Вверх Вниз
Это, чёрт возьми, так неправильно. Почему она такая, продолжает жить, будто нет границ, придумали тут глупые люди какие-то правила...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Flawless Victory (с)


Flawless Victory (с)

Сообщений 21 страница 27 из 27

21

Итальянец закончил свое довольно-таки невеселое повествование и искоса взглянул на друга, который, слушая его, уже практически полностью вылакал пенный напиток. Не стоило от него ожидать столь же быстрого рассказа о событиях прошедших шести месяцев, так как зная Бена, последний не был особо словоохотливым. Попросту говоря, был молчуном и что-то из него приходилось вытягивать практически насильно. Или же случалось так, что Бальтазар сам внезапно узнавал о том, что происходило с Бреннаном, и уже ехал разбираться сам. Как это произошло сейчас. Итальянец слегка вздохнул, больше ему нечего было сказать, и он хотел услышать что-то и от капитана. Слишком тяжело было снова всколыхнуть те воспоминания, которые не давали Бальтазару покоя и о которых он поведал исключительно своему другу, но тем не менее после рассказала итальянцу стало немного легче. Он не ожидал каких-то яркий эмоций со стороны полицейского, бурного проявления сочувствия или тому подобного, просто он был благодарен тому, что тот его выслушал. И не с точки зрения или позиции психолога, к которому банкиру так или иначе пришлось обратиться, а именно со стороны дружбы. Порой лучше бывает высказаться и услышать в ответ молчание, чем слова поддержки или обвинения, хотя от Шона можно было скорее ожидать последнего. Собственно, подобная реакция со стороны капитана не заставила себя долго ждать, поскольку Шон назвал Бальтазара придурком, но не по злобе, а, скорее, говоря своеобразную истину. Ну что поделать, в какой-то степени он конечно же был прав.
- Знаешь, мне кажется, что если бы я был тихим и смирным пай-мальчиком, то мы бы и не подружились и не стали общаться практически с самого детства. Уж прости, мне кажется, что дружить с придурком гораздо интереснее, нежели с ботаном-очкариком, - ухмыльнулся банкир и слегка откинулся на стуле. Отбитые повторно ребра неприятно ныли, и эта боль доставляла жуткий дискомфорт, но поскольку Бальтазар чувствовал, что ничего с ним более серьезного вроде не случилось, а это означало, что новые синяки и гематомы заживут так или иначе спустя какое-то время. Пусть даже оно будет более длительным, чем хотелось бы. Правда он был более, чем уверен в том, что достанется за новые травмы не только ему, но и самому Шону, потому что при всем желании отмазаться от очередных разборок с Жаклин он никак не сможет. Ему порой казалось, что рыжая бестия изучила практически каждый сантиметр его тела, в особенности после того, как он попал в аварию и с недоверием и подозрением относилась к любому синяку, пусть даже нечаянно поставленному. Синяки и гематомы могли означать как внешние повреждения, так и внутренние, но Бальтазару не хотелось, чтобы де Руж поднимала хай всякий раз, как увидит то, что ей не понравится. Однако избежать рассказа о том, что поход к другу закончился дракой, ему явно не удастся. Конечно думы об этом ди Стефано явно не обрадовали, однако же что поделаешь. Заодно узнает о том, что у ее благоверного есть друг, который может не только в чем-то поддержать, но и подраться по пустякам. Хотя текущую ситуацию пустяковой назвать явно было сложно и даже нереально, однако Жаклин всегда говорила о том, что не понимала, почему мужчины сразу лезут в драку из-за неверно сказанного слова. А поскольку природа мужчин и женщин разная, то объяснять подобное Бальтазар не стал и не будет никогда.
- А чего сразу я? - фыркнул итальянец, после чего сделал пару глотков и сам иногда поглядывал на часы. - сам-то хорош тоже, и ты порой творил такое, отчего наши родители за голову хватались и готовы были нас обоих запереть под замок только ради того, чтобы мы снова не вляпались в какую-то передрягу. Веселое было время, ничего не скажешь, я бы многое отдал, чтобы его вернуть. Там по крайней мере не было тех событий, что происходят с нами сейчас и той ответственности, что мы несем, словно своеобразный крест - он слегка вздохнул, потом все-таки отставил кружку и внимательно уставился на Шона. - Спасибо. Я сам этому рад. А теперь я хотел бы услышать от тебя рассказ о том, что с тобой было за эти полгода. Конечно если ты не захочешь рассказывать, я пойму, потому что есть своеобразные границы, за которые не стоит заходить даже лучшим друзьям, - конечно итальянец слегка кривил душой и, в первую очередь потому, что считал, что он сможет чем-то помочь другу в первую очередь в ситуации с его дочерью. Пусть даже теми же треклятыми деньгами, хоть и знал, что Шон просить не будет никогда. Но все-таки банкир был уверен в том, что здоровье ребенка лучшего друга сейчас превыше всего, хотя, возможно, с ним что-то и происходило помимо проблемы с дочерью, но сейчас данная ситуация была исключительно на первом месте.

