Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Adrian
[лс]
иногда ты думаешь, как было бы чудесно, если бы ты проживала не свою жизнь, а чью-то другую...Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » КПЗ: Как Попасть За решетку ‡руководство для начинающих уголовников


КПЗ: Как Попасть За решетку ‡руководство для начинающих уголовников

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://49.media.tumblr.com/3277ae082c08094c4346b5ed949dab0e/tumblr_n3fui5Z5An1r8vzdno4_250.gifhttp://45.media.tumblr.com/d6a586119a07c297446add3c6b626255/tumblr_n3fui5Z5An1r8vzdno6_250.gif

Tate & Max
05/2015

Отредактировано Maxwell Gaal (2016-01-28 03:40:02)

+1

2

Когда в твоей жизни двадцать один год не случалось ничего особенного, выдающегося или хоть сколько-нибудь необычного, у тебя вырабатывается своеобразный иммунитет, как к вирусным заболеваниям, и из-за этого ты становишься каменным именно в тот момент, когда что-то наконец происходит. Событие падает лавиной на голову, сокрушающим ударом, так что любой другой - ну, тебе так кажется - метался бы в истерике, паниковал, как маленький, и, что хуже всего, это было бы нормально и логично. Но ты стоишь, по уши в снегу, раз уж речь о лавине, хотя если объективно, то это не снег вовсе, а самое настоящее дерьмо, и вот ты весь в нем, стоишь, ошалело моргаешь глазами и... и ничего. Словно жизнь записана на пленку и демонстрируется перед тобой на большом экране, вид от первого лица, и это на самом деле не ты, а кто-то другой, актер, чьего лица и имени ты никогда не узнаешь. Главный герой, в чей дом посреди ясного майского дня заявляются копы на двух служебных автомобилей, и их голоса, немного искаженные записью, посвящают героя и его мать в обстоятельства: вот ордер на арест, вот официальный вызов, это печать, а это подпись, а теперь давайте ваши руки и лучше не оказывайте сопротивления.
Тейт ощущал себя сторонним наблюдателем, когда все это происходило. Мать волновалась, кому-то звонила, даже плакала. Чуть не порвала документы, которые ей дали в руки, потому что она, вроде как, была в доме главная, хотя Тейт после двадцати одного и сам мог за себя отвечать. Вот она, миссис Гаал, она вела себя именно так, как нужно, как ожидало от нее общество, а Тейт просто пробежал бумажку глазами, отыскал в огнеупорном ящике стола свой паспорт, и через десять минут уже сидел на заднем сидении полицейского автомобиля, даже без наручников, потому что не проявлял никакого беспокойства. Смотрел со стороны и точно знал, что здесь какая-то ошибка, но нет ни единой возможности разобраться во всем сразу, поэтому сейчас они поедут в отделение, а там уже и разберутся. Иначе просто не может быть.
И, естественно, все вышло иначе.
Вопросы, которые Тейт заранее готовился видеть легкими и конкретными, касались его недавнего "отпуска", а именно тех дней, о которых он имел весьма смутные воспоминания. Такие, что никаких четких мест, дат, имен и событий припомнить не удавалось, и Тейт мямлил что-то вроде "э-э-э, ну мы были с Диланом, а еще там была эта блондинка Марта, или, может, она уже ушла в хостел...", а это следователей совершенно не устраивало.
Тейт остался в камере на ночь. Он тогда говорил что-то о праве на один звонок, но оказалось, что это исключительно киношная фишка, тем более, его родители обо всем в курсе, и можно ждать их в гости уже на следующий день - это его немного успокоило. Он, конечно, и так оставался спокойным, но уже не настолько, как было в начале. Пока что хватало четко знать: завтра еще все будет в порядке.
Потом наступила ночь, и Тейт спал отлично, не мучимый ни кошмарами, ни полуночными переживаниями, ни несварением желудка на нервной почве. А с самого утра к нему пришла мама - вот уж у кого выдалась бессонная и тяжелая ночь, Тейту было жаль ее намного больше, чем самого себя. Ни прически, ни макияжа, казалось, что даже одежда на ней та же самая, хотя точно он вспомнить не мог. Большую часть проведенного вместе времени Тейт успокаивал ее и говорил, что он в порядке, и поэтому когда мама наконец ушла, он чувствовал себя ужасно уставшим.
Ему сказали, что он - один из подозреваемых, и пока по делу собирают материалы, его не могут никуда отпустить. Но и называть "тюремщиков" строгими язык не поворачивался, видно, презумпция невиновности работала отменно, потому что к Тейту - по крайней мере, сегодня - неплохо относились. И дали позвонить, когда он просил: он сразу набрал Макс и выяснил, что тот уже в курсе и скоро собирается к нему. Хорошо все-таки иметь брата-адвоката, хотя и звучит это как часть неудавшейся шутки.
- Макс! - Тейт выглядел почти жизнерадостно, когда Макс пришел, так что даже притворяться, как перед матерью, ему не пришлось. - Макс, ты знаешь, в чем они меня обвиняют? - его голос звучал одновременно обиженно и напряженно - что, если брат поверит именно "им", а не Тейту? Как-никак, все они законники, значит, заодно, вроде членов какого-то братства или что-то такое. - Наверняка знаешь, они еще вчера приносили домой все эти документы, а я ничерта в них не понял. Вот если бы ты там был, то, может, мама бы не психовала по пустякам, - он вздохнул, в очередной раз вспомнив ее лицо. - Ну... Скажешь мне что-то утешающее или нет?

