Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
В очередной раз замечала, как Боливар блистал удивительной способностью...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » we let it come between us


we let it come between us

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://funkyimg.com/i/26mo4.png

Rosemary   Reeves  &  Jonathan   Hartwell

. . . . . . .

24-25 декабря 2015 
США, Сакраменто
квартира Джонатана Хартвелла

     
«Heaven knows if you promise not to go
I will pay you back in kind
I don't want to be alone
I'm alive, so alive...
»
   
Placebo - Purify

Отредактировано Jonathan Hartwell (2016-01-12 23:19:08)

+1

2

одета, пока что
Замок тихо щелкает, запирая весь мир от нас двоих. Мое сознание абсолютно пьяно, а тело подчиняется только одному - желаниям плоти. Сейчас я не думаю о том, сколько Джонатану лет; забываю, что он капитан полиции; даже не хочу вспоминать о том, что у него есть дочь моего возраста. Я просто хочу его, как женщина хочет мужчину, и как имеет право получить его. Первое время Джона смущали мои неоднозначные намеки и действия. Подумать только - а ведь я даже не пыталась его поцеловать у всех на глазах, лишь положила руку на колено, и слегка провела вверх. Конечно, предложение провести меня в уборную было слишком для терпения мужчины, что он тут же выдал гениальную фразу - Розмари, я отвезу тебя домой. Ну, или как-то так. Суть в том, что мы сели в такси и уехали, провожаемые заинтересованными взглядами окружающих, его коллег. Интересно, какие поползут потом слухи о нас?
Смешней всего было, когда я отказалась идти домой, и даже с вызовом сказала, что либо мы едем к нему, либо я никуда не еду, а продолжаю веселиться, как бы намекая, что у него в отделении полным полно свободных мужчин-офицеров, которые неоднократно мне строили глазки. Другое дело, что мне хотелось именно капитана, а не какого-то там незнакомого офицера. Знаете, хотелось так, как хочется новую игрушку, как что-то запретное и разрешенное далеко не каждому. Кажется, в мой визит третий, услышала от секретарши, что он одинок и никто рядом никогда не видел женщины, а значит, либо он хорошо скрывал свою пассию, либо у него никого не было уже давно. Вот у меня, например, не было секса аж с лета, а у него... действительно очень хотелось спросить, но я молчала. Сейчас есть кое-что поважней, чем разговоры о прошлом. Сейчас есть вообще кое-что поважней разговоров как таковых.
В такси я успела не только проявить свой капризный норов, но и показать настроение, которое мною движет. Всегда уравновешенный, серьезный и спокойный капитан жутко раздражал этой своей неприступностью. Потому в машине, пока мы были почти наедине, я решила не упускать своего шанса. Интересно, почему он не вышвырнул меня из такси, когда ладонь беззастенчиво легла ему на коленку, будто бы случайно, а потом явно преднамеренно стала подниматься вверх, к паху. Я почти физически ощущала, как он напрягся. И сейчас я говорю не о члене, а о капитане. Кажется, он пытался что-то сказать и всячески пресечь мои домогательства, я же на это ответила лишь легким укусом в шею... хорошо еще, что ехать было недалеко, а то, боюсь, водитель бы нас уже высадил.
Итак, мы в квартире. Вдвоем, не считая собаки. Кстати, вот кто-то, а пес мне сейчас вообще не мешал. Джон у двери, и я понимаю, что если сейчас пропущу его вглубь квартиры, то момент будет упущен, а я не хочу ничего упускать. Я хочу наконец-то расслабиться, и почувствовать себя просто девушкой, которая получает то, что хочет. Перестать хотя бы на какое-то время ощущать взгляд в спину. А потому я действую даже не задумываясь о том, насколько это правильно и честно по отношению к капитану, который явно не из тех, кто совращает девочек, намного младше себя. Обвиваю его плечи руками, подаюсь вперед, вжимаясь в него свои телом и игриво кусаю за подбородок. - Ты боишься меня? - Тихо шепчу, кусая его за скулу. Хорошо, что я на каблуках, иначе не дотянулась бы однозначно. Голова в дурмане, но это не мешает ей приказывать телу быть настойчивой. А еще, вполне себе сексуальной. - Тебе нечего бояться, я уже давно не ребенок... - Легкий поцелуй в шею, а после - укус. Нет, не похожа на подростка. Сейчас и здесь женщина, и тут уж что хочешь, то и делай, но вот так случилось.

