vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Притворись моей женой


Притворись моей женой

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

СОННИ и АГАТА
6 января 2016; пафосная вечеринка
Они уже не живут вместе и брак на грани распада. Но не так просто все перечеркнуть и подписать бумаги о разводе, когда есть неделимое имущество в виде краденной картины. На произведение искусства наконец нашелся покупатель и супругам надо удачно договориться с ним о цене, при этом не убив друг друга вилкой или не заколов зубочисткой.

http://funkyimg.com/i/26sMp.gif

+3

2

Внешний вид

Платье вальяжно расположилось на кровати, ожидая, когда его наденут. Рядом валяются черные туфли на высокой шпильке. На тумбочке разбросана косметика: куча тюбиков, тени, несколько помад, одна из которых не закрыта, потому что колпачок закатился куда-то под кровать. Я стою у зеркала и закалываю прическу, но одна из прядей все равно выпадает на плечо. Хорошо, пусть останется так как есть - легкая небрежность. Принимаюсь за платье, потому что времени на сборы не осталось.
Хмыкаю на свое отражение, поправляя грудь в корсете. Обстановка в комнате, будто собираюсь на свидание. Но на самом деле все гораздо прозаичнее: я нашла одного коллекционера, желающего стать обладателем некогда считавшейся сгоревшей картиной Сальвадора Дали, и именно на встречу с ним мы с Сантино идем. Только собираемся каждый в своем уголке. Пульсоне в доме на Land Park Drive, а я в трехкомнатной квартире на седьмом этаже. Но вот когда мы окажемся на торжестве по случаю... а хрен знает по какому случаю... то в миг должны сделать вид, что у нас все тип-топ.
Знаете, это сложно. Я ведь с тех пор, как покинула дом мужа больше с ним не общалась. Набрала его номер два дня назад, чтобы сообщить, что на рисунок есть покупатель, и все.
Нам действительно нужна пауза или даже "стоп". Может все уже кончилось, и мы разгребаем оставшиеся дела, прежде чем поставить штамп в паспорте "брак расторгнут". Не хочу думать на эту тему. Не хочу говорить. У меня нет мыслей как жить дальше, потому что я думала, что мы   н а в с е г д а.
Но наши ожидания не всегда оправдываются, верно? Вместо совместных деток - разные дома, вместо любви - разочарование и пустота. И, конечно же, обида. Куда же без обиды, проедавшей меня все эти дни?
Звонок в дверь. И я знаю кто стоит в подъезде и ждет когда ему откроют. Нарочно выдерживаю паузу и заставляю его нажать на звонок второй раз.
- Привет - довольно сухо произношу, впуская мужчину внутрь. - О, ты даже трезв? Удивительно. Похоже, что жажда денег сильнее, да? - думаете, я не знаю, что Сантино заливался и ушел в запой? Скажу больше, этого стоило ожидать. Поэтому я с удовольствием напоминаю про его слабость к алкоголю.
- Принес рисунок? - как доказательство, покупатель, а зовут его мистер Ноа Салливан, попросил предоставить ему фотографии с картиной и сегодняшним выпуском газеты. Да и плюс ко всему я решила, что до передачи чертежа клиенту лучше хранить его у себя.
Быстро сделав тройку фотографий, я унесла эскиз в другую комнату, а вернулась одевая на ходу каблуки и сжимая в руке ажурные серьги с камнями.
- Эти сережки подходят к этому платью? Оу, или они бы гармоничнее смотрелись в купе пощечиной? Ты ведь их мастак раздавать - не могу не отпустить комментарий в сторону его проступка. Я много раз замечала, как в ссоре Пульсоне сдерживается, чтобы не распустить руки. И несмотря на наколенную атмосферу, все равно записывала плюс в его карму за это. За то, что он другой. Не такой, как Гуидони или Альваре. Увы, оказалось, такой же.

+1

3

А кто виноват? Виноват-то кто?.. И что, казалось бы, он делает не так: и дом купил, и с её уже существующим ребёнком подружился, и их совместного пытался сделать, и как только не извернулся, чтобы походить на нормального человека, но это ведь не про нас ни черта, верно?.. Нормальные люди не живут с ненормальными. И без Агаты он, кажется, даже больше похож на нормального человека - нормального разведённого боевика мафии, - нежели вместе с ней на обычного мужа и обычного отца. Вот только Сонни думает об Агате, и о своей семейной жизни, к которой, возможно, стоит поставить приставку "прошлой", думать об этом так становится противно. И только алкоголь как-то и способен эту противную мысль притуплять, ну - и сигареты, быть может... ненадолго. И он уже и сам не может себе задать вопрос, что не так - всё как-то хреново в принципе; и настроение тоже всегда хреновое. Непонятно, почему.
Навсегда - это больше, чем надо думать. Это что-то, что надо делать; у Агаты же к этому никогда не возникало позывов больше, нежели на пятнадцать минут, как он успел заметить, и даже и сейчас... она и не думала держаться за него. За ребёнка, которого они так старались сделать, за собственное здоровье, которое, как оказалось, к этому не предназначено - и бог с ним, если бы просто соврала ему или просто промолчала бы; и ладно бы, сходила бы к доктору тайно - так нет ведь, ко врачу мы идти даже и не планировали с этим... И вопрос извечный - почему? Он, что ли, опять виноват в этом? Вот что злило Сонни больше всего. Агата относилась к нему, как к своей вещи, в лучшем случае - как к пираньям или бабочкам, позволяя в общей постели выматываться, стараясь зачать ребёнка, хотя и знала, что не выйдет; всё равно, что быть вибратором, заводным членом на батарейках. Это было противно. Противнее, чем холодная лапша, которую испанка вешала целых полгода, если не больше, ему на уши или пить водку без закуски.
Он злился на неё. Конечно, он на неё злился. И пару раз это злость была так высока, что он хотел даже раздолбать её аквариум, но... несколько бабочек по-прежнему жили и подыхали за стеклом свою бабочковую жизнь, а пираньи хлопали зубастыми челюстями, отщипывая от сырой куриной ноги, оставляя ещё какую-то надежду на то, что дурдом обратно вернётся в свои жёлтые стены. А пока что в этих стенах большого дома только Сонни вёл внутреннюю борьбу с самим собой...
- Привет. - хмуро отзывается Пульсоне, переступая порог и оглядываясь по сторонам; и квартира эта ему противна. Она знакома ему, он видел эти обои и эту мебель, эти окна и эти три комнаты - и оттого становилось ещё противнее. - Да, пить я могу перестать. А что делать с твоим дерьмовым характером? - с её идиотской привычкой бросать его по каждому удобному поводу? Сонни недовольно бросил свои слова через плечо, поймав Агату взглядом; через это же самое плечо был переброшен ремешок, который он приделал к тубусу, в котором лежала тень распятого Иисуса в исполнении Дали. Пульсоне снял его с себя, протягивая Агате, ухватив за низ, словно эстафетную палочку или бейсбольную биту... Кажется, эскиз - теперь самое сильное, что удерживает их; но и он скоро из их жизни, если Агате верить, исчезнет. И от этого ещё гаже. Не от того, что рисунок уйдёт из его жизни - а оттого, что был он настолько важной его частью; что в тюрьме, что на свободе... что в семейной жизни; ни Аарон, ни общий дом, ни общая постель или даже не сраные пираньи - общей в их с Татой жизни был этот крест с чёрным пятном, похожий на результат обильного сморкания или рвоты.
- И дам, если попытаешься продолжить язвить. - огрызнулся Сонни, затем вытащил из внутреннего кармана зажигалку и пачку сигарет; вытащил одну, подпаливая кончик, и затягиваясь. Не спрашивая разрешения, можно ли курить, нельзя ли... Это уж агатина язвительность, которую так и хочется порой её запихать поглубже ей... в задницу, например. Нет, а кто бы сдержался?..
Хотя Пульсоне на самом деле и знает, что не ударит её. Если не доведёт его до ручки и сейчас, конечно; но в настоящий момент главное - сбыть картину, а не перессориться окончательно. И те денежки, что к ним приплывут, важнее даже ссор... поскольку деньги это немалые. И она не его жена сейчас, а его деловой партнёр, что всячески и пыталась продемонстрировать своим подчёркнутым строгим безразличием по телефону. - Куда понесла? Верни на базу. - Сонни протянул руку, сделав призывное движение ладонью. - Думаешь, я тебе позволю слинять с рисунком только потому, что ты нашла покупателя? - полагая тем самым, что, после всего того, что она сделала, у него ещё и остаётся какое-то доверие ей?.. А его, увы, мало, даже если в глубине его души где-то и живёт любовь к ней; на деловые отношения это уже как-то мало влияет. На кону - огромные деньги, за которые его, в принципе, она может выкупить даже у Гвидо и Фрэнка - тем более, если уж изложит всё перед ними так, словно это была полностью его вина; а наверняка она так и сделает. У неё все бывшие - нехорошие. От мерзавца-Кортеса и до... до него самого, видимо. Фрэнк его и так не шибко жалует, Гвидо же в любом случае примет сторону сестры (а кто был сделал иначе?). Нет уж, без страховки он никуда не поедет.

