Вверх Вниз
Это, чёрт возьми, так неправильно. Почему она такая, продолжает жить, будто нет границ, придумали тут глупые люди какие-то правила...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » развлечение на троих


развлечение на троих

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://funkyimg.com/i/27eCp.gif

Alexa
&
Maxwell

• 9 января, вечер
• квартира Макса
• гость

+3

2

Когда мне было пятнадцать, все, кто переступил рубеж в двадцать пять лет, автоматически причислялись к разряду начинающих стареть. Еще без вековой мудрости на челе, без трости, без седой бороды и прочих неизменных атрибутов, но эти несчастные "те_кому_за_двадцать_пять" уже уверенно двигаются в этом направлении. И резервируют места на кладбище. Как и всякий подросток, я подводил жирную черту между собой и ними. Они другие. Мне их было не понять, а им, я так свято веровал, не отличаясь тем самым от подавляющего большинства таких же пубертатно-особенных, было не понять меня.  Их взрослая жизнь, казалось, открывала большие возможности (хотя, почему же казалось? Все именно так) - больше свободы, больше прав, к которым, правда, довеском (для большинства неприятным) шла ответственность. Но все это выдавалось жизнью строго в обмен на возможность чувствовать, ощущать эмоции во всей их бешеной полноте. Я не мог представить себе, скажем, дядю Джо с дурацким выражением лица влюбленного, у которого разве что зрачки форм сердечек не принимают.  Так что я, хотя и слыл в целом подростком весьма рассудительным, взрослеть всё же не спешил.
   Когда мне было двадцать, я осознал, что отсутствие нестабильных перепадов настроения и застилающих глаза гормональных всплесков совсем не означает того, что человек лишается способности не просто любить, но и влюбляться - спонтанно, нелогично, бурно.  Просто ты наконец учишься держать все под контролем (когда хочется, разумеется). И это самую малость скучно.
   Но и тогда я с опаской думал о рубежных тридцати годах, когда я обрасту здравой долей цинизма, прагматичности, рациональности, а романтичности не останется иного выхода, кроме как собрать в узелок такие пережитки прошлого, как страсть, пыл, влюбленности всевозможных степеней и чувственные безумства, и утелепать без оглядки в закат. 
   И, по правде говоря, с каждым годом я все больше укоренялся в этих прискорбных выводах, означающих, что время беспощадно, и что я его бездарно профукал.
  И вот, черт возьми, мне почти тридцати два, в моем резюме вы между строк прочтете "дотошный зануда", а в ненаписанных мемуарах едва ли найдется эпизод, достойный хотя бы самой скучной городской сплетни. Мне за тридцать, я не женат, живу в съемной холостяцкой берлоге, обставленной по особому дизайнерскому проекту, и сейчас...да да, именно сейчас, я судорожно шарю свободной рукой по карманам, потому что в голове фью-фью, разгулялся не на шутку ветер, поднял все вверх дном и тот участок, который отвечает за рационализм и упорядоченность в жизни и вещах, оказался под мощными завалинами.
- Сейчас-сейчас-сейчас, - нетерпеливо бормочу я, проклиная не дошедшие до моего обиталища высокие технологии - в фильмах крутые перцы уже давно открывают двери, прикладывая ладонь с сканнеру, нам же, простым обывателям, мучайся тут...
   Мне трудно сосредоточиться на этой непосильной задаче, потому что я куда больше увлечен попыткой попасть в книгу рекордов Гинесса за самый страстный поцелуй. Мы (это слово нужно запретить употреблять где-попало! Оно настолько особенно, что не должно затаскиваться всуе!), я и Алекса, на этаже, где я живу, творим такие непотребства, что я готов сейчас, прямо сейчас официально отречься от всего, что я себе понапридумывал к страшным, ужасным, так скоро меня настигшим, тридцати годам. Я изорвал бы в клочья эту противную легенду, что влюбляются без оглядки только несовершеннолетние идиоты. И всенепременно, если у них это первый раз. Второй и третий - не котируются по меркам и стандартам, не отвечают особому знаку качества, не соответствуют параметрам безумности. Хотя, конечно, "такие непотребства" - это только для моего консервативного воспитания; думаю, любой сопляк без зазрения совести вытворил бы прямо здесь, на коврике у двери, вещи куда более...ну, не скажу, что ужасные, но явно не достойные чужих глаз.
  Мне просто весело, меня дико забавляет вся эта ситуация с коридором и с ощущением, что в любой момент может высунуться голова старой девы из квартиры напротив - я бы, пожалуй, мог бы и потерпеть до дома. Но, возвращаемся к теме - в этом вся прелесть возраста. Ты МОЖЕШЬ себя контролировать и держать в руках, это в твоей власти. Но...Я не хочу, мне и так хорошо. Левой рукой, свободной от поисков замочной скважины (ключи я, кстати, уже нашел), я прижимаю к себе невероятную девушку - мне кажется, мой прадед, умерший три года назад, недурно где-то там в небесной канцелярии приплатил, иного объяснения, как мне удалось её заполучить, не вижу.
  Щелчок свидетельствует о том, что путь открыт, и мы буквально вваливаемся в прихожую.
  Не хочу показаться похотливым мозгочленом (кто не в курсе - это существо, у которого все основные мыслительные процессы осуществляются не тем, чем у обычных людей, не мозгом и даже не задницей), но сегодня у кого-то точно, совершенно точно будет зажигательное вуууу-ху! А впрочем, имею полное право об этом думать! У меня офигенная девушка и я её хочу. Все слышали? (ладно, орать об этом на весь этаж не буду - кому нужно, сами должны были догадаться по многозначительному пыхтению и похихикиванию, которым мы сопровождали путь от лифта к стенке).

