Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » losing and meeting


losing and meeting

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

http://funkyimg.com/i/27h2C.gif http://funkyimg.com/i/27h2z.gif

___________

Daniel Rossi and Donna Costner

15 января

Отредактировано Donna Costner (2016-01-28 15:22:14)

0

2

Шоколадные кексы были просто отвратительные. Сухое тесто, шоколадная начинка еле попадала на язык и, кажется, была сделана из дешевого растопленного молочного шоколада. И даже тот факт, что кексы были бесплатными и могли поглощаться гостями в неограниченном количестве, не делал их приятнее на вкус. Кто там говорил, что продукты, не имеющие установленной цены, кажутся вкуснее? Это правило на выпечку неизвестного кондитера – как позже выяснилось, это была выпечка бывшей сиделки Изабель, зовущейся Молли, - не распространялось, определенно.
В похоронном бюро на мемориале своей усопшей матери Донна Костнер действительно думала больше о неудавшихся приторных кексах, чем о том, по какому случаю они были приготовлены руками скорбящей престарелой дамы с украшенным черной сеточкой пучком на самой макушке ее головы. Эта мысль помогала женщине абстрагироваться от драматичной, меланхоличной обстановки вокруг, где половина оставшихся на бесплатный фуршет стоя гостей по-прежнему выражала сочувствие близким Изабель Росси; кто-то из вежливости, кто-то искренне, кто-то на автомате начинал или завершал сочувствующими словами разговор. И к прячущейся ото всех и вся Костнер подходили, правда, реже, чем к той же чете Альтиери, стоявшей в противоположном конце зала. Наверное, потому, что некоторые и не узнавали в итальянке младшую дочь Изабель, или  принимали ее за обыкновенную гостью, не заметив ее прежде на кладбище в рядах родных и близких. А все потому, что Донны и вправду там не было.
Точнее, она пришла попрощаться со своей матерью уже позже, спустя пару часов, когда в округе никого, даже служащих на кладбище, не было. Ибо понимала, что слушать приглушенные всхлипы на задних рядах да смотреть на гроб под украшенным цветами навесом она не выдержит. Как минимум, захочется подскочить с места и встать где-нибудь в стороне, чтобы практически ничего не слышать и смотреть на все под другим углом. А в одиночестве…в одиночестве, когда никто не стоит за спиной, не смотрит на тебя вы упор, сказать «прощай» матери гораздо легче.
Зачем Донна пришла сюда, на собрание утомленных и скорбящих, выслушивать соболезнования и смотреть на фотографии единственного человека, любившего ее еще неделю назад чуть больше, чем саму себя.. Наверно, затем, чтобы Джульетт и Фрэнк до конца ее и своих дней не припоминали при каждом удобном случае то, что однажды их дражайшая родственница не пришла на похороны и поминки собственной родительницы. Ну, и в какой-то степени ради еды.
Вспомнить же лучшие годы Изабель женщина могла и дома; как положено, со слезами, хересом и под одеялом. Но вместо этого приходилось торчать в душном, уставленном розами помещении, пытаясь заглушить остатки боли дерьмовыми кексами, алкоголем малой крепости, и отвечать на редкие соболезнования известных и неизвестных людей; потому что так, черт побери, положено. Но, по мнению Костнер, бессмысленно и неправильно.
- Ох, Донна, мне так жаль, Изабель была такой хорошей женщиной, - итальянка понятия не имела, что за дама с гнездом седых волос вдруг образовалась перед ней, в твидовом пиджаке и брошкой в виде цветка размером с кулак. – Я помню тебя такой маленькой, такой крошкой в вязаных носочках и в тридцатиградусную жару, ох, - даму звали Мейбл, ей на тот момент было восемьдесят пять и до сих пор жила она в том же районе, где когда-то проживала и семья Росси. Типичный пример кошатницы, королевы шарлотки и подруги всех соседок, которые, в свою очередь, Мейбл своей подругой не считали. Донна ее не помнит, хотя ей приходилось сталкиваться с соседкой и в пять, и в десять, и шестнадцать лет.
И вот теперь, спустя долгие годы, Костнер пришлось стоять и выслушивать от якобы неизвестной дамочки истории о своей матери, о ее якобы дружбе с этой Мейбл; а в перерывах между рассказами лились слова скорби и жалости, такие слезные и жалостливые, что хотелось удушить себя ленточкой с вазы с розами. Хотя, нет, сначала лучше удушить старуху.
Проклиная все на свете, Донна искала глазами в толпе хоть одного знакомого человека, способного вытащить ее из хватки старой неугомонной кошелки; и ведь нашла – да кого нашла! На глаза попался, черт возьми, сам Дэнни Росси - единственный более-менее любимый родственник, с которым не судьба было встретиться последний год хотя бы по одной простой причине: они оба были на разных континентах.
И вот, приложив все усилия, чтобы пустить пару слезинок на глазах у Мейбл, Костнер начала хлюпать носом, хмурить брови, нервно дергать плечами для пущей убедительности, чтобы хоть как-то перевести внимание старухи со ее воспоминаний на горюющую родственницу. Странно, конечно, на поминках мамы из кожи вон лезть, чтобы расплакаться; но отчего-то именно на них специально вызвать слезы оказалось так неимоверно трудно.
- Замолчите, умоляю! Неужели не понятно, что ваши слова делают только хуже! Да вы... – сжимая в пальцах салфетку, начала истерично возмущаться, и прервала себя только тогда, когда кузен оказался совсем рядом. – Это ужасно, я не могу так больше… - охая и ахая, обхватив руку мужчины, прижалась щекой к его плечу и вмиг успела оставить на одежде Росси пару прошеных слезинок. Увидев, что Мейбл сама ищет спасения от театральщины женщины, Донна потащила Дэнни за собой, в другой зал, что пустовал и был куда меньше предыдущего. – Я не могу так больше, блять, - вмиг вернув прежнюю интонацию голоса, добавила Донна и подняла глаза на итальянца. – Ты когда-нибудь видел раньше эту дамочку с этим ее уродливым гнездом вместо волос? Она знает Изабель лучше, чем я сама,- тяжело вздохнула, а затем, спустя пару мгновений, пихнула кузена в плечо. Странно, подумала Костнер, что все проведенное время на прощании перед похоронами и поминках после них они видит его впервые. Может, ему тоже нахрен не сдались эти лишние показательные сборища? А может, это итальянка просто случайно вышла из своего очередного укрытия ото всех скорбящих и впервые огляделась по сторонам.  – Давно не виделись, Дэнни, - неудачнее места и времени для их встречи и придумать нельзя. Насколько возможно говорить сейчас на отвлеченные темы, а не о кончине матери и, соответственно, тети - непонятно. - Ну, мм, как тебе тут?

+1

3

Нет игры больше месяца. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » losing and meeting