Внешний вид (да, Сонни усы отрастил :-P)

Отредактировано Sonny Pulsone (2016-01-18 13:54:21)

+1

4

Я пытаюсь посмотреть на нас со стороны и понять светит ли нам мирное разрешения конфликта. Но вижу неприкрытую злость Пульсоне. И представьте, я понимаю и признаю свою вину. Я помню как меня гложило молчание, помню как хотела рассказать все Сантино, но боялась. Считала, что он уйдет от меня. Растопчет, унизит. В итоге от него ушла я. И это так гордо, столь неправильно, и настолько, на самом деле, неважно. Ведь итог все тот же: мы не вместе.
- Да, пить я могу перестать. А что делать с твоим дерьмовым характером? - хмыкаю в ответ и натягиваю ядовитую неискреннюю улыбку. Ту улыбку, которая раздражает его, которая облачает мою паразитическую сущность.
Наверное он разочарован во мне, считал, что я лучше? Хотя за год с лишним наших отношений, которые, не будем лукавить, были не всегда приятными, неужели он не узнал меня? Настолько, чтобы ожидать подлости, побега, и всякой чертовщины?
- И дам, если попытаешься продолжить язвить.
- Руки тебе бы по отрубать - зло гаркнула я, но дальше мусолить не стала. То, что он может ударить, я уже убедилась. А то, что я умею выводить людей, знала же всегда.
- Куда понесла? Верни на базу.
- Чтооо? - я так офигела от того, что итальянец не дал мне унести картину в другую комнату, что даже не нашла что ему ответить в первые секунды. Смотрю на мужа и не могу поверить, что это сейчас сказал мне он. Он, тот, кто бросался под пули ради меня. Тот, кто выходил на ринг, чтобы покрыть мои долги. Тот, кто мог не боясь повернуться ко мне спиной...
Самое печальное, что это все носит прошедший характер. Да, до 20 декабря он мог заслонить меня от выстрелов. До 20 декабря он спокойно выплатил все мои долги, которые я умею набирать. До 20 декабря он мне доверял...
Его недоверие сейчас сильно задело меня, потому что даже я не думала еще, что наш разрыв означает, что подставлять друг друга мы можем в полной мере. А ведь, получается, что и Сантино без зазрения совести и не моргнув скинет меня в яму?
- Думаешь, я тебе позволю слинять с рисунком только потому, что ты нашла покупателя?
- Куда я слиняю, имбицил ты двухметровый? - тут же на Пульсоне посыпались оскорбления. - Я уберу этот дерьмовый рисунок, будь он проклят, и пойду с тобой на вечер - вечер я в мыслях тоже трижды прокляла. - Деньги, по итогу сделки, поделим поровну. Ну, блять, как самые настоящие супруги - меня так обидело и вывело себя его недоверие, что теперь я сыпала матом на право и налево.
- И кто тебе разрешал здесь курить? - я сама, правда, потягиваю иногда сигарету, но не делаю этого в квартире, так как не люблю, когда запах дыма прилипает к обоям, въедается в диван и постель.
Сократив расстояние до мужчины отбираю у него сигарету. - И отклей эти чертовы усы, что за дерьмовая конспирация? Тебе не идет! - в запале выкрикиваю я, дергая мужчину за усы.
Ой, кажется они настоящие?

+1

5

В ответ на её гаденькую ухмылку Сонни и сам растянул рот в усмешке, обнажив зубы по одной из сторон на пару секунд - то ли ухмыльнулся, то ли оскалился, то ли мину скорчил, словно что-то кислое попало в рот; сама Агата, впрочем, и была сейчас горькая и ядовитая, словно кислота какая-то, чему он, в общем, и не был удивлён - этого и следовало ожидать. То-то и оно, что этого и следовало ожидать - после очередного (очередного ведь уже!) побега, и надеяться-то было глупо, что этого не повторится вновь, да? И стоило бы порадоваться, что на этот раз хотя бы обошлось без того, чтобы наехать на него автомобилем (после этого-то её пощёчина какая-то возмущает, ага). У неё всё через это - всё на импульсах. Ударит в голову одно - и Агата ласковая и нежная, ударит другое - начнёт искать поводы для ссоры. И это нравилось какое-то время... а потом, когда они съехались под одной крышей, стало уже проблемой. Словно жениться на кошке.
Да, именно. Кошку Агата ему и напоминает - и с тех пор Сонни, до этого ничего неприятного по отношению к этим пушистым мурчащим зверятам не чувствовавший, не любил кошек. И хвост у них трубой, и независимости полные наглые рожи, и ссут они везде, в том числе и в душу, в том числе и без предупреждения и без повода - вот прямо как его благоверная. И хочется услышав мяуканье откуда-нибудь взять эту подлое животное за шкирку и - за дверь. Ну или в окно, всё равно не разобьётся. Естественно, он разочарован, причём с большой буквы Р, такого разочарования Агата ему ещё не преподносила. Хотя - да, от неё от много чего мог бы ожидать.
Общение с ней - это ведь как общение сапёра с бомбой. Проведшая ни один час своей жизни в изготовлении и применении взрывчатки, Тата до хрена и больше от неё нахваталась... Неудивительно, что пару недель назад, на следующий день после Рождества, когда те самые нацисты попытались подорвать "Барракуду", он вспоминал о ней, глядя на пластид, который они разместили по подвалу...
Зато за те две недели, что прошло с тех пор, у него уже вполне себе полноценные усы выросли. Ну, да, вроде как это и не по статусу таким людям, как он, но получилось вроде прикольно... во всяком случае, собственная усатая рожа об Агате перестала напоминать постоянно. Где-то в какой-то статье по психологии вычитал, что когда у человека на душе плохо - он меняет имидж; наверное, вот и попробовал... хотел было голову обрить, но решил, что уж не настолько ему без Агаты и хреново.
- Ага. Попробуй. - с угрозой нахмурился Сонни. У Агаты нету машины сейчас. Даже чего-то такого, чем она руки ему поотрубать может, в руках сейчас нету; а попробует налететь на него - он ей, и впрямь, въедет в ответ и даже укол совести не ощутит. Ну или ощутит, но достаточно слабый. Гора-а-аздо слабее, чем до двадцатого декабря прошлого года... А теперь - да, и доверия, того, на чём строился их бешеный брак, совсем не осталось. Ни как к супругам; ни как даже к соучастникам... и у Сонни возникают сомнения на тему того, что он готов пойти за Агату под пули. Но - сомнения... твёрдой уверенности на эту тему у него нет; хотя и проверять это - тоже желания не имеется. Вот такая вот горькая, кислая, ядовитая и в целом очень гадкая правда.
- Не знаю - в Малагу, может, свою, ведьма испанская? - прилетело в ответ; Пульс сомневался, впрочем, что Агата на самом деле куда-нибудь готова сбежать, в их деле это сделать - очень и очень трудно, выйти из бизнеса за миллион долларов едва ли возможно... Впрочем, кто его знает? Для него невозможно, а вот сестре босса наверняка можно больше.
Но какое ему дело, что она будет делать со своей долей?.. Действительно, теперь-то и впрямь - абсолютно никакой. Да?
- Уберёшь этот дерьмовый рисунок, будь он проклят, мне в багажник, где он и будет лежать до самой сделки. Дай его сюда!
- прикрикнул Сонни, как-то даже забывшись, что об этом рисунке в голос лучше вообще не орать... как и о любых других делах спорить лучше вполголоса. В идеале, конечно, лучше вообще не спорить; но у них это редко получается... и получалось. - Не помню, чтобы мне требовалось... Ай, блять! Дура!.. - Сонни не успел договорить, когда Агата схватила его за щетину под носом и резко дёрнула - аж слёзы из глаз... и он, уже практически рефлекторно, резко шлёпнул по её ладони, не особо рассчитывая силы при этом, другую руку прижимая к пострадавшему месту и шмыгая носом. И правда, чуть с корнем не оторвала, психопатка!
- Это не конспирация, ёб твою мать!.. Ммм... - поморщился, когда верхняя губа снова отозвалась противной, кислой такой и щипающей, болью, и выдохнул, хрипло так, недобро. Посмотрел на тлеющую сигарету в руке у Агаты, хотел было отобрать, но сплюнул (мысленно, хотя и подумал о том, чтоб ей на пол) и вытащил новую, вставляя в рот и подпаливая заново. И едкий дым, заполняя лёгкие снова, потихоньку унимал боль... - Поехали уже... Собралась ведь? - смешно. В кои-то веки, не пришлось её ждать никуда - с самого порога Агата его встретила практически готовой. - Как ты, говоришь, зовут этого пидора? - а для Сонни все, кто на этих накрахмаленных светских тусовках собирается - пидоры; хотя к этому конкретно он заочно чувствует нечто даже более мерзкое... потому что он с Агатой общается, может быть? И чёрт знает, чего тут больше - ревности или просто... нелюбви.

