vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Декларация Независимости


Декларация Независимости

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Участники: Йоханна Оулёфдоттир/Себастьян Андервуд
Место: букинистический магазин в центре города.
Время: конец декабря 2015.
Время суток: едва перевалило за полдень.
Погодные условия: переменная облачность, западный ветер, возможны кратковременные осадки.
О флештайме: тучи с севера, ветер с запада.

Отредактировано Jóhanna Ólöfdóttir (2016-01-28 12:42:27)

0

2

Я просыпаюсь очень резко, внезапно для себя самой и беззвучно сажусь в еще теплой постели. Я не знаю, сколько я проспала. В будильнике на прикроватном столике, стрелки давно уже замерли, указывая на цифру четыре. Ну что же, хотя бы два раза в сутки они показывают удивительно точное время. Нужно будет сменить батарейки, пока они еще не окислились. Я вижу тонкую полоску света на полу рядом со своей кроватью — солнечный свет нашел единственную щель в плотных портьерах. Темно-серый ковролин от нее стал почти белым, а это значит, что сейчас уже не утро. Солнце почти в зените. Ближе к обеду. Я высовываю руку из под одеяла и опасливо касаюсь луча, разрывая его на несколько частей. Он теплый. Непривычно теплый для декабря. Свет так же аккуратно трогает мои пальцы и и только подчеркивает их бледность. В Исландии нет полярной ночи, а в декабре солнце почти неощутимо, оно совсем не греет. Можно почти не видеть его, если уходить на работу засветло, и весь день проводить в помещении. Многие исландцы действительно не видят его днями. Моя мать не очень любила солнце. Я отнимаю руку от света и откидываю одеяло, ступая босыми ногами на колючий ковролин.
У каждого европейца, да и американца тоже, есть множество способов, чтобы побороться с собственной депрессией. Кто-то проводит время с друзьями, кто-то ходит на выставки, рассуждает об искусстве, берет очень много извне, напитывается впечатлениями, проживает свой личный кризис вне личности. Это привычно. Я же проживаю такие приступы как исландцы. Исландцами некуда бежать. Вне их только море, а море не решит проблем. Оно только затапливает пустоту, так и бывает во время прилива. Исландцы погружаются в себя и самостоятельно доходят до точки, когда наверх тебя вынесет свой собственный обжигающий поток, который нужно только разбудить. Так киты поднимают в воздух огромную массу воды, обнаруживая свое присутствие. У нас есть что-то общее. Я чувствую, что почти нащупала свое теплое дно. Меня скоро выбросит наружу.
Я не выходила из квартиры без малого неделю. На полу в гостиной  лежит бесхозное зарядное устройство от мобильного телефона — я подключаю его к сети и вижу несколько пропущенных звонков. Звонили пять дней назад и позавчера. Неизвестные номера. Перезванивать совершенно не хочется. Если бы случилось что-то катострофическое, я бы узнала об этом в любом случае. Земля вращаться не перестала. Штормовое предупреждение я бы спрогнозировала сама. Я сижу на кухне и ем яичницу. Моя мать говорила, что завтрак всегда должен быть очень калорийным. Я люблю мясо. И я помню рыбный суп со сливками, который варила моя мать. Рецепт ей подсказала подсказала финка. Финны любят вкусную еду.
Я расчесываю волосы перед зеркалом в ванной. Кажется, что они стали длиннее. Я заплетаю их в косу. Распускаю. Собираю их в высокий хвост на затылке. Снова распускаю. Оставляю распущенными. Волосы всегда доставляли много проблем. Волосы нравятся многим мужчинам. Я рыжая. Некоторые из них делали мне комплименты. Моя мать говорила, что для того, чтобы выглядеть прилично, женщине нужно не менее двух часов. Она всегда просыпалась рано и будила меня. Сегодня я проснулась в половину одиннадцатого. Из дома выхожу без четверти двенадцать. Я еду в книжный магазин. За мою неделю я прочла почти девять книг. Я дочитываю последнюю в транспорте. Она про лед.
Мне жарко. Я чувствую, как на спине холодеет испарина. Неприятное чувство. Я не понимаю местной зимы. Я бы хотела другого. Здесь слишком предсказуемо. В Осло сложно предсказать, что ждет завтра. Если ты родился на севере, ты понимаешь, что такое непредсказуемая погода. С ледников дует холодный ветер.
В отделе технической литературы только мужчины. Мне становится неловко. Я не смотрю на них, но они смотрят на меня. Сложно сказать, о чем они думают. Так всегда бывает, когда ты одна женщина в мужском обществе. К тебе относятся скептически и любопытно. Мне улыбается высокий блондин в годах. Из вежливости. Я отхожу от него. Он держит в руках книгу по молекулярной механике.
Возле полки с книгами по математике пара студентов. Они смеются. Совсем мальчики, им нет и двадцати. Я подхожу и они молча уходят. Я смотрю книгу, которую они хотели купить. Лука Пачоли. Я тоже улыбаюсь. Волосы мешают искать книги на нижних рядах. Я присаживаюсь и откидываю пряди со лба. Мне нравится Евклид. Я бы хотела знать его "Начала" наизусть. Моей матери тоже нравились "Начала". Книги нет.
Я смотрю наверх. Фибоначчи. Отрицательные числа. Я облизываю губы. Я почти наверху. Книга слишком высоко, чтобы дотянуться. Если бы я была бы одна, то достала бы ее. Моей руки кто-то касается. Мужская фигура. Я кладу руку на плечо и привлекаю к себе внимания. Мы похожи.
- Извините. Будьте добры, помогите достать мне вот ту книгу в темно-коричневой обложке. Я показываю пальцем на том Фибоначчи. Мужчина смотрит на меня. Мы встречаемся взглядами.

