vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Дядя Сэм передаёт привет


Дядя Сэм передаёт привет

Сообщений 21 страница 24 из 24

21

Всё это - временно. Вот что Гвидо привык помнить, оказываясь в кресле для допросов: он садится в него только временно, и то же самое - про камеру временного содержания, то же самое - про скамью подсудимых, всё это - временно и относительно скоротечно. Это как смена обуви, как процесс завязывания шнурков; об этом не думаешь, как о чём-то важном, но куда важнее оказаться в ботинках и не упасть при ходьбе - разница лишь в том, что иногда завязывают вместо таких шнурков тебя самого, но - то, что происходит сейчас, это временно. Гораздо дольше и гораздо важнее - это то, что будет происходить потом; и это напрямую может зависеть от того, как ты будешь держаться в этом кресле, что скажешь, как ответишь на вопросы. Потому один из самых самых верных, хоть и самых "тупых" вариантов - это просто молчать; не говоря ничего - ты наверняка не скажешь ничего лишнего. Даже если тебя шантажируют, может - даже и бьют, пытают, просто молчать - чаще всего, этого бывает достаточно; это лучший из способов для тех, кому просто нечего сказать, кто не умеет говорить - не все гангстеры остроумны, и большинство людей их круга делают дела мускулами, а не мозгами. А в языке всего одна мышца. Гвидо далеко не в первый раз за свои тридцать с хвостиком лет в деле, не в первый раз оказывается в наручниках, выдерживает допрос, даже в камере побывать доводилось, молчание спасало его неоднократно - пока за дело не брался тот, кто и должен говорить: адвокат. Просто раньше - он сам был моложе, его положение было другим, и допрашивали его люди из "лиги" ступенькой ниже - полицейские, из убойного отдела преимущественно; сейчас, когда его положение выросло, Монтанелли оказался в гостях у людей другого круга... чтобы понять, что, в сущности, мало что меняется. Может, костюмы подороже, обстановка с чуть более лучшим вкусом, сравнивая с задрипанным полицейским участком, взгляды чуть более деловые, но суть - практически та же самая. Другое дело, что просто отмолчаться на этот раз - уже не вариант. Он теперь не просто тот, кто помогает скрыть следы убийства, не просто какой-то средней руки бандит с улицы, Гвидо сейчас большой человек; в его молчание никто не поверит. Оно станет либо знаком согласия, либо - признаком его собственной тупости и бесхитростности. Поэтому, чтобы не уехать в тюрьму так же молча, приходится что-то отвечать... следя за словами, разумеется. Но и в том, и ином случае, в конце концов появляется твой адвокат, и у тебя становится на мышцу больше. Ещё одно напоминание о том, что в этой комнате ты - временно. Думать надо не о временном, там, за пределами офиса, за спиной Гвидо, есть вещи во много раз большие. И их требуется защищать; оградив тебя четырьмя стенами, агенты или полицейские, неважно - сами немного помогли это сделать.
- Зачем вы требуете от меня пояснений, если сами их даёте? - усмехнулся Монтанелли, разглядывая на фотографию, но затем подняв взгляд снова на Фрэнсис. Фотография была неплохой, но всё, что она доказывала - так что он с теми тремя мужчинами знали друг друга; а если быть знакомым с Гвидо Монтанелли стало преступлением, так тогда полгорода можно отправить в тюрьму или на исправительные работы, начиная от его соседей, заканчивая посетителями "Маленькой Сицилии" или даже тех, кто покупает продукцию с мясокомбината. - Я не вижу на этих фотографиях никакого "вливания в бизнес" или чтобы мы с мистером Альваресом прятали что-либо... я даже просто денег тут не вижу. - Монтанелли откладывает на стол снимки. Зафиксированный факт передачи денег или чего-либо из одного руки в другие - уже может стать уликой в суде, одна из причин, почему люди вообще придумали передавать друг другу деньги в конвертах. На том уровне, где находится он, и это делать становится опасным при людях - это Гвидо понимал достаточно хорошо.
- Как и карт, или рулетки, или чего-либо, что говорило бы об азартных играх. Так на каком основании мне выдвинуты обвинения? - переглянулся с Кови. Большая часть времени допросов, примерно процентов семьдесят, может оказаться попросту пустой болтовнёй; особенно в его случае - Коэн надо, что называется, прощупать почву, в поисках новых ниточек, Гвидо понимал это, и сам бы поступал так же, оказавшись по другую сторону стола - это было бы его работой. Молчание - хороший способ; но он не добавляет допрашивающему столько работы, как пустой трёп, оно даёт пространство для давления. - Миссис Коэн, я многих людей знаю, я деловой человек. И, как человеку деловому, увидеть "шапку" мне мало - чтобы оценить обстановку, дать какие-то комментарии, я должен увидеть весь айсберг. - то, что существует громадина под этой видимой частью, Гвидо и сам понимает, но это не значит, что он покажет её Фрэнсис - он как раз в курсе её существования и расположения лучше неё. С какой же части начались её глубоководные исследования, агент Коэн сейчас сама показала ему на этих самых фотографиях. А информация - в их деле это часто самое важное. Даже порой важнее, чем авторитет. Откинувшись на стуле, Гвидо перевёл взгляд на кольцо, на которое обратил внимание Бруно.