Отредактировано Rosemary Reeves (2016-01-13 02:17:09)

+1

3

и тоже пока одет
Стоит двери захлопнуться за спиной, как от надежд на то, что в помещении станет легче, наступит необходимая для трезвости мысли пауза, не остается ни следа: все становится только хуже, жарче, хмельнее, и надо бы отбросить ее руки, отправить в ванную или сразу в гостиную, уложить спать, но невыносимо думать о том, что нужно сделать, когда огнем вокруг и изнутри горит то, что сделать хочется. Только самым краем сознания я замечаю цокот когтей по полу, удаляющийся в сторону кухни, где у смышленого пса давно уже было пригретое место, и успеваю еще мысленно поблагодарить природу за то, что у животного хватает мозгов не требовать хозяйского внимания, и без того слишком занятого. Потерявшего контроль... когда? Пару часов назад в пабе, под взглядами доброго десятка глаз собственных коллег и подчиненных, когда ее ладонь вдруг оказалась там, где было особенно неожиданно и особенно приятно? Или в ту ночь, что довелось коротать на диване, слушая ее спокойное дыхание совсем рядом? Или, может быть, в самую первую встречу, когда огромные ясные глаза Розмари взглянули на меня снизу вверх из-под неловко упавшей на лоб рыжей пряди, а полные губы приоткрылись, произнося первые слова? Ее прекрасные нежные губы, вынуждающие меня сделать еще не один глубокий вдох в попытке придти в чувство вопреки неумолимо собирающемуся в паху напряжению. Наверное, у меня просто слишком давно не было секса, голову вскружило от близости молодого гибкого тела, от рыжих волос, от дыхания, прикасающегося к скуле, от легких укусов не девушки - лисицы. Наверное, я смогу найти способ объяснить все это. Оправдаться.
Нет. Но тебе стоит, — ее откровенность практически злит. Ее откровенность - сильнейший катализатор давно зарожденному желанию, и это злит еще сильнее. Берет на вызов. Толкает на ответ, как я толкаю ее к стене. Маленькое, раскрасневшееся от румянца личико практически тонет в моей ладони, когда я обнимаю ее, пытаюсь успокоить - нет, угомонить, утихомирить, отнять от себя, чтобы не совершить неисправимых ошибок, которых будет уже не смахнуть, как крошки после трапезы, и снова терплю поражение перед ее шальным баловством. Наверное, мы слишком много выпили, чудом добравшись до дома? Но ведь в такси садились без посторонней помощи, дверь я открыл с первого раза попав ключом в скважину, с наспех застегнутой пуговицей ее короткой куртки справился за секунду. Сдернул, высвобождая ее руки, снова прижал к себе и с стене, хрипло выдохнул, ладонью спускаясь с щеки на шею и сжимая. Не сильно, но властно.
Перестань, — хриплым голосом обращаясь к Розмари, я упрямо твержу сам себе, сам себя не слушая: всего секунду медлю, прежде чем впиться в ее губы поцелуем. Что-то запретное, яростное и неизбежное. Перестань. Но от ее желаний я сам не свой и нелепо пытаться сбросить всю ответственность на принятый в пабе алкоголь. Когда я подхватываю ее ладонями под ягодицы и резко поднимаю над полом, вынуждая обхватить свои бедра ногами, все возгласы морали и совести угасают, будто не было. Сильнее вжимаю ее, горячую, близкую, мою спиной в стену, не прерывая поцелуя, задыхаясь в нем от накатившего упоения, ненормального азарта. Короткий толчок бедрами, плотная ткань джинс и задранное платье, — Роз...я не смогу остановиться, - повисает в воздухе немое восклицание, я слишком упоен поцелуями, которыми покрываю ее шею. У платья нет бретель и плечи открыты, я прихватываю зубами и следом целую кожу над ключицей, вдыхаю аромат тела с оттенком, оставшимся после утренних духов. Невозможно остановиться. Отступив от стены и несколько секунд целуя Розмари на весу, я все-таки отпускаю ее на пол, порывисто стаскивая с себя пиджак, бросая на пол, и только теперь останавливаюсь. Какого хрена происходит.

