого бесполезно и бессмысленно, и в конечном итоге, соперничество тех, кто по ту сторону закона с теми, кто по эту, и есть то, что подаёт пищу на столы и тем, и другим; и эту нехитрую истину можно считать уважением к федералам, и её же - максимум того уважения, которое Монтанелли мог позволить себе им оказывать. Он признавал Бюро достойным противником - а уважать своих врагов умели и учили ещё далёкие предки его нации, древние римляне; презрение - чувство недостойное, оно граничит с гневом, ненавистью, а ненависть же к врагам - больше мешает, нежели помогает. Врагов не стоит ненавидеть. Впрочем, далеко не у каждого это получается.
И далеко не каждого врага можно одолеть оружием... и те же римляне это тоже довольно неплохо понимали.
Миссис Коэн, со всем своим напускным дружелюбием в сочетании с холодным расчётом, отдававшимся блеском в её глазах, и неспешными передвижениями по допросной комнате, улыбкой, одновременно и милой, и гадкой, казалась женщиной довольно изящной, если не сказать - красивой; хотя одновременно и было заметно, каких сил ей стоило сохранять за собой этот образ. И это даже возбуждало. Немного. Мысленно, Монтанелли мог сравнить происходящее здесь с визитом в заведение Ливии или им подобным, а саму Фрэнсис - с куртизанкой, от которой ты ждёшь соблазнительного танца или минета; но куртизанкой элитной. Происходящее, впрочем, было гораздо серьёзней, чем это; но про себя Гвидо нашёл секунду улыбнуться этим мыслям...
- Мозгоправ? У моей дочери? - перевёл Гвидо сообщение на свой язык; одно это казалось оскорблением, унижавшим его - как отца и главу семейства. Люди их круга не верят в психологов. Появление с дочерью такого специалиста - это как появление любого другого врача: означало либо болезнь, либо что-то похуже болезни - вроде недуга неизлечимого. То есть, сейчас Бюро практически обозвало и его, и его дочь - неполноценными; и не в этом дело, что Монтанелли боялся за безопасность своей дочери - учитывая, что она уже попала сюда, с этим он уже проиграл. Для Виттории, опасностью и были такие люди, как Фрэнсист, Кормак и Джон. - О, да? Так её опекун уже здесь... дайте бумагу. - свои права и права своей дочери, и своей любовницы, Монтанелли знал неплохо; Шейенне, и тем более - Виттории, здесь делать нечего, даже - и особенно - если ему тут придётся задержаться. "Доверенность на ребёнка" - звучит это отвратительно, но после того, как он поставит подпись, бумага будет подходить под такое определение... и надо сказать, как бы это не называли, Тейпа это право вполне заслужила. - Вы мне угрожаете, агент Коэн? - качнул Гвидо обратным кончиком ручки в сторону женщины. - О праве на звонок я прекрасно помню; и полагаю, адвокату Кови очень понравится известие о том, что его клиенту угрожали в офисе ФБР... пытаясь спекулировать его дочерью. - неприятно усмехнулся Монтанелли, стукнув ручкой, положив её поверх заявления. Видеоподтверждения ему и не нужно было; как и без того, чтобы своими глазами увидеть, как Виттория и Шей покидают это здание, он мог бы обойтись, главное - чтобы это вообще случилось. А их место здесь занял Бруно Кови - его первый личный союзник в такой ситуации. Но он и так наверняка уже в курсе происходящего и едет сюда; как Фрэнсис сама и сказала - арест Гвидо это сенсация дня. Позвонить Гвидо хотел не ему...
- Сестрёнка? Это я. Ты уже в курсе? - Монтанелли звонил Агате, чтобы не делать связь с Фрэнком, Майклом или кем-то из капитанов такой очевидной; однако именно с их помощью, собрав всех вместе, Агата может заняться тем, чтобы начать защищать от удара остальную часть "семейного" бизнеса. Потревожив Гвидо, Бюро разворошило улей. Но это они и так понимали. - Я в офисе Бюро. Скажи всем. - кто ещё не видел репортажа... - Сделайте всё необходимое. Начни с ресторана... Да, Джип там вынес витрину. - известие о поступке телохранителя, тем самым, содержали в себе наибольшую конкретику из всего того, что было сказано Гвидо в телефонную трубку. - Пусть Сабрина тебе поможет, а Лео - займётся мастерской... а парни, - имея в виду Фрэнка, Майка и людей Семьи дальше по иерархии. - сделают всё остальное. - чего называть в трубку нельзя; андербосс, консильери и капитаны в любом случае знают, что нужно делать. Вернув телефон на стол, Монтанелли снова взглянул на Фрэнсис, откинувшись на спинку стула - насколько позволял сам стул и наручники, конечно.
- Приятным и полезным?.. Вы меня трахнуть собираетесь, миссис Коэн? - усмехнулся, зацепившись глазами за её взметнувшуюся вверх туфлю, и проведя выше, по обтянутым тканью юбке длинным ногам, обласкал взглядом подтянутую фигуру, грудь, длинную шею, губы оценил, словно судья на выставке. Только затем вернулся взглядом к лицу. Чего уж - мысленно он уже трахал Фрэнсис на этом самом столе в нескольких разных позах. Просто только собственные фантазии и были сейчас одновременно и утешением, и развлечением.
- Дружелюбие и гостеприимство. Ничего не обычного. - "негласный статус" в городе - ну да, безусловно, это так. Значит, Коэн решила поиграть в ресторанного критика теперь?.. - Не стоит себе отказывать в удовольствии, раз захотелось - заходите, всегда рады... но, осмелюсь предположить, лучше будет это сделать после того, как там наведут порядок. Ваши ребята здорово потрудились над тем, чтобы испортить атмосферу. - и Гвидо задумался бы об уроне, что был нанесён бизнесу; если бы это его всерьёз волновало. Ресторанчик, как справедливо заметила Коэн, имел своих завсегдатаев. И к главному источнику доходов не был даже приближен...