+2

3

Неловкость. Подростком она всегда не знала, куда деть глаза, когда на экране очередного романтического фильма крупным планом демонстрировали долгий поцелуй. В двадцать она негодовала, видя милующиеся парочки. И вовсе не от зависти, кстати, парень тогда был в наличии, а вместе с ним и прочая личная жизнь, просто настоящая романтика виделась в поцелуях украдкой, поглаживаниях ладони и долгих взглядах. И оно так должно быть - медленно, нежно, красиво, и непременно только для двоих, так что и говорит об этом особо не стоит, спрятать и сохранить только для себя. А страсть - это нечто из лексикона женщин ближе к сорока с обжигающе-красной помадой на губах, которая оставляет следы на всем, что вообще можно испачкать - это они выглядят "страстно". И ведь надо же, с тех пор буквально несколько лет прошло.
Несколько лет до того, чтобы невинное поддразнивание действовало на саму себя и превращалось в физическую невозможность вспомнить, как вообще положено нормально дышать в такой ситуации? Носом, размеренно и спокойно, да? Целуя, пытаясь привстать, поймать неугомонного в кольцо рук, соскользнуть ими по спине [чертовски длинной, да она же вся такого роста, как у него спина!], пробежать губами маленький путь, останавливаясь, наконец, снова на чужих губах, и не забыть про щекочущее ощущение еле заметной щетины на подбородке, которое так приятно ощущается под мягкими пальцами, и неслышный, но ощутимый шорох, если аккуратно провести по этой щетине ногтями. И это все неплохо бы делать, не откидывая назад голову, чтобы глубоко, на все лёгкие, вдохнуть воздуха. Хотя при этом можно ещё и расплыться в улыбке, и последнее звучит совсем неплохо; поцелуи, когда на губах пытается появиться эта счастливейшая эмоция, -  это нечто особенное, вполне достойное памятника в аллее лучших маленьких воспоминаний.
Азарт. Ей бы даже хотелось, чтобы кто-нибудь сейчас выглянул в одну из одной из соседских квартир, или неожиданно вышел оттуда, и непременно посмотрел бы серьёзным и суровым взглядом, который предполагает, что им стоит сначала открыть всё-таки чёртову дверь собственной квартиры, всё никак не поддающейся ментальным попыткам вскрыть её без таинственно затерявшегося в недрах карманов ключа. Чтобы кто-нибудь выглянул и попытался отчитать, потому что она так неприлично счастлива, что готова побыть этим наглым человеком, говорящим "Вы просто завидуете, потому что у вас своей личной жизни нет". И после этого непременно прижаться к Максу под бок, и пройтись рукой по бедру, показывая, что ей абсолютно плевать на мнение кого-то там. Хотя это можно проделать и безо всякого повода, зачем он вообще нужен?
- Знаешь, как было бы забавно не открывать эту дверь? - Алекс шепчет на самое ухо, захватывая губами и его, раз уж всё равно подвернулось. И очень хочет сказать себе "Ну кто же знал, что ты так вдохновишься этой идеей? Маленькая эксгибиционистка, давай хотя бы не сегодня? Сначала вернём из обморока "Мисс здравый смысл", которая, очевидно, в шоке от такого открытия". Но это слишком длинно и слишком долго даже чтобы сформулировать, такого количества времени у неё нет. Зато есть интереснейшее ощущение усилия над собой, чтобы на пару секунд перестать действовать, позволить Максу прижать себя ещё ближе - куда, как ты это сделал, если ближе и так некуда? - и позволить ему открыть дверь в место, которое только их. Где тихо, безлюдно, никто не задержит за непристойное поведение, и есть весьма удобные предметы мебели для раскладывания по ним человеческих существо обоих полов, гораздо более удобные, чем гладкие крашеные стены коридора, в которые даже упираться неудобно. И всё же мысль хороша, но не сегодня - повторить пару раз. Жизнь и так великолепна, дальше некуда.
Секс это пре-кра-сно. Со всеми прелюдиями в комплекте - особенно.
И даже когда она балансирует на одной ноге, пытаясь аккуратно выбраться из этой обуви, она почти не чувствует себя нелепо, потому что ей плевать. Ну и что, что в фильмах это всегда получается красиво, быстро и элегантно? Зато она может упасть прямо в объятия и сразу же продолжить прерванное на мгновение действие.
Давнее открытие гласит, что раздеваться гораздо проще, если снова заставить друг друга прерваться, совсем ненадолго - неожиданно чужие руки перестают мешаться в застёжке неснимающихся брюк, а кофты и футболки не натыкаются на неожиданное препятствие в виде чужой головы. Но это давнее открытие не учитывает, что каждому непременно кажется - проделывать это вовсе не обязательно, я смогу и так, для не писаны эти правила, их вообще придумывали какие-то идиоты. И снова - Алекс трясет рукой, пытаясь скинуть с неё кофту. Очевидно, её нужно снять второй рукой, а ещё неплохо было бы открыть глаза, и взглянуть, какого чёрта этот предмет одежды не желает, как ему положено, просто оказаться на полу, откуда его можно будет позже со смехом поднять. Но вместо этого натыкается глазами на ползущее пятно у потолка, и закрывает глаза назад. Мало ли что привидится, пятна перед глазами, а не на потолке, а снять кофту можно и на ощупь, расстегнув заодно мешающие часы. Но почему-то при следующей попытке открыть глаза пятно никуда не исчезает. Зато отлично шевелит лапками.
- Макс... - она даже не может визжать или кричать, только сдавлено проговорить, стискивая его руку. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть мне показалось! Или этому есть разумное объяснение! И вообще, остаться в коридоре было просто отличнейшей мыслью...