+1

22

- Кто его знает, - действительно, кто его знает, что бы случилось в том или ином случае, если бы судьба иначе распорядилась на их счет. Бесконечная череда изменений влекла за собой необратимые последствия, предугадать которые было невозможно: они могли не только не подружиться, но и вовсе не встретиться в этой жизни, или же, к примеру, стать заклятыми врагами. Кто его знает, как бы все сложилось, если бы Бальтазар был не таким отмороженным придурком, а Шон не являл собой обратную сторону эталона для подражания. Тем более капитан не горел особым желанием знать сокрытую тайной истину иного стечения жизненных обстоятельств. Его вполне устраивало то, что он имел. И ради удовлетворения любопытства не собирался размениваться дружбой с итальянцем. Пусть они виделись крайне редко и порой даже не поддерживали друг с другом связь, пусть иногда начинали встречу не с дружеского рукопожатия, а с правого хука в челюсть, пусть их взаимоотношения были довольно-таки далеки от истинного понятия дружбы - все это нисколько не отменяло того факта, что они смогли не только найти общий язык, но и стать лучшими друзьями.
- Да, хорошее было время, - однако Шон, в отличие от ди Стефано, не стремился к его возвращению. Не смотря на то, что окружающая Бреннана реальность была настолько суровой и безжалостной, что приходилось идти на самые отчаянные и немыслимые поступки и изменять своим принципам во имя сохранения собственной жизни и жизни родных, мужчина не хотел придаваться воспоминаниям и расставаться с тем, что медленно, но верно сводило его в могилу. Детство хранило в себе множество ярких и незабываемых моментов, которым не суждено было повториться снова. Остаться в прошлом - таков их неизменный удел. Приятно было иной раз придаться ностальгии и почувствовать в крови былую молодость, задор, остроту, азарт; вспомнить забытые мгновения, пропитанные детской наивностью и чистотой; окунуться вновь в те годы, когда еще имело вес родительское слово, когда безудержные мысли и фантазии создавали окружающий мир и предавали ему волшебных красок и небывалой красоты; однако...не более того.
Приятная музыка продолжала ласкать слух, опрятные официантки - потерянный взгляд, однако этого не хватало для обретения чувства легкости. Организм словно противился поступающему алкоголю и мгновенно расщеплял его. Не почувствовав после выпитого пива ничего, кроме разве что легкой горечи во рту, капитан плавным жестом подозвал молоденькую девочку, порхавшую между столиками с клиентами, и встретившись с ее детской улыбкой, на которую так хотелось улыбнуться в ответ, не сразу смог сообразить, зачем это сделал. Очнувшись, он попросил принести пару стопок виски и что-нибудь