Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Ray
[603336296]
внешностивакансиихочу к вамfaqправилавктелеграмбаннеры
погода в сакраменто: 40°C
Ей нравилось чужое внимание. Восхищенные взгляды мужчин, отмечающих красивую, женственную фигуру или смотрящих ей прямо в глаза; завистливые - женщин, оценивающие - фотографов и агентов, которые...Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » blood boils hot


blood boils hot

Сообщений 21 страница 40 из 40

21

Возможно, для блондинки было бы откровением, но окажись Каста в тот момент свидетельницей происходящего, то сейчас вела бы себя точно так же. Нет, не потому что они расписались, не потому что их что-то связывало, а потому что независимо от их образа жизни, прошлые и настоящие ошибки, они не были людьми с гнильцой. Вот такой вот парадокс – Мартин способен был с легкостью признать реальную херню за собой, не смотря на свой характер. Не всегда, но это было вполне реально. Благородством это, конечно, не назовешь, но судя со своей колокольни, он думал, что Рикардс хватит ума хотя бы просто заткнуться. Ошибся, ее прорвало пуще прежнего, и этим она его не разочаровала.

- Какое там ползать на коленях с благодарностями, ты даже тупо заткнуться не смогла о своем же дерьме, - подумалось ему, и где-то на этом моменте он перестал слушать ее кудахтанье, потому что головная боль усиливалась. Лучше бы Майк его пристрелил сразу, чем он бы выслушивал это верещание полоумной блондинки. Она несла полнейшую чушь, которая уже даже мало походила на попытки защитить свою родственницу, и уже открыто выдавало защиту самой себя. Понятная позиция, которая в данной ситуации была ему совсем не на руку.

Следом провалились и надежды на то, что до Майка дойдет суть происходящего. Нихуя подобного, тот явно уперся в то, чтобы отстоять тут свою телку, так что его речь тоже стала попахивать маразмом. Выбирать выражения? Он что, блять, на помойке себя нашел, чтобы Майк тут со своей бабой поливал его херней, а Юлю при этом нужно было падать им в ноги? Дилер еле сдержался, чтобы не заржать. Видимо, удар по голове давал о себе знать и вот такой чуть не прорвавшейся реакцией. Благо, что действительно сдержался, поэтому перевел взгляд на Ринальди, с сомнением слушая его настоятельные рекомендации извиниться. Если бы было за что, то дилер бы извинился, возможно. На фразе о друзьях, Мартин уже изучал пол и по-настоящему мечтал прилечь и слушать тишину. Действительно, как это он раньше не догадался у каждого ебучего торчка интересоваться, не знаком ли он прямо или косвенно с Торелли, а то ведь не дай бог…

Кажется, итальянцы имели косвенное представление о круговороте наркоты и на этой масли Юль ловил себя не впервые. Изображать благородство и следовать таким порывам – разные вещи, а к наркоторговле это вообще было не применимо. Похоже, им придется угандошить ни одного его прежде, чем они это поймут. Но Мартину-то уже не будет до этого никакого дела. Судя по тем стремительным темпам отсева, который пытался демонстрировать Ринальди, долго Юль на своем месте не продержится и займет в ближайшем будущем совсем другое – в какой-нибудь яме.

Рассуждать-то можно было долго, но Мартин понял, что представление подошло к концу, когда консильери внезапно отвлекся на телик, после чего ему явно стало не до присутствующих Ясен пень, Юль слышал, о чем там вещали, но лично ему до этого не было никакого дела. По крайней мере, сейчас. Когда итальянец вышел в поисках телефона, а Куба продолжила напирать на блондинку, Юль собрался уйти в ванную.
- Ирэн, не связывайся, - не хватало еще, чтобы она испортила отношения с Майклом из-за Рикардс, что было бы не удивительно, если учитывать, что все еще были на взводе. – Тебе же сказали – бесполезно.

Настаивать он, конечно, не стал бы, потому что прекрасно знал, что пока Куба не выскажется до последнего словечка, ее остановит только танк. Просто все действия кубинки намекали на еще одну назревающую драку. Судя по поведению Рикардс за все время их знакомства, ни о каких последствиях она никогда не задумывалась и вряд ли и сейчас понимала, что дальнейшие ее попытки отпихнуть Касту будут стоить ей исцарапанного лица, клоков выдернутых волос и, может, еще несколькими синяками. В общем, Юль на всякий случай остался неподалеку, чтобы иметь возможность остановить новую вспышку конфликта. Как оказалось не зря. Так что, когда Каста агрессивно отпихнула руку сопротивляющейся Рикардс, шагнул к ним и перехватил Кубу за пояс, уверенным движением руки отводя в сторону прежде, чем они сцепились.
- Все уже, - твердо обрубил он, посмотрев ей в глаза, чтобы убедиться, что она его услышала, и только после этого отпустив. Бросил еще один короткий взгляд в сторону блондинки и прошел между ними, скрывшись за дверями ванной.

Отредактировано Martin Juhl (2016-01-21 17:48:15)

+3

22

Когда перестаешь жить сам по себе, принимать решения, поступать, ориентируясь исключительно на свои интересы, когда начинаешь иметь за плечами даже маломальский груз ответственности за другого человека, то в первую очередь появляется страх. Страх не выстоять на ногах под свалившимся на плечи весом, прежде всего. А затем, вместе с чувством полноценной ответственности и страхом в какой-то мере пришел еще и материнский инстинкт; и на стороне блондинки внезапно оказалась вся мораль этого мира. 
А когда вся тяжесть всего этого стала ощутима Бернадетт в полной мере, она поддалась панике и, конечно, в первую очередь, начала винить других за совершенные ими ошибки, а не себя за свои слабость и халатность по отношению к племяннице. И за собой Рикардс заметила ошибки только тогда, когда они принесли значительный урон; и дело было даже не в том, что она допустила, чтобы племянница приняла наркотики – это лишь одна из частей того образа жизни, что выбрала для себя Джинджер. Дело было в том, что одна ошибка девушки понесла за собой массу следующих, как бы Бернадетт ни старалась это остановить и оградить племянницу от самоуничтожения. Женщина тянула на себе родственницу одна и каждый день, после очередной неудачной попытки хоть как-то исправить ситуацию, была готова опустить руки, потому что, как казалось, сил ни на что уже не было.
И Рикардс была готова закрыть на случившееся в пентхаусе глаза да постараться забыть обо всем ради так называемого всеобщего блага. Она и начала забывать, пока сама не расковыряла старые болячку, а чета Юлей надавила на нее с такой силой, что держать себя в руках стало невозможным. И после всего этого молчать даже здравый разум не мог ее заставить; хотя, какой там здравый разум в такой стрессовой ситуации.
Но после речи Касты повторять одно и то же сил просто не было. Да и больше было бы слов с оправданиями, которые так требовала сначала кубинка, а затем ее муж; но оправдываться перед ними Рикардс считала последним делом, которое она должна сделать в этот вечер. Она может долго говорить о воспитании и нелегкой ноше ответственности за такую трудную девчонку, как Джинджер, только им не будет до этого дела. Да и не поймут они ни черта.
Американка отвлеклась от их разборки на Майкла, который вдруг заинтересовался работающим, как оказалось, ящиком. И суть передаваемой в нем новостной сводки не сразу дошла до сознания Бернадетт, несмотря на то, что она с интересом наблюдала за действиями Ринальди и рассматривала сменяющийся на треснутой плазме кадры.
Гвидо?.. Это было просто каким-то очередным безумием; хотя, чего говорить эвфемизмами, это был очередной, свалившийся неизвестно откуда пиздец. О Монтанелли молодая женщина мало что знала, считала его хорошим человеком, и видеть его одним из главных героев подобной новости было чем-то…странным, из ряда вон выходящим, для начала.
Впрочем, долго размышлять об этом ей не дала Ирэн, когда она, с силой вжимая ладони в плечи блондинки, больно прижала ее к стене и начала плеваться в ее сторону с уже неконтролируемой злобой. У опешившей Рикардс моментально сработала реакция: пытаясь оттолкнуть от себя кубинку, она схватила ее за руки и начала активно, но безуспешно вырываться из хватки, слушая вполуха слова брюнетки.
- А я не говорила, что я не виновата! - не хотела она начинать в этом признаваться, не хотела. – Я, твою мать, виновата, как и Джинджер, как и Мартин, - сквозь зубы проговаривала, перебивая Ирэн на ее последней фразе. – Это то, что ты хотела услышать?! – схватившись за темные волосы, Рикардс потянула их на себя, в ответ получив удары с больше приложенной силой. Нет, если ее не оттащат, Каста ее размажет по стенке нахер,  потому что дать более-менее нормальный отпор кубинке и не получить за него удар лопатками по голой стене было крайне проблематично. – Да отвали от меня уже, блять!.. Ирэн, - и через пару мгновений блондинка уперлась ладонями в колени, чувствуя, как ее колотит пуще прежнего. Приподняв голову, Бернадетт, даже не пытаясь откинуть лезшие ей в глаза пряди светлых волос, смотрела через них на Мартина и задержала на нем взгляд вплоть до того момента, пока он не прошел мимо них и скрылся за дверью ванной. 
- Майкл, - выпрямилась и глянула на итальянца. - Поехали, прошу, - она тогда подумала о том, что больше всего ей хочется под дождь, что за окном уже прямо-таки лил стеной; чтобы выбежать, встать под ледяные струи воды и смыть к чертовой матери весь этот кумар безумия, от которого уже мутило и вовсю кружилась голова.

Отредактировано Bernadette Rickards (2016-01-21 22:15:50)

+2

23

Увлеченный различными звонками, Майк не сразу обратил внимание на донесшийся из соседней комнаты шум. Положив трубку, вернулся обратно – и, по злому и несколько растрепанному виду обоих молодых женщин, понял, что они в его отсутствие продолжили выяснять отношения. – Что вы тут устроили?  - задал риторический вопрос, встав между Бернадетт и Ирен, потом повертел головой по сторонами, выискивая Юля. Желчно ухмыльнулся – наркоторговец, как видно, удрал, оставив отважную супругу отстаивать его интересы. – А где же твой Казанова? Обосрался малость? – с иронией поинтересовался Ринальди у кубинки. Он был уверен, что Мартин скрылся из квартиры – однако потом услышал шум воды за дверью ванной и перевел взгляд на расстроенную Рикардс. – Он перед тобой извинился? Поняв, что нет, итальянец нахмурился – он не привык, чтобы его словами пренебрегли. Да и вообще здорово получалось – у бедной писательницы сначала чуть не свели в могилу эту ее дурищу Джинджер, потом саму душили и запугивали, а теперь за это еще и орали на нее, обвиняя во всем на свете. Его родственникам, как Ирен, так и этому новоявленному… cвояку, палец в рот не клади – однако давать им в обиду Берни мужчина не собирался. – Сейчас поедем, только… умоюсь, ладно? – ласково погладив Рикардс по руке, ответил Майк. Быстро, прежде чем особы слабого пола могли бы его остановить, нажал на ручку двери, проникая в ванную комнату. Не размениваясь на разговоры, щелкнул предохранителем пистолета, чтобы еще что-нибудь тут не продырявить. Очутившись около Юля, с разворота ударил зажатой в кулаке рукоятью пушки по макушке. Потом, уже без ярости, с холодным расчетом, несколько раз  с силой шарахнул дилера о белую гладь раковины. – Это напоследок, чтобы мои слова запомнились. И еще раз – не извинишься перед Берн, ты труп. Затем, покинув санузел и приобняв Рикардс, повел ее вон из квартиры, уже не обращая внимания на что-либо, происходящее там. Когда они вышли из подъезда, гангстер на мгновение остановился, подставляя голову под тугие струи дождя. Растекшаяся по лбу и плечам ледяная влага как-то приободрила его, привела в чувство, прогнала (вернее, отогнала) ту волну негатива, которую вызвало обилие скверных новостей, которыми его стряпали весь вечер. Консильери какое-то время стоял, cловно не видя ничего вокруг, вдыхая морозный воздух и смотря на изрыгающее мутноватые фонтаны небо. Наконец, очнувшись от ступора, открыл "Рэйнджровер", забрался в салон. – Садись скорее, продрогнешь. – Ринальди завел двигатель и вскоре они уже мчались по дороге. Поковырялся в навигаторе и понял, что за время их потасовки в жилище Касты пробки более или менее рассосались. Вздохнул – хотя бы одна приличная весть за этот чертов день. Отчаянно хотелось курить – и хлебнуть чего-нибудь крепкого, дающего забвение. – Тебя домой? – задав этот короткий вопрос, влиятельный член Семьи Торелли надолго погрузился в молчание. Хотя и понимал, что с Берн им следовало обсудить произошедшую ситуацию. Ведь она впервые лицезрела любовника в такой ипостаси. Когда в итоге они все же встали в небольшой затор на Гардей-Хауэй, наконец заговорил. – Я понимаю, то, что ты видела, было не самым приятным зрелищем… Какое-то время глядел в окно, с которого дворники мерно стирали оставляемые потоками жидкости разводы. Вспомнил о пистолете, которым размахивал и из которого даже выстрелил при Рикардс. Решил его упомянуть. – У меня, как ты понимаешь, есть разрешение на оружие. Часто вожу крупные суммы в наличности, многие партнеры предпочитают иметь дело именно с кэшем… А сейчас развелось столько разных бандитов и грабителей… Сам на себя разозлился – с чего вообще об этом заговорил? Ни к месту – да и звучало как-то глупо. И с чего вообще вроде как оправдывается, если он решал ее проблемы? Потому перешел к Юлю. – Мартин в целом нормальный парень, его все любят… -  Майк решил, что в этой ситуации немного вранья во спасения не повредит. Впрочем, в смеси с неким подобием правды. Потому грустно поморщился, понизил голос. – Но, между нами, у него раньше были проблемы с дурью, лечился… Вот сейчас видимо принял вместе с твоей племянницей что-то по старой памяти -  и вступило в мозги, обычно он безобиден… Еще некоторая доза лапши на уши – но это к лучшему. Ни к чему Рикардс понимать, что они за люди и по законам какого мира живут. Нечего боятся этого нахального говнюка – и нечего смотреть на его племянницу и ее супруга с ужасом и отвращением. – Я его вразумил, больше он в твою сторону даже фыркнуть не посмеет… Слегка дотронулся до пальцев Берн, серьезно посмотрел на нее. – Но я тебя очень прошу – если тебя хоть как-то кто-то еще обидит, говори мне сразу.