Отредактировано Jonathan Hartwell (2016-01-13 04:07:49)

+1

4

В своей жизни я боялась мужчину лишь однажды, и это вовсе не было связано с сексом, и сейчас, когда Джон не угрожает, но предупреждает, во мне кипит лишь желание узнать - что же будет дальше, а еще желание познать всего, полностью, но никак не страх за себя. Мне же не десять лет, и уж точно Джонатан не первый мужчина в моей жизни. Впрочем, нет, мужчина - первый. Остальные были так, мальчиками, а сейчас, если повезет, меня ожидает нечто иное. Все еж с возрастом человек больше начинает понимать себя и учить чему-то других, и не важно вышивке макраме или познавать удовольствие. Я верю тебе, Джон. И потому я здесь.
Отталкивает к стене и на миг я ощущаю некое разочарование: неужели это все? Но следом накатывает чувство маленькой победы, ведь он подходит ближе. Обнимает меня, гладит, а мне так хочется укусить его пальцы. Совсем не больно, а скорее раззадоривая, но я не могу дотянуться - смотрю ему в глаза, разрешая начать раздевать меня. Курточка летит под ноги, и я почти слышу, как и мое сердце летит в пяти, но не от страха, а от предвкушения чего-то грандиозного. Хотя, когда это секс был чем-то большим?
Но я ничего не делаю... - отвечаю не словами, но пошловатой улыбкой, искорками похоти в глубине глаз. Да, я ничего не делаю, кроме того, чего ты сам хочешь. Ты же хочешь меня, а, капитан? И в ответ получаю поцелуй. Интересно, я вспомню потом этот миг? Это первый поцелуй, который получился пьяным, сладким и удивительно страстным. Никогда бы не подумала, что такой спокойный человек, как капитан, может быть настолько пылким и страстным.
- Ах... - выдыхаю ему в рот, не прекращая поцелуй, когда он рывком поднимает меня над землей. Обвиваю его ногами, чувствуя насколько сильно он успел возбудиться и это возбуждение передается мне, накрывая еще сильней. Теперь уже не уйти. Не повернуть назад никому из нас. Прижимаюсь сильнее к его паху, слегка ерзая, будто бы намекая, что одежда сейчас совершенно лишнее. Руками же обхватываю еще сильнее за плечи, коготками глажу затылок мужчины и разрешаю себе больше не думать ни о чем.
- Не надо. - Слова это то оружие, которое может уничтожить весь этот момент. Пусть сегодня в крови играет алкоголь, даже, если не он виной, мы же можем притвориться. А если начнем говорить, думать, то все, сразу же возникнет тысяча и одна причина, почему я не могу скинуть платье, раздевшись перед тем, кого хочу. Да и Джон вспомнит, что просто не должен, не имеет никакого морального права меня трахнуть, хоть мы и хотим этого оба.
Он целует мою шею, мои плечи, мою кожу, а я хочу скинуть с него штаны. Это вообще нормально? Да, конечно же, это нормально! Ну, или я себя в этом решила убедить. Он целует меня, а я прикасаюсь к нему. Но мы хотим большего. Сейчас же. Как дети, которые дорвались до новой игрушки. Или старой, но уже порядком забытой.
Отступает от стены, и приходится отпустить его, встать на пол, отступить на шаг. Его пиджак падает на пол, а в глазах такая неукротимая ярость. Честно? Я никогда прежде не видела подобного в мужчинах. И мне так хотелось подразнить его еще сильней, потому я улыбаюсь, а потом чуть приподнимаю юбку платья и скидываю трусики на пол. Приподнимаю бровь, смотря на него. Я одета, но и раздета одновременно. Это уже не просто призыв, а разрешение и издевка одновременно. Будто бы говорю - вот она я, готова и жду тебя. Боишься?
Грудь вздымается от частого дыхания, делая и так пышные груди еще более заметными. В платье не было ни намека на пошлость, но сейчас оно выглядело более чем эротично. Оно скрывало все, что мог хотеть Джонатан. - Перестать? - Носком ножки толкаю в направлении него трусики, почти смеюсь над ним. Но как же я его хочу.

