Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]
Ray
[603-336-296]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Adrian
[лс]
Остановившись у двери гримерки, выделенной для участниц конкурса, Винсент преграждает ей дорогу и притягивает... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Goddamn right, you should be scared of me ‡Who is in control?


Goddamn right, you should be scared of me ‡Who is in control?

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Adam & Jillian
25.11.2015 | Сакраменто
Попытка Джиллиан свести счёты с жизнью.
Правда или ошибка?

Отредактировано Jillian Maddox (2016-03-04 18:05:16)

+1

2

[float=right]http://funkyimg.com/i/26Hys.png[/float] Всего лишь один вопрос. Зачем? Для неё, для него. Вместо трёх слагаемых остались. Один из братьев, одна Джиллиан, одна квартира, одна кровать, одна ночь раз в один месяц, а может быть раньше - кто из них считал? При этом никто из них не чувствовал влюблённости друг к другу. Тело поверх тела, женские стоны вперемешку с мужским прерывистым дыханием. Но в этот раз всё было иначе. Не было Шейна, достаточно сильного и внушительного звена цепи. Минус один - и что-то пойдёт не так. В итоге порвётся. Это не будет простым совпадением, а окажется логической закономерностью и простой математикой. Общая сумма уменьшится. И всё пройдёт не так.

Ночь. Скрип левой стороны кровати под весом Адама - перевернулся на бок. Пока он спит, и сон этот не из самых лучших. Ему снится высота, над которой удаётся пикировать, ощущать невесомость, чувствовать себя в безопасности. Совершенно не страшно - он уверен, что не в ней его смерть. В чём-то другом, как-то иначе, но, определённо, не в высоте Адам МакНамара найдёт свою погибель. Приземлённое найдёт на земле, возвышенное - в воздухе. Самое привычное, затянет потуже удавку. И не жить. Хлопок. Тела или ладоней друг о друга. И лишь пепел. Сожаления. Несказанного вслух прощения. От брата брату. За слова, за поступки, за прошлое.

Удобно в чужой шкуре, Адам? В шкуре Шейна?

Ночь. Скрип правой стороны кровати - он начинает просыпаться из-за какого-то движения за спиной. Запоздало понимает, что не спит в своей кровати, и что это не его комната, значит, не брат. Воспоминания по грамму насыщают его память - отель, Джиллиан, звонок, предложение встречи, ужин, алкоголь, много алкоголя, спонтанный секс. Адам зевает, всё ещё лежит с закрытыми глазами, лениво подносит пальцы к переносице - голова раскалывается.

Открывается окно - ручка по часовой стрелке на шесть часов. Ирландец голой спиной чувствует прохладу ночного Сакраменто.

Джиллиан?

+1

3

I sat alone, in bed till the morning
I'm crying, "They're coming for me"
And I tried to hold these secrets inside me
My mind's like a deadly disease
♪♪♪
Halsey
— Control


Рано или поздно ты уснешь.
Уснешь.