из закуски. Официантка кротко кивнула и спешно направилась к барной стойке, смешно придерживая под мышкой круглый поднос. Мужчина провожал ее взглядом до тех пор, пока девушка не скрылась за дверкой помещения для обслуживающего персонала. Повернувшись к другу, Шон понял, что несколько выпал из разговора, - Что ты говорил? - и старательно пытался вспомнить о чем шла речь. - Да, точно. Прости, - как же он хотел не вспоминать или вообще пресечь на данной ноте разговор, дабы ему не приходилось отвечать на заданный Бальтазаром вопрос. Бреннана не тянуло на откровения от слова "совсем", а фантазия отказывалась генерировать идеи альтернативного приведения последнего полугодия. Как всегда не вовремя.
- Было бы что рассказывать, - пожал плечами капитан, выпрямляясь - в сгорбленном положении и плечо, и порезанный бок начинали рыдать и изливаться болезненными мольбами, - Сара серьезно заболела, - спокойный тон, как будто слетали с губ обычные слова. Могло создаться впечатление, словно мужчина рассказывал о чем то нормальном, повседневном, не стоящим особого внимания, что как бы было в порядке вещей, - жена взяла отпуск и теперь все время проводит в больнице. - Замолчав на несколько секунду, Шон едва заметил, как подошла знакомая официантка и поставила на стол поверх салфеток два стакана с прозрачной жидкостью и аккуратную тарелку с нарезкой овощей, ветчины и лимона. Бэн коротко поблагодарил ее и положил на подрос две десятидолларовые купюры - в разы больше необходимого. Девушка смутилась, но возражать не стала, и подарив капитану кроткую улыбку, удалилась. - Я не видел ее больше месяца, - мужчина обошёлся без имен, искренне веря, что Бальт поймет его и без уточнений. Покрутив в руке стакан с джином, Бреннан за раз опрокинул в себя все содержимое, после чего зажал между губами две лимонные дольки. - Она думает, что я в командировке, которая чутка затянулась из-за непредвиденных обстоятельств, а я просто боюсь увидеть ее снова. - Разговор приостановила очередная секундная пауза. Шон выдохнул и мельком бросил взгляд на часы, - В остальном у меня все по старому, дружище. Вон, подстрелили на работе. Думал, что супергероем быть круто, а на деле - нифига. В отделе завал, новые дела сыплются с такой частотой, что мы со старыми разобраться не успеваем. Ребята просят сверхурочные, а гос.финансирование урезали практически втрое. До следующего месяца придется как-то доживать, а там уже поеду разбираться и вытрясать из начальства все до копейки. Надо будет до них донести, что мои люди не за "спасибо" рискуют своими жизнями. А так... - Капитан пожал плечами, не зная, о чем бы еще мог поведать другую. - А так все как всегда, Бальт. Ничего интересного.