+2

3

Что хорошо в еженедельном дедлайне, так это твое состояние на следующий день. Накануне вечером вы сдали номер, ты пришел  домой в двенадцатом часу и завалился спать, почти не приходя в сознание. А наутро просыпаешься постепенно, как будто у тебя нет ни одной заботы в мире, и даже будильник не поставлен.
Я расправляюсь всем своим существом. Потягиваюсь, чувствуя себя, как медуза на мелководье. Кажется, я готов отрастить хребет и отправиться покорять сушу.
Поотжиматься от пола и позавтракать.
Овсянка с чаем – то, что я ем по утрам с детства, должно же в жизни быть что-то постоянное. Сыр и кленовый сироп овсянку украшают. Как и черный кофе из высокого бумажного стаканчика, оставленного на столе. Вчера он подстегивал мои нервы для финального рывка, сегодня я допиваю остатки с проступившей в них кислинкой. Не так плохо!
Выхожу на улицу, чтобы пройти мимо сквера, который уже сейчас начинает пахнуть весной, и обнаружить, что я направляюсь в книжный. Вообще-то, мне не нужны еще книги. Моя квартира зарастает старыми изданиями достаточно быстро, и я стараюсь себя тормозить.
Но мне просто нужно подышать иногда этим воздухом. Запахом старой университетской библиотеки, которая осталась на другом континенте, а здесь только пара букинистических напоминает о них.
Я выбираю самый большой. Миную лотки у входа, где книга стоит доллар: в них лучше даже не начинать рыться, а то без покупки не уйдешь.
У дверей привязан лохматый белый пес. Он глядит из-под челки и улыбается.
С виду американский город – довольно аскетичное зрелище. Архитектура не радует, и глаз цепляется за что-то живое – рыжие волосы заходящей в магазин девушки. Обоняние вступает в игру особенно активно, и отмечает проезжающий мимо троллейбус и близость кафе.
Задумавшись, я вхожу в магазин и перемещаюсь, ориентируясь на запах.
И оказываюсь в отделе, где собраны самые мало читанные, старые, добротно изданные, немного отсыревшие книги. Математика. В этой науке я понимаю не больше, чем тот улыбчивый пес.
Я осматриваюсь и обнаруживаю у полки рыжую девушку. Оттенок волос такой, что кажется, от них пахнет осенними листьями – очень экзотический запах в Калифорнии.
Я поднимаю глаза, следуя за ее взглядом, и разбираю тисненое тусклой позолотой имя на коричневом корешке. Фибоначчи – крайне знакомое слово. Аж внутри свербит, как бывает, когда привяжется песня, и нет от нее никакого спасения.
- Извините. Будьте добры, помогите достать мне вот ту книгу в темно-коричневой обложке.
Девушка смотрит прямо и серьезно.
- Без проблем.
Я тянусь за высоко забравшимся томиком и отдаю его прямо в руки.
- Прошу прощения… вы наверняка во всем этом смыслите.  Ряды Фибоначчи – такой термин точно есть, или мне приснилось? Просто, как только увидел имя, сразу вспомнился чертеж в виде улитки, а остальные подробности – нет.
Я заговариваю с девушкой без колебаний – уж очень она похожа на тех, которых я во множестве встречал в Университете Белфаста, в самые счастливые годы своей жизни.
Одета просто. Ни косметики, ни накладных ногтей. Рыжие волосы в Белфасте были не редкостью – но передо мной сейчас какой-то исключительный случай, шевелюра словно впитала всю яркость и блеск, оставив матовость лицу, неяркие тона одежде.
- Абсолютно не разбираюсь в математике, но любопытно.
В худшем случае, она сочтет меня городским сумасшедшим. Или чересчур дружелюбным американцем.
Тем более, что сама она, вроде бы, издалека. В ее речи чувствуется что-то чужеземное. Это не столько акцент, сколько манера говорить и строить предложения. Интересно, из каких краев эта девушка из снега и огня?

Интересно, из каких краев
Эта девушка из снега и огня,
Обо что язык ее заточен?
Что в дыхание вплелось меж слов -
Тишина полуночного дня,
Огоньки бескрайней зимней ночи?

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Декларация Независимости