Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Ты помнишь, что чувствовал в этот самый момент. В ту самую секунду, когда...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » А вечер, между тем, перестает быть томным


А вечер, между тем, перестает быть томным

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Участники: Эрика Райан и Шон Бреннан
Место: квартира Эрики
Время: 4 апреля 2016 года
Время суток: около шести вечера
Погодные условия: на улице мелкий дождь, тучи. Мерзкого ветра нет
О флештайме:
Первый спокойный выходной в новом году. Никаких операций, никаких больных вокруг. Только дом, чашка с чаем, легкий пледик и интересная книга. Эрика уже было подумала что ей повезло... но став врачом, она навсегда попрощалась с тихими днями. И капитан ей уж точно не даст заскучать.

+1

2

Долгое время на улице неустанно моросил редкий дождик. Такой, что вроде как и зонтик брать бессмысленно, но и до нитки промокнуть не хочется, как, собственно говоря, и проваляться в последующем на дому с простудой, что мелькало перед глазами яркой перспективой, особенно если в планах на вечер стояла длительная прогулка. На городские улицы медленно, но верно опускались сумерки, окутывая мраком каждый из их потаенных уголков. За увесистыми серыми тучами, нависающими над головами жителей Сакраменто, словно в ожидании подходящего момента, чтобы, наконец, разразиться громом и показать всю свою поистине божественную красоту, скрывалось уходящее в невидимый закат солнце. Весь день прошел в серости, сонливости и унынии. Так же скучно и монотонно, как и пяток его предшественников.
В шесть с небольшим Шона едва ли нежным поцелуем разбудила жена – принимая на ночь обезболивающее и проваливаясь в сон, он мгновенно погружался в беззаботность и напрочь забывал о том, что рано утром где-то там, в совершенно другой вселенной, ради него надрывается будильник, а ему самому совсем скоро нужно глотать гору таблеток, делать перевязку и отправляться прямым ходом на работу, - и заставила его через силу и боль подняться с кровати. Пока он разбирался со съехавшими за ночь бинтами и принимал душ, Алана приготовила ему завтрак и погладила рабочий костюм, вместо белой рубашки повесив на распялку серую водолазку. Бреннан был ей благодарен за заботу и не мог представить, как бы обходился, если бы ее не было рядом. Пусть временами ему совсем не хотелось надевать теплое пальто, тогда как на улице светило яркое солнце, а на небе нельзя было увидеть ни единого облачка; пусть ему порой так хотелось возразить и уйти на работу без завтрака, отмахнувшись своим банальным «я не голоден»; пусть его что-то да не устраивало, он почти всегда молчал и позволял жене заботиться о нем, ибо прекрасно понимал, что без этих, казалось бы, мелочей он бы просто пропал. Не так, как пропадают люди средь бела дня или исчезают из кармана ключи. Бэн пропал бы как личность, как человек, который в этом мире что-то стоил, не только имел, но и знал себе цену.
Приехав в отдел за две минуты до начала рабочего дня, капитан незаметно скрылся в своем кабинете и высовывал из него нос только в случаях крайне острой необходимости. Большинство громких дел им удалось закрыть в конце прошлого месяца, а потому сейчас актуальными проблемами, повисшими на шее у офицеров убойного отдела, были неумышленные убийства, суициды, передозы, разборки дворовых малолеток и тому подобные происшествия из повседневной рутины. Проще говоря, в отделе жизнь текла своим чередом, а потому вмешательства начальника по тем или иным вопросах казались излишними и порой бессмысленными. Шон это понимал как никто другой, ибо до назначения на пост начальника отдела он был обычным «смертным», которому не только хотелось ловить и сажать преступников, но и чувствовать себя при этом свободным, а не зажатым под каблуком вышепоставленных лиц. Потому капитан и не лез к своим ребятам, позволяя им немного посамовольничать. Не так, чтобы прям слишком – ближе к вечеру Бреннан вызвал всех глав подразделений и спросил с них отчет за последнюю неделю, после чего они еще с час обсуждали насущные вопросы, касающиеся как работы, так и планируемой в следующем месяце рыбалки.
Совещание, со временем перешедшее в увлекательную беседу, несколько затянулось. Рабочий день еще не закончился, но уже стремительно подходил к концу. Натянуто улыбаясь и всячески участвуя в разговоре с коллегами, капитан постепенно начал ощущать, как плечо снова начало предательски ныть и периодически пронизывать болью. Прошло уже пять с лишним дней с той поры, когда Шон из собственной глупости соизволил поймать пулю и получить ножевое ранение. Жить, конечно, будет, вот только зашитая дырка в плече продолжала регулярно напоминать о себе и действовать мужчине на нервы. После того, как Бэна заштопали в госпитале Святого Патрика, ему было предложено сделать рентген и пройти курс реабилитации. Вежливо отказавшись, он тем же утром сбежал сначала домой, а потом на работу. Никто не должен был знать, что произошло той ночью, и капитан из кожи вон лез, чтобы сохранить совершенную им глупость в секрете. Он обязательно вскроется, в том Бреннан ни секунды не сомневался, но не сейчас. Когда-нибудь, но только не сейчас. Ему еще нужно спасти свою дочь.