+1

6

- Уберёшь этот дерьмовый рисунок, будь он проклят, мне в багажник, где он и будет лежать до самой сделки. Дай его сюда! - то есть у меня прятать рисунок он не доверяет, зато я должна поверить, что он не сбежит с миллионом долларов в багажнике?
Нет, до того, как Пульсоне в слух выразил свое недоверие я и думать не думала так волноваться и приписывать на счет Сантино возможность предать, но теперь то... Не зря ж говорят "по себе людей не судят", а итальянец, похоже, что как раз судил.
- Вот как?! То есть доверять тебе у меня основания есть? - возмутилась я, а потом махнула рукой - Хер с тобой. Все равно найду, если вздумаешь пропасть - и в этом я не сомневалась. Миллион - это не так уж и много. Этого не хватит, чтобы жить безбедно до старости.
А усы оказались настоящими. И глядя как Сонни крючится, я даже на его шлепок по руке не отреагировала, меня пробрало смехом.
- Это не конспирация, ёб твою мать!.. Ммм...
- Боги, они что, настоящие? - со смехом говорю. Черт, только бы не до слез, а то косметика поплывет. Я, успокоившись, поднесла пальцы к уголкам глаз, промакивая влагу.
- Поехали уже... Собралась ведь? - я метнулась за сумочкой, засовывая в миниатюрный клатч (Сонни такие мои сумочки сравнивает с кошельком) мобильный телефон, и захватывая ключи с курткой на выходе.
- Идем.
- Как ты, говоришь, зовут этого пидора?
- Ноа Салливан. Он коллекционер крутой какой-то. Но не все свои экспонаты выставляет напоказ, если ты понимаешь о чем - к тем экспонатам, которые не следует показывать публике, относится и рисунок Сальвадоре Дали.
- Как думаешь, он пригласит меня на приватную экскурсию в своем доме? - тут я, конечно, пыталась задеть мужа, провоцировала его. И уже знала какую примерно гадость он отпустит на мой вопрос.
Но трения и пререкания поддерживать не стала, так как задумалась: а действительно сколько шедевров хранятся в особняке мистера Салливана?.. Знаете, руки зачесались. Только вилла этого любителя антиквариата находится не в Сакраменто, а в Лос-Анджелесе. Да и есть второе "но": чистить Салливана в одиночку я не смогу, как и пойти вместе с Сонни. Вряд ли мы когда-нибудь возьмемся за одно дело. Я ставлю под сомнение даже то, что и в одном городе мы с ним существовать не сможем.
- Не забудь открыть для меня дверь машины, когда приедем - учу итальянца манерам, сдвигая вместе голые коленки и поправляя подол фиолетового платья.
Вечеринка происходила за городом, на взятой в аренду вилле. Само пиршество, где был фуршет находилось в зимней крытой террасе, с кучей цветов и бассейном. В бассейне плавали пластиковые светящиеся лилии, которые первые привлекли мое внимание. Тут было красиво, помпезно, величественно и богато.
Посреди зала стоял фонтан, функционирующий шампанским. А вдоль стен находились высокие столики, за которыми можно постоять и съесть закуску. Кроме закуски в виде нарезанных в стакане овощей, да виноградин с оливками на зубочистке, из еды ничего не предполагалось.
- Есть-то охота. А этот крендель на жратву поскупился - отметила я, как только мы оказались в основном зале и окинули пространство взглядом. Достоверности ради пришлось взять Сонни под руку, что не доставляло удовольствия ни мне, ни, наверняка, итальянцу.
- Я не знаю как он выглядит - шепчу Пульсоне, мотая головой из стороны в сторону и задевая его плечо подбородком. Но, по логике вещей, хозяин праздника, должен быть в центре всеобщего внимания.

+1

7

Как захотелось треснуть ей - и не по руке уже, а прямёхонько по губам, - когда она залилась смехом; как вот и всегда, ей смешно было, когда ему было больно... нет, он не справедлив, далеко не всегда, впрочем. Ей не было смешно, когда он получал пулю или приходил в дом с синяком на лице, когда случалось что-то по-настоящему серьёзное... а ко всему же остальному Агата никогда не испытывала ничего, кроме всепоглощающего веселья. Весело ей было, блин.
Только вот куда он пропадёт, с этим куском бумаге якобы в миллион (плюс-минус) величиной, если он даже не знает, в отличие от Агаты, куда его девать?.. Это ведь Тарантино нашла покупателя, не он; это она знает, кому можно впарить эту мазню, Сонни же только хранил его - потому и понятия не имеет, куда его тащить потом. Нет, есть, конечно, вероятность, что он сам может найти покупателя, потратив на его поиски ещё месяц, два; полгода, год... и не настолько он подлый, чтобы испортить всё дело и лишить Агату доли только из-за того, чтобы пойти на принцип. Это можно назвать остатком доверия... Нет, вернее, это можно считать основанием для её доверия - худым-бедным, каким-никаким, но хоть чем-то. Пульс знал, что за условия выставить. И только усмехнулся ей в лицо, водружая тубус на прежнее место... да куда он смоется? Нет, на самом деле - и смываться некуда, и всё это, от миллиона за произведение искусства, до ссоры с Агатой, всё это - слишком мелочно, чтобы уезжать из города. Тем более, ему нравится здесь, в Сакраменто.
Ноа... И имя-то какое-то гадкое. Словно бобра тошнит. Сонни бросил тубус на заднее сидение автомобиля, усаживаясь за руль и заводя мотор. Чёрт возьми, отличная перспектива - переться за город в одном автомобиле с женой, с которой ты разошёлся, чувствуя, как по мере преодоления расстояния салон будет заполняться ядом и желчью. Чтобы в итоге приехать на какое-то там приватно-экспонатное Ноа-высшесветное... мероприятие? Или как вообще это назвать-то? При этом ещё нужно вписаться, или хотя бы сделать вид, что туда вписываешься. В общем, впереди очередной дрянной день. Огромное счастье, блин. Будем надеяться, это счастье хотя бы стоить будет хорошо...
- Как думаешь, а меня? - впервые за время вечера более-менее весело хмыкнул Пульс. Какой-то там крутой коллекционер, по имени Ноа, светские вечеринки у себя дома устраивает, в Лос-Анджелесе живёт... да по-любому педик! А может быть, извращенец ещё похлеще. Не торопился бы Пульсоне соглашаться на такие приглашения на месте Агаты; и сам бы - отказался точно. Придёшь ещё в себя утром, в клетке и собачьем ошейнике... а может и с собакой по соседству.
- А чего, швейцаров там нету? - удивлённо оглянулся Сонни, бесстыдно оценивая голые Агатины коленки... Чего стесняться. Не чужие же друг другу люди, да? И в каком только виде друг друга не видели, в каких позах только... у Таты отличное тело, глупо это отрицать, испанка очень красива. Он гордился, называя её "своей" испанкой. И... привык к ней, чего уж там. Даже скучал, пожалуй. По сексу с ней, определённо. Но затем вспомнил, что, учитывая всё, что он узнал, этот секс скорее можно было способом манипуляции назвать, и захотелось шлёпнуть по её коленке от души, чтобы прижгло посильнее, и Пульсоне сосредоточил внимание на дороге. Дверь ей открой. Прислугу нашла, тоже. Недостаточно он ей за всё это время "поприслуживал"?..
- Н-да... - вынужден был Сонни согласиться с Агатой, когда речь зашла о еде; хоть в этом-то они совпадали - Пульс тоже был бы не прочь пообедать нормально, а не на канапе охоту устраивать. Ну, хоть в чём-то они, впрочем, должны были бы совпасть, чтобы соприкосновение рук не казалось таким тяжёлым испытанием для них двоих... в голове же теперь мелькали какие-то общие шутки, их прошлые, совместный смех, когда он ещё не был злорадным или когда они ещё не друг над другом смеялись - всё-таки, они с Татой знали друг друга очень даже и неплохо... и ощущение оттого было каким-то странным. Потому что даже чужими друг другу их назвать было нельзя.
Но приятного в этом было мало...
- О, а вот это уже что-то знакомое... - хмыкнул, лицезрев фонтан, из которого било шампанское. У Майка на открытие в клубе такая же фишка ведь была придумана; может, этот Ноа тоже был на открытии?.. Там много кого было. И тоже возникло хулиганское желание проверить, настоящий ли бьёт из фонтана напиток; но вряд ли здесь это было бы позволительно. В "Доллз" все были своими, хотя бы хозяева были своими - здесь же все такие напыщенные и расфуфыренные, что дышать страшно.
- Да ну на фиг??? - совершенно не притворно изумился Сонни, когда Агата сообщила ему новые подробности знакомства с перекупщиком, выпучив на неё глаза. И поняв, что она ничуть не шутит, не преминул напряжённым шёпотом отчитать, сменив изумление на сарказм: - Молодец. Вообще умница. Очень профессионально. - таинственный незнакомец, устраивающий вечеринки у себя дома? Его законная супруга познакомилась с Великим, мать его за ногу, Гэтсби... - И как ты на него вышла тогда - в Интернете, что ли? А если это подстава?..

Отредактировано Sonny Pulsone (2016-01-19 13:11:52)