+3

3

Я вот что заметил: в дикой природе (да и не дикой, а в природе в принципе), где живые существа руководствуются инстинктами, все получается как-то более логично и слаженно, чем у нас, у людей, предпочитающих действовать ректально и через соседа. У нас, которые называют себя разумными. В природе птенцов учат летать, а львят - охотиться. Человеческие же родители в лучшем случае научат не повторять прилипшее новое слово "вотдерьмо!" прилюдно и не пить средство для мытья посуды перед едой (аппетит, говорят, перебивает). Потом они пинками своих птенцов из гнезда выпихивают - в сады, в школы, где их типа учат. Учат бестолковым многоэтажным формулам и тому, почему автор использовал словосочетание "безмерная тоска" вместо более точного и приближенного к реальности "пиздец". Среди тонн бестолковой информации так, чисто из вредности, запихивают несколько полезных для жизни тем/предметов/скиллов, которые бывает крайне сложно обнаружить, выделить для себя и оценить по достоинству. А потом, после школы, наступает эпичное "К этому меня жизнь не готовила", потому что в школе проходили статистику, но не объяснили, как она выглядит в реальной жизни: например, что по статистике 30 процентов людей сраные лицемеры, 40 процентов алчные твари, еще 40 процентов эгоисты, которым дела нет ни до кого, кроме них самих, и лишь 10 процентов по ошибке/по незнанию/в силу генетического дефекта нормальны.
   Но ладно, я своё эпичное "прозрение" худо-бедно пережил, скрипя зубами. Разочаровывался, спотыкался, ошибался, понимал, делал выводы... Словом, не могу сказать, что к почтенным тридцати годам я наконец мог назвать себя вполне устаканившейся личностью, но опыт делал своё дело - я перестал рвать на груди рубахи, пытаясь доказать отцу, что "фу таким быть", что этот мир сошел с ума и его давно пора начинать штопать,  и что он обязан соответствовать моим детским представлениям о правосудии. Я наконец принял это как факт, дал возможность ему идти своей дорогой, а сам шёл своей. Я стоически снёс последний удар по его репутации и, казалось бы, был готов ко всему, включая арест имущества (к счастью, от него я давно не завишу).
   Но к этому...к этому меня, жизнь, растак её и растуда, не готовила.
   К тому, что я, на негнущихся ногах вышвыриваясь из душного зала заседания суда, победоносно ослабляя хватку галстука, и ощущая этот сладкий момент превосходства над фактами (да, каюсь, мне всякий раз стыдно за это чувство, потому что, как только эйфория проходит, я начинаю вспоминать, кого я защищал и маленький злобный моралист внутри меня начинает свою экзекуцию), услышу от судьи сухое, но отдающее какой-то скрытой угрозой "Перезвони отцу, есть новости для тебя". 
  Жизнь готовила меня к светлому будущему, где я буду одним из строителей справедливого общества. И не готовила к тому, что после звонка отцу я услышу еще минимум от троих людей "Ты уже знаешь, что твоего брата взяли?".