+2

15

Сюзи

http://i53.tinypic.com/o93e4k.jpg

Сквозь плотные портьеры в моей спальне пытался пробиться рассвет, означая то, что мне пора подтолкнуть Сюзи к выходу. Но так было приятно ощущать ее ручку на своей груди, готов был послать все к чертовой матери, и вновь забыться в этом мире шелковых простыней и пары лент, что свисали с грядушки моей кровати. Девочка была способной, поэтому наша с ней связь длилась уже больше года. Я усмехнулся. Будто женат. Но она никогда не устраивала мне истерик, что я не звоню, пропадаю, а потом как гриб после дождя появляюсь на пороге ее квартиры, даю три минуты на сборы. Моей, иначе сказать не могу, красавице уже за тридцать, и порой, когда Сюзи переберет с алкоголем, как правило под сигарету, говорит о своих опасениях, что увядает она и ее красота. Никогда не подбадривал женщин словами Ну ты чего, самый сок. Если дура, то зациклится, если умная, то поймет мои действия и знаки. Дурой не была, она была Женщиной.
Протерев глаза, я все же поднимаюсь, аккуратно. Пусть еще поспит. Бросая ласковый, наверное, взгляд на ее выглядывающее из-под простыни бедро, касаюсь изогнутых линий  ее спины. А может и правда к дьяволу все? Ловлю себя на мысли, что кофе мне хочется сейчас больше, чем думать о спящей женщине и делах.
Кофемашина была тем помощником холостяка, когда все лень. Три ложки молотых зерен и вот аромат уже ползет по кухне, пробуждая меня для жизни дальше. Щелкая пультом, пролистывая бессмысленные каналы, то диваны-магазины, то тупые фильмы про супергероев, пытаясь поднять тем самым дух нации, несуществующей, я закурил. И что в этом зомбиящике находят домохозяйки? Подростки и вовсе готовы жить с ним в обнимку. Правда, появился конкурент у него – Интернет. И чего греха таить, я тоже ползаю в этой паутине. Отвернувшись, чтобы взять кружку кофе, как в спину будто ударило.
- … арест в ресторане «Маленькая Сицилия»… - я вытянул руку назад, чтобы сделать громче, смотрел в отражение экрана на дверце шкафа, делаю затяжку. Мелькающие вспышки камер, снующие ФБРцы в бронежилетах как в том кино про плохих ребят и их делишки. Только вот восторга я как-то не испытывал, понимая чей это ресторан. - … Мистер Монтанелли… - дальше я уже не слышал, резко повернувшись, стал смотреть на лица всех, кто был героем репортажа. Угу, Тревор, красавчик, заметил одного агента с кем у меня вечная зубная боль. Вернее у него со мной, пытающего моих клиентов посадить на жесткий режим, да вечно получающий зуботычину по-законному. Выходящий Гвидо, что-то говорящий в подсунутый микрофон. Дальше камера ползет по периметру оцепленной площадки. Я цепляюсь взглядом за неприметно идущую женщину с ребенком, которую окружают двое. Порылся в памяти. Если она как-то и касалась ресторанчика, или даже самого Монтанелли, то мне не знакома. Лица ребенка на руках я не видел. - … успешная операция…
Ну да успешная. Поесть людям не дают нормально. Сами на сухпайках, так и всем аппетит портят. Хотя что я пытаюсь найти в копах хорошего?
- Сюзи, подъем красавица, - ворвался в спальню, раздвигая портьеры. – Давай, моя радость, - хлопаю женщину по бедру. Хмм, заводит, даже сквозь поток мыслей.
- Бруно, - она потянулась, - что случилось? Пожар? Наводнение?
- Я бы тебе сказал, что, да пошлить в утра не хочется. Твоя ванна на втором этаже. Вперед.
Я вернулся к телевизору, ловя мелочи, что вырывает из толчеи народу камеры, сами волей неволей, давая мне пищу для размышления и крючочков для ФБРцев. Время ареста, а сейчас? Итого, Монтанелли задержан два часа назад. Накинем еще час, для солидности и показа, что ситуация не патовая, у меня полчаса на сборы. С кружкой кофе, я вошел в кабинет. Хоть я редко встречаюсь с клиентами в рабочем кабинете, в одном из престижных районов города, он у меня был, как и секретарша, миссис Марпл моя.
- Барбара, доброго утра вам, - эта женщина напоминает мне мою покойную мать. И я вижу ее улыбку.
- Мистер Бруно, кого отменить хотите? Доброе утро.
- Всех. Переноси подальше. Будут возмущаться, диктуй адрес бесплатных адвокатов, коих предоставляет государство. И пусть думают.
- Конечно. Когда вас ждать?
- Сегодня ты свободна. Обзвони всех, и езжай в ресторан, пропусти пару рюмочек за мое здоровье.
- Молока?
Я рассмеялся.
- Да, а вы что подумали, негодница?
- Про молоко и думала, - тихий смех женщины поднял мне настроение. - До свидания. И берегите себя.
- Я позвоню, если мне что-то понадобится. До свидания.
Душ взбодрил еще, но мысли от этого не остыли. Бреясь, я смотрел на себя в зеркало, прикидывая в голове пути, как отступления, так и нападения на этих «милых» людей с «украшением» в виде значков. Зная Монтанелли, уже предполагал, за что его могли схватить. Вот идиот, я же не услышал этого по телевизору.
- Бруно, - тонкий голос Сюзи заставил меня вздрогнуть. Я и забыл о ней. Когда работа лавиной скатывается на меня, перестает существовать все – женщины, выпивка, радости жизни.
- Что? Ты готова?
- Да.
- Тогда закроешь дверь за собой?
Она заглянула.
- О нет, иди уже. Я спокойно думать не могу верхней головой, когда вижу тебя, - она рассмеялась, специально смотря на мои трусы. – Прекрати, иначе пойдешь домой голая.
- Ухожу. Пока.
Щелчок замка, и я уже везде включил телевизоры, где мое тело перемещалось. Опять повтор задержания, опять копы, женщина с ребенком.
- … игорный бизнес.
- Тюююю, нашли статью. Тут что-то другое.
Через полчаса, я припарковался возле участка. Эффект произвожу всегда: мало машина у меня небедная, так и знаком тут с некоторыми «хорошими» людьми. Усмехнувшись, увидев краем глаза, как копы заполошлись, поднялся по лестнице. Как на работу, ей богу.