+2

22

[NIC]Frances Cohen[/NIC][AVA]http://49.media.tumblr.com/05ae5183104bb65a960e84a92492e0c1/tumblr_n2h67vU9SN1sqr5h5o3_250.gif[/AVA]
Наблюдать за мужчинами, слушать их отговорки и попытки выудить побольше информации, все это доставляло приятное удовольствие для женщины. Хоть они не подавали и виду, что эти фотографии задели их за что-то живое, или даже были близки к чему-то такому, о чем стоило волноваться, Френсис осознавала, что зайдя издалека, открыв им лишь часть карт, спрятанных в ее рукаве, она был той, кто ведет эту игру. И пусть сейчас и Кови, и Монтанелли пытались отбиться от любого предъявленного обвинения попытками переиграть ситуацию против нее, это все было тщетно.
- К сожалению, - чуть улыбнувшись репликам мужчина, продолжила Френ. - Если места прогулок пересекаются с местом преступления, да и гуляющие это люди, которые находятся в розыске или в отношении них неоднократно были попытки завести дела, мы начинаем приглядывать за такими кадрами. И уже каждое их движение в сторону от заявленной траектории будет не в их пользу. Но, - снова придвинулась блондинка к столу. - Это все полемика, мы не за этим здесь собрались, так ведь?
Фрэнсис достала еще несколько листков из папки и выложила их на столь перед мужчинами. На этих белоснежных листах, покрытых лишь чернилами от принтера, хранилась весьма интересная информация, которая несколько недель назад позволила Бюро установить прослушку не только Альвареса, который умудрился потопить нескольких влиятельных людей своим длинным языком и пренебрежительным отношением к безопасности, обсуждая вопросы переводов денег на левые счета по телефону, но и на других лиц, связанных с ним. Три столбца, в первом из которых были счета, во втором суммы и в третьем даты переводов. Фрэнсис уже неоднократно видела их и проверяла самостоятельно вместе с айти-специалистом, те ли это деньги, и кто адресаты получения/перевода, потому, предъявляя Гвидо доказательства одного из обвинений, где-то в глубине души женщины было маленькое празднество. Один блок крепкого фундамента обвинения против этого человека был заложен. а сколько всего еще у нее было наготове... Знал ли он, что под него так копают, что уже весомая база доказательств хранится в стенах бюро, догадывался ли? - Не узнаете ничего знакомого? Кажется, в этом списке счетов есть парочка зарегистрированных на вашу теневую деятельность, за которой мы уже давно наблюдаем. Или я ошибаюсь? Поправьте, если это так. - и снова уголки губ ползут вверх в легкой довольной улыбке, а взгляд голубых глаз устремляется на мужчин. следя за реакцией адвоката, который был словно где-то в своем мире и не особо вникал во все, о чем говорила женщина. И Это было его ошибкой. Не то что бы Френ была злопамятной, но проблем она ему подкинуть могла, и не только в случае с Гвидо, но и со всеми его прекрасными клиентами, завсегдатаями их чудесной организации.