  Тейт, Тейт, Тейт, - я талдычил его имя в голове, повторял его мантрой, просто потому, что не мог поверить в сказанное. Не получалось соорудить хотя бы относительно вменяемое объяснение, почему все произошло именно так. Несколько звонков, которые я совершил по пути в участок, позволили мне с филигранной точностью выстроить факты один к другому и понять всё, как есть, сделать единственно верный вывод. Но в данном случае понимание не принесло никакого облегчения, а только наполнило меня бессильной злобой - какого черта я узнаю о его аресте сегодня? Не вчера, а пост-фактум? Почему он не позвонил мне сам, ему не дали? Какого черта отец соизволил донести до меня эту новость тогда, когда знали уже все? Был ли этот вопрос принципиален? Еще как. Со вчерашнего дня прошло достаточно времени, чтобы Тейта могли допросить. Допрос без адвоката, допрос растерянного парня, который, ручаюсь головой, вообще нихрена не шибёт, что вокруг происходит и может такого намолотить своим острым язычком...
  Сжимая кулаки, я, на правах адвоката Тейта, в которые себя без малейших раздумий записал (кто, если не я?), потребовал свидания с ним. В этом качестве мы можем и будем видеться довольно часто. Это хорошо. Пока это единственное "хорошо", за которое можно ухватиться. Пока. Я хороший адвокат. Я вытаскивал из переделок стольких людей, из гораздо больших переделок, куда более серьёзных. Неужели я не смогу проделать тот же отточенный, мастерский трюк и с братом, в деле которого мотивация у меня серьезнее и мощнее, чем когда бы то ни было?
   Маленький мерзкий долбозвончик стучал слабой, но ужасно навязчивой болью в висках: "Не сможешь? Не сможешь...Не сможешь! Или сможешь?"
   Устало осев мешком с костями, педантично упакованным в деловой костюм, на стул в специальной комнате, я положил перед собою портфель - что-то вроде адвокатской традиции, фирменного жеста, который именно сейчас хотелось выдрать из себя с корнем и одним резким движением смести со стола все, что на нем помещалось. 
  Тейт появился буквально через минуту и, хотя и выглядел несколько уставшим и растерянным, не терял присутствие духа. Я в нем не сомневался - узнаю своего брата. Уверен, он даже не воспринимает происходящее всерьёз.
  - Да, да, я знаю, я уже обо всем знаю, - я буквально отмахиваюсь от этих вопросов, как будто очень-очень тороплюсь, хотя знаю - времени у меня столько, сколько потребуется, ведь это не простое свидание с родственником. - Мне позвонили только сегодня. Почему ты не позвонил мне вчера, как только тебя арестовали? - хотя, глупый вопрос- мне только сейчас пришло в голову, что, даже если не приплетать сюда злобную охрану, попирающую права задержанного, Тейт вполне мог решить, что отец итак обо всем мне сообщит. Наивный. Наивный мальчик, как многого ты еще не знаешь, и я предпочел бы, чтобы так оно и оставалось, но, видимо, не судьба. Пришло и твое "К этому меня жизнь не готовила". - Тебя уже допрашивали? - это важно и я, впервые за долгое время своей адвокатской практики, задаю первые вопросы клиенту, не спокойно уложив руки перед собою на столе, не сцепив пальцы философским замочком, а сгорбившись над столом одним сплошным вопросительным знаком. Вопросительным знаком в конце "Какого хрена".

