Вверх Вниз
+14°C дождь
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Лисса. Мелисса Райдер. Имя мягко фонтанирующее звуками...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » just buried


just buried

Сообщений 1 страница 5 из 5

1


Claire Gia Harlow & Michael Stone
18 января 2016
http://funkyimg.com/i/26AVa.jpg

+1

2

внешний вид [никакой сумки, никаких очков]

Поставить запрет. Первая ассоциация: ткнуть носом в грань, за которую нельзя выйти. Не провести линию. Не аккуратно загнать жертву в каркас границ, чтобы та не заметила. А прислонить лицом, дать почувствовать запах и вкус, сказать, чего не стоит делать ни при каких условиях. Это и то, сейчас и завтра — «нельзя», просто прими как данность. И даже если не хочется (или не хотелось раньше) сдаваться канонам бунтарства, то после такой нарочитости… начинаешь интересоваться, что будет. Какие последствия за собой повлечет твое решение ослушаться. Это известный психологический прием: тебе приказывают есть завтрак, обед и ужин только ложкой, и сначала ты не видишь в этом никакой трагедии; ведь кто-то и одними палочками умудряется управляться. А потом внезапно доходит. Озаряет, если хотите. Мне запретили. И с какой стати? Почему?.. И за этим вслед сразу, вспышкой: катитесь вы к чертям собачьим. Я вилки больше люблю, и ничего вы с этим поделать не сможете.
В перманентно темном клубе ощущения от своеволия как-то съедаются. Таков был коварный план — пойти наперекор мужу и доказать самой себе, что я владею ситуацией почти так же, как собственными желаниями. Вообще-то, мне тут не место. Я не люблю случайных собеседников, подплывающих ко мне, дабы разжиться печальной историей и поделиться личными секретами, которые я даже не могу выслушать до конца. Они говорят — мой карий взгляд гипнотизирует тарелку с орешками; обычную такую тарелку, куда суют руки тысячи подозрительных лиц. Они изливают душу — я растерянно припадаю губами к острой грани стекла, успевая увидеть отсвет на медовой глади алкоголя. Кажется, я пью ром. От каждого глотка морщусь. Горький. Пряный; по стенкам стакана медленно сползает вниз, несколько безысходно даже. Или так кажется после –дцатого глотка. Забавно, что алкоголь ослабляет тяжесть твоих размышлений ровно настолько, чтобы ты начал в простых физических законах видеть претензию на философию. Вроде бы воду просто гонит сила притяжения, а для тебя это — чудо какое-то. Впрочем, почему бы и не свершиться ещё одной небылице в столь щедрый на сюрпризы вечер? Я в клубе. Я выпиваю. Я даже общаюсь с людьми, черт дери, отвечаю им на вопросы или стараюсь отвечать. И все из-за того, что кто-то сказал «нельзя». Тебе нельзя бывать в таких местах, Клэр. Тебе нельзя много пить, Клэр. И потом, классическое — я тебе запрещаю.
Я всё это знала сама. Но… мне что-то запретили. Мне о чем-то напомнили, поставив под сомнение мою способность самостоятельно управлять личными табу. Скажите один раз — запомню. Напоминать только не надо, потому что я начинаю злиться. Не стоит. Это лишнее. Или вы, осмелюсь предположить, не доверяете моему самоконтролю?

Общение за границами барной стойки не складывается ровно час и десять минут. Один — подозрительный, второй — с надеждой на что-то, третий — пьян вдрызг, четвертый — тоже мужчина, разумеется. Я не старалась дорваться до одиночества, но и не напрашивалась на неприятности. Сидела ровно, чинно. Мысленно хваталась за обычно ускользающую от меня эйфорию, согревшую грудную клетку. Или это не она. Или это алкоголь. Не так уж это и важно.

— Майкл? — увлекательная история знакомства: вырезана. Рейтинг сцены: детям от шестнадцати рекомендуется в качестве учебного пособия «как делать плохо». Я прекрасно помню, конечно, откуда он вообще появился и с чего вдруг мы сошлись, но вспоминать детали как-то не жажду. Если бы я ходила в такие места раньше, то знала бы, что ситуация классическая. Повсеместная. — Отличное имя, — искренность во мне явно фонтанирует, несмотря на то, что таких Майклов я встречала штук десять или пятнадцать за всю свою бесславную жизнь. Они были… нормальные. Майклы как Майклы. Этот, наверное, тоже такой. Сделав очередной глоток, внезапно понимаю, что маска, припаянная к моему лицу, крошится от медленно возникающей улыбки. Нет, я не пьяна: я себя контролирую, я вижу различия между белым и черным. Но я явно превратилась в подобие живого человека! Хорошо ведь; на данный момент времени — вполне хорошо.