[AVA]http://funkyimg.com/i/26Cwt.png[/AVA]
[NIC]Bruno Covi[/NIC]
[STA]Адвокатус-кактус[/STA]
[SGN]Адвокат – трупный червь: он живет чужой юридической смертью. На основании закона так же легко убивают человека, как и по позыву произвола. Только в последнем случае поступок сознается как преступление, а в первом – как практика права.[/SGN]

Отредактировано Costantino Pellegrini (2016-02-01 22:22:24)

+2

16

[AVA]http://49.media.tumblr.com/05ae5183104bb65a960e84a92492e0c1/tumblr_n2h67vU9SN1sqr5h5o3_250.gif[/AVA][NIC]Frances Cohen[/NIC][SGN]-[/SGN]
Фрэнсис Коэн, работая в бюро, видела многое, и достаточно часто удивлялась увиденному, но за годы своей службы на благо обществу, это умение удивляться исчезало, приводя себе на замену скептический взгляд на все происходящее. Ее жесткий и весьма бескомпромиссный характер сыграли свою роль и на построении общения с окружающими. Она не была примером для подражания, скорее она была анти-примером для всех, кто с ней работал. Свою не очень популярную репутацию она заработала благодаря полной отдаче карьере, способам продвижения по карьерной лестнице и месту, которое ей в итоге досталось. Она вряд ли что-то у кого-то попросит, скорее заключит сделку на взаимовыгодных условиях, и она не будет сюсюкаться там, где формальность и строгость превыше всего. В беседе с Гвидо Монтанелли она выбрала тактику кнута и пряника, когда ты можешь сделать что-то-то хорошее и нужное задержанному, чтобы потом потуже затянуть удавку, не давая и с места сдвинуться. Ее «добрый» порыв, основанный на порядке предоставления законного представителя несовершеннолетнему ребенку, не был оценен мистером Монтанелли, моментально вспылившему, стоило ему только услышать слово «психолог». Бурная реакция, вызвавшая удивление у блондинки, внимательно следившей за мужчиной. Да, она неоднократно видела, как на людей действует одна только возможность опасности их детям. Как в их венах закипает кровь, как глаза наливаются яростью, а кулаки сжимаются с такой силой, что наверняка можно разбить и часть бетонной стены. Удивительная человеческая натура, за которой невозможно не хотеть наблюдать. 
На просьбу Гвидо дать ему бумагу и записать необходимое согласие для передачи девочки опекуну, Фрэн немного отклонилась назад к стеклу, расположившемуся за ее спиной, за которым в соседней комнате находились несколько агентов, следящих за чистотой допроса. Она дважды стукнула по стеклу костяшками указательного пальца и вернулась в нормальное положение, поправив невидимые складки на юбке. Через несколько мгновений в кабинете появился молодой паренек с папкой с документами, которые необходимо было заполнить Гвидо для дальнейшего оформления девочки и назначения судом опекуна.
- Что вы, я просто тороплю вас сделать необходимый звонок, чтобы мы не сидели в ожидании вашего адвоката весь день. - усмехнулась женщина, убрав светлые пряди челки набок. У Фрэн уже были планы, от которых она не хотела отходить, все-таки ужин с мужем у одного очень важного для него человека, был обещан ею давно, и пропускать его было нежелательно.
Пока Гвидо разговаривал по телефону, Фрэнсис не особо вслушивалась в его разговор, за нее это сделают люди в соседней комнате, выловив все самое необходимое, проверив все намеки и упомянутые имена, отследят звонок и проведут еще дополнительную слежку, если обнаружат что-то важное. Женщина просто разглядывала сидящего пред собой мужчину, чье лицо не выражало ни единой лишней эмоции, собранность и сдержанность во всем. Как говорится, в тихом омуте черти водятся. Глядя на Гвидо, человеку, который далек от всех тех криминальных сводок, что периодически мелькают на ТВ, вряд ли покажется, что этот мужчина может быть одним из влиятельных теневых людей Сакраменто, вершивший свои дела, ответственность за которые может упрятать его за решетку пожизненно.
- Не льстите себе, - усмехнулась Коэн, на вопрос мужчины, рассмешивший ее своей уверенностью в своих возможностях. Она постаралась отбросить все лишние мысли, вернув внимание папке с документами.
- Обязательно наведаюсь. Нужно оценить столь популярное место самостоятельно, а не на словах. – все в той же мягкой и доброжелательной манере продолжала разговор женщина, переводя взгляд с бумаг на мужчину и обратно. - Мои ребята? Хм, насколько мне известно, это ваш охранник, выпрыгнув в окно, вынес витрину, а не мои архаровцы, зашедшие через парадную дверь, собственно, как и положено. Да, немного пошумели, но разве получилось бы доставить вас по-тихому к нам в бюро? Сомневаюсь.
-Проверьте тех, с кем он говорил по телефону, и усильте наблюдение за рестораном и мастерской, не зря он за них переживает. – раздавал указания заместитель Фрэн, наблюдавший за происходящим в соседней комнате. Пока начальница вела неспешную беседу в ожидании адвоката, агент Кэмерон следил за выполнением параллельных задач, а также давал разрешение на пропуск Бруно Кови, адвокату Монтанелли, появившемуся в бюро. Спустя пять минут он уже был на этаже и его сопровождали в допросную.
- К вам частенько мистер Стоун наведывается. Мэр поклонник ваших поваров? – заинтересованно смотрела женщина на Гвидо, упоминая и визиты мэра в его ресторан. Здесь у нее был личный интерес. О коррумпированности и своеобразной работе мистера Стоуна не знал только какой-то глухонемой с улицы, но все блюстители порядка были наслышаны о связях главы города с теневым миром, но добыть достаточных доказательств этому никак не могли. Чистильщики были хорошие. Однако это не мешало и просто поболтать об этой всем известной связи. Но стоило только закончить Фрэнсис свой вопрос, как в комнате появился еще один мужчина, разговаривавший с одним из агентов. Дорогой костюм, статная фигура и болтовня без умолку – адвокат. Женщина проследила за тем, как он прошел в кабинет, что-то попутно говоря, как с его появлением изменился и Монтанелли, выдохнув и немного расслабившись. Взгляд ее холодных серых глаз, которые моментально сменили свой цвет из-за смены внутреннего состояния женщины, внимательно следил за пришедшим мужчиной, не давая отцепиться от него, настолько он казался ей знакомым.
- Я так полагаю. Мы можем наконец-то начать разговор по делу и перестать танцевать вокруг да около? – уже собрано и без намека на доброжелательность, проговорила Коэн, придвинувшись к столу, сложив руки в замок на уровни груди.