+3

4

Если в определенные моменты мне и могло взгрустнуться, что живу я один (в особенности, когда в разговорах проскальзывали всяческие ужасно милые истории, да даже без историй - просто упоминания Алексы о Розмари), то в такие секунды, как сейчас, я наоборот был бесконечно счастлив, что могу полностью рассчитывать на уединение с моей девушкой, и меня не подстерегает на кухне сюрприз аля "Вы продолжайте-продолжайте, я водички попью и пойду дальше в блог писать". Правда, существовала всё же небольшая вероятность обнаружить за чашкой чая Роману, или, напротив, быть обнаруженными ею в самый неподходящий момент, потому как ключи от моей квартиры у нее до сих пор имелись (если она их, разумеется, не утилизировала, в качестве "точки" в наших отношениях, в чем я все же сильно сомневаюсь), но я всегда считал, что это исключительно моя "фишка" - нагло пользоваться оказанным мне доверием и возникать так некстати.
  Так что я мог с полным правом наслаждаться обрывками фантазий о том, какие места мы с Алексой задействуем для наших безобразий - разумеется, я не планировал ограничиться лишь мыслями, но они сами собою настырно сыпались на голову в те короткие обрывки мгновений, когда нам приходилось ненадолго разобрать конструкцию из сплетения всех частей тела, которые можно было физически сплести в страстные объятия. Приходилось, да, отрываться, задерживать дыхание, стаскивая упрямые шмотки, которые отчаянно цеплялись за что ни попадя. И вот ведь что любопытно - несмотря на то, что поцелуи дают не так много шансов на полноценное дыхание, выводя его на крайне сбивчивый ритм, все же казалось, что дышу я именно тогда, когда чувствую её губы на своих. Словом, все было крайне сумбурно, сбивчиво, не поддавалось никакой классификации и порядку, кроме общей линии нашего сюжета: долой одежду, найти опору, побольше страсти и погнали!
    Мы с Алекс уже практически преодолели добрую половину квестов по снятию одежды и я был целиком и полностью готов получить в качестве достойнейшего вознаграждения ощущение обнаженного тела рядом, оставалось не так много и я прямо сквозь поцелуй улыбался самую малость нетерпеливой улыбкой. Но Алекса почему-то решила отложить развязку с кофтой и замереть. В ответ я открываю глаза и с любопытством тоже замираю, пытаясь сообразить, в какую это такую игру мы вдруг начали играть. Но нет, наконец это маленький противный мешающий еще большей близости кусок материи нам больше не мешает. Я больше не закрываю глаз, лишь хитро щурюсь - на деле же мне доставляет какое-то особое удовольствие видеть сверху, как забавно жмурится моя девушка, как трепыхаются её ресницы и какая-то мимолетная растерянность пробегает по её лицу. И последовавший за этим шёпот, который я даже при большом желании не смог бы посчитать продуктом едва сдерживаемой страсти, - он больше подошел бы к ситуации, аля "первый раз" и "Макс, я должна тебе что-то сказать!". Но я упрям, и с вот этим упрямством я всё же постановил: считать всякий шёпот в ситуации без кофты и в котле бурлящих "хочу" признаком...скажем, нетерпения; побуждением к действию; признаком того, что нам классно и силы нет терпеть увертюру к еще большему "классно".
  - Алеееекса! - в тон девушке выдыхаю я, расплываясь в такой сладострастной улыбке, что, будь Уоллес диабетиком, у неё всенепременно наступил бы криз.
В этот самый момент, чтобы подтвердить серьёзность своих намерений и нежелание эти намерения оттягивать хотя бы на секунду, я молниеносно меняю наше положение, прижимая девушку спиной к стене. Периферийное зрение тонко намекнуло мне, что в следующий раз нужно более четко рассчитывать траекторию, так сказать, наших передвижений - настенная полка оказалась совсем неподалеку. Впрочем, рост Алексы все же позволял надеяться, что ей не удастся задеть её угол головой и единственное, что в данном случае ей грозило - стать жертвой нападения моих наушников, грустно свисающих с полки. Свободной рукой я попытался закинуть их назад, но добился прямо противоположного эффекта - они лишь с еще большим рвением начали сползать на голову девушке. Естественно, а чего еще стоило ожидать? Я буду не я, если не сопровожу даже такое интимное действо каким-нибудь нелепым косяком.