— Ты отсюда родом? — для большей атмосферности мне бы тонкую сигарету в рот и бокал на тонкой ножке перед носом. Потрясающая бы была картина, но… не будем доходить до крайности в моем грехопадении: курить начинать слишком поздно. — Глупо. В Сакраменто переехала много лет назад, а до сих пор нигде не была, кроме тех районов, где находятся дом и работа, — у меня была замечательная, уютная, плюшевая зона комфорта. Я за неё нос не высовывала, и никому даже не надо было напоминать о том, что это запрещено. Я знала. Где-то на подсознательном уровне, не углубляясь в вербальные подтверждения. — Надоело! Хочется чего-нибудь необычного. Темных улиц, может быть, — я почти перекричала музыку, что, в принципе, считается невозможным. Мне уже не хотелось сидеть или танцевать, не хотелось бессмысленно и мучительно долго отделываться от самоконтроля самым низшим способом. Зато хотелось какого-то безумия. Это было необъяснимо. — Поехали? — к черту отсюда. В конце концов... почему бы и нет?

+2

3

вв

http://funkyimg.com/i/27rTb.jpg

Сакраменто оказывается не таким уж большим городом, когда вдруг приходится выбирать место для ночного отдыха. Особенно тяжело таким как я, любителям отдыхать не только по выходным. Каждую пятницу я в говно – это явно не обо мне. Я в говно перманентно, с некими периодами просветления, когда делаю вид, что взялся за голову и буду теперь тормошить свои мозги в целях благородного дела – накапливания бабла. Хуй там. Единственное, что меня беспокоит это то, что в каждом годном клубе бармен уже знает, что именно я бухаю, а с лучшими длинноногими девушками я уже успел переспать. Вот вам и драма сего абзаца – никакого разнообразия.
Одно и то же.
Шевелю свое бренное тело на низком красном диване покрытом приятной на ощупь тканью. Я в этой хрени не разбираюсь, потому поведать сейчас материал не смогу. И who cares, если жопе приятно, а ногам хочется выползти на стол и там и обитать, прямиком посреди рюмок, водки, лайма. Карликовые диваны к ебеням. Так или иначе, умудряюсь уютненько так устроиться, утопая в подушках сгорбленным колесом хребта.  Даже лень за очередной порцией зелья тянуться.
- Я потанцую, дорогой, - шепчет на ухо моя леди этого вечера. С ней мы знакомы, точно знаю, что знакомы. Ибо она упорно делала вид, что меня знает. Я ей подыгрывал. Леди вроде была без предубеждений и с легкостью пошла на тесный кожаный контакт, в смысле с минуту назад обслюнявила мне шею с левой стороны, что-то пытаясь мне донести и шевеля при этом губами.  Сейчас же она вот прямо перед столом вертела своей слегка плосковатой задницей цепляя мой взгляд. Вот с этого ракурса я вроде бы начинаю вспоминать. Впрочем, в этот же момент  я вдруг отвлекаюсь. Мимо  проходит девушка на вид совершенно не мой типаж и скорей всего я бы не обратил на нее внимания, но ебаный в рот – пиздец похожа на младшее отродье Стоунов. Только это блондинистое было еще час назад, а тут брюнетка.
Моё тихое “охуеть” тонет в битах музыки. Рука тянется к голове и взъерошивает и без того торчащие в стороны волосы, эта задница танцующая постаралась, когда попутала мою шею с леденцом. Тем временем девушка-близнец садится за стойку, я провожаю её взглядом, насколько мне это позволяет мой  полукруг обзора - в кадр все время лезет задница моей спутницы.