Отредактировано Michael Rinaldi (2016-01-22 15:50:01)

+2

24

Был ли смысл кидаться за ним следом и пытаться его остановить? Да ни единой капли; впрочем, отсутствие этого самого смысла не остановило Рикардс от резкого рывка вперед и какого-то короткого потока слов, который вряд ли дошел до слуха Ринальди. Когда он оказался по ту сторону двери, ведущей в ванную, блондинка остановилась посреди комнаты и на автомате переглянулась с Ирэн, которая еще меньше минуты назад пыталась раздолбить лопатки своей бывшей начальницы о стену.
И Бернадетт готова поклясться, что, уже спускаясь по лестнице, ведущей к выходу из подъезда дома, она едва ли испытывала ту душащую ее в квартире злость по отношению к Касте. Женщина по-прежнему считала ее лишь сторонним наблюдателем, у которого мнение обо всей назревшей между ними ситуации наполовину состояло из различных слов двух разных людей; другая же половина полностью опиралась на отношениях с Мартином. За такое винить нельзя, как и за упрямость, и за желание выгородить любимого человека; по крайней мере, не Рикардс обвинять кубинку в подобном.
Не задавая лишних вопросов, Берн остановилась рядом с Майклом, чувствуя, как впервые за долгое время от холода, ветра и быстро намокшей одежды из-за проливного дождя ей становилось с каждой секундой лучше. И блондинка постояла так еще немного, даже когда мужчина окликнул ее, забравшись в салон автомобиля; к черту возможную простуду после такого ледяного душа под открытым небом, пока что он был единственным способом хоть немного отогнать накрывший словно пищевой пленкой негатив после встречи с Мартином и Ирэн.
- Я не хочу домой, - там меня задушат тишина, навязчивые мысли, нервы и желание скурить половину пыльной пачки Мальборо за раз; не сразу ответив на вопрос, произнесла, рассматривая размытые очертания улиц за окном. Бернадетт нравилось ехать в молчании; было напряжение между ней и Ринальди, да немалое, но тогда это казалось лучше не менее напряженных разговоров и попыток обсудить череду всех прошедших событий. Однако под конец терпения у американки перестало хватать, а когда автомобиль вновь замедлил движение из-за затора на дороге, Берн была готова вот-вот первая обратиться к Майку, стоило только подобрать в голове подходящую для начала беседы фразу. И как только женщина приоткрыла рот, мужчина, опередив ее на какую-то пару мгновений, заговорил первым.
- Да уж, неприятным, - выдохнув, пробормотала, начав нервно вертеть кольцо на пальце правой руки. – Ты… постоянно носишь его с собой? Оружие,-  слушая итальянца, Бернадетт верила его словам; где-то в глубине души она чувствовала, что мужчина ей много чего не договаривает, вспоминая все те же сказанные в Италии слова Джульетт. Но на эту недосказанность с его стороны нельзя было злиться или обижаться. – О, с бандитами, значит, имеешь дела, - сказала, по-своему поняв выражение Майкла; и попутно в памяти сразу вспыли слова из новостной сводки. – Гвидо… Мафиозная группировка, серьезно? – специально переведя тему немного в другое русло, произнесла и всплеснула руками. По телевизору приходилось слушать много разной чепухи, но такой, по ее мнению, ахинеи, телевизионщики не несли ой как давно; у Рикардс просто не вязался тот Монтанелли, которого она немного, но знала, с тем Монтанелли, о котором говорилось в ящике.
- И нормальный парень резко превратился в конченого мудака, - невесело ухмыльнулась. – Чертовы наркотики. – У блондинки к ним никогда не было плохого отношения, но раньше ей не доводилось видеть своими глазами весомые последствия после их принятия. – Странно слышать от тебя оправдания его поступков после того, как ты чуть не избил его до полусмерти, - машина, вырулив, наконец, на свободную трассу, уже в скором времени подъезжала к знакомому дому, в котором Рикардс до этого дня бывала не часто, и, кажется, последний раз переступала его порог…осенью? В конце осени? Бернадетт помнит тот последний раз по ощущениям – по погоде; было немного прохладно для дня того месяца, но безветренно и солнечно.
Почувствовав касание пальцев, американка резко развернулась и сразу же поймала внимательный взгляд Ринальди.
- Я подумаю, - впервые за время поездки домой с ее губ слетела более-менее искренняя усмешка. – Майкл, ты не представляешь, как приятно чувствовать себя защищенной, но… ты меня сегодня напугал. Сильно напугал, - проведя большим пальцем по его ладони, совсем рядом со сбитыми в кровь костяшками, негромко ответила. А затем убрала руку. – Если ты обещаешь не тыкать пушкой в каждого обидчика, держа палец на курке, то обещаю, что буду обращаться к тебе за помощью, - и, уже идя в сторону дома Ринальди, добавила: - Я серьезно тебе говорю, - и серьезнее некуда пригрозила Майку пальцем.

Отредактировано Bernadette Rickards (2016-01-23 15:29:59)

+2

25

Когда Берн сказала, что не хочет домой, то Майк на мгновение задумался. Если бы они еще не поужинали, предложил бы завалиться в ресторан или вовсе прошвырнуться по каким-нибудь модным барам - итальянец всегда был человеком легким на подъем. Однако сейчас напрашивался другой вариант - поехать к нему. Правда, имелся риск, что могут вломиться федералы - если сейчас взяли Гвидо, то затем могут приняться и за все его окружение. Но была - не была, ведь если его арестуют, то Рикардс все равно узнает. - Давай ко мне? - на ходу меняя маршрут, Ринальди свернул направо и встроился в очередную гудящую и мерно двигающуюся линию машин. Возможно, ему следовало еще немного помутузить Мартина и поорать на племянницу - тогда бы они провели на квартире кубинке побольше и, уже по совсем ночному городу, враз долетели бы до его жилья.  Пока же только и оставалось - что нажимать на газ-тормоз, вертеть баранку и коротать время за разговорами. - Я сказал - ношу оружие на случай, если грабители встретятся. И не всегда, сейчас просто только из поездки важной.  - поправил Майк молодую женщину, ведь она как-то не так истолковала его слова о бандитах.  Когда же  Берн и вовсе перескочила на Гвидо и "мафиозную группировку",  консильери рассмеялся так, словно ничего более забавного в жизни не слышал.
- Прекрати, никакой мафии не существует. Разве что та, что в Белом Доме или та, в которую играют, знаешь, с картами и масками. По поводу  оказавшегося в заключении дона же  высказался более широко и прочувствованно, с  некоторой долью возмущения в голосе. 
- Бедный Гвидо. Порядочный бизнесмен, его все знают как доброго малого, отзывчивого очень. Любому готов помочь! Но нет, федералы его хватают  из-за фамилии. Потому что сели в лужу с борьбой с ИГИЛ и надо как-то выслужиться перед своими хозяевами. Посигналил какому-то нерасторопному перцу на пикапе, снизил скорость, проезжая под камерами, миновал автозаправку, кафе и горящий лилово-розовым огнями секс-шоп.  - Знаешь, мне рассказывали как стряпают эти мафиозные дела. Берут какого-нибудь дегенерата с кучей убийств и изнасилований  за плечами -  и предлагают сделку.  Получишь, мол, разные поблажки, если покажешь, что совершал преступления не просто потому что выродок, а по приказу такого-то и такого-то. И при этом состоишь в каком-нибудь... клане Плюшевых Мишек. В итоге невинных бросают за решетку - а такие вот крысы отдыхают в федеральной программе защиты свидетелей, тратя деньги налогоплательщиков на флоридских пляжах. Вот ты видела Гвидо - похож он разве на злодея? Мадонна, да он даже не матюгнется, рта при этом не перекрестив! Вскоре они уже приблизились к дому Майка - и  Ринальди успел заметить, как от того отъезжает автомобиль Ала.  Это означало, что молодой человек сработал оперативно и все вывез.  Довольно улыбнувшись краешками губ,  советник заглушил двигатель, сунул тяжелый ключ от внедорожника во внутренний карман пиджака. Затем поглядел на Рикардс,  просившую его пообещать больше не тыкать стволами в ее обидчиков. Мобстер мысленно вздохнул и покачал головой - сказать-то что угодно можно, спасительная неправда ведь для того и существует. Однако  он прекрасно понимал, что если тот же Юль или кто-то еще подобное выкинет - он его просто завалит. Это уже вопрос его репутации и чести - он не может позволять ходить по своим пяткам. И оскорблять Берн тоже. - Да расслабься,  мы просто поговорили, ну и погорячились конечно.  И я его просто  чуток припугнул,  так же, как он тебя пытался запугать.  С каждым надо говорить на его языке, понимаешь? Око за око, зуб за зуб, как гласит древний закон. Когда они уже шли в сторону  двери,  Майк заметил. - В любом случае, Берн, тебе надо серьезно поговорить с Джиндж.  Пойми, если она продолжит в том же духе, то в следующий раз это будет не Юль, а еще какой-нибудь отморозок. В конце концов, ты ее содержишь, она должна слушаться! Они вошли в коттедж, погруженный в полную темноту. Проходя в гостиную, Ринальди привел в действие включатель -  и узкие настенные бра зажглись, озаряя просторную комнату. Отрегулировав освещение,  советник сделал его мягким, ненавязчивым, не бьющим в глаза.  Подумал, что можно было бы раскочегарить мраморный камин или же поставить свечи в старинные бронзовые канделябры - но это успеется, да и возиться не хотелось. Решив не заморачиваться,  Майкл прошел по персидскому, всему в пестрых узорах из  разноцветных цветов и золотистых ромбов, с замысловатым изображением медальона посредине, ковру. Ручной работы, он именовался "Исфахан" и стоил немало денег. Улыбнувшись, Майк предложил Берн присесть на  кожаный диван. - Устраивайся. Ты сильно промокла? Могу найти сухую одежду,  хотя с женской у меня... не особо. Сейчас, минуту...  -  сам мафиози быстро стянул с себя надоевший (и теперь, вдобавок, изрядно измятый) костюм, душитель-галстук, шелковую рубашку - и заменил их непритязательными джинсами и черной футболкой. - Если замерзла, можем наполнить джакузи. С пеной, хочешь? У Ринальди она была огромная, напоминающая маленький бассейн и занимавшая чуть ли не полванной. Одна проблема  - эту белоснежную махину украшало такое количество сияющих шпунтиков, винтиков, кранов и кнопок, что  Майки сам до сих пор с ними не разобрался. - Выпьешь чего-нибудь? - подойдя  к барной стойке, мобстер стал рыться среди бутылок. - Вино? - вытащил обвитый проволокой сосуд с бургундским урожая 2005 года. - Виски с колой? -  указал на скотч, который, при его крепости и качеству, было бы вроде как грешно мешать с газировкой - но Майк никогда не заморачивался вопросами мелочной экономии. - Ром, может? Есть черный, золотой... Выставил "Баккарди" в двух вариантах.