+1

8

- А чего, швейцаров там нету?
- Швейцары дверь открывают, дебила кусок. И они не должны ухаживать за твоей женой - произнеся последние два слова я почувствовала на языке неприятный вкус. Словно лизнула запылившуюся полку, где недавно бегал таракан. "Твоей женой"... Я не хотела быть его женой, не хотела, чтобы он был моим мужем. Потому что все, что я ранее вкладывала в понимании брака разбилось. Это любовники могут покрывать друг друга, предавать, унижать, бить, а супруги должны сохранять взаимное уважение. Хотя было ли оно у нас когда-то это уважение? Наверное, оно должно приходить с годами вкупе с привычной и обязательствами, с яичницей на завтрак и сексом по выходным. И странно считать, что занятие любовью с женщиной, не способной иметь детей, это пустая трата времени. Получается как-то дико, как животные, которые совокупляются, чтобы продолжить свой род. Мы ведь этим и отличаемся от животных, что ложимся в постель ради удовольствия. Еще, говорят, дельфины занимаются любовью...
На вилле было полно гостей, словно все договорились между собой хоть раз в жизни не опоздать. Сборище пунктуальных особо и семейных пар. Или это только малая часть приглашенных гостей? Этот Ноа Салливан большая, наверняка шишка в своих кругах. Но поскольку я вращаюсь в другом мире, о нем ничего и не слышала.
- О, а вот это уже что-то знакомое... - глянув на фонтан с шампанским мне тоже сразу вспомнилось открытие клуба, состоявшееся почти год назад. И от воспоминаний неприятно заныло. Кажется, люди называют это ностальгией, только в моем случае приписывался привкус отторжения и того, что хочется забыть.
Если бы меня спросили о чем я жалею в своей жизни, то на сегодняшний день я бы ответила "о любви". Женщинам свойственно оплакивать ушедшую любовь.
- У Майка такой был - оценив фонтан, сказала я. Интересно, из него пить можно? Иначе какое его предназначение? Чистые понты и литры вылитого бухла?
- Молодец. Вообще умница. Очень профессионально. - пробурчал на ухо мне Сантино, узнав, что нашего покупателя в лицо я не видела.
- Заткнись. - грубо остановила его я - Ты и этого не сделал. Я просто хочу скорее избавится от рисунка и тебя - чтобы не было ниточек, которые бы приводили к мужу. Правда, еще в доме остался ворох моих вещей, начиная от одежды и заканчивая аквариумом с рыбками.
Я знаю такую уловку, что при разводе супруги специально растягивают вывоз своих вещей, чтобы лишний раз прийти в, ставший чужим, дом и посмотреть что там изменилось. Посмотреть кто пьет чай из твоей кружки. Или какие цветы были загублены отсутствием поливки. Посмотреть как по тебе страдают, услышать приглушенное "не уходи" и найти повод сказать "не отпускай меня"... Надо будет такого не допустить и забрать вещи одним приездом.
- И как ты на него вышла тогда - в Интернете, что ли? А если это подстава?..
- Меня Сабрина вывела на него. А фотографию этого хрена я не запрашивала - о подставе я не думала, считая, что мисс Монтанелли располагает проверенными связями, да и смысла подставлять у нее меня нет. Мы же почти родственники.
- Пойду зубочисток наберу - сказала я и отцепилась от Сонни, уходя в сторону закусок.

+1

9

Зато ничуть не странно считать пустой тратой времени попытки зачать ребёнка с женщиной, неспособной, и более того, не желающей иметь детей, раз как-то решить эту проблему она тоже никак не желает, зато обманывать своего партнёра - любовника или "задокументированного" мужа, не столь важно - на протяжении такого количества времени, так это вот - пожалуйста. И может, это и отличает нас от зверей, но и люди так не поступают - нормальные, в смысле, люди, а не дельфины на всю голову, каковой, похоже, его благоверная и оказалась, превратив и его, своего мужа, таким макаром в сексуальную утеху, и весь их брак следом - в игру... конечно же, Сонни было противно. И видеть Агату своей женой он, в свою очередь, тоже как-то не горел желанием; он не на дельфинихе, в конце концов, женился... Какое уж тут уважение? Какие уж тут совместные годы с яичницей, к едрене матери?..
- А это что, крышка от унитаза, что ли? - похлопал по обивке. Это и есть - дверь. Вроде и принято на пафосных таких мероприятиях, или в пафосных местах, чтобы её открывал какой-нибудь мальчонка, разодетый, как обезьянка у шарманщика, и потом ещё эта же самая обезьянка иногда машину паркует, багаж носит и чаевые требует. Короче, выйдет его жена из машины сама, не развалится... Пульс не считает, что мало за ней поухаживал. И такого отношения к себе уж точно не заслужил; ребёнка они делали вместе, в конце концов, и к доктору отказывался пойти не он - он как раз наоборот хотел, чтобы проверялись они оба, да ещё и себя самого в этом винил, возраст, мол, тюремные условия, курение... а вот нет, не курение это, оказывается.
- Да... - а у Агаты часы были, которые один воришка чуть было не стянул на том вечере. Где они теперь валяются, интересно?.. Он-то в её вещах не особенно копается, хотя они всё ещё лежат у них... у него... дома. И трогать их - теперь словно залезть в чьи-то чужие вещи... И от нахлынувших воспоминаний хочется не в вещи залезть, а в этот же самый фонтан, окунуться и праздновать там...
- Охрененно, блин! А на дно... - осознав, что от возмущения заговорил слишком громко, Сонни перешёл на громкий шёпот. Тут же всё тихо так меж собой переговариваются, как в библиотеке прямо... - А на дно Восток-ривер кто погружался, чтобы эту херню оттуда достать?! - а кому вообще изначально позвонили, чтобы сообщить о том, что картина вообще не была сожжена на самом деле, а оказалась спрятана?.. Что это ещё значит "ты и этого не сделал" - он-то как раз много чего сделал, включая курсы дайвинга, пока кто-то просто в лодочке сидел и у себя в ресторане метрдотеля из себя строил.
И вот действительно, в этом он солидарен с Татой, не хватало только ещё всяких соплей "неотпускай-неуходи", вот чего уж в их жизни было предостаточно за всё время - так это вот этих вот возвращений, от которых Сонни устал уже раз на второй, но за им последовал третий, и четвёртый, и вообще-то уже оттого, что он такие вещи считать пытатеся, он уже чувствует себя идиотом - сродни его драгоценной супруге, которой шило в заднице сидеть спокойно не даёт... и жить, как нормальные люди живут. Неудивительно, что Аарон тоже не перестаёт попадать из одной неприятности в другую - вы на мать-то его взгляните! Если взрослому ничего не свято, чего ж вы от ребёнка ожидали?
- Ну просто криминальный гений. Рукоплескаю стоя. - ввернул Сонни ещё пару грамм сарказма. Нет, ладно, что Сабрина, которой она такое дело доверила - ещё девчонка совсем, это полбеды, но даже у неё наверняка хватило бы ума узнать в лицо того, с кем нужно работать? Ну это же азбука просто! Может, она ещё и свою фотографию приложила тогда уж до кучи - чтобы этот Наф-Наф, или как его там, её в лицо знал (а заодно и куча других потенциальных людей, которым он может показать её милое личико), а, даже и спрашивать не хочется. То ли Тарантино его так позлить пытается, обманывая - то ли у неё действительно крыша поехала уже окончательно?.. - Ага, в голову их натыкай себе. Может, как у Страшилы, ум хоть какой-то появится?.. - проворчал Пульс, но уже тихо, себе самому в усы, чтобы Агата не услышала и, обидевшись, не совершила что-нибудь уже по-натуральному глупое (а она ведь может), а сам зашагал куда-то дальше в противоположную сторону - без особой цели, просто изучая дом и пытаясь понять, ради чего, вообще, тут весь этот разодетый народ и собрался-то? Ни сцены, ни картин каких-либо, ни чего-то такого, что могло бы быть центром внимания, тут не наблюдалось; наверное, значит, центром праздника и действительно должен быть кто-то, а не что-то? Но вглядываясь в скопления людей, Сонни не мог распознать, какая из них приоритетная - кучки себе и кучки. И все эти люди вокруг, словно сошедшие из скучного кино про аристократов, казались ему какими-то одинаковыми, несмотря на разноцветные платья дам, да и разнообразие мужских костюмов тоже. И в итоге, погуляв немного по территории, стянув с подноса бокал шампанского (на вкус показавшегося довольно отвратительным) Пульс всё равно оказался на стороне, где питалась Агата - и, неслышно подойдя сзади, протянул руку и... сжал ткань платья, ущипнул её за левую ягодицу. Тут же состроив невинный вид и даже отведя взгляд в сторону при этом.
- Слушай, ты хоть приметы его у Сабрины выяснила?

+1

10

слова как иголки, предложения как ножи,
поцелуев осколки - прошлое не сложить.

За время недолго поездки до особняка я так устала от пререканий с Пульсоне, что уже оказавшись на вечеринке желала скорее ее покинуть. Ну, а так как уйти в данный момент нельзя, в виду того, что у нас было неоконченное дело, хотя бы разойтись по разным углам.
Да, видимо, сдаю я позиции, раз первая замолкаю и не желаю, не могу, не в силах продолжать поливать друг друга грязью.
- А на дно Восток-ривер кто погружался, чтобы эту херню оттуда достать?!
- Ты сам этого хотел - зашипела я сквозь зубы. И вот не надо сейчас меня винить в том, что ему пришлось играть в ихтиандра, так как Сонни сам взял всю ответственность в той афере. И даже похвалил за мой незначительный вклад в виде управление лодкой. Тьфу.
Что женщины, что мужчины горазды винить друг друга пока хватит слов. Дело тут не в моем дерьмовом характере, а в человеческой сущности.
- Ну просто криминальный гений. Рукоплескаю стоя. - я сжала зубы и мое лицо исказила злобная гримаса. Сколько мы тут не нашептывали обидные вещи друг другу, а со стороны, тем не менее, сразу видна наколенная обстановка между нами. Меньше всего мы сейчас походили на супругов, больше всего на змею и кролика.
- Заткнись и иди залейся чем-нибудь, алкаш гребанный - выплюнула я, не боясь уже, что нас кто-нибудь может услышать и зашагала прочь от итальянца.
Закинуться-то было бы и я не прочь, потому что общение с Пульсоне выводила меня и заставляло давление скакнуть вверх.
Чертов мудила! Надо было попросить Джозефа прикинуться моим мужем. С другом семейную пару я сыграла бы с большим удовольствием и правдоподобием. Ну ладно, надо вытерпеть этот вечер. В конце концов на людях мы не станем выкалывать друг другу глаза. Или станем?..
На фуршетном столике я закинула сразу две конопешки, оценив интересное сочетание винограда с сыром и оливкой, и набрала парочку в руку, чтобы съесть их в параллель с бокалом шампанского. Но внезапное появление Сантино заставило меня выронить из рук одну из зубочисток.
- Ты в своем уме?! - взбесилась я от его наглого щипка за задницу. И как только его рука оказалась в поле моего зрения со всей силой вонзила заточенную зубочистку ему в руку. А чтобы не вызывать дальнейший интерес у гостей, что периодически косились на нас, утащила Сантино в другую комнату, которая была пуста.
- Слушай, не представляешь как ты меня достал. Я не хочу твоего общения, но приходится. Поэтому если тебе нужны эти деньги давай, черт возьми, соберемся и проявим нейтралитет друг другу в течении часа? Думаю, нашим нервам это пойдет на пользу. - я правда устала держать оборону и пропускать мимо себя его грязные высказывания или злые слова. Если и дальше так пойдет, то я убегу куда-нибудь горько реветь и жалеть себя!
- Надо было плюнуть на эту картину, сдалось мне это все - устало выдохнула я, проводя рукой по шее. И правда, уже жалею, что взялась делить награбленное. Стоило отдать все Сантино и продолжать забывать его.