+3

17

Не желательный я тут гость. Мое появление означает, что федералам придется трудиться стирая мозг в кровь, чтобы не дать мне зацепиться, и не утопить их обвинение в их же собственной тупости. Простите за мой французский, но иначе я сказать, а точнее подумать не могу. Они не понимают, когда работает такая бригада ух над одним делом, обязательно идут по следам друг друга, теряя мелочи из виду, топчутся, как свора собак на одном пятачке. А вот если бы один работал, он бы выгрыз зубами на толстых делах отпечаток своих клыков, подтверждая достоверность наполнения, в чем ни один судья, ни толпа присяжных не усомнится, чтобы я не говорил в доказательство невиновности своего подзащитного.
- Добрый день, - я скосил глаза на стол обратившегося ко мне, изучая его содержимое. Порой это занятно. – Вас вызывали?
- Меня не надо звать, я сам прихожу, как чума. Сегодня арестовали Гвидо Монтанелли, - я взял бланк, заполнив который, подтвердил тем самым свое присутствие тут на основании прав моего друга. – Можете не провожать, мне эта тропинка знакома.
Взяв пропуск, я прошел через разделительный заборчик. Ну конечно, я могу же забрести в четырех стенах не туда, и поэтому мне в спину дышит федерал. Забавно, они так ретиво исполняют обязанности здесь, и так теряются за пределами своего стола, что порой хочется сказать Ребят, приобретите складной столик, раз вам так легче думается. Бросив взгляд в сторону, увидел сидевшую ту самую женщину с ребенком, которой показывали бумаги. Она с Гвидо? Разберемся. Лица ребенка не видел. Но судя по длинным волосам - это была девочка. Мерным шагом, ровно в двенадцать переставленный моих ног, я оказался возле двери. Заулыбался, когда из тени коридора показался мой старый знакомый.
- Тревор, ты принимал участие в этом маскараде? Не суетись, понимаю, ты хочешь повышения. Хочу тебя огорчить, - взялся за ручку кабинета, приоткрывая ту, - пиши рапорт на отпуск. Добрый день, - отдал должное агенту, которая сидела напротив Гвидо. Красотка. Только у меня потеет спина, когда представляю женщин, под пиджаком которых висит значок, раздетыми и на этом самом столе, ножкой которого она сейчас касалась. С ними сложнее бороться – слишком уж не стандартно они думают. – Френсис Коэн? – как я мог так лопухнуться. Это же цербер, если уж смыкает зубы на вороте, то только отрывать – хватка у нее еще та. – Будете богатая, я вас со спины не признал. Приветствую, - я пожал руку Гвидо, слегка склоняя голову, что моя челка падает на мой голубой глаз, подмигиваю. – Видел про тебя кино с утра. Порадовал.
Мне не трудно пойти в угол, взять стул, сесть. Время играло на меня и против терпения всего Бюро. Положив портфель на стол, я повторил позу агента, внимательно смотря на женщину.
- У меня один вопрос. На кадрах мелькала женщина с ребёнком, они сейчас тут. Связи не улавливаю. Они с тобой? – Гвидо кивает – при мне Монтанелли старается молчать, таков уговор. Пока не подам знака, говорю я. – Дочь? – вновь кивок. – Надеюсь мне не надо предпринимать мер, чтобы их выпустили? – поняв, что уже сделано все, что дочь Гвидо покинет этот аттракцион, я вновь посмотрел на Френсис. – Я весь во внимании.
На этом шутки кончились. Предельная концентрация, но внешне расслабленность. Послушаем, что нам сейчас расскажут, а потом будем заниматься шинковкой фактов или просто с Гвидо поболтаем о жизни.
[AVA]http://funkyimg.com/i/26Cwt.png[/AVA]
[NIC]Bruno Covi[/NIC]
[STA]Адвокатус-кактус[/STA]
[SGN]Адвокат – трупный червь: он живет чужой юридической смертью. На основании закона так же легко убивают человека, как и по позыву произвола. Только в последнем случае поступок сознается как преступление, а в первом – как практика права.[/SGN]

Отредактировано Costantino Pellegrini (2016-03-13 23:43:45)