Отредактировано Maxwell Gaal (2016-01-29 02:11:29)

+3

4

Макс был напряженным, и это смотрелось странно. Тейт за столько лет привык видеть его совсем другим, в "нерабочем" состоянии, когда ничто в нем не выдавало его профессии и он оставался расслабленным, веселым, короче говоря, простым человеком, которого заботят простые человеческие вещи. И лучше бы это оставалось так же и сейчас, потому что напряжение Макса невольно начало передаваться и Тейту тоже; он все думал - наверняка брат знает что-то, такое, о чем Тейт даже не догадывается. Может быть, отец что-то рассказал ему, или он успел за минувшие сутки поговорить с кем-нибудь из следователей. Да с кем угодно, там, снаружи, по-прежнему бурлила жизнь, люди встречались, общались, обменивались информацией и делали из нее выводы, и только Тейт, сидя здесь практически в одиночестве, не принимал во всем этом участия.
Даже странно, как раньше он не замечал, какую важную роль в его жизни играет одна только гипотетическая возможность в любой момент встать и пойти куда угодно, или даже просто позвонить тому, кому захочется. Да что там - написать сообщение в Фейсбуке! Разве в повседневной жизни хоть кто-нибудь осознает, какие на самом деле широкие у него возможности? Да никогда! Тейт, за то время, что Макс задавал ему всего два вопроса, успел вспомнить как много у него отложенных на потом дел, которые он с радостью выполнил бы прямо сейчас, если бы только такая возможность появилась. Он бы даже стал лучше учиться и перестал прогуливать занятия, если бы только кто-то дал ему возможность сегодня на них пойти.
- Я думал, тебе мама позвонила. Говорю же, она тогда была дома, так что в курсе всего, и ей оставили копии документов. Даже не знаю, как бы я смог что-то объяснить, если бы тебе позвонил, если сам ничерта не понимаю, - он улыбнулся, только это была бледная тень прежней его улыбки. Как бы Тейт ни старался прикинуться, что все в полном порядке и они с Максом встретились за столиком в кафе - это было далеко не кофе. И ничего не было в порядке. - Слушай, не будь таким напряженным, ладно? Я в норме, а если ты принимаешь такой вид каждый раз, когда приходишь потрепаться со своими клиентами, то я им не завидую. Ты выглядишь так, как будто врачи сказали, что я болен раком и у меня третья стадия. Или какая там последняя?
Он как будто изо всех сил пытался отвлечь Макса от главного. Или не Макса, а самого себя - потому что если они будут говорить о "деле" - то есть о том, что действительно важно, - оно может показаться чересчур серьезным. А Тейт весь прошедший вечер и сегодняшнее утро убеждал себя, что ничего серьезного нет и быть не может. А тут из-за чересчур напряженного взгляда Макса, из-за его позы и этого проклятого портфеля, которого раньше Тейт в его руках почти не видел, все самовнушение могло пойти наперекосяк.
- Угу, мне задавали вопросы насчет того, где я был на протяжение той недели, с кем, что делал - всякое такое. Я им все рассказал, что помнил. Если честно, Макс, там были такие дни, точнее, это обычно случалось по вечерам, когда я, ну, не был особенно трезв, и поэтому не могу ручаться за точность. То есть, это же были каникулы! Столько людей, и Дилан привез три бутылки джина... Я не говорю, что я бухал как ненормальный, но... - Тейт развел руками. Он чувствовал себя виноватым, но не перед Максом конкретно, а как-то в общих чертах. Как будто социальные нормы говорили ему, что он должен ощущать вину и неловкость, а почему именно - не трудились объяснить. - Подписал парочку бумажек, но ты не волнуйся, я все прочитал сначала. Там одна была о том, что я ознакомлен с ордером на арест, и что мои родственники - ну, мама, папа, ты - поставлены в известность, а другая - типа все то, что я рассказал, и что "с моих слов записано верно".
Пока Тейт говорил - все время смотрел на Макса, надеясь по выражению его лица догадаться, все ли он сделал правильно. Вроде бы Тейт не был специалистом в области юриспруденции, но что-то все-таки понимал: наследственность того требовала, так что совсем уж лохануться он не мог. Если только можно было лохануться сильнее, чем вообще попасть сюда. А ведь ничто, насколько Тейту открывала память, не предвещало - и он не мог даже толком вспомнить лица того парня, чью смерть ему пытаются вменить.
Впрочем, это были только слова. Только мысли. На самом деле он не понимал, не осознавал и не верил, что кто-то не просто умер, а убит. Что с этим "кем-то" Тейт, возможно, был знаком. Что по каким-то причинам полиция уверена, что именно он виноват.
- Макс?.. - Тейт перегнулся через стол, оперевшись на него локтями. Ему было очень важно видеть лицо брата, его глаза, то, как изменится их выражение. - Я того парня не убивал.
Ты мне веришь? - вслух он этот вопрос не задал, но слова явственно читались во взгляде, которым Тейт продолжал смотреть на Макса.