+1

11

Ещё как он будет её винить - потому что это именно Агата его жизнь сожгла, обосрала и разрушила; ворвавшись в неё ураганом, обласкав его, заставив пересмотреть такое громадное количество собственных взглядов, перестроив его под себя, а затем - вот так вот слилась, его же пытаясь обвинить в этом. Типично так по-женски. И вот он здесь, в себя старого не может вернуться, с собой новым - не может ужиться, у него есть большой пустой дом, где никто не живёт, и стрельбище, на которое не от кого сбегать; стрельбище, где он ей предложение делал... И всё благодаря ей. Спасибо тебе, Агата, за то, что не знаешь сама, чего хочешь, как любая баба.
- А рисунок продать ты прям не хотела? Вот и не свисти. - огрызнулся Пульс; который как раз с реализацией, если подумать, и впрямь не торопился (а чего ради? Что, у него есть семья, что ли, которую надо содержать на этот миллион теперь, или есть любимая, с которой он на этот миллион может съездить круто отдохнуть? Или долги, которые надо выплатить?), и вполне мог бы хранить картину ещё лет десять до удачного случая... Нет, конечно, он подразумевал то, что Иисуса надо будет продать в один прекрасный день, но горело тут явно у Агаты, а не у него. А него... перегорело, в общем. Всё как-то... перегорело. От предательства - по-другому и сказать не мог бы - Агаты, от бессмысленности всего происходящего с ним, и оттого, что и алкоголь удовольствия уже тоже не приносит, потому что - ну, правда, надоело. И наверное, в нынешний период своей жизни Сонни, добившийся авторитета, положения и денег, начинает понимать наркоманов, подсаживающихся на порошок или иглу; понимая, какое это всё то, чего он достиг, в сущности своей бессмысленное дерьмо...
Но едва ли Тата, посылающая его сейчас за порцией алкоголя, это понимает; а на душе Пульса уже погано так, что кажется, и не получится опьянеть. Но - да. Она же именно этого и хочет, нет? Чтобы он спился к едрёной матери. Это сделает её просто запредельно какой счастливой... Он алкаш. Он пьяный - потому что их любовь, дав градус, в итоге перебродила, и прокисла потом. И они ею попросту отравились...
- А! Арр!. - приглушено промычал Сантино, ощутив укол в запястье; и чуть было не выронил бокал - но содержимое его подрасплескал на пол всё равно знатно; естественно, это привлекло внимание тех, кто был поблизости - может, кто подумал, что у него приступ?.. Смешно думать так, учитывая его образ жизни; но он уже давно преодолел тот возраст, после которого мужик вступает в зону риска инфаркта. Но на сердце для приступа слишком погано, пожалуй... но тут бокал - бздынь! - всё-таки падает на пол, и вместо стекла ладонь Пульса сжимает его открытое плечико. И он сжимает её в стену, пользуясь тем, что они одни - злой, как чёрт, и как бы ни было странно - даже и трезвый такой же.
- Нейтралитет? Часа? А не для тебя ли уже последние полгода был "нейтральным"?..
- оскалился, приблизив своё перекошенное злобой лицо к её лицу. Лучшего времени и места, чтобы выяснить отношения, прямо и подобрать нельзя, здорово. Но накипело. За то время, которое они действительно друг с другом не общались - от хлесткой пощёчины, до недавнего телефонного звонка, действительно, много чего накипело. - Ребёнка от меня ты не хотела, жить со мной ты не хотела, работать со мной - и то не хотела. Общения не хотела. Что ты вообще хотела?! - не знает Агата, как хотелось иногда мужу отпробовать её по её хорошенькому личику ладонями, да и кулаками тоже. Иначе бы давно перестала бы провоцировать; потому что однажды Пульс и впрямь может не сдержаться, и голова её превратится в тыкву, как в сказке... или как в жизни - как превратилась в месиво башка того водилы, что к ней клеился после взятия инкассации. - Ты мне полгода врала. В лицо. В нашей постели. - даже самое святое, что есть у молодожёнов - их постель, центр их любовного гнёздышка, Агата умудрилась хладнокровно и сознательно обгадить. И непонятно, зачем; если бы у неё был хоть кто другой - это было бы причиной... а по какой причине нужно было поступать так? Скрывать? Отказываться от врачей?.. Отказываться от будущего. Зачем они шли к чему-то, раз от этого отказываются? Не понимал Сонни этого. И обидно было - за время, потраченное на Агату, для Агаты и вместе с Агатой; почти всё его время, можно сказать... хотя на самом деле, это гораздо больше, чем просто время или седые волосы и нервные клетки. - И думаешь, я тебе это прощу? Нейтралитет... - казалось бы, нету ничего хуже, чем быть обманутым; однако - оказывается, гораздо страшнее быть обманутым без причины. Просто так. Потому что захотелось так кому-то. Потому что ты был чьей-то игрушкой. Этого никакие миллионы не заменят... так что Агата права, вероятно; надо было наплевать на эту чёртову картину, от которой им явно одни несчастья. Но даже на это ни у одного из них благоразумия не хватило.
- А тебе, вообще, что-нибудь "сдалось"? Для тебя хоть какие-нибудь вещи важны в жизни, скажи мне? - с меньшим надрывом, как-то устало, вдруг вопросил Сонни, взяв её за подбородок и заглянув в глаза. Картина эта... просто очередное дело. Вся принципиальная разница тут в величине суммы... и Пульс не знает, что будет делать со своей долей. Без Таты, без кого-то важного рядом, без будущего - непонятно, куда он столько денег потратит.

+1

12

вот и время уходить, собирать чемоданы.
вот и время не любить, быть плохим и пьяным.
вот и время оставлять, собирать и плакать.
время уходить, время падать, время падать.

Уйдя от ненужный свидетелей, тех, кто свысока своей идеальной жизни посмотрит презрительным взглядом на двоих, грызущих себе горло, мы спрятались в комнате. Не знаю какое назначение носила эта комната: здесь маленький диван с ажурными ножками, большое зеркало, массивные шторы и высокие потолки. Но мне было абсолютно параллельно где я сейчас нахожусь. Как разница где вести войну, правда? Нам ведь важны сами действия, и чтобы целью обязательно стала капитуляция врага.
- Нейтралитет? Часа? А не для тебя ли уже последние полгода был "нейтральным"?.. - он, как волк, разинув пасть, приближается ко мне. И я опускаю голову, чтобы не смотреть ему в глаза. Еще в детстве нас учат не встречаться взглядом со злой собакой, потому что это ее разозлит. Вот и сейчас я вспомнила это правило, ощущая себя за минуту до того, как тело растерзает зверь. Но, в отличие, от собаки или волка, Сантино рвал не плоть, а душу.
- Ребёнка от меня ты не хотела, жить со мной ты не хотела, работать со мной - и то не хотела. Общения не хотела. Что ты вообще хотела?!
Не правда! Не правда! Кричу я про себя, а слова встают комом. Глубоко сомневаюсь, что если я попытаюсь отвергнуть все сказанное Пульсоне, попробую разубедить его, скажу, что не так было на самом деле, он меня услышит. Он ничего не слышит и действует по велению дьявола, засевшего в голове.
- Ты мне полгода врала. В лицо. В нашей постели.
- Да я просто боялась, что ты отвернешься от меня! - закричала, не выдержав потока обвинений. Отталкиваю мужчину от себя, да и сама отхожу на другой конец комнаты.
За пол года переживаний, невозможности сказать правду, тревоги, что он не поймет, я так устала. Мне надоело бояться расставаний. И что теперь, когда все случилось, стало по барабану. Беда пришла и я ее заслуженно встретила. Я оптимистично ищу в нашей разлуке плюс, знаете какой? Можно не рваться на части, боясь за него. Больше не нужно нести ответственность за брак и домашний очаг. Я свободна от бремя любви.
- Мне не нужно твое прощение - говорю в ответ. Словно с его прощением мне отпустят грехи и место в раю будет обеспечено. Конечно, существовать сложно, зная, что есть человек, желающий твоей смерти. Но ни он первый, ни он последний. Я лишь отвечу, что и не таких переживали. Ведь, в конечном счете, мои неприятели гниют в земле, а я все еще твердо стою на ногах.
- А тебе, вообще, что-нибудь "сдалось"? Для тебя хоть какие-нибудь вещи важны в жизни, скажи мне? - оказавшись рядом, берет меня за подбородок, а я опять прячу глаза. Смахиваю его руку от лица и возвращаю дистанцию между нами.
- Я любила тебя - и он это знает - Настолько сильно, что боялась, что из-за правды уйдешь от меня. - смотрю в пол, покачав головой - Сначала я думала, что получится забеременеть, ведь разные случаи бывают. А потом, сходив к врачу, узнала, что нужен курс лечения. А как сказать тебе об этом не знала. - вот и молчала еще пару месяцев, пока не оказалась прижатой к стене, как и сейчас...
- Спрашиваешь, что для меня важно в жизни? Да ничего. Уже ничего! И, знаешь, я этим довольна! - не страшно умирать, когда нечего терять.
На смерть самостоятельно я не пойду и голову на плаху не возложу, но рисковать понапрасну буду вновь.
- Все. Иди к черту, Сантино. Я ухожу. Не будет никакой сделки. - плевать на покупателя, плевать на рисунок, плевать на деньги. Я хочу домой. Развернувшись, я спешно зашагала по паркетному полу к двери.
От этих споров мне стало душно, аж щеки покраснели. Нужно на свежий воздух. Нужно пройтись, пока ноги в туфлях не начнут отваливаться или пока не окоченею от калифорнийского января. А далее поймаю попутку и как-нибудь доеду на L-street.

