Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Ты помнишь, что чувствовал в этот самый момент. В ту самую секунду, когда...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Все тайное однажды становиться явным


Все тайное однажды становиться явным

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Участники: Owen Nielsen(Josh Severs) & Diane Nielsen
Все тайное однажды становиться явным. Жаль, что это происходит так неожиданно.

http://s3.uploads.ru/z7upU.gif

Отредактировано Diane Nielsen (2016-01-15 02:09:38)

+1

2

[NIC]Owen Nielsen[/NIC]
[STA]я приду к тебе ночью[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/26pht.png[/AVA]

Я тут. Я в Сакраменто. Я нашел её. Мою единственную, родную и самую любимую, которую когда-то потерял. Что на меня тогда нашло? Наверное, я просто запутался во всех этих своих махинациях, но ведь Дайана была не виновата, просто попала под горячую руку. А у меня не было сил, чтобы извиниться, или я трус, который делает всё, закрывая глаза ладонями. Только бы не видеть, как она страдает. У нас ведь была прекрасная свадьба, скромная, но красивая. Я видел улыбку на ее изящных губах, я был тогда рядом и не думал сбегать никуда. Мечтал о том, что у нас будет светлое будущее, я смогу сделать свою жену счастливой. И пусть между нами были разногласия, но ведь жизнь течет так быстро, что все обиды нужно вовремя прощать.
Я повторял себе это, когда разыграл собственную смерть. По уши зашился в долгах, не знал, как с ними справиться. Мне бы не помогли кредиты и займы, потому что я задолжал всем, кого знал. И не мог больше тянуть с возвращением долгов, потому что люди начали нервничать. Почему я затих? Куда скрылся? Всегда такой жизнерадостный, непредсказуемый, какой-то шумный, ведь всегда был на виду. А тут – раз – и меня не стало. Сначала в фигуральном смысле, а потом в прямом. Мне пришлось попачкать руки в мертвечине, чтобы никто ничего не заподозрил. Наверное, это все мелочи, которые можно легко вытеснить из своего сознания. Главное здесь то, что мне приходилось врать своей жене, которая искренне и бесповоротно мне доверяла. Чувствую ли я себя последним извращенным уродом? Наверное, совсем чуть-чуть, капельку, маленькую малость, потому что по-другому мне было бы не справиться.
В первую очередь, я всегда думаю о своей шкуре, ничего не поделаешь, меня так вырастили. И если посмотреть на всю эту ситуацию с другой стороны, то я спас Дайану. Я знал, что к ней придут, чтобы найти меня. А я мертв, у нее даже свидетельство из морга было. И что с нее взять? Несчастная вдова, упивающаяся своим горем, с какими-то грошами в кармане, которых бы все равно не хватило на уплату всех моих долгов. Этой мыслью я себя успокаивал долгие месяцы, пока скитался по мелким городам, чтобы все улеглось. Пусть Нью-Йорк и огромен, но нюхачи все равно бы меня нашли, а тут я очень удачно скрылся из поля зрения.
Правда, привязанность к жене звала обратно, и я не мой ей сопротивляться. Через прошлое место работы, я узнал, где сейчас Нильсен. Она уехала подальше от Нью-Йорка, я ее отлично понимаю. Этот город слишком больно напоминал о том, как мы были счастливы. Сейчас он напоминал мне о том, как я сильно люблю деньги, и какую ответственность чувствую за ту, которую приручил. Мне нужно было вывести ее на белую полосу жизни, но только так, чтобы она ничего не поняла. Чтобы я для нее навсегда оставался мертвым мужем, чтобы дальше смогла жить. А я сгину куда-нибудь, возможно, в Мексику, к своим древним корням. Там меня точно никто не станет искать, даже если и узнают, что я уцелел.
Сегодня был какой-то особенно холодный день. Я в Сакраменто был уже примерно неделю, выследить Дайану было достаточно сложно, ведь не такой уж и маленький городок. Следил за ней уже третий день, шарил по кустам, сливался с деревьями, путался в прохожих. Пришлось поселиться в отеле, я не мог завалиться к ней домой. Где-то у меня все-таки есть совесть, которая не позволяла мне разрушать ее жизнь до конца. Когда я смотрел на свою жену, то невольно улыбался. Какая же она все-таки красивая, практически не изменилась, возможно, немного посерела за то время, пока меня не было. Может, вернуться? Разрушить миф о смерти, утащить ее в Мексику, начать там новую жизнь, легальную, ту, где мы обязательно вновь будем счастливы.
Ах, мечты-мечты, какие же они все-таки нереальные. Я наблюдал за тем, как Нильсен зашла в здание, где находилась ее новая работа. Сегодня я решил сделать рискованный шаг, проследить за ней дальше. Правда, я деталей совсем не продумал, что мне не свойственно. Просто снесло крышу из-за того, что она так близко, но, одновременно, так далеко. Я сильно соскучился, мне захотелось с ней поговорить, но это нереально и слишком рискованно. Что же мне тогда делать? набрав в легкие побольше воздуха, я сделал шаг из-за убежища. Сколько можно уже над собой издеваться?
Я проследовал за женой по пятам, не привлекая к себе внимания. Накинул на голову капюшон, который скрывал мое лицо. Увидел, в каком помещении она разместилась. Нужно было дождаться, когда все разойдутся по своим местам, прекратят отвлекать Дайану от дел. Через какое-то время стало безлюдно, и это сыграло мне на руку. Я перестал скрываться, остановился у нее за спиной, бесшумно, забывая, как дышать. Поджал губы, наблюдая за тем, как она перебирает какие-то бумажки на большом столе. Захотелось обнять ее за плечи, но я всего лишь убрал руки в карманы, прислонившись плечом к дверному проему.
— Привет, Дайана, — тихо произнес я, в надежде на то, что не испугаю ее. Хотя, наверное, мои старания были напрасны и глупы, потому что я все-таки умер, она видела «мой» труп, устроила мои похороны и поставила на мне крест. Когда девушка обернулась ко мне лицом, я улыбался, не показывая зубов, да так, что в уголках моих глаз появились морщинки. — Я очень рад тебя видеть.