+2

5

Да, черт возьми, это было все до оскомины логично. Конечно, родители были в курсе и от них ожидалось то, что они в первую очередь привлекут к делу меня. По крайней  мере, такое желание должно было возникнуть у нормальных родителей. Но маме, вероятно, просто не оставили выбора. Поговорю с ней позже. Логично и то, как растерян был Тейт. Я попытался было представить себя на его месте, но понял, что я и он - это не одно и то же. Я сталкиваюсь с этим местом, с людьми, попавшими за решетку, слишком часто, чтобы теряться в подобных обстоятельствах. Я слишком хорошо знаю закон и реалии судопроизводства, чтобы мне могло хоть что-то быть непонятным. Поэтому нет, мне трудно представить, что сейчас чувствует Тейт и я усердно накручиваю себя, возможно, в разы преувеличивая то, как оно есть на самом деле. В этом весь я. Ничего наполовину.
   - Да-да, окей, понял, - предпринимаю жалкую попытку отзеркалить улыбку Тейта, но получается у меня так себе. Как, впрочем, и у него. Каков образец - такова и копия.
  Нет смысла и времени распинаться о том, что мои клиенты - не мой брат, что мне положительно начхать на их дела (давно ли? Господи, помню те первые дела, за которые я ратовал всей душой и проникался россказням почти каждого клиента. Как можно быть таким лохом?). Но да, он прав, корча скорбную гримассу, я точно не подниму ничей боевой дух.
- Поверь, скорбный вид обычно у моих клиентов - потому что они знают, сколько стоит моя работа и хотя их очень радует перспектива выйти на свободу, у меня иногда ощущение, что в их глазах постоянно тикает счетчик моего гонорара, - хорошая попытка пошутить, но вялая и совершенно неловкая.
  Пытаюсь ничего не упустить из того, что говорит мне Тейт, потому что это важно. Это гораздо важнее, чем он может себе представить. Потому что все, что он скажет после, не должно противоречить этому. Несмотря на то, насколько зачастую мало правды в кино, но вот эта фраза "все, что вы скажете, может быть использована против Вас", действительно актуальна в любой ситуации, связанной с нарушением закона (как реальным, так и предположительным).
   Гооосподи, Тейт... Почему, почему именно в этот раз тебя угораздило так выгулять свою непоседливую задницу...? Впрочем, какой толк об этом сокрушаться - в этом деле не столь важно, в каком состоянии и где носило моего драгоценного братца. Здесь совсем другая игра.
   Пока он говорил, я лишь многозначительно и еле-заметно мотал головой, то и дело зажевывая нижнюю губу. И лишь когда Тейт наконец почти отчаянно обратился ко мне с важным для него вопросом (кажется, этот вопрос волновал его куда больше, чем смогу ли я его вытащить? что будет, если не смогу?), я набрал в грудь побольше воздуха и даже приоткрыл рот для ответа, но почему-то запнулся. Нет, не потому, что сомневался. Серьёзно. Как раз наоборот. Я вдруг понял, что изначально, по