Терпению Шона медленно, но верно подходил конец. Он бы мог с легкостью перетерпеть ту боль, что с каждой минутой все сильнее пронизывала плечо, если бы была весомая мотивация, причина, по которой он не смог бы позволить себе сдаться, но только не ради еще пары-тройки минут увеселительной беседы, с определенного момента казавшаяся мужчине настоящей пыткой. Оборвав одного из своих коллег на полуслове, капитан, даже не думая извиняться за проявленную наглость, объявил о завершении совещания и настоятельно рекомендовал всем отправляться по домам, мягко намекнув, что сверхурочные они все равно не получат. Стоило двери закрыться, а блаженной тишине воцариться в кабинете начальника убойного отдела, лицо Бэна резко искривилось в гримасе боли. Он до противного скрежета сжал зубы, левой рукой сжимая плечо, которое уже, казалось, горело. Покопавшись в двух верхних ящиках рабочего стола, капитан отыскал упаковку с обезболивающим, спрятанную там «на всякий пожарный» еще двумя годами ранее. Наплевав на истекший срок годности, он одним движением скинул пластиковую крышку и махом закинул себе в рот две таблетки. Потянувшись за стаканом воды, Шон заметил с тревогой, как сильно трясутся его руки. Их словно пробивало судорогой, и он ничего не мог с этим поделать.
Еще около двадцати минут капитан просидел в кабинете, откинув голову на кресло и тяжело, прерывисто дыша. До того момента, пока боль хоть немного не утихла. Тогда он наскоро собрал вещи в кожаный портфель, закинул тот на плечо и вышел из кабинета, на выходе подхватывая с вешалки пальто. Со всеми любезно попрощавшись, Бреннан спустился в приемную, а от туда вышел на парковку, где в секунду отыскал взглядом свою машину. Все на работе наивно полагали, что каждый вечер после работы капитан едет в больницу к своей дочери, а потому неустанно просили передать ей приветы с наилучшими пожеланиями о ее скорейшем выздоровлении. Из раза в раз мужчина ответственно кивал и говорил, что обязательно донесет их слова до своей малышки. Сегодняшний вечер не был исключением.
Заведя двигатель и дернувшись с места, Шон все думал, куда ему поехать: в больницу или все-таки домой, где бы он мог наглотаться таблеток и за ночь как следует отлежаться. Чуть не врезавшись во встречный автомобиль при выезде на главную дорогу из-за резкой боли, с новой силой вернувшейся после относительного затишья, капитан уверил себя, что будет лучше, если он найдет Ее. Сам он уже вряд ли справиться с тем, что разрывало его плечо.
Дорога оказалась настолько утомительной, что припарковавшись подле больницы, мужчина еще несколько минут не вылезал из машины, переводя дух и пытаясь собраться с остатками сил. Отстояв небольшую очередь в регистратуре, Бэн попросил у молодой девушки, сидевшей за стойкой, узнать, дежурит ли сегодня Эрика Райан и если да, то где бы он мог ее отыскать. Получив отпор, судя по всему, новенькой медсестры, Шон с десяток секунд терпеливо слушал ее монолог о том, что она не имеет права предъявлять кому-либо личную информацию о сотрудниках больницы. После он просто не выдержал и достал полицейский жетон. Ему совершенно не хотелось объяснять девушке, что данные, о коих он ее спрашивал, не являлись секретной информацией – их можно было с легкостью найти в расписании докторов или на том же операционном плане, что висели на втором этаже. Вот только в его состоянии легче было отстоят пару минут в очереди, чем подняться по лестнице аж целых два пролета, которые он бы вряд ли перенес без последствий, вплоть до потери сознания. Завидев жетон, девушка в момент ответила, что сегодня на смене дежурный кардиохирург, а к Эрике Райан он мог бы записаться хоть сейчас, прям сию секунду. Однако не успела она тронуться пальцами шариковой ручки, дабы быть в готовности, если вдруг полицейский решит диктовать свои данные, как он тут же бросил усталое «спасибо» и направился к выходу. За шаг до дверей Шон на мгновение замер, почувствовав, как между ребрами резко защемило сердце. Где-то там, несколькими этажами выше, в одной из сотен подобных друг другу палат лежит его дочь, с вожделением слушая свою любимую сказку, которую из вечера в вечер читала ей Алана. Нет, только не сейчас. Выйдя на улицу, мужчина сделал несколько глубоких вдохов. Сердце продолжало тянуть, но он старался не обращаться на то никакого внимания. Теперь Бреннан точно знал, куда направлялся.
По пути к ее дому, ему пришлось сделать пару остановок, чтобы перевести дух и восстановить ясность рассудка. И, конечно, чтобы не стать еще одной жертвой автомобильной аварии. Остановив машину рядом с многоэтажкой – одной из тех, что заполняли городские улицы и были все похожи друг на друга как две капли воды, - капитан вышел, поставил автомобиль на сигнализацию, осмотрелся и по памяти зашел в один из трех подъездов. Шон не помнил точный адрес Эрики, но ничуть не сомневался, что память его не подведет. Какой этаж? Пятый или, быть может, седьмой? С множествами передышек мужчина поднимался до тех пор, пока взглядом не зацепился за знакомую дверь. Она? Даже если и нет – почему бы не позвонить? Хотя, что-то Бэну подсказывало, что квартирой он не ошибся. Однако сомнений с тем не убавлялось, скорее наоборот. Если она спит после тяжелой рабочей недели или, кто знает, занимается чем-то более важным, нежели он сам и его проклятое плечо? Шон позвонил раз, за ним второй. После отошел от двери на шаг и замер в ожидании. Сначала он было подумал, что дома действительно никого нет или же Эрика спит непробудным богатырским сном, как вдруг в квартире послышалось движение, защелкали замки и дверь отворилась.
- Здравствуй, - глупо как-то получилось, но ни на что более Бреннан не был способен. Спасибо, что хоть это выдавил из себя, - Извини, что без звонка, - говорил мужчина на выдохе, так как вдох доставлял ему крайне неприятные ощущения, от которых мысли мгновенно терялись, а речь становилась бессвязной, - но мне нужна твоя помощь.

