Луиза откровенно забавлялась, чувствуя податливые мягкие губы незнакомой...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Человека можно уничтожить, но его нельзя победить


Человека можно уничтожить, но его нельзя победить

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Участники: Роберта Старк & Макс Браун.
Место: дом Браунов, комната Макса и Бобби.
Время: 24 декабря 2015 года, Рождество.
Время суток: 08:00 pm.
Погодные условия: не имеют значения.
О флештайме: иногда очень удивляешься, наблюдая перемены в родных людях. Особенно, когда они кардинальные и произошли от взрыва.

https://31.media.tumblr.com/a3539753892d90c8b1fcf6b5bd4c168d/tumblr_my2s9e05vD1qcbk34o1_r1_250.gif https://24.media.tumblr.com/12a1481f246be29d7976c01547af187f/tumblr_my2s9e05vD1qcbk34o4_250.gif
https://24.media.tumblr.com/583d6dd2b1254391fa69091eec0d7ba7/tumblr_my2s9e05vD1qcbk34o6_250.gif https://24.media.tumblr.com/c7e0e0c34e4d45ed4f486e86890fcf8a/tumblr_my2s9e05vD1qcbk34o3_250.gif

Отредактировано Roberta Stark (2016-01-31 17:48:56)

0

2

«Если бы ангелы твои оставили меня
Там, где в тихой пустоте нить держит тонкая
Если бы ангелы смогли однажды рассказать
Сколько лун не назови, я буду ждать»

[q.] Би-2, «Ангелы»

      Этот декабрь стал для меня адом. В мой двадцать первый День рождения я решила спуститься на самое дно наркотической ямы и купила в бедном районе Сакраменто пакетик кокаина. Тогда я нюхала до тех пор, пока не умерла. Я умерла всего на пять минут, мечась в сумасшедших картинах прошлого, будущего, настоящего, где я была опущена и растоптана, где я была истерта до дыр грузом обстоятельств. Следующее, что я увидела перед собой – мать в истерике и семейного врача Браунов с шприцом адреналина в руках. Видимо, мне запустили сердце и вдруг вспомнили о моём празднике. Празднике, когда я заново родилась. Я воскресла.
      С тех пор прошло двадцать дней. Двадцать дней, проведенных в интенсивной терапии. Надо отдать должное доктору Харт: она работала надо мной с завидным упорством и усердностью. Общалась со мной на равных, раскапывала длинные рулоны моих психических проблем. Заставила заняться ручным трудом, отличным от рисования. Приучила записывать все свои переживания в личный дневник, потому, что это дает возможность рассадить тараканов по полочкам. И я стала потихоньку оживать. Меня перестало волновать положение в доме, блядство матери, проблемы в общении с людьми. Меня перестали посещать приступы немотивированной агрессии. Я стала чистым листом.
      В этот светлый праздник Рождества мама и Александр поехали на официальный приём. Они даже не забыли купить мне подарки и позвали с собой, но я отказалась, мотивировав, что хочу остаться дома и нарядить ёлку. Посмотреть все части «Один дома», поесть конфет, выпить имбирного чаю, походить в теплом свитере с оленями. Я хотела свой праздник и эти двое отнеслись к этому поразительно… нормально. Наверное, именно так относятся к детям адекватные родители. А может, они просто умело прикинулись и не показали своего облегчения, – меня это не волновало.
     Я нарядила ёлку вместе с домработницей и даже позвала нашего охранника, который в последнее время очень много времени уделял моему домашнему аресту. Послала открытку моей новой знакомой – Эль. Отправила миссис Тол домой, от Билли отделаться удалось лишь посредством выставки его за дверь комнаты. Присела на кресло у камина, включила фильм и стала вязать. Спицы и пряжа в последнее время помогали мне забыться. «Монотонная работа дисциплинирует и учит искреннему терпению. Результат вас будет радовать», – повторила я про себя слова доктора. Вечер был томным, меланхоличным и позитивным. До тех пор, пока не послышался голос того, кто был причиной моей беды – Макса Брауна собственной персоной. Он о чем-то перекинулся парой словечек с Уильямом и вошел. Я чувствовала, что он в комнате каждой клеточкой своего существа, но заставила напустить на себя фальшивое спокойствие:
– Ты решил заехать хотя бы на Рождество?
____________________
Внешний вид: волосы распущены, аккуратно накрашена, одета в красное платье и плотные черные колготки.