+1

3

[float=left]http://s6.uploads.ru/VDld4.gif[/float]
Прошло уже около четырех месяцев как я живу в Сакраменто, а это значит, что со "смерти" Оуэна прошло примерно такое же время. Чуточку больше. Я всегда считала, что я сильная и эту утрату смогу пережить проще. Мне было слишком тяжело. Я пережила слишком много чувств и эмоций. Да, я переехала сюда из-за этого, в надежде переболеть. Да, в какой-то степени, я считала это болезнью. Мне всегда казалось, что люди немного легче переживают смерть близких и могут смириться месяца через два. А то и раньше. В моем случае это длилось намного дольше. Переезд в Сакраменто, эта депрессия, затянувшаяся на месяцы, работа... Я пыталась отвлекать себя работой. Тогда это получалось не очень. Нет, я продолжала работать. В любом случае, я специалист. Но в том своем состоянии, я делала слишком много ошибок и не только в работе, но и в своей жизни. Переезд был первой ошибкой. Хотя сейчас я не жалею об этом. Возможно, я скучаю по Нью-Йорку, по городу, где я родилась и выросла, но со временем и здесь мне стало хорошо. Я привыкла, адаптировалась что-ли. Мне стало легче. Не сразу, но со временем. Новые друзья, коллеги, знакомые. Все новое и в какой-то момент своей жизни я поняла, что я начала жизнь с нового листа. Отдельный кусочек моей жизни. Второй ошибкой, на тот момент времени, был алкоголь. Я думала, что напьюсь и забудусь. Забуду о нем, забуду о чувствах, мыслях, эмоциях, которые я испытываю. Забуду обо всем прошлом, плохом, что со мной случилось. Конечно же, я заблуждалась. На тот момент, алкоголь лишь увеличил мою мысленную деятельность в данном направлении и становилось еще хуже. Поняла я это не сразу, но поняла. Третье - мой поход к психологу. Хотя я бы не стала причислять это к числу ошибок. Да, я всегда презирала психологов, считая, что они работают с психами. Но тогда мне казалось, что я начинаю сходить с ума. Потихоньку. Медленно. Постепенно. Я благодарна Алекс. Она правда мне помогла. Она не просто помогла мне, она стала мне другом. Подругой здесь, которой мне так не хватало. И я буду благодарна ей еще долгое время. В большинстве моих мыслей разобраться помогла именно она. Но есть еще куча людей и вещей, занятий, которые помогли мне жить дальше. Искусство как никак. Оно всегда было и остается в моем сердце. Я реставратор и мне всегда нравилась эта работа.
Прошли месяцы и я смирилась. Я смирилась с этой смертью. Поняла, что жизнь продолжается, стоит жить дальше несмотря ни на что. Он перестал мне снится и я подумала, что со временем, я снова рискну выйти замуж, если появиться возможность. Все это лишь дело времени. Я повзрослела. Стала другой. Возможно, в чем-то все та же Дайана Нильсен. Где-то грубее, а главное уже не такая наивная как раньше.
Сегодняшний день... Мы уже закончили реставрацию фресок в соборе около двух недель назад. За это время я успела отреставрировать еще картину, которую я взяла по собственной инициативе. Хотя после такого крупного мне полагается неделя выходных. Мы работали без выходных и допоздна. В нашей карьере такое практикуют. В принципе, дома никто не ждал и я была рада задержаться на работе. Сейчас я была готова взять свои заслуженные выходные. Все равно целую неделю отсидеть дома в одиночестве я буду не в силу, но оформить выходные на следующую неделю я была не против. Алекс, девушка-ураган, решила, что мы едим в Вегас. Так называемый город грехов и развлечений. В свою очередь я была совсем не против этого. Мне хотелось побольше развлечений. Тем более, пока что мои финансы это позволяли. Хотя мне не помешало бы взять еще одну картину, чтобы не терять время зря. Для этого сегодня я и шла в офис. В тот момент я и не подозревала, что за мной кто-нибудь следит. Я зашла внутрь и, сняв сумку, висевшую через плечо, бросила её на так называемое свое рабочее место, свой стол, за которым я очень редко работала. Чаще я работала дома, чем в пределах этого здания. Мне лишь стоило заполнить пару бумаг: по самой картине и по моему так называемому, небольшому отпуску. Все разошлись и в офисе воцарилась тишина. Нет, я слышала шаги. Но я не обращала это внимание. Мало ли кто пришел. Я пересматривала бумаги, на правильное их составление, пока не услышала его. Его голос. Голос моего мертвого мужа. На пару секунд я засомневалась. Показалось. Но нет. Я услышала снова. Неужели я снова схожу с ума? Не спеша я оборачиваюсь, боясь увидеть призрака. Мое выражение лица в тот момент было трудно описать. Испуг? Да, возможно я немного напугана. Я смирилась с его смертью, оправилась. Мои глаза раскрылись от удивления. Я не знала, что сказать. Я закрываю рот ладошкой, все так же недоумевая сон это или нет. Протягиваю медленно трясущуюся холодную руку к его щеке и почувствовала тепло его кожи. Я не верила собственным глазам. Я похоронила его четыре месяца назад. Была уверена в его смерти.
- Оуэн...- лишь произношу я и больше ничего не помню. Мои глаза потяжелели и закрылись, ноги подкосились и я не помню, что происходило дальше. Я потеряла сознание. А как по-другому? Не каждый день видишь мужа, которого давно считаешь мертвым. Мистика какая-то.

+1

4

[NIC]Owen Nielsen[/NIC]
[STA]я приду к тебе ночью[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/26pht.png[/AVA]
[SGN]http://funkyimg.com/i/26Nbo.gif  http://funkyimg.com/i/26Nbj.gif[/SGN]
Переживём то, что пережила ты.
Перестал верить в дым, ночные стихи.
Прикасаясь к губам, делил душу пополам,
Невидимо скрывал свою боль по утрам.

Я знал, что мое появление не пройдет мимо Дайаны. Конечно, я надеялся на бурный фейерверк, если честно, с другой стороны, я ждал смачной такой пощечины. Или какого-нибудь другого мужика, который тут же придет на спасение своей возлюбленной. Она никогда не была какой-то ветреной, но все-таки я умер, а не просто ушел от нее, поэтому у молодой женщины были все перспективы для того, чтобы начать новую жизнь. Всегда меряю людей по себе, а я просто конченый эгоист, и мне было бы намного проще, если бы она повторно скорее вышла замуж. Уже никакой ответственности, можно выдохнуть и идти дальше. Главное, чтобы за мной больше никаких хвостов не было, а то я не люблю сюрпризы из прошлого, их слишком много было в моей жизни.
Стою в дверном проеме и не двигаюсь, даю Нильсен возможность свыкнуться с тем, что она видит. Улыбка не сходила с моего лица, потому что я тоже был ее рад видеть. Но слов почему-то подходящих не находилось, здесь же такой монолог можно красивый развернуть. И от тишины становилось как-то неловко, наверное. Я уже привык к тому, что в моей жизни все бежит, летит, несется, а тут все так медленно. Для меня ведь эта встреча не была потрясением, я знал, что Дайана жива, что с ней практически все хорошо. Поэтому мне уже хотелось двигаться куда-нибудь дальше, а она не сводила с меня своего красивого, но ошеломленного взгляда. И если еще чуть-чуть откровенности, то начинало все это раздражать. Я не привык ко всему этому, не понимаю я настоящих переживаний, для меня привычнее фальшивые.
Руки я вытащил из карманов и скрестил на груди, когда девушка двинулась ко мне. Ее трясло мелким трясом, нижняя губа подрагивала, кажется, Нильсен забыла, как нужно дышать. Тут бы шуточку свою излюбленную вставить, да вот голова абсолютно пустая. Ватная какая-то. Вокруг себя я чувствовал пустоту, когда ее прохладные, тонкие пальчики коснулись моего лица. Такое ощущение, что внутри меня был большой мыльный пузырь, который невозможно проткнуть. Внутри меня пустота и холод, но не безразличие. Я не был безразличен, просто уже настолько опустошен, что дальше некуда. И даже пожалел, в какой-то момент, что пришел сюда, что потратил время на весь этот смазливый бред. Мне все равно придется уйти.
Настрой скакал от безудержного крика «я тебя люблю!» до «чего уставилась?», я старался тихо, размеренно дышать, позволяя Дайане меня разглядеть. Как будто я произведение искусства, возможно… как с таким можно поспорить? Я был лучшим из лучших в ее жизни, и я кормлю свою сейчас самовлюбленность. Спектакль отлично сложился, мне нравится. Где аплодисменты? Пора уже заканчивать всю эту богадельню, потому что сейчас нагрянут заказчики или сотрудники, придется объясняться, а я не хочу. Вообще, мой мыльный пузырь внутри начал раскаляться из-за того тепла, которое проявляла сейчас ко мне жена. На секунду я поморщился, уже хотел что-то сказать, но было поздно: Нильсен упала в обморок.
— Дайана! — выкрикнул я, обхватывая девушку за спину, прижимая к себе. Она была легенькая, практически невесомая, и это нужно учесть то, что я сам сильно сдал за эти четыре месяца. Мне было не до отдыха, а так хотелось свалить куда-нибудь, чтобы начать совсем другую жизнь. Значит, совесть мне все-таки в детстве заложили? Или это общество постаралось? Ладно, сейчас нет времени на то, чтобы разбираться в том, откуда у меня такая отвага. Нужно было жену привести в порядок.
Я оттащил ее к дивану, который стоял у стены. Такой кожаный. Интересно, что они на нем делали. Аккуратно уложил вместе с ногами, чтобы она не свалилась. Нужно было ее привести в сознание, я огляделся по сторонам, нашел раковину, скорее всего, там будет вода. Правда, вот чашек или других ёмкостей я не заметил, перенервничал. Пришлось набрать воды в рот, потому что сквозь пальцы она проливалась мимо, а сколько у меня еще было свободного времени? Правда, очень не хотелось кому-нибудь попасться. Тем более, я не знал, с какой реакций очнется моя жена. Вдруг, она захочет меня зарезать листом бумаги, мы не виделись уже целых четыре месяца, оба сильно изменились.
Усевшись у ее головы на корточки, я выпустил на нее с напором всю воду, которая у меня была во рту. Наверное, неприятно потом будет, но уж лучше, чем оставить ее тут валяться. Вода была ледяная, у меня свело зубы, но было важнее сейчас то, что Дайана очнулась. Я провел бережной ладонью по ее уже влажным волосам. Макияж был испорчен, но она мне и такая всегда нравилась. На моем лице снова появилась кроткая улыбка, интересно, а как я выглядел, когда носился от дивана к раковине. И стало как-то не по себе, нужно было что-то сделать, убегать не хотелось, мы только встретились, а я так сильно скучал.
— Малышка, как ты? — моя рука все еще путалась в ее волосах намеренно, потому что по утрам, лежа еще в постели, я всегда любил гладить ее по волосам. Если у нас были дети, то у них была бы шикарная наследственность. — Где у вас тут кружки? Я не нашел ни одну, поэтому пришлось спасать тебя подручными средствами, — ухмыльнулся, усаживаясь на пол, но так, чтобы наши лица были на одном уровне. Я любовался, хотя мне сложно было разобраться сейчас в ее выражении лица, слишком много всего было намешано.