+1

18

Учитывая, что он вообще оказался здесь - как раз-таки свободного времени у Гвидо будет вагон, только количество возможностей потратить его с пользой сократится в разы; так что торопиться было некуда, да и подпортить планы Коэн на вечер стоило бы только потому, что она и её отдел испортила его обед, не дав поесть ни ему, ни его женщине, ни, что ещё более важно, его ребёнку. Виттории не психолог был нужен, а поесть в первую очередь, это взрослые могут обходиться без обеда, завтрака или ужина, да и то, тоже не без вреда для своих желудков... организм же его полуторагодовалой дочери только начал выстраиваться. Исходя из всего этого, какие бы у Фрэнсис ни были планы, Монтанелли плевать на них хотел... как только Виттория и Шейенна покинут это замечательное место, продолжать эту весёлую игру он может хоть несколько суток из этого кабинета не выходя. Тем более, что и вправду чувствовал некоторый кураж от всего происходящего - пожалуй, только оказавшись в такой ситуации, и можно сказать агентам всё, что о них думаешь. К сожалению. Впрочем, делать это тоже стоит аккуратно, потому как всё сказанное может использоваться против него; хотя с появлением на его стороне адвоката - это уже будет взаимообратным процессом.
Проводив глазами Коэн, подошедшую к стеклу и постучавшую, затем встретив взглядом и агента, принёсшего папку, Монтанелли приподнял брови и слегка закатил глаза, глядя куда-то в сторону. В этом фальшзеркале вообще есть необходимость? Кого федералы пытаются обмануть, он и так знает, что за стеклом за ними наблюдают - пришли бы уж все сюда, в таком случае, смотрели бы открыто. Хотя бы честности ради... Появилась бы возможность пообщаться со всеми сразу.
- Ваш ассистент? - указал Гвидо задним краем ручки на дверь, когда та закрылась за агентом. И ехидно ухмыльнулся, прежде чем вернуться к заполнению бумаг: - Молоденький. - так же, как Фрэнсис пыталась заставить его совершить ошибку, сорваться - Гвидо старался вывести и её из себя, зная, что ей ошибки будут стоить ненамного меньше, чем ему, когда тут появится Кови; это тоже было одним из правил этой психологической игры. Заставить допрашивающего агента наорать на подозреваемого без особой причины - уже кое-что, оскорбить - удача, ударить, не дай бог - и это будет уже джек-пот. Проще вытерпеть несколько минут боли, чем несколько месяцев колонии. Оценив его шутку, Фрэнсис улыбнулась; Гвидо точно так же туманно улыбнулся в ответ. В каждой шутке есть доля правды...
Улыбнулся шире, развернув ладони в сторону Коэн, и слегка - настолько наручник позволял - разведя руки в стороны: мол, с открытым сердцем, всегда рады. И по-честному, без своей бригады, и впрямь, могла бы зайти, слова бы никто не сказал, если она не на службе... за косые взгляды, правда, Гвидо так не ручался. Но появление Фрэнсис в "Маленькой Сицилии" скорее подчеркнуло бы "негласный статус" заведения, нежели навредило бы, так же как добавило бы Коэн в число гостей. Впору отдельную стену памяти делать, с фотографиями самых почётных жителей Сакраменто, когда-либо обедавших или ужинавших в их ресторане... так что сомнительно, что Фрэнсис сдержит своё обещание.
- Ну, трудно есть, знаете ли, с поднятыми кверху обеими руками... - усмехнулся, слегка откинувшись на стуле назад. - И наслаждаться уютом, видя перед собой большие стволы. - и несмотря на то, что "Маленькая Сицилия" имело репутацию как убежище для мафии Сакраменто, пушками внутри до сегодняшнего появления там доблестного спецназа как раз никто не размахивал. Даже и Джип, зрелищно вылетевший через витрину, причину своего срыва до самого последнего момента не демонстрировал. Наверняка сейчас новичков-агентов сидит развлекает, долбоящер...
- Не удивлюсь, если так. - пожал плечами Монтанелли; любить сицилийскую кухню - не преступление, любить качественно приготовленные её блюда - скорее даже похвально, некоей ещё связи между ним и Стоуном, помимо кулинарных предпочтений, это не доказывает. И если уж вне протокола, так мэр тоже вряд ли будет в восторге от того, что в посещаемом им заведении устроили маски-шоу.
- Добрый день. - послышался за спиной знакомый вежливый и строгий голос, и Гвидо тут же сменил позу, усевшись поудобнее, подобравшись как-то, посерьёзнев. Появление этого человека они с Фрэнсис оба ждали, каждый по-своему... От Кови у Монтанелли самого иногда пробегали мурашки. Смелый, умный, хваткий, и притом спокойный, как удав - Бруно, похоже, мог бы защитить даже самого Дьявола; кому-то могло показаться, что он и есть Дьявол, особенно если вспомнить поверье о человеке с разными глазами, но это вряд ли... Кови курил. Едва ли Сатана снизойдёт до столь человеческой привычки. Пожав его ладонь, Монтанелли улыбнулся на его остроту. Видеоподтверждение, видеоподтверждение... вот что на самом деле было бы интересно глянуть - интересно, но и не более того. Записывать же на плёнку то, как его дочь покидает офис ФБР - это гадко, как вмешательство в любую личную жизнь. Дважды кивнув на вопросы адвоката, Гвидо, как и он, перевёл взгляд на Фрэнсис, сложив руки перед собой - но не сплетая пальцы в замок, а так, чтобы подушечки пальцев левой руки касались подушечек правой. Слава Кови шла впереди него - имя он давно уже себе сделал... некоторые предпочли бы с ним вообще не связываться. Не без причины. И обещанные "меры" и на сей раз последуют, если с ним не согласятся. Бруно Кови - почти как Юлий Цезарь юриспруденции: может вести одновременно целую кучу дел.