Отредактировано Roberta Stark (2016-02-21 13:42:02)

+1

3

[float=left]http://31.media.tumblr.com/f06334b3f0cfa4e00923863529992f1f/tumblr_n0hrkybkBY1trd8cbo3_250.gif
вв: новогодний свитерок, темные джинсы,
бордовые носки; волосы коротко стрижены.
[/float]Последнее время в Сакраменто меня совсем не тянуло, на флоте отлично, и ребята хорошие, и погода радует, а морской ветер обдувая лицо, напоминает мне о том, что где-то в этом мире есть гармония и умиротворение. Не все в жизни вертится вокруг денег моего отца и семейных драм, в которых привыкли купаться все Брауны без исключения. Свободного времени было не много, но мне хватало на то, чтобы побродить по берегу и поразмышлять о своей судьбе. Все реже в своих воспоминаниях я возвращался к Скарлетт и почти перестал думать о том, где, с кем и как она живет, но последний визит в родной город опрокинул все мои планы. Все то, что я так тщательно складывал по полочкам, приводил в порядок и систематизировал в своей голове в одночасье перевернулось с ног на голову, и теперь меня окутывал привычный мысленный хаос. Скарлетт не с Митчеллом, тот сидит в тюрьме, а у меня растет сын. Майклу младшему уже почти год, и от этого мне становится не по себе. Я хотел детей когда-нибудь лет через пять, и чтобы они родились в браке с женщиной, которую я бы любил и оберегал. Казалось, что у меня такая есть — Отэм. Чем не идеальный вариант? Да, мы не так давно знакомы и почти не знаем друг друга, но с ней легко, комфортно и уютно, она красивая и далеко не глупая, и, думаю, понравилась бы членам моей семьи, впрочем, на мнение отца и его шлюхи я давно наплевал. Роберта — единственный человек, к чьему мнению я прислушивался. Юная, потерявшаяся и запутавшаяся девчонка — она напоминала мне меня же. И если по плану я должен был приехать в Сакраменто, чтобы представить свою невесту сводной сестре, то теперь Скарлетт Стоун снова занимала всю полость моего сознания, заполняла каждую клеточку организма, сладким именем растекалась по венам и лишала трезвомыслия. Наша встреча случилась почти неделю назад — двадцатого декабря — и вот сейчас я уже загорелся идеей проникнуть к ней в дом в полночь и подарить… что-нибудь оригинальное. Не цветы и не игрушки, ведь Рождество — время для чудес, не так ли? Но сначала необходимо заглянуть домой и навестить сводную сестру. Сейчас я остановился в одном хорошем отеле, в двухместном номере, окна которого выходили на центральный парк, зеленый даже зимой, и, сделав звонок, узнал от нашей новой домработницы, что Александр и Нола укатили отмечать праздник куда-то вне апартаментов. Отлично. Покупаю в ближайшем магазине, заваленном перед Рождеством всякой всячиной, двухметрового плюшевого медведя* и закидываю его в багажник такси, своей машиной я не пользуюсь… ай, уже черт знает сколько месяцев, с тех пор, как армия стала моим вторым домом, постепенно вытесняя из жизни первый.
Автомобиль с игривыми черными шашками на желтых боках за треть часа доставляет меня до многоэтажного дома, в котором уже несколько лет к ряду в лофте проживает мой отец, меняются только его женщины, и я все еще не мог простить ему того, как он обошелся с матерью.
Где-то в спортивной сумке, перекинутой через плечо, нахожу ключи и несколько раз вращаю металл в замочной скважине, дверь поддается и распахивается, навстречу мне выходит уже знакомый с прошлого визита охранник Уильям. Правда, не знаю, кого тут охранять у нас, неужели папаша думает, что кто-то обзарится на его силиконовую невесту?
— Приветос, — кидаю багаж на пол и стягиваю кроссовки, проходя в квартиру. — Старк дома? — Мне нравилось называть девчонку по фамилии, да и она сама, кажется, не возражала против подобного обращения.
Перекинувшись парой слов с парнем, я отправился на поиски Робеты, и, скорее всего, она в своей комнате, как обычно, курит траву или что-нибудь черкает простым карандашом на плотных белых листах.
Сестра обнаружилась в гостевой, и даже со спины ее положение показалось мне слишком статичным и умиротворенным. Она сидела, тихонько покачивая головой, пока я тащил за собой несчастного медведя, чуть не забытого в прихожей.
- Эй, привет, — наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в светлую макушку и вызвать шквал восторженных вопросов о том, в честь чего это я решил заглянуть, но сталкиваюсь с ее пустыми серыми глазами и меланхоличными движениями рук, сжимающими блестящие острые спицы.
В камине потрескивают дрова, и комната наполнена душным, уютным теплом, на плазменной панели, висящей на стене, тихо звучит какой-то праздничный старый фильм. Я неловко почесываю макушку, бросая медведя Робби под ноги, и озадаченно встречаюсь с ее холодным взглядом.
— А ты не рада? Что с тобой, детка? — Обхожу диван и присаживаюсь рядом, все еще подозрительно изучая девушку. Хочется как следует встряхнуть ее за плечи и спросит «какого хрена?». — Может, подарок тебя развеселит? — Строю смешную гримасу, наклоняясь и подхватывая медведя за лапу, чтобы помахать плюшевой конечностью царевне Несмеяне.