- В дополнении к этой математической красоте, вот распечатки переговоров с Альваресом в тот вечер, разговоры несколькими днями ранее, а также вот эти фотографиии, - женщина аккуратно выложила в ряд содержимое папок, где на одних фото был запечатлен сам Гвидо, получающий конверт из рук мексиканца, а затем и те бравые ребята, устроившие сегодня целое шоу в ресторане, общающиеся еще и с Рональдом Хопсом, задержанным на прошлой недели и давшим показания о некоторых операциях с Монтанелли, обещавшим устроить ему легкий заход на рынок реализации паленого товара через порт, с хорошими отступными. - Вот вам еще часть айсберга, мне продолжить или остановимся на этом? - спросила Френ, решив не изображать живой интерес, оставив это больше риторическим вопросом, нежели требующим ответ. Она не собиралась останавливаться, и даже дар красноречия Кови не смог бы остановить женщину, когда она приготовилась продолжать подтверждать заявленные обвинения, но в этот момент в дверях снова появился ее ассистент, попросивший прерваться и выйти свою начальницу.
- Оставлю вас на минуту. У вас есть время подумать. - взяв свои оставшиеся папки, блондинка вышла в коридор, и немного злобным взглядом посмотрела на Томаса, который без лишних любезностей перешел к делу.
- Розарио дал всю нужную информацию. Записи у нас. Его показания записаны. И по поводу Альвареса, и по поводу игорного бизнеса. Еще пара убийств, которые связаны со всем этим.  Вот копия, - быстро и достаточно сдержанно проговорил молодой человек, протягивая диктофон в руки начальницы, чуть задержав прикосновение к ее руке, скрывая довольную улыбку. Но как бы он не старался скрыть все то, что вызывала в нем Коэн, глаза с потрохами выдавали его желание и те мысли, что роились в его голове.
- Назначь мне встречу с Фелпсом на вечер, - разворачиваясь к двери, проговорила Френсис, оставив без ответа знаки внимания парнишки.
- На чем мы остановились? Кажется на том, что вы должны были подумать. Есть какие-то мысли по этому поводу, мистер Кови? – обратилась она к мужчине, взглянув на него, присаживаясь снова на свой стул. – Тут у нас открылись кое-какие новые обстоятельства. – Фрэнсис поставила на середину стола диктофон, нажала на кнопку плей и из его динамика раздались знакомые голоса. Шло обсуждение каких-то сделок, где явно был слышен голос Розарио и Гвидо и еще кого-то из его команды. Они вели переговоры. Называя места и даты, объем и особенности проворачиваемых дел. Они прослушали буквально минуту, когда Фрэнсис нажала на стоп и, серьезно окинув взглядом мужчин, подвела черту. – Есть что добавить?
С присущей ей официальностью и холодностью обратилась Фрэнсис к Гвидо, пытаясь представить, что он может противопоставить записи, на которой самолично отдает указания, где его голос не то, чтобы похож, а именно он и есть, подтвержденный фотоснимками и отчетами агентов, ведущих слежку за Розарио.
- Вы будете задержаны на сорок восемь часов. У вас, мистер Кови, совсем немного времени, чтобы помочь клиенту.