Отредактировано Shean Brennan (2016-06-01 18:31:19)

+1

23

Бальтазар чуть вздохнул. Открывать душу всегда непросто, даже если тот, перед кем ты каешься в собственных проступках, является твоим лучшим другом. И хоть итальянец не находился в церкви сейчас,дабы замолить как-то свои грехи, все равно тяжело. Итальянец как и сам Шон не любил рассказывать о каких-то сложных событиях в своей жизни, в осбенности зная о том, что и другу сейчас очень нелегко. А уж что говорить после того, как они умудрились подраться. Отбитые снова ребра нищадно ныли, и банкир иногда кривился, но особо вида не показывал. не маленький мальчик, с болью должен справиться и вытерпеть ее, а еще надеяться на то, что очередных трещин в костях он не заработал. Он ни в чем не обвинял Бреннана, сам виноват был, что полез на рожон и, скорее всего, на месте лучшего друга поступил бы точно также - дал в морду. Но что сделаешь с собственной язвительностью, языкастью и вспыльчивостью? Характер-то уже не изменишь. А тут оба выпустили пар, теперь хоть по крайней мере спокойно разговаривают, а это очень важно. Может быть по крайней мере Шон более или менее успокоится и тогда сможет принять помощь Бальтазара. Искреннюю помощь, а не для того, чтобы лишний раз показать себя эдаким меценатом и пафосно сказать о том, что деньги, отданные на лечение ребенка, возвращать не нужно. Капитан так или иначе вернет долг, вот только не хотелось медлить, чтобы не потерять драгоценное время. К тому же итальянец твердо был уверен в том, что поступает правильно и собирался настаивать на своем, если у него будет возможность помочь хотя бы финансово.
- Девушка, будьте добры и мне ту же порцию, что и мистеру напротив, - улыбнулся итальянец официантке, ощущая, что боль в ребрах стала чувствоваться несколько острее, а это означало, что необходимо было на что-то переключиться, хотя бы слегка на тот же алкоголь, чтобы не морщиться. Заказа был исполнен практически через пару минут, расторопная официантка чуть ли не стояла рядом с их столиком, готовая исполнить любой заказ из предложенного меню. Напиваться не входило в планы итальянца, а вот сопроводить друга в больницу он хотел. Тем более, что и ему следовало посетить врача. Одно другому не мешает, и хоть весь осмотр будет происходить именно в отделении для взрослых пациентов, ему хотелось навестить дочку Шона, а заодно выразить хотя бы словесную поддержку его супруге. - Если ты захочешь и сочтешь нужным, мы навестим твою дочку вместе. Шон, я абсолютно серьезно говорю и прошу на меня не злиться, - банкир выдохнул, придвинул стул поближе и опрокинул в себя залпом ту стопку виски, что принесла девушка. Оставил ей также чаевые, расплатившись сразу же, также улыбкой поблагодарил и снова перевел взгляд на друга. - Любому лечению требуется финансирование. Скажи мне, сколько нужно денег. ты же знаешь, что я искренне хочу помочь в первую очередь твоей дочери. Мы как-нибудь потом обязательно сочтемся. Я знаю, как ты относишься к подобного рода предложениям, но я же для тебя не просто какой-то там знакомый, которого ты видишь от силы раз в год. перебрасываешься парой пустых фраз и вы расходитесь. Все-таки ты очень хорошо знаешь меня и мое отношение к тебе и твоей семье. Сейчас самое главное здоровье Сары. А уж потом все долги, какие-то наши никому не нужные распри и все остальное. Давай поедем в больницу, поговорим в лечащим врачом Сары и тогда окончательно все решим? - возможно Бальтазар как-то пропустил мимо ушей тот факт, что Шона подстрелили на работе или же слушал вполуха, талдыча свое, но все-таки шумно выдохнул и посмотрел другу в глаза. - Я хоть и не полицейский, а травм себе нажил тоже немало. У нас, мне кажется, это общее, - улыбнулся он слегка кривовато, в душе надеясь на то, что упрямец Бреннан все-таки его послушает, поэтому и делал упор в основном на то, что сейчас надо что-то решать со здоровьем его ребенка. Хотя сам не знал, что такое быть отцом, но был целиком и полностью уверен в том, что Шон поступил бы на его месте точно также. И хоть эти проклятые бумажки с отпечатанными на них президентами, к сожалению, в наше время решают если не все, то очень многое, то Бальтазар был готов потратиться, зная о своих возможностях. Ведь не просто так и не обычно выкинуть деньги на какую-то ерунду, а здоровье, к тому же детстве, не купишь ни за какие миллионы.