Отредактировано Josh Severs (2016-01-24 15:06:59)

+1

5

Шло время. Немного времени. Какие-то четыре месяца, но мне хватило. Я пережила слишком много чувств, слишком многое количество эмоций, которые никогда испытывать не хотелось. Знаете, в какой-то момент, я пожалела, что я такая. Я слишком привязываюсь к людям влюбляюсь, а потом мне сложно пережить утрату и предательство. Да, мне пока что было проще понимать, что он мертв, а не предал меня из-за этих чертовых денег. Из-за своих долгов. Чем он вообще думал, когда влезал в эти долги. Тогда, еще четыре месяца назад я была наивной молоденькой девчонкой, которая верила во всю чушь, которую ей втирают. Да, мой возраст практически не изменился, но вся эта ситуация позволила почувствовать меня взрослее. Я повзрослела, не в прямом, а в переносном смысле. Я стала по-другому относиться к вещам. Я по-другому смотрела на жизнь. Мне предстояло, в каком-то смысле, начать жизнь заново. Привыкать жить одной. А может стоило завести кучу котов и стать кошатницей? Нет, к таким переменам в своей жизни я была не готова.
А может я и вправду выйду замуж снова. Ведь это лишь всего дело времени. Мне еще двадцать четыре года, молода и неплоха собой. Все еще впереди. А еще не давно, я считала Оуэна Нильсена, своего законного мужа, человеком, которого буду любить всю жизнь, растить с ним детей и жить долго и счастлива. К сожалению, некоторым нашим мечтам не в силах сбываться. В любом случае, сейчас было то время, когда я смогла спокойно работать, спокойно спать, без ночных кошмаров. Да я могу делать все, что хочу. Я никогда его не забывала. Он всегда будет в моем сердце. Но я наконец-то смогла жить спокойно.
В офисе обычно было полно народу. Многие процесс реставрации производили здесь, ведь каждый обладал рабочим местом. Кто-то просто не был реставратором и занимался здесь совершенно другой работой. В любом случае, я всегда кого-то здесь встречала. За четыре месяца я раззнакомилась, наверное, со всем действующим здесь персоналом и вроде бы со всеми была в нормальных, дружеских отношениях. И меня удивило, что сегодня, во время моего прихода,было всего лишь пару человек, в данный момент времени, уже и вообще никого не было. Я и подозревать не могла, что там в проходе стоит мой муж. Мой "мертвый" муж, которого я похоронила четыре месяца назад. Его голос. Вот снова я услышала его голос. Я не верила своим ушам. Мне правда показалось, что это галлюцинации. Что мне это просто кажется. Потом я его увидела. А вдруг это тоже лишь мое воображение? Меня начинало трясти. Так слегка. Еле заметно для человеческого глаза. Я так устала от пережитого, что мне не хотелось испытать это снова. Мне хотелось удостовериться, что это не сон. Что он стоит здесь на самом деле. Касание моих пальчиков его щеки... Тепло... Живой... Темнота.
Я потеряла сознание и очнулась лишь, почувствовав холодную воду. Знаете, это как принятие контрастного душа или чья-то злая шутка, который решил тебя облить. Если бы я была в другом состоянии, то сейчас этому человеку конкретно бы не повезло. Для меня это было так неожиданно, что я резка открыла свои голубые глазки и опять. Я опять видела его. Более того, я его чувствовала. Чувствовала прикосновение его руки. Я снова не в состоянии, что-то сказать и длительное время снова молчу. Его улыбка. Как я по ней все-таки скучала. Но...
- Ты жив? -пауза. - Или я все-таки сошла с ума и у меня галлюцинации? - мой голос был тихим, я произнесла это практически шепотом, всматриваясь в очертания его лица. Мне так не хватало его все это время, а сейчас он сидит передо мной. Боже мой, неужели и вправду это все наяву? Я все еще не верила. Я слегка привстала и снова посмотрела на него. Я боялась, что как только я отведу взгляд, он пропадет. Он исчезнет и я пойму, что ничего этого не было. Пойму, что мне уже пора обратиться не только к психологу, но и записаться на прием к психиатру.
- Кружки? Какие кружки? - еще пару минут назад я валялась без сознания. Я туго соображала, а он снова появился в моей жизни как ни в чем не бывало и просто улыбался. На самом деле мои эмоции постепенно начинали набирать обороты. Меня волновало многое и у меня было слишком много вопросов. Он правда был здесь. Теперь я это окончательно осознавала. И теперь мое чувство страха постепенно менялось чувством гнева. Я злилась. Я очень на него злилась. Я не знала из-за чего его не было со мной все это время и где он был. Я собиралась это исправить, но у меня было слишком много мыслей, я не могла воспринимать это спокойно. Еще пару секунд я молчу, а потом замахнувшись рукой даю ему пощечину. Он явно этого не ожидал, по крайней мере в данный момент. У него теперь не было повода для улыбки.
- Я похоронила тебя четыре месяца назад. Я поверила в твою смерть... - я все еще была тихой, а потом мой голос перешел на крик. Им не было плевать, что меня кто-то мог услышать. Я даже забыла, где нахожусь. - Где ты, твою мать, был?!
Мне хотелось крушить, хотелось ломать и кричать. Возможно, раньше я повела бы себя совершенно по-другому. Я резко сажусь, спуская ноги с дивана, и провожу по влажным волосам рукой, убирая их за уши. Нет, я все еще рада, но мне нужны ответы. Потом я вскакиваю на ноги и уже подхожу к окну, взявшись за голову. Весь мир, кажется, перевернулся.
- Ты мог сообщить мне, что ты жив? Ты просто представить себе не можешь, что я пережила! - я уже не шепчу. И я явно не собираюсь падать и терять сознание. Теперь, я собираюсь устроить ему допрос с пристрастием. Я рада, но всему свое время. Все слишком сложно.