+1

5

Фобия порождает не просто страх. Страх можно перебороть, объяснив себе что-то, изменив ситуацию. Фобия бесконтрольна, даже если ты понимаешь, что бояться не нужно – от этого понимания ничего не зависит. А, например, знание, что в Калифорнии водится несколько видов очень опасных для человека пауков так и вовсе, усугубляет ситуацию. Зачем было это узнавать и читать? Разве не прекрасно жилось без этого знания, ну, есть где-то абстрактно на свете Чёрная вдова, например… Но у неё рисунок на спине! Не помогает.
И проявляется фобия разными путями.
Так, есть очень хороший, правильный и рациональный путь – сбежать. Убрать себя подальше от источника проблемы, тогда проблемы и вовсе никакой нет, стоило вообще шумиху по этому поводу поднимать. Но нет, обойтись такой формой было бы слишком просто, почти что скучно. Есть другой вариант – замереть. Сжать, словно готовясь к прыжку, все мышцы, и встать непременно так, чтобы слышать своё же ускорившееся мгновенно сердце. Эффект паники – максимальный, шансы выбраться из неё самостоятельно или толком объяснить происходящее – сильно снижены. Картина идеального панического приступа.
И очень бодряще действует, когда тебя не только насильно шевелят, но и активно приближают к объекту паники. Алекса оказывается у стены и через секунду, драгоценную секунду, которая уходит на то, чтобы сообщить мозгу новые координаты в пространстве – её головы что-то касается. Этого вполне достаточно, с неё действительно чертовски хватит всего этого!
Алекс толкает Макса обоими руками, вкладывая туда всю силу, которую может, и отскакивает к противоположной стене, прижимаясь к ней спиной и вдыхая, неглубоко, зато быстро. Там, где она только что стояла, издевательски медленно сползают по стене тёмные наушники. Достойный повод для паники, нечего сказать. Впрочем, повод тоже есть, достаточно поднять глаза. Стоит, лапками не шевелит и вообще никуда не дёргается, просто стоит. Сидит? Висит?.. Как вообще называется нахождение на всех восьми ногах на вертикальной стене? Находится, да, он всё ещё находится на том же месте и, похоже, не торопится уходить. Он-то, небось, дома, это они, злые и бессердечные люди, пришли и потревожили бедное животное. Приоткрытый рот Алексы искажает намёк на улыбку – не от хорошего настроения, нет, а истеричный порыв смеяться.
- Макс, давно у тебя лишнее домашнее животное? – её голос более низкий и глухой, чем обычно, а глаза не отрываются от чёрной точки. Только моргни – он успеет перебежать и скрыться, она ведь потом в квартиру ни шага не сделает!  А ведь были такие жизнеутверждающие планы… - Или у сов теперь новый режим питания? Имей ввиду – я идеологически против! – Алекс, наконец, заставляет себя отвести взгляд и посмотреть назад на Макса. Это физически трудно, как трудно засыпающему человеку держать глазами открытыми. Шевелись, включайся, давай! – Не уверена, что я говорила, - она сглатывает, но это не помогает. – Не уверена, что я говорила, но я. Чертовски. Боюсь. Насекомых. И особенно пауков, - почему-то почти шёпотом добавляет она.