+1

5

Всего несколько метров. Всего пара шагов и обнять ее, прижать к себе, уткнувшись лицом в шею, под рыжие волосы, забрать на руки и не отпускать до самого утра, но я стою на месте, рассматривая ее, разглядывая, практически поглощая взглядом, словно нужен еще какой-то сигнал, ритуальный хлопок или взмах флагом. Я хочу ее. Сейчас же. Не медля. И она это чувствует, она знает и играет на моих нервах, приподнимая пальчиками подол платья, а я задерживаю дыхание, неотрывно следя за ее движениями, как бык за красной тряпкой и выгляжу со стороны, наверно, точно также, с тяжело поднимающейся грудью, бьющейся у виска пульсом веной и дыханием, полным напряжения. Полупрозрачная ткань колышется от ее прикосновения, увлекая тем, что еще недоступно взгляду. Шорох. Я не могу сдержать хищной усмешки - черт побери! - мое лицо озаряет это довольное, хищное выражение, когда изящные девичьи трусики падают на пол, и делаю шаг навстречу, переступая смятую материю, на ходу расстегивая рубашку. Мелкие пуговицы поддаются неохотно, трещат нитки, но это меня уже не беспокоит: я притягиваю Розмари к себе, увлекая в поцелуй, и чуть задираю платье, проводя снизу вверх по округлым бедрам. Возбуждающее чувство открытости, когда пальцы на наталкиваются ни на какую преграду, кружит голову, волнует все естество, но я могу еще остановиться, чтобы не испортить все удовольствие, и перемещаю ладони на ее ягодицы. Она прекрасна. Всегда была красивой, обворожительной в своей наивности, в улыбках этих, легких ужимках, но сейчас кажется мне совершенной. И такой знакомой, близкой... но разве многое мы знаем друг о друге?
Иди ко мне, — шепчу в приоткрывшийся рот, обнимая за талию и с упоением чувствуя, как прижимаются ко мне пышные молодые груди. Ей всего девятнадцать и тело, пылко прильнувшее ко мне, едва ли знает много ласк... или просто взять?.. Насмешки задорят меня. Забавляют. Не дают никакого покоя. Подхватывая девушку на руки, я несу ее в сторону спальни, почти не чувствуя веса, и медленно опускаю на кровать, так и не застеленную еще с самого утра. Прохладные простыни принимают на себя жар тел, я упираюсь коленом в край кровати и пересаживаю Розмари, но не даю ей лечь - сначала платье. Издевательское, тонкое, пышное платье, под которым - я шумно вздыхаю, несколько секунд восторженно глядя на ее грудь. Провожу пальцами по ложбинке между, едва касаясь и срывая нежный тихий стон, — какая же ты красивая, Роз, — кажется, моя сорванная второпях рубашка еще только падает на пол, а я уже укладываю девушку на спину, покрывая поцелуями ее шею, плечи. Расстегнутый бра падает на кровать рядом, но тут же оказывается сброшен вниз неловким движением руки и, кажется, приземляется на рубашку. Мне уже не интересно. Мне хочется только прикасаться к Розмари. Я целую ее грудь, возбужденную, полную, ложащуюся в мою ладонь с удивительно превосходным ощущением. За много лет у меня было много женщин, много прекрасных тел, но не нашлось бы ни одной, вызвавшей такой восторг доверчивостью и чувственностью. С чарующей откровенной реакцией на мои прикосновения. С таким красивым голосом - и я прикрываю глаза, вслушиваясь, ловлю губами маленький розовый сосок. Играю, дразню, очерчивая языком - разве только тебе можно? Перемещаясь ко второй груди, вновь мягко вбираю сосок в рот, сжимаю между губ. Черт побери. Не могу не любоваться, снизу вверх смотря на ее чуть припухшие губы, нескольких секунд мне хватает, чтобы решиться отвлечься от ласк и, подтянувшись, снова вовлечь Розмари в поцелуй. Почти наваливаясь на нее, держу свой немалый вес, упираясь руками по обе стороны от девушки, и подставляю колено ближе, между ее бедер. Недостаточно близко, чтобы вызвать дискомфорт, но вполне, чтобы задуматься о необходимости снять брюки. Но я не нахожу сил оторваться от этого поцелуя. От этого ощущения горячего тела, мягкой кожи, прикосновения к груди ее бюста с топорщащимися игриво сосками.

Отредактировано Jonathan Hartwell (2016-02-07 19:54:15)