+1

24

На самом деле мужчина крайне не любил, когда кто-либо без спросу и разрешения лез в его личную жизнь, которая никого абсолютно не касалась, кроме него самого и узкого круга семьи. Тем более когда он сразу давал понять, что не только не имеет ни малейшего желания распространяться о своих проблемах, но и ни за что не позволит, чтобы в них лезли с желанием помочь или, наоборот, все еще больше усугубить - для него это не имело абсолютно никакого значения, ибо такой уж он натуры человек. Даже сейчас, сидя с лучшим другом в баре и попивая с ним спиртное после  отменной драки, капитан не мог дать волю тем откровениям, которые от него так жаждал услышать Бальтазар. Проблема таилась даже не в том, что полицейский не доверял итальянцу и мог предположить, что друг его благополучно сдаст со всеми потрохами, а скорее в том, что не хотел доставлять Бальту излишних неприятностей, которые  бы его настигли в одночасье, не умей Шон  в нужное время держать язык за зубами. В противном случае все могло обернуться бедой, и следующими за ней пагубными последствиями, которые коснулись бы не только его, но и всех, с кем он поддерживал хоть какие-то отношения. Подобного капитан ни в коем случае допустить не мог, в связи с чем был вынужден оставить друга без определенных, конкретизированных ответов и разъяснений причин его недавней пропажи с радаров, а так же красивых и кровоточащих ран, изуродовавших его тело.
Друг заказал себе еще выпить, а Бреннан решил, что на сегодня с него достаточно: вечер все так же оставался обремененным делами. Нужно было на обратном пути заехать в больницу, забрать жену с дочкой и отвезти их домой. Желательно целыми и невредимыми. Точнее обязательно, и никак иначе. Алкоголь затупил боль, которая терзала плечо и порезанный бок, а большего мужчина и не хотел. Главное, чтобы его хватило до вечера, а завтра он первым делом заедет на работу, разберется со срочными делами, раздаст поручения, убедится в том, что за время его отсутствия с отделом ничего не случится, и с чистой совестью поедет в больницу на осмотр и повторную перевязку. Самое главное прожить это день, а дальше...дальше должно стать легче.
Шон не сильно отреагировал на замечание друга о том, что они могут поехать за родными капитана вместе, а если слова его и тронули - виду он особого не показал. Сидел напротив Бальта все так же спокойно и как будто умиротворенно, и терпеливо слушал, когда итальянец закончит свою очередную пламенную речь. Все то время, что друг говорил, Бреннан то и дело прокручивал в голове ответный протест. Как он собирался сказать, что не нуждается ни в чьих подачках и со всеми сложностями и затруднениями справится самостоятельно, и объяснить, что если бы ди Стефано хорошо знал своего друга, то прекрасно бы сознавал, что подобным предложением не оказал бы ему неоценимую услугу - выказал прямое оскорбление, а потому даже не пытался бы заговорить об этом. Шон собирался, однако когда итальянец замолчал, единственное, что сказал капитан, аккуратно, поднявшись со стула, одной рукой держась за спинку, а другой опираясь о стол, было: - Поехали.
Мужчина одарил улыбкой провожающую их взглядом официантку, и вышел из бара, тут же почувствовав прохладный апрельский ветерок, треплющий его сальные волосы. - Поведешь ты, Бальт, - с этими словами капитан бросил другу его ключи, перед этим сняв машину со сигнализации, и сел на пассажирское сиденье. Несколько минут были погружены в молчание, однако когда итальянец тронулся и выехал с парковки на дорогу, Бреннан как бы невзначай заметил: - Лана будет рада тебя видеть. По ее мнению, ты хорошо на меня влияешь. Да и Сара не раз вспоминала о тебе. - Еще одно затишье, необходимое для переваривания сказанного и зарождения уверенности в следующих словах, с которыми Шон все медлил. Ему не хотелось ни расстраивать, ни обижать своего лучшего и, пожалуйста, единственного настоящего друга, но и так просто согласиться на его предложение мужчина никак не мог. Характер, будь он не ладен. Гонор, чтоб ему ни дна ни покрышки. Гордость, черт бы ее побрал. Цепляясь взглядом за дорогу и проносящиеся мимо моменты жизни, капитан бросил словно в пустоту: - Я верну тебе эти чертовы деньги.