- Жаклин? – говорю в повышенном тоне на ухо девушке, продолжающей, словно змея, шевелиться даже уже слегка находясь в моих объятиях. Я ведь, кажется, вспомнил её имя, но встретившись с непонимающим взглядом, вдруг понял, что нихуя не понял – то ли она ждет продолжения предложения, то ли не ебет кто такая Жаклин и хули мне надо. Киваю. В любой непонятной ситуации нужно либо кивать, либо бежать. Моя рука отпускает ее талию, и я разворачиваюсь на 90 градусов и начинаю свой путь к бару. Жаклин или как там ее, остается танцевать позади меня, наверняка решает, что я пошел за бухлом.
Сажусь не рядом с незнакомкой, а перпендикулярно, чтоб иметь возможность понаблюдать. Ебаный сталкер. Если это неудачная шутка Скар, то она в любом случае себя выдаст. Если это водка, то она по ходу вытаскивает на поверхность какие-то мои странные тайные желания. А если ничего из этого, то это даже забавно в некотором роде. Хоть какое-то разнообразие.
Не успеваю я еще заказ сделать, как один мужик уже ею отшит. Мне наливают виски – второй уже заметно унывает и отходит. Девушка тем временем кажется все меньше похожей на мою сестру, даже слегка отпускает ощущение, будто поведение у меня как у бешеного папаши. Манеры у нее другие и сидит даже не так. Черты лица похожи, но, в общем-то, нет. Совсем другой человек.
Прошу добавить льда. Четвертый тем временем отпадает, после третьего еле стоящего. Девчонка популярностью пользуется. А затем наши взгляды пересекаются, мои последние сомнения пикируют в океан из спокойствия.
- Майкл, - протягиваю ей на ухо, когда уже преодолеваю расстояние между нами. Получаю в ответ пару незамысловатых реплик. Ухмыляюсь слегка, либо 5 - её счастливое число, либо я получил зеленый свет.
Чао, Жаклин.
Мы пробираемся сквозь толпу – она сама предложила отсюда свалить. Сегодня явно мой вечер. Я, не смотря на то, что был в своей среде обитания, все же скорее состоял в оппозиции к данному времяпровождению и прибегал к нему со скуки, а не от того, что так уж и любил.
- Странно. Такая эффектная девушка, а  оказывается отшельница и трудоголик, - может мне и не стоит всегда говорить первое, что взбредет в голову, но порой не успеваю себя остановить, что частенько приносит мне достаточно неординарные последствия и в большинстве своем – не самые хорошие.  – Не слушай меня. Не слушай об отшельнице. Слушай, что ты производишь впечатление. Мы шагаем вверх по лестнице к выходу, мимо нас несется поток людей. Охраннику на выходе вручаю сотню, пожимая руку. Он присматривал за беспардонно мною припаркованным автомобилем прямиком напротив входа.
Сколько я выпил водки? Достаточно для того чтоб нести полную чушь и не садиться за руль. Правильно, я заводил мазерати и продолжал свою речь, пока девушка садилась рядом.
- И чего это правильную девушку тянет влипнуть в неприятности? Я же для этого тебе нужен, верно?
Загораются фары, подсвечивая укромные места впереди. У этого клуба чертовски хуевое место расположения, даже не смотря на свое нахождение в самом сердце города. Впереди тупик из трех домов, которые раньше являли собой редакцию местной газеты, а сейчас были выкуплены какой-то компанией, которая не очень-то спешила с ремонтом.
- Знакомься это Джонни Уокер. Джонни неплох для превращения отстойного вечера в менее отстойный. – Указываю на бутылку на заднем сидении и вроде бы этой неадекватной фразой предлагаю ей выпить. Самому уже достаточно, а ей для разрядки сейчас бы очень даже покатило.
Автомобиль послушно выезжает на дорогу, и мы катимся по практически пустой улице на скорости 70 миль в час по направлению просто вперед.