Отредактировано Michael Rinaldi (2016-01-24 14:12:33)

+2

26

- Из-за фамилии? Черт, попахивает маразмом последней стадии, - версия итальянца, по мнению блондинки, звучала глупо и даже в какой-то степени абсурдно, но такая версия происходящих событий вполне имела место быть. Бернадетт, по правде говоря, не особо разбиралась в делах политики и права; да что там, ее эти две сферы никогда особо не интересовали, а затрагивающие их новостные сводки – тем более. И то, что Майкл ей говорил, казалось вполне себе реальной вещью, в которую легко было можно поверить; вещью несправедливой, хреново обустроенной, и вот именно поэтому и реальной.
- Мне очень жаль Гвидо, - искренне протянула молодая женщина, выслушав монолог итальянца, и подумала, каково в настоящее время приходится его детям; Джульетт однажды рассказывала, что у него их, кажется, трое, и относительно недавно у мужчины на свет появилась  еще и дочка. – Да уж. Надеюсь, для него вся эта муть закончится удачно, - по крайней мере, в это определенно хотелось верить.
- Ты правда считаешь, что мафии не существует? - Насчет нее у Рикардс было неоднозначное мнение. В какой-то степени она верила, что она может существовать и по сей день; наверняка не в таком виде, в каком она представлена литературой, телевидением и кинематографом, но все же…  разговоры про нее ходят, в тех же СМИ, к примеру. А дыма без огня, как известно, не бывает.
- Чуток? – не сдержавшись, хохотнула. – Ничего себе чуток,  - вспомнить только этот вмиг вытащенный пистолет, буквально через пару мгновений после того, как Мартин появился на пороге комнаты. – А ты думаешь, я с ней не говорила? Еще как говорила, и не один раз, и не десять! Она меня не слышит, или не хочет слушать, что более вероятно. И я боюсь, как бы вновь эта хрень не повторилась, потому что все может закончиться не так удачно, как в прошлый раз, - очередной парень с дозой может оказаться мудаком похлеще Юля, и в случае чего...черт возьми, об этом даже думать было жутко.
Вдохнув поглубже прохладный воздух, блондинка шагнула в погруженное во мрак помещение коттеджа, спустя пару минут услышала запах мужского одеколона, осматриваясь по сторонам. И в очередной раз, скорее, уже по привычке отметила, какой же ее любовник, все-таки, любитель роскоши и приукрашенной красотой дороговизны. Ее-то пентхаус хоть и тоже был заставлен различными вещами, предметами интерьера, но похвастаться она могла лишь теми местами, откуда они были привезены. И то, далеко не всеми.
- Можешь дать мне свою рубашку или футболку? А то мое платье…ну, ты посмотри на него, - облепившая все тело мокрая ткань выглядела уже далеко не так красиво, как прежде; впрочем, на саму тряпку американке было ровным счетом все равно, ничего с ней из-за дождя плохого не станется. Но вот ходить в ней было далеко не комфортно и неприятно. – Вообще, я бы в душ залезла…но давай джакузи, чего уж там. Тем более с пеной, - Рикардс, будучи той еще мерзлячкой, действительно продрогла, особенно после тех освежающих водных процедур у подъезда дома Касты.
- Майк, у тебя там до сих пор кровь, - вновь заметив руку итальянца, встрепенулась; эти его дурацкие громадные перстни ее порезали во время потасовки. – Промой ее хотя бы обязательно, а то мало ли, грязь там занесешь, заражение будет. Меня со всеми моими ссадинами и переломами, полученными в юности, это обошло стороной, но вот когда я была в Непале… - без особого стеснения наблюдая за тем, как мужчина меняет свой дорогущий костюм на более простую и комфортную одежду, Бернадетт рассказала историю, в которой мораль была одна: обрабатывайте свои раны вовремя. Правда, рассказала обо всем очень поверхностно, ибо сама не могла спокойно вспоминать все подробности той малоприятной картины.
Подойдя к барной стойке, молодая женщина рассмотрела выставленный ассортимент алкоголя из запасов Майкла, и, особо не думая, взяла в руки черный «Баккарди» да довольно улыбнулась мужчине. – Доставай стаканы, - опустив бутылку обратно, блондинка вдруг вспомнила, что такое важное не успела сделать за все это время с тех пор, как они уехали от Ирэн и Мартина.
Подойдя к Ринальди, когда тот уже доливал ром во второй рокс, обняла его за шею и, приподнявшись немного на носках, вплотную приблизилась лицом к его лицу. – Спасибо тебе, Майкл. За все, - улыбнулась и оставила на его губах смачный поцелуй, при этом чуть крепче обхватив мужчину руками. – Знаешь, за меня так никто никогда не заступался… ну, там, друзья один раз, это было в школе, но если говорить не про друзей, а про любовников, то… - поняла, что вновь начала забалтываться, и, отцепив руки, взяла два стакана с ромом, передав один из них Майку. – В общем, давай пить за этот дурацкий, холодный, мокрый день, в котором наконец-то происходит что-то хорошее, - алкоголь приятно обжег горло, и, слегка поморщившись, Рикардс дернулась да повела плечами от разлившегося по всему телу тепла.
- Пошли, промоешь свою руку, и заодно начнем заполнять джакузи. Сколько, кстати, на это уйдет времени? - эту махину молодая женщина уже однажды видела, и похожа она была на белоснежного монстра, пугающего своим множеством краников и кнопочек, у каждой из которых была своя определенная функция. И в них разобраться - уже великое дело сделать.

+1

27

Тему о том, что  их преследуют исключительно из-за гласной на конце фамилии, гангстеры поднимали неоднократно - и  в разговорах с копами, и в качестве оправдания для лицезреющих их постоянные аресты родичей. Однако назвавшей подобное основание для задержания маразмом Берн, человеку образованному, Майк решил дать более пространные и менее примитивные разъяснения. - Ну, во многом да. Гвидо происходит из очень старинной и уважаемой итальянской семьи... Как там его называют, потомок "виноградных донов?"  ...  А когда такой человек, собственными усилиями, без связей, делает карьеру  - что о нем говорят? Естественно - он мафиози! Если бы Монтанелли был геем, негром или евреем - все было бы в порядке... Все эти чертовы стереотипы. Тут Майк ощутил даже некое удивление. После всей этой нервотрепки с их внутриклановыми конфликтами он не думал,  что будет так распинаться из-за Гвидо. Может быть, потому, что его алиби – их алиби, его безопасность – их безопасность? Или дело еще и в том, что споры спорами, разногласия разногласия - а все же он оставался одним из них, старым товарищем, братом по организации?  В том, что не следовало все же забывать и все хорошее, что в нем было и что он делал для них всех? Нельзя забывать, даже если придется его убить ради общего -  и их с Фрэнком - блага. - А у Гвидо много врагов, которые могут сыграть на этой карте, понимаешь? Пацаном еще пришел на мясокомбинат, дорос там до замдиректора. Тот теперь, по правде говоря, только им и держится. И при этом, учти,  он ведь еще и активный член мясницкого профсоюза, много лет боровшийся за то, чтобы к работникам относились по-человечески, в цехах была качественная продукция, чистота. Это не нравится его влиятельным конкурентам, которые бы у нас хотели барыжить втридорога всякой прогнившей дрянью. А также нанимать дешевых рабочую силу из приезжих, расплачиваясь с ней хрен знает как. Так как Ринальди слегка выдохся после этой получившейся несколько длинной речи, то после нее немного помолчал. Затем покачал головой, словно разделяя сожаление Берн о том, что с их боссом поступили так несправедливо. - Каково теперь его детям, они и так растут без мамы. Когда же Рикардс опять затронула вопрос о Коза Ностра, то в этот раз  Майк ответил более лаконично. - Преступность? Она есть. Та мафия, которую в кино показывают? Выдумка. С уличными бандами  и терроризмом бороться сложно - легче дурить публику такими страшилками. При разговоре же о Джинджер  с искренним сочувствием вздохнул - ему самому досталась племянница,  которая могла вызвать немало хлопот. Однако у Рикардс та была, понятное дело, куда младше, безответственнее и дурнее. Ирен все же являлась взрослой и самостоятельнорй человеком - а тут на бедной Берни лежал весь груз ответственности за оторву. - Тяжело тебе. Я бы с ней  поговорил - но кто я ей? Меня она тем более не послушает. Не отец, не родственник, даже не отчим - хотя и вмешательство последних в воспитание чужих чад нередко кончается плачевно. 
Приезд в дом Майка повлек за собой уже куда более бытовые беседы - во что переодеться, как обогреться, чего выпить. Это порадовало советника клана Торелли  - на сегодня с него хватило сложных ситуаций и нервотрепки, хотелось отдохнуть. Когда Берн попросила принести ей майку или футболку, Ринальди с готовностью сходил в гардеробную, вытащил оттуда рубашку и джинсы  - на всякий случай. Когда уже передавал писательнице эти незамысловатые предметы туалета, то его взгляд, словно сам собой, упал на великолепную фигуру молодой женщины, как нарочно демонстрируемую намокшим платьем. - Ну вот, теперь хочется не одеть тебя, а совсем наоборот. - шутливо сказал он и послушно взял бутылку с  черным ромом, чтобы разлить его по стаканам. - Да ерунда... Сейчас промою конечно.- небрежно отозвался о царапинах на пальцах. Мол, бывало и похуже. Когда сосредоточенно цедил темную жидкость в рокс, Берни неожиданно подошла к нему – и в следующую минуту они обнялись. – Неужели никто? Я всегда готов поддержать тебя, какая бы ни была проблема. Я хотел бы это делать. – растроганный словами Рикардс, мобстер провел рукой по ее светлыми, еще влажным, волосам, вдохнул волнующий аромат ее духов. На мгновение прижал Бернадетт к себе  – а потом с сожалением отпустил. Хлебнул обжигающего рома – и с наслаждением ощутил как пиратский напиток словно бежит по его жилам, выгоняя из тела холод и усталость. – И за то, чтобы и дальше было только хорошее. – несколько запоздало сделал неоригинальное дополнение к тосту Бернадетт. Затем, все еще смакуя отдающий штормами и приключениями вкус, повел Рикардс за собой в ванную. – Хм, думаю, минут за пятнадцать наполним… - ополоснув руки, Майк начал колдовать над кранами, задавая температуру воды. Стакан, сделав из него несколько больших глотков, поставил на стиральную машину. Вокруг сиял синий кафель, висели пушистые полотенца, на полках стояло множество пузырьков с шампунями, лежали нераспечатанные упаковки с бритвами и куски ароматического мыла. В углу приткнулся стеклянный овал микросауны – которой мобстер пользовался за год раз шесть, не больше. Любя окружать себя комфортом, Майкл зачастую совершенно не эксплуатировал всякие купленные штучки-дрючки, порой не доходя даже до чтения инструкции. – Ну вот, заработало… -  произнес итальянец, глядя как джакузи начинает заполняться прозрачной жидкостью. Затем, еще раз угостившись "Баккарди", подошел к Берн. – Не огорчайся! Знаешь что, хочешь потом кальян покурим, включим хороший фильм… Какой сама выберешь. Руки Майка обвили талию американки, он начал медленно целовать ее. Слегка коснулся затылка, шеи, мочки уха, прежде чем соединить свои губы с ее.  Его ладонь, поднявшись вверх, игриво сжала пышную грудь блондинки. В наспех натянутых штанах затвердел член. – Блин, забыл про пену! В этот раз сделать шаг назад было еще сложнее, чем в гостиной. Нагнувшись, начал добавлять в бурлящие гидромассажные водопады светло-голубой порошок, порождающий пышные, с запахом моря, пенные сугробы. Педанты уверяли, что такие вещества, как и соль, сыпать в джакузи нельзя – что-то там забивается. Но когда это Майкл Пеллегрино Ринальди обращал внимание на правила? – Черт возьми! Пытаясь отрегулировать поток из одного из кранов, криминальный авторитет случайно крутанул неправильный рычажок – и мощная струя ударила ему прямо в живот, окатив с головы до ног и заставив футболку прилипнуть к телу.

Отредактировано Michael Rinaldi (2016-01-26 15:42:13)