+1

19

[NIC]Frances Cohen[/NIC][AVA]http://49.media.tumblr.com/05ae5183104bb65a960e84a92492e0c1/tumblr_n2h67vU9SN1sqr5h5o3_250.gif[/AVA]
- Не особо же вы торопились вызволять своего клиента. - скептически произнесла Фэнсис, мельком посмотрев на адвоката, устроившегося рядом с Гвидо. Не соизволив даже поприветствовать мужчину, Фрэн тут же поспешила перейти к делу, оставив также и без внимания комментарий мистера Кови о ее благосостоянии. Фрэнсис, которую знают все. Многие списали бы подобное поведение на невоспитанность, разнесли бы в пух и прах всю ту напускную холодность и строгость этой женщины, но она вряд ли отреагирует хотя бы на одно слово в свой адрес. Мнение окружающих – не то, о чем следует беспокоиться. Подобные замечания она уже давно перестала замечать, в ее работе ты вряд ли когда-нибудь будешь идеальной в глазах окружающих, ведь она женщина, да еще и глава отдела, подвинувшая толстосума не особо желающего реально заниматься делами. Она могла и иначе прийти к должности, которую занимала, выбрать путь меньшего сопротивления, основанный на терпении и ожидании, но Фрэн была другой породы. Она брала свое, и не ждала. В этой связи Гвидо Монтанелли был ей даже где-то в глубине души симпатичен за те методы, которыми он действовал, как он с Семьей практически захватили целый город, установив свои порядки, но ее любовь к закону и правосудию была сильней симпатии к человеку по ту сторону баррикад.
Фрэнсис не то что бы имела что-то против Кови, личных счетов у женщины с ним не было. Однако благодаря тому, что этот весьма интересный экземпляр умудрялся вставлять палки в колеса расследований, что велись в бюро, отказ в восприятии его персоны был единственным вариантом, который Коэн выбрала в качестве соответствующего поведения. Играть другую роль ей не хотелось, слишком утомительно.
Глядя на мужчин, Фрэнсис едва заметно улыбнулась их короткой беседе, выразившейся в нескольких кивках головой Гвидо и точных вопросах адвоката, взявшего в свои руки управление ситуацией.
- Мистер Монтанелли, вас задержали по обвинению за незаконную организацию азартных игр, а также за отмывание доходов посредством ваших заведений, которые якобы действуют законно. – сухо проговорила женщина, доставая из папки несколько листов и фотографий. – Узнаете кого-нибудь на этих фото? – произнесла женщина, разложив перед мужчиной снимки, на которых запечатлен он и еще несколько лиц, за которыми охотится не только полиция города, никак не способная связать деяния с преступниками, но и бюро, у которого свои интересы в отношении этих лиц.
- Ваш адвокат, конечно же, посоветует вам не отвечать и не давать пояснения по этим фотографиям, как и по всем остальным материалам, да мистер Кови? Но вынуждена опередить его старания, чтобы пустые уговоры на молчание не затянули нашу с вами беседу. Здесь запечатлены вы и трое мужчин, из которых двое это местные шишки, занимающиеся вливанием своих денег в ваш бизнес…* Дайте мне закончить, прежде чем что-то оспаривать, - подняв вверх указательный палец правой руки, не отводя взгляда от Гвидо, Фрэнсис пресекла попытку адвоката сказать что-то по поводу ее слов. Ее голос звучал уверенно и спокойно, как словно то, о чем она говорила, та история, что вырисовывалась с ее слов, была истиной в последней инстанции. Не будь они в допросной, не будь это дело громким и значимым, то наверняка она бы убедила собеседника в своей правоте. Но это был другой случай. Ее собеседник знал правду, которая лишь в некоторых моментах могла отличаться от ее рассказа, но благодаря своему приспешнику, умеющему все перевернуть, такова уж суть адвокатов, даже правда могла быть интерпретирована иначе.
- А третий, вот этот, - указала женщина ручкой на нужного мужчину. – Известный теневой экономист Антонио Альварес*, помогающий не очень законопослушным гражданам прятать излишний доход в запутанных схемах перечислений и контрактов. И это все на выходе из якобы закрытого по всем официальным документам офисного здания почти на окраине города. Весьма интересное место для встреч, не находите? - с толикой сарказма добавила женщина, откидываясь на спинку стула. – Я хочу, чтобы вы понимали, что это только шапка айсберга и что проще вести диалог, а не послушно кивать головой адвокату. Надеюсь, мы понимаем друг друга, мистер Монтанелли? – рассматривая лицо мужчины и крутя обручальное кольцо на пальце, проговорила женщина, выстраивая в голове порядок подачи следующих доказательств, зная, что вряд ли они достигнут согласия в вопросе дачи показаний.

*- я не стала прописывать имена, оставив это на ваш суд, надеюсь. не критично х)
прошу прощения за долгий ответ х_х

