Вверх Вниз
Это, чёрт возьми, так неправильно. Почему она такая, продолжает жить, будто нет границ, придумали тут глупые люди какие-то правила...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Bloody bubblegum


Bloody bubblegum

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Winnie Meyers & Lenny Lindholm

https://49.media.tumblr.com/8be94392c59f3324cf165f80407fe5b0/tumblr_nq92tgDGnM1uy1uyro1_500.gif

12 сентября, 2015
One, two, Len and Winnie'll come for you!
Three, four, better lock your door!
Five, six, grab your crucifix!
Seven, eight, better stay up late!
Nine, ten, never sleep again!

+1

2

Человек, которого называют Винни Пухом, просто обязан иногда поступать как косолапый медведь. Например, неожиданно объявляться в гости.
Винни так называют.
Винни стоит около двери Ленни и настойчиво стучит в неё кулачком.
На город уже давно опустились сумерки, поэтому мудрости в спонтанном решении гораздо меньше, чем, если бы она оказалась тут утром, но кого это волнует?..

Винни стучит в дверь Ленни настойчиво и требовательно, будто от этого будет зависеть её жизнь. Прекрасное настроение, которое так редко накрывает младшую Майерс, одарило её также чрезмерным любопытством и – боже мой – желанием провести время активно.

Прости, Ленни, тебе просто не повезло.
Прости, Ленни, ты просто пришёл первым на ум.

В теории, это мог быть кто угодно.
По факту это стал именно Линдхольм.

Майерс даже не поняла толком, как их вообще свела судьба, учитывая, что с сестрой она сейчас не общается. Просто, в один прекрасный момент, в её жизни появился он: холодный, уничтожающий всё на своём пути, жёсткий и не терпящий пререканий.
Какого чёрта он ещё не убил Винни – остаётся загадкой, но спрашивать она не хочет.
Кто-нибудь другой мог подумать, что причина кроется в родстве Майерс, но младшая не настолько дура, чтобы верить в то, что именно это останавливает его от хладнокровной расправы.

Винни кажется, будто проходит целая вечность, прежде чем недавний знакомый открывает дверь и грозно смотрит на неё так, будто придушит на месте и скинет с лестницы ударом ноги в живот.
Приве-е-е-ет, — Винни улыбается во все тридцать два, задирает голову высоко-высоко, чтобы видеть всю ярость во взгляде шведа.
Его резкий голос, осыпающий проклятиями, словами, что занят, вылетают из одного уха Майерс так же, как и залетают в другое мгновением ранее.
Мне скучно.
Раз, два, три.
Винни за спиной Ленни, который всё ещё стоит у открытой двери.
Винни в квартире Ленни, хотя её никто не разрешал войти.
Ловкость рук и никакого мошенничества – когда твой рост составляет всего лишь метр пятьдесят пять, то многие вещи оказываются гораздо легче.

Ленни ругается. Ленни шипит. Ленни выглядит устрашающе, но Майерс засовывает руку в карман и достаёт пластинкуядерно-розовой жвачки. С совершенно спокойным видом, она отправляет её в рот и начинает жевать, прохаживаясь по квартире шведа с таким видом, будто он её жить к себе позвал. За коридором следует кухня, а потом и комната, где глаза Винни расширяются от восторга – на полу лежит раскрытая сумка, а в ней – снайперская винтовка.
Вот что у тебя за дела… — ядерно-розовая жвачка чуть не выпадает изо рта Винни, но она вовремя сжимает её зубами.

Возьми меня с собой!
Попался!
А дальше Винни ничего не ебёт.
Поэтому Ленни даже не стоит задаваться вопросом: «а как Винни Майерс оказалась на моей кровати?»
Как? Как?
Как?

Давай сделаем это, будто мы – одна большая семья, — говорит она воодушевлённо, загораясь, — ты же трахаешься с моей сестричкой, да?
Винни опускает тот факт, что их семья была бы чрезвычайна велика, если собрать всех тех, с кем трахалась (или трахается до сих пор) старшая Майерс.
Хотя, знаешь, ты мне нравишься гораздо меньше того парня, который писал комиксы, — кажется, его звали Фениксом.
Винни переворачивается со спины на живот и тяжело вздыхает, как будто ей действительно жаль, что Эдди с ним рассталась. И с одной стороны, это действительно так, но Винни настолько не хочется лезть в жизнь старшей сестры, что она уже давно выработала маленький механизм внутри себя, отключающий практически все эмоции ещё на корню.
В том числе и страх.
Потому что так нагло говорить с Ленни способен только человек лишённый его.
Или самоубийца.