* твой медведь.

Отредактировано Max Brown (2016-02-08 23:02:47)

+1

4

«Этот остров, где всё не так,
Как когда-то казалось нам.
Этот остров, где каждый шаг
Словно колокол бьёт в небесах»

[q.] Пикник, «Остров»

     Я не знала, как реагировать. Хотелось вспомнить что-нибудь из наставлений мисс Харт, но ни одной здравой мысли в голове, как на зло, не осталось. Сердце пропустило удар и пустилось вскачь, когда он склонился надо мной. Я подавила желание отбросить пряжу и кинуться в его объятия. Теперь этого всего мне было нельзя. Папочка «Макс Браун» была закрыта паролем и парочкой тысяч замков от греха подальше и следуя советам своего психотерапевта, я не должна её открывать. Как бы ни хотелось.
- Да нет... рада. Почему же? - улыбаюсь брату почти искреннее, надеясь, что глаза меня не сдадут. Работаю спицами в два раза быстрее, пытаясь попасть в ритм сердца. Как у него так получается? Что этот парень делает со мной, мать вашу? Я ведь была абсолютно здорова до него: не умела любить, не умела сочувствовать, не рисовала его лицо на полях тетрадей. А теперь я смотрю на медведя и силюсь не наброситься с объятиями, поцелуями и криками о том, как я его ждала все это время. - Спасибо. Что-то наше семейство решило меня радовать после того, как я чуть не сдохла и воскресла в свой двадцать первый День рождения...
       Кляну себя за свои же слова. Зачем Максу мои проблемы? У него в жизни всё прекрасно: служба, ждущие его в Сакраменто девочки, яркое Солнце и крылья самолета. Я всегда хотела быть пилотом самолета, но жизнь не дала мне способностей к математическим предметам и прибора между ног, из-за чего мне светила лишь участь стюардессы, а стюардесса — это скучно. Я считаю.
- Здесь много чего произошло за то время, пока тебя не было, Браун. И мы все уже не такие, как вчера, - откладываю пряжу и тащу на себя мишутку, чтобы обнять. - Я вот уже месяц живу без наркотиков, вяжу и готовлюсь возобновить походы в университет. Пока врачи выводили из моего тела последствия первого и последнего кокаинового прихода, я многое пропустила. Благо, у нас с Лолой есть свой личный донор домашек.
- А ты как? От тебя давно ничего не было слышно, - откладываю мишку. Назову его Максом и буду страдать холодными ночами, когда буду жить у Орлин. Не удивлюсь, если мы спустя некоторое время заведем десять кошек и будем их кормить собственными вырванными сердцами. Принимаюсь за вязание. Это должен быть длинный шарф с бахромой темно-синего цвета. Не знаю, правда, как он мне пригодиться в теплой Калифорнии, однако надеюсь увидеть горы. Заработать достаточно и познать дзен в тибетском храме, а то сплошной дзынь вокруг уже порядочно износил меня.

+1

5

Когда-нибудь моя фантазия проснется и начнет генерировать сумасшедшие идеи одну за другой, когда-нибудь, но не сегодня. Сегодня я исправно купил очередного медведя, отличавшегося от многих предыдущих разве что своими размерами. В бутиках по поставке и продаже плюшевых тварей на меня уже подозрительно посматривали, записав в ряды фетишистов, но нет, ничего подобного, просто я почему-то искренне и наивно полагал, что каждая особь женского пола, независимо от возраста и отношения к мужчинам, просто-таки мечтает обзавестись своим личным мохнатым другом, набитым синтепоном.