+2

23

Коэн лишь разыгрывала мой аппетит, показывая доказательства причастности Монтанелли к этой всей театральной массовке. Сказать что я увидел места вылазки на свободу моего друга, не скажу. В пару тупиков я уперся, столь грамотно запечатанных этими фотографичными кирпичами. Главное, что это не гвозди в крышку гроба итальянца, ну и в мою карьеру и особенно репутацию тоже. Я слегка нагнулся вперед, рассматривая дальнюю фотографию, и перевожу взгляд на женщину:
- Розыске? – удивляюсь. Так открыто ворочать делами, как это делал Гвидо, у него и прописка должна тогда уж стать «street search, home unknown, phone number is not defined». Однако, если его взяли только сейчас, значит сбор информации велся не на него. – Так вы не отрицаете, что наблюдали вовсе не за моим клиентом. Если это не так, так покажите мне приказ об объявлении Гвидо Монтанелли в розыск. И зачем его было искать, если он спокойно перемещался по городу. Можно сделать вывод, что мой клиент наживка, чтобы вы смогли прижать более крупную рыбу. Вам известно, что это значит, если я до этого вывода докопаюсь.
А вот это уже разговор. Она метала фотографии как карты. Меня же интересовала пустота ее рукавов. Джокеры как бы были не кстати сейчас. Хватало и того, что в колоде ее доказательств был перебор с козырями, а мы с Гвидо на руках имели слив мелких карт, причем одномастных. Посмотрел на Монтанелли, усмехнувшись. Вроде не толстый, а тени какие-то отбрасывает. И странно ты Коэн выражаешься. «Счет на деятельность». Она у нас, что стала юридическим объектом, что может сама заводить счета? И это отнюдь не придирка моих мыслей к словам детектива. Чем чаще она ошибается в постановке слов, тем больше шансов у меня раскрутить эту машину так, что как бы не повылезали все со своих кресел. Дальше разговор не представлял для меня сейчас никакого интереса. Все это  и потом прочту, ознакомлюсь. Сейчас я должен был понять, что хотел Монтанелли – немедленного вызволения или тактической войны с системой? И от этого будет зависеть наша работа. То, что Альварес уже имеет занятый мной вечер в своем графике, это однозначно. Если выбирать между ним и Монтанелли, не трудно предположить предпочтение кому я отдам.
- Наблюдаете, как на продаже котлет и сосисок делается бизнес? – я будто очнулся, взяв бумагу, испещренную стройным рядом напечатанных цифр, дат и сумм. – Впечатляет. Работали без отпусков и выходных?
Конечно, теперь мне придется в сжатые сроки отвертеть половину и вывести все на минимальный штраф. Но я еще не знал, что на Монтанелли напрыгивали с другой стороны социальные службы. Я мог бы бояться за себя, но не стану. Пока моя репутация работает на меня, я буду «жить в этом болоте главным головастиком». Заметив пару знакомых мне счетов, которые фигурировали в предыдущих делах, я аккуратно переписал те с принадлежащими им суммами. Хозяина я знал. Конечно, понимаю, скольких людей это все затронет, и даже в офисе Коэн пару свиней найду, помогу ей очистить свою «банду» от грызунов. Когда ты не принадлежишь ни к одной когорте юридических войск, легче рассмотреть все тонкости, с которыми работают противники. Но увы, этим я смогу заняться после выхода на пенсию. Сейчас же, моя голова четко понимает, что я должен сделать, чтобы Гвидо увидел солнце по эту сторону решетки.
- Ну, тапок у тебя в руках и тебе решать, нагадит этот таракан в твою миску или нет. Мне же все определенно нравится. – В двери показался парень, которого я даже не стал рассматривать на предмет засыла к нему своего человека – мелкая сошка. – Конечно.
Едва закрылась дверь за Коэн, как я пригнулся к Монтанелли, якобы показывая, что тут полная катастрофа, и мы еще не потонули, но уже захлебываемся.
- Мой совет, не дергаться сильно. Но тебе придется посмотреть в окно сквозь квадратики и прутики. Хочешь отмыться – мне надо время, чтобы запачкать их, - я кивнул на дверь, за которой стояла Коэн, - и вот этого мокнуть пару раз надо. – Показал на Альвареса. – Знаю я про его бизнес. Тут тебя отмыть будет сложно. Но можно. Слушай, ну он же всегда делает выгоду себе, на кой он тебе понадобился? Что больше барыг не нашел? А вообще как у тебя дела? Как дети? Ну и… - конечно меня определенно заинтересовала особа, что была с дочерью Гвидо, - та красотка, кто это? – Вот тут я ничего не мог и не хотел делать. У нас с Монтанелли в этот раз оказался вкус одинаковый на женщин. Сюзи была такого же типажа. Хотелось ужалить Гвидо заинтересованностью той женщиной. Но это после. – А ты научилась с последней нашей встречи собирать базу на людей. Мне даже страшно подумать, что ты нароешь на меня.
Добавить мне было нечего. Не изучив факты, глупо начинать что-то говорить. Да и что-то там вскрылось у них нового? Ненавижу всеми фибрами души сюрпризы. На их решение всегда дается мало времени.
- Прошу сделать копии фотографий документов, всех распечаток и расшифровок. А пока я думаю, мы с мистером Монтанелли поговорим о бытие и нашем месте в этом бренном мире.
Проводил взглядом детектива, я повернулся к столу.
- Говорить будем не то что тихо, ребусами. Мне надо знать кто это, - я ткнул на фото, - и это. Остальных я знаю. Банк где у тебя счета, что она показала. Посмотрю, что можно сделать там. Слушай, ты слишком спокоен для отца четверых детей, которого могут закрыть на пожизненное?
Юмор никогда нас не покидает.
[AVA]http://funkyimg.com/i/26Cwt.png[/AVA]
[NIC]Bruno Covi[/NIC]
[STA]Адвокатус-кактус[/STA]
[SGN]Адвокат – трупный червь: он живет чужой юридической смертью. На основании закона так же легко убивают человека, как и по позыву произвола. Только в последнем случае поступок сознается как преступление, а в первом – как практика права.[/SGN]