+1

3

Медленно, но очень заметно, день уступал вечеру. Потихоньку, хорошая погода начинала портиться, ветерок становился прохладнее, а с неба капали легкие, но не приятные капельки дождя. Да, вечер всегда вносит в приятный день, неожиданный финал. Такого уж точно никто не мог предугадать. Шутки природы, не иначе. Тем не менее, Эрика была в безопасности. Она уже вернулась домой с работы, и стояла на своей кухне, ставя чайник, для того чтобы выпить немного любимого какао, а затем оказаться в гостиной, где можно будет приглушить свет, и лечь на диван, укрывшись пледом, читать книжку, и постепенно отходить от рабочих будней.
Райан давно не была дома. Уже три дня ее квартира пустовала, пребывала в полной тишине без своей хозяйки. Именно поэтому, Эрика до сих пор не завела животное, хотя так хотелось. Женщина слишком много времени уделяла своей любимой работе. Могла пропадать по неделям в больнице, каждый день, навещая одних и тех же людей, выслушивая их недомогания, и избавляя от боли. Что заставляло ее любить свою работу, не знали даже коллеги. Она с таким рвением старалась помочь, словно все человеческие жизни были в ее руках, и она могла помочь всем нуждающимся. Конечно, многое от нее совсем не зависело. Однако Эрика уверена в том, что к каждой работе нужно подходить с любовью и тогда будет получаться куда больше, даже чем ты рассчитываешь сам.
Ни один человек не знает собственных возможностей в полной мере. Не знает чего он может достигнуть, какие высоты покорить. Для этого, нужно терпение и самое банальное – труд. Райан трудилась каждый день, наверно именно поэтому, после фигурного катания, медицина стала настоящей заменой, достойной предыдущего увлечения.
После трех дней проведенных на работе, Эрика была вымотана совсем. Её глаза постепенно закрывались, а ноги несли быстрее к мягкому дивану, руки требовали накрыть тело теплым пледом. Но Райан не собиралась ложиться спать. В ее планах было прочитать хотя бы одну главу понравившейся ей книги и уже тогда сделать передышку. Женщина уже привыкла не спать по несколько дней. Такой была ее работа, после чего биологические часы женщины настроились сами по себе. Несомненно, в больнице она тоже заставляла себя лечь в ординаторской и немного поспать, но не часто удавалось провалиться в сон. Скорее, там она и не спала вовсе, просто прикрывая глаза на пару минут, а потом снова бежала помогать и спасать людей.
Дома можно было не переживать за то, что ее кто-то вытащит из приятного крепкого сна. Была возможность поддаться придавливающей ее тело к дивану усталости и дать организму пару часов настоящего отдыха. – Хорошо, так и быть. – словно бы в ответ на свои мысли проговорила Эрика и по сильнее взбила подушку под ее плечом, после съехав немного вниз, положила на нее голову. Тяжелый, шумный выдох, и глаза сами закрылись, а тело начало потихоньку расслабляться, предвкушая сладкий и крепкий сон.

Райан показалось что прошло только пятнадцать минут с того момента, как веки ее потяжелели и опустились, окуная в темноту и дремоту. Женщина толком не почувствовала что спала. Любой шум соседей, звуки за приоткрытым окном, сигнализация машины и лай собаки с последнего этажа, для нее были отчетливо слышны. Эрика нахмурилась, но не открыла глаза, продолжая уговаривать свой организм еще немного поспать, но, кажется, он был против. Ему мешал странный, непонятный звук. Разобрать что-то сонному мозгу было трудно, поэтому свалив все на такой дурацкий сон, Эрика повернулась на другой бок и накрылась больше пледом.
*Дзынь. Дзынь*
Неведомая сила заставляет организм Эрики резко проснуться, а тело подняться на мягком диване. В каком-то странном ощущении увидеть кого-то рядом, Райан осматривается и снова слышит этот звук. Поворачивает голову к двери и понимает, что ломятся к ней.
Все это время, она пыталась заглушить звонок в дверь, желанием подольше поспать. Организм и сейчас протестовал, в ногах не было сил, они казались ватными, а встать с дивана было еще труднее, чем предполагалось.
Натянув на ноги домашние тапочки, Эрика направилась к двери и открыла ее в тот момент, когда звонки прекратились. На пороге ее квартиры стоял мужчина, которого она прекрасно знала, но из-за того что только что проснулась, почему-то перед тем как начать задавать вопросы, как следует всмотрелась. – Шон? – Бреннан стоял там, в коридоре, перед ее дверью, смотрел на Эрику, такую сонную и только что вставшую. С капитаном SPD они были знакомы достаточно времени, но за этот промежуток, он второй или третий раз появлялся на пороге ее квартиры. – Здравствуй, - пробормотала Эрика, в то же время, осматривая своего знакомого с ног до головы. Райан отчетливо замечает на лице Бреннана боль. – Бреннан, что произошло? – пропустив мужчину в квартиру, Эрика закрыла дверь и прошла за ним, осторожно направляя в какую сторону ему идти. – Присаживайся на диван и рассказывай что случилось. – она сразу поняла что ей понадобится аптечка и врачебные навыки в целом. По цвету лица Бреннана, Райан поняла, что дело плохо, мужчина долго ждал, терпел и как он добрался до дома Эрики, наверно одному Богу известно. – Шон, ты очень плохо выглядишь – скорее всего, Райан сказала ему очевидное, однако не заметить это нельзя было.
Женщина торопливо прошла в комнату, достала из шкафа аптечку и прошла обратно к капитану, поставив чемоданчик на стол. – Показывай свою проблему, будем ее решать. – сев рядом, Эрика осмотрела место ранения, когда Шон показал ей его. Выдохнув, женщина перевела взгляд к лицу мужчины, а потом снова на ранение. Эрика знала, что говорить что-то по этому поводу бесполезно. Если сейчас Бэн выслушает ее, то точно не примет к сведению и в следующий раз сделает точно так же, как сейчас. – Твое плечо совсем плохое. – сняв старую перевязку, которая уже окрасилась в цвет крови, Райан выкинула ее в небольшой тазик рядом со столом. – Тебе нужно было остаться дома на пару дней. Ничего бы с твоим отделом не стало. – сказав об этом, Рика начала увлеченно изучать ранение, а затем уже приступила к тому, чтобы облегчить Бэну жизнь. – Возможно… - медленно говорила Эрика. – я не права. – обработав место которое определенно ныло и нарывало, Райан посмотрела на Шона. – Сейчас будет по легче, главное после, тебе немного отдохнуть. – провела по его руке, осторожно и по-дружески, с заботой и нежностью. – Надеюсь, ты не торопишься?