+1

28

Стереотипы всегда были, есть и будут; их разновидность сменяется по мере смен поколений, хотя некоторые могут жить годами и оставаться актуальными даже спустя много лет.
- И все равно, глупость какая- то, - рассказы Майкла о преследовании человека итальянского происхождения были своеобразным открытием. Неприятным, разумеется, ибо так повелось, что за последнюю пару лет одними из самых близких и любимых людей Рикардс были именно люди с гласными на конце их фамилий. Так что, если следовать логике Ринальди, то… - С тобой может произойти то же самое, что и с Гвидо, - это была скорее мысль вслух, которая толком уместиться в голове не могла. Конечно, блондинка многого не знала, и что-то ей подсказывало, что в этой пучине заговора есть определенный подвох; ведь всегда есть вещи, что не освещаются ни прессой, ни даже осведомленными обо всем правдивом положении вещей людьми. А незнание всегда вводит в ступор и загоняет в тупик. - С кем его дети сейчас? - а вот расспрашивать о том, что случилось с женой Монтанелли, было не совсем уместно, да и неправильно как-то.
- В общем, как говориться, не делай добра – не получишь зла, - вот она – одна из самых несправедливых моралей этого мира. Конечно, есть более оптимистичные теории взаимодействия людей наподобие бумеранга добра, но какая речь сейчас может идти о каком-то там бумеранге?
Вот, например, взять ситуацию с Джинджер. Рикардс себя уже на части начинает рвать, пытаясь оказать девчонке помощь, поддержку, стараясь вытащить ее из той ямы дерьма, в которую она себя загоняет. И что получает в ответ?
- Разговорами ее не взять, - качнула головой. – Даже если сам президент постучится нам в дверь и прочтет Джиндж лекцию о должном поведении, она согласится, а вечером  опять ускользнет куда-то. Тут надо клин клином вышибать, но это так рискованно… - блондинка завидовала в этот момент Майку. Его племянница хоть и тоже была не сахар, но в силу возраста и жизненного опыта не была такой дурной и легкомысленной, как ее малолетняя Джинджер; и мужчине с его Ирэн определенно в этом плане легче.
Но от дурных мыслей надо было как можно скорее отвлечься; и, переступив порог дома итальянца, Бернадетт изо всех сил постаралась полностью переключиться на разговоры, переодевания в сухую одежду, выбор алкоголя. Что имело весьма недурной результат.
- Это еще успеется, - ухмыльнулась и, стянув с себя намокшую ткань платья, нацепила на тело мужскую рубашку, застегнув ее для пущего удобства буквально на пару пуговиц. Протянутые следом джинсы решила не надевать, аккуратно сложив их вдвое и положив на кожаный диван.
- Никто, - от осознания сего факта молодая женщина на секунду-другую взяла да приуныла; мелкие случаи, когда кто-то помогал в определенных ситуациях или выступал в словесных перепалках на ее стороне, не ставились ею в сравнение с сегодняшней выходкой мужчины. – По крайней мере, как ты это сделал - точно нет, - в ответ на слова Майкла о желании и дальше приходить на помощь, Берн растрогано вновь поцеловала его, а затем, сделав один большой глоток рома, поплелась в ванную следом за мужчиной.
И тут, он, конечно, не отказал себе в роскоши. В такой ванной определенно хочется проводить по несколько часов в день, используя каждый тюбик с шампунем, бальзамом, гелем, кремом и прочим-прочим, плескаясь русалкой в этом гидромассажном монстре… да уж, мысли у Рикардс в очередной раз ушли немного не в ту сторону.
- Кальян и фильм, значит. Выберем что-нибудь из твоей коллекции.. - предложение, конечно, было отличным, но именно этих двух вещей прямо сейчас хотелось меньше всего. Уголки рта невольно дрогнули в улыбке, когда крепкие руки Майкла легли ей на талию, и дыхание постепенно становилось все тяжелее, пока мужчина оставлял на ее теле поцелуи и не сразу накрыл ее губы своими. Стакан с ромом чуть не выскользнул у нее из вмиг расслабленной хватки, и, опустив его на первую оказавшуюся поблизости поверхность – бортик джакузи, - американка развернулась и крепко прижалась своей полной грудью к Ринальди. Правда через секунду пришлось дернуться в сторону, и все из-за этой чертовой пены для ванн.
Встав рядом и опустив ладони в образовавшуюся целыми холмами ароматную пену, захотела взять немного и соорудить из нее забавную пенную шапочку на голове мужчины, но через пару мгновений почти в унисон с любовником вскрикнула после того, как и на нее попал резкий поток горячей воды,  хоть и не так сильно, как на итальянца. Закрутив кран в обратную сторону, поток воды ослабился и, кажется, даже стал чуть слабее, чем было раньше. Впрочем, Рикардс это даже не заметила, когда, не переставая давиться смехом, глядела на Майкла, в особенности на его обтянутый футболкой торс, попутно выжимая края своей рубашки. – Ну просто конкурс мокрых маек, - хохотнув, подошла ближе.– Прямо как по заказу, - тяжело вздохнув, прогоняя остатки осевшего на языке смешка, добавила, запустив руки под мокрую, и оттого уже такую ненужную мужчине ткань футболки; начала тянуть ее наверх, сначала неторопливо, успев при этом пару раз легко коснуться губами его шеи, но затем движения стали более дергаными, резкими. – Джакузи пока подождет, так ведь?.. – медленно проведя согревшимися ладонями по его груди, торсу, негромко произнесла, глядя в глаза Майку; и в следующую секунду, почувствовав некую слабость в дрогнувших коленях, еле как дождалась ответной реакции от мужчины и, расстегнув ту самую пару пуговиц на своей рубашке, накрыла его губы своими губами. От близости с Ринальди, от его прикосновений Рикардс всегда быстро теряет голову, и этот раз определенно не был исключением из правил. Дернувшись чуть в сторону, молодая женщина, ухватившись пальцами за намокшие от пенной воды джинсы итальянца, потянула его на себя и, прижимаемая всем его весом, резко уперлась бедрами о стиральную машину.

Отредактировано Bernadette Rickards (2016-01-27 13:46:55)

+1

29

При замечании Берн насчет того, что и его могут арестовать, Майк на секунду задумался – как лучше отреагировать. С одной стороны, ему совершенно не хотелось проводить в глазах Рикардс параллели между собой и шумихой вокруг Монтанелли. Потому сначала "славный парень" решительно отмежевался от возможности, что с ним может случиться такое. – Вряд ли, я же просто владелец ночного клуба. Однако, немного поразмыслив, Ринальди решил, что лучше подготовить писательницу к самому худшему. Как-никак шансы того, что копы после Гвидо примутся за него, были сейчас велики как никогда. Преступники из организованных группировок, раскалываясь или просто сболтнув лишнего, часто тянули за собой паровозом и других  - а легавые, подцепив удочкой какую-то рыбину, нередко затем умудрялись поймать сетью более крупную или, напротив, более мелкую добычу. Все зависело от того, кто из заарканенных ими оказывался слабым звеном, готовым сдать своих компаньонов.
- … Но конкуренты есть у всех и мы живем в таком безумном мире, так что зарекаться нельзя, конечно… Далее эту тему развивать итальянец не стал – благо, они с Рикардс перешли к более приятному времяпровождению, чем драки с его взбалмошными родичами или разглагольствования о кознях правительственных агентов. – Со мной тебя никто не тронет, Берни, уж будь уверена. – сказал Майк, когда они шли в сторону ванной комнаты, как бы ставя точку под диалогом о суматошных событиях сегодняшнего вечера. Когда же стали возиться  с джакузи, то все неприятное окончательно вылетело у консильери из головы. И далеко не только потому что акрилово-металлический монстр требовал его постоянного внимания, что и доказал, окатив их с ног до головы. – Принести чего-нибудь холодненького, чтобы в ванной пить? Шампанского… Или колы для рома… - Ринальди задавал бытовые вопросы, однако сознание плохо отслеживало, что именно он говорит, поскольку было занято другим. Cам процесс наполнения микробассейна уже невольно вызывал у Майка мысли эротической направленности. То он представлял, как они с Берн вместе залезают в горячую пенную воду. То уже, как она,  распаренная и великолепная, как Венера на полотне Ботичелли, выходит оттуда. Так что когда джакузи устроила, по словам Берн, соревнование мокрых маек,  мафиози был уже основательно на взводе. – И победителя этого конкурса мы знаем… - хрипловато ответил Майк, с трудом справляясь с дыханием, когда теплые руки молодой женщины забрались ему под одежду. Через мгновение он уже обнимал ее, c нетерпением целуя в губы и ощущая огненный вкус рома и на своем, и на ее языке. Затем помог Рикардс стащить с себя футболку, небрежно отшвырнул ее в стороны. На шее мобстера звякнула цепочка с золотом крестом, ударившись о медальон с изображением архангела Михаила, поражающего змея. Ринальди прижал Берни к стиральной машинке, его руки торопливо расстегивали пуговицы на одолженной ей мужской рубашке. Затем консильери сдернул и бюстгальтер. Само ее присутствие,  прикосновения, дыхание будоражили его – ведь ни с кем, пожалуй, Майку не было так хорошо в постели, как с блондинкой. Она ведь не просто была очень красива – она любила секс так же как и он, умела не только получать, но и доставлять удовольствие. – Утром что-нибудь вкусное нам сооружу… Пробовала итальянский омлет, фритатту с креветками? – пообещал Ринальди, сам не зная почему вдруг заговорил об этом. Освободив Берн от теперь только мешавшей ткани, он, не прекращая ее целовать, начал ласкать ее обнаженное тело. Его руки гладили плечи американки,  дотрагивались до бедер, груди. Оторвавшись от рта Рикардс, мужчина начал покрывать обжигающими поцелуями ее кожу, такую приятную на ощупь.  Ладони Майка, тем временем, провели по затвердевшим соскам Берн  - а затем он и вовсе прильнул к ним ртом, дразня языком то один, то другой. На мгновение отодвинувшись от Бернадетт,  Майки освободился от уже дико надоевших джинc – однако не поторопился перейти к главному. Он хотел сначала довести блондинку до пика желания, подобно тому, как истинный гурман предваряет легкими закусками основное блюдо. Его пальцы скользнули за кромку ее трусиков, его уста опять слились с ее устами, а скрываемый теперь только боксерами член, горячий и возбужденный, прижался к животу Берни.

Отредактировано Michael Rinaldi (2016-01-28 16:57:26)

+1

30

Сейчас, как ни старайся, вера в лучшее всегда опирается на реальные факты и возможные – что примечательно, не лучшие, а худшие – исходы ситуации; и, соответственно, рядом с ней возникают сомнения и вопрос: «А что если?». Если так подумать, то какова вероятность того, что Бернадетт так и не услышит фамилию Майкла по телевизору дома, или по радио, пока будет с утра пораньше ехать в такси до своего бутика? Большая, и все равно имеющая свое многозначительное «но».
Рикардс ничего не ответила на слова мужчины и пообещала себе как можно реже возвращаться к этому разговору в мыслях; хотя прекрасно понимала, зная себя и свою натуру, что порой выпускать волю из хватки и зацикливаться на теме арестов она все же будет. Пока не пройдет эта серия новостных сводок с участием Монтанелли точно.
Но на сегодня всего этого, пожалуй, хватит. За весь день и она, и итальянец провели сполна времени в, мягко говоря, неприятных ситуациях, а теперь нуждались в чем-то…расслабляющем, для начала.  И в этом лично блондинка особо прихотливой не была; стакан с черным «Баккарди» и объятия у барной стойки были приятными мелочами, но уж что-что, а вот такие мелочи могут полностью да без остатка перекрывать весь накрывший словно из ушата вода негатив.
- Сейчас? Мм, нет, не надо. И еще ром колой портить, -  может, потом чего-то и захочется, но в тот момент думать о шампанском или какой-то там шипучке было крайне трудно. Признаться, за тот период времени, что они не виделись, Берн успела сильно соскучиться по Ринальди, но отчетливо это поняла только тогда, когда всё напряжение над их головами, все их совместные и не совсем неприятности остались позади. А когда все дошло до точки «меньше слов – больше дела», то отойти в сторону, или подумать о шампанском в джакузи, или, того более, спуститься за ним к бару, казалось чем-то просто запредельным.
- Не пробовала. Научишь меня готовить свою фритатту, - пробормотала в губы мужчине, не думая о том, о чем, собственно, говорит. Разум словно отделился от тела, и слова слетали с кончика языка чисто механически.
Наспех, небрежно откинув в угол расстегнутую Майком рубашку, Берн в упоении отвечала на поцелуи мужчины, и с каждым разом дышать становилось все тяжелее, что, впрочем, не было веской причиной для того, чтобы отвлечься от губ итальянца хоть на пару секунд. От его прикосновений кожа покрывалась мурашками, а от смеси естественного запаха и запаха мужского одеколона, осевшего на его коже, постепенно начинала кружиться голова. Рикардс всегда млела и млеет от ощущения силы в руках Ринальди, когда он прижимает ее или сжимает ее бедра, грудь своими ладонями, или же просто проводит ими по ее телу так, что оно все мгновенно окутывается наслаждением. И вот тогда, упираясь в стиральную машинку, от ощущения всех поцелуев, касаний пальцев, терпения оставалось все меньше и меньше.
- Помоги, - сдавленно прохрипела блондинка над ухом итальянца после первой и единственной тщетной попытки, оперев ослабленные руки о поверхность стиральной машины, усесться на нее. И вот, едва ли чувствуя холод оголенной кожей, молодая женщина обхватила Майкла ногами и, придвинувшись к нему вплотную, почувствовала возбужденный под тканью боксеров член. Тело на пару мгновений покрылось мелкой дрожью, Рикардс, медленно и едва ли сдержанно проводя свободной рукой по мужской спине от плеч все ниже и ниже, целовала губы итальянца, затем оставила дорожку поцелуев, шедшую от уголка его губ, по шее, до его широкого плеча. Когда, наконец, боксеры были отброшены примерно в том же направлении, что и все части комплекта нижнего белья женщины, сил сдерживаться практически не осталось. Бернадетт до безумия любила, что Майкл не бросался сразу в омут с головой, а мог выжидать и выжидал тот самый пик желания, после которого ему не войти в нее, ей не почувствовать мужчину внутри не представлялось возможным. И когда до этого пика практически ничего не оставалось, блондинка, чуть крепче прижав мужчину ногами к себе, провела горячей ладонью по его члену, придвинулась на машинке так, чтобы он совсем немного вошел в нее; но затем, решив как следует раскочегарить Ринальди, со всей взятой волей в кулаке женщина отползла чуть назад, чувствуя, как ее тело напряжено до предела.