+1

13

Порвал бы, если бы нашёл её. Душу. А пока что Сонни, наступая на свою супругу, пытаясь заглянуть в её глаза, видел только пустоту в оболочке собственного эгоизма и перевязанную безразличием, словно подарочным бантиком; и поэтому, запечатлевая всё это, уже и сомневался, что стоит тратить собственное время... страшнее всего, что этот подарок от Агаты он получал уже не в первые. Это уже было почти системой, как носки и пена для бритья по праздникам, вот только красный день календаря Тарантино всегда выбирала сама - в порядке, который был наверняка непонятен даже ей самой.
- И поэтому решила отвернуться от меня первой?! - повысил голос и Сантино в ответ, эмоционально вскинув руки вверх, растопырив пальцы, в жесте, словно говорящим "я ничего не понимаю". Это сумасшествие какое-то. Нет, не сумасшествие, не стоит обижать всех жителей жёлтых домов разом: это идиотизм. Из их чувств, из их жизни, Агата устроила грёбаную ковбойскую "полуденную" дуэль - кто раньше револьвер вынет, кто раньше выстрелит. И он принял правила игры слишком легко... наверное, просто потому что слишком любит ощущать рукоятку в ладони. Он и сейчас потряхивал рукой почти так, словно бы в ней лежал бы ствол... - Прямо сказать. Прямо ты не могла об этом сказать?! - полугодия (или даже и больше) переживаний можно было бы просто избежать, сказав правду, как она есть; и за такое количество времени общения с Сонни, Агата уж могла бы понять, как он устроен. Он прям, и туповат; в чём готов признаться себе признаётся - использование интеллекта это не его фишка, у него не особо с намёками и всю информацию Пульс любит воспринимать как есть - глядя в корень. Особенно такую, которая касается их с Агатой личной жизни, которая и есть по-настоящему важная, с этими делами не шутят. И места трусости тут тоже нет. - А в итоге - ты от меня ушла из-за правды. Снова. - оскалился и насупился Пульсоне, и правда, став похожим на серого лесного хищника сейчас чем-то. Такого, каких они встречали в своей жизни однажды безо всяких метафор и клеток зоопарка... - И курс лечения не стала проходить, ни тайно, ни в открытую. Для тебя ничего не было важно, ни "уже", ни тогда. - произнёс, словно сплюнув на слове "уже", и с таким выражением, словно открыл какую-то истину - хотя чего уж, он давно уже знал, что именно так и есть. У Агаты есть только Агата. Нет, у неё Аарон ещё есть... и только с сыном она и может быть честным; остальных - рано или поздно, отталкивает. В чём сама и признаётся сейчас - она довольна таким положением вещей.
- Вот именно. Уходишь! - выкрикнул Сонни, указав пальцем куда-то в сторону, словно имея в виду направление, и не имея в виду какого-то конкретного одновременно, подразумевая совсем другое: - А я поеду. - на машине на своей, и картину увезёт с собой. А она пусть идёт пешком. Или ищет себе другого дурака, которому будет морочить голову... Сонни отворачивается, глядя в окно, слыша, как стучат её каблуки по полу, и теперь ладонь сжимает кулак неосознанно. То ли оттого, что Агата его бесит; то ли он уже заочно ревнует к тому "дураку", которого она найдёт... дверь притворяется неожиданно тихо, по сравнению с тем, как шёл разговор; и у Пульса в организме тоже словно "щёлкает" что-то, заставляя тело слегка размякнуть и расслабиться. Он достаёт сигарету, закусывая её небрежно, и закуривает, выдыхая дым, запрокинув голову - будто райское наслаждение при этом испытывает. Хотя и вкус у никотиновой палочки - дерьмовый, и рисунок Сальвадор нарисовал дерьмовый, и вокруг него нет вообще ничего, кроме дерьма. Как только Агате удаётся быть такой жизнерадостной и довольной?
Ему хочется вернуться в "502" и начать, по своему обыкновению, постепенно поддавать, общаясь с ребятами - кто бы ни находился в этом месте, и чем бы там не занимались, чужих там нет...
- Здесь нельзя курить. - голос с каким-то тяжёлым для уха акцентом, европейским каким-то похоже, вывел Пульса из короткого ступора. Подняв голову, он увидел перед собой бритоголового парня в костюме, по сравнению с фраками местных джентльменов выглядевшим более простецким и более строгим. Мужик был примерно одного роста с ним, но пошире в плечах, и морда была шире - челюсть с подбородком выражала собой почти идеальный квадрат, как у щелкунчика.
- А, на хер, ты кто такой? - опустил Сонни сигарету, но пока не тушил.
- Я, на хер, охранник тут. Потушите сигарету, сэр. - обращение "сэр" выдало в парне британца безошибочно. Некоторые (а вообще-то очень многие) слова англичане произносят так, как ни одной из наций повторить не удаётся.
- Охранник... не знал, что они тут есть. - Пульс лизнул указательный палец, притушивая сигарету и отправляя её обратно в пачку. Взглянул на парня ещё раз. Охранник? Кто такой Ноа, он знает, наверное? - Ты, наверное, знаешь тут всех? Я ищу мистера... Салливана. - хотелось было выпендриться, произнеся вслух и имя его тоже, но Сонни подавился ещё на первой букве, и решил, что лучше не выпендриваться, обойдясь фамилией. Салливан - тоже британец, видимо? Объясняет, откуда имя такое дурацкое.
- Следуйте за мной.

Парень точно такой же комплекции, в таком же костюме, и с точно таким же выражением лица (вообще-то, и лицо было точно таким же - тот, что встретился Сонни, и тот, что встретился Агате, по рождению были близнецами) для своих габаритов неожиданно вальяжно перегородил Тарантино путь, когда та почти дошла до входных дверей.
- Мне кажется, вы ещё не закончили здесь, мадам. Уходите, не завершив дел? - парень посмотрел куда-то в зал, видимо, выискивая Сонни, но, не найдя его, снова обратился к ней. - Профессиональные воры так не поступают. Мистер Салливан ждёт вас... - и, точно так же, как его брат Пульсу наверху: - Следуйте за мной.

+1

14

http://funkyimg.com/i/26CSS.gif http://funkyimg.com/i/26CR4.gif
уходи по-английски, уходи беззвучно.
знаю, хуже не будет, но не будет и лучше.

Порой, с Сантино бесполезно вести разговор. Он гнет свою линию, как поезд, и не слушает других. Все, что я сказала мужчина обернул по своему, даже не пытаясь вникнуть в ситуацию, поставить себя на мое место и хоть как-то понять. Он видит только свое обиженное эго и печется о нем, как о маленьком котенке.
- Прямо сказать. Прямо ты не могла об этом сказать?!
- Ты слышишь, что я тебе говорю?! - вновь зашлась на крик. Не люблю я повторять одно и то же по десять раз, но в отношения с Пульсоне приходилось и приходится. Я могу до посинения объяснять, что правду сказать не могла, так как опасалась его реакции, а он в ответ все будет продолжать задавать один и тот же вопрос. Будто хочет от меня услышать что-то другое. Может стишок ему рассказать? Итог ведь будет тот же самый: меня не услышат.
- И курс лечения не стала проходить, ни тайно, ни в открытую. Для тебя ничего не было важно, ни "уже", ни тогда. - зато лечение стала проходить сейчас. Но был ли в этом толк? Детей мне не для кого рожать. Да и по правде, сейчас я меньше всего хочу оказаться беременной. Мое положение снова нестабильно, снова все не ясно, сложно, неопределенно - как я люблю, да. Это часть моей независимости. И раз уж так сложилась судьба, стоит принять ее. Хотя, знаете, я уже отвыкла быть одной и все те дни до сегодняшней встречи оплакивала наш разрыв. Странное ощущение, и неимоверно хочется все исправить, потому что любишь мужчину, но и простить сказанных слов и пощечины невозможно. Пожалуй, это тот пример, когда дорогого человека надо отпустить. Даже если мы найдем в себе силы простить друг друга, помириться, то былой трепет, запал и доверие не вернуть. Он всегда будет ждать подвоха от меня. Я буду ждать удара по лицу.
Я тихо открыла дверь и так же плавно заперла ее за своей спиной. Уткнувшись в пол, чтобы не созерцать обращенные на меня глаза, иду к выходу. И борюсь, чтобы не разреветься. Только в носу предательски щипает. Проклятье! Но от самобичевания и бьющихся роем мыслей меня обрывает загородившая проход фигура. На мгновение мне показалось, что это Сонни, но взгляд вверх развивает этот мираж.
- Мне кажется, вы ещё не закончили здесь, мадам. Уходите, не завершив дел? Профессиональные воры так не поступают. Мистер Салливан ждёт вас...
Ах ты ж блять. В недоумении проносится в голове, и я, как овечка, шагаю за бритоголовым парнем. В ступоре то ли от того, что меня назвали профессиональным вором, то ли от того, что сейчас не могу ни о чем думать, кроме неприятного разговора с мужем.
Но я послушно следую по ступенькам на второй этаж за охранником, поправляя на ходу прическу. Проходя по коридору оглядываю комнаты мимо которых иду, изучаю дом.
Меня привели в кабинет, хотя больше этот зал напоминал библиотеку. Бритоголовый шкаф встал возле двери, закончив свою миссию.
- Присаживайтесь, миссис Пульсоне - ой как резануло слух. Мое лицо перекосило, но я все-таки приняла предложение и умастилась в кресло напротив стола. За столом стоял мужчина лет пятидесяти. Он был худощавый с морщинками, которые придавали ему еще пяток лет. Дорогой костюм, часы, запонки, галстук и зажим, сразу обозначили его как важную персону.
- Мистер Ноа Салливан - поздоровалась я.
- Рад встречи - без эмоций, "дежурно" ответил мужчина - А где же ваш муж? И почему вы решили так скоро покинуть нас?
В этот момент дверь открылась и кабинет пополнился еще двумя действующими лицами: Сантино указали на второе кресло рядом со мной, а лысый близнец занял место подле двери.
- Вот и мистер Пульсоне. Я как раз спрашивал у вашей супруги почему вы нарушили условие сделки. - хоть тон голоса коллекционер держал ровно, но на лице эмоции скрывать не получалось. Было ясно, что Салливан недоволен такой игрой и чувствует подвох.
Я глянула на Сантино, ну, мол, давай, выкручивайся, раз сам довел меня до истерики.