+3

24

По мнению Гвидо, вся эта адвокатская муть и есть немногим более, чем полемика - и все эти цифры, фотографии, в итоге всё сводится к тому, кто кого переговорит; от этого всего, от необходимости держать в голове столько бумаги одновременно, да ещё и умудряться как-то ей оперировать, ещё и держась во вполне определённых рамках, эта самая голова шла кругом - может, Кови и чувствовал от всего этого какой-то адреналин; Гвидо - нет, пожалуй, даже напротив, справедливо будет сказать, что испытывал к этому нечто сродни отвращения. В том мире, где находился он, это всё работало немного по-другому; и итальянцы, может, поговорить любили не меньше, чем юристы, но определённо в других тональностях и о других вещах. Вот одна из главных почему из Монтанелли никогда не получилось бы юриста, или копа, или федерала, дело даже не в личном отношении - а в отношении к тому, что является составляющей частью их деятельности. Впрочем - для этого и нужны адвокаты, чтобы не заниматься этим одному. Даже род человеческий однажды пришёл к тому, что на суде у каждого может быть защитник: выходило, что там хуже, чем на войне, и один в поле не воин... Славно было иметь Кови на своей стороне, в общем. Не только профессионала, не боявшегося сложностей, но - такого Кови, которого подобное бы отношение, в том числе, не обижало бы. Гонорары свои он отрабатывал по полной программе... Монтанелли самому было интересно посмотреть на то, что будет - интересное, кстати, ощущение: два человека играют твоей судьбой, словно шахматными фигурами на доске, а ты смотришь на это - и находишь возможным наслаждаться самим процессом; и даже исход битвы помаленьку отходит на второй план.
Впрочем - нельзя выиграть партию, не потеряв ни одной фигуры... Гвидо уже имел криминальные записи, фигурируя и как лицо, якобы принимавшее участие в перестрелке, и уничтожитель улик, и за мелкие административные нарушения, не в первой быть в наручниках; но всё сходило с рук... естественно, внимания это стоило. Но - более крупной добычей... И впрямь, любопытно, что сделает Кови, если до этого вывода докопается. Сделает шум? О том, что в ФБР нарушают права человека, используя их, как приманку? Будет довольно разумно, пожалуй. Не так просто - но... Кови мог бы. Что касается целей, речь, как думается Монтанелли, скорее идёт о количестве "рыбы", а не о том, насколько она крупная. Впрочем - дядя Джимми от федералов в Нью-Йорке в последнее время претерпевает неприятности ещё более весомые; может, Коэн надеется помочь своим нью-йоркским коллегам, разговорив Монтанелли (хоть он не знал наверняка, как там у ФБР со связью между территориальными филиалами. Но, думалось - вполне достаточная) - если бы ей это удалось, он и действительно мог бы сдать многих... вот только нету у неё таких методов. И во всём бюро не найдётся таких методов, способных заставить Гвидо заговорить... из тех, которые Кови не смог бы пресечь - но даже на такие методы, едва ли найдутся смельчаки. Подобные вещи способны делать скорее знакомцы самого Монтанелли.
- Какую теневую деятельность? - продолжил Монтанелли гнуть свою линию, недоумевающе взглянув на Коэн. Ресторатор, профсоюзный деятель, отец четверых детей и - совсем немного - со-организатор общественных мероприятий и автолюбитель, он собирается продолжать давить на то, что никакой теневой деятельности у него нет... и на этих счетах, - на самом-то деле, вполне знакомых ему, ясное дело - её уже в скором времени и впрямь не будет. И в том случае, если он окажется в тюрьме - и в том, если не окажется. Спасибо и за эту часть айсберга, агент Коэн. И за Хопса спасибо. Интересно, что его ждёт в обозримом будущем? Пресловутая Программа защиты свидетелей? Или специальный блок для тех криминальных элементов, кто даже по тюремным меркам не смог жить  по-человечески?.. Едва ли Френсис заинтересует этот слизняк Хопс. Использует - и выбросит. - Встретиться с парой знакомых, поесть, выпить - это называется личной жизнью, а не теневой деятельностью. Неужели у агентов ФБР с личной жизнью так плохо, что им интереснее подглядывать за чужой? И сочинять за них чужую... - усмехнувшись, вторил Гвидо своему адвокату, подтянув