+1

31

Шум воды в заполнявшейся ванной, вздохи и слова - все эти звуки сейчас для Майка словно сливались воедино, превращаясь в бессмысленный шум. Столь же неважными в эти минуты стали для итальянцы и заботы и тревоги большого мира, оставшиеся за стенами его дома. В эти моменты для него существовала только Берн и то, что творилось между ними. - Cейчас... - с сожалением оторвавшись от  Рикардс, Майк, последний раз проведя руками по ее груди, cжал ладонями ягодицы молодой женщины, помогая ей забраться на стиральную машину. Затем, уже не в силах сдерживаться,  итальянец стянул боксеры, высвобождая твердую пульсирующую плоть. Когда  блондинка сначала обвила его ногами, а потом дотронулась до его члена, гангстер не смог сдержать хрипловатого вздоха. Он обожал, когда она это делала. Более не в силах бороться с собственными желаниями, консильери накрыл рот Берни своим - и одновременно вошел в нее. От поцелуев, ее натурального запаха в смеси со ставшим таким знакомым аромата духов, ощущения ее горячего тела под собой у Майкла кружилась голова -  и тот с усмешкой подумал, что может и неплохо,  что они перешли в горизонтальное положение. Он начал двигаться внутри, постепенно набирая темп и не прекращая ласкать американку. Рывок за рывком, толчок за толчком. Страстнее, чаще, глубже, интенсивнее -  и вскоре советник уже, казалось, заблудился в сладком лабиринте из стонов, соприкосновений и двух ставших единым тел и дыханий. Его подсознание еще услужливо посылало нужные сигналы - так, он придерживал Рикардс за бедра, чтобы она не слетела с шатающейся и грохочущей стиральной машины. Однако собственно сознание Ринальди сейчас точно находилось в иной реальности - может быть, именно это болтуны-буддисты и называют нирваной? Когда они достигли пика наслаждения,  Майкл сделал резкий глоток воздух - и затем замер, отдыхая.
- Ну что, согрел я тебя чуть-чуть? - примерно через минуту спросил он у Берн, улыбаясь. Мысли и чувства пришли в порядок - и потомок сицилийцев теперь мог обратить внимание на  до того бывшие неважными детали мироустройства. Вроде того, что дождь за окном продолжает  литься занудной стеной из сероватых струй,  а джакузи наполнилась почти до краев. Ринальди помог Бернадетт слезть, потом закрутил кран.  Опять посмотрел на Рикардс. - Ну, а мне рядом с тобой всегда жарко. Пойдем? Кивнул головой в сторону ванной - и уже было хотел первым зайти туда. Однако потом вдруг вспомнил кое о чем. - Только минуту, ром принесу! Не утруждаясь одеваться, он прошел через все комнаты, вернувшись в гостиную, чтобы взять бутылку с  "Баккарди". Но не только за этим - на столике около камина притулился небольшой ларец из зеленой кожи. В  свое время Майк собирался его захватить на их ужин в "Брускетте" - однако, из-за спешки и головной боли, совершенно об этом забыл. Впрочем, все так сложилось, что ошибку можно было исправить. - У меня для тебя есть подарок. -  возвратившись в ванную, Майк в первую очередь разлил смоляных оттенок напиток по стаканам. Затем протянул коробочку Берни.
- Посмотри,  как тебе? - вопросительно добавил он. Это приобретение мобстер решил сделать в Нью-Йорке, фактически за полчаса до их отлета обратно в Сакраменто. Внезапно, вспоминая о рассказе Дэнни о дорогостоящем сувенире, купленном для новой девушке, подумал  - а ведь он за это время ничего серьезного не дарил Берн. Хотя, благодаря очень удачному году, заработал в 2015 более миллиона и еще получил крупное подношение от Семьи на Рождество. - Ты же у нас бизнесвумен, полагается иметь такие. -  хохотнул Ринальди, когда Рикардс развязала ленточку зеленого шелка. Внутри на тех же оттенков бархате покоились женские часики "Ролекс", с браслетом и безелем из розового золота и нержавеющей стали, украшенные двадцатью четырьмя бриллиантами и светящимися стрелками. Стоили они около двенадцати штук. - Будешь обо мне вспоминать, проверяя, сколько времени. - Майки, усмехнувшись, указал на свои собственные ролексы. Затем аккуратно снял их с запястья, положил возле раковины- и, сжимая рокс, опустился в горячую воду. Мгновение спустя Ринальди уже кайфовал среди благоухающих пенных сугробов - и манил к себе Берн. - Иди ко мне. Когда она оказалась рядом, пребывающий теперь в состоянии умиротворения и довольства Майк обнял писательницу, прижимая к себе, коснулся рукой ее светлых волос. - Когда разгребусь с работой, хочешь,  съездим куда-нибудь отдохнуть, на неделю-другую? В какое-нибудь экзотическое место. Острова там какие. Если Фрэнк станет боссом и все вернется во круги своя, поди, получить отпуск будет легче, чем  с устраивающим вокруг этого китайские церемонии Монтанелли. А дней четырнадцать кайфа на пляже, с коктейлями и умопомрачительным  сексом - хорошее вознаграждение за долбаную нервотрепку последних месяцев. Все-таки их африканскую охоту за особенный расслабон счесть было нельзя  - топать с ружьем по саванне увлекательно, но и энергии и сил поглощает массу. А учитывая, сколько раз Ринальди за это время чуть не убили, он заслужил оттяг - да и Берн тоже, с ее злоключениями с Юлем. - Есть место, куда бы хотела съездить?

Подарок для Берн

http://funkyimg.com/i/27kQh.jpg

Отредактировано Michael Rinaldi (2016-01-31 17:48:33)

+1

32

Ее руки хотели как можно больше касаться разгоряченного тела мужчины, а ноги по-прежнему крепко прижимали его к себе, словно она боялась отпустить его от себя, чуть ослабив хватку. Блондинка совершенно потеряла голову сразу же после того, как Ринальди рывком вошел в нее от нетерпения более сдерживать себя и свои желания. Почувствовав внутри член, Берн резко подалась вперед, вцепилась пальцами в плечи итальянца и несдержанно простонала ему в губы, пытаясь безуспешно совладать с головокружением и поймать ртом воздух; и вот ради такого момента им обоим определенно стоило выкапывать в себе последние остатки силы воли во время всех ласк, касаний тел и поцелуев, чтобы не сорваться с места в карьер раньше времени.
До встречи с Майклом американка и не знала наверняка, каково это – настолько погрузиться в человека во время занятия сексом, чтобы не видеть, не слышать ничего вокруг, не воспринимать реальность так, как она воспринимается по обыкновению. Итальянец так умело доставлял ей удовольствие, что оно, разносясь по телу жаркой волной, ударяло в голову и лишало на определенное время всякого рассудка.
Когда низ живота начало стягивать в тугой узел, стоны, слетающие с губ, стали протяжнее, и несмотря на глубокие и интенсивные толчки мужчины блондинка просила еще, сбивчиво шепча над ухом Майкла, обжигая его шею горячим дыханием. И когда наслаждение накрыло Рикардс с головой, она чуть не слетела с грохочущей стиральной машинки, отчего крепко обхватила любовника руками и прижалась к нему грудью, по-прежнему тяжело дыша.
- Это был наилучший вариант согреться, - ответила с усмешкой и спрыгнула со стиральной машины, придерживаясь за плечи мужчины. Сейчас джакузи имело уже немного другое назначение: чтобы они, уже разгоряченные, окончательно расслабились и размякли в нагретой воде с пенными сугробами, попивая при этом тот самый черный «Баккарди»…за бутылкой которого Ринальди пришлось бежать обратно в гостиную. – Да это все потому, что у тебя горячая кровь, - крикнула мужчине вслед, с интересом проследив за его дефиле без единой ткани на теле. И затем заметила практически пустой стакан с ромом, что стоял на самом краю той самой стиральной машинки; это как они умудрились не снести его за все время?
Усевшись на бортик джакузи, Рикардс опустила ноги в горячую пенную воду. Через пару мгновений итальянец вернулся обратно, и когда перед ней появилась изумрудного цвета коробочка, перевязанной лентой, блондинка от неожиданности чуть не выронила наполненный алкоголем рокс из руки. – Подарок? – глупо переспросила и, отставив стакан, нетерпеливо потянула за один край шелковой ленты. – По какому поводу? Сегодня день какой-то особенный, да? – осторожно добавила, лихорадочно пытаясь вспомнить значение сегодняшней даты. До дня рождения Майкла было еще, кажется, десять дней – да и кто дарит кому-то вещи в свой же день рождения?
- Ох, черт, Майк, - увидев массивные ролексы внутри коробочки, женщина сразу же покрепче сжала ее пальцами, зная, с каким энтузиазмом предметы вылетают у нее из рук. – Обалдеть..они же дорогие очень, ну ты чего! – «Ролекс» по сути дешевые часы не выпускает,  да и тут не нужно быть ценителем иль экспертом, чтобы понять, что часы из розового золота с драгоценными камнями стоят больших денег. – Я очень люблю наручные часы. И розовое золото – тоже. И вообще они красивые такие, матерь божья, - Майкл ей впервые делал подобного рода подарок, так что Берн даже слегка растерялась, но чувствовала, каким до невозможности приятным было проявленное итальянцем внимание.
- Спасибо большое, - покрепче обняв мужчину за шею, смачно поцеловала его в губы, и затем, закрыв коробочку, отставила ее подальше от воды в джакузи. – А у меня для тебя тоже кое-что есть…но получишь ты это немного позже, - благодаря сегодняшнему  вечеру она вспомнила, что у итальянца уже скоро день рождения, и для него у нее уже приготовлен подарок; ну, одна его часть точно.
Переместившись в пенной воде к Майклу, Бернадетт прижалась к нему и закинула одну ногу на его ногу, потому что так было отчего-то гораздо комфортнее.
- А когда примерно ты разгребешь свою работу? – подняв голову, посмотрела на итальянца; глаза блондинки мгновенно заблестели после предложения Ринальди съездить куда-нибудь, и потому, что поездки, путешествия она страстно любила, и потому, что давно куда-то не выезжала. А с мужчиной – тем более. Майки, конечно, не сидел месяцами в городе безвылазно, постоянно мотаясь туда-сюда, но поездки по делам работы, судя по его же словам, не приносят массу удовольствий.  – Место…таких много. Помнишь, я тебе рассказывала про Непал? Но там не погреешь бока на солнце, конечно, но по горам побродить можно. На Ямайке шикарные пляжи. А вот в Венесуэле очень красивая природа, густые джунгли, где можно набрести на деревушки маленькие. О, и ты знаешь, что там находится самый высокий водопад в мире? – Берн только повод дай поговорить о странах – она может прочитать целую лекцию о каждой, в которой побывала. - Кстати... ты в ближайшие дни никуда не собираешься уезжать? - с плохо скрываемой надеждой произнесла, аккуратно убирая пену с щеки мужчины, которая из-за нее же туда и попала.

+1

33

Погрузившись в пахнущую океанскими ароматами воду, Майк блаженно прищурился. После их хождений под дождем прогреть мышцы было приятно. Затем принял позу поудобнее – размеры ванной это позволяли. Сделал небольшой глоток из стакана и чуть-чуть подержал ром во рту, прежде чем проглотить. – Нет, cегодня обычный день. – ответил он Берни, Затем его глаза лукаво блеснули. – Ну, разве что семь месяцев назад мы провели первую ночь вместе. Чем не юбилей? Ринальди вспомнилось, что в тот день кажется была такая же погода – дождливая, мрачноватая, с громом и молниями. Однако им это тогда ничуть не мешало, как не мешало и сейчас. Природные бури никогда не являлись помехой бурям страсти. Это скажет вам любой режиссер сентиментальных мыльных опер – но и в жизни это именно так. – А на самом деле – разве нужен повод подарить красивой женщине красивую вещь? Итальянец притянул американку к себе. Медленно прочертил поцелуем линию на ее шее,  провел горячей ладонью по спине блондинки. Внутри он ощущал умиротворение – редкое за последние дни, и теперь словно включил в себе другой режим. Он был сейчас не "тем Майком", матерившимся и готовым забить до смерти человека в квартире собственной племянницы – и не "иным Майком", цедившим  обидные саркастические замечания во время их поездки из ресторана. – Я рад, что тебя понравилось. Хотелось выбрать что-то яркое, стильное, изящное… Что подошло бы тебе. Намек на подарок ему самому, последовавший от Берн, Ринальди понял. Подразумевался явно его день рождения - признаться, Майк о нем и забыл со всеми этими треволнениями. В любом случае отмечать он явно его будет камерным образом - сейчас не до шумных празднеств. - Спасибо тебе за заботу! Консильери со звоном чокнулся роксом с Бернадетт, осушил до дна – и тут же плеснул себе еще. Благо, бутылку он поставил на край джакузи и вылезать за ней не надо было. Момент выхода из воды итальянцу с самого детства представлялся довольно неприятным – сразу же пробирает холодом, а потом надо еще подолгу вытираться. Конечно,  когда дело происходит на море, где сразу оказываешься под палящим солнцем и на теплом песке – все по-другому. Кстати о всяких поездках в теплые края у них затем и зашел разговор. – По поводу работы пока не знаю… Хм, Непал? Это же где-то около Таиланда? – осторожно спросил Майк, когда бывалая путешественница предложила эту страну в качестве пункта назначения. Пусть Ринальди и был пообразованнее других гангстеров, да и любознательностью Бог не обделил – но в географии шарил весьма слабо. Впрочем, как и большинство американцев. Их нация ведь вообще слыла изрядными домоседами. Зачем мотаться по земному шарику, если все лучшее и так под флагом свободы? Хочешь отдохнуть – вот тебе Флорида, вот тебе Гавайи. – А как там с едой? – как и добрую часть людей его происхождения, гастрономические вопросы весьма заботили советника. Представления об этих азиатских странах были почерпнуты им из телевизора – и в основном являли собой некую мешанину из  пузатых Будд, монахов в пестрых одеждах, проституток-трансвеститов и поглощающих под тентами всяких змей, червяков и жуков "гурманов". Последнее совершенно не устраивало Майка – не хотелось бы оказаться в дыре, где не то что пасты, но и приличного гамбургера не найдешь. В Камеруне хоть мясо и фрукты были отменные. По поводу Ямайки же Ринальди ничего говорить не стал  - он уже был не так давно в Африке, вновь оказаться в окружении черножопых желанием не горел. На континенте львов и слонов те были хотя бы в первозданной дикости, а на "острове родников" поди уже обнаглевшие и развращенные благами цивилизации. Слова же про Венесуэлу заинтересовали Майкла. – В Венесуэле реально красиво? А какие там животные в джунглях? И есть нормальные отели, не клоповники всякие? Как ни смешно – но о находящемся так недалеко государстве Майк знал немного. Преимущественно слышал о чудачествах ныне покойного Уго Чавеса, существовавшей там пророссийской диктатуре да торговле нефтью и продуктами сельского хозяйства, которую вела боливарианская республика. Но никак не о том, что та была интересной с туристической точки зрения. – Водопад – это любопытно… Поразмыслил над вопросом писательницы – не собирается ли в очередную из своих внезапных отлучек. Обещать он ничего не мог – но вероятность, что сейчас покинет Сакраменто, была крайне мала. Арест Гвидо требовал присутствия здесь. – Нет, пока в городе буду. Задумчиво посмотрел на запотевшее окно – и его мысли как-то сами собой вернулись к племяннице Рикардс. Иногда человеческий разум работает очень странным образом. – Слушай, а вот Джинджер… Чем она интересуется, кем хочет стать по жизни? В таком возрасте часто важно отвлечь чем-то, чтобы хренью не занимались. Вот самого Майка никто не отвлекал, он даже в бейсбол не играл, как Альтиери. И в результате нашел себе занятие сам – стал вместе с приятелями грабить грузовики, а там пошло-поехало. – Ну или, может, если бы у нее парень был толковый чтобы башка у него варила… Не тянуло бы на ерунду… Пригубил напиток, потом отставил стакан. Освободившейся рукой мягко дотронулся до щеки Берни, поцеловал ее во впадинку возле плеча. – Не, понятно, она у тебя бунтует, все такое… В свое время Майк тоже бунтовал. А наверное - бунтует и сейчас.