+1

4

Что он увидел на ее лице? Удивление или, быть может, непонимание? На секунду-другую создалось впечатление, будто она его не узнала. Лишь на секунду, но от того легче не становилось. Хотя не удивительно: сейчас мужчина вряд ли бы узнал свое собственное отражение в зеркале. Он улыбнулся, когда девушка произнесла его имя в вопросительной интонации и с дрожащей ноткой уверенности в голосе, словно пытаясь убедить саму себя, что происходящее и стоящий перед ней человек – далеко не плод ее богатого воображения, а самая настоящая действительность, как некстати свалившаяся на ее хрупкие, без того уставшие плечи. Его улыбка вышла натянутой, пусть Шон изо всех сил старался изобразить на лице доброжелательность и раскаяние. Как минимум за то, что явился к ней в столь поздний час со своими проблемами, даже не интересуясь тем, что творилось в ее жизни. Сейчас капитану до этого не было абсолютно никакого дела, ибо разъедающая боль плечо медленно, но верно растекалась дальше по всему телу. Однако он не смел сомневаться в том, что душевные разговоры еще впереди. Нужно только немножко подождать.
Затем со стороны Эрики последовал вопрос, которого Бреннан слышать  никак не хотел, одновременно с тем понимания, что избежать его было невозможно. Когда видишь человека, целиком и полностью провонявшего болью, страданиями, неизвестными никому кроме него муками, единственное, что хочется знать, это что же произошло. Так что же произошло с капитаном? Не справился с собственными амбициями и профукал прекрасную возможность покончить с жизни не самоубийством, идея о котором уже довольно таки отравляла его слетевший с катушек мозг. Проходя в квартиру, он все никак не мог оторваться от дверного косяка, словно если бы он это сделал – тут же упал бы, растекшимся блином распластавшись на полу и скорее всего потеряв сознание от резкого болевого шока. Сделав шаг вперед и оторвавшись от своего верного товарища, мужчине с трудом, но удалось удержать равновесие и не опозориться перед Эрикой, чье мнение ему также дорого, как и его собственное. Поэтому он не мог себе позволить до такого упасть в ее глазах, от чего заставил свои ноги пронести его еще с десяток шагов, после чего со сдавленным стоном упал пятой точкой на диван. Удержать себя в сидячем положении также пришлось постараться – плечо буквально разрывало болью, когда капитан пытался опереться на руку и хоть чуть-чуть выпрямиться.
- Ничего особенного. Издержки работы, - коротко объяснил он ситуацию, явно не желая разглашать подробности – кто знал, чем могло все кончиться. Бреннан стянул с себя пальто, при каждом резком и неаккуратном движении издавая такой звук, словно его решили порезать интерны – инвалиды на оба полушария, -  совершенно случайно забыв поставить своему подопытному наркоз. Тогда капитан заметил, что рана снова начала кровоточить. Он разозлился. То ли на свой идиотский организм, не желающий становиться «как новенький», то ли на себя, дурака такого, не могущего усидеть на месте лишней минуты и без конца твердившего: «преступники сами себя не поймают» или «человеческие жизни продаются, так что постарайся не просрать свою». – Ага. Плоховатенько, - попытка Шона ухмыльнуться особым эффектом не увенчалась. Со стороны могло показаться, что он мимикой хотел изобразить пораженные никотином легкие – настолько ужасно исказилось его лицо. Эрика спешно принесла из другой комнаты аптечку, поставила ее на столик перед диваном, а сама аккуратно опустилась рядом с капитаном. Он молча расстегнул рубашку и откинул в сторону правый ворот, так как полностью оголить торс он не представлял возможным. Поймав на себе взгляд женщины, Бэн мысленно молил не приставать к нему с глупыми расспросами и сделать так, чтобы разъедающая его правое плечо боль хоть немного стихла. И он был несказанно благодарен за понимание, которое из раза в раз показывала Райан. Порой мужчине казалось, словно она читала мысли и чувствовала, когда лучше проявить такт и отступить, а когда остервенеть и постоять за свое до самого конца. Капитан невольно питал к этой женщине искреннее уважение даже тогда, когда она с материнскими упреком и заботой сообщила ему информацию, заведомо относящуюся к само собой разумеющемуся. Шон знал, что не только его ранение, но и он сам настолько плох, что самое время задуматься о его психическом состоянии - ни один здравомыслящий человек не станет вести себя подобным образом и жертвовать драгоценным здоровьем ряди какой-то дурацкой авантюры. Одновременно с тем он не мог так просто взять больничный и пару дней проваляться дома иссыхающим бревном. Бреннан бросил на Эрику неоднозначный взгляд. С одной стороны могло показаться, что он хотел съесть ее живьем за ее смелые высказывания; с другой же он выглядел как самый обыкновенный человек, получивший серьезное, но отнюдь не смертельное ранение. В его глазах горела не злость, а целиком и полностью пропитавшая его жалкую душонку боль, от которой хотелось то ли вознестись к небесам, то ли провалиться под землю. - Нет, Рики, ты совершенно права, - перебил Шон полушепотом, говоря с ранее недоступной ему мягкостью - боль чуть утихла, - и едва заметно улыбаясь. - Только я не могу оставить отдел. К сожалению. Впереди выходные, на них и отлежусь спокойно. - Бэн почувствовал тепло на своей руке, он узнал ее нежное прикосновение. Пусть это был сущий пустяк, мелочь, не заслуживавшая особого внимания, мужчина почувствовал облегчение. Его не собирались отчитывать, ему не планировали промывать мозги до первой свежести и позволяли быть тем, кем он являлся на тот момент. Он знал, что Эрика никогда и никому не расскажет про его столь поздний визит, и от этого становилось теплее на душе. - Нет, совсем нет. Алана сейчас скорее всего с Сарой в больнице и пробудет там до утра, так что если меня что и торопит, то только пустой холодильник, таблетки с обезболивающим да холодная кровать, - капитан тяжко выдохнул и со старческим кряхтением откинулся на спинку дивана, от чего позвоночник тут же отозвался глухим хрустом, - И я был бы рад остаться у тебя, если ты, конечно, не против или не ждешь гостей, - не без намека протянул Шон, наблюдая за Райан. Не сказать, что ему было какое-то дело до ухажеров его доброй знакомой, но и полной безразличностью его поведение нисколько не пахло. - С этого дивана я уже самостоятельно не поднимусь, - добавил мужчина в свое оправдание, ни разу не солгав. В таком состоянии он действительно не мог подняться без посторонней помощи. Как-то ему таки удалось добраться до Эрики, что сейчас уже казалось настоящим чудом, а вот дорога восвояси могла обернуться несколько иначе, если не с точностью наоборот, поэтому капитан искренне надеялся, что Райан позволит ему остаться.