один из листов со стола ближе к глазам, пробегаясь глазами по строчкам. Распечатки, да? Напечатать и он что-нибудь может, есть что-то более существенное? - Я не уверен, но, по-моему, это то, что мой восьмилетний сын называет "фанфик". - забавно, что только сейчас Гвидо и смог понять, что всё-таки означает это слово у молодёжи... такими "фанфиками" про него сейчас и газеты полнятся. - Мы ведём дела с Альваресом. Я один из его поставщиков, и в конверте могут быть документы, накладные, адреса - я уже не помню точно, что именно. Всё это должно быть отражено... где-то в одной из этих колонок. - Монтанелли неопределённо показал рукой на сводку цифр. Мысленно похвалив себя за то, что никогда не говорит про дела открыто, и даже на записи его речь выглядит, в худшем случае, как белиберда из вполне себе нейтральных определений, в лучшем - разговор о профсоюзной терминологии... почти без имён. Что всегда можно будет понять друг друга собеседникам, но при случае - заявить, что не понял или был неправильно понят...
Хотя, конечно, просто этого - чтобы выбраться, будет недостаточно; Гвидо надеялся на лучшее, но уже готовился к худшему. И при худшем развитии событий, хотел бы сделать так, чтобы не было разрушено вообще всё - а для этого не хватит просто замолчать и не дёргаться... Посмотрим, впрочем, что Кови скажет.
- Как долго? - незамедлительно задал Монтанелли вопрос Бруно. Отправиться за решётку - он не против; вопрос в том, на какое именно время. - Всегда есть кто-то, ни один, так другой. Остальные ещё менее надёжны... этот - не заговорит, я почти уверен. Сколько не макай. - он может быть сколько угодно беззалаберных в разговорах с партнёрами, однако пойти на прямое сотрудничество с федералами - это дело совсем другое. Это не отменяет того, что Альварес не очень умён, но - и не умаляет его твёрдости... пока не будет понятно обратное. - Даже не думай, Бруно. - предостерегающе глянул Монтанелли на адвоката, когда он спросил о Шей - чем, собственно, сказал всё; в том числе - и ответив на его негласный вопрос о серьёзности этих отношений. Они, в какой-то степени, делили между собой женщин - когда оба были моложе; но эти времена прошли - и Шейенны никогда не касались... для Гвидо, по крайней мере, прошли. - Дети... не знаю. При таких делах - моим детям ты можешь понадобиться не меньше, чем мне. - Монтанелли пока даже не знал, насколько оказался прав в своей метафоре. Хотя вообще-то, говорил он про старших...
- А у Вас? - они услышали немногое, но - вот что было серьёзной уликой. Переговоры, записанные на плёнку - вернее, на память диктофона, скорее, времена магнитофонных лент ведь давно прошли... И хуже всего, что по качеству не было понятно, надел ли микрофон кто-то из тех, с кем Гвидо сел тогда за стол, или жучок уже был там. Зато - он точно помнил, с кем, где и когда вёл этот разговор. Так что место, в теории, можно проверить... - Я определённо хочу прослушать всю запись. - наверняка она не одна, впрочем. Но на такую подачку от агента Коэн он может не рассчитывать, определённо... Что ж, крысиная королева и так сдала многих из своих подданных. Оглянувшись, Монтанелли проводил глазами её пятую точку и оглянулся на Кови, состроив ему физиономию, к обсуждаемым тут с таким энтузиазмом делам отношения совершенно не имевшую. Вот он - тот случай. Когда он согласился бы "разделить", будь примерно на десяток лет моложе, будь здесь другая ситуация. Сорок восемь часов... это не так уж это и мало, пожалуй. - Это - один наш внештатный работник, не из профсоюза. Сотрудник отдела клининга. А этот - занимается поставками оборудования, очень специализированного - не из твоей темы. - Кови хотел разговора ребусами - он их получил даже вполголоса; более открыто говорить Монтанелли решился бы в том случае, если бы был уверен, что его право на аудиенцию с адвокатом не будет нарушено никаким образом. В этом кабинете в открытую он мог бы позволить себе только пялиться на Фрэнсис... - А ты слишком спокоен для адвоката, который может таким образом потерять своего лучшего клиента. - вернул Гвидо шутку Бруно.

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Дядя Сэм передаёт привет