+1

6

Ну, вобщем-то, от такой девушки, как Алекса, ожидать можно всякого. И нет, я не имею ввиду, что она неуравновешенна или что-то в этом роде. Просто она... она - моя девушка, и это должно многое объяснять. Она наравне со мною способна на чудачества, странные шутки, странные пристрастия. Поэтому этот полный страсти (как мне в тот момент показалось) толчок, заставивший меня отлипнуть от неё, растянуть губы в еще более дерзкой улыбке, типа "ах вот ты как?!", и даже попятиться назад, не оказался такой уж неожиданностью. Если бы я получил коленом в пах - вот это да, это было бы неожиданностью, потому что, несмотря на упомянутые выше "чудачества" она все же остается вполне адекватным человеком. Сама Алекса при этом выглядела несколько не так, как я представлял себе (или хотя бы мог представить) девушку, объятую любовным пылом. Может, конечно, такой растерянно-ошарашенный вид имеют девственницы во время своего первого сексуального опыта (но это лишь предположение, ничем не подтвержденное; кроме того, это еще постараться нужно, чтобы так напугать добровольную жертву твоей страсти!), но при любом раскладе поведение моей девушки было категорически непонятным. Она не была девственницей в первую брачную ночь и из моей головы не вырастали, насколько можно было верить ощущениям, сатанинские рога.
    Поэтому её стремительную дислокацию к противоположной стене я сопроводил рассеянным:
- Оу?! - и, совсем немного опоздав с ответными действиями на толчок, уперся ладонями в стену, где каких-то несколько секунд назад стояла моя девушка. Упал-отжался, так сказать, - "отпружинил" от стены и оглянулся.
   Улыбка на лице Уоллес дополняла картину происходящего, которая казалась мне всё менее понятной. Смотрела она куда-то выше моей головы, что заставило теперь и меня напрячься.
  Паника! Я наконец смог идентифицировать то, что видел перед собою в исполнении несравненной Алексы. Я видел многое - удивление, предвкушение, нетерпение, неловкость. Но для меня до сего дня паника Алексы оставалась чем-то сугубо теоретическим. Бывали моменты, когда её невозмутимость заставляла меня подозревать, что в базовый комплект человеческих эмоций, предназначавшийся Уоллес, явно чего-то не доложили. Но нет, это была определенно паника, ничем иным это быть не могло. И даже в таком состоянии она оставалась моей храброй девочкой, у которой чувство юмора и остроумие всегда берет верх над любыми другими качествами, реакциями и эмоциями.
    А еще, паника заразна.
    Поэтому внутри меня всё похолодело и превратилось в дребезжащий холодец куда раньше, чем Алекса озвучила причину нашей теперь уже КОЛЛЕКТИВНОЙ паники. Я легко поддаюсь массовым эманациям, поэтому на концертах, даже если мне не очень нравится происходящее на сцене в общем и артисты в частности, я все равно заражаюсь и нахожусь в полной эйфории от происходящего (впоследствии за бутылкой пива очень удивляясь, как меня вообще угораздило стащить с себя рубашку и восторженно размахивать ею над головой и с чего бы это мне вообще было вопить, как пришибленному, в унисон толпе).