+1

5

Сколько сейчас вопросов, мыслей крутилось в голове у Эрики. Она хотела бы задать их Шону, но к счастью для капитана на все эти вопросы и домыслы, Райан совершенно спокойно могла ответить сама и даже не приукрасить. Однако то, что мужчина наплевательски относится к своему здоровью, которое обязательно пригодится, попросту растрачивает свои силы и энергию, разозлили женщину. Но, кто Райан такая, чтобы упрекать его в этом, или ругать? Поэтому, как верный и заботливый друг, она поможет ему, приведет в порядок и поставит на ноги без лишних беспокойств.
Достав из сумочки шприц, Эрика наполнила его жидкостью, которая поможет обезболить плечо капитана, пока Райан будет в нем, грубо говоря, ковыряться, для того чтобы исключить попадания бактерий и заражения. Игла аккуратно проколола кожу и успокаивающая, спасительная жидкость, медленно начала наполнять организм мужчины. Убрав шприц, Райан тут же выкинула его. Привычка не иначе. В больнице, такие предметы из аптечки долго не задерживаются.
- Издержки работы – с тихим смешком произнесла Эрика, и покачала головой. В какой-то мере Шон был прав. Он выбрал не самую спокойную профессию, где удивляться таким моментам не было никакого смысла. – Я не собираюсь учить тебя Бреннан, но ты не должен так себя истязать. А ведь иначе это и нельзя назвать. Саре ты нужен здоровым. – Райан была права, хоть и лезть в его семью, в личные дела не хотела и даже не думала. Но она могла позволить себе переживать за него, пусть и скрывая настоящие эмоции, горящие внутри. Если честно, будь Эрика женой Шона, вряд ли смогла бы спокойно смотреть на то, как капитан гробит себя каждый день. С другой стороны, на все это есть причина. Бреннан пашет на работе ради дочери. Для того чтобы в любой момент обеспечить лечение. – Хорошо, - услышав про выходные, кивнула Эрика. – я отстану, только потому, что впереди выходные. – легкая улыбка скользнула по губам женщины, после чего, рука которая лежала на руке Шона, немного дрогнула и пальчики едва заметно сжали его руку. Это была забота, переживание, волнение и попытка удержать свои эмоции при себе, хотя они были намного красочнее тех, что Райан показывала капитану.
Закончив с обрабатыванием ранения, и уже отсев немного от Шона, дав ему возможность спокойно вздохнуть, отдохнуть от усталости, накопившейся во всем теле, Эрика выслушала капитана, о том, что ему по сути некуда спешить. Приятельским кивком, она обозначила то, что прекрасно его понимает. Могла бы конечно еще сказать, что холодная кровать и почти пустой холодильник, ждут ее с работы едва ли не каждый день. Казалось, Эрика даже задумалась об этом, стало как-то тоскливо на душе что ли. Но сейчас ей не зачем было падать в уныние. Рядом с ней был мужчина, которого Райан рада видеть всегда. – Ты всегда желанный гость в этом доме, Бреннан. – улыбнувшись, Эрика тут же приподнялась с дивана. Мужчину нужно было накормить, напоить чаем и уложить на мягкий диван, чтобы капитан мог восполнить потерянные силы. – Можешь оставаться и отдыхать. Сейчас я постелю тебе тут, чтобы было комфортно. – осмотрела тело, а иначе и назвать сложно, капитана и улыбнулась. – тебе придется только немного привстать и не на долго. А потом накормлю тебя. – кивнув, Эрика собрала все что вытаскивала из аптечки, обратно в сумку и поставила под журнальный низкий столик перед диваном. Уточнять Шону о том, что Эрика никого не ждет, и вообще сегодня должна была отдыхать от людей в целом, не стала. Это не нужно, к тому же, своим ответом, она четко дала мужчине понять, что вечер у Райан полностью свободен. – Мне придется на пару минут оставить тебя. Пока я принесу все и приготовлю ужин. – произнесла женщина и скрылась в своей комнате.