+2

20

- Торопиться в жизни вообще не стоит, - перекинув ногу на ногу, я крутил ручку с золотым пером меж пальцев. Не успевают только врачи к пациентам, а я как лекарь свободы Монтанелли даю ему самому привыкнуть к обстановке. Если приехать с клиентом одновременно, то можно столько дров наломать под «кайфом» неожиданной эйфории ареста, что потом крутиться мне же придется раз в десять больше, а я не привык. Да и Гвидо волк бывалый, такого испугом ареста не пронять. Слабое место – ребенок – это было для меня неожиданностью. Но к чести итальянца, он не стал на эмоциях прыгать на стуле, орать о правах дочери. Я застал его весьма спокойным. – Успеть пройти по коридору в сторону решетки, отделяющей мир от клетки, всегда время найдется. Вам ли не знать?
Разговор обещал быть весьма трогательным. За душу. Если бы я не знал Монтанелли, подумал бы, что тот наглотался антидепрессантов. Конечно, у него есть армия адвокатов, которая уже через некоторое время начнет юридически «скрывать» не успевшие обнаружиться дела, касаемые Гвидо, мне же предстояло отвлечь на себя эту свору федералов, чтобы кусались в месиве своих тел сами себя. Вспомнился Киплинг с его Маугли и охота на рыжих собак. Когда лягушонок, сидя на дереве, дразнил их опущенной своей ногой. Вот этим я и буду заниматься. Вмешиваться в разговор не собирался. Выслушай оппонента, а потом покивай головой. И тогда только открывай рот. Это наставление моего учителя никогда не забуду. «За кивком головы, ты скроешь и сомнение, и неуверенность, и домыслить, и переварить у тебя будет лишних секунд десять». Иногда мне казалось, что я не туда пошел учиться. Обладая излишней наблюдательностью, хорошо применил бы своего гения в работе с преступниками на стороне тех же федералов. Но уж слишком я люблю слышать скрежет зубов, а гангстеры и преступники эти самые зубы выбивают. Не интересно.
Хотелось рассмеяться на слова за организацию азартных игр. Ну право дело, Коэн ты же понимаешь, что все это филькина грамота. Тут и ребенок докажет, что просто картинки рассматривал, а ты организация. Мой односторонний диалог помогал мне улавливать настрой этой женщины, который она очень профессионально, надо отдать ей должное, скрывала за маской уверенности. Интересно, она понимала, что все это не стоит и выеденного яйца? Обычно столь хлипкие обвинения прикрепляют к более увесистым и тяжелым статьям, а она начала с «десерта». Было как-то пока скучно. Я достал блокнот из портфеля, положил его на стол, стал записывать пунктами, что мне надо сделать на сегодня. Первое, съездить в тот ресторан, где взяли Гвидо. Второе…. Я поднял глаза на Френсис, готовый уж было высказаться, как понял, что потом скажу ей все, что думаю об этом, после разговора с Гвидо или до. Как карта ляжет. На чем я остановился? Второе. Я упорно вывожу цифру два. Концентрация важна в моей жизни всегда. Как говорит Сюзи Ты даже меня имеешь, думая о какой-то статье. Разуверовать ее я тогда не стал. Мне надо выпить будет кофе. Со сливками. Третье. Заехать к Брондину, обещал посмотреть машину мою. Мельком поднимаю глаза на фотографии, которые Гвидо крутит в руках. Но смотреть на самого