Когда я касаюсь светлой макушки Робеты, девушка вздрагивает, на секунду замирая со спицами в руках, а меня не отпускает ощущение, что что-то в этой пьесе пошло не по сценарию, автор накурился и подсунул мне совсем другую Старк, не ту смелую девушку, которая употребляла наркотики и чихала на чужое мнение. Впрочем, у меня еще будет время, чтобы узнать о приключениях своей сводной сестры, а пока же я устраиваюсь на диване слева от нее и продолжаю бросать подозрительные взгляды на моток мягких темно-синих ниток и две сверкающие и методично ударяющиеся друг о друга спицы.
— Не заметно, — совершенно искренне, на выдохе делюсь своими откровениями с Робби. Мы не виделись… почти полгода, и только ее письма и мои ответы на них поддерживали нашу связь, связь брата и сестры, бывших любовников и каких-то странный друзей.
Сегодня не День Святого Валентина, и я на удивление трезвый в канун другого не менее значимого для американцев праздника — Рождества, но Робби все равно выглядит привлекательной.
— Чего-чего? – Прищуриваюсь, решив, что зря списал Старк со счетов раньше времени. Да она, никак, под анашой или наглоталась своих волшебных таблеток, вот и схватилась за спицы.
— Когда это ты помереть и воскреснуть успела? Я уже напугался, что тебя подменили, а нет, все нормально, все та же дурная Роберта Старк.
— О даааа! — Театрально закатываю глаза и обнимаю блондинку за плечи, притягивая к себе, — тут, небось, вестники Апокалипсиса побывали, завезли тебе волшебной травы, а если по существу, где твоя маман с моим отцом? Они надолго свалили? — Горничная предупредила, что влюбленные голубки ликвидировались по своим делам, но мне хотелось узнать версию Старк. Вдруг ей уже все-таки промыли мозги, и она готовится к свадьбе… вяжет себе шарф, чтобы удавиться, ага.
— Без наркотиков, че, реально? — Минута офигевания, а затем я пальцами беру ее за подбородок и разворачиваю лицо девчонки на себя, да-да, привычка все хапать во мне неистребима. Зрачки нормальные, цвет кожи здоровый, щеки налиты пунцовым румянцем, следов наркотиков как не бывало.
— Ты сумасшедшая, — смеюсь несколько надрывно и слишком громко, опрокидываюсь на диван и отпуская сестру. По плазме пляшут придурки в зеленых эльфийский костюмах и напевают забавную песенку, кажется, приход сейчас случится у меня. — Пиздеееец, — ударив ладонью по колену и успокоившись, я уже серьезно, как никогда, смотрю на Роберту и прогоняю в голове воспоминания о минувших месяцах без Сакраменто. Без отца. Без Нолы. И даже без Скарлетт.
— А у меня все по-прежнему, живу на базе, домой не тянет. Спасибо, что писала мне все это время,писала. Слово рефреном стучит в висках. Ее письма были живыми, нежными и наполненными чувствами, сейчас же передо мной сидит пустая кукла, которую не волнует ничего кроме пряжи, струящейся под подушечками пальцев.
— Скоро женюсь, только вот не уверен в том, что оно мне надо. Недавно встретил Скарлетт, оказывается, она не с Митчем, Брин в тюрьме, так почему же мне все говорили обратное, — задумчиво и несколько расстроенно спрашиваю у собеседницы, сцепляя руки в замок. Очень подло было со стороны Александра и Нолы водить меня за нос, а Робби им подпевала или просто ничего не знала? В любом случае, уже неважно, сейчас Старк здесь, спокойно сидит справа от меня, дергает клубок за синюю ворсистую нить, разговаривает.
Чирк-чирк, металл ударяется о металл и звонкий звук пульсирует на стенах, выводя меня из равновесия. Не люблю такие встречи, не люблю разговоры о болезнях и скупые обмены новостями в духе «как ты?» — «в порядке», потому наклоняясь к девушке и целую ее, как-то не особо парясь о том, что у меня есть невеста, к которой я вот точно пойду после того, как выметусь из отчего дома, и что буквально три дня тому назад разговаривал со Скарлетт и думал над тем, что нам надо попробовать еще раз. Все равно никто нас сейчас не видит…

+1

6

«Ненужный кто-то за окном
Стоял и требовал любви.
Я все оставил на потом,
Я говорил себе:
Не за что биться,
Нечем делиться,
Все об одном.
Стоит ли злиться
Там за окном
Птица я, птица...»