+1

6

[NIC]Owen Nielsen[/NIC]
[STA]я приду к тебе ночью[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/26pht.png[/AVA]
[SGN]http://funkyimg.com/i/26Nbo.gif  http://funkyimg.com/i/26Nbj.gif[/SGN]

Чего я ожидал от нее? Как она должна была отреагировать? У меня есть дурная привычка – смотреть на все только со своей позиции, даже не думая о том, что может в этот же момент происходить с другим человеком. Собственно, а мне-то какая разница? Но это все-таки Дайана. Я должен был простроить хотя бы какой-то план, наверное, проще было ее встретить около дома. Не устраивать такую подставу на работе, где вот-вот все помещение может заполниться людьми. И плевать, что меня могут увидеть, каково будет просто моей жене. Ведь придется оправдываться в том, что здесь происходит. Но, к сожалению, либо я отвык от семейной жизни, либо горбатого только могила исправит, но я не позаботился.
Правда, я ждал любимую улыбку, которая одарит меня теплом. Я ждал страстных поцелуев, вперемешку с горячими слезами радости. В общем, моя фантазия нарисовала такие нереальные картинки, которые разрушились вместе с пощечиной. Она обрушилась на меня совершенно неожиданно, потому что Дайана только-только начала приходить в себя, и я не ожидал от нее такой ярости. Точнее, какая там ярость. Она была все еще слаба, поэтому пощечина была не такой уж сильно, но меня откинуло назад, я шмякнулся на задницу. Она ударила меня не по щеке, а по самодовольству, которое видело совершенно другую встречу. Самое плохое заключалось в том, что я начал злиться.
Нильсен была в полном недоумении, имела на это полное право, а я не понимал. Я не хотел рассматривать данную ситуацию со всех сторон, мое мышление, кажется, всегда было слишком узким. Мне не хватало развития, которое давала мне жена, но я ее плохо слушался. Я знал, что нельзя шутить с бандитами, я знал, что легче всего проиграть деньги, влезть в бесконечные долги. Но я не хотел в это верить, я думал, что хватит сил, что я смогу вовремя остановиться. Ничего плохого не случится, все будет хорошо. Как же я сильно тогда ошибался. Я все разрушил своими же собственными руками, но вот встроить этот факт в свое сознание оказалось очень сложной задачей. Я не справился с заданием, а сдаться – гордость не позволит.
— Прекрати кричать, Дайана! — прошипел я сквозь зубы, чтобы как-то вразумить девушку. Если сейчас услышат крики, то точно сюда прибегут. Если еще и охранники придут, то меня выкинут отсюда, потому что, по сути, я не имею здесь права находиться. И как я объяснюсь? Что она моя жена, для которой  я когда-то умер? Поменяла ли она фамилию? Скрыла ли тот факт, что вообще была замужем? Как изменилась ее жизнь за эти 4 месяца? Правда, мне хотелось все это свернуть, перевести разговор куда-нибудь в тихое, уютное кафе, чтобы поговорить по душам. Еще лучше было бы то, если бы можно было все забыть и начать с самого начала.
— Перестань истерить! — теперь уже я повысил тон, но все еще пытался шептать. Одним рывком, я поднялся на ноги. Чтобы не вышло казусов, я закрыл ей рот рукой, другой придерживая с затылка, чтобы не выдернулась. Смотрел ей пристально в глаза, шумно дыша носом, нависая сверху. Каким же дикарем я стал. Чувствовал, как пальцы одной руки зарываются в ее волосы на затылке, в пальцы другой руки впиваются в ее кожу. Я видел, как блестели ее глаза, я чувствовал, как ей страшно. Я ее пугал.
— Сейчас я уберу руки, — через какой-то промежуток молчания, я, наконец-то, начал говорить. Сглотнул, потому что занервничал, очнулся в реальности, я уже не на поле боя, где придется убивать за то, чтобы самому остаться в живых. Здесь такие меры поведения не помогут, тем более, с Дайаной. Возможно, она тоже имеет в рукаве какие-нибудь трюки, но я все-таки надеялся на то, что мы сможем спокойно договориться о переговорах. Здесь не то место, не то время, чтобы начать все рассказывать друг другу, а потом выслушивать обратно. Мне есть, что ей сказать, как оправдать себя, как приукрасить всю историю. — А ты не будешь кричать, хорошо? Я думаю, что тебе лучше меня послушаться, иначе будет хуже. Я имею в виду то, что придут твои коллеги по работе и нам придется все объяснять. Хочешь?
После этого вопроса, я убрал руку. Я все-таки уповал на то, что Нильсен сдержит себя в руках. Да, не каждый раз заново увидишь перед собой умершего мужа. Но она знала, на что идет. Она должна была подумать о том, что со мной не будешь жить в домене с белым заборчиком. Я совершенно другой, и со мной нужно быть либо аккуратной, либо готовой. Но Дайана тоже не прошла моей проверки, что ж, тогда нужно просто исправлять всю эту ситуацию. Я огляделся, нашел поблизости стул, который подтащил к себе, и сел на него. Тяжело вздохнув, я закрыл лицо руками, потирая глаза, а затем руками прошелся по волосам. Некоторое время смотрел в окно, потом перевел взгляд на жену.
— Ты хочешь продолжить тут? Или куда-нибудь отойдем? — я, правда, больше не был весел, говорил серьезно, холодно и отстранено. Понятно, Дайана сейчас не выдержит всех этих моих порывов любви.

Отредактировано Josh Severs (2016-01-24 15:05:44)

+1

7

Во мне разрывались на части тысячи эмоций. Я просто не представляла как такое могло произойти. Еще гребанных четыре месяца назад, которые я очень тяжело пережила, я его похоронила и считала мертвым. Как это произошло? Что он сейчас делает здесь? Ведь это точно не галлюцинации и он жив и находится в одном здании со мной. Слишком много вопросов. Слишком много мыслей. И я уже не такая как раньше.
Я не могла молчать. Это было сделать очень сложно. Мне нужно было высказаться, а точнее выкричаться. Может тогда легче станет. Лекс была тогда права. Часто я ощущала это странное чувство, когда кажется, что ты вот-вот сойдешь с ума. Сейчас я точно считала себя сумасшедшей.
- Кричать? Да, я еще не кричала! - огрызнулась я, глубоко вздохнув. Я пыталась прийти в себя, успокоиться... У меня не получалось. Я не могла совладать с собой. Мне хотелось кричать, крушить и ломать. Да я была готова сейчас придушить его собственными руками. Нет, я все еще не представляла, что с ним произошло. Но один факт о том, что за четыре месяца он не удосужился мне сообщить, что он жив, доводил меня до ручки. Я бесилась от этого все больше и больше.
- Четыре месяца, Оуэн! Четыре гребанных месяца! Почему ты не дал о себе знать? Ты когда-нибудь думал о мне и о моих чувствах? - мне было сейчас плевать на все. Плевать, что меня могли услышать и сюда могли прийти. Я хотела лишь высказать то, что накопилось во мне за все это время. Узнать то, что, к сожалению, мне не суждено было узнать. К чертям собачьим эта работа. Я вообще сейчас о ней не думала. Я была уверена, что в офисе кто-то есть и кто-то все равно слушает эти вопли. В принципе, я была благодарна, что пока что здесь никто не появлялся. Было бы слишком много вопросов, допросов. Я не хотела сейчас этого. Нет, наверное, все знали о моем статусе вдовы, но никто не знал о ожившем муже. В принципе, как и до недавнего времени я.
Я не ожидала этого. Совершенно не ожидала. В считанные секунды, он уже оказался передо мной и закрыл мне рот рукой. Я испугалась. Я никогда, практически никогда не видела его таким. Да, где-то, возможно, я и перебарщивала, но мне сейчас это было позволительно. Я даже не дернулась. Просто замерла на месте. Если честно, я боялась дышать. Просто замерла как мышка, сразу почувствовав себя беззащитной. Лишь пристально смотрела в его глаза. Еще чуть-чуть и та бесстрашная девочка, которая недавно рвалась в бой и кричала здесь во все горло, просто разреветься. Я не хотела этого. Я не хотела, чтобы он видел меня слабую.
Еще несколько минут мы стояли в тишине, так же всматриваясь в глаза друг друга, пока он сам не нарушил эту тишину. Я лишь слегка кивнула головой, в знак того, что кричать не буду. Я правда боялась дальнейших его действий. Возможно, где-то в глубине души я еще отважная, но мне не хотелось сейчас рисковать собственной жизнью. Он убирает руки, а я все-так же стою как вкопанная, боясь пошевельнуться. Лишь слышалось мое учащенное дыхание. Я наблюдала за каждым его действием. За тем как он взял стул, как сел на него, как закрыл лицо руками. В какой-то момент мне даже стало его жалко. Если честно, то в какой-то степени я осознавала, что я не дала ему высказаться. Толком я не дала ему сказать ни слова по поводу происходящего. Набросилась сразу же и без поворотно. Но я все еще не хочу показывать собственную слабость.
- Здесь недалеко есть парк. Или если хочешь, то мы можем пойти ко мне. - как никак он был мой муж. Мы прожили несколько счастливых лет. Как бы я не была сейчас зла, напугана и взволнована, я все равно, возможно, еще что-то к нему испытывала. Боже мой! За что это все мне? Как же хочется заснуть, а проснуться и чтобы ничего этого не было. Чтобы все снова было хорошо. Мне тоже хочется быть чуточку счастливой.
Я сдвинулась с места, схватила сумочку со стола и перекинула её через плечо. На секунду задержалась у зеркала, удостоверившись, что я не сильно стала похожа на медузу горгону и направилась к выходу. Надеюсь он поймет, что я не намерена дальше оставаться здесь. а докладывать я ничего не обязана. Он мне тоже не отчитывается. Я вышла на улицу и остановилась вдохнув воздуха и прикрыв глаза, пока ждала его и его решения куда же мы все-таки идем. Мне было плевать, где сейчас разговаривать. Хоть посередине улицы. Заметить нас могли только в офисе, больше не должны. Все равно плевать.