    Так вот, эти несправедливо длинные секунды, которые понадобились моей девушке, чтобы провести опрос-ревизию моих домашних питомцев, контроль их питания, а также расширить мои познания в области алексологии, породили в моем воображении ТАКОЕ... У меня просто психика несколько расшатана в последнее время. До сих пор покрываюсь гусиной кожей, как вспоминаю ногу Флетча, коснувшуюся моего плеча, когда он пытался спуститься со своего балкона на мой. Так вот, после этого долбанного неожиданного и на первый взгляд необъяснимого прикосновения ноги, мне, пожалуй, никогда еще не было так стремно, как сейчас. Я как бы не трус, совсем нет. Но только в тех случаях, когда я точно знаю, с чем имею дело. Но сколь долго я буду оставаться в неведении, столь же долго я буду обильно потеть, пучить глаза и представлять себе в голове все более и более неправдоподобно-ужасные картины.
  И знаете что? Если ТЕ секунды были ужасно длинными, и просто ужасными отдельно от "длинными", то доли секунд после "насекомых" просто побили все рекорды. Мутирующие крысоканы. Саблезубые клопы. Мухоскорпионы. Гигантские муравьи (боже, ненавижу муравьев!). Это ж какой такой нужно быть устрашающей мерзостью, чтобы вызвать панику у Алексы Моей_девушки Уоллес?!
   Но к этому меня жизнь не готовила.
   Я еще с пол-минуты стоял молча, не двигаясь, в оцепенении, в таком напряжении, что, казалось, даже тронь мои волосы, они зазвенят звонче струн гитары. Фантазия по инерции продолжала генерировать новые виды арахнусов, потому что мозг отказывался, просто отказывался признать тот факт, что обычный паук, это забавное глазастое существо с количеством лап, в которых лично я бы точно запутался, может вызвать такую панику.
  Я сглотнул, чуть дыша и медленно, опасливо повернул голову, чтобы увидеть, наверное, самого страшного паука в нашей полной всякой гадости вселенной.
   И в тот момент, когда наши взгляды встретились (я не уверен, конечно, что смотрел именно в глаза...), мне захотелось заржать.
   И да, прости, милая, я знаю, что заслужу высшей меры наказания, но иногда странное чувство юмора во мне гораздо сильнее чувства сострадания и даже любви.
  Я заорал и отпрыгнул к стене, рядом с Алексой, прижавшись к ней спиной и задышав так часто, что голова закружилась практически сразу.
  - П..,П.... - как там это делал Флетчер? - П...ПАУК!
   Стоило бы успокоить Алексу, это был мой святой долг. Но, наверное, это нужно было сделать немного раньше - до того, как я заорал. Ну не скотина ли?
- Все в порядке, родная. Это просто паук, - несколько неубедительно, учитывая, что я все еще не отлип от стены.
  Кстати, я действительно не боюсь пауков, поэтому мой голос был вполне спокоен - не так, как если бы я пытался сам себя убедить в том, что все в порядке, а так, будто я реально не вижу причин нам двоим подпирать несчастную стену и пугать своими воплями бедное восьмилапое существо.