+1

6

Zero Assoluto – Seduto qua
Сейчас я в своих глазах выгляжу, кажется, самой красивой и соблазнительной девушкой в мире, от чар которой не устоит ни один мужчина. Ведь, вот она - моя самая большая победа. Полтора месяца я добивалась, чтобы капитан посмотрел на меня не как на подростка, и сейчас стоило бы поверить своей удаче, но внутри все до сих пор в сомнениях. Я не верю, что это все не сон.
Его тяжелый, наполненный желанием взгляд, кажется, готов проткнуть меня насквозь, пригвоздить к стене. Мне и самой становится тяжело дышать, пропитываясь его желанием, впитывая его жажду. Как же ее утолить? Ведь теперь это не только хочу, а скорее уже могу. Нужно только сделать шаг. Делай же, Джонатан, иди ко мне.
И вот он решается, отбросив те же волнения, что терзали совсем недавно меня. Сегодня Рождество, пусть эта ночь будет для нас подарком: без мыслей о завтра, без сомнений и каких-либо тревог.
Руки мужчины скользят по телу и рождают толпы мурашек. Инстинктивно прижимаюсь ближе, чувствуя животом, как напрягся его член в джинсах и на секунду ощущаю неловкость и стыд. Щеки тут же вспыхивают краской, как хорошо, что он этого не видит! Нет, я не какая-нибудь малолетка, которой нужен секс ради секса. Или чтобы почувствовать себя более желанной, красивой и необходимой. Нет, мне важно с кем и почему, а не просто сам факт того, что он случится. И сейчас хочется прошептать: я хочу тебя, но пока запрещаю себе. Только мои прикосновения, только поцелуи расскажут о желании.
Джон подхватывает меня на руки и несет в спальню, а я утыкаюсь носом в его шею, осыпая ее поцелуями, легонько покусывая ушко мужчины. Как же он вкусно пахнет! Уже давно заметила такую особенность, что мой мужчина должен пахнуть так, чтобы мне нравилось или он совершенно не мой человек. И очень много парней отшивалось именно потому, что они не пахли так, чтобы я забывала обо всем. И нет, я сейчас говорю не о том, что от них воняло, совсем нет, просто сам запах тела был не моим и от того жутко раздражал.
Возможно, это все алкоголь, но ощущение внизу живота было такое, будто я начинала влюбляться. Хотя, нет, это все желание. Это все его глаза, которые пожирают меня. Это все его прикосновения, такие нежные и в тоже время нетерпеливые. Это все он - лепит из моего тела что-то новое только одной своей мыслью.
Прохладные простыни, полумрак спальни, тихое прерывистое дыхание. Кажется, еще немного и он зарычит, разрывая мое платье. Эта мысль забавляет и оттого улыбаюсь. Он же не обращает на это внимание: раздевается, почти сдирая с себя рубашку. Дальше следует мое платье - приспускает верх, расстегивая бежевый бюстгальтер без бретель. Я слегка раздвигаю ноги, чтоб ему было удобней нависнуть сверху. Быть ближе. Еще ближе.
Слышу его слова и мне вновь неловко: он разглядывает мое тело, а мне это нравится. Провожу пальчиками по его плечу: татуировки. Я тоже хотела когда-то, когда это только начало набирать популярность. Сейчас уже даже не знаю... хочется ли.
Приподнимаюсь, кусаю его плечо. Хочется исследовать каждый сантиметр тела поцелуями, укусами, губами и взглядом, но мне дано немногое, потому что сейчас он делает с моим телом все, что хочет.
Соски набухают от желания, страха и его прикосновений. Действительно очень страшно довериться кому-то. Только сейчас я это поняла - уже слишком давно я никому не доверяла, а сейчас мне нужно вспомнить как это. Джонатан целует мою грудь, играет с соками, а я вся дрожу в его руках. Кажется, словно от возбуждения, но на самом деле и от страха тоже. Но я заглушаю это в себе. Заглушаю все, чтобы только не испортить то, к чему так давно стремилась.
Мурашки вновь начинают свои кавалерийские набеги на мое тело, когда он сковывает мои губы очередным поцелуем. Чувствую его тело, выгибаюсь к нему навстречу. Руки же сами собой находят пуговицу на его штанах, расстегивают, потом и молнию. Пальцы цепляются за одежду и почти истерично стаскивают с него джинсы вместе с бельем. - Я хочу тебя.... - выдыхаю в его губы, обхватывая ногами за бедра, прижимаю ближе. Чувствуешь, насколько сильно я хочу? Теперь то уже ничего не разделяет меня с его возбужденным членом, но я не спешу втолкнуть его в себя, будто бы даю право выбора Джонатану - начать сейчас или немного позже. Хотя, я уже действительно не могу и не хочу терпеть его вне себя. Как же давно мне так сильно не хотелось быть с мужчиной. Быть под ним.