+1

8

[NIC]Owen Nielsen[/NIC]
[STA]я приду к тебе ночью[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/26pht.png[/AVA]
[SGN]http://funkyimg.com/i/26Nbo.gif  http://funkyimg.com/i/26Nbj.gif[/SGN]
Давай, я знаю, что ты умная девочка, и не будешь совершать опрометчивых поступков. А еще я знаю, что ты всегда была готова мне довериться. Неужели за эти четыре месяца многое изменилось? Я не хочу в это верить, потому что вместе мы прожили больше, чем были раздельно. И пусть я умер, но сейчас-то я жив. Нельзя жить прошлым, всегда нужно быть либо в настоящем, либо в будущем. К сожалению, или к счастью, я живу постоянно в будущем. Не задерживаюсь в настоящем, а на простом у меня вообще табу, особенно сейчас. Мне нужно перечеркнуть все, что было, и задуматься над тем, что будет дальше. Как мне продолжить свою жизнь? Я не могу вечно скитаться непонятно где, не могу вот так вернуться в Мексику, но и здесь тоже не могу остаться. Хотя, это же Сакраменто, кто меня додумается здесь искать. Там более, Дайана поработала на славу, враги всегда могут найти мою могилу, чтобы успокоить свою алчность. Кстати, людям нужно научиться прощаться, особенно финансовые долги.
И, да, с первого дня нашей встречи я знал о том, что Дайана – лучшая из лучших. Она всегда была для меня опорой, я всегда знал о том, что с ней не пропаду, она мне просто этого не позволит. Точнее, не оставит меня в беде. Но, с другой стороны, я не мог ею пользоваться. Не мог ею постоянно прикрываться, тем более, мои враги могли убить её, а не меня. И это было бы в стократ хуже, чем получилось на самом деле. Она была невинна, не подозревала обо всех этих подводных камнях. Так я оправдываю свой поступок. Почему я оставил ее, не просто бросил, а сымитировал смерть. Почему мне пришлось так жестоко с ней поступить. Возвращение – это уже ошибка будущего, но тогда я сделал все правильно.
Сейчас Нильсен опять показала, насколько она разумна. Я раньше никогда таких девушек не встречал. Она решилась уйти со мной, а я уже придумаю, как нам поступить дальше. Правда, не знаю, у меня нет плана, но я его быстро сгенерирую. Эти четыре месяца я тоже не лежал на диване, мне пришлось пройти школу жизни. Зато, все остались живы и здоровы, а чувство утраты можно спокойно пережить. Сколько людей по всеми миру умирают каждый день? У кого-то вообще никого нет, как у того чувака, которого закопали вместо меня. А у кого-то огромные семьи, которые скорбят по нескольку лет. Кто-то уходит от старости, а кто-то от болезни, кого-то не становится совсем молодым. Парадокс заключается в том, что мир продолжает крутиться дальше. Он не изменился даже после того, как меня не стало. Правда, я совсем забыл о том, что у Дайаны есть свой собственный мир, что же произошло с ним?
— Отлично, — выдохнул я, поднимаясь со стула. Жена же решила не медлить, она мигом стала собираться на выход, чтобы нас никто не застукал. Я наблюдал за ней со стороны. Все такая же бесподобная, хоть и несчастная. Я усмехнулся, тихо и незаметно, чтобы не смущать, чтобы не появилось лишних вопросов. Я соскучился. Я долбанный эгоист, но я соскучился по своей любимой жене.
На улице было намного лучше, чем в здании. Дайана, мне показалось, хотела держаться от меня подальше, а я не знал, как начать. Почувствовал какую-то скованность, и не знал, как ее разрушить. Все-таки, я уже не среди беженцев, мне нужно быть с ней помягче. Мне нужно стрясти с себя все четыре месяца, чтобы снова рядом с собой заметить жену, а не какую-то незнакомую тетку. Нам обоим нужно хорошенько потрудиться.
— Веди, я же не знаю, где тут что находится, — засунув руки в карманы, я последовал за Нильсен. Шел чуть сзади, но пытался выйти с ней на одну линию. Я хотел, чтобы девушка подала мне какой-то знак, потому что я не знал, как себя вести, с чего лучше начать разговор. Может, вообще стоит тупо побыть вместе, помолчать, попривыкнуть к тому, что пропасть между нами исчезла. Материальная, конечно же, жена теперь знает, что я не лежу в холодной могиле, я жив, и со мной можно сделать все, что угодно. А вот моральная пропасть… Правда, наверное, это тяжело – хоронить близкого тебе человека, тем более, если он был сильно любимым. Наверное, стоит об этом поинтересоваться.
— Ну… и как ты? — начал я, когда мы немного сбавили темп. Почему-то сначала мы шли очень быстро, а потом я первый стал замедляться, девушка последовала моему примеру. Теперь я уже шел рядом с ней, но все также держал руки при себе. Не хочу ее спугнуть, не хочу истерики на улице. Лучше уж пусть она молчит, чем будет бить меня по морде у всех на глаза. — Расскажи, как жила, чем занималась. Почему переехала в Сакраменто? Мне было сложно тебя отыскать, если честно. Ты сменила фамилию? Или все также носишь мою? Как… с личной жизнью? — пожал плечами, как будто спросил, сколько раз в день теперь она чистит зубы. Лучший способ снять напряжение – это начать болтать обо всем на свете, поэтому я не стал тормозить процесс нашего сближения.

Отредактировано Josh Severs (2016-01-24 15:07:34)