+1

15

Самое ужасное, что подвоха Сонни ждал и так - как мастер подвохов, Агата себя уже прекрасно проявила и за все "предыдущие" свои свершения, так что сейчас он, собственно, даже не был удивлён; и оттого было наиболее хреново - всё равно, что, получив по лбу граблями, наступить на них ещё раз. Ещё раз, и ещё раз... шишка на его лбу должна была бы сделать его похожим на единорога уже. Ну и про какое доверие тут вообще тогда можно вести речь? Оно, если и существовало у них когда-нибудь, ушло, оставив своё место пустым. Доверие - не такая простая штука, которое может уходить и возвращаться, и в собственной семье жить, как в мире воров, у Сонни не получается: жена для него всегда была кем-то, кому он мог бы довериться абсолютно, загородив от пули, доверить свою жизни, а потом оказывается - что он мог бы любому встречному доверить себя с тем же успехом. Оттого собственная жизнь кажется рулеткой, и удивительно - как он вообще ещё не сдох в Детройте где-нибудь?..
А поэтому даже и необходимость слышать, что она говорит, становится уже не такой уж необходимостью. Какой смысл слушать женщину, для которой ты не стоишь ни черта? Которая оправдывает враньё в твоё лицо - страхом перед тобой же самими? И кем она вообще его считает, какого рода монстром она его представляет, и что этот монстр, которым она его видит, смог бы сделать с ней за подобное известие? Пульс - не святой, конечно. Он может может обругать её последними словами, способен даже ударить её, как выяснилось, но он не был способен предать её. До тех пор, пока она не предала его - потому что иначе, как предательство, он это и назвать не может. Впрочем, это даже хуже. Предательство - это поступок разовый; предательство же Таты было процессом в несколько месяцев, что делало каждую её улыбку ему, каждое слово, каждый вздох - каждую секунду, что она провела в доме, который они называли своим - предательством.
И вот теперь уже... теперь уже, следуя за бритоголовым парнем, он и не уверен, что следует быть верным Агате до конца и сделку с этой картиной им заканчивать нужно обязательно вместе. А зачем она ему нужна? Рисунок - у него, и мысленно он похвалил себя за то, что не дал Тарантино его оставить, потому что - да, он ей не доверял. Впрочем, это пока что были только мысли. Рисунок - один, и он не делится, но деньги, которые они за него выручат - делятся прекрасно; и оставив Тарантино без доли, Пульс не только её подставит, но и даст право всем об этом растрепать, и такое кидалово мало кто одобрит - даже из его друзей-гангстеров, которые, тем более, одни и те же у них с Агатой. Так что в противоборство гнилой мысли обмана есть и другая - что личное личным, а бизнес - бизнесом...
Об этом и попытался заговорить этот тощий морщинистый англичанин, к которому его и привёл этот парень, назвавший себя местным охранником. Хотя охранял он не дом, похоже, а - его самого, но это, впрочем, было не так уж важно. Оглянувшись на двух шкафов, почувствовав что-то неладное; и затем поняв, что они друг с другом - братья, Сонни криво ухмыльнулся - ему это показалось забавным. И затем - шагнул вглубь кабинета, заняв место рядом с Агатой; её взглядом смерив уже менее весёлым...
- Мистер Салливан, я полагаю? - переспросил Сантино. Лицо этого мужчины он видел впервые; и не то, чтобы удивлён этому был, но на лица у него память была неплохая. Этот "игрок", похоже, был уровня повыше, чем они с Татой; уровня международного, кажется, учитывая акцент. Людей такого профиля, барыг такого класса, Пульсоне за свою жизнь ещё не встречал - уже потому персона Салливана у него вызывала интерес, и что-то ещё, трепещущее, неспокойное - не страх, конечно, но где-то близко к этому. Хотя вся эта таинственность и этот прикол с близнецами-братьями под собой наверняка имели что-то гораздо более приземлённое, поддающееся банальной логике. Как и всё в "теневом" бизнесе.
Но почему всё происходящее, и тон Ноа, так напоминает допрос?..
- А о каком условии идёт речь? Вы договаривались с моей женой; я не знаю ни о каких условиях. - пожал плечами, довольно-таки искренне не понимая, что имеет в виду Салливан: разговаривала с ним Агата, вероятно и какие-то особенные условия обговаривала она с ним, картину вот тоже фотографировала зачем-то - может быть, это часть этих условий, кто знает, Сонни не был в курсе и про это ему тоже никто не сообщал. Гораздо интереснее им с Тарантино было свои собственные отношения выяснить на тот момент, да... Но это полбеды; ему больше не понравилась сама интонация этого англикашки: словно условия и впрямь подразумевали какие-то... условия. Вроде тех, о каких он подумал, разговаривая с Агатой про личную экскурсию по дому. Им же тут не свинг-пати какое-нибудь предлагается, нет?.. Хотя вряд ли Тарантино на какую-то такую хренотень подписалась бы. У неё, может быть, и не всё в порядке с головой, но не настолько. - Что касается картины, вот, мы здесь. Давайте поговорим... - интересно, что Сонни даже не подумал о том, что речь шла о побеге Агаты; так и не способный по-мужски привыкнуть к тому, что дело может быть испорчено какой-то там женской истерикой...

+1

16

- А о каком условии идёт речь? Вы договаривались с моей женой; я не знаю ни о каких условиях. - отличная позиция сделать вид, что ничего не происходит и ты вообще не при чем. Словно продажа картины это не общее желание, а я насильно затащила сюда Пульсоне.
Ответ итальянца мне не понравился, и я окинула мужа хмурым взглядом, вопрошающим мы на одной стороне в этой сделке или нет.
Так же и Салливан не понял игру супругов, вероятно, посчитав, что я в тайне от мужа веду свою игру и сейчас собираюсь облапошить их всех.
- Я договаривался с теми, кто мне готов продать рисунок. Или же вы, мистер Пульсоне, к этой сделке не имеете никакого отношения? - Ноа ухмыльнулся, задавай вопрос, на который ответа, собственно, и не требовал.
- Итак - коллекционер уселся в кресло напротив нас и принял вальяжную позу - Вы утверждаете, что у вас имеется пропавший рисунок Сальвадора Дали "Распятие Христа"?
- Некогда считавшийся пропавшим - поправила я мужчину - На самом деле он не был уничтожен.
- И у вас есть доказательства?
- Есть - кивнула я, начиная рыться в сумочке. Двое охранников позади меня тут же встрепенулись и напряглись. Я глянула назад на них через плечо, давая понять, что ничего опаснее мобильного телефона у меня при себе нет. Похоже, что этот англичанин действительно большой перец, раз его люди готовы к тому, чтобы предотвратить нападение. Хотя стал бы законопослушный коллекционер покупать картину, считавшейся уничтоженной? Интересно, и зачем эти богачи окружают себя бестолковыми вещами, которые пылятся на стене, не неся никакой смысл, но при этом стоившие миллионы? Наверное, я никогда не дорасту до такого состояния.
У меня вот в квартире тоже картина висит, но она была куплена в торговом центре за тридцать баксов, включая и деревянную рамку.
- Фотографии. Как мы и договаривались. - пару часов назад я сделала снимки рисунка со свежим выпуском газеты, чтобы показать их покупателю. Это лучшее доказательство того, что рисунок не скачан в интернете или не был сфотографирован при его "жизни".
Мне пришлось встать, чтобы передать через широкий стол мобильный Ноа. Тот тонкими пальцами достал из нагрудного кармана очки с толстыми линзами, приложил их не надевая и стал рассматривать дисплей телефона.
Значит, он еще и в искусстве разбирается, что-то вроде оценщика, а не просто человек, скупающий шедевры только потому что услышал от кого-то, что это реально круто.
- Уху, уму, угу - вздыхал мужчина над телефоном, водя по экрану пальцами и увеличивая изображение, передвигая палец то в одну сторону, то в другую, изучая все мелочи. Черт, неужели, он и правда так хорошо знает рисунок? Может какой-то дальний родственник или друг самого Дали? Испанский живописец, если мне не изменяет память, скончался в конце 80-х годов, так что Салливан вполне мог быть не просто фанатиком, а знаком с художником. Ну, это, конечно, всего лишь мои фантазии, ибо очень уж воодушевленно Ноа осматривает чертеж, словно видел его воочию. Но спрашивать зачем ему картина я, пожалуй, не стану.
- Сколько вы хотите за него? - подняв глаза на нас, мужчина возвращает мне телефон. На этот раз я даю ответить Сантино, он ведь знает сколько Мелинда запросила за информацию, плюс надо заложить и другие издержки, наподобие покупки резиновой лодки и риск погружения в холодную реку.
Да и, признаться, мне уже было все равно какая доля от этой сделке достанется мне, потому что Сонни убил весь запал, связанный с картиной. Я просто хотела от нее избавится, забыть и на этом оборвать последние ниточки, связывающие меня с Пульсом. Я слишком устала от него за этот вечер, чтобы еще назначать цену, торговаться или пытаться отломить кусок побольше. Чувствую, что наш бракоразводный процесс будет самым простым и беспринципным разводом в истории, когда всем на все пофиг. Хотя, с другой стороны, будет забавно, если итальянец захочет в суде получить что-то с меня. Пожалуй, смеха я тогда не сдержу.