+1

25

Довольно тяжело становится, когда ты всеми силами стараешься помочь, а твою помощь воспринимают либо в штыки, либо как расценивают как одолжение. Однако несмотря ни на что в какой-то мере Бальтазар понимал Шона. Да он категорически не хотел оказаться на его месте, да он всегда довольно трепетно относился ко всему, что касается его лучших друзей и, при необходимости, старался помочь, но все-таки слишком страшно осознавать то, что твоему ребенку не помогут никакие деньги. Но пока есть надежда, пока есть хоть какие-то шансы, их нельзя упускать ни в коем случае. По крайней мере так считал ди Стефано, поэтом и был столь настойчив, но также он понимал, что Бреннан может его послать на все четыре стороны с его предложениями. свет клином, конечно, не сошелся на деньгах, однако если сейчас все уперлось в них, Бальтазар был готов дать столько, сколько необходимо. Поскольку понимал, как сейчас обстоит дело с донорскими органами, с переливаниями крови, с покупкой дорогостоящих лекарств и проведением сложных процедур для реабилитации. Ему самому пришлось пережить довольно много, пройти через множество препятствий в виде лечения, поэтому он знал, о чем говорил. И сейчас он вспомнил о том, что Шон сказал о своем ранении, тяжело вздохнул, но не стал заострять внимание еще и на этом. Бреннан и так не особо был настроен разговаривать, а если сейчас бередить и эту рану, то лучше от этого никому не будет.
Кажется, еще чуть-чуть, и он сдастся. Но надо уметь мягко выводить его на правильный путь, дабы не разозлить еще сильнее. Я и сам сейчас на взводе, у меня болит все тело, и если мы разругаемся сильнее, боюсь, что наше общение, и без того прерванное этим полугодовым интервалом, и вовсе сойдет на нет. Мне бы не хотелось терять такого друга, и, думаю, что и сам Шон этого не желает. Хотя мне довольно сложно судить за него.
Итальянец чуть нахмурил брови, откинувшись на стуле и прикрыл глаза. Снова довольно сильно заныли отбитые ребра и стало тяжело дышать. Ох, банкир искренне надеялся, что все-таки это болят гематомы, и не появилось новых переломов или трещин. Состояние было совсем не хорошим, и вообще надо было заканчивать с распитием алкоголя и ехать в больницу. Ди Стефано мысленно благодарил всех богов за то, что пока Жаклин ему не звонила и не интересовалась тем, где он сейчас находится. пусть думает пока, что он на работе. А там он успеет съездить в больницу, сделать перевязку и, вполне вероятно, что она не заметит новых синяков. И он сам сможет поговорить с врачами и убедить их не рассказывать рыжей бестии всей правды о том, что произошло сегодня. Де Руж будет переживать, она и так всегда волновалась из-за того, когда у Бальтазара начинала болеть голова из-за травмы или же начинали ныть ребра. Поскольку всегда винила себя в том, что произошло тогда во время их ссоры, хотя виноваты по сути были оба. Но к чему ворошить прошлое, итальянец был довольно крепким орешком, поэтому поставил перед собой задачу выбраться из этой ямы и окончательно поправиться. И довольно упорно шел к ней. По крайней мере до сегодняшнего дня.
- Хорошо, - кивнул банки, поднимаясь вслед за Шоном и искоса поглядывая на него. Неужели он все-таки согласился поехать в больницу вдвоем? Что-то здесь не так, но разве нужно подозревать друга в чем-то? Бальтазар не собирался, поэтому замолчал и поймал ключи от машины, которые ему бросил друг. Согласился и согласился, все, что не делается, все к лучшему. По крайней мере он так считал. - Только если нас тормознут твои коллеги и заставят меня подышать в трубочку, обещай, что ты меня отмажешь. После, - он чуть помедлил, - того, что произошло, я не капли в рот не беру перед тем, как сесть за руль, хотя сейчас чувствую себя абсолютно трезвым, - это так и было на самом деле. О том, что первое время к автомобилю Бальтазар вовсе не подходил, банкир умолчал. Друзья шли до стоянки молча. Каждый из них думал о своем и уже после того, как они выехали с мест, Бреннан сообщил о том, что вернет Бальтазару деньги. Тот кивнул. - Как скажешь, Шон. С этим вопросом мы разберемся позже. Я тоже буду рад видеть твою жену и с удовольствием навещу дочь. Может быть когда-нибудь у меня будет такая же крепкая семья, как у тебя. Если я не перестану страдать херней, - криво усмехнулся он и, уже буквально через полчаса машина Бальтазара остановилась возле больницы, где находилась Сара.