+1

9

Я сама не понимала, что со мной происходит. Я знала одно, что я никогда не вела себя так с мужем, когда мы были вместе. Я всегда была маленькой нежной девочкой, которая иногда выдвигает свои права, но не так активно, как делает это сейчас. Раньше я была спокойней. Это было понятно даже мне. Возможно, где-то в глубине меня, в глубине моей души, все-так же находилась та маленькая девчушка, которая ликовала из-за того, что он вернулся. А на самом деле... На самом деле я не представляла что мне делать. Я была зла. Я была безумно на него зла. Это было не правильно с какой-то стороны. Его не было четыре месяца и я понятия не имела что произошло с ним за это время, где он был и кого же я все-таки похоронила. Да, я все-таки по нему скучала, но свыклась с той мыслью, что больше его не увижу. А он нарушил мое спокойствие. Неожиданно, снова, ворвался в мою жизнь.
Я не могу отрицать того, что в тот же момент я рада, что с ним все в порядке, что он жив, здоров. Но ему этого показывать и говорить не стоит.  Сама я прекрасно понимала, что часто он думал о  себе больше, чем думает об остальных. Что ж, я хотела поведать ему все, что случилось со мной за все это время. Излить на него всю грязь, всю серость, которая происходила со мной последнее время. Я не собиралась молчать и хотела доказать, что он не прав. А может и я не права. Но ведь никто не знает правды.
Первые несколько минут я шла молча, скрестив руки на груди и наблюдая за происходящим на улице. Мне было плевать идет он за мной или решил не тратить на меня свое время. В моей голове было столько вопросов, что я путалась в том, на какой из них я хочу получить ответ раньше всего. О, боже мой! Я вправду готова была его сейчас придушить, а чтобы этого не сделать и в ближайшее время не оказаться в тюрьме, я решила, что мы идем в парк. При людно я не осмелюсь его убивать.
Я услышала его вопрос и на секунду усмехнулась. Точнее не один вопрос, а целую кучу. Можно ли это считать порывом переживаний за меня или просто для поддержания разговора? Я не знала, но он задел меня и я решила вылить все то, что сидело внутри меня на тот момент. Мы уже свернули в парк. Я была права, он находился близко. Самое время поговорить.
- Меня зовут Дайана Нильсен. Мне двадцать четыре года. Художник-реставратор. Переехала в Сакраменто из-за смерти мужа. Нью-Йорк стал мне отвратительным. На личном все ужасно. К моему большому сожалению, я вдова и долбанные четыре месяца скорбила по мужу. - мне становилось тяжело дышать. Все это слишком давило на меня, а сердце отбивало бешеные чувства. Я резко остановилась и повернулась к нему лицом, став практически вплотную. Пока что мне не хотелось устраивать цирк на улице. - Я тяжело пережила твою смерть, Оуэн! Я начинала сходить с ума. Я жить спокойно не могла. Мать твою, я даже начала ходить к психологу. Я пыталась заглушит мысли алкоголем, работой, город сменила... Ничего не помогало. Я смирилась только с этим недавно, а ты взял и пришел ко мне как ни в чем не бывало. Ты когда-нибудь думал о чужих чувствах?
Я не кричала, но мой голос был строг. Я смотрела ему прямо глаза, показывая всю ту боль, которую я пережила, которую он мне причинил своей смертью. Я высказалась, возможно, мне немного стало легче. Бросив осуждающий взгляд, я сдвинулась с места и пошла дальше, в глубь парка. Я знала, что он пойдет за мной. Чувствовала что-ли. Как бы сейчас я на него не кричала и ругалась, я была его жена и я представляла, что просто так он не уйдет. Не для этого искал.
Через некоторое время, уже заснув руки в карманы, я сажусь на край скамейки. Он естественно садиться рядом. Я даже не взглянула на него. Просто забила. Не хотела. Мой голос прорвался сквозь нависшую тишину.
Я хочу знать все. - так просто. - Где ты был? Что с тобой случилось? Почему я узнала о том, что ты жив только сейчас? И кого я похоронила в Нью-Йорке четыре месяца назад?
Это был маленький список главных в данный момент вопросов. Нет, это не все. Но пока что для меня было важно это. Я не оборачивалась, не смотрела на него. Мой взгляд был направлен пристально вперед. Я просто не хотела смотреть на него. Не сейчас.

+1

10

[NIC]Owen Nielsen[/NIC]
[STA]я приду к тебе ночью[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/26pht.png[/AVA]
[SGN]http://funkyimg.com/i/26Nbo.gif  http://funkyimg.com/i/26Nbj.gif[/SGN]
Я люблю, когда люди обо мне ничего не знают. Они могут строить догадки, но у них всегда получаются ложные выводы, потому что даже основываться им не на чем. Это касается как родных, так и посторонних. Вот, например, сейчас. Парочка прогуливается по парку, ругается, перетирает что-то там между собой. Кто-то может на такую картинку умилиться, потому что мы молоды. А кто-то может нас осудить, потому что мы, к случаю, мешаем какому-нибудь ребенку спать. Но ведь никто не знает о том, что я умер для своей жены, а потом воскрес, заявился к ней, как будто ничего и не было. Но я надеюсь, что в Сакраменто, как и в Нью-Йорке, людям друг на друга плевать. Потому что Дайана у меня умная девочка, конечно, но не из кремня, все-таки, сделана. И я уверен, что защитный механизм в виде бесконечного страха все-таки прорвется, и она сможет показать мне все, что там у нее накопилось.
Я просто решил поддержать разговор, а Нильсен стала надо мной издеваться, но я все выдержу. Я все-таки дам ей возможность немного расслабиться, а то все всем этом реально можно сойти с ума. Она несет какую-то чушь, а всего лишь улыбаюсь, глядя себе под ноги. Я имею медленно, слушаю ее внимательно, хоть и со стороны все это выглядит по-другому. Я чувствую, как внутри начинает закипать неправомерная злоба, и понимаю, что все-таки не поставил разделительную черту между «там» и «сейчас». Какая-то часть меня считает, что Дайана не имеет права все это высказывать мне в лицо, другая часть меня ликует. Она со мной заговорила! Нормально заговорила! И плевать, что злиться, потом расслабиться и перестанет корчить из себя обиженную.
Да, правда, мне было ее не понять. Не знаю, каким нужно было человеком, чтобы посмотреть на ситуацию её глазами. Как так нужно извернуться, чтобы прочувствовать все то, что пережила моя жена. Тут она резко останавливается, я чуть в нее не воткнулся, но вовремя успел притормозить. Она  смотрит на меня снизу вверх, я даже не моргаю, дышу медленно и тяжело, давая возможность девушке выпустить пар. Пускай, пускай. Вдруг, она сможет тогда услышать все то, что я хотел ей пересказать. И тут на меня выливается целый шкал фекалий, от которых я даже не успевал вовремя отвернуться. Точнее, я даже не пытался этого делать. Ну, правда, если я не могу ее понять, то пусть хоть выслушаю. Вдруг, у жены ко мне появиться снова доверие. Наивный? Не знаю.
Нильсен садиться на лавочку, а я усаживаюсь рядом. Достаточно далеко, чтобы не смущать ее. Дайана даже на меня не смотрит, а я вот на нее смотрю. Взгляда не могу оторвать, потому что раньше ее никогда такой не видел. Мне становиться жалко сначала её, потом себя. Правда, очень много вопросов, переживаний и слов, которые невозможно собрать в адекватные фразы. Я не понимаю, как мне нужно правильно поступить. Но, наверное, для начала нужно как-то сшить ту бездну, которая оказалась между нами. И я не знаю, что нас ждет в будущем, а это напрягает, поэтому мне нужно действовать здесь и сейчас. Нельзя откладывать на потом, потому что, мало ли, что случиться. Вдруг, судьба, а я в галошах.
— Дэй, милая… — с этими словами я пододвигаюсь к девушке ближе. Одна ее рука вцепилась в лавочку, поэтому я накрываю ее своей. На улице холодно, я чувствую этот лед, который никак не хочет растапливаться, поэтому сжимаю ее ладошку. Физически, я сильнее, поэтому любое ее неловкое движение может закончиться не в её пользу. — Послушай, давай мы сейчас не будем обо всем этом? Зачем ворошить прошлое? Тем более, я не думаю, что мои слова принесут тебе хоть какое-то облегчение. Скорее, мне придется оправдывать себя какими-то делами…
Потянув руку, я коснулся кончиками пальцев ее подбородка, приподнимая голову, чтобы развернуть ее прекрасное личико к себе. Такой я её еще никогда не видел, и сердце кольнуло, но я не хотел всего этого оказывать своей жене. Она должна увидеть меня уверенным во всех своих действиях, должна понять, что на меня можно положиться. Да, произошло многое, но сейчас я рядом. Мы можем попробовать все заново. И чтобы придумать хороший план по выживанию, мне нужна ее светлая голова. Но, для начала, нужно наладить супружеские отношения. Как же мне включить обратно свою человечность…
— Прости… — сказал я после паузы, которую мы выдержали. Дайана явно хотела что-то сказать, возможно, возразить, но уже вторая моя рука легла ей на плечо, резко пододвигая ближе. Теперь я ее прижимал жену к себе, прикасаясь своей щекой к ее макушке. Шумно вдохнул знакомый до боли запах, даже глаза прикрыл от удовольствия, также медленно, шумно выдохнул. — Прости меня, правда… Я поступил с тобой не честно. Прости. Я не должен был так поступать. Но знай, что я тебя очень сильно люблю.
И кем бы я был, если бы не закрепил свои слова действиями. Я оторвался от ее макушку, ладонью аккуратно приподнял голову девушки вверх, чтобы своими губами коснуться её губ. Это был ненавязчивый, легкий поцелуй, который можно было в любой момент прекратить. Я не собирался насиловать жену, не хотел её к чему-то принуждать, но и терпеть больше не мог. Мне сейчас нужна была ее ласка и нежность, ибо словами все равно уже ничего не исправить, все можно только испортить.