[q.] АукцЫон, «Птица»

– Все забыли о моём Дне рождения и в который раз смешали меня с дерьмом, поэтому я поехала к одному парню из бедного района, раздобыла себе пакет кокаина и знатно упоролась. Первая дорожка оказалась мне малой, ибо пошел жесткий бэд-трипп, поэтому я решила не мелочиться и сделать ещё парочку забегов. В результате я оказалась на полу, вокруг меня суетились маман и доктора, – как на духу я выложила рассказ о днях минувшего. Все это казалось чем-то далёким и второстепенным, ведь тоска отступала. Я начинала забывать о том, что когда-то я была асоциальным элементом, пока Макс не притянул меня к себе. Попытка удержать пряжу в руках оказалась провальной, а засим спицы с шарфом укатились на пол, примкнув к своему круглому другу-клубочку.
– Уехали на официальный приём к какому-то крайне важному хмырю. И даже успели подарить мне подарки: свитер с оленями, о котором я мечтала всю сознательную жизнь, пачку моих любимых мягких угольков и новый мольберт. Старый я сломала в кокаиновом приходе, – усмешка трогает мои губы, легко подкрашенные светло-розовым блеском. На удивление я сегодня очень болтлива. Или это всё попытка заглушить ту неловкую ментальную связь, существующую между нами? Ведь меня всё ещё неотвратимо влечет к этому человеку, пусть я знаю, что он всегда будет предпочитать таких женщин, как Скарлетт Стоун. Истеричных стерв, которые до конца не разобрались в этом брошенном богом мире. А я, которая знает его, принимает со всеми недостатками и любит до потери сознания (о, какая ирония!), буду оставаться на обочине. Мне бы следовало сейчас отстраниться и вообще предложить угощения, состряпанные миссис Тол для меня, но мне не хочется выбираться из объятий. Слишком долго я их ждала. Слишком много ночей прошли в безликих мечтах о кратких мгновениях счастья рядом с Брауном, чтобы просто взять и вести себя, как ни в чем не бывало. Вести себя правильно, как и подобает настоящей сестре.
– Сумасшедшей я была всё это время. Пора заканчивать с этим балаганом, – пожимаю плечами, стараясь не напрягаться, когда он коснулся подбородка и рассмотрел моё лицо, нетронутое наркотическими загулами. Да, от меня все ещё несло сигаретным дымом, но никотин был тем, что я пока не хотела выгонять из своей жизни навсегда.
Радость от слов о письмах сменяется горестным осознанием очевидных вещей. «Скоро женюсь и навсегда вычеркну наше возможное будущее, – добавляю я в голове, принимая очередной удар в виде упоминания бывшей жены, – Макс-Макс, зачем ты делаешь это со мной, отлично всё понимая? Ведь я люблю тебя, даже если меня это убивает».
– Я не общаюсь со Скарлетт. Последний раз, когда я видела Стоун, она была с этим вашим Брином и, казалось, забыла о тебе. Что там сейчас – черт его знает. У меня и без этой королевы нравственности полно жизненных проблем, – ощетиниваюсь я, четко осознавая, что сдаю себя и своё сумасшествие с потрохами. Вот так. Больно и глупо, но твари летать не могут. Они могут лишь бить в слепую, корчась от боли. Я случайно задела синюю нить, отчего половина рядочка распустилась. «Досадно», – подумалось мне прежде чем я с головой ухнула в пропасть.
Я целовала его с каким-то странным безликим отчаянием. Ярость ненужности, радость встречи, химия близости смешались в моём сознании, заставляя отвечать на это безумие, кусать его губы, царапать плечи, забраться на колени и обнять за шею. Я не должна была этого делать, но я делала. Просто потому, что без любви наша жизнь слишком далека и мне было уже не за что биться. Это была последняя песня певчей птички перед тем, как упасть на терновую иглу.