Монтанелли даже не пытаюсь. Ручка выводит на бумаге Антонио Альварес. Да, этот жук свои пачки денег распихал во многие официальные бизнес схемы города. Даже прокуроры с его лапы кормятся порой. Интересно, это Коэн знает. Так открыто работают в Штатах единицы. И за задницу их взять весьма трудно, даже при таком строгом законодательстве как здесь и таком слепом послушании. Вспомнилась Россия. Вот где весело живут. Там изнасилование доказать практически невозможно законом, если нет видео подтверждения. В штатах запросто можно засадить семидесятилетнего старика, если он заглядится на молодую девушку и присвистнет сквозь протез зубов. Все! Пиши пропало, старик обеспечил себе койку за решеткой за только мысль о хотении этого тела, а может нет – моралистов и прокуроров это не волнует. Да, порой доходит до маразма. Но американцы этого не понимают. Не умеют смотреть на себя и систему со стороны. Вот этим и пользуются заезжие гангстеры, преступники и просто «шутники» и любители легкой жизни. Иной склад ума. Иной взгляд на сценарий жизни.
- Когда это в штатах приняли закон о местах для прогулок? Или я что-то проспал? – положил ручку на стол, смотря на выведенный пункт четвертый дел на сегодня. – Вам же не говорят, что не надо идти в тот магазин, а в этот. Человек имеет право гулять сам по себе.
Опять вспомнился Киплинг со своим котом.
- Не очень законопослушным гражданам. Хотите, докажу, что вы тоже из этой касты? – мне прям уже припекло сидеть тут и слушать ерунду. – Давеча, три дня назад, вы шли по тротуару к дому. Ваша рука в легком полете отпускает кусок бумажки, и тот летит на дорогу. Ветер вам помог, затолкал в сточную дыру ваше нарушение закона. О, только не подумайте, что я следил за вами. У меня были другие планы на вечер. Просто так случилось, что соседняя улица с вашей была перекрыта на ремонт. Вам Альварес тоже помогает скрывать излишний доход? И если вы так уверенно говорите о его роли в жизни нашего города, что ж он не полирует лавочки в судах?
Хотелось уже спать. Я рассматривал фотографии. Кто эти двое мужчин, я понятия не имел, но Монтанелли придётся раскошелиться на информацию. А Альварес, ну что ж, прокатимся завтра к его клубу. У нас с ним взаимная неприязнь. Было дело, отжимал официально через суд у него сумму, но сошлись позже на том, что он был не прав. Уважаю людей, признающих свои грехи и не хватающихся за ствол в сокрытии улик и устранении преград.
- Вы хотите от моего клиента комментарии на каждую вашу запятую или все же огласите весь список, что смогли придумать на данный момент? – отложил фотографию, посмотрел на руки Коэн, приподнял палец от стола, - красивое кольцо, кстати.

[AVA]http://funkyimg.com/i/26Cwt.png[/AVA]
[NIC]Bruno Covi[/NIC]
[STA]Адвокатус-кактус[/STA]
[SGN]Адвокат – трупный червь: он живет чужой юридической смертью. На основании закона так же легко убивают человека, как и по позыву произвола. Только в последнем случае поступок сознается как преступление, а в первом – как практика права.[/SGN]

Отредактировано Costantino Pellegrini (2016-04-03 22:53:34)

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Дядя Сэм передаёт привет