Сегодня тебе удается рассмотреть его лучше обычного. Достаточно высокий. Излишне худощавый. Темноволосый. Тонкие, аккуратные, почти правильные черты лица. И глаза, резко очерченные, горящие. Глаза, в которых могло затаиться всё, что угодно. Глаза цвета безлунной, беззвёздной ночи; поглощающие. Вероятно, каждый второй маньяк-убийца охотно согласился родиться с такими же, чтобы заглядывать в самое сердце своих жертв. Сердце, подпоясанное животным страхом.
Поэтому даже тебе не под силу с ними спорить. И ты делаешь шаг вперёд. Эскизы не шибко далёкого прошлого опустошенно отступают, добровольно уступая место иному пейзажу — ночным мерцающе-красочным огням твоего города, увиденным с верхушки всё того же небоскрёба.
— К-какого чёрта я снова здесь? – чувствуешь подступающий страх, опутывающий холод.
Худощавый кареглазый нежно касается твоей руки.
Ты знаешь.
В доказательство в твоей памяти пытается пошевелиться усыпленный червячок воспоминаний. Что, если этот городской сумасшедший действительно когда-то побывал в твоей жизни? Но ты упрямо, решительно прогоняешь эти глючные воспоминания:
— Нифига, – протестуешь, поджимая губы, — Я была с Адамом. Потом уснула. Чего тебе?..
Вместо ответа он щурится, а затем многозначительно напоминает:
Не так давно мы остановились на самом интересном.
..и, будто вспышка молнии, тот прыжок..
— Завязывай с этим, – твой шепот срывается на крик. — Прекращай!..
Это только игра, – он всезнающе улыбается. — А хочешь я постоянно буду навещать тебя во сне?
Какого чёрта он спрашивает? Хочет ли грешник вечно гореть в Аду?
— Я хочу проснуться, – нашептываешь, словно мантру. — Я немедленно хочу проснуться!
Слишком рано, – отрицает похититель твоих снов. — Будильник сработает в половине восьмого. – И ласково так: — Побудь со мной еще немного. Это же только сон. Не так легко было тебе присниться.
С неприкрытой болью всматриваешься в его глаза. Ныряешь в них, будто в ловушку, вырываться из которой отнюдь не хочется. Но...
— Что ты, мать твою, такое? – а это в тебе рефлекторно просыпается откровенно хреново усыпленная стерва.
Он отвечает не сразу. Долго-пристально присматривается к тебе. Смотрит так, будто это ты приказала ему путешествовать по твоим снам и совершать в них образцово-показательное самоубийство.
Странно слышать от тебя этот вопрос. Ведь я тот, кто обречен бесконечно падать с этой крыши, – от этих его слов мурашки бегут по коже. Как когда смотришь очередной триллер. Ты осторожно осматриваешься: а вдруг какое-то чучело в бейсболке сейчас заорет во всё горло: «СТОП!!! СНЯТО!!!» – и тебя отпустят с призрачной съёмочной площадки пить кофе. Но никто не орет.
А незнакомец обречен вечно падать с крыши.
«Вот и падал бы себе дальше, – виновато-насторожено думаешь ты, — Я тут при чем?»
И мне было бы приятно, – вкрадчиво продолжает сумасшедший, — если бы ты прыгнула вместе со мной…
Ах, вот что ему нужно! А еще кубинскую сигару и бокал «Dom Pérignon»…
«Проси, чего хочешь, darling. Ведь я так виновата перед тобой. Так виновата. Даже не знаю, кто ты такой и не хочу падать для тебя с крыши грёбанной бесконечной многоэтажной гостиницы!» — думаешь ты.
Но отвечаешь ему иначе:
Я не могу. Лучше найди кого-то, кто хоть раз пробовал... с парашютом. Или что.
Он начинает смеяться. Искренне так смеяться, по-дружески, потом хватает тебя за руку и подводит чуть ли не к самому краю крыши. А ты инстинктивно пытаешься отступить на шаг.
Ничего не произойдет. Я делал это сотню раз, — а сейчас он похож на святош, продающих Библии в комплекте с вечным спасением. Вот только спасение ли он предлагает, когда рекламирует, навязывает свой райский продукт-эксперимент? Чёртов пиарщик.
Ты тем временем всматриваешься в чертовски глубокую пропасть перед тобой. На то он и сон, чтобы вытворять всякие-разные акробатические, несовместимые с жизнью, штуки? А потом просыпаться и восторженно рассказывать о приснившемся знакомым-друзьям-любимым: «Мне ТАКОЕ сегодня приснилось!..»
Исключение представляют эротические сны. Любимым рассказывать не стоит, если приснились не они. Любовь ведь не мать Тереза. Если что, может дверью хлопнуть. И смотрите сами потом свои сны с Джонни Деппами и Анджелинами Джоли...
Но этот сон другой. Сон, где тебя уговаривают совершить самоубийство, а к этому даже во сне ты, простите, не готова.  Поэтому ты еще раз поднимаешь взгляд на незнакомца (в нём снова видишь нечто, знакомое до чёртиков, но посылаешь свои догадки далеко-надолго) и изо всех сил толкаешь брюнета.
Его рука соскальзывает с твоей, он совсем не по-супергеройски теряет равновесие и... против всех вместе взятых законов земного притяжения (хотя, ты уверена, извращенским снам законы не писаны) на миг замирает в загущенном воздухе. Выражение его лица меняется. Он испуган. Он, тот, что «уже делал это сотню раз», в этот раз испуган не на шутку. Испуган по-настоящему.
Страх касается и тебя. Подкрадывается на пушистых лапках и внезапно погружает в твоё колотящееся сердце острые, желтоватые когти (желтоватые, потому что такими ты их увидела). Страх уродлив. Страх отвратителен. Он заставляет чувствовать себя полным ничтожеством, надиктовывает мысли подобного характера: «Господи, если сейчас произойдет что-то страшное, прошу, пусть это произойдет не со мной!» Или без Господа. Но мысли те же.
Страх мешает думать о других. Только о себе и о страхе. Чтобы перестать бояться, надо возненавидеть. Того, кого боишься. А потом и сам страх. В теории.
Наконец, незнакомец падает. Он падает, ты просыпаешься.
Рано или поздно ты снова уснешь! – последнее, что ты слышишь перед резким, словно выстрел, пробуждением.