Отредактировано Roberta Stark (2016-02-21 14:16:03)

+1

7

Как-то неловко вышло, что все забыли о Дне Рождении Роберты, я и сам не знал, какого числа какого месяца надо наполнять бокалы шампанским и поднимать в ее честь, я и возраста своей сестры не знал, так, примерно прикидывал, что ей, должно быть, от двадцати до двадцати двух, потому что она учится в университете и учится в нем не первый год. Прицокиваю языком и досадно качаю головой, не видя никакой особой трагедии в том, что о дне ее появления на свет благополучно забыла и родная мать, и мой отец.
— Я уже и забыл, что кокаин — способ решения всех проблем, — Старк неисправима, и я давно уже не читаю ей поучительных лекций, просто не понимаю одного — как можно заталкивать с свой организм столько яда и дряни и все еще умудряться не подохнуть? Или подохнуть, но как-то не очень, а потом сидеть чистенькой и обновленной и размышлять о бытие, и никаких наркотиков словно небывало. Признаться, о подобных веществах я слышал только в школе на уроках, да на лекциях в университете, плюс новости по телевизору и утренние газеты. Нехватка информации не испытывал, но и на себе пробовать как-то не приходилось. И, судя по вполне бодрому и здравому виду Старк, не такая уж гиблая вещь — эти ваши наркотики.
— Что такое бэд-трипп? — Совершенно честно спрашиваю у сестры. Если я о чем-то не в курсе, то мне не стыдно задать уточняющий вопрос. Не стыдно не знать, стыдно не хотеть узнать. Робби вообще часто говорила какими-то молодежными и непонятными для меня словами, значительную долю которых я научился пропускать мимо ушей.
— Бедный мольберт, — как-то не сразу нахожу, что ответить на такую душещипательную историю, у меня с разговорами в последнее время туго, и с поиском общих тем. Вообще-то, я не глупый, хочется в это верить, но порой совсем не понимаю женщин. Они или жалуются на свою жизнь, или рассказывают о похождениях, а затем снова жалуются на жизнь, не забывая упомянуть о том, что все мужики — редкостные козлы.
Тем не менее, новая Роберта: покорная, спокойная и немного равнодушная, мне нравилась. В ней появилась утонченность и женственность, легкий флер только что образовавшейся тайны, что-то, с чем можно работать, над чем можно поломать голову. Я люблю непростых девушек, не таких, мысли и чувства которых как на ладони, и как знать, вдруг психологи не такие бесполезные создания, как мне кажется, и под их началом Старк научится очаровывать и завоёвывать мужчин, выходя из приятной и надежной тени хорошего друга и собеседника.
Я часто перечитывал ее письма — слог у девочки был хороший, иногда мне казалось, что обычный смертный человек не может так играть со словами, но потом понимал — это я не могу и не умею, я ни разу не писатель, не поэт, не художник, выплескивающий свои мысли рваными фразами на бумагу, я всего лишь обычных человек, не наделенный никакими исключительными талантами, а вот Старк была наделена, и не только этим.
Следующая реплика Роберты больно ударяет по самолюбию, заставляя меня замереть и задуматься. Значит, все-таки она была с Брином и выглядела безразличной к нашему прошлому? Совсем запутавшись в своих мыслях, я слегка мотнул головой, не понимая, кому верить, а кому нет — каждая тянула одеяло на себя. Женщины слишком коварны для того, чтобы их можно было понять, а затем простить. «Королева нравственности» — какое интересное сравнение, Бобби. В ее голосе сквозила обида и зависть, или не зависть, но что-то ироничное и желающее ущемить Стоун. Я ничего не ответил на это, не стал защищать Скарлетт, хоть и не разделял справедливость этого эпитета в ее адрес.
Не будем о ней. Не здесь. Не сейчас. И вот, пока я размышлял о Стоун, мои руки, будто бы ослушавшись своего хозяина, самовольно гуляли по телу Роберты, ощущая тепло ее тела под тканью одежды.
Она бы могла меня оттолкнуть, послать к черту и возненавидеть каждой клеточкой естества. Ударить меня своей сильной маленькой ладонью, обозвать мерзацвем или, на худой конец, предупредительно ткнуть спицей в бок, но ничего подобного… Девушка молча подалась мне на встречу, и когда наши губы встретились, я ощутил странное и родное тепло. Ее запах снова стал ее запахом, и я перестал думать над тем, что она какая-то ободранная наркоманка. Я сам не заметил того, как Робби оказалась у меня на коленях. Теперь ее лицо напротив — беззащитное, открытое, обрамленное пшеничными волосами, которые в свою очередь пропитались едким сигаретным дымом.
— А ты смелая, — мы оба прекрасно знаем, что никогда не будем вместе, хотя бы потому, что по всем официальным пунктам Старк скоро станет моей сестрой, да и потому, что я не представляю рядом с собой такую девушку. Мне нужна высокая, красивая, статная и эффектная блондинка, на которой хорошо бы сдел костюм от «Валентино» и с которой можно было бы выйти в свет. С Роб хорошо разговаривать, мне нравится ее мягкое и податливое тело, которое млеет в моих руках, все же мы оба прекрасно понимали — она не для меня, а я не для нее. Я даже не могу сказать, что желаю ее как женщину.
Больше ничего не произношу, снова накрываю ее губы своими, попутно расстегивая скользящую молнию красного атласного платья, змеившуюся по спине и укладываю девушку на лопатки, нависая над ней. Несколько секунд мешкаю и думаю над тем, не пожалею ли я потом о содеянном. Наверное, нет, ведь никто не должен об этом узнать.
Следующий поцелуй угождает в щеку, в шею, в обнаженную межключевую ямку…