Райан не заставила себя долго ждать. У нее всегда лежал запасной комплект белья, подушка и одеяло. Ну, мало ли друзья или еще кто завалится с ночевкой. Вернувшись в комнату, и аккуратно уложив все это на край дивана, иногда посматривая на Шона, и его состояние, прошла в кухню. – Не могу похвастаться изобилием еды, но точно угощу вкусным мясом и картошкой. – находясь на кухне, Райан не прекращала поддерживать разговор с Шоном, постоянно выглядывая оттуда, чтобы контролировать его состояние. – Почти готово. – микроволновка запищала и женщина вытащила еду, разложив по тарелкам, достала приборы и вынесла в гостиную к Бреннану. – Ещё один вопрос, после которого можно будет начинать трапезу… - Эрика достает из шкафчика вино и ставит его на стол. – Мне греть чайник или выпьем по бокальчику красного? – не стала говорить о пользе вина, как оно благотворно влияет на организм в разумных количествах, а просто оставила бутылку на столе. – На всякий случай поставлю и чайник, чтобы потом съесть вкусный десерт. – Эрика делала все быстро, старалась как можно скорее вернуться, и все это выглядело забавно. Хотя, Райан можно понять. У нее не часто бывали гости, тем более такие, с которыми хотелось провести побольше времени, но не было возможности.
Вернувшись к Шону, Райан присела рядом, подтянула тарелки ближе и поставила все перед капитаном. Суматоха была закончена, поэтому Эрика только открыла бутылку с вином и разлила по бокалам. – Даже если ты вдруг, не захочешь пить вино, пусть будет. Хорошо? – этот вопрос не требовал ответа, можно было просто кивнуть.
Когда ты был у Сары в последний раз? – на эту тему Эрика решила перейти резко. Даже не ожидала сама от себя такого скачка, но деваться было некуда. Женщина знала, что капитан часто навещает дочь, но так как зачастую у Райан было много дел, она не могла зайти и проведать ребенка, который запал ей в душу, после чего Эрике ничего не оставалось, как интересоваться у Шона.
Между Бреннаном и Райан наступила тишина. Оба понимали, что тема о девочке сокровенная, серьезная. Трогать ее не хотелось, но порой приходилось. Эрика не настаивала на долгих беседах, она понимала, сколько всего переживает внутри себя Шон и его жена в частности. Но так как Райан чаще общалась с главой семейства Бреннан, то больше знала о чувствах Шона, пусть он никогда их не выставлял на показ. Эрике достаточно было заглянуть в его глаза, чтобы увидеть и понять, все что его тревожило и о чем он так сильно переживал.

+1

6

Говорят, в гостях хорошо, а дома лучше. И с этим наверняка согласится каждый, вот только в любом, даже самом абсурдном правиле, в каждом устоявшемся факте были, есть и всегда будут исключения, коими не стоит лишний раз пренебрегать. Не смотря на то, что люди составляют собой единую массу, каждый находящийся в ней человек есть личность, то есть сугубо индивидуальный субъект, который нельзя просто так взять и подогнуть под общую гребенку. В каких то случаях сделать это получается и люди сами охотно сливаются в единое пятно серости и безразличия, однако такое происходит не всегда и не со всеми. Кому-то дома действительно лучше: кого-то в родной постели ждет любимый человек, наполненная ванная остывает в ожидании кого-то, кого-то ждет любимый сериал и приготовленный заранее пакет поп-корма, а кто-то спешит домой лишь затем, чтобы увидеть своих родных, свою семью; ему хочется как можно скорее почувствовать их рядом, обнять крепко-крепко и прошептать на ушко те слова любви, что уж давно диким зверем рвутся наружу. С тем никак нельзя не согласиться, и Шон бы с радостью последовал примеру остальных, но тому препятствовало одно единственное "но". Он мог бы поехать домой, но холодильник его давно пустовал, экран телевизора покрылся заметным слоем пыли, а на постели уж много суток не появлялось ни единой складки. Его никто не ждал и никому он дома не был нужен. Ему гораздо комфортнее было находиться здесь, в этой самой гостиной, на едва ли знакомом, но уже таком удобном, теплом и родном диване. Ему было гораздо приятнее пребывать в компании Эрики, слушать ее мелодичный голос, ощущать на руке ее нежные прикосновения и чувствовать себя больше, чем просто человеком, ограничившим себя одним единственным маршрутом: работа - дом - работа. И сколько бы совесть его не обрабатывала, домой он ехать совершенно не хотел. - Во-первых, я себя не истязаю. Наоборот, вполне сносно себя сохранил после перестрелки, а во-вторых, - мужчина замолчал на несколько секунд, словно не хотел продолжать. На самом деле так и было; все, что касалось его дочери, он всегда воспринимал слишком близко к сердцу, тому самому, что гоняло по его организму кровь, со всей ответственностью выполняя свои обязанности; тогда как у Сары... - во-вторых, Саре нужен не я, а новое, здоровое сердце. - Бреннан старался говорить как можно ровнее, пусть голос его все равно изредка предательски подрагивал. Укол обезболивающего подействовал не сразу. Резкая, мучительная боль медленно, но верно перетекала в неприятные ощущения и нервный зуд в плече, а еще через некоторое время мужчина перестал чувствовать всю верхнюю часть правой руки. Что ж, тем лучше. В тот момент продолжать разговор о дочери капитан не имел ни малейшего желания и был несказанно благодарен и признателен Райан за то, что она ловко перевела их беседу на другую тему. Когда же женщина разрешила остаться у нее на ночь и хоть как-то прийти в себя, Бэн в ответ искренне улыбнулся. Той самой улыбкой, широкой, доброй, завораживающей взгляды незнакомых прохожих, друзей и родных. Тогда он вряд ли бы смог передать слова ту степень благодарности, кою он испытывал по отношению к своей подруге. Одновременно с тем Шон знал, что большего от него и не требовалось - она прекрасно поймет его и без слов.