Отредактировано Michael Rinaldi (2016-02-01 15:27:17)

+1

34

Рикардс, устроившись поудобнее в горячей пенной воде рядом с Майком, не хотела делать ни единого лишнего движения; было жарко, все тело расслабилось, рука придерживала наполненный янтарным алкоголем рокс. И сложно даже передать словами, как в те минуты молодой женщине было хорошо и спокойно. – Не семь, а десять месяцев, - усмехнувшись, немного поправила Ринальди, и в голове всплыли  некоторые воспоминания о той ночи. А ведь правда, тогда за окном была такая же мрачная, извергающая потоки ледяной дождевой воды погода, и отчего-то Берн теперь видела во всем этом буйстве природы некую красоту. Ведь пока на улице творится полный кавардак, у них в доме, в ванной царит настоящая атмосфера умиротворения. 
-Тогда было начало марта, - добавила и, прикрыв глаза, закусила нижнюю губу, когда губы итальянца оставили мокрую дорожку поцелуев на ее шее. – Черт, уже столько времени прошло, - это поначалу кажется, что оно все тянется, тянется, а потом однажды приходит осознание того, что все это время оно стремительно летело мимо них на попутном ветре. Вот так, например, через месяц будет ровно год с тех пор, как тот самый чертов кактус прилетел на коленку Майка во время вечеринки по случаю открытия его клуба. – Часы правда очень красивые…я их не рассмотрела еще толком, но боюсь их сейчас трогать, пока сижу в воде. А завтра, когда буду одеваться, сразу же надену, - последние наручные часы Рикардс, привезенные еще из Австралии, разбились где-то около полугода назад, и за все это время у нее все как-то руки не доходили заняться покупкой новых. Так что подарок Майка был еще очень даже полезным, ведь куда проще следить за временем, когда оно находится прямо у тебя на запястье, а не высвечивается на лежащем в недрах женской сумки смартфоне.
Чокнувшись с Ринальди стаканами, Берн сделала один большой обжигающей глоток рома и проследила за тем, как мужчина, выпив все до последней капли, наливал себе новую порцию отменного алкоголя; интересно, как они будут выбираться потом из джакузи, если ром прямо-таки сильно ударит им в голову? Это вполне вероятно, учитывая, что они оба не ели уже как минимум несколько часов.
- Дай сюда, - забрав бутылку у итальянца, блондинка подлила янтарной жидкости в свой рокс и поставила "Баккарди" со своей стороны. – Непал находится на границе с Китаем. Но до Тайланда там недалеко совсем лететь. С едой… мм, ну там точно не останешься голодным, и наешься риса на год вперед.  О, еще помню рисовую водку, крепкая такая, собака, запивала ею дамплинги на пару. Кстати вкусные, вроде это их национальное блюдо, они такие крупные, с сочной бараниной внутри, - пытаясь показать наглядно, Берн сложила руки и показала шарик, который, правда, в два раза превышал оригинальный размер тех самых дамплингов.
Рикардс увлекали даже такие маленькие истории из своих путешествий; в конце концов, единственное, что осталось от них – это воспоминания, множество ярких моментов, впечатлений, которыми хотелось порой делиться с теми, кому действительно такие вещи были интересны. Она бы с радостью пустилась в долгие рассказы, касающиеся Непала, Ямайки, Венесуэлы, но в тот момент это было бы, мягко говоря, немного не к месту; а вот какие-то короткие истории были в самый раз.
- Очень красиво, тебе просто нужно видеть ее природу. В джунглях змей очень много, я бы даже сказала очень-очень много. Крокодилы, аллигаторы. Как тебе перспектива встречи с ними, а? – изогнув бровь, хохотнула. – Ну, там есть отель Hilton, насколько я помню. Много хороших отелей, ты бы точно их оценил. Но, кстати, лично я останавливалась именно в клоповнике, - жизнь заставила это сделать, так сказать.
Они просидели достаточно времени для того, чтобы и вода успела подстыть, и пены в джакузи неплохо так поубавилось. А за окном, тем временем, продолжала лить стена дождевой воды с прежней силой, и, кажется, в ближайшие несколько часов точно не собиралась прекращаться.
- Джинджер учится на юриста, может потом мой брат пристроит ее к себе… но по жизни она наверно хочет оставаться бездельницей, за которую ее тетка так и будет продолжать платить из года в год, - невесело ухмыльнулась. – Нет, она смышленая девочка, подрабатывает иногда, но в последнее время все полетело к чертям. Мне кажется, даже я такой в ее годы не была, хотя бунтовала много, столько головной боли родителям доставила... А у тебя были когда-нибудь серьезные проблемы с Кастой или Алом?
Понежившись в теплой воде еще какое-то время, Бернадетт подумала, что неплохо было бы уже завершать их водные процедуры. Не всю же ночь сидеть в одном только джакузи, верно? К тому же, они оба потеряли всякий счет времени и понятия не имели, сколько так просидели вдвоем в этих пенных сугробах да с бутылкой рома.
- Я пойду, ополоснусь в душе от пены, - погладив Майкла по ноге, отставила рокс в сторону и медленно встала на ноги, чувствуя, как у нее немного от духоты кружится голова. - Ты со мной? - с улыбкой глянула на итальянца, перекидывая светлые мокрые волосы со спины на правое плечо.

Отредактировано Bernadette Rickards (2016-02-02 21:57:20)

+1

35

Когда нежишься в теплой воде, а рядом столь привлекательная особа прекрасного пола- тяжело долго сохранять плохое настроение. А если эта ситуация еще и приправлена крепчайшим ромом  - то это вдвойне так. Именно потому, несмотря на груз навалившихся сегодня проблем, Ринальди сейчас чувствовал себя превосходно. – Десять месяцев? Тогда скоро как-нибудь отметим годовщину. Ты хотела бы что-то особенное? – Майк улыбнулся, вопросительно взглянул на Берни. Они могли бы в самом деле махнуть в какое-нибудь Гоа или, на худой конец, в Майами. Могли бы просто отправиться в хороший ресторан -  в тот же самый "Пляс Манифик" в Сан-Диего, в котором Ринальди теперь владел долей. Время решить еще было.- Дамплинги? Надо будет заказать, если побываю там. У моих знакомых в городе ресторан русский, там их тоже вкусно готовят. Называют … ммм… "пельмени" и заливают сметаной. В свое время в "Маленькой Москве" Майкл попробовал немало блюд постоянно охаиваемой национальным телевидением страны. И огнедышащий борщ с пампушками, и румяную кулебяку, каждый угол которой содержал свою начинку, и бараний бок с гречневой кашей. Водку гангстер до этого пил неоднократно, но вот странноватые хлебные лимонады, именуемые квасами, ему показались весьма освежающими. В общем, итальянской кухне уступает сильно, но есть можно. - Встретим крокодилов – вернемся с прекрасным чемоданом из натуральной кожи. – когда Берн стала рассказывать о фауне Венесуэлы, консильери ухмыльнулся и изобразил будто целится из ружья. Он ведь был довольно опытным охотником – а зубастых рептилий еще не стрелял, хотя, казалось бы, они водились не так далеко.  Не только в дебрях Амазонки, но и в той же Луизиане. – В общем, подумаем давай? Вариантов-то много. На самом деле Ринальди очень было по душе, что Бернадетт столько знает о дальних странах, столько может о них рассказать – и тоже любит путешествия. Подумалось, что им не будет скучно в совместной поездке – будь она спокойным отдыхом на раскаленном песочке или же безумными приключениями в духе Индианы Джонс. – Все будет хорошо c Джинджер.  Закончит колледж, устроится на работу, все наладится… - успокаивающе заметил Майк, когда речь зашла о племяннице Рикардс. Потом задумчиво повертел в руках стакан, глядя как блики света от лампы играют на его гранях. – Ну учеба учебой, а вот что она любит делать, к чему неравнодушна, ты знаешь? И что вообще на душе, с кем общается? Знаешь как у подростков бывает. Может, ее бойфренд бросил, например – вот и колбасит теперь.  Затем поразмыслил, прежде чем ответить по поводу взаимоотношений с собственной родней. - Ну, Ал и Ирен взрослые люди, не то что бы я их когда-то воспитывал... В какой-то момент мужчина понял, что его начинает клонить в сон. Значит, пора вылезти и встряхнуться, тут американка была права. Да и вода остыла, cкоро они начнут мерзнуть. – И ты еще спрашиваешь?  - рассмеялся Ринальди, когда покидающая джакузи блондинка спросила, не хочет ли он присоединиться к ней в душе. С некоторым усилием поднялся, спиртное таки здорово било по ногам  - и, весь в сверкающих каплях, выбрался наружу. На секунду остановился, окидывая взглядом идущую впереди его Берн. Как же она все-таки была хороша – статная, чувственная, настояшая женщина с большой буквы. Гангстер почувствовал, что накатившей сонливости как не бывало, совсем наоборот. Затем проследовал вслед за писательницей в стеклянную кабинку. Там включил теплую воду, взял  шланг.
- Давай помогу тебе чуток? – шепнул Майк на ухо американке и принялся смывать с тела Бернадетт оставшие пенные следы. При этом, направляя струю то туда, то сюда, мужчина помогал себе рукой,  убирая оставшиеся белоснежные ошметки. Его ладонь сначала нежно массировала предплечья Берн, затем покружила по шее и бокам, на долю минуты игриво сжала грудь, затем стала гладить живот и внутреннюю сторону бедер. – Ты скучала, пока меня не было? Я-то вспоминал тебя. – отложив в сторону душ, Майк на мгновение прижал Рикардс к себе, начал оставлять  на ее коже мимолетные метки поцелуев.  Откинул в сторону прядь столь нравившихся ему светлых волос, посмотрел Рикардс прямо в глаза. – Чем хотела бы заняться остаток вечера? – в следующую секунду Ринальди уже покусывал и целовал губы Берн, а его длань  сначала вновь поиграла с ореолами ее сосков, а потом скользнула вниз. Член опять стоял колом, изображать, что просто помогает вымыться было все тяжелее – но Майк всегда любил полутона. Потому нащупал висевшее около душа белое полотенце и начал насухо вытирать Бернадетт, не прекращая при этом ласки, становящиеся все более откровенными.