0

7

Алекс хорошо помнит теорию, им рассказывали ещё где-то в самом начале университета, как выводить человека из такого состояния. Рассказывали про истерики и взрывы эмоций, которые часто случаются в аэрофобами, кричащими "мы всё упадём", про панический ступор, когда объект паники рядом, про то, что иногда пощёчина и стакан воды в лицо это настоящее медицинское средство, а не возможность лишиться лицензии до конца своих дней. А на отдельной лекции рассказывали, почему врачи - самые хреновые пациенты, и почему врачи не могут лечить себя самостоятельно и это, как ни странно, тоже важно, потому что верно даже для психиаторов.
Она даже может рассказать, почему она молодец. Дышит как может, почти ровно, говорит полными фразами, пусть даже на не совсем сознательном уровне уровне, потому что основные ресурсы брошены совсем на другое, она понимает происходящее, контролирует себя и вообще верх разумности. Просто пятерка ей по поведению, если бы ставили оценки по такому странному предмету, как умение контролировать себя при фобии.
Ей не далось это легко. Любая фобия это происшествие и последствия, над которыми приходится работать. Один раз её оставили после занятий, потому что она сорвала урок и ударила в лицо какого-то парня. И Алекс помнит это очень хорошо, даже если хочет не помнить моменты, делающие её заметной в школе; это не то место, где ты хочешь выделяться, когда ты девочка-тихоня. Но тот парень думал, что наблюдать за паникой очень весело, что это представление ему и всему классу на потеху, так что почему бы не подложить маленькой ботанке таракана прямо в середину тетради? Она почти не помнит себя обычную в этот год, но момент смеха всех вокруг над собой не забывает, словно память, издеваясь, подкидывает ей картинки, добавляя с каждым годом каких-нибудь ужасающих подробностей.
Она вспоминает об этом, глядя на Макса, продолжая держать на нём свой взгляд усилием воли, и "просто паук"?! Что, правда, просто паук, да что ты говоришь! Как будто она сама не знает, как будто не слышала эту фразу сотни раз, как будто это работает для людей с фобиями, страх которых иррационален и не отгоняется логикой. Профдеформация - думать, что Макс может всё это знать, но чёрт, она успевает вспыхнуть, вспомнить давнюю историю, и отшатнуться инстинктивно от всех сразу. Я не хочу снова, НЕ ХОЧУ.
И она всё ещё в полураздетом виде посреди коридора, прикрываясь руками непонятно от кого и не понимая, что, собственно, дальше. Разум подсказывает, что отличным вариантом было бы закрыть глаза и глубоко вдохнуть, может и нет вовсе никакого паука, а просто дурной сон. Или есть, но Макс сейчас со всем справится, он же псих и волшебник, этим и подкупил, значит решать такие вопросы - его дело. Ну и раз уж это просто паук. Неразумная часть вопит, что он издевается, и в самом плохом смысле слова. Алекс не нравится само существование такой мысли, но она не может ничего поделать со старыми травмами. Приходится закрывать глаза.
Это не работает, держать их закрытыми безумно страшно, будто паук может превратиться в огромного Арагога из Гарри Поттера и мгновенно напасть. Стандартная мантра "таких больших пауков даже не существует" не помогает.
- Родная чертовски не в порядке! - она всплёскивает руками и отходит, наконец, вглубь квартиры, мечтая сейчас запнуться о диван и упасть. Прилипнуть к кожаному дивану и остаться там, чтобы никто не трогал и не заставлял приближаться. Она всё-таки сжимает глаза, со всей силы, чтобы пропало это гадкое ощущение, сопутствующее всем случающимся эмоциям. Не хватало только расплакаться перед Максом. Сесть посреди квартиры и расплакаться, а потом сбежать, схватив накинуть сверху первое, что попадётся в руки, и бежать потом в штанах и ещё одних штанах, завязанных вместо кофты - это всё для полной картины идиотизма. Но она этого не допустит, она не будет даже пытаться плакать.
- Ты ведь поймаешь его? И под поймаешь я имею ввиду "я не желаю даже предполагать наше возможное нахождение на одной территории". Или я, или он, - ей кажется, что даже голос звучит жалко. - Пожалуйста?