Винни заливается смехом, снова переворачиваясь на спину, искоса наблюдая за сборами Линдхольма с таким видом, будто он собирает вещи для того, чтобы быть аниматором на детском празднике.
Ах, если бы всё было настолько просто, то  не было таким интересным.

Она видит, что Ленни готов лопнуть в любой момент. Как воздушный шарик, в то время как любое её слово приближает к плоти острую иголку.
Но Винни не собирается отступать, потому что ей скучно.
Поэтому она поднимается на ноги и медленно подходит к шведу, сцепив кисти рук за спиной.
А кого ты идёшь убивать?
Это такой же обычный вопрос, как если бы она спросила «что ты съел на завтрак». Чья-то жизнь не представляет для Майерс особой ценности, поэтому работа ей даётся настолько легко. И разговоры о работе. Если не о своей, то о такой, как у Ленни, причём с такой обыденностью, будто речь идёт о продажах или маркетинге.

Ленни, я хочу с тобой, — Винни топает ногой, строя обиженное личико.
Но не этим можно пронять такого человека, как Линдхольм. К сожалению, Ви это прекрасно понимает.
Ленни, ты – редкостный говнюк, — она подходит прямо к шведу, прерывая его подготовки, — и стреляешь ты не лучше меня.
Винни улыбается.
Винни улыбается широко, злобно и невинно одновременно.
Винни бросает вызов зверю и ей это нравится.

Спорим?

Да, спорим, Ленни? Давай, Винни же задела твою гордость. Ты же захочешь доказать Винни, что она не права. Ты лучший и никого больше нет, даже из тех, кто годился бы тебе в подмётки.

Винни смотрит на Ленни снизу вверх и надувает гигантский ядерно-розовый пузырь.