Отредактировано Michael Rinaldi (2016-02-03 18:04:46)

+1

36

Вопрос о годовщине поставил Рикардс в некий тупик; с одной стороны, вариантов и способов отметить ее уйма, перед ними полное разнообразие мест, куда можно поехать на несколько часов, один или несколько дней. Но именно из-за изобилия таких мест и возможности поехать, куда душа пожелает, - разве что только на Луну отправиться при всем желании будет проблематично, - выбор сделать будет трудно. – Особенное? А ты не хочешь поехать  именно на годовщину куда-нибудь отдыхать? У нас в запасе есть два месяца, чтобы определиться, куда именно, - усмехнулась, поглядев на Ринальди. Из-за его вечной занятости на работе, конечно, была вероятность того, что с этой поездкой будет масса проблем;  но именно в тот момент, когда они оба сидели в джакузи и пускались в рассуждения о странах, об этих проблемах как-то даже не выходило задумываться. Алкоголь все-таки ударил в голову, мысли стали путаться, и все заботы, выходящие за пределы этой ванной, стали малозначительными и неважными.
- Как называется этот ресторан? Можно будет нам сходить туда, в русской кухне есть вкусные блюда, хотя некоторые из них очень странные. Слышал о, мм, «селедке под шубой»?  Безумие какое-то, - хохотнула блондинка, вспоминая, как ее дальняя, очень дальняя родня с Прибалтики пыталась объяснить ей, почему селедка именно под шубой, и как это она так – под шубой-то.
А вот борщ – другое дело; мать Берн даже как-то готовила его однажды, сумев найти нужный рецепт в интернете, ибо чем-то эту женщину так привлекает многогранная и многим непонятная русская кухня. И вроде тогда в итоге суп вышел неплохой.
- А питоны? Как тебе змеиная кожа? – усмехнулась блондинка и повела плечами. – С ними всеми вообще лучше не сталкиваться, столько печальных случаев уже было… хотя с ружьем нам будет все нипочем, - в прошлый раз Бернадетт, конечно, нарвалась на проблему в виде встречи с крокодилом, но благо была тогда не одна, и не в окружении таких же незнающих как вести себя в такой ситуации людей. – Да, подумаем, - ей безумно нравилось то, что и Майк сам увлечен путешествиями да своего рода приключениями. Его не нужно вытягивать куда-то, упрашивать поехать вместе; в этом смысле они оба были на одной волне, что, на самом деле, лично для Берн увидеть в другом человеке из Сакраменто (да что там, из всей Америки) – редкость.
- Надеюсь, - вздохнула и прижалась к итальянцу, немного погрустнев. – Она театр любит, участвует в постановках. Много читает. И друзья у нее раньше были хорошие, по крайней мере те, кого мне удавалось увидеть – точно, - обычно это выходило случайно, когда те приходили в гости или звонили Берн по какой-то особой причине с телефона Джиндж. – Её Юль бросил, - горько усмехнулась. – Я так понимаю, все началось с тусовок в новой компании, затем встреча с ним, влюбленность… Да, кстати, она влюбилась в него по уши, это сразу было видно. Много чего выдает это чувство, особенно глаза, - которые, как известно, зеркало души.
Стараясь не поскользнуться, Рикардс пошла вперед, к душевой кабине, чувствуя некую слабость в ногах из-за того же выпитого ранее рома. Оглянувшись посмотреть, идет ли за ней Майк, молодая женщина лукаво глянула на него и прошла вперед, а затем сделала воду чуть погорячее, когда итальянец уже покрутил краны.
- Часто вспоминал? Я скучала…очень, - сдавленно прохрипела Бернадетт, пока ладони мужчины плавно смывали с ее разгоряченного тела остатки пены, а когда губы его коснулись кожи, блондинка не смогла сдержать звучного вздоха, при этом немного откинув голову назад.
Обхватив Майкла руками, она провела ладонями по его спине, спускаясь все ниже к его оголенным ягодицам, успевая при этом отвечать на поцелуи все более несдержанно и поддаваться телом вперед, когда рука итальянца от ее груди поползла вниз. Бернадетт изначально понимала, что просто ополоснуться в душе будет для них едва ли выполнимой задачей, но эта выдержка мужчины... от его прикосновений с махровым полотенцем в руках, ласк, по телу разливался жар, и американке все труднее было совладать с собой. – Подожди-подожди, у тебя еще осталась пена, - повесив полотенце обратно, Берн схватилась за шланг и направила теплую воду на плечи Майка, пару раз провела ладонью по его спине, по торсу; и, когда эта ладонь плавно скользнула по нему от груди, по животу до самого низа, блондинка нетерпеливо вернула душ на место и вдруг замерла на пару мгновений, посмотрев в глаза Ринальди. Но уже следующую секунду ее губы мягко обхватили нижнюю губы итальянца в поцелуе, а рука, все это время медленно рисуя по его животу линии, какие-то незамысловатые узоры, теперь плавно проводила по возбужденному члену Майкла. - Ты что-то говорил про остаток вечера?.. - тихо проговорила Берн на ухо мужчине, уже прижимаясь к стенке душевой кабины, но смысл сказанных слов проскальзывал мимо всего сознания.

+1

37

- На годовщину? Если все сложится - можем и сгонять куда-нибудь. – кивнул головой Ринальди, сдувая налипшую на лицо пену. На самом деле он в глубине души не знал до конца – отправятся ли они вообще куда-то. Было не исключено, что столь нравящийся Майку вольный образ жизни и органически сливающаяся с ним работа так его захватят, что времени на отпуск просто не будет. К тому же кто знает, где консильери вообще очутится через пару месяцев? Учитывая последние события, вполне может оказаться и за решеткой, как Монтанелли. Или, если повезет, в другой и весьма далекой стране – но только не с Берни, а с фальшивым паспортом, сумкой наличных наперевес и накладными усами в придачу. Однако сейчас, когда им было так хорошо вдвоем, об этом поездке хотелось и думать, и говорить. Как говорится – ожидание праздника лучше самого праздника. – Ресторан называется "Маленькая Москва", ты не слышала? Давай сходим. И… зачем это селедке шуба? Рыбу что, каким-то мехом украшают? Норковым? – название блюда, упомянутого писательницей показалось Майку очень странным. Впрочем, ведь русские, особенно разбогатевшие, были охочи до всякого кича. В девяностые, приезжая в США, заказывали коньяки бочками, покупали за раз по шесть дорогих часов и шутя разбивали арендованные "Порше" и "Мерседесы". Может и Мэл с Кириллом решили на такую публику ориентироваться? – Какая-нибудь гламурная фишка вроде того бургера в Нью-Йорка, что делают с икрой, трюфелями и посыпают золотом? Или у них рекламная акция? Покупаешь селедку – получаешь шубу в подарок? – сострил Майк, оторвавшись от наполненного ромом рокса. Затем чуть хмыкнул, когда Берни спросила его о питонах. – Змеиная кожа? Конечно, наделаем из них всяких кошельков да ботинок. Сколько кошельков выйдет из одной анаконды, как думаешь? – Майкл шутливо пощекотал Рикардс. На самом деле, cмотреть на змей он любил куда меньше чем на других животных – всяких там крупных кошачьих, слонов или, скажем, аллигаторов. Однако добыть какого-нибудь здоровенного удава не отказался бы – это ведь не мелочь ползучая, а вполне себе полноценное чудище. – Творческая, значит, вся в тебя. – услышав про то, что Джинджер играет в театре, заметил Майк. Его родной племянник Томми тоже вот считал себя дико креативным, лабал на гитаре в созданной вместе с друзьями рок-группе и писал песни. Выльется ли это во что-то – Ринальди был без понятия. – Влюбляться в Юля было плохой идеей. Он тот еще бабник и вряд ли сколько-нибудь серьезно относился к ее чувствам. Гангстер не раз видел, как заглядывались на продувного дилера пустышки-официантки в бойцовском клубе – татуировки, мускулы, все такое. И то, что этот тип мог разбить сердце чересчур впечатлительной барышне - его не удивляло. Сам ведь тот еще волокита – как говорится, плавали, знаем. Куда более неожиданным для Майкла стал брак двух вроде бы совершенно к матримониальным затеям не склонных людей.
Когда они с блондинкой оказались в душе, впрочем, итальянец напрочь забыл о Джинджер, Юле и его новоиспеченной жене-кубинке, путешествиях и тому подобном. Стало не до того. – Очень часто тебя вспоминал. – и дышать, и говорить Ринальди становилось все тяжелее. Однако он, обнимая молодую женщину, все же продолжил. – По чему же ты, например, скучала? Может, по этому? Затем накрыл ее уста своими, коснулся ее языка. В поцелуй он вложил сейчас весь жар своего вожделения– и тот получился настойчивым, резким, жадным, чуть грубоватым… но в то же время нежным. – Или об этом? - прошептал он затем ей на ухо, насухо вытирая последний участок на ее шее полотенцем, а затем слегка прикусывая и потом обжигая кожу на том месте прикосновением губ. Ладонь Ринальди, последний раз проведя по животу Берн, опустилась вниз. Там его два пальца, убедившись, что Рикардс достаточно влажна от желания, проникли в нее и начали ласкать изнутри. - Боже правый... - - как правоверный католик, Майк знал, что нельзя поминать Господне имя всуе. Однако когда рука Берни провела по его члену, он не смог удержать возгласа – как и вырвавшегося из груди свистящего выдоха. Ему хотелось взять американку здесь и сейчас, не покидая душа, бороться с этим импульсом было очень сложно, почти невозможно. Но в то же время разум подсказывал, что в тесной и мокрой кабинке им будет весьма неудобно, особенно после энной дозы горячительного. Да и не лучше  разве было сохранить возбуждение, не расплескать его, пока они не добрались до спальни? – Пойдем? - сказал он хрипловато, усилием воли заставляя себя отпустить Бернадетт. Затем выбрался из стеклянной каморки – и придерживая Берн за руку, чтобы она не споткнулась или не поскользнулась, двинулся по коридорам. Им предстояло пройти совсем немного – одна из спален была под боком. Надо сказать, что поскольку до одинокого Ринальди в особняке обитал состоятельный еврей, обремененный выводком детишек, то комнат в доме было куда больше, чем было нужно гангстеру. Что не мешало ему время от времени кое-что в них менять – просто забавы ради. В помещении, в котором они оказались, стояла мебель из палисандра и дуба, старинные шкатулки, на диванчике валялись расписные думки, по углам стояли высокие вазы с цветами. Однако Майк не стал задерживаться у них. Лобзая Берн, он потянул ее за собой на кровать, с пышно взбитыми подушками и мягчайшим одеялом из шерсти альпаки. Когда они оказались на постели, Майк помог Бернадетт взобраться на себя – он знал, что она любит позу сверху. Затем, стиснув ее попку, одним движением вошел в нее. На какое-то время замер, давая ей время почувствовать себя внутри, почувствовать заполненность собой. Затем он начал двигаться – сначала неторопливо и плавно, затем все быстрее. По его плоти разбегались теплые волны наслаждения – и Ринальди хотелось, чтобы и молодая женщина почувствовала такое же. Гангстер ощущал как тело Берн выгибается под его ладонями, чертящими по нему круги, наслаждался вкусом губ Берн на своих губах. Его бедра касались ее бедер, одна рука зарылась в светлые волосы, другая же вновь устремилась вниз, массируя ее клитор в темп фрикциям. Ему хотелось довести ее до пика удовольствия, до безудержных стонов, до крика. Хотелось, чтобы они испытали оргазм вместе, кончили одновременно - что бывает, когда люди в соединении тел достигают наивысшей гармонии.  После они покурят и отдохнут. А, может быть, к черту фильмы и черту кальян? Быть может, они, в полной мере насладившись друг другом, так и забудутся сном среди смятых простыней. А утром будут приводить себя в порядок с помощью сладкого чая и аппетитной фритатты – Берн ведь хотела, чтобы он научил ее готовить?