+1

8

У каждого человека, который до смерти боится щекотки, рано или поздно случается момент, когда некая сертифицированная скотина из круга друзей/приятелей/просто знакомых (нужное подчеркнуть) решает забавы ради проверить, действительно ли ты НАСТОЛЬКО боишься таких совершенно невинных манипуляций. И этому толстокожему имяреку совершенно не понятно, отчего у взрослого и серьезного с виду мужика подгибаются колени, отчего он просто не может расслабиться, трезво оценить обстановку и перестать бояться щекотки, перестать быть истеричкой, готовой искусать эти неугомонные щекочущие руки. И честно, положа руку на сердце, скажу - если бы на этой почве совершались убийства, я бы бесплатно защищал в суде жертв щекотки, в порыве истерики прибивших щекотуна.
    И знаете, издевательство на всякого рода -фобами - это очень похожий процесс. Да-да, сейчас я повел себя именно так, как ненавижу когда себя ведут другие. Забавно, правда? Тысячи раз объяснять другим, почему этого делать не стоит, а потом так оскотиниться перед собственной любимой девушкой. И это - Максвел, о котором все окружающие думают, будто его второе имя - Я_Справедливый_Правильный_Зануда?
   Поэтому я с жутко виноватым видом смотрю за передвижениями Алексы и готов с покорностью принять её решение настучать мне по роже кухонной тряпкой и уйти, громко хлопнув ...в ладоши моему идиотизму. Ну и дверью заодно. Но, к счастью, Алекса двигается в диаметрально противоположном направлении - возможно, ей, в её растрепанных чувствах, кажется, что это путь к отступлению, прямая дорога на свободу, где нет этого несчастного Третьего Лишнего, случайно ставшего предметом чьей-то фобии (кстати, а ведь доказано, что, где бы мы ни находились, в радиусе каких-то нескольких метров от нас всегда есть восьмилапый милаш)? Так или иначе, у меня есть шанс хотя бы попытаться все исправить, и одними виноватыми глазами здесь не обойтись.
- Прости, прости, пожалуйста, я повел себя по-скотски, вот такое дурацкое у меня бывает чувство юмора. Когда оно глумится надо мной, я начинаю... - какая, к черту, разница? Макс, ты посмотри в эти глаза напротив! У тебя сейчас есть шанс, есть реальный шанс побыть защитником, ну когда еще выпадет такая возможность? Ведь напугай Вас не паучишко, а стайка гопников, разрулить и защитить было бы гораздо сложнее! (с другой стороны, что делать стайке гопников на стене моей квартиры?). Я примирительно выставляю руки перед собою и медленно, вкрадчиво тяну их к рукам Алексы. Некстати на пути оказывается стилизованный под чемодан столик, но я ловко через него перемахиваю - благо, не имею привычки злоупотреблять звонко бьющимся декором. Преодолев это нехитрое препятствие я наконец без труда дотягиваюсь и примирительно хватаю запястья девушки: - Прости-прости-прости, я, конечно же, его поймаю. Всё, что угодно, чтобы искупить свою вину, - поймать - это ведь не обязательно значит - убить, так? Не то, чтобы я был ярым гринписовцем и до смерти любил пауков, но это тоже живность, и вообще, взмах крыла бабочки может обернуться ураганом на другом конце планеты. Вдруг мой акт вероломства повлияет на всю экосистему? И нет бы промолчать - авось Алекса и не стала бы уточнять, какой казни следует предать  непрошенного гостя? Но нет, я заранее чувствовал угрызения совести от любого из предстоящих своих поступков, поэтому поспешил уточнить: - Я ведь могу его просто вежливо выпроводить? Ладно, не очень вежливо. Но выпроводить! - она выглядит так трогательно, о боги! Эта её нынешняя трогательность могла бы потягаться даже с эпизодами, когда на неё бывает надета моя рубашка, рукава которой как раз достаточно длинны, чтобы ими держаться за горячую чашку чая! Нет, не думать об этом, Макс, иначе желание обнимать, целовать и бормотать всякие утешительные глупости превозможет вялое намерение выставить за дверь паука. Вряд ли Алекса в состоянии сейчас оценить такой выбор.
  Поэтому, отложив акт любования девушкой на скорое (надеюсь) потом, я решительно отпустил её запястья, сделал шаг назад и, храбро и дерзко оглянулся на паука, дескать "Ну давай, чувак, выясним, кто тут хозяин".
- А... ты не помнишь, в какую сторону он... - уже не храбро и не дерзко чухаю кончик носа. - ...собирался идти?
  И ведь казалось бы : нет паука - нет проблем. Но мне приходилось иметь дело с арахнофобами. Хуже, чем встретиться нос к носу с пауком для них может быть разве что осознание того, что восьмилапый вне поля зрения, но совершенно наверняка - рядом.

+1

9

Нет игры. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » развлечение на троих