0

8

«Я чувствую спиной, как вокруг нас сгущаются тени.
Река пылает, и мосты над нею разведены.
В своей доброте Господь дарует нам, что мы хотели.
Дарует любовь, любовь, любовь во время войны…»

[q.] БГ, «Любовь во время войны»

– Ну, знаешь, кто-то бегает, кто-то трахает всех и вся, кто-то бухает, а для меня это было действительно верным решением. Бьюсь об заклад, что ты даже не представляешь, что такое отчаянно желать собственной смерти, – пожимаю худющими плечами. А что я могу сказать? Ведь действительно в те моменты я хотела, чтобы всё закончилось моей смертью. Просто потому, что я не видела другого выхода. Просто потому, что я не видела, или не хотела видеть людей, находящихся по ту сторону жизни. Меня удивляла Офелия, так просто и непринужденно ведущая жизнь чистой приятной девушки. Меня удивлял Макс с его любовью к  ЗОЖ. Но он был отдельной темой, так как у него был перечень внутренних демонов. Прям, как у меня.
– Разрушительные переживания, которые могут сильно повредить психику. Короче говоря, это когда тебе видится абсолютно мерзкая хрень. Или слышится, или ты это ощущаешь – по-разному. Мне казалось, что с потолка свисают человеческие кишки, меня запирают в чреве какого-то чудища и при этом не было никакого шанса на спасения, кроме ещё пары дорожек. Которые могли позволить мне сдохнуть, если бы не долбанная миссис Тол, – честно признаюсь я и решительно не понимаю, почему на меня напал словесный понос. Обычно я люблю больше слушать, язвить, мрачно утыкаться во что-то. Но видимо сегодня особый случай. Или мисс Харт наконец-то удалось добиться невозможного: научить меня делиться своими переживаниями, какими бы они не были. Хрен его знает, в чем причина.
     Пропускаю мимо ушей его реплику о пострадавшем мольберте. Говоря по правде, я не слишком привязываюсь к вещам. Единственной моей привязанностью является рюкзак и мисс Обнимашка. Один всегда со мной, вторая – надежно храниться в шкафу, словно она воплощение мой порядочно измочаленной души. Художественные принадлежности же были и остаются лишь инструментами, а это всё – интересной аллюзией на мою жизнь и взаимоотношения с людьми. Кто-то для меня незаменим аки товарищ Маузер, кто-то хранимое в сердце тайное несчастье в окрасах темной белизны, а кем-то я просто пользуюсь, не особенно задумываясь о чувствах бедняги. Это мерзко и глупо, но твари не ходят в белом – это неоспоримый факт. А ещё они летать не могут – они лишь катятся вниз. По кочкам, зацепляясь за ветки иссекшихся деревьев, набивая синяки и ссадины, но уверенно и хлестко. С каким-то фанатичным желанием делать это быстрее, больнее, сильнее.
       Этими поцелуями прямо в гостиной я прижигала собственное сердце каленым железом. Чтобы прочувствовать, чтобы понять, что я существую. Чтобы отдаваться губительной для себя привычной любви или любимой привычке – как знать? Браун никогда не был тем, кто был бы для меня идеальной парой. Мы попросту были не созданы друг для друга. Разница мировоззрений, возраста, особенностей психики, жизненных путей… Вселенная здорово посмеялась, подарив нам эту мерзкую порочную связь, прочно сковавшую нас и не давшую не единого шанса на избавление. Я уверенна, что даже по прошествии многих лет, когда он будет в очередной раз женат на какой-нибудь фифе в стиле моей мамаши или лицемерки Скарлетт Стоун, а я буду крутым пиарщиком, который давно уж замужем за каким-то милым незадачливым пареньком. И это мракобесие будет продолжаться. Я буду все также обнимать его обнаженными ногами, извиваться, желать избавиться от платья, сорвать с него одежду. Эту связь просто так не разорвать.