Только мужчина хотел отказаться от предложенного ужина, как тут же пресек сию идею на корню. Ему не хотелось обижать Эрику, как, собственно говоря, и заставлять хлопотать из-за него, но пустующий с прошлого вечера желудок настоятельно потребовал хозяина наступить на горло гордости и любезно промолчать. Райан быстро все расставила на места (у нее в квартире всегда были такие чистота и порядок, что порой невольно приходилось сомневаться, что она постоянно пропадает в больнице, а не занимается сутками напролет стиркой, уборкой, готовкой и теми делами, что приписываются по статусу домохозяйкам) и ушла в другую комнату за постельным бельем. За то время, что женщина отсутствовала, он удосужился кое-как подняться с дивана и перебраться на неподалеку стоящий стул, к сожалению, уже не такой удобный. Стоило ему выдохнуть после нелегкого марш-броска, как Рики вошла в комнату с целым комплектом постельного. Капитан машинально подался вперед, чтобы помочь с застилкой, но отозвавшийся болью бок удержал его на месте. Шон лишь виновато улыбнулся, едва сдерживая себя, чтобы не начать без конца извиняться за доставленные неудобства. Знал, что его знакомая не любит этого дела, да и сам он не был любителем без причины поощрять свою обнаглевшую совесть. Когда диван был застелен, Райан тут же скрылась из виду и приступила к готовке. Все то время, что она находилась в зоне недосягаемости от его любопытного взгляда, они разговаривали. По большей части говорила Эрика, так как у Бэна попросту не хватало сил на длинные, душераздирающие тирады о том, какая за окном ужасная погода и как он вообще провел этот день. До слуха капитана донесся звук микроволновки, сообщающей о готовности блюда, и мысленно обрадовался. Еще чуть-чуть и он бы точно не выдержал и пошел бы на кухню. Рики появилась в комнате с полными едой тарелками, от чего у Бреннана тут же заурчал живот, а после достала бутылку красного вина, параллельно спрашивая про необходимость ставить чайник. Спустя несколько секунд она сама же ответила на вопрос. Женщина все делала быстро, словно в спешке, тем самым, наверняка сама того не подозревая, вызывая у Шона теплую улыбку. Когда она в последний раз вернулась к нему, он пересел обратно на кровать. Это заняло достаточно много времени, ибо к тому моменту Эрика успела уже открыть бутылку вина и разлить напиток по бокалам. Тогда то капитан уже не мог смолчать. - Послушай, Рики, - добро произнес он, подсаживаясь поближе и ловя ее скорый взгляд, - я благодарен тебе за волнение и заботу, но давай представим на секунду, что я не умираю, - мужчина улыбнулся, на ощупь беря в левую руку столовые приборы. Он был правшой, а потому сие действие выходило у него не самым лучшим образом. За те две недели, что прошли с момента перестрелки, Бэн уже успел кое-как освоиться и привыкнуть к тому, что правая рука у него не шипко дееспособна, но неудобства все равно имели место быть, - Легкая царапина не дает мне права, а тебе повода носиться за мной как за маленьким ребенком,- как же он хотел сказать, что они могли бы вместе застелить этот чертов диван; что он мог бы хоть чем-то помочь на кухне; что алкоголь на столе - привилегия мужчин, но промолчал. Зря. Может быть тогда бы Эрика не успела задать вопрос о том, когда он в последний раз бывал у Сары. Что он мог ей сказать? Тогда, десять лет назад, он каждую свободную минуту находился рядом с умирающей дочерью; не теперь. Что-то изменилось. Может изменилось в нем, а может в самом мире. Это не имело особого значения. Факт оставался фактом: он не мог показаться на глаза дочери. Сколько раз он ходил вокруг больницы и пытался заставить себя хотя бы ступить на ее порог - безрезультатно, словно какая-то незримая стена разделяла тот мир, в котором находился он, и тот, где всецело правила смерть. Черт возьми, как бы он хотел увидеть ее, свою любимую малышку. Но не мог. Не мог! - Давно. Месяц назад, может больше, - еще никому Шон не говорил этого. Все наивно полагали, что он каждый вечер навещает дочь и всячески поддерживает ее. Все бы они осуждали его, узнай правду. И что-то подсказывало капитану, что Рики не из их числа. По крайней мере он на это надеялся. Может именно поэтому ему было так легко говорить, будто скидывая камень с души, - Сара думает, что я в командировке, - голода и след простыл. Бреннан уже не мог думать о еде, даже когда она стояла меньше чем в метре от него, - Ты не представляешь, как сильно я хочу ее увидеть, но мне страшно. Один раз я уже видел ее: бритую, с кислородной трубкой и таким лицом, словно еще чуть-чуть и смерть высосет из нее последние силы и отнимет ее у меня. Мою Сару. Мою... - на удивление он говорил ровно, слезы не резали правдой глаза, а грудь не выворачивалась при каждом воспоминании о ней, - Я не могу еще раз увидеть ее такой. И еще раз встретиться лицом к лицу со смертью, которая собирается забраться мою дочь. Она же не имеет никакого права. Я ее растил, я ее воспитывал, а что с того? Теперь мне остается только стоять и смотреть, как она уходит, в полной мере ощущая всю свою беспомощность. Ведь я действительно ничего не могу сделать. От меня абсолютно ничего не зависит. - слова давались капитану настолько легко, что он даже не замечал, как говорил и говорил, не в состоянии остановиться. - Не уверен, что чудо произойдет и в этот раз, и донорское сердце найдется раньше отмеченного ей срока. Рики... Я не могу ее потерять.