+1

11

Это все было так сложно и запутано, что мне казалось, что эта глупый сон, который скоро закончится. Еще пару месяцев назад, я мечтала о том, чтобы он вернулся, чтобы, к примеру, раздался звонок в дверь, я открываю её и не верю свои глазам. Соответственно, бросаюсь на шею, крепко обнимаю и никуда больше не отпускаю. Со временем эти мечтания развеялись. Я считала их нереальными. А когда я совсем перестала верить в этот миф, который придумала сама, он появился. Свалился на голову как черт из табакерки. Было обидно, что ничего этого не случилось раньше. Почему он просто напросто не вернулся раньше.
            Как бы то было не странно, я знала о его долгах. Если раньше я об этом догадывалась, но пыталась не вникать, то после его фиктивной смерти, уже здесь в Сакраменто ко мне заявился как раз тот, кому он задолжал. К моему, наверное, на тот момент счастью, я была вдовой, которая была уверена в своем муже, поэтому требовать с меня деньги не особо стали. С меня нечего брать. Да, я реставратор, я нормально зарабатываю для собственного проживания. Мне вполне хватает, но я ведь не виновата в том, что он набрал этих долгов. Даже если он мой муж, я не обязана за него отвечать. Хорошо, что тогда он это понял и не стал на меня давить. Все-таки есть справедливость еще на этом свете.
           Он касается моей руки, а от его прикосновения меня как током шибануло. Я глубоко вздохнула и молча прикрыла глаза. Я понимала, что я все-таки безумно скучала, что, возможно, эти четыре месяца ничего не изменили и я все еще его люблю, но я не собиралась ему в этом признаваться. Я знала, что для начала я хочу знать все, что произошло. Всю правду и ложь. Прошло так мало времени с того момента как он пришел, но я уже устала. Или это прошлые мысли навалились на меня новым грузом.
           - Послушай, давай мы сейчас не будем обо всем этом? Зачем ворошить прошлое? Тем более, я не думаю, что мои слова принесут тебе хоть какое-то облегчение. Скорее, мне придется оправдывать себя какими-то делами
           Я бы была не я, если бы сейчас пустила это все на самотек. Мне нужна была это правда. Нет, теперь у меня сложилось все воедино. Смерть - отличный способ избежать уплаты долгов. А ведь тогда я не верила и всячески утверждала другое. Боже мой, какая я все-таки дура. Я резко пытаюсь выдернуть свою руку, у меня это не очень получается, но моя злость воспламенилась с новой силой.
           - Я хочу знать правду. Ты понимаешь плохо? - теперь я все еще не смотрю ему прямо в глаза. В те самые глаза, которые не люблю, но все также пытаюсь это скрыть. Не зачем ему знать, что я безумно хочу его снова обнять, а в тот же момент убить. Убивать долго и мучительно. Пару секунд я молчу, выжидая паузу, а потом продолжаю. - Я знаю про долги. Это все из-за них или есть другое оправдание?
            Мне так хотелось верить в то, что есть другое оправдание, но в тот же момент просто хотела удостовериться в своих словах. В тот же миг он поднимает мой подбородок и разворачивает, заставляя взглянуть на него. Я все еще не решаюсь, а потом приподнимаю свой взгляд, смотря прямо в его глаза. Я не знала, чему мне верить. Не знала.
            Я выслушивала его молча, не пытаясь ничего возразить. Я устала спорить и ругаться. Я устала от этого за каких-то пол часа, больше. Но в тот же момент я понимала, что не могу по-другому. Слишком много боли испытала до этого. Я напоминала себе куклу-марионетку, которой просто управляют. Поднять ручку, голову, улыбнуться, обнять и так далее. Его слова, такой нежный поцелуй, о котором я мечтала целую вечность. Боже, я очень сильно скучала. Я обхватываю его личико своими холодными ладошками и, нехотя, отрываюсь от поцелуя. Все-таки мне нужно сказать.
            - Я очень по тебе скучала. Я понимаю, что я все еще тебя люблю. Но... - я медлю, пытаясь завершить логическую цепочку хотя бы у себя в мыслях. - Но я не знаю, могу ли доверять тебе теперь. Все очень сложно и очень запутанно. Ты просто снова ворвался в мою жизнь неожиданно...
             Я не продолжаю, я лишь нежно касаюсь его губ своими губами и лишь наслаждаюсь этим легким, нежным поцелуем.