Отредактировано Michael Rinaldi (2016-02-04 22:20:14)

+1

38

– «Маленькая Москва»! Слышала и даже была там один раз, - что неудивительно, в принципе, так как ресторанов русской кухни в Калифорнийской столице едва ли можно сосчитать на пальцах одной руки. – Они назвали шубой слои каких-то овощей над селедкой, кажется, -  хохотнула над словами Майка об эту самой селедке, только в меховой шубе, делая большой глоток янтарного рома из своего рокса.  – Стоп, бургер с золотом? Только не говори, что его пробовал, - усмехнулась и поглядела на мужчину. – Мне кажется это жуть как невкусно. Лучше уж съесть селедку под шубой, чтобы это ни было, чем взять тот и отдать…сколько он стоит, кстати? - хотя, если так посудить, можно разобрать бургер по частям, прикарманить золото себе и съесть икру и трюфели по отдельности.
- Ты сможешь завалить анаконду, воин? – изогнув бровь, рассмеялась и в следующую секунду полезла к Майклу, когда тот неожиданно начал пытать щекоткой. – Она огромная, штук двадцать выйдет, не меньше. Давай лучше оставим ее в живых и дадим ей возможность дальше пугать других людей? – ведь встретив такую животину раз в жизни – никогда ее больше не забудешь; а может, встретив, больше ничего в своей жизни, кроме нее, и не увидишь больше. Берн, слава богу, удавалось видеть таких чудищ только по телевизору на кабельных каналах о животном мире, но змей размером поменьше встречала не раз и не два. Красивые, даже чем-то завораживающие, и на самом деле не такие пугающие, как те же огромные мохнатые пауки.
- Я не виню ее за влюбленность в Мартина. В конце концов, влюбиться специально невозможно, это просто происходит само собой, - винить Джинджер следует за ее упрямое отрицание своей дурости при всем том, что она определенно понимает, что вытворяет, и самоуничтожение у нее происходит по собственной воле. Есть много путей решения своих проблем, а она поступает, как последняя идиотка. – Ну, теперь-то он женат, может перестанет ходить по девкам.
Но думать обо всем этом Берн вновь перестала, когда весь мир сузился до размеров одной душевой кабинки, в которой была только она и Майкл, который одними только прикосновениями и своим обжигающим дыханием на ее шее заставлял забыть обо всем другом. В момент осознания смысла первого вопроса, молодая женщина уже задыхалась в поцелуе, всем телом прижимаясь к телу мужчины;  а когда Майкл вдруг отстранился, через мгновение ладонь ее легла ему на шею, и Бернадетт успела жадно урвать еще один момент, не желая отрываться от губ итальянца. – Да… - сказать что-то еще было крайне трудно, практически невозможно; колени подкашивались от каждого касания Ринальди к ее коже, рука плавно проводила по его члену сначала медленно, затем чуть быстрее, когда пальцы мужчины стали ласкать ее внутри. Вновь накрыв губы Майка своими, Берн не сдержалась и протяжно простонала, желая, чтобы мужчина уже, наконец, вжал ее в запотевшую стенку душевой кабины, подхватил руками за бедра и резко вошел, так, как он это делает, когда на растягивание момента нет ни единого грамма терпения.
- Пойдем, - взяв итальянца за руку, молодая женщина шла с ним рядом, прижимаясь плечом к его плечу, и грудь ее по-прежнему вздымалась  от тяжелого дыхания. Кабинка была бы идеальным вариантом для секса в настоящий момент, не будь в их крови алкоголя, не будь они столь неустойчивы на своих двоих после того же алкоголя и лежания в горячей пенной ванне, которая, как известно, до невозможности расслабляет.
Бернадетт толком не поняла обстановку той спальни, в которую ее завел Майкл, она не видела ничего вокруг, кроме него самого, его губ, шеи, торса. Оставляя на коже мужчины мимолетные жаркие поцелуи, в следующую пару секунд они вдвоем уже оказались на широкой мягкой постели, когда Берн, полностью отдавшись во власть рук итальянца, потянувших ее за собой, навалилась на него сверху и прижалась грудью к его груди. Обдав шею мужчины своим дыханием, она прошептала ему на ухо то, как сильно его желает, и взобралась на него, как бы оседлав, откидывая мокрые пряди белокурых волос с лица. В следующее мгновение молодая женщина прогнулась в спине и не сдержала на губах обрывистый стон, чувствуя в себе стоящий колом возбужденный член. Тело накрыла волна жара, и Берн, резко склонив лицо к лицу Майкла, накрыла его губы своими, а затем впилась в них сильнее, когда мужчина начал двигаться внутри, как всегда не сразу быстро, грубо, глубоко, а наращивая темп постепенно. Ее пальцы сминали под собой ткань одеяла, вздохи, стоны становились все чаще и громче, когда рука Майка скользнула вниз и начала добивать Рикардс, отчего у той от наслаждения глаза начал застилать туман.
- Говоришь, вспоминал меня… - блондинка безумно любила дразнить итальянца в постели, доставлять ему не меньше удовольствия, чем он доставляет его ей. И когда Берн чуть приподнялась на коленях, дав Ринальди выйти из нее на считанные мгновения, она коснулась губами его шеи, оставляя на ней крепкие, продолжительные поцелуи; и, помогая себе рукой, спустя буквально пару таких поцелуев блондинка ввела в себя мужскую плоть, начала двигать бедрами сначала плавно, но затем движения становились все более резкими, быстрыми. – А это ты вспоминал? – двигаясь на члене, Бернадетт вновь, сквозь вздохи и вскрики касалась губами губ Майкла, прикусывала их, вновь спускала поцелуи к шее и целовала кожу на ней, доводя любовника до предела и чувствуя, что еще совсем немного и ее саму накроет волной оргазма. – Майк… - вновь отдавшись мужчине, дав ему двигаться в ней, Рикардс обхватила итальянца руками, чувствуя бешеный стук сердца рядом с его сердцем. Все вокруг теряло свои очертания, пока Майкл двигался внутри американки, пока его руки изучали изгибы ее тела, сжимали ягодицы. И Берн, не сдерживая громкие стоны, на последних секундах перерастающие в крики, проводила ладонями по сильным рукам мужчины, по его груди, едва успевала дарить ему поцелуи, пока они вдвоем, наконец, не достигли пика удовольствия.
И все еще прижимаясь к Ринальди, лежа на нем сверху, Бернадетт пыталась восстановить дыхание и постепенно возвращалась вместе с мужчиной в реальность. - Я так понимаю, сил на кальян у нас больше нет, - усмехнувшись, блондинка медленно приподнялась, уперев ладони в одеяло. С кальяном нужно было возиться; промыть, приготовить табак, выбрать, на чем его они хотят его делать...а после рома, водных процедур в джакузи и двух оргазмов за вечер этим заниматься будет крайне, крайне трудно.
- Может, включим фильм и полежим? Поставишь какой-нибудь свой боевик... - провела тыльной стороной ладони по щеке мужчины. Все равно они вдвоем вряд ли досмотрят фильм до конца, так зачем занимать время его дотошным выбором?

+1

39

После столь бурной любовной игры Майклу не хотелось не то что говорить – даже двигаться. Потому он еще пару минут после того, как Бернадетт спросила насчет фильма, просто лежал рядом, возвращая свое дыхание в нормальный ритм и держа американку за руку. Потом кивнул головой. – Сейчас, врублю что-нибудь. А кальян... успеем еще. С неохотой поднялся, подошел к ДВД-плейеру, повозился с ним - и включил первый попавшийся вестерн с Клинтом Иствудом. – Мы ведь на Диком Западе как-никак. – уcмехнулся гангстер, снова залезая под одеяло и прижимаясь к Рикардс. Напоследок поцеловал ее – в этот раз скорее ласково и нежно, чем страстно. Откинулся, лениво наблюдая за замаячившими на экране ковбоями в широкополых шляпах, сильно смахивающими на Шейенну краснокожими и пробегающими через обветренные пустоши стадами бизонов. – Хм. А может, мне тоже такой фильмец снять? Чем я хуже? – спросил то ли Берни, то ли сам себя консильери. В голове даже вроде как заворочались какие-то наметки сюжета, но вскоре сон сморил вообразившего себя то ли режиссером, то ли сценаристом бандита – и он задремал, по-прежнему обнимая блондинку. Сны ему этой ночью виделись только спокойные – то они с Фрэнком в детстве, гоняющие мяч во дворе (и даже не разбившие им прилавок в магазине мистера Симонетти, как оно произошли в реальности), то шумное празднование Рождества, Как будто и не арестовали Гвидо и не произошло много другой хери, а, напротив, все было тихо и гладко.
Пробудился Ринальди от солнечного зайчика, просочившегося через прозрачные занавески и начавшего в наглую прыгать по лицу мафиозного советника. Зевнув, итальянец приподнялся на локте и, поморщившись, пощупал слегка побаливающий после вчерашней попойки лоб. Покосился на Бернадетт – та еще спала, и мобстер решил ее не будить. Соскочив на пол, сначала завернул в ванную, где быстро ополоснулся в душе. Не в холодном – мучить себя ради сомнительной "полезности для здоровья" он не собирался – а в теплом. Потом накинул прямо на голое тело пушистый банный халат и проследовал в кухню. Приблизился  к окну, распахнул его - и подставил тяжелую голову под прохладный утренний ветерок.  Приветливо помахал рукой соседу-пластическому хирургу,  выгуливающему по зеленому газону своего шпица, развернулся и  подошел к самовару. Огромный,  сияющий серебром, весь в медалях, он был сувениром от его русских приятелей - и сегодня консильери  решил раскочегарить это чудовище.  Немного поколдовал  - и вскоре страдающий гигантизмом чайник уже вовсю пыхтел и дымил. Ухмыльнувшись, Ринальди вернуся в спальню и, нагнувшись, пощекотал Берни кончик носа. -  Проснись и пой! Кто-то ведь кажется хотел учиться готовить фритатту? Когда Рикардс поднялась и проследовала за уже вполне бодрым Майком на кухню, тот  первым делом извлек из холодильника шесть яиц,  разбил их и пролил содержимое в большую глиняную маску. - Смотри, добавляем  перец и соль,  потом взбиваем... - мужчина улыбался, энергично проделывая вышеуказанные операции. Посыпал получившуюся эссенцию крошками пармезана, лимонной цедрой,  свежей петрушкой. - Теперь достаем креветки, как относишься к императорским? Выудил из морозильника упаковку очищенных морских обитателей . Некоторые кулинары из числа его друзей бы обязательно  купили  "всамделишных",  с панцирями и усиками, но Майку было лень с такими возиться. -  Добавляем... - быстро нарезав креветки и ссыпав их в смесь,  Ринальди разогрел на сковородке оливковое и сливочное масло.  Потом отправил туда же яйца. - Перемешиваем, потом кладем в духовку И... вуаля. Видишь как просто? Еще чили можно туда... Глядя как кушанье постепенно приобретает приятно-золотистый оттенок,  Майк ощутил голод.   Спросил у Бернадетт. - Ну... Как чувствуешь себя?

+1

40

Лежа в постели, прижавшись к Майклу, блондинка проявляла малый интерес к тому, что происходило на экране; картинка сменялась одна за другой, персонажи вели короткие и продолжительные диалоги, действие сменялось снятыми на старую пленку пейзажами Дикого Запада. А Бернадетт не улавливала и половину сути всего происходящего, то зевая, то изредка поглядывая на мужчину, проверяя, заснул тот или нет, то чувствуя резкие накаты дикой сонливости, с которой в один миг стало невозможным бороться. Она так и уснула, положив голову на грудь итальянца и закинув на него одну ногу, а фильм после этого мелькал на экране телевизора еще полтора с лишним часа, и, кажется, некоторые его моменты снились Берн в одном из нескольких непродолжительных, обрывистых снов.
Только ни один из них она толком не запомнила; остались только лишь ощущения после пробуждения, вроде бы приятные, но странные…это сложно объяснить, но с такими чувствами от сновидений ходят еще какое-то время до полудня или вечера, пока они не отпускают с концами.
Хотя Рикардс они отпустили довольно-таки быстро, так как были перекрыты другим: головной болью, давящей на лоб, сухостью во рту и жуткой сонливостью, несмотря на то, что она с Майком проспала около восьми часов, если не больше.
- Какое готовить, милый, ложись обратно… - с закрытыми глазами на ощупь нашла руками плечи итальянца и слабо потянула его за них не себя. Честно, она бы проспала еще как минимум пару часов, не будь рядом мужчины, ибо блондинка еще та соня, особенно когда выдается возможность поваляться в постели до самого обеда.
Встав, наконец, минут через десять, Берн замоталась в одеяло и последовала на кухню за Ринальди, который был удивительно бодр. Хотя, понятно почему; видно, что недавно вышел из душа и уже успел до пробуждения американки повозиться рядом с плитой, холодильником, и…
- Ого, это же само.. черт, как его... Самовар! – как не знать о самоваре – одном из самых стереотипных вещей, связанных с Россией. Только Бернадетт не видела никогда такого большого сияющего серебром монстра, а поэтому смотрела на него с неподдельным удивлением и даже неверием во взгляде. – Он мне не снится? – хохотнула, будучи по-прежнему сонной. – Где ты его достал?
Пока Майк возился с приготовлением фритатты, Берн подошла к нему со спины и обняла его за торс, поглядывая из-за широкого плеча на то, как руки мужчины тянутся то за одним продуктом, то за другим, добавляя их в миску. Только когда он отошел за креветками, блондинка встала в стороне и, улыбаясь, больше скорее смотрела на Ринальди, чем следила за его готовкой завтрака.
- В духовку, ясно, - глянув, наконец, на фритатту в сковороде, Рикардс вспомнила вдруг о своей жажде и потянулась к графину с водой, наполняя ею стакан до самых его краев. – Оказывается, она так элементарно готовится, проще некуда, - правда, Бернадетт не заметила, хоть даже и краем глаза, ничего сложного. И зареклась завтра же повторить всё действо за мужчиной.
- Терпимо, только голова болит, - вчера они вдвоем не только выпили немалое количество крепкого рома, но и потерпели хорошую такую нервотрепку сначала по дороге из ресторана, потом в квартире кубинки; так что такое, мягко говоря, слегка помятое состояние не было удивительным. – А у тебя как дела? – поправила волосы на голове у итальянца и покосилась на духовку. – Смотри, кажется всё готово, - от сковороды с блюдом тянулся просто удивительный аромат, когда Бернадетт вытащила её с пылу с жару и стала раскладывать по расставленным тарелкам.
- Боже, как это вкусно, - искренне протянула американка, пробуя приготовленный руками Майкла завтрак; она так и сидела, завернутая в одеяло, которое то и дело на ней распахивалось. – Нет, серьезно, я кажется раньше ела фритатту, но это было совсем не то, - в конце концов, все приготовленное дома – гораздо вкуснее ресторанной еды. – Расскажи, какие у тебя на сегодня планы.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » blood boils hot