+1

7

С шорохом одежды и примятых распаленным телом простыней, зыбучий ритм дыхания и скомканного ощущения скользит над кожей не касаясь колкими острыми искрами, словно из разрезанных проводов, всполохами сорванных в звенящую пламень клемм, выбитых с лету порогов и гранников, во всем этом нелепые клочки вспугнутых простецких мыслей - мне не приходится прилагать усилия, чтобы увериться в реальности разнобойного состояния только-только в силу собирающейся тяжелой водной капли, медленно в странность набухающей, наливающейся бурлящим меж собой напряжением и желанием обладать немедленно да без остатка, а затем, спустя лишь несколько мгновений сладкого поцелуя, начинающей фонтанировать безумной тягой, спутываясь в переплетениях пальцев, в распущенных по постели огненно-медных волосах, в мелкой звездной россыпи веснушек по плечам, от которых нет сил оторвать губ, в коралловой хрупкости ловких девичьих пальчиков, хватающихся за неподатливую ткань моих штанов.
Скажи это еще раз, — на громком выдохе бросаю я - не прошу, но требую, с яростным придыханием приказываю про то, в чем нуждаюсь в это мгновение, и тяжелые с рыком слова замирают в напряженном воздухе, и смешиваются с дыханием, и в шепоте повторяются снова ответом, как флаговой ярко-красной отмашкой - я хочу тебя! - срывающей барьеры, засовы, упреждения, толкающей в спину нахлестом и в ребра изнутри решимостью, рожденной возбуждением, лишенной платьев норм и оборок морали: только для большего, только сейчас, без промедления. Куда там до мыслей и рассуждений о медленном: когда в улыбке приоткрываются ее полные сладкие губы, я не думаю уже о том, что было всего-то несколько секунд назад. И чувствую только загрудинным гулом, как рухнуло все вниз по махровой пропасти словесных переходов, граничащих движений, прикосновений, слилось в непрерывный водопад и один единственный ритм, до которого с трудом удается добраться. Я стараюсь отстраниться, но ее стройные ноги плотнее охватывают бедра. В зеленых глазах с перезвоном переливается бесовщина.
Откуда все это в тебе, девочка? Моя девочка.
Моя.

Как быстро можно расставить метки, когда практически не отдаешь отчет собственным действиям.
Спотыкаясь пальцами об «потайной» карман штанов, я со второй ли, с третьей попытки вытаскиваю из него слегка измятый долгим ношением резной квадрат презерватива и убеждаю себя в том, что вменяем, что соображаю еще к чему ведут мои действия и принимаемые прямо сейчас решения, что лезу в петлю с широко открытыми глазами, хоть взгляд на самом деле вовсе не могу оторвать от Розмари. Такой молодой. Такой невинной.
Что не будет никаких оправданий для собственной совести.
Надрывая кое-как герметичную упаковку резинки, вытаскиваю презерватив. Раскатываю по почти прижимающемуся к животу члену, вновь сталкиваясь пальцами с ее, спешно, порывисто, в подростковом каком-то нетерпении урвать сочный кусок, словно минута промедления - самое страшное, что может произойти. Словно оторвут, отнимут. Когда мои ладони касаются ее бедер, я не могу уже играть в самого лучшего любовника на планете и с силой подтягиваю Розмари к себе, прижимаюсь к нежному лону на несколько мучительно сладких секунд предвкушения. Вхожу парой коротких толчков. Давно уже не мальчишка, я умею держать в руках свое самообладание, а член - в штанах, но слишком ярко отзывается она на мои прикосновения, слишком жарко распаляет сама, так восхитительно выдыхая в новом поцелуе, когда я наклоняюсь ниже, приостанавливая движения. Секундная пауза после проникновения. Ладонью подбираюсь под тонкую талию рыжего проклятья, приподнимая. И, целуя вновь глубоко и жадно, начинаю двигаться в ней, толкаясь в невообразимо жаркое, тесное влагалище с ничем больше не сдерживаемым животным, примитивным желанием.
 
Сколько проходит времени? Несколько минут или больше часа?..
В висках гудит, а в центр лба, судя по гнетущей боли, будто всадили контрольную пулю.
Загребая пальцами почти полностью сбившуюся на пол простынь, я совершенно не чувствую ни времени, ни собственной головы. Нелепым было бы отдавать честь умению алкоголя убивать в человеке все человеческое и представлять полную волю животным началам, основоположниками всякой жизни на земле, и я действительно не успеваю этого сделать: чувствую только, как тесно прижимается ко мне Розмари и чуть влажные волосы ее рассыпаются по моей груди, путаются, когда я пытаюсь погладить ее по голове, но не нахожу для этого никаких сил.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » we let it come between us