+1

9

Пауза.
— Ты права, не представляю, — я вообще не понимаю, как взрослый, далеко не глупый человек может добровольно отказываться от самого главного блага — жизни. И пусть я не слишком сентиментален в своих мыслях, у меня скудный жизненный опыт по части психологических игр и тактики переубеждения, все же я искренне полагал — мы сами кузнецы своего счастья, и, если что-то не нравится — оторви свою задницу от дивана, взбодрись, выгляни в окно, втяни ноздрями морозный свежий воздух и действуй. Не нравится работа — увольняйся, ищу ту, что тебе по душе, надоела девушка — брось ее или внеси в отношения перчинку, пассивная позиция умирающей амебы не разрешит проблем, потому да, с Робертой Старк мы совершенно разные люди не только с чужих планет, но и с далеких Вселенных, находящихся друг от друга за сотни световых лет.

Беседы с сестрой оказываются очень познавательными, теперь мой словарный запас пополнился новым термином «бэд-трип», и как я усвоил, он означает какие-то мерзкие галлюцинации, избавиться от которых можно только приняв дозу белого вещества, я же был уверен в том, что именно порошок и стимулировал разный мыслительный бред, мне вот почему-то не мерещатся кишки, намотанные на еловые ветки или свисающие рождественскими гирляндами со стены. У Старк какое-то очень аномальное мышление, и его форма мне недоступна. — Ты сегодня разговорчивая, — касаюсь кончиками пальцев ее волос, спадающих на плечи и снова ловлю себя на дурацкой и совершенно неуместной мысли — Робби очень красивая, она не глянцевая, не идеальная, но что-то в ней бесконечно цепляет взгляд, и вот я уже смотрю на ее губы, как зачарованный, не в силах оторваться, акцентирую внимание на родинке, хочу прикоснуться, но вовремя сдерживаюсь.

Если бы я был хоть чуточку мудрым и благовоспитанным, если бы я не шел на поводу у своих желаний и члена, то ни за что бы не притронулся сегодня к Роберте. Через пару часов я пропаду, за мной захлопнется тяжелая массивная дверь, я выпью и продолжу праздновать Рождество, а она останется тут, одна в этой большой холодной квартире, будет рисовать или завалиться спать, предпочитая пропустить празднества. Но, увы, я не был мудрым даже самую каплю, а еще я прожженный эгоист, который ставит свои желания превыше чувств и моралей других людей, и сейчас я хочу ее целовать, хочу, чтобы она дрожала под моим натиском и теряла контроль над собой так же, как в излюбленном кокаиновом приходе, я хочу свести Старк с ума и превратиться в ее наркотик, а она — в мой. По-свински и очень жестоко любить двоих, а то и троих девушек, но я ничего не мог с собой поделать, и находясь рядом с одной из них, мгновенно забывал обо всех остальных. Ужасно, отвратительно и по блядскому беспринципно. Она так же распутно и самозабвенно угождает в мои руки, как будто бы ее худощавый высеченный стан создан для того, чтобы его обнимали мои ладони, я скольжу пальцами по красному палью, молния на котором уже расстегнула от копчика и до ключиц, осталось только стянуть, и стягиваю, закусывая губы и несколько минут любуясь ее стройным телом, закованным в черное нижнее белье.
Где-то внутри потрепанной, затасканной и скатившейся на дно социальной ямы девчонки притаилась женщина, она ластится ко мне в каждом вздохе, вырывается наружу, просит ее отпустить, ну же, Роберта, будь собой: простой, порочной, влюбленной, настоящей и честной. Если хочешь — кричи, говори глупости, как маленькая, а не как интеллектуалка, напичканная инородными словами, предназначенными для публицистической литературы, а не для общения двух смертных. Склоняюсь, покрывая поцелуями все ее тело от ключиц и до пупка, уверенным жестом стягивая бюстгальтер за спиной и побеждая коварную застежку, никогда не получалось ловко одной рукой расстегнуть его как в фильмах, но так тоже неплохо.
Ее грудь аккуратная, я сжимаю ее ладонями, а затем припадаю губами, слегка покусывая сосок. Есть в Старк будоражащая невинность, она — как непокоренные диким зверем земли, чистая, непознанная, забирающая в свой плен. Попутно через шею стягиваю с себя красный свитер с белыми оленями, отбрасывая его на пол.

0

10

Нет игры больше месяца. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Человека можно уничтожить, но его нельзя победить