+1

17

Ровно как и Агата, не понимал Сонни такого бизнеса: ему куда больше было по душе отщипывать понемногу тут и там, складывая свой капитал, и занимаясь какими-то более "спросовыми" вещами, вроде стройматериалов Майка и Фрэнка, или живой силы охранных агенств, или чего-то незаконного вроде наркотиков или оружия - что, может, и стоило не так уж много, но периодически было необходимо кому-то; в чём потребность возникала более сильная, чем... в картине, пусть даже и единственной в своём роде. Насколько Пульс понимал, воры такого класса - это своего рода снайперы в их деле: у них есть один-единственный "выстрел", который приносит большие бабки, и в остальное время они либо на эти бабки живут, охраняя свой сейф, либо - готовят выстрел следующий. Сантино так при всём желании не смог бы. Не тот склад ума. Может, такие люди и работают меньше; но ему куда привычнее быть всегда в движении...
Ну а что до коллекционеров - так в этом Пульс понимал ещё меньше; а каждый раз, когда пытался понять, бросал это дело и зарекался предпринимать следующую попытку: это попросту было выше его понимания, и само по себе высокое искусство - и способ, которым оно приносит деньги. Вот откуда у этого Салливана деньги на такие приёмы, близнецов-громилл в качестве охраны, пропавшие картины - и каким образом эти картины ему приносят доход?.. Непонятно. Но - плевать на это Сонни хотел, если он заплатит. Пусть хоть подотрётся этим рисунком...
Пульс слегка изменил позу в кресле, но не став отвечать на риторически-провокационный вопрос вслух: ну, к сделке-то ему придётся иметь отношение в любом случае, картина-то находится у него. И отдаст он её либо за деньги - либо... ну, попробуйте тогда взять каким-то ещё способом. Агата полезла в сумочку, одинаковые с лица ребятки у входа напряглись; следом встрепенулся и Сонни тоже - скорее по привычке уже. Так их дуэт и работал, на Агате была дипломатия, на нём - силовые вопросы... даже странно становится от ощущения, что этого дуэта больше не будет. Они были хорошей командой всё-таки.
Но супругами - отвратительными...
Смерив взглядом попку Агаты, оказавшуюся на пару мгновений перед его носом, а затем наблюдая за обстоятельными действиями мистера Салливана, который изучал то ли рисунок, то ли сам телефон Таты, Пульсоне вдруг подумал: может, и хорошо, что ребёнка они не зачали? Сбежать Тарантино нашла бы и другой повод, и новый предлог, и ещё один (или не один) способ, а тогда бы им пришлось делить ещё и сына или дочку, и ребёнку такие обстоятельства бы точно не пошли на пользу... как Аарону не идут. Не хотелось бы Пульсу повторять судьбу Декстера, хотя, может, сама Агата бы этого и очень хотела бы... поскольку внимание-то, при всём при этом, ей определённо нравится.
Вдоволь попыхтев, погудев и похмыкав над мобильником, Ноа, видимо, остался доволен результатом, раз уж задал самый главный вопрос - о цене. Были бы у него какие-то сомнения после ковыряния экрана, двое его охранников попросту выставили бы супругов за дверь... интересно, - задал себе вопрос Сонни, - чего бы эту же самую фотографию он не запросил по тому же Интернету, по электронной почте, вроде не такой Салливан был и древний, вон как активно пальцами по сенсорному экрану наяривал. И сам же себе ответил: видимо, хотел с ворами познакомиться лично. Понять, что от них ожидать, возможно. Что ж, хотелось бы надеяться, что ему это удалось, потому что Агата и Сонни не всегда сами знают, чего ждать друг от друга.
Пульсоне переглянулся с женой; вот о бракоразводном процессе, как и обо всём, что было с ней в его жизни связано, помимо этой картины, он вообще старался не думать, чтобы не отвлекаться лишний раз. Но Тарантино никаких советов давать ему на этот счёт не торопилась, так что, видимо, на этот раз решение целиком и полностью за ним... не сказать, чтобы оно было таким уж простым; одно дело - прикидывать стоимость рисунка в уме, другое - читать про него в газетах, и третье - попытаться назвать реальную цену, когда второго шанса сделать это не будет. Да ещё и за достаточно короткое время, чтобы не затянулась пауза... Пульс - не то, чтобы очень уж сильно бухгалтер, и не совсем искусствовед; надо что-то дать Мелинде, что-то Сабрине в качестве награду за наводку, а что-то отдать наверх, остальное поделить с Агатой... они думали выручить миллион; но, может, наугад стоит назвать побольше? Салливан не выглядит нищим. Да и геморрою рисунок не мало доставил...
- Учитывая оценки экспертов, и тот факт, что рисунок считался пропавшим... и всё то, что нам пришлось сделать, чтобы его вытащить... Я бы сказал, полтора миллиона.
- с интонацией эксперта произнёс Сантино, слегка откинувшись в кресле, взглянув на Салливана. Торговаться будет, интересно? И ещё интересно, что бы он сделал, если бы узнал, что рисунок сейчас находится в их автомобиле; в сотне-другой метров от него, буквально. Да уж, переться с ним сюда - вот это, наверное, и впрямь было как-то по-воровски "непрофессионально"... Что ж, тогда не стоит ему и говорить, что рисунок от фотографий недалеко; чтобы не было искушения кого-то на парковку отправить. Не настолько же Агате на всё наплевать, чтобы отдать рисунок бесплатно?

+1

18

Для Ноа картины были не бизнесом, а способом показать свою значимость и состояние. Это как манера голливудских звезд дарить на помолвку самое дорогое кольцо с огромным бриллиантом. Кстати, о кольце... Я опустила взгляд на безымянные палец, вспоминая, что место для помолвочного кольца, с которым мне Сантино делал предложение, пустует. Скоро я сниму и обручальное, так как не вижу смысла носить свидетельство о том, чего больше нет. И я знаю, что пальцу будет пусто без него, все-таки я привыкла к кольцу, не снимая его даже в душе.
Разговор зашел о цене и Сонни назвал цифру в полтора миллиона. Мы с ним перед тем как прийти сюда упустили как-то финансовый момент, ведь можно было бы более плотно засесть за оценку рисунка. Отдать чертеж какому-нибудь эксперту. Хотя это заняло бы время на поиск нужного человека, умеющего держать язык за зубами. Ну, и плюс очередные затраты. Поэтому цифру мой муж сказал, что называется, на глаз. И я считала, что он завысил цену. Или это было специально с расчетом на торг? А такие люди, как Ноа Салливан, вообще торгуются? Им ведь это может быть не по статусу.
- Я бы сказал, полтора миллиона.
- Миллион - судя по тону, англичанин уже заранее знал сколько готов отдать за пропавший рисунок. И он наверняка понимал, что эти 500 тысяч согласимся скинуть, так как не захотим снова заморачиваться с поиском покупателя, да и не факт что вообще найдем его.
Наш разговор продолжался еще минут пятнадцать. Мы договорились о цене, согласившись на сумму, обозначенную Ноа. Обсудили момент встречи и передачи денег. И закончили диалог на том, что коллекционер предложил вернуться на торжество и присоединиться к гостям. Но мы с Пусльне тактично отказались. Вдвоем с Сонни у нас явно не выйдет приятного вечера, как я уже успела убедиться. Да и подобного рода мероприятий я не понимала: жрать нечего, шоу нет, только глотай дорогое шампанское, да ходи и всем лицемерно улыбайся. Баста!
Из особняка мы вышли вдвоем. Через два дня, 8 января, нас ждала встреча в одном из гостиничных номеров, где и должна произойти заключительная часть сделки. Так что с Пульсоне мне еще предстояло увидеться, но надеюсь, на этот раз встреча будет недолгой. Если мы, конечно, за дележкой денег не поубиваем друг друга.
Я плюнула на то, что рисунок остался у Сонни в багажнике, хоть и понимала, что кинуть меня в данном случае для Пульса не составит труда. И нет, я не верила в его благоразумие и честность, и ни капли не доверяла ему, просто... просто пожелай он меня кинуть на бабки, и в Сакраменто ему будет делать нечего.
Обратно до дома я уехала на такси, которое заказала к загородной вилле.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Притворись моей женой