+1

26

- Еще бы ты не был трезвым, - усмехнулся мужчина, припоминая совсем недавние события. Когда только Бальтазар пришел без приглашения и предварительной согласованности к нему домой, он отреагировал достаточно резко и необдуманно, руководствуясь только эмоциями, которые в последние несколько дней мешали ему не только здраво мыслить, адекватно рассуждать и замечать очевидное, но и нормально жить, при этом целенаправленно не портя жизнь другим. Когда же итальянец полез к нему с глупыми и совершенно неуместными расспросами о состоянии Сары, одновременно с тем успевая обвинять его в том, что он из кожи вон лез, чтобы спасти свою дочь, у Шона, мягко говоря, сорвало крышу. Он сам сорвался, даже не отдавая себе отчет о собственных действиях. Тогда ему было наплевать, убьет он своего лучшего друга или сам получит болевой шок и истечет окончательно кровью. Однако сейчас, вспоминая эту нелепую драку, которая так скоро закончилась только благодаря звонку Аланы с предупреждением о том, что их с Сарой нужно будет вечером забрать из больницы, мужчина лишь расплывался в улыбке, сознавая всю абсурдность сложившейся ситуации. Им обоим нужно было выпустить пар после чудом пережитых событий недавнего прошлого. Один чуть не погиб во время жуткого землетрясения, другой за каким-то чертом полез в казино на пустую кобуру. Хватило малейшего повода, чтобы окончательно слететь с катушек, до этого кое-как, но все-таки на них удерживаясь. Вместо того, чтобы на секунду-другую побыть взрослыми и адекватными людьми, эти двое сцепились как два петуха, не поделившие пустое лукошко. Смех, дамы и господа, да и только.
- Поверь, Бальтазар, страдание херней тут совершенно не причем. В противном случае я бы навечно остался безнадежным холостяком. - У капитана убойного отдела тоже было не все так гладко, как казалось на первый взгляд. Он не имел ни малейшего понятия, какая бы еще женщина, кроме его драгоценной и горячо любимой жены, могла бы стерпеть всего его, а не только то, что хотела бы в нем видеть. И изо дня в день Шон все сильнее уверял себя, что такой на свете больше нет. Пусть все думают, что она самый настоящий ангел во плоти, и что с ним все так легко и просто. Хотелось бы, чтобы это было действительно так. Однако он больше своей натурой походил на спящего дракона, которого не стоило будить даже при самом огромном желании, ибо закончиться все могло крайне плачевно. - У тебя будет крепкая, счастливая семья, когда найдешь ту самую. - Родственную душу и просто самого родного сердцу человека, ради которого хочется творить чудеса и совершать невозможное.
Спустя чуть меньше получаса они остановились у главного выхода городской больницы. Бреннан достал из кармана сотовый телефон, набрал номер Аланы и прождал целых одиннадцать гудков, так и не получив ответа. Наверное, подумал мужчина, разговаривает с врачом, а мобильник оставила в палате. Ничего страшного. - Пойдем, - дружелюбно бросил Шон другу, выходя из машины. Они зашли в больницу и оказались в приемном отделении.  Капитан не имел ни малейшего понятия, в какой палате находилась его дочь. Так вот получилось. Узнав данную информацию в регистратуре, он уверенно двинулся в сторону лифта. Лестницы сейчас были совсем не про них с Бальтом.
Поднялись на второй этаж, перепутали благодаря Бэну интенсивную терапию с кардиологией и получили знатный втык от дежурного врача. Извинившись за сие недоразумение, Шон повел друга в противоположное крыло, оказавшись в котором сразу же стал выискивать двести семнадцатую палату. Он не был уверен, там ли находились его родные, но на повторные попытки дозвониться до Ланы она также не отвечала. А вот и двести семнадцатая палата. Как ни в чем не бывало мужчина зашел внутрь, словно последние месяцы были лишь страшным сном. - Кто это у нас тут такой красивый? - Жизнерадостно разорвал Бреннан тишину и опустился рядом с дочерью, обнимая ее и целуя в лоб. Наплевать на трубки и катетеры с желтыми ушками, наплевать на ужасную бледность и замазанные кремом синяки под глазами, для Шона Сара оставалась самым красивым, любимым и самым невероятным ребенком.
Увидев отца, девочка буквально расцвела и, моментально забыв про слабость, полезла обниматься. Этого у нее было не отнять, вся в мать.
- Здравствуйте, дядя Бальтазар! - Радостно поприветствовала дочка второго гостя, высвобождаясь из объятий отца и протягивая руки к итальянцу, прямо таки требуя от него, чтобы он подошел и позволил себя потискать. Шон не имел ничего против, а потому с радостью отпустил Сару, внимательно смотря за тем, чтобы дочь была аккуратно и ничего не сломала бедному ди Стефано. А ведь с таким энтузиазмом очень даже могла!

Отредактировано Shean Brennan (2016-09-17 17:56:53)

0

27

Нет игры. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Flawless Victory (с)