+1

12

[NIC]Owen Nielsen[/NIC]
[STA]я приду к тебе ночью[/STA]
[AVA]http://funkyimg.com/i/26pht.png[/AVA]
[SGN]http://funkyimg.com/i/26Nbo.gif  http://funkyimg.com/i/26Nbj.gif[/SGN]
Никогда не думал, что смогу найти покой в таком неизведанном месте. Правда, Сакраменто для меня – это какой-то новый остров, который мне ещё нужно будет изменить шагами. Наверное, если бы ни моя жена, то я бы тут никогда не оказался. И сейчас это место мне казалось самым лучшим на свете, отсюда не хотелось никуда уходить. Я держал сейчас в своих руках целый мир, и если я что-то сделаю не так, то он может развалиться. Или, например, превратиться в пыль. Когда-то я уже оплошал, и доставил Дайане очень много неприятностей. И я чувствую себя полнейшим уродом, но только одной частью личности. Другая же торжествует! Я частенько не отслеживаю за собой уровень своего ублюдства: когда из более или менее нормального человека я превращаюсь в последнего козла,  который даже кормежки не достоин. Интересно, когда-нибудь стабильность прейдет в мой внутренний мир или нет?
И, может, я всё-таки совершил ошибку? Не окреп ещё, нет основы, чтобы начинать что-то заново. Куда я сейчас заберу Дайану? Куда я её дену? Смогу ли я взять полную ответственность за ношу вновь появившуюся семью. Сейчас я целую её, она тянется ко мне, но ведь нельзя и дальше сидеть на этой лавочке, невозможно же остановить время, чтобы всё обдумать, во всём разобраться. Когда жена говорит о том, что знает о моих долгах, то я заметно дергаюсь, резко отпрянув. Смотрю на Дайану, и теперь уже у меня появляются вопросы. Я смотрю на неё внимательно, как будто она сказала, что общается сейчас с теми, кто всё-таки желает заполучить мой скальп в счет уплату долгов. Можно сказать, что мне страшно, но признаться в этом позоре – никогда.
— Что? Откуда ты знаешь о моих долгах? — я насторожился, прищурился. Эти четыре месяца были настоящим удовольствием, буквально моральным курортом. Но если моя жена связалась с теми, с кем я когда-то имел грязные делишки, то это крайне плохо. Я не собираюсь возвращать долги, но и скитаться по самым грязным уголкам я тоже больше не хочу. Я хочу начать новую жизнь, дышать другим воздухом, простраивать другое будущее. Возможно, вместе с Дайаной, а, возможно, и нет, если она затянет меня в прежние круги.
— Знаешь, ты действительно права в том, что всё очень запутано и сложно, — не отследив собственное напряжение, я подскочил на ноги, скрещивая руки на груди, как бы закрываясь от Нильсен. Правда, сейчас абсолютно не подходящее время для того, чтобы вспоминать прошлое. Неудачное прошлое, в которое я крайне боюсь возвращаться. Но, блинский блин, и поддержки не собираюсь ни у кого брать по этому поводу. Если я сказал, что тем закрыта, значит, тема закрыта.
— И я не хочу, чтобы ты туда лезла, понимаешь? У тебя не получится разобраться в той каше, которую я заварил, — говорю не охотно, но строго, потому что мне всегда было сложно признавать свои ошибки. И соглашаюсь я только с какими-то фактами, но не больше. Злость начинает закипать, и вся романтика выветрилась вместе с розовыми мечтаниями о светлом будущем вместе с женой.
— Я сюда вернулся не для того, чтобы разобраться с прошлым, понимаешь? — я смотрю на Нильсен, как будто на смышленого зверька, который должен хоть как-то понять то, что я хочу ему сказать. Просто пусть знает, что доверие подорвано не только с её стороны, но и с моей тоже.
— Я хочу начать совсем другую жизнь. И хотел её начать с тобой, потому что, как мне казалось, мы созданы друг для друга. И если эти ублюдки найдут меня, или  хотя бы узнают, что я жив, то не поздоровится нам обоим, — тяжело вздохнув, я понял, что жутко хочу курить. Да, раньше я такой фигней не баловался, вообще очень хорошо следил за своим состоянием и здоровьем, а вот за эти треклятые четыре месяца пристрастился. Но с собой у меня не было сигарет, поэтому, незаметно для самого себя, я начал кусать нижнюю губу. Аж до крови.
— Милая, если ты думаешь, что переезд нас спасет, то ты сильно ошибаешься! — с усмешкой, но достаточно злобно сказал я, снова уставившись на жену.
— Чтобы нам с тобой миновать летальную участь, нужно буквально умереть, — хмыкнул, облизывая губы, не чувствуя привкуса крови, хотя было понятно, что губу нижнюю я сильно раздраконил уже от нервов.
— Откуда ты знаешь о моих долгах? Ты связывалась с бандитами? Они связывались с тобой? Они знают, что ты здесь? — я, вроде, хотел сесть на лавочку, но стоя мне было безопаснее. Снова разыгрался инстинкт самосохранения, и мне нужно было куда-то деть свою прекрасную задницу.
— Пошли домой, — я махнул рукой, чтобы Нильсен поднялась, оглядываясь воровато и пристально по сторонам. — Нужно скрыться, пока нас никто не увидел. Мало ли. Уши даже у деревьев есть, если ты ещё об этом не знаешь.
Взяв девушку за руку, я потащил её подальше от того места, где мы так влюблено миловались несколько минут назад. Я был сбит с толку, мне нужно было немного пораскинуть мозгами. Если я снова кину Дайану, то это уже будет ниже всякой чести, и, тем более, у неё есть квартира, потому что у меня нет документов, чтобы даже снять номер в отеле. Стало как-то резко холодно, возможно, я вернулся в реальность, где больше нет «моей»  семьи, а есть только вынужденная потребность постоянно куда-то бежать, и прошлое, которое, кажется, никогда меня не оставит.

+1

13

Его реакция не была неожиданной. Я предполагала, что вся его нежность пройдет, как только я скажу про долги. Он был разгневан, зол. Я видела это. Я слишком хорошо его знала, чтобы это не заметить. Его аж передернуло от сказанного мной. Но меня это не пугало. Напротив. В какой-то степени, совсем чуть-чуть, меня это даже радовало. Теперь буду злиться не одна я и, возможно,какого было мне, когда все это навалилось на меня.
- Из достоверных источниках, - нет, тогда я не верила этому человеку. По крайней мере, сразу не верила. Тогда я в чем-то была еще молода и невинна, все это казалось бредом, а я была на все сто процентов уверена в своем муже. В том, что он чист и ни о каких долгах ре он почувствует чь идти не может. Тогда и о том, что смерть могла быть фиктивной тоже говорили, я не верила. А сейчас... А сейчас получается, что все это правда. Что тот мужчина, который приходил ко мне был прав. А я... Я всего лишь снова наивная дурочка, которая верила в сказки.
- Я тебя прекрасно понимаю, но и пойми меня ты. Я не лезла туда. И не собиралась. Я до сегодняшнего дня искренне верила, что мой муж нормальный человек, а не настоящий подлец, который набрал кучу долгов и бросил молодую жену. - мои эмоции снова взяли вверх над здравым смыслом. Я всегда хотела чтобы кто-то пытался понять меня, побыл на моем месте и почувствовал то, что чувствую я. Сейчас, находясь рядом с ним, я осознаю, что он не пытался меня понять. Мало того, он даже этого не хотел. Все это время я жила в некой сказке, которая не давала мне открыть глаза на все происходящее. Мираж. Глупая шутка.
- Ты всегда думаешь только о себе и о своей личной выгоде, Оуэн. - мой голос снова сорвался на крик, - Бедный мальчик Оуэн, который боится, что его найдут. А ты думал, что мне будет из-за твоих долгов? Ты хотя бы раз думал обо мне?
Я уже не сижу на этой долбанной лавочке, а мельтешу у него перед глазами. Я снова кричу. Не могу сдерживать эмоции. Я устала, очень устала от всех этих проблем, долгов и смертей. Хочется сесть, забиться в угол и закрыться руками от всех этих проблем. Дурдом.
- Меня никто не ищет. И умирать я не собираюсь, - огрызаюсь я и сажусь обратно. Нервы ни к черту. Снова появилось желание выпить. В последнее время алкоголь был моей проблемой. Из-за всех этих "положительных" эмоций, я периодически выпивала, а это не есть хорошо. В нашей время женский алкоголизм не излечим. - Ни с кем я не связывалась. Ко мне пришел человек, он искал тебя. Он рассказал мне про долги, а я уверено доказывала, что ты мертв. Он тебя больше не ищет. Наверное. И не надо на меня злиться и кричать. Лично я перед тобой ни в чем не виновата.
Я не была в этом уверена, но по крайней мере, последнее время меня никто не тревожил. Я дала знать, что уверена в его смерти, что ошибки быть не может. Я ни с кем не связывалась, не искала правды. Жила и скорбила никого не трогая. Да, хорошенько досталось Лекс, но она как никто меня понимает.
- Пошли домой. Нужно скрыться, пока нас никто не увидел. Мало ли. Уши даже у деревьев есть, если ты ещё об этом не знаешь.
Он хватает меня за руку. Я сначала тащусь за ним, а потом резко её вырываю и, опережая его, пошла вперед. Я знала, что он не отстанет, а мне хотелось снова немного побыть наедине с собственным мыслями. Оставить мужа, хоть и бывшего здесь, и не пустить его в собственную квартиру я не могла. Как никак мы жили когда-то вместе, были одной семьей и жили настоящим. А сейчас... Сейчас каждый из нас на что-то злился, каждый строил, наверное, какие-то свои собственные планы. Куча воспоминаний нахлынули на меня, заставили вспомнить те времена, когда мы были счастливы. Наши совместные вечера, разговоры... Боже, я осознала, что скучаю по этому времени. Я обхватила собственные плечи руками и почувствовала как слеза покатилась по моей щеке. Я осознала, что, наверное, прошлое навсегда останется в прошлом.
Мы подошли к двери моей квартиры и я молча открыла дверь ключом. Я молчала все это время. Я так же молча захожу в квартиру и пропускаю его внутрь.Не произношу ни слова, захожу на кухню и дрожащими руками , делаю глоток воды. На секунду закрываю глаза, пытаясь прийти в себя. Как же все это сложно.
- Ты можешь оставаться здесь сколько нужно. Здесь тебя никто не найдет. Я могу это гарантировать. А я могу пожить у знакомых это время.
Возможно, я хотела быть тут, а может и не хотела. О,боже, я запуталась.

+1

14

- нет игры больше месяца, в архив -

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Все тайное однажды становиться явным