умолчанию, верил в его невиновность по совершенно неопределенным причинам. Еще не зная сути дела, не зная ни одной детали, после одного-единственного сообщения "Тейт арестован", я автоматически, без суда и следствия в своей голове, поставил печать - "Невиновен". И это было плохо. Я должен быть логичным и последовательным - только так у нас будет шанс что-то доказать. Только так у меня будет шанс быть его адвокатом, а не просто жутко сопереживающим старшим братом. Теперь, конечно, когда он это спросил, мне уже не нужно было иных доказательств - я знал этого непоседу двадцать один год; я знаю, когда он врёт и, кроме того, знаю, как выглядят и ведут себя люди, переступившие этот защитный психологически барьер, который любому адекватному, нормальному человеку не дает перебить всех вокруг, только потому что "плохие вы, и настроение у меня плохое".
   Поэтому, раз уж пауза все равно повисла, я не стал торопиться и заверять Тейта в том, что "да да да, я и не сомневался в тебе никогда". Я привстал, возвысившись над взъерошенным братом, который едва ли не улегся пузом на стол из желания быть убедительным и, теперь уже без фальшивости, но самую малость устало улыбнувшись, ладонью уперся в макушку младшего, отодвигая его назад, после чего и сам принял прежнее положение:
- Балбес, ну конечно, ты его не убивал. Я. Тебе. Верю, - это ты хотел услышать? Знаю - это. И я скажу это с особым выражением, членораздельно, чеканя каждое слово, чтобы ты понял - я верю и тебе и своим собственным словам.
  Мне так хотелось сейчас сказать что-то вроде до безобразия оптимистичного "Я тебя вытащу, не сомневайся", но я предательски сомневался. Не в своих силах, а в том, что те противоборствующие силы, которым понадобилась шумиха вокруг сына продажного судьи, могут оказаться сильнее. Ведь по сути я даже не подозревал, кто развернул эту крупномасштабную игру, кто за этим стоит? Нельзя недооценивать врага, как и переоценивать.
  - Все равно, лучше тебе было долдончиком повторять эту киношную фразу "Я буду говорить только в присутствии моего адвоката". Запомни, окей? В следующий раз, никаких показаний без меня, ясно? Неважно, что это правда. Поверь, правильно заданный вопрос способен вытянуть из тебя такое, что потом никаким "я не то имел ввиду" делу не поможешь, - стараюсь говорить буднично и спокойно, не выделяя слов, не делая акцентирующих внимания пауз, чтобы Тейт не воспринимал нашу беседу, как разговор подсудимого с адвокатом. Пусть это лучше будет добрый братский совет, приправленный большим жизненным опытом.
- Скажи, а в то время, в которое было совершено убийство, ты был... Словом, это не один из тех моментов, за которые ты не можешь ручаться? - опасная формулировка, поэтому я торопливо машу перед собой ладонью, будто разгоняя едкий дым двусмысленности. - Я имею ввиду, ты помнишь, что было именно в тот вечер?