+2

3

Перед очередным делом Ленни привык проводить несколько часов в полнейшем одиночестве. Вам наверняка знакомо это чувство. Когда перед рутинным, будничным днем вы расслабляетесь, стараясь настроиться на очередные рабочие сутки. Присутствие кого-либо раздражает, а в голове прокручивается сценарий вашего идеального убийства. Профессия киллера в этом аспекте не особо то отличалась от пекаря, офисного планктона или даже от обычного дня школьника-малолетки. Тебе нужно настроиться. Тебе нужно подготовиться. Просто отдохнуть, чтобы тяжесть от военного ножа в руке было приятной, как будто ты - конченный алкаш, который уже больше недели не держал в руках бутылку с дешевой выпивкой. Эти минуты необходимо провести в полнейшей тишине, наслаждаясь своими кровавыми фантазиями. Даже сам процесс подготовки напоминал особый ритуал, вмешательство в который было неуместным, а в случае Линдхольма даже опасным. Он ни с кем не желал делить это время. Даже малышка Эд понимала это, и ему не приходилось тратить сил на лишние сотрясания воздуха.
Швед стоял посреди комнаты. Рядом лежала распахнутая спортивная сумка черного цвета. Снайперская винтовка, пара ножей, заточенных настолько сильно, что даже легкое прикосновение к лезвию могло ранить. Слишком мало. Слишком. Ленни не любил работать с этим огнестрельным. Он вообще особо не любил оружие. Лезвие. Проволока. Да тот же гаечный ключ привлекал его куда больше, нежели пули и стволы. Огнестрельное оружие никогда не заставляло людей перед смертью показывать свое настоящее, уродливое лицо, в то время как это умело делала вилка, воткнутая прямо под ключицу. Линдхольм предпочитал близкий контакт со своей жертвой. Он любил этот контакт. Когда их взгляды пересекались. Когда он видел, как медленно жизнь вытекает из тела. Когда жертву парализует от страха. Когда ее глаза широко распахнуты. В них швед видит смерть, стоящую рядом, благодарную ему за очередную душонку.
Стук в дверь. Он становится настойчивее. Ленни это не нравится. Швед никогда не любил, чтобы кто-то вот так спонтанно врывался в его личное пространство. Чтобы кто-то нарушал его больную гармонию. Чтобы кто-то лишний пытался разделить ее с ним. Ленни берет в руки один из ножей, лежащих в той самой сумке. Он медленно идет к двери. Незнакомец, или незнакомка, продолжает стучать. И с каждым ударом стук становится тише, но отнюдь не теряет своей настойчивости. Мужчина проходит мимо окна и успевает рассмотреть фигуру, стоящей за дверью. Он был уверен, что эта была девушка. Очень мелкая, наверняка хрупкая. Настолько хрупкая, что ему не составит особого труда переломать ее одним движением руки. Линдхольм открывает дверь. Писклявый женский голосок режет слух, когда она приветствует его. Он бы с огромным удовольствием заставил бы ее замолчать. По крайней мере сейчас.
- Лучше проваливай, сказочный мишка, пока я не выбил последние опилки из твоей головушки, - она вообще слушает его. Глаза Винни Майерс, казалось, смотрели куда-то сквозь него, а его слова вряд ли доходили до ее разума. Считанные мгновения и Винни уже проскользнула внутрь. -  Tusan också... Нужно было убить тебя, когда я только открыл дверь, - захлопнув дверь, Ленни вернулся в спальню, где минуту назад он готовился к делу. Он слышит за своей спиной шаги Майерс, слышит звук лопающегося пузыря жвачки, слышит тоненький голос девушки. Такой надоедливый.
- Возьми меня с собой! - с этим возгласом она опускается на его кровать. - Давай сделаем это, будто мы – одна большая семья. Ты же трахаешься с моей сестричкой, да? - на лице Ленни появляется оскал. Словно у волка, готового разорвать тушку маленького, большеглазого олененка, на которого была так похожа Винни.
- Ta dig i häcken! И с каких пор тебя волнует, кто трахает твою сестричку? Завидуешь ее послужному списку? Хотя, не думаю, что твой будет короче, - Линдхольм бросает нож обратно в сумку. Он берет из тумбочки еще одну пачку патронов и так же бросает ее в сумку. - Неужели ты думаешь, что жива только из-за того, что у вас с Эдди течет одна кровь по венам. Милая, я бы мог сейчас с легкостью съесть тебя, запивая ирландским виски и наплевав на чувства Эд к тебе, если они еще остались. Ты жива только потому, что я считаю тебя забавной. Пока.
Ему некогда тратить время на болтовню с ней. Сумка была практически собрана. Нужно было переодеться в более удобную одежду. Швед не обращает внимание на болтающую и смеющуюся Винни, которая продолжала лежать на его постели, словно на своей. Он пытался не обращать внимание. Линдхольм поворачивается к ней спиной и подходит к старому, полуразвалившемуся комоду, где лежала его немногочисленная одежда. Он достает армейские штаны темно-зеленого цвета и черную спортивную кофту. Лен снимает майку, а после стягивает и штаны. И да, ему наплевать, что он не один. У него и так осталось немного времени. Натянув штаны, мужчина снова услышал голос Винни, в котором на этот раз слышались легкие истеричные нотки. Девчонка играла у него на нервах. Ленни был даже удивлен собой, как это он смог так долго терпеть ее. Он даже не ударил ее, хотя кулаки уже начинали чесаться.
- Ленни, ты – редкостный говнюк, и стреляешь ты не лучше меня, - швед поворачивается к Майерс, продолжая держать в одной руке кофту. Он вскидывает бровь, когда малышка Ви подходит практически вплотную. Она бросает ему вызов. Ему. Понимает ли она, с кем связывается? Конечно понимает. Она ждала этого. Продолжает ждать. Ждать пока он сорвется. Спорим? Эти слова как будто эхом разносятся по сознанию Линдхольма. Мужчина сжимает кулак и чувствует, как хрустят пальцы. Спорим?
- Спорим, - негромко произносит Ленни, а после перекидывает кофту за спиной Винни и, притянув ее к себе, сжимает этим скрученным куском тряпки ее тонкую шейку. - Спорим, милая. Но если мне не понравится, то приготовься растерять свои опилки, Винни-Пух. Тебя ведь так называют? - швед отпускает Майерс и натягивает кофту. Он проходит мимо Винни, подбирает стоящую на полу сумку и, забросив в нее последние вещи и застегнув, направляется к выходу. - Ты идешь, сказочный мишка?