+1

7

Как же все-таки хорошо, когда дома есть кто-то за кем можно поухаживать, кому можно подарить свою заботу. Наверно, именно поэтому люди женятся, выскакивают замуж. Скорее всего, именно в этом прелесть семейной жизни. Однако Райан не торопилась замуж. Не потому что не было кандидатур, а скорее потому, что мало кто смог бы смириться с тем, что ее нельзя поймать дома за уборкой, на кухне за готовкой или стиркой в ванной. Что уж там говорить, ее в кровати едва ли можно было поймать, отдыхающей или спящей. Эрика привыкла жить одна, надеяться только на себя и, кажется, никого и не нужно было больше. Правильно говорят, что женщина, живущая одна, не имеющая серьезных отношений, привыкает делать все сама, и начинает надеяться только на себя. Порой, сама Райан не понимала, как она еще справляется с трудностями жизни, переживает такие моменты, во время которых другие женщины бегут к своим мужьям и прячутся за широкими спинами. Тем не менее, нужно было как-то жить дальше с улыбкой на лице и черпать откуда-то новые силы. Сейчас Эрика была рада Шону. В какой-то степени, она радовалась сложившейся ситуации, ведь просто так, Бреннан мог бы ей только позвонить и спросить как дела, и то вряд-ли.
Хороший, милый, любимый друг – таким был для нее Шон. Понимающим, внимательным, хорошим слушателем, прекрасным собеседником. Бреннан понимал Эрику лучше всех вокруг. Казалось бы, идеальная кандидатура на место того, кто спокойно мог завоевать ее сердце, но у Шона уже была семья, а Эрика не из тех, кто будет ставить палки в колеса потенциальным соперницам. Для женщины, такой поступок был бы, прежде всего, неуважением к самой себе. Поэтому, ее вполне устраивали дружеские отношения.
Внимательно выслушав Бреннана, Эрика улыбнулась и на секунду опустила взгляд. Могло показаться, что она даже смутилась, но нет. – Кто сказал тебе, что ты умираешь? – немного обиженным голосом произнесла Райан. – Ещё чего. Между прочим, заштопала тебя, как надо, поверь мне, даже если ты Бреннан, вдруг захочешь помереть, у тебя не выйдет. – усмехнувшись, Рики принялась за еду. – Кушай давай, хоть немного, но тебе нужно поесть. – Эрика вздохнула, посмотрев на тарелку с едой, когда Шон упомянул что он не ребенок и носиться с ним не нужно. – Расценивай это как мое гостеприимство, а не как тотальную заботу и чрезмерное волнение за твое состояние, хорошо? – посмотрела на мужчину, который сидел рядом. – Мне вовсе не трудно и ты это прекрасно знаешь. – выпрямившись и повернувшись в пол оборота к капитану, Райан отложила прибор на некоторое время. – Ты мой гость и мой друг. Даже если ты уже не ребенок, это не значит, что я не могу за тобой поухаживать. – улыбнувшись, Эрика посмотрела в глаза Шона. Он должен был понять и даже принять слова женщины. Ей было вовсе не трудно, а даже приятно подвигаться ради кого-то, сделать что-то для человека, который искренне будет благодарен за уделенное ему время.
Между тем, тема снова поменялась и теперь, главным звеном разговора была дочь Бреннана. Сара нуждалась в помощи, нуждалась в поддержке и добром слове. Этим, по большей части занималась жена Шона, однако кому как не Эрике было знать, что на самом деле происходит с капитаном, стоит ему только переступить порог больничной палаты. Эта боль, тяжесть, что переносит его дочь внутри себя, сразу же переваливалась на его плечи, оседала тонной осадков на душе и терзала мужчину. Как никто другой, не считая жены, Райан видела безысходность в его глазах. – Давно уже. – продублировала Эрика слова мужчины, не вселяя в них и доли осуждения. – Может быть это и правильно. – сама Эрика не знала как было бы лучше. Она делилась на две части, одна из которых кричала о том, что Саре необходимо знать правду, а другая настаивала на том, что так будет лучше для всех. Желая что-то сказать, Эрика набрала в легкие побольше воздуха, но поняла, что никакие ее слова не помогут отцу, переживающему за своего ребенка. Райан лишь замолчала, и, кажется, на секунду перестала дышать. Она могла бы залить слезами тут всю комнату, но вместо них, тяжесть забивала грудную клетку. Райан боялась вздохнуть глубже. Женщина слушала Бреннана, внимая каждое слово, словно ощущала ту боль.
Представить трудно, что делала бы Эрика в такой ситуации. Она – врач с многолетним стажем работы в больнице, насмотревшаяся на смерти, неизлечимые болезни детей, взрослых и пожилых людей, пронеся все это с холодным сердцем и спокойным лицом. Могла бы она быть спокойной, когда в больнице, медленно сгорая, лежала ее дочка. Сара тут же встала у нее перед глазами. Эта хрупкая, но в то же время сильная девочка, вызывала восхищение, а не жалость. Для того чтобы избавиться от фантома, застрявшего в подсознании, Эрика опустила голову и на секунду прикрыла глаза. – Я знаю. – кивнув, она снова подняла свой взгляд на капитана. – Но ее состояние, еще не повод сдаваться. Шанс может появиться в любую секунду. Даже мне, врачу, который видит каждый день по сотне таких как Сара, хочется верить, что все обойдется. – волшебство должно произойти, чтобы Сара продвинулась в очереди на донорский орган, чтобы стала еще ближе к нормальной жизни и Эрика это прекрасно знала, но ни что не мешает надеяться. – Не сдавайся Бреннан. – Райан поднимает руку и едва ладонью касается щеки Шона, успокаивающе водя по скуле большим пальцем. – Давай отвлечемся. – убрав свою руку, Эрика осмотрела помещение, чтобы найти тему их дальнейшего разговора. Возможно, им и стоило прерваться на этом, оставить тему с Сарой не закрытой, но Эрика думала иначе. Она могла слушать Шона часами, но, в конце концов, будет куда лучше, если она поддержит его тем, что не даст думать о плохом. – Вчера вечером, мне в голову забралась мысль. Что если мне завести животное? – странный переход, но тема для Эрики серьезная. В данном случае, Шон должен был ее отговорить от этого безумного замысла. – А еще, я тут на днях шла пешком до дома, остановившись в паре кварталов. Да-да, я шла пешком и наткнулась на одно, приятное на первый взгляд место. Не решилась зайти туда, но подумала, может быть, когда ты поправишься, и устроишь себе выходной…. Когда ты никуда не будешь спешить, и появится свободное время, я хотела бы тебя туда пригласить посидеть. – приглашать на свидание удел мужчин, но ведь это не свидание. Это всего лишь дружеские посиделки, которые разбавляют серые скучные будни хоть немного. – Через окно видела их интерьер. Знаешь, уютно. Диваны, столики такие интересные. Они делают очень ароматный и наверно вкусный кофе. – Эрика взяла бокал и сделала глоток вина, поставив потом его обратно. - Да и музыка там приятная. Расслабимся хоть немного. – улыбнувшись Эрика посмотрела на Шона. Мужчина мог спокойно отказаться от предложения. Райан никогда не давила на него, и не заставляла делать что-то для нее. Даже странно, имея друга в такой сфере, Райан ни разу не воспользовалась его помощью. – Даже если что, просто имей ввиду. Можешь пригласить туда свою супругу. – улыбнулась. – думаю, ей такая идея понравится. – заговорив о жене Шона, Эрика невольно подумала о том, что не должна была начинать этот разговор. Она не должна лезть в их семью и отрывать все скелеты. Однако, по своей глупости, Райан допустила ошибку.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » А вечер, между тем, перестает быть томным