+1

4

В преддверии нового опыта я общалась с Майклом частично отключив голову, потому что в другом случае начинала замечать глупые мелочи, которые меня, неадаптированного к ночной жизни человека, повергали в сущий шок. Все эти люди… они ведь не делают ничего предосудительного? Развлекаются: курят и пьют, танцуют и заводят новые знакомства, и никто из них, наверное, не видит в происходящем катастрофу мирового масштаба. Это нормально — жить. Оступаться и совершать ошибки, чтобы в будущем, под бокальчик «Шардоне» посмеяться с друзьями над тем, что когда-то не давало спать тебе ночью, и с ухмылкой заметить: «оно было к лучшему». Это естественно — и в клубы ходить, и путаться с местными сердцеедами, и смеяться на весь зал, оценив по достоинству шутку спутника. Какая забавная мысль… для семи миллиардов людей (не считая некоторых случаев) — это естественно до абсолюта, а я, перешагнув порог, за которым играет громкая музыка и царит веселье, мучаюсь от ощущения, что совершаю ужасный поступок. И не стоит думать, что я себя считаю особенной, но всё же мне не дает покоя один вопрос: те, кому легко даже заказ у барной стойки сделать, как выбираются? По какой системе? И почему таким, как я, нужно семь кругов ментального Ада пройти, чтобы попросить стакан виски?
— Клэр, — мой образ обрастает новыми деталями; забавно видеть, как из леди я трансформируюсь в отшельника и трудоголика, каким-то путем сумевшего показаться интересным без макияжа, туфель на каблуке и подчеркивающего достоинства платья. Скептически замечу, что эффектных дам в таком многолюдном заведении ничуть не меньше, чем на любом Голливудском мероприятии, и я понятия не имею, почему ко мне за вечер подошло пятеро мужчин, хотя я и выгляжу до безобразия мрачно и устало. Майкл говорит, что я произвожу впечатление. Я верю Майклу. Но не из-за врожденной любви к лестным речам; просто я полностью убеждена в том, что ему нет смысла мне врать. «Главное не упасть с лестницы», — повторяю про себя, по привычке стараясь отдернуть подол платья, которого нет. Никогда бы не подумала, что скажу это, но в брюках действительно удобнее. Шагать по ступеням, спрыгивать с бордюра и залезать на переднее сидение — всё это я делаю свободно и без скованности, не путаясь в многочисленных складках и не тратя времени впустую. Занимательно. Очень занимательно. Никто бы, кроме меня, весь этот бред не посмел так назвать.
— Неужели так заметно, что я… правильная? — а я уж было подумала, что успешно слилась с окружающей средой, как вдруг — с меня сняли розовые очки и честно дали понять, что шпион из меня вышел бы не самый успешный. Закусываю губу и нервно веду плечом, стараясь вытащить из недр души ту железную уверенность, с которой обычно держусь на людях, однако эта дрянь не хочет найтись, оставляя меня наедине с нетипичной ситуацией и мужчиной, которого я не успела изучить по-нормальному. — Не знаю, Майкл. Я не знаю. Объяснить можно только то, что ты понимаешь, а я не понимаю, почему меня потянуло на приключения, — пришлось ответить честно. Опуская глаза, я шарю взглядом по темноте в надежде увидеть собственные запястья и бессознательно дотрагиваюсь до безымянного пальца левой руки, где часа два назад красовалось обручальное кольцо. Я его сняла не для того, чтобы заявить, что я нахожусь в свободном плавании. Мне просто надоело. Сегодня я превратилась из представительницы высшего света в нормального человека, которому претит собственный брак, и мне не хотелось притворяться. — «Нужен» — это слишком корыстное слово, на мой взгляд. «Необходим» звучит приятнее, не находишь? — и Джонни Уолкер оказывается у меня в руках. Здравствуй, Джонни. Не поверишь, но мне очень приятно познакомиться.
Представляю, как тяжело находиться в одном салоне с нуарно настроенной женщиной, лицо которой при каждом глотке виски не выражает ничего, кроме отвращения. Первые несколько минут я и сама жажду отпустить Майкла на волю, чтобы он нашел себе компанию получше, но чуть погодя дымка безысходности развеивается. Мне становится весело. Мелькающие за окном огни вместе со сменяющими друг друга билбордами гипнотизируют, словно я попала в запретную часть города и дорвалась до тех уличных декораций, что не хватает моему кварталу. Бутылка, закрытая наглухо, перемещается в ноги, а я жму на горящую в темноте кнопку и слегка высовываюсь в окно. Как говорил Буковски? «Когда ты пьян, мир по-прежнему где-то рядом, но он хотя бы не держит тебя за горло». Это вообще нормально — начать понимать данную фразу только в двадцать восемь лет?
[float=left]http://49.media.tumblr.com/8546e0c101fdf19794defa3c85a0c00a/tumblr_nbyizyg9Wk1tlifeco2_250.gif[/float]— На что угодно готова поспорить, что с такими нудными девушками тебе находиться наедине ещё не приходилось, — выдаю слегка расхлябанным тоном, пожимая плечами. Ветер треплет мои волосы, горячая кожа щёк остывает от его прохладности. Несмотря на то, что я чувствую свободу мысли и действий, остатки занудства не хотят меня покидать. И я, черт возьми, должна предупредить Майкла, что я невообразимо скучная! Как белая дверь посередине равнины: стою там и стою, а зачем я вообще нужна — никто не знает. Даже я сама не знаю. — Ты снизил скорость, — это был не вопрос, это было утверждение. Недавно мы неслись по дороге, размазывая четкие очертания деревьев и домов, а теперь я могу распознать даже почтовый ящик, сиротливо примостившийся к фонарю в ожидании клиента. Неужели я настолько надоела Майклу, что он решил закончить наше знакомство досрочно? Это пока самое логичное объяснение происходящему, которое я смогла найти.

+1

5

- нет игры больше месяца, в архив -

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » just buried