+1

4

Иногда ты просто нарываешься. Бьёшь прямо в лоб, жадно желая получить своё.
И потом ты стоишь и слышишь, как в голове начинается отчёт времени.
Ты стоишь и ждёшь. И задерживаешь дыхание, потому что не знаешь, что именно сейчас произойдёт.
В случае с Винни – ты либо получишь пулю в лоб, либо садомазохистское одобрение.
И Винни ждёт. Продолжая нагло улыбаться и раздувать жвачку.
И Винни ждёт. Не двигаясь, совершенно непринуждённо, как будто она в совершенно обычной ситуации.

В чужой стране, с чужими взглядами. Их призвание – разрушать маленькие уютные миры, созданные другими. Крушить все вокруг для того, чтобы посеять хаос. Пропускать сквозь пальцы песок времени и смирять остальных презренными взглядами. В агонии призраков находят всё самое необходимое для того, чтобы жить. Заряжаются, словно от батареек, электрических импульсов.
Мертвые города склонят колени, в мире живых начнется траур до тех пор, пока есть кого хоронить. Тела сваливаются в одну кучу и поджигаются. Запах горящей плоти распространяется по всей округе. Тепло так, что даже в самую лютую зиму можно согреть обмерзшие руки, протягивая их в трепетной надежде на спасение, покуда с одного из братьев слезает кожа и обугливаются надбровные дуги. Мерзкие твари – создания мрака и ночи – выходят на охоту, запуская свои лапы в каждый дом за пригоршней людишек. Сжирая их так, будто являются не более чем кукурузой на палочке, ковыряясь костьми в зубах и откидывая после в сторону, как ненужный мусор.
Им нужна свежая кровь, которая будет закипать.
Ленни любит быть лидером. Победителем, что выходит первым из любого действия. С гордо поднятой головой и ледяным взглядом. С кривой усмешкой и ликующим нутром, которое даже не пытается скрыть.
Винни заглядывает в глаза самому дьяволу.
Отнюдь, — она не сопротивляется его хватке. Улыбается. Победила, — смотри только, не растеряй свои собственные.

Иногда так нравится действовать кому-то на нервы. Яркий розовый шар исчезает во рту Винни с громким хлопком.

А потом она семенит за Ленни к выходу. Как ни в чём не бывало. Действительно.
\\\
Слушай, — говорит Винни, пока он закрывает входную дверь ключами, — а Эдди ты тоже считаешь пока что забавной, а? Когда она тебе надоест, ты её тоже грохнешь? Ты знаешь, что приличные люди не убивают своих подружек? Они, например, расстаются.

Винни говорит просто ради того, чтобы говорить. Потому что у неё слишком хорошее настроение, что бывает не так уж и часто. Винни даже не может вспомнить, когда подобное было в последний раз.
Она не ждёт ответа от Ленни, но заведомо знает, что убить её сестрицу не так уж и легко. Хотя, если она будет превращаться в тупую ебанутую пизду с фетишами и помешанностью, то ничего уже не поделаешь.
Винни даже стало действительно жалко – на пару секунд – что Джо рассталась со своим любителем комиксов, который хотя бы влиял хорошо на глупую блондинку.
Но эта глава уже в далёком прошлом. Это видно по Эдди. Это видно по Фениксу, который спровадил Винни в последний раз з магазина побыстрее, когда пришла длинноногая блондинка.

Они называют себя взрослыми нормальными людьми, а Винни считают ребёнком.
Винни уже не уверена в том, что они правы. Ей кажется, будто все поменялись ролями.
И теперь она одна нормальная и взрослая среди всего безумного мира, вцепившегося в неё мёртвой хваткой.
Винни не уверена в том, что проживёт ещё и пару лет.

Она садятся в самую неприметную машину. Ленни за рулём, Винни на соседнем пассажирском сидении. За столько лет своей жизни, она так и не научилась водить. Смотрит украдкой то на действия шведа, то на его профиль. Пускает очередной пузырь.
А если бы не твоя подружка, то ты бы трахнул меня? — ну так, на вскидку – она снова не ждёт ответа, — или ты совершенно не мо-но-га-мен?

Машина продолжает плавно двигаться вперёд, осторожно притормаживая на поворотах. Им совсем не нужно внимание – каким бы долбанутым не был Ленни, он старается быть аккуратным. Люди должны относиться к своей работе именно так.

Очередной пузырь лопается.

Бам! Почти кроваво в полутьме.

0

5

Нет игры. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Bloody bubblegum