+1

6

Будь ситуация другой, Тейт бы огрызнулся на это "балбес" и на пренебрежительное, как ему показалось, движение - он вообще не слишком жаловал прикосновения к голове и волосам, стараясь от них увернуться как можно проворнее. Но сейчас Тейт только улыбнулся уголками губ: в общем-то он и не сомневался, что его семья поверит ему, но гораздо приятнее было иметь настоящее доказательство этому, а не одну только свою убежденность. По крайней мере, Тейту не придется доказывать свою невиновность еще и перед адвокатом, как вышло бы, если бы это был не Макс - он догадывался, что адвокатам платят за то, чтобы они демонстрировали непоколебимую веру в своего клиента, но как-то это все равно не вязалось со среднестатистическим человеческим менталитетом. Сомнения - такая штука, которая заберется в самый непреклонный разум, не зря ведь только фанатики напрочь их лишены. В семье Гаал не было фанатиков, и потому Тейт невольно представлял, как там мама сидит дома и беспокоится, думая что-то вроде "а что если..." Но теперь об этом можно было не беспокоиться - Макс на его стороне и все остальные "что если" он сможет предусмотреть.
- Что же, мне вообще с ними не разговаривать? - поморщился Тейт, мысленно признавая свою ошибку. Даже несмотря на то, что он невиновен и верит в справедливость правосудия, он должен был соблюдать осторожность, но почему-то этого не сделал. То ли был напуган, хотя такое предположение казалось ему нереальным, то ли просто не придавал значения важности собственных слов. По-прежнему ему казалось, что все происходящее - полнейший абсурд, и вот-вот выяснится, что он к убийству вообще никаким боком не причастен, но чем больше проходило времени и чем большее количество человек оказывалось задействованным во всем этом, тем сильнее набрасывались на Тейта сомнения.
Он кивнул головой, подтверждая, что больше никому ни единого слова не скажет. Забавно, что так получилось: Тейт помнил, как еще лет пять, а может быть даже меньше, назад он пытался поставить Макса в тупик каким-нибудь заковыристым вопросом, вроде "кто будет меня судить, если я совершу кражу в Мексике, но это станет известно, когда я буду в Канаде?" и так далее. Ответы его никогда не интересовали, любопытно было только то, как быстро Макс соображает, вспоминает букву закона или находит выход из ситуации. И кто бы мог подумать, что наступит время, когда говорить на эти темы они будут всерьез?
- Не знаю, что насчет моментов, но за себя я ручаться могу, - твердо ответил он, сжимая кулаки, но почти сразу расслабляя руки. Нельзя было горячиться тогда, когда дело принимает серьезный оборот, и хотя вопрос этот не слишком понравился Тейту, он попытался ответить так, было на самом деле: - Я не запоминал время, но это было после пяти. Рассказывать? Мы пошли прогуляться, знаешь, такая шотландская фишка, когда заходишь в бар, выпиваешь там пару кружек, уходишь и идешь в другой. Не так уж много там было баров, но мы совершили небольшой променад, а потом его же, но в обратном порядке, когда приличные бары кончились. Потом в одном из них мы зависли надолго, но... Короче, Макс, сразу тебе скажу - я не могу точно назвать, кто именно там был. Пару человек помню наверняка, но там к нам присоединялись какие-то местные ребята, а некоторые отваливались гулять парочками или уходили спать. Я тоже уходил там с одной, но не уверен, что это был именно тот вечер. Они все были похожими, эти вечера, да и я даже не уверен, что помню, как ту девушку зовут. У нее была подруга в очках.
Подругу эту он почему-то помнил особенно хорошо - тонкие губы, квадратные очки как у хипстеров, но настоящие, с линзами, а еще вьющиеся волосы. Мелкие кудряшки, как лапша или распущенная пряжа, Тейта тогда очень интересовало, настоящие они или это завивка, но ответа он так и не получил. Наверное, это был один из тех вопросов, которые неприлично задавать девушкам.
- Я снимал видео, - неожиданно вспомнил он, удивляясь, как вообще мог забыть об этом, если до прихода Макса постоянно думал, как там поживает в его отсутствие канал на Ютубе. - Делал это каждый день, понемногу, чтобы потом смонтировать и посмотреть, что вообще получится. Наверняка там есть какие-то записи и с того вечера, но только нужно проверить и разобраться. И со следующих дней тоже - я имею в виду, они же не думают, что кто-то может убить человека, а потом расслабляться как ни в чем не бывало?
Разве что они предполагают, что это было убийство по пьяни - тогда ничего удивительного в таком поведении нет, - он предпочел мысль не озвучивать: с одной стороны, не хотел, чтобы Макс начал обдумывать такой вариант, а с другой опасался, что где-то в этой комнате есть подслушивающие устройства. Оно ему надо - наталкивать следствие на мысли, о которых заранее известно, что они абсурдные?
- Только я не успел переписать все на ноут, Макс, - с сожалением добавил Тейт, скрещивая руки на груди. Будет знать, что все нужно делать сразу, не откладывая на завтра. - На телефоне все, а его забрали, он где-то у них теперь. Ты разберешься? - он знал и так, что брат все уладит, но иметь подтверждение этому знанию было просто необходимо. - А еще надо, чтобы ты кое-что сделал, - Тейт понизил голос. Говорить об этом он не любил, еще больше не любил когда кто-то лезет в его аккаунты, но Тейт был блогером до мозга костей и вынужденный отрыв от любимого хобби ужасно его мучил. - Можешь зайти на мои аккаунты и написать что-нибудь, чтобы люди знали, что я не исчез?
А ты ведь именно исчез.
- Например, будто я уехал на Гаити и передаю привет... Как-то так, в общем. Не смейся, это важно!

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » КПЗ: Как Попасть За решетку ‡руководство для начинающих уголовников