И ты действительно просыпаешься. Недалеко от края той самой крыши. Дрожишь, как осиновый лист, на ветру. То ли от страха, то ли от холода. Рядом (нет, не худощавый брюнетистый незнакомец) уже давно и чертовски хорошо знакомый брюнетистый Адам. Друг, приятель, любовник. И всё бы прекрасно-радужно, если бы не одно «но». Как будешь объяснять произошедшее, а, Джиллиан? Как?
А еще рано или поздно ты уснешь.
Уснешь.
И вы встретитесь снова.

Отредактировано Jillian Maddox (2016-02-23 17:28:25)

+2

4

Рукой, рывком, порывом - остановить. Действует рефлекторно, по наитию, не думая о похожей ситуации где-то там, в прошлом, с чокнутой блондинкой в Нью-Йорке. Чёрт возьми, ему бы задуматься о странных совпадениях [не наказание ли это для тебя, вечно правильный парень, за нарушение негласного договора с родным братом?], о том, почему какая-то драма с девушками на крыше и касается именно его плеча, вжимает в пальцы, оставляет ссадины, смеётся, и заново. Не спит ли он сам, стоя рядом с Джиллиан - дрожащей, хрупкой, красивой Джиллиан, которая стала для них с Шейном не просто подругой по перепиху, а чем-то за рамками простолюдного понимания и над осуждением и и непониманием? Адам больно сжимает пальцы на её запястье, насильно или послушно, не до того, чтобы разбираться, тащит в середину комнаты, отпускает, закрывает широкие окна, позади которых раскрыл зубастую пасть ночной Сакраменто, готовый вот-вот принять в свой желудок ещё одну жертву.

Но... Как подобное могло произойти? Разве блондинка не спала?

Какого чёрта это было? - Он не шепчет, не успокаивает. Он рявкает на Джиллиан, дабы быстрее получить ответ. Сам ещё несколько минут спал, сейчас чувствует себя насильно вырванным и взвинченным. После вчерашнего. После увиденного. Не обращая должного и лишнего внимания на свою наготу, идёт к оставленным на стуле джинсам, белью - холодно. Ещё бы, после такого, хах, сквозняка. — Надо заранее, милая, предупреждать, что у тебя были планы свести счёты с жизнью. - Вздох, убирает волосы со лба, скрещивает затем руки на груди. Смотрит в упор на девушку, которой, видно же, некомфортно, боязно, но она героически не подаёт виду. Старается. Дрожащие плечи, подрагивающие губы, минутное молчание, хотя всегда так говорлива - выдаёт с потрохами. Однако Адам и не думает проявить снисходительность, побыть джентельменом, не делает ничего из того, к чему привыкла Джиллиан, ибо роль мудака на себя всегда принимал Шейн, а младшему близнецу отводилось быть кем-то вроде мушкетёра или рыцаря. Но не когда рядом нет старшего, и можно выбирать. Учитывая тот факт, что он чуть не стал свидетелем.. самоубийства? Ответа на свой вопрос ирландец так и не получил, чтобы судить и делать выводы. Однако новые вопросы не задаёт - смотрит, чуть наклонив голову и подняв брови, мол, я слушаю. А пока закурю, что Адам и делает.

С закрытыми окнами.

+1

5

Больно. Слишком больно сжимает запястье. Но боли не чувствуешь. Вместо неё страх. Животный страх. Всепоглощающий. Безвольно, послушно, будто кукла, ведомая кукловодом, следуешь за ним, не проронив ни единого слова с момента падения длинноволосого кареглазого незнакомца с крыши. Приличия ради, наверное, стоило бы спуститься вниз, убедиться в инфернальности произошедшего. Или реальности оного. Как-никак, по твоей вине его сейчас в параллельной (или вполне реальной) вселенной соскребают с асфальта. По твоей же вине вызывают скорую, тревожат медиков, снимают несчастного мёртвого сумасшедшего на камеру смартфона, смывают кровь и всё то, что после него осталось (обойдёмся без никому  ненужных деталей). Ноги предательски подкашиваются и, дабы не рухнуть на пол, в полном бессилии приземляешься на смятые вами же ранее простыни. Невидящим взглядом смотришь прямо перед собой, пока не находишь в себе чуточку смелости (или всё же наглости?), чтобы поднять взгляд на Адама, жаждущего ответов на свои вопросы. Холодно. Обнимаешь себя руками, не додумавшись накинуть на плечи одеяло, которое наверняка помогло бы, согрело.

Я не... – не будешь оправдываться. Сыграешь в молчанку? Переведёшь тему в иное русло? Что там у вас еще на повестке вечера-ночи, помимо твоего неудавшегося самоубийства? Удавшийся перепих? Нет, уж лучше всё-таки о самоубийстве. И сумасшедшем из твоего сна (?). — Он жаждет моей смерти. Берёт за руку и тянет за собой с крыши. Я не могу сопротивляться.

Не можешь сопротивляться. Как выяснилось, не только во сне. Прикрываешь глаза, прокручивая увиденное не так давно снова и снова. Снова и снова. До дрожи в коленках. До мурашек по коже. Холодных капель пота, сползающих медленно по спине. Слишком реально, чтобы быть просто ночным кошмаром. Случайным. Дыхание чаще, вместо музыки успокоительный звук воды, капающей с крана в ванной комнате.

Это похоже на бред сумасшедшей, но... – мысленно ты не успеваешь просчитать все возможные последствия этого разговора: в том числе то, что с его лёгкой подачи можешь завтра же оказаться в сумасшедшем доме. В том числе то, что он запросто может от тебя отвернуться, чего (опять же) желается менее всего, — ...я боюсь не проснуться в следующий раз. Не по собственной воле. Мне чертовски страшно, Адам. Чертовски. Страшно. – и это еще мягко сказано.

Поделишься сигаретой?не позволишь уснуть?

Отредактировано Jillian Maddox (2016-03-09 11:33:59)

+2

6

Адам хмурится, когда слышит в её голосе испуг. Не поддельный, не игрушечный, каким бывает смех у заведённой куклы на батарейках. Настоящий. И дрожит она не от собственного театрального мастерства и даже не от прохлады ещё спящего Сакраменто. От страха пытается она согреться, растирая ладони по холодной коже, прогоняя мурашки и вслед за ними ночной кошмар. Ирландец, всё также хмурясь, сокращает между ними расстояние, но не садится рядом - продолжая курить и закрыв окна, садится на подоконник, закрывая собой ей любой вид туда. Закрыто. А Сама Джиллиан проснулась. И вообще - о ком это она говорит? "Он" жаждет смерти, "он" берёт за руку и тянет за собой. Очевидно, герой её кошмара.

Даёт ей выговорится.
Пока сохраняет молчание, думая, как бы грамотнее подать собственные мысли и мягче начать разговор. Да, он щадит её - сейчас, по крайней мере, щадит. Зачем ему привычно броско сыпать или выливать иронию, сарказм? Запасы с прошлого вечера не восполнились, да и он сам был бесчеловечно разбужен желанием Джиллиан выйти из окна. Но по порядку.
Сначала сигарета, о которой она просила. Помогает закурить - пальцы блондинки всё ещё дрожат, хотя она настойчиво хочет курить. Оно видно. Словно ей запах никотина и его вкус во рту важнее воздуха. Именно сейчас.

Некто он, из кошмара, - говорит вкрадчиво, неспеша, как бы пущая почву, которая, судя по состоянию Джил, была очень уж зыбкой, подобно песку, — выдуманный или знакомый тебе?

Вряд ли сейчас нужно сильное мужское плечо, дабы выплакаться. Честно говоря, Адам не имел ни малейшего представления, как вести себя с испуганными девушками, которые ему не являются встречными-поперечными. Будь здесь не Мэддокс, а одноразовая девка, все её страхи, переживания, кошмары и ужасы остались позади двери в этот гостиничный номер. МакНамара заплатил бы сколько удобно, лишь бы не слушать бабский трёп, который больше походил на испуганное сопение после кошмара, нежели на жизненные проблемы. Кого он обманывает - последнее тоже не всегда интересно слушать. Далеко не всегда.

В любом случае, Джиллиан, кем бы он не был - это всё твоё подсознание. - Тактично избегает более подходящего слова - "воображения". Почему брюнет уверен в своих словах? Всё просто - сам никогда с таким не сталкивался, никто из знакомых не сталкивался, ну а всё остальное - СМИ, где он работает, поэтому знает, что вранья и надуманности в том мире в разы больше, нежели в реальном мире обычных смертных.

+1

7

Нет игры больше месяца. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Goddamn right